Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман)


НазваниеИоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман)
страница5/13
Дата публикации10.06.2013
Размер1.29 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Э г м о н т. Но он ведь обещал расплатиться.

С е к р е т а р ь. В последний раз он ходатайствовал об отсрочке на две недели.

Э г м о н т. Надо дать ему еще две недели, а тогда уж обратиться в суд.

С е к р е т а р ь. Вы ему мирволите: дело здесь не в отсутствии денег, а в отсутствии охоты. Он образумится, только когда увидит, что с вами шутки плохи. Далее, сборщик податей предлагает не выплатить за полмесяца пособия, милостиво назначенного вами старым солдатам и вдовам; за это время мы что-нибудь сообразим, а они перебьются.

Э г м о н т. Что значит "перебьются"? Им деньги нужнее, чем мне. Пиши, чтобы он об этом и думать забыл.

С е к р е т а р ь. А откуда прикажете ему взять деньги?

Э г м о н т. Пусть поломает голову. Я уже в прошлом письме предупреждал его.

С е к р е т а р ь. Вот он и вносит свои предложения.

Э г м о н т. Этим предложениям - грош цена. Надо ему еще подумать и предложить мне что-нибудь более приемлемое. А главное - раздобыть деньги.

С е к р е т а р ь. Письмо графа Оливы я опять положил на виду. Простите, что напоминаю вам о нем. Но достойный старец прежде других заслуживает подробного ответа. Вы хотели собственноручно написать ему. Он ведь и вправду любит вас как отец.

Э г м о н т. Все времени не выберу. Многое есть, что я ненавижу, но всего ненавистнее мне - писать письма. Ты ведь отлично подделываешь мой почерк, напиши ему вместо меня. Я жду Оранского. И уж конечно, писать не соберусь, а мне хотелось бы его успокоить касательно всех его сомнений.

С е к р е т а р ь. Скажите мне в общих чертах, что вы хотели бы ему написать, я сочиню ответ и принесу его вам на подпись. И напишу так, что даже суд удостоверит - это ваша рука.

Э г м о н т. Дай мне письмо! (Пробежав его глазами.) Добрый, славный старик! Но разве ты и в юности отличался такой осмотрительностью? Разве ты никогда не брал штурмом стены? А в битве держался позади, потому что тебе это подсказывало благоразумие? Преданный, заботливый друг! Он желает мне долгой жизни и счастья и не понимает, что тот уже мертв, кто живет лишь затем, чтобы оберегать себя. Напиши ему: пусть не тревожится, я поступаю как должно, но буду начеку. Пусть он употребит мне на пользу уважение, которое снискал себе при дворе, и примет мои заверения в величайшей благодарности.

С е к р е т а р ь. И это все? Он ждет большего.

Э г м о н т. Что еще мне сказать? Хочешь, чтобы было побольше слов позаботься об этом сам. Все ведь вращается вокруг одной оси: я должен жить не так, как только и могу жить. Я жизнерадостен, ко всему отношусь легко, живу, что называется, во весь опор - это мое счастье, и я не променяю его на безопасность склепа. Вся кровь во мне восстает против испанского образа жизни, не могу я и не хочу равнять свой шаг по новой торжественной мерке испанского двора. Разве я живу затем, чтобы опасливо думать о своей жизни? Неужели мне сегодня отказываться от наслаждения минутой из желания быть уверенным, что наступит завтра, омраченное той же тревогой, теми же страшными мыслями?

С е к р е т а р ь. Прошу вас, господин мой, не будьте так резки, так суровы с этим прекрасным человеком. Вы же всегда привечаете людей. Скажите мне доброе слово для успокоения вашего благородного друга. Подумайте, как деликатно он печется о вас, как старается ничем вас не задеть.

Э г м о н т. И все же он вечно касается одной только струны. Ему с давних пор ведомо, как ненавистны мне эти увещания, они смущают мою душу, а толку от них чуть. Скажи, если бы я был лунатик и разгуливал по верхушке отвесной крыши, возможно ли, чтобы друг, желая меня предостеречь, окликнул меня и тем самым убил? Пусть лучше каждый идет своим путем и остерегается как умеет.

С е к р е т а р ь. Конечно, страшиться вам не пристало, но тот, кто вас знает и любит.

Э г м о н т (берет письмо). Опять он припоминает старые сказки, как однажды в веселой компании и под хмельком мы немало накуролесили и наговорили, а потом слухи о нашем поведении и его последствиях распространились по всему королевству. А всего-то и было, что мы велели вышить шутовские колпаки и погремушки на ливреях наших слуг, но вскоре заменили эти дурацкие украшения колчанами со стрелами22, что показалось еще более опасным символом тем, кому угодно толковать обо всем, что не поддается истолкованию. То или иное дурачество приходило нам на ум в веселую минуту, и мы тотчас же его осуществляли; наша вина, что целая компания дворян, каждый с нищенской сумой и с придуманным для себя прозванием23, насмешливо и смиренно напоминали королю о его долге, - да, это наша вина, но что с того? Разве карнавальная потеха равнозначна государственной измене? Можно ли обессудить нас за пестрое тряпье, в которое юношеский задор и хмельная фантазия обрядили постылую наготу нашей жизни? Мне думается, не стоит жизнь принимать так уж всерьез. Если утро не будит нас для новых радостей, а вечер не сулит нам новых наслаждений, стоит ли труда одеваться и раздеваться? Разве солнце сегодня светит нам для того, чтобы мы размышляли о вчерашнем дне или угадывали и связывали воедино то, что нельзя ни связать, ни угадать, - судьбы грядущего дня? Нет, не будем предаваться подобным размышлениям, оставим их школярам и царедворцам: им подобает думать и додумываться, притворяться и ползать на брюхе, сколько хватит сил, извлекая из своего притворства хоть малую выгоду. Если что-нибудь из этого сгодится для твоего письма, но так, чтобы оно не разрослось в целую книгу, я буду рад. Славный старец всему придает слишком большое значение. Так друг, долго державший нашу руку, сильнее сжимает ее, прежде чем выпустить из своей.

С е к р е т а р ь. Простите меня, но у пешехода кружится голова, когда мимо, громыхая по мостовой, стремительно проносится экипаж.

Э г м о н т. Дитя, дитя! Довольно! Словно бичуемые незримыми духами времени, мчат солнечные кони легкую колесницу судьбы, и нам остается лишь твердо и мужественно управлять ими, сворачивая то вправо, то влево, чтобы не дать колесам там натолкнуться на камень, здесь сорваться в пропасть. Куда мы несемся, кто знает? Ведь даже мало кто помнит, откуда он пришел.

С е к р е т а р ь. О господин граф! Господин граф!

Э г м о н т. Я вознесен высоко, но могу и должен вознестись еще выше, я преисполнен надежды, отваги, силы. Вершины своего пути я пока не достиг, а достигнув, буду стоять на ней твердо и без боязни. Но коли суждено мне пасть, то разве что удар грома, буря или собственный неосторожный шаг низринут меня в бездну - и там я буду лежать среди тысяч других. Я всегда был готов пролить свою кровь вместе со славными моими соратниками и ради малого военного успеха. Так неужели мне скупиться, когда речь идет о бесценнейшем достоянии всей жизни - о свободе?

С е к р е т а р ь. Господин граф! Вы не отдаете себе отчета, какие слова вы произносите! Да хранит вас бог!

Э г м о н т. Собери свои бумаги. Принц Оранский уже здесь. Приготовь самые важные письма, чтобы гонцы успели выехать до того, как закроют ворота. С остальным - время терпит. Письмо графу отложи до завтра. Поспеши к Эльвире и передай ей мой поклон. Постарайся разузнать, как чувствует себя правительница; говорят, ей нездоровится, но она это скрывает.

Секретарь уходит.

Входит принц Оранский.

Добро пожаловать, принц. Вы чем-то встревожены?

О р а н с к и й. Что вы скажете по поводу нашей беседы с правительницей?

Э г м о н т. В том, как она приняла нас, я ничего странного не усмотрел. Мне уже не раз доводилось видеть ее такой. По-моему, она не совсем здорова.

О р а н с к и й. Разве вы не обратили внимания, что она была более замкнута, чем обычно? Поначалу она, видно, хотела сдержанно одобрить наше поведенье во время последнего буйства черни, но затем спохватилась, что ее слова могут быть превратно истолкованы, и перевела разговор на привычную ей тему мы, нидерландцы, никогда-де не понимали ее мягкости и дружелюбия, не умели ценить ее, отчего все ее старанья ни к чему не приводили; в конце концов она устанет, и король должен будет решиться на другие меры. Разве вы этого не слышали?

Э г м о н т. Кое-что я пропустил мимо ушей, так как думал о другом. Она женщина, дорогой мой принц, а женщины хотят, чтобы все и вся покорно несли их легкое ярмо, хотят, чтобы Геркулес, сбросив с себя львиную шкуру, сел за прялку24, воображают, что если они миролюбивы, то брожение, возникшее в народе, бури, поднятые могущественными соперниками, должны улечься от одного их доброго слова и непримиримые стихии в кротком единодушии склониться к их ногам. То же самое и с правительницей, а так как добиться этого ей невозможно, то она чудит и сердится, сетует на неразумие и неблагодарность и грозит нам страшным будущим - то есть своим отъездом.

О р а н с к и й. Вы не верите, что она исполнит эту угрозу?

Э г м о н т. Никогда! Сколько раз я уже видел, как она собиралась в путь! Куда ей ехать? Здесь она правительница, королева, неужто она станет влачить убогую жизнь при дворе своего брата или отправится в Италию25, чтобы погрязнуть в старых семейных распрях?

О р а н с к и й. Вы считаете такое решение невозможным, ибо уже не раз были свидетелем ее колебаний и отступлений. И все же эта мысль стала ей привычной, новый оборот событий может подтолкнуть ее наконец-то осуществить свое давнее намерение. Что, если она уедет и король пришлет нам кого-нибудь другого?

Э г м о н т. Ну что ж, этот другой приедет и найдет для себя достаточно дела. Приедет с широкими замыслами, проектами, идеями, как навести порядок, все подчинить себе и удержать в подчинении, а столкнется сегодня с одной досадной мелочью, завтра с другой, послезавтра с препятствием уже более серьезным, месяц он потратит на новые проекты, другой - на печальные мысли о неудавшихся затеях, полгода провозится с какой-то одной провинцией. У него тоже время протечет между пальцев, голова закружится, а жизнь, как и раньше, будет идти своим чередом, проплыть по морям курсом, ему указанным, ему, конечно, не удастся, и он возблагодарит господа уже за то, что среди этой бури сумел провести свой корабль в стороне от подводных рифов.

О р а н с к и й. А что, если мы посоветуем королю произвести опыт?

Э г м о н т. Какой именно?

О р а н с к и й. Попробовать, каково будет туловищу без головы.

Э г м о н т. Что?

О р а н с к и й. Эгмонт, вот уже долгие годы я денно и нощно думаю о том, что здесь происходит; я словно бы склоняюсь над шахматной доской, и каждый ход противника представляется мне важным. Как досужие люди всеми своими помыслами тщатся проникнуть в тайны природы, так я считаю долгом, призванием властелина, вникнуть в убеждения, в намерения всех партий. У меня есть причина опасаться взрыва. Король долго правил согласно определенным принципам, теперь он видит, что толку от них мало. Что ж удивительного, если он попытается идти другим путем?

Э г м о н т. Не думаю. Когда ты становишься стар и так много уже испробовано, а в мире порядка все нет, пыл неизбежно остывает.

О р а н с к и й. Одного он еще не испробовал.

Э г м о н т. Чего же?

О р а н с к и й. Сохранить народ, а знать уничтожить.

Э г м о н т. Многие издавна боятся такого оборота событий. Напрасные страхи!

О р а н с к и й. Когда-то это были страхи, мало-помалу они переросли в подозрения, а ныне - в уверенность.

Э г м о н т. Да разве есть у короля слуги преданнее нас?

О р а н с к и й. По-своему мы служим ему, но друг другу можем признаться, что умеем разделять его права и наши.

Э г м о н т. Кто ж поступает иначе? Мы его вассалы и покорствуем его воле.

О р а н с к и й. А если он потребует большего и назовет вероломством то, что мы называем "стоять за свои права"?

Э г м о н т. Защитить себя мы сумеем. Пусть созовет рыцарей "Золотого руна", они нас рассудят.

О р а н с к и й. А что, если приговор будет вынесен до следствия и кара опередит приговор?

Э г м о н т. Филипп не захочет взвалить на себя обвинение в такой несправедливости и совершить поступок, столь опрометчивый даже в глазах его советников.

О р а н с к и й. Не исключено, что и они несправедливы и опрометчивы.

Э г м о н т. Нет, принц, этого быть не может. Кто осмелится поднять руку на нас? Бросить нас в темницу - попытка безнадежная и бесплодная. Никогда они не отважатся так высоко взметнуть знамя тирании. Даже легчайший ветерок разнесет подобную весть по всей нашей стране и раздует неслыханный пожар. Да и к чему это приведет? В одиночестве король не может ни судить, ни выносить приговоры; на убийство из-за угла они не решатся. Не посмеют решиться. Грозное единение вмиг сплотило бы народ. Ненависть к самому слову "Испания" вылилась бы в навечное отпадение от нее.

О р а н с к и й. Да, но пламя будет бушевать уже над нашими могилами, а кровь врагов станет лишь никому не нужной искупительной жертвой. Все это нам надо обдумать, Эгмонт.

Э г м о н т. Что же они предпримут?

О р а н с к и й. Альба уже на пути26 в Нидерланды.

Э г м о н т. Не думаю.

О р а н с к и й. Я это знаю.

Э г м о н т. Правительница ни о чем слушать не хотела.

О р а н с к и й. Тем более я убеждаюсь в своей правоте. Она уступит ему место. Его кровожадность мне известна, и войско следует за ним.

Э г м о н т. Новые тяготы для провинций, народу круто придется.

О р а н с к и й. Сначала они обезвредят главарей.

Э г м о н т. Нет, нет!

О р а н с к и й. Нам надо уехать каждому в свою провинцию. И там укрепиться. К откровенному насилью он сразу не прибегнет.

Э г м о н т. Но ведь нам, вероятно, надлежит приветствовать его, когда он прибудет?

О р а н с к и й. Не будем спешить.

Э г м о н т. А если он именем короля потребует нашего присутствия?

О р а н с к и й. Найдем отговорку.

Э г м о н т. Но если он будет настаивать?

О р а н с к и й. Принесем свои извинения.

Э г м о н т. А если заупрямится?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconИоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1

Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconИоганн Вольфганг фон Гёте
Стиль исследования, демонстрируемый экспериментами Гете с цветом, часто недооценивался, но неоднократно доказывал свою ценность
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconСобрание сочинений в десяти томах. Том первый. Стихотворения в первый...
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том первый. Стихотворения
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconИоганн Вольфганг Гете Рейнеке-лис
В зеленые одежды нарядился лес, мягким нежно-зеленым ковром покрылись поля. На горах и холмах, на деревьях, в кустах и на огородах...
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconИоганн Вольфганг Гете Страдания юного Вертера
Я бережно собрал все, что удалось мне разузнать об истории бедного Вертера, предлагаю ее вашему вниманию и думаю, что вы будете мне...
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconИоганн Гете Фауст Большая иллюстрированная библиотека классики
Советский читатель давно оценил бессмертное творение Иоганна Вольфганга Гете – его трагедию «Фауст», один из замечательных памятников...
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconИоганн Гете Фауст Большая иллюстрированная библиотека классики
Советский читатель давно оценил бессмертное творение Иоганна Вольфганга Гете – его трагедию «Фауст», один из замечательных памятников...
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconСобрание сочинений в 10 томах. Т. Драмы в стихах. Эпические поэмы Художественная литература
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconСобрание сочинений в десяти томах. Том Драмы в прозе Художественная литература
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том четвертый. Драмы в прозе
Иоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман) iconСобрание сочинений в десяти томах. Том седьмой. Годы учения Вильгельма...
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том седьмой. Годы учения Вильгельма Мейстера
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница