Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть)


НазваниеВоенная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть)
страница1/19
Дата публикации07.03.2013
Размер2.62 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Военное дело > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


К читателю

Уважаемый читатель, предлагаемое Вашему вниманию издание Военная реформа: Вооруженные Силы Российской Федерации является продолжением (II часть) работы по теме военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть).
Настоящая работа знакомит читателя с развитием геополитической ситуации в мире и действующими на международной арене тенденциями. Авторы публикуемых материалов излагают свои взгляды на первые шаги реформы Вооруженных Сил РФ. Рассматривается проводимая реорганизация отдельных видов вооруженных сил, высказываются обоснованные опасения в скоротечности некоторых реформаторских мероприятий и в целом тех изменений, которые происходят в армии и на флоте.
Признавая необходимость реформы, т.е. создания новых, меньших по количеству, но более эффективных военных структур, авторы отмечают явно недостаточную финансовую обеспеченность военной реформы. Этот вывод тем более важен, что возросли затраты, которые потребуются на реализацию международных договоров в области сокращения вооружений. Так преждевременная, по мнению ряда авторов, ратификация конвенции по химоружию, потребует огромных средств, не обеспеченных бюджетом.
Важное внимание в работе уделено таким практическим вопросам, как система управления Вооруженными Силами и другими силовыми структурами, обеспечение Вооруженных Сил современными видами оружия и военной техники, определяются приоритеты в развитии оборонно-промышленного комплекса. Авторы подчеркивают особую важность социально-правового обеспечения реформы в армии и на флоте.
Авторский коллектив будет искренне благодарен читателям за высказанные советы и критические замечания по публикуемым материалам.

Глава I ВОЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ В XXI ВЕКЕ

1.1. Россия: обзор геополитической ситуации в мире
Анализ действующих в современном мире тенденций показывает, что США совместно со странами НАТО и Японией играют и далее будут стремиться играть ведущую военно-политическую роль на планете, опираясь при этом как на экономическую, так и на военную мощь, идя в случае необходимости на прямое применение силы. В ближайшие 1015 лет Европа и Япония, несмотря на некоторые разногласия с американцами по тактическим вопросам, по принципиальным вопросам будут действовать в рамках общей линии США.
В первой половине XXI века наибольшее значение для Запада по всей видимости будут иметь три региона мира. Во-первых, это Ближний Восток и Персидский Залив, где, как ожидается, неопределенно долгое время будет искусственно поддерживаться нестабильность. Под предлогом того, что нестабильность несет угрозу безопасности Израиля, поставкам на Запад нефти и нефтепродуктов и инициирует рост международного терроризма, спонсируемого, якобы, Ираном, США будут стремиться сохранить в регионе военное присутствие как основу своего политического влияния.
Во-вторых, это Азиатско-Тихоокеанский регион, где все более будет возрастать влияние Китая. В ближайшие 57 лет Китай, проводя политику мирного сосуществования и экономического сотрудничества и с Западом, и с Россией, сделает ставку на экономический рост и создание мощного военного потенциала. В этот период, в рамках геополитической концепции, изложенной З.Бжезинским, следует ожидать активных попыток США сделать Пекин своим младшим партнером, предложив ему стратегический компромисс за счет России. Однако Китай вряд ли согласится играть уготованную ему американцами роль. Со временем он очевидно перейдет к активной экспансии, в том числе военной, в направлении Тайваня и стран Юго-Восточной Азии, в силу чего вероятен рост конфронтационных моментов в его взаимоотношениях с США, Японией, Южной Кореей и государствами АСЕАН. В то же время нельзя полностью исключать демографической, политической и даже военной экспансии Китая в северном направлении. Однако если это произойдет, то явится не продуктом американских интриг, а результатом собственного решения китайского руководства, провоцируемого все более возрастающей слабостью позиций Москвы на территориях к востоку от Урала.
Наконец, в-третьих, это Россия и постсоветское пространство, т.е. Россия в приоритетах США уходит на третий план. Следует отметить, что в американской политической элите по-прежнему доминируют взгляды, сформулированные еще в первой половине XX века классиками англо-саксонской геополитической теории Х.Макиндером и Н.Спайкменом. В соответствии с этими взглядами, атлантические силы во главе с США должны контролировать так называемый Римленд, включающий в себя всю Европу западнее Смоленска, Ближний и Средний Восток, Закавказье, Южную и, частично, Центральную Азию и западное побережье Тихого океана, а также Леналенд геополитический термин, обозначающий слабо заселенные территории российского Дальнего Востока, района Байкала, Якутии и автономных округов Крайнего Севера. Контроль над Римлендом и Леналендом, по замыслу, обеспечит атлантистам доминирование над Хортлендом Европейской Россией и Сибирью, что, в свою очередь, будет означать мировое господство западной финансовой алигархии.
Базируясь на этих псевдонаучных постулатах современная американская геополитическая мысль вносит в идеологическую и военно-политическую практику стран Запада значительную долю руссофобии, усугубляемую действием субъективных факторов. В частности, тем обстоятельством, что ведущими идеологами политики США в отношении нашей страны являются не урожденные американцы, а космополитически ориентированные лица, для которых и США не более чем механизм для осуществления геополитических экспериментов и исторической мести. Речь здесь идет о группе эмигрантов первого поколения из стран Восточной Европы, преимущественно еврейской национальности, таких как Г.Киссинджер, М.Олбрайт, З.Бжезинский и других, выделяющихся зоологической ненавистью ко всему русскому.
В результате, на уровне повседневной пропаганды западному общественному мнению навязываются представления о врожденной агрессивной, тоталитарной, имперской сущности России, о презумпции ее исторической виновности за преступления царского и коммунистического режимов, всячески популяризируется тезис Бжезинского, что Россия это лишняя страна, геополитическая черная дыра, которую необходимо ликвидировать путем расчленения и выделения из ее состава Дальневосточной и Сибирской республик, а также автономий Северного Кавказа и Поволжья.
В качестве важного шага к достижению данной цели в рамках закрепления и окончательного оформления победы в холодной войне, линия Запада сегодня направлена на недопущение любых форм интеграции в рамках СНГ и максимальное ослабление позиций и влияния нашего государства в странах Содружества. В конечном итоге с целью изоляции России планируется создать огибающее ее с запада и юга полукольцо враждебных государств, ключевыми элементами в котором выступили бы Прибалтика, Украина, Грузия, Азербайджан, Узбекистан и, в перспективе, Казахстан. В настоящее время однако в формируемом полукольце имеется зияющая брешь Белоруссия во главе с А.Г.Лукашенко. В силу этого задача свержения Президента Белоруссии рассматривается в Вашингтоне как обладающая наивысшим приоритетом. Для ее скорейшего решения брошены значительные силы и ресурсы, включаяя прозападнную агентуру влияния в московских финансово-политических кругах и СМИ.
Другая потенциальная брешь в рассматриваемом санитарном кардоне богатый нефтяными ресурсами Каспийско-Кавказско-Черноморский регион, где пока еще сохраняется военное, политическое и экономическое присутствие России. В этой связи уже в самое ближайшее время следует ожидать кульминации битвы за каспийскую нефть и выбор маршрутов ее транспортировки.
В целом, в течении максимум 35 лет должен окончательно определиться общий вектор ориентации стран СНГ либо на Россию, либо на другие центры силы. Что же касается Восточной Европы и Прибалтики, то они по-видимому бесповоротно определились в пользу интеграции в евро-атлантические структуры, предотвратить которую, судя по всему, уже не удастся.
Что касается политики США в отношении непосредственно Российской Федерации, здесь все более превалирует тенденция ускоренной ликвидации военного и технологического потенциала нашего государства. Стимулируя подобную деградацию, Запад, с одной стороны, через механизмы МВФ и Всемирного банка инициирует постоянные сокращения бюджетных расходов на Вооруженные Силы и ВПК России, а, с другой стороны, возводит барьеры на пути экспорта из нашей страны воооружений, военной техники, ядерных технологий и топлива для АЭС, высоких ракетно-космических и авиационных технологий и услуг.
Помимо этого следует ожидать активных усилий Запада в направлении установления прямого контроля над колоссальными природными и энергетическими ресурсами нашей страны путем скупки иностранными фирмами, при посредничестве российских финансово-компрадорских структур, месторождений полезных ископаемых и пакетов акций РАО Газпром, РАО ЕС России и нефтяных компаний, в первую очередь Роснефти, располагающей правами на разработку нефтяных ресурсов Арктики, сахалинского газа и нефти, и на участие в Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК), созданном для транспортировки через территорию России до 70 млн. тонн нефти в год с казахстанского месторождения Тенгиз.
В данной связи особую роль должна, по замыслу, сыграть английская фирма Бритиш петролеум являющаяся одновременно крупнейшим акционером в проектах по разработке нефтяных ресурсов в той части Каспийского моря, которая вопреки нормам международного права при поддержке США и стран НАТО узурпирована Азербайджаном. Как известно, публично объявленная цель Запада реализация экспорта каспийской нефти из Баку через территории Турции и Грузии, минуя Россию. Аналогичные намерения существуют и в отношении нефти Тенгиза, которая в принципе может быть доставлена в Баку через Каспий. В этом контексте проект КТК выглядит конкурентным, в силу чего объективные интересы Бритиш петролеум заключаются в том, чтобы через участие в нем сорвать его реализацию. Не менее серьезные планы имеются в отношении российского Дальнего Востока и Прибайкалья. Получив доступ через компанию СИДАНКО к Ковыткинскому газовому месторождению и через Роснефть к сахалинскому газу, ВР по сути собирается сформировать в регионе монополию, ориентированную на экспорт голубого топлива в Китай, Южную Корею и Японию. В этом случае геополитический Леналенд, и так отрезанный от Центральной России непомерно высокими транспортными тарифами, окончательно утратит всякие связи с Москвой и превратится в сырьевой придаток соседних стран Азии. Наконец, разработка арктической нефти позволит Бритиш петролеум и стоящим за ней официальным кругам Великобритании и США вплотную приступить к освоению пока еще русского Крайнего Севера, который сегодня фактически брошен Москвой на произвол судьбы, где свернута большая часть экономической деятельности и откуда за годы реформ выехало от трети до половины населения.
Еще один аспект враждебной деятельности против нашей страны все более разворачивается пропагандистская кампания, имеющая целью моральную, а затем и политико-экономическую изоляцию России на мировой арене путем внедрения в создание международной общественности системы мифов о якобы существующем у нас криминально-бандитском государстве, подконтрольном мафии, и об экспорте из России в Иран и другие страны-изгои оружия массового поражения и ракетных технологий. В этой связи со временем нельзя исключать и силовых шагов по содействию дезинтеграции России параллельно со взятием под международный военный контроль объектов ее атомного комплекса, для чего муссируется тема расхищения ядерных материалов русской мафией.
В том случае, если вся описанная выше антироссийская деятельность США и их союзников все же не достигнет поставленной цели развала Российской Федерации, в долгосрочной перспективе, особенно при резком обострении американо-китайского соперничества, нельзя, по всей видимости, исключать некоторого смягчения политики Вашингтона в отношении нашего государства и. одновременно, активизации усилий по втягиванию его в военные союзы на антикитайской основе.
С учетом всего сказанного, нам следует осознать, что Россия, которая при любом сценарии развития внутренней и внешней ситуации еще очень долгое время не сможет полностью оправиться от тех сокрушительных ударов, которые нанесли ей перестройка и реформы, будет вынуждена ограничиться в обозримой перспективе лишь ролью региональной державы, заботящейся прежде всего о сохранении своей экономической и политической независимости, территориальной целостности, союза с Белоруссией и остатков влияния в других странах СНГ.
1.2. Роль экономического фактора и военная безопасность России
7080-е годы характеризовались наличием военного паритета между Западом и Востоком. СССР обладал тогда вполне достаточным потенциалом как ядерных, так и обычных вооружений, чтобы ставить вопрос о примерном равенстве с США и их союзниками, по всем ключевым составляющим военной мощи: стратегическим вооружениям, сухопутным силам, военно-воздушным силам, системам ПВО и ПРО, военно-морским силам. Это позволяло эффективно сдерживать США и НАТО от развязывания агрессии против СССР и его союзников, гибко и адекватно реагировать на возникавшие вызовы военной безопасности страны. Наличие мощных сил общего назначения предоставило Советскому Союзу возможность взять на себя обязательство не применять первым ядерное оружие, выступить с инициативами в области контроля и сокращения стратегических вооружений. Иными словами, во времена СССР оборонная безопасность нашего государства была гарантирована, а угроза агрессии против него сведена к минимуму. Благодаря советской военной мощи в годы холодной войны, вероятность возникновения горячей войны была наименьшей за всю мировую историю.
Военный потенциал СССР базировался на внушительной по масштабам и прочности экономике: десять лет назад советский валовой внутренний продукт составлял одну треть ВВП США. Однако после распада страны и реформ Гайдара-Чубайса ситуация изменилась коренным образом. Сегодня размер ВВП Российской Федерации равен лишь 1/10 части американского, 1/6 китайского, 1/4 японского, 1/3 немецкого, половине индийского, французского, английского и итальянского. По данному показателю Россия занимает 15 место в мире, пропустив вперед Канаду, уступающую нам по численности населения в 5 раз, Южную Корею и Испанию, где живут в 34 раза меньше людей, чем в РФ, и даже такие страны третьего мира, как Индонезия, Бразилия и Мексика. По уровню доходов на душу населения мы находимся где-то на сотом месте, отставая от Перу и Колумбии, Марокко и Туниса, Намибии и Ботсваны.
Ущерб от реформ настолько велик, что для его ликвидации потребуется много лет. Экономисты прогнозируют, что в ближайшие 1015 лет, даже если у нас вдруг начнется рост производства в 25% в год, что малореально, мировая экономическая картина принципиально не изменится. По размеру ВВП в 2010 г. с Россией сравняется вдвое менее населенная, но быстро развивающаяся Турция. В 8раз мы будем уступать США, в 20 раз всему блоку НАТО, с учетом 12 стран, подавших заявки на вступление в альянс, в 8 раз Китаю, в 4 раза Японии. Естественно, что в этих условиях Российская Федерация не сможет, как это было во времена СССР, удерживать все без исключения ключевые составляющие своего военного потенциала на уровне крупных стран мира.
В то же время огромная территория России, ее колоссальные природные сырьевые и энергетические ресурсы, как это уже не раз бывало в отечественной истории, неизбежно вызовут далеко не бескорыстный интерес как на Западе, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. А раз так, то несмотря на ограниченные ресурсы, военная безопасность страны все равно должна быть обеспечена. Иначе нам не удастся сохранить свою национальную независимость и территориальную целостность.
1.3. Стратегические ядерные силы основа военной безопасности России в XXI веке
Следует осознать, что с учетом изменившейся роли России в мире, ее ограниченных экономических возможностей, обеспечение военной безопасности страны является достижимым лишь при условии правильного выбора приоритетов в военном строительстве, а именно, при сохранении в отечественных арсеналах в XXI веке достаточного количества оружия массового поражения. В первую очередь речь идет о ядерном комплексе, о Стратегических ядерных силах и системах связи, боевого управления и информационного обеспечения функционирования СЯС. СЯС и обеспечивающие системы это не только самая мощная, но и наиболее дешевая составляющая Вооруженных Сил. В настоящее время доля расходов на них не превышает 1/4 части военного бюджета страны. При этом на ключевую компонента СЯС РВСН тратится лишь 68% военного бюджета.
При любом сценарии гипотетической ядерной агрессии против России СЯС должны обеспечить нанесение гарантированного неприемлемого ущерба США и НАТО в ответных действиях. Во-вторых, в случае масштабной неядерной агрессии или крупной региональной войны с нашим участием, они должны быть способны к нанесению избирательных ядерных ударов по агрессору в целях деэскалации конфликта. В-третьих, в сфере СЯС Россия должна сохранять превосходство над крупными странами Азии, что отчасти может компенсировать наше неизбежное отставание от них по объему ВВП и мощи обычных вооруженных сил и тем самым будет способствовать стабильности российских рубежей в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Говоря об угрозах нашей военной безопасности и характере возможных войн и вооруженных конфликтов с участием России, нужно понимать, что на период до 20052007 гг. вероятность ядерной и крупномасштабной неядерной агрессии против нас практически равна нулю ввиду того, что СЯС по всей видимости в этот период будут сохранять способность как к нанесению сокрушительного удара возмездия по территории США, так и к ограниченным, демонстрационным ядерным ударам по агрессору с целью деэскалации гипотетического неядерного конфликта глобального или регионального уровня.
Если рассматривать более отдаленную, 1015-летнюю перспективу, то здесь возможны различные варианты. Если удастся переломить действующую ныне тенденцию деградации СЯС, сохранить их способность к нанесению любому агрессору гарантированного неприемлемого ущерба в ответных действиях, реальной угрозы ядерной и крупномасштабной неядерной агрессии также ожидать не приходится. Одновременно по мере прояснения ситуации на постсоветском пространстве будет постепенно снижаться угроза втягивания России в локальные конфликты, а соперничество с Западом и исламскими силами все более приобретать невоенные формы. При подобном развитии на первый план выйдут проблемы совсем иного рода. В частности, как избежать втягивания России в гонку не только сравнительно дешевых (по кpитеpию стоимостьэффективность) стратегических наступательных вооружений, но и куда более дорогих стратегических оборонительных вооружений, а также обычных вооружений и сил общего назначения? Подобная гонка в свое время сыграла самую негативную роль в судьбе СССР. Аналогичное разрушительное воздействие она может оказать и на Россию: если наши военнные расходы в XXI веке превысят уровень в 56% ВВП, нормальное экономическое развитие страны станет невозможным.
В том же случае, если к 20052007 гг. произойдет окончательная деградация СЯС, усугубленная по-видимому неизбежным созданием в США в те же сроки стратегической системы ПРО, а также, что нельзя исключать, резким наращиванием ядерной мощи Китая, Россия де-факто утратит потенциал сдерживания и превратится в малую ядерную державу типа Великобритании или Франции, а то и Израиля. Если это произойдет, мы будем крайне уязвимы к шантажу и грубому силовому давлению. Трудно сказать, приведет ли это к прямой ядерной агрессии против нас или нет, но, что не вызывает сомнений, осознание безнаказанности несомненно будет провоцировать другие страны на развязывание неядерной агрессии. Тем более, что в части сил общего назначения мы в перспективе вне всяких сомнений не сможем конкурировать с крупными странами мира. Ведь уже сейчас доля современных вооружений в наших арсеналах не превышает 30%, в то время как у стран НАТО этот показатель равен 70%. В свете решения российской исполнительной власти приступить к переоснащению Вооруженных Сил новой техникой лишь через восемь лет, в 2000 г. доля современного оружия составит 10%, а в 2005 г. лишь 5.
В подобных условиях, прикрываясь ядерным и противоракетным зонтиками, США и их союзники вполне смогут применить против нас силовые действия с упором на применение ВВС, высокоточного оружия, средств радио-электронной борьбы по образцу операций против Ирака в 1991 г. и боснийских сербов в 1995 г. При этом основной целью станет изоляция периферийных районов страны от Москвы, дезорганизация там государственного и военного управления, уничтожение локальной военной инфраструктуры, последующие вторжение и оккупация территории: Чукотки, Камчатки, Курил, Сахалина, Приморья, всего Дальнего Востока, Крайнего Севера, Кольского полуострова, Калининграда, базы в Севастополе, Северного Кавказа и даже Оренбургской области, отделяющей потенциально сепаратистские Татарстан и Башкирию от Казахстана. Кстати, Оренбуржье американцами достаточно хорошо изучено в ходе миротворческих учений на Тоцком полигоне. Возможна также воздушная операция НАТО с территории Прибалтики и средствами авианосной авиации и крылатыми ракетами из акваторий Черного, Азовского, Балтийского и Баренцева морей против Центральной России в качестве акции возмездия, например, за поддержку русских в ближнем зарубежье.
В более отдаленной перспективе нельзя исключить также крупного регионального конфликта на Курилах, на Дальнем Востоке и в Забайкалье уже не со стоpоны США, а одной из азиатских держав.
Исходя из сказанного, наиболее актуальным для нас является поддержание на требуемом уровне Стратегических ядерных сил и обеспечивающих систем. При этом ввиду практически полного исчерпания задела, оставшегося России в наследство от СССР, основа будущей дееспособности стратегической составляющей может быть заложена лишь при условии, если уже в ближайшие годы, а не начиная с 2005 г., как предлагают реформаторы, затратить необходимые средства по таким ключевым направлениям, как группировка ракетных комплексов Тополь-М, серия ракетных подводных крейсеров класса Юрий Долгорукий, модернизация наземного и космического эшелонов СПРН, системы связи и боевого управления СЯС в чрезвычайных условиях, средств космической стратегической разведки, военного космоса в целом.
Следует еще раз подчеркнуть, что если Россия не сохранит мощные СЯС, способные в значительной степени нивелировать отставание в более дорогих обычных вооружениях от ведущих стран мира, все разговоры о военной безопасности государства будут беспредметными: наша страна тогда просто обречена на раздел на сферы влияния между ведущими мировыми центрами силы. В случае же, если СЯС в XXI веке все же удастся поддерживать на должном уровне, функции и цели остальных составляющих Вооруженных Сил сведутся к вполне приемлемому с финансовой точки зрения сдерживанию локальных военных провокаций и вооруженных акций уровня ниже ядерного порога, а также к участию в миротворческих операциях и обеспечению безоопасности судоходства: самостоятельно в пределах СНГ и окружающих морях, и совместно с другими странами в дальнем зарубежье и отдаленных акваториях.
Так или иначе, вопрос о том, как будет обеспечиваться военная безопасность страны в XXI веке, решается именно сегодня. Точнее, никак не решается исполнительной властью РФ. Взять, например, предложенный для ратификации российско-американский договор СНВ-2, который в его нынешнем виде для нас неприемлем. Однако президент и правительство РФ рассчитывают, что в случае его вступления в силу, они сорвут аплодисменты за океаном. А то, какое будущее ожидает наши СЯС, их похоже мало беспокоит. Иначе почему они до сих пор не представили в парламент давно затребованную, в контексте работы над СНВ-2, концепцию развития стратегических и обеспечивающих систем с указанием согласованных с Минфином объемов финансирования по годам. Ведь получи такая концепция, в случае ее высокого качества, поддержку на законодательном уровне, многие опасения относительно судьбы нашего ядерного потенциала могли бы рассеяться. Аналогично обстоит с новым договором СНВ-3, который, по уверениям МИД РФ, должен исправить вопиющие недостатки СНВ-2. Однако ни о сроках подготовки СНВ-3, ни о том, предусматривает ли он реальный демонтаж всех сокращаемых боеголовок, или, как и СНВ-2, говорит лишь о перемещении их с носителей в хранилища, оставляя возможность для оперативного выполнения обратной операции, исполнительная власть ничего определенного сказать не может.
1.4. Локальные войны главная угроза военной безопасности Россиина ближайшую перспективу
Наличие СЯС, обеспечивающих сдерживание ядерной и крупномасштабной неядерной агресии, вовсе не гарантирует нас от вовлечения в локальнные военные конфликты уровня ниже ядерного порога, для участия в которых нужны военная разведка, пока еще сохраняющая свою эффективность, и силы общего назначения, находящиеся сегодня в весьма плачевном состоянии. Если брать перспективу ближайших нескольких лет, то наибольшая потребность может возникнуть в спецназе ГРУ, Воздушно-десантных войсках и в хоть сколько-нибудь дееспособной фронтовой и транспортной авиации, армейских средствах ПВО, связи, управления и радио-электронной борьбы. Это обусловлено тем обстоятельством, что в указанный период времени нельзя полностью исключать вероятность ограниченных по масштабам военных столкновений со странами дальнего зарубежья на территории бывшего СССР.
Насколько известно, в 1998 г. в рамках натовской программы Партнерство ради мира на постсоветском пространстве планируется шесть крупных военных учений с участием войск США и стран Запада; 3 на Украине, 1 в Казахстане и 2 в Литве. Их цель продемонстрировать поддержку Запада местным антироссийским националистическим силам вплоть до готовности Североатлантического альянса пойти в этом направлении на применение военной силы. Нельзя не обратить внимание, что сценарий как уже состоявшихся, так и планируемых учений имеет откровенно враждебную России направленность, а сами учения это по сути освоение соответствующих ТВД и отработка механизма силового разрешения возможных межнациональных вооруженных конфликтов в СНГ и Прибалтике. Иными словами на Западе не только не исключают, но и реально готовятся к военным действиям в локальных конфликтах с прямой вовлеченностью ограниченных сил России с одной стороны, США и НАТО с другой. В ходе их можно ожидать, что на первом этапе в регион межнациональных столкновений последуют поставки западных вооружений антироссийским силам, им будет оказана помощь советниками и специалистами, произойдет засылка диверсионных групп и подразделений спецназа. На втором этапе, по замыслу, планируется применение сил радио-электронной борьбы, ВМС и ВВС (с целью обеспечения локального превосходства над ВМФ и фронтовой авиацией России, подавления ее систем информационного обеспечения, связи и боевого управления) и воздействие с воздуха по пророссийским силам и подразделениям Вооруженных Сил РФ (если таковые, в частности средства ПВО и подразделения ВДВ, окажутся в зоне конфликта) с целью их максимального ослабления. На завершающей стадии возможна высадка аэромобильных сил и морской пехоты США и НАТО в районе ведения боевых действий.
Вместе с тем следует отметить, что вероятность локальных вооруженных столкновений с силами США и НАТО все же не велика, в то время как войны совсем иного рода, в первую очередь на Кавказе и всем нестабильном Юге, не только возможны, но практически в подавленной форме уже ведутся. Как свидетельствует обстановка вокруг Чечни и, отчасти, в Пригородном районе Северной Осетии, Абхазии и Таджикистане, реальностью стало участие России в вязких конфликтах низкой интенсивности, которые пеpиодически могут переходить в фазу высокой интенсивности и обратно. При этом в качестве наших прямых военных противников выступают не столько те или иные государства, сколько формально никем не контролируемые формирования диверсантов, террористов и просто бандитов. Это и дудаевцы, и ваххабиты, и, что не исключено в будущем, талибы, и грузинская террористическая организация Белый Орел. Причем экстремисты уже сейчас пользуются и далее, по-видимому, будут все больше пользоваться косвенной, а подчас и прямой поддержкой США, других стран НАТО, Турции, Пакистана, Саудовской Аравии, международных фундаменталистских исламских организаций.
Вместе с тем нынешняя линия поведения российской исполнительной власти на Кавказе являет собой шарахание из одной крайности в дpугую, от неоправданного применения военной силы к пассивному капитулянству. В настоящий момент в регионе ведутся непонятные игры вокруг нефти, а граница с Чечней тем временем остается широко распахнутой для разбойничьих набегов чеченских боевиков. В прилегающих к Ичкерии регионах свирепствует бандитизм, граждан России убивают, грабят, берут в заложники. Иными словами, государство не выполняет свои прямых конституционных обязанностей по защите личности и общества. В этих условиях жители Дагестана и Ставрополья вынуждены сами защищать себя с оружием в руках, организуя отряды самообороны.
Представляется, что федеральная власть просто обязана взять ситуацию под контроль, а население под защиту. В данной связи крайне важным и срочным является оборудование вокруг Чечни настоящей границы, непроницаемой для вооруженных банд, контрабанды оружия и наркотиков и в тоже время прозрачной для законопослушных граждан. Путем задействования Внутренних войск МВД, Вооруженных Сил и Погранвойск, необходимо обеспечить стабильность и безопасность в районах, прилегающих к Чечне: в Дагестане, Ставрополье, Северной Осетии и Кабардино-Балкарии, а также, в случае возобновления грузино-абхазского конфликта, на Кубани, в Адыгее и Карачаево-Черкесии. При этом следует иметь ввиду, что формой агрессии против России может быть как ползучее распространение нестабильности, терроризма, диверсий и криминального бандитизма вокруг Чечни и к северу от реки Псоу, так и вторжение многотысячных вайнахских вооруженных банд в Ставрополье, Дагестан и Северную Осетию с целью захвата территорий, грабежа и депортации населения.
В свете реально существующей в стране ситуации следует ожидать, что при вовлечении России в любые локальные конфликты, против сражающейся армии немедленно будет открыт второй фронт в форме ведения информационно-психологической войны. В качестве оружия в ней выступят как мировые, так и российские СМИ, кроме оппозиционных. Разрушительные последствия подобной информационной войны, наглядно проявились в свое время в рамках антиармейской кампании в годы перестройки и в ходе конфликта в Чечне. Исходя из опытаих последствия могут быть даже более серьезными, чем ущерб от действий неприятеля на поле боя. Причем обхаживание силовыми ведомствами антинациональных СМИ и отдельных журналистов будет не просто бесполезным, но даже контрпродуктивным, так как единичные проармейские репортажи и публикации не смогут повлиять на общий антиармейский тон. Наоборот, разовые патриотические выступления лишь создадут у общественности видимость объективности СМИ и тем самым добавят пораженческой пропаганде убедительности (кpедит довеpия).
Наряду с локальными конфликтами, актуальной останется такая функция армии, как миротворчество в Южной Осетии, Абхазии, Приднестровье, Таджикистане и, что вероятно в будущем, в Нагорном Карабахе. В последнем случае представляется вероятным повторение боснийского сценария, где Россия, ограниченная в финансовых ресурсах, лишь обозначает свое военное присутствие и не в состоянии оказывать реальное влияние на стратегию миротворцев. В случае Карабаха, стратегически куда более значимого для нас чем Югославия, избежать этого возможно лишь при условии, если наш контингент будет соизмерим по численности с контингентами Турции, США и НАТО. Вероятен также вынужденный уход наших войск и пограничников из Таджикистана, Абхазии и Грузии. По всей видимости в этих случаях в целях захвата оружия и заложников, российские подразделения будут подвергаться вооруженным нападениям поощряемых местными властями вооруженных банд, прикрывающихся живым щитом из гражданских лиц.
1.5. Военная реформа: реальность или профанация?
По идее, адаптация системы обороны России к изменившейся ситуации в стране и мире должна произойти путем реализации военной реформы, о начале которой неоднократно объявляло руководство исполнительной власти РФ. Как известно, смысл любой военной реформы заключается в приведении армии и всей системы военной организации в состояние, адекватное угрозам военной безопасности государства, о которых говорилось выше. Однако в идеологию проводимых сегодня мероприятий, официально именуемых реформой, заложен совсем иной основополагающий принцип. В соответствии с ним, при отсутствии четко сформулированных задач, стоящих перед Вооруженными Силами и другими войсками, выдвигается по сути единственная цель минимизировать расходы на оборону страны, ограничить военный бюджет 33,5% ВВП. Исходя из этого, главной задачей реформы стало сокращение Вооруженных Сил к концу 1998 г. до произвольно установленного уровня в 1 млн. 200 тыс. чел. Причем бюджетных средств на реализацию сокращений в соответствии с действующим законодательством, предусматривающим обеспечение увольняемых в запас жильем, выплату единовременных пособий, оплату проезда к новому месту жительства и др., выделяется заведомо недостаточно.
Другой составляющей реформы объявлено погашение задолженности по денежному довольствию и социальным выплатам военнослужащим, что однако и так по Конституции является прямой обязанностью государства. Эту свою обязанность президент и правительство долгое время игнорировали и лишь столкнувшись с ростом возмущения в войсках, угрожавшим утратой контроля над ситуацией в армии, вынуждены были ее признать и начали, хотя и не совсем удачно, искать какой-то выход.
Еще одним направлением реформы стала структурная реорганизация Вооруженных Сил, во многом отражающая существующую конкуренцию различных группировок внутри военного ведомства и иных силовых структур. В рамках реорганизации должно сократиться число видов Вооруженных Сил. Военно-космические силы (ВКС) и войска Ракетно-космической обороны (РКО) Войск ПВО уже вошли в состав РВСН. В 1998 г. произойдет передача Войск ПВО в состав ВВС. В Сухопутных войсках предполагается расформирование главкомата и передача многих функций в военные округа, число которых в 1998 г. сократится до шести. Имеются планы создания на базе округов оперативно-стратегических командований, в оперативное подчинение которым на первом этапе должны перейти все соединения сил общего назначения на территории округа, а затем, по замыслу Генштаба, который правда далеко не всеми в силовых ведомствах поддерживается, и другие вооруженные формирования, как-то: подразделения Внутренних войск МВД, Пограничных войск, Войск гражданской обороны МЧС и др.
Что же касается такого важного направления реального реформирования армии, как ее переоснащение современными вооружениями и военной техникой (ВВТ), оно, ввиду нехватки финансовых ресурсов, отложено до 2005 г. В более близкой перспективе реформаторы обещают сконцентрировать усилия на проведении НИОКР по созданию новых типов ВВТ, хотя реальным финансированием и это намерение никак не подкреплено. Так, в России на НИОКР официально ассигнуется в 30 раз меньше средств, чем в США, и в 10 раз меньше, чем в европейских странах НАТО. Причем следует понимать, что реальные ассигнования значительно меньше законодательно утвержденных в результате недофинансирования правительством РФ расходов на национальную оборону: за первое полугодие 1997г. было профинансировано лишь 16,6% военных НИОКР.
Характерной особенностью военной реформы является келейность ее проведения исполнительной властью, даже несмотря на то, что во всех демократических странах этот вопрос дело всего общества и прежде всего парламента. Однако в России для утверждения Федеральным Собранием так и не представлены ни Концепция национальной безопасности, ни Военная доктрина, ни Концепция военной реформы, ни План реформы Вооруженных Сил. Более того, возможности гражданского контроля над армией, транспарентность военного бюджета все более сокращаются. И это при том, что финансовое положение Вооруженных Сил продолжает ухудшаться, а деньги из федерального бюджета поступают только на выплату денежного довольствия военнослужащим, зарплаты гражданскому персоналу и продовольственное обеспечение, да и то не в полной мере.
Если в 1993 г. фактические затраты госбюджета на цели обороны составили 4,4% ВВП, в 1994 г. 5,6%, в 1995 г. менее 4% и в 1996 г. 3,5%, то после объявления реформы в 1997 г. с учетом секвестра они ожидаются лишь на уровне 2,72%, а в 1998 г. менее 3%. И это при том, что в мировой практике нет случаев успешной реформы при уровне расходов менее 5%. В СССР в 20-е годы на военную реформу выделялись средства в пределах 67% ВВП.
Финансовые проблемы Вооруженных Сил президент и правительство объясняют тяжелым социально-экономическим положением. Вместе с тем даже в нынешней ситуации представляется возможность изыскать дополнительные ресурсы для проведения военной реформы, для чего однако необходимо изменить нынешний курс. В частности, можно было бы задействовать такой источник, как сокращение неоправданных бюджетных расходов. Так, в 1996 г. только на содержание антиконституционного института представителей президента в регионах было истрачено 1 трлн. 150 млрд. руб., что сопоставимо с затратами на всю военную науку. Еще более солидный источник наведение порядка в финансовой сфере и экспортно-импортных операциях. Так, по официальным даннным, отраженным в апрельском письме Минэкономи РФ в правительство (номер 976-П), за 19921996 гг. вывоз капитала из России за рубеж составил 235245 млрд. долл. Только в 1995 г. вывоз капитала превысил 6% ВВП, что больше суммарных расходов на национальную оборону и правоохранительную деятельность. В 1996 г. прямые и косвенные субсидии бюджета коммерческим банкам составили 6,2% ВВП, а суммарный долг по государственным казначейским обязательствам и облигациям Федерального займа превысил 12% ВВП.
Иными словами, налицо элементарное неумение и нежелание исполнительной власти РФ сделать хоть что-нибудь для финансирования военной реформы. В итоге то, что официально именуется реформой, ни по целям, ни по задачам, ни по методам проведения, ни по выделяемым ресурсам таковой не является. По сути речь идет о профанации военной реформы, ведущей к окончательному разрушению российской армии, а вслед за ней Российского государства.

Белая Книга российских спецслужб.

Глава II ВОЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ И ВОЕННАЯ РЕФОРМА
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Похожие:

Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconВоенная реформа Милютина 1860-1870 гг
России на рубеже XVIII-XIX вв. Первая половина XIX столетия характеризовалась кризисом феодально-крепостнической системы и формированием...
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconПлан Образование Франкского государства.(11) Военная реформа Карла Мартелла
Чтобы укрепить свою власть и получить поддержку христианского духовенства и галло-римской аристократии, Хлодвиг вместе со своей дружиной...
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconСтолыпинская аграрная реформа
Советская историография: аграрная реформа внесла классовые антагонизмы в деревню, став бомбой замедленного действия
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconКрестьянская реформа 1861 г
Крестьянство не учитывалось им как сила, влияющая на разработку реформы. А в 1891 году Ходский в работе «Земля и земледелец» сформулировал:...
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconСтратегия в ряду военных дисциплин
Обязательность знакомства со стратегией для всего комсостава. — Приступ к изучению стратегии должен относиться к началу серьезных...
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconКонспект для проведения занятия по циклу «Мобилизационная подготовка...
Занятие 1 ««Геополитическое положение РФ. Концепция национальной безопасности. Угрозы национальной безопасности России»
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) icon-
В. Путиным". В администрации Б. Обамы на посту специального помощника президента по вопросам национальной безопасности и директора...
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconПримерные вопросы к экзамену
Административная реформа в современной России, ее цели, задачи и проблемы реализации
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) icon№ «Военная доктрина Российской Федерации. Вооруженные Силы России...
«Военная доктрина Российской Федерации. Вооруженные Силы России в структуре государственных институтов»
Военная реформа РФ. Ранее вышла в свет книга Военная реформа: оценка угроз национальной безопасности России (I часть) iconВыносимых на итоговый государственный экзамен
Виды безопасности и сферы жизнедеятельности личности, общества и государства: экономическая, внутриполитическая, социальная, международная,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница