Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна.


НазваниеКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна.
страница14/15
Дата публикации02.08.2013
Размер1.53 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Военное дело > Книга
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

— М-молодцом. Сидите и слушайте. А я пока сделаю один звонок.

Фандорин протелефонировал к себе на квартиру и велел камердинеру отправляться на Чистопрудный бульвар — понаблюдать за одним домом.

Помолчав, Маса спросил:

— Господин, будет ли это вмешательством в ход войны?

— Нет, — успокоил его Эраст Петрович, немного покривив душой, но другого выхода у него сейчас не было — Мыльникова нет, а железнодорожные жандармы обеспечить грамотное наблюдение не сумеют. — Ты просто будешь смотреть на пансион «Сен-Санс» и сообщишь, если увидишь что-то интересное. Там неподалёку электротеатр «Орландо», в нем есть публичный телефон. Я буду на номере…

— 20–93, — подсказал Лисицкий, у которого к каждому уху было прижато по наушнику.

— Звонок, по левому! — воскликнул он минуту спустя. Эраст Петрович схватил отводную трубку, услышал вальяжный мужской голос:

— …Беатрисочка, душенька, горю весь, мочи нет. Сей же час к вам. Уж приготовьте мой кабинетик. И Зюлейку, непременно.

— Зюлейка с кавалером, — ответил на другом конце женский голос, очень мягкий и приятный. Мужчина заполошился:

— Как с кавалером? С кем? Если с Фон-Вайлем, я вам этого не прощу!

— Я вам мадам Фриду приготовлю, — заворковала женщина. — Помните такую, рослую, дивного сложения. Виртуозно хлещет плеточкой, не хуже Зюлейки. Вашему превосходительству понравится.

Штабс-ротмистр затрясся, давясь беззвучным смехом, Фандорин досадливо бросил трубку.

В течение последующего часа звонков было много, некоторые ещё более пикантного свойства, но все в левое ухо Лисицкого, то есть на номер 114-22, второй телефон молчал.

Он очнулся в половине двенадцатого, причём звонили из пансиона. Мужчина попросил дать 42–13.

— 42–13 — что это? — шёпотом спросил инженер, пока барышня соединяла.

Жандарм и сам уже шелестел страницами. Нашёл, подчеркнул строчку ногтем.

«Ресторан „Роза ветров“», прочёл Фандорин.

— Ресторан «Роза ветров», — сказали в трубке. — Слушаю-с?

— Милейший, подзовите-ка мне господина Мирошниченко, он сидит за столиком у окна, один, — попросил «Сен-Санс» мужским голосом.

— Сию минуту-с.

Долгое, на несколько минут, молчание. Потом на ресторанном конце спокойный баритон спросил:

— Это вы?

— Как условились. Готовы?

— Да. Будем в час ночи.

— Там много. Без малого тысяча ящиков, — предупредил пансион.

Фандорин стиснул трубку так, что побелели пальцы. Оружие! Транспорт с японским оружием, не иначе!

— Людей достаточно, — уверенно сказал ресторан.

— Как будете переправлять? По воде?

— Разумеется. Иначе на что бы мне понадобился склад на реке?

— Говорите, где склад.

В этот миг на столе перед Лисицким замигал лампочками аппарат.

— Это экстраординарный, — шепнул офицер, схватив рожок и крутанув рычаг. — Эраст Петрович, вас. Срочно. По-моему, ваш слуга.

— Слушайте! — кивнул Фандорин в сторону трубки и взял рожок. — Да?

— Господин, вы велели сообщить, если будет интересно, — сказал Маса по-японски. — Тут очень интересно, приезжайте.

Пояснять ничего не стал — видимо, в электротеатре было много публики.

Между тем разговор между «Розой ветров» и «Сен-Сансом» завершился.

— Ну что, назвал м-место? — нетерпеливо повернулся инженер к Лисицкому. Тот сокрушённо развёл руками:

— Очевидно, в те две секунды, когда вы отложили трубку, а я ещё не взял… Я слышал только, как этот, из ресторана, сказал: «Да-да, знаю». Какие будут приказания? Послать в «Розу ветров» и «Сен-Санс» наряды?

— Не нужно. В ресторане вы никого уже не застанете. А пансионом я займусь сам.
* * *
Летя в экипаже вдоль ночных бульваров, Фандорин думал о страшной опасности, нависшей над древним городом — нет, над всем тысячелетним государством. Чёрные толпы, вооружённые японскими (или какими там) винтовками, стянут переулки удавкой баррикад. С окраин к центру поползёт бесформенное кровавое пятно. Начнётся затяжная, лютая резня, в которой победителей не будет, лишь мертвецы и проигравшие.

Главный враг всей жизни Эраста Петровича, бессмысленный и дикий Хаос пялился на инженера бельмастыми глазами тёмных окон, скалился гнилой пастью подворотен. Разумная, цивилизованная жизнь сжалась в ломкую проволочку фонарей, беззащитно мерцающих вдоль тротуара.

Маса поджидал возле решётки.

— Я не знаю, что происходит, — быстро заговорил он, ведя Фандорина вдоль пруда. — Смотрите сами. Плохой человек Мырников и с ним ещё пятеро прокрались в дом вон через то крыльцо. Это было… двенадцать минут назад. — Он с удовольствием взглянул на золотые часы, в своё время подаренные ему Эрастом Петровичем к 50-летию микадо. — Я тут же вам позвонил.

— Ах, как скверно! — с тоской воскликнул инженер. — Этот шакал разнюхал и опять всё испортил!

Камердинер философски заметил:

— Все равно теперь ничего не поделаешь. Давайте смотреть, что будет дальше.

И они стали смотреть.

Слева и справа от входа было по окну. Свет в них не горел.

— Странно, — прошептал Эраст Петрович. — Что они там делают во мраке? Ни выстрелов, ни криков…

И в ту же секунду крик раздался — негромкий, но полный такого звериного ужаса, что Фандорин и его слуга, не сговариваясь, выскочили из своего укрытия и побежали к дому.

На крыльцо выполз человек, проворно перебирая локтями и коленками.

— Банзай! Банзай! — вопил он без остановки.

— Пойдём! — оглянулся инженер на остановившегося Масу. — Что же ты?

Слуга стоял, скрестив руки на груди, немое воплощение обиды.

— Вы обманули меня, господин. Этот человек японец.

Уговаривать его было некогда. Да и совестно.

— Он не японец, — сказал Фандорин. — Но ты прав: тебе лучше уйти. Нейтралитет так нейтралитет.

Инженер вздохнул и двинулся дальше. Камердинер тоже вздохнул и побрёл прочь.

Из-за угла пансиона один за другим вылетели три тени — люди в одинаковых пальто и котелках.

— Евстратий Павлович! — галдели они, подхватив ползущего и ставя его на ноги. — Что с вами?

Тот выл, рвался из рук.

— Я Фандорин, — сказал Эраст Петрович, приблизившись.

Филёры переглянулись, но ничего не сказали — очевидно, в дальнейших представлениях нужды не было.

— Мозга с мозги съехала, — вздохнул один, постарше остальных. — Евстратий Павлович давно не в себе, наши примечали. А тут совсем с резьбы сошёл…

— Японский бог… Банзай… Изыди, бес… — всё дёргался припадочный.

Чтоб не мешал, Фандорин сжал ему артерию, и надворный советник успокоился. Опустил голову, всхрапнул, повис на руках у своих помощников.

— Пусть полежит, ничего с ним не случится. Ну-ка, за мной! — приказал инженер.

Быстро прошёлся по комнатам, всюду зажигая электричество.

В квартире было пусто, безжизненно. Лишь в спальне билась и трепетала занавеска на распахнутом окне.

Фандорин кинулся к подоконнику. Снаружи был двор, за ним пустырь, сумрачные силуэты домов.

— Ушёл! Почему никого не поставили под окном? Это непохоже на Мыльникова!

— Да стоял я, вон там, — принялся оправдываться один из филёров. — Как услышал, что Евстратьпалыч кричит, — побежал. Думал, выручать надо…

— Где наши-то? — изумлённо вертел головой старший. — Мандрыкин, Лепиньш, Саплюкин, Кутько и этот, как его, ушастый. Вдогонку что ль припустили, в окно? Так свистели бы…

Эраст Петрович приступил к более внимательному осмотру квартиры. В комнате, что находилась слева от прихожей, обнаружил на ковре несколько капель крови. Потрогал — свежая.

Повёл взглядом вокруг, уверенно направился к серванту, распахнул приоткрытую дверцу.

Там, зажатый в столярных тисках, торчал небольшой арбалет. Разряженный.

— Так-так, знакомые фокусы, — пробормотал инженер и стал прощупывать пол в том месте, где кровь. — Ага, вот и п-пружина. Под паркетиной спрятал… Где же тело?

Повернул полову вправо, влево. Направился к зеркалу, висевшему на противоположной от окна стене. Пощупал раму, не нашёл механизма и просто двинул кулаком по блестящей поверхности.

Филёры, тупо наблюдавшие за действиями «Чернобурого», ахнули — зеркало со звоном провалилось в чёрную нишу.

— Вот она где, — удовлетворённо промурлыкал инженер, щёлкнув кнопкой.

В обоях открылась дверца.

За фальшивым зеркалом оказался чуланчик. С другой стороны в нем имелось окошко, откуда отлично просматривалось соседнее помещение, спальня. Половину тайника занимал фотографический аппарат на треноге, но не он заинтересовал Фандорина.

— Говорите, ушастый? — спросил инженер, нагибаясь и рассматривая что-то на полу. — Не этот?

Выволок под мышки безжизненное тело с торчащей из груди стрелой, короткой и толстой.

Филёры сгрудились над мёртвым товарищем, а инженер уже спешил в комнату напротив.

— Тот же фокус, — объявил он старшему из агентов, когда тот вошёл следом. — Тайная пружина под паркетом. В шкафу спрятан арбалет. Смерть мгновенная, острие смазано ядом. А труп вон там. — Он показал на зеркало. — Можете убедиться.

Но в этом тайнике, точь-в-точь похожем на предыдущий, тел оказалось целых три.

— Лепиньш, — вздохнул филёр, вытаскивая верхнего. — Саплюкин. А внизу Кутько…

Пятый труп нашёлся в спальне, в щели за платяным шкафом.

— Не знаю, как ему удалось расправиться с ними поодиночке… Скорее всего, дело было так, — принялся восстанавливать картину Фандорин. — Те, что вошли в боковые комнаты, погибли первыми, от стрел, и были спрятаны в з-зазеркалье. Этот, в спальне, убит голой рукой — во всяком случае, видимых повреждений нет. У Саплюкина и этого, как его, Лепиньша, переломлены шейные позвонки. Судя по разинутому рту Лепиньша, он успел увидеть убийцу. Но не более… Акробат умертвил этих двоих в прихожей и оттащил в правую комнату, бросил поверх Кутько. Я одного не пойму: как это Мыльников уцелел? Должно быть, развеселил японца своими воплями «банзай!»… Ну всё, довольно лирики. Главное дело у нас впереди. Вы, — ткнул он пальцем в одного из филёров, — берите своего скорбного разумом начальника и везите его на Канатчикову дачу. А вы двое — со мной.

— Куда, господин Фандорин? — спросил тот, что постарше.

— На Москву-реку. Черт, уже половина первого, а нам ещё искать иголку в стоге сена!
* * *
Поди-ка отыщи на Москве-реке неведомо какой склад. Грузового порта в Первопрестольной не имеется, товарные пристани начинаются от Краснохолмского моста и тянутся с перерывами вниз по течению на несколько вёрст, до самого Кожухова.

Начали прямо от Таганки, с пристани «Общества пароходства и торговли Волжского бассейна». Потом был дебаркадер «Торгового дома братьев Каменских», склады нижегородской пароходной компании г-жи Кашиной, пакгаузы Москворецкого товарищества и прочая, и прочая.

Искали так: ехали вдоль берега на извозчике, вглядываясь в темноту и прислушиваясь — не донесётся ли шум. Кто станет работать в этот глухой час кроме людей, которым есть что скрывать?

Временами спускались к реке, слушали воду — большинство причалов располагалось на левом берегу, но изредка попадались и на правом.

Возвращались к коляске, ехали дальше.

С каждой минутой Эраст Петрович делался все мрачнее.

Поиски затягивались — брегет в кармане звякнул дважды. Словно в ответ пробили два раза часы на колокольне Новоспасского монастыря, и мысли инженера повернули в сторону божественности.

Самодержавная монархия может держаться лишь на вере народа в её мистическое, сверхъестественное происхождение, думал хмурый Фандорин. Если эта вера подорвана, с Россией будет, как с Мыльниковым. Народ наблюдает за ходом этой несчастной войны и с каждым днём убеждается, что японский бог то ли сильнее русского, то ли любит своего помазанника больше, чем Наш любит царя Николая. Конституция — вот единственное спасение, размышлял инженер, несмотря на зрелый возраст всё ещё не изживший склонности к идеализму. Монархии нужно перенести точку опоры с религиозности на разум. Чтоб народ исполнял волю власти не из богобоязненности, а потому что с этой волей согласен. Но если сейчас начнётся вооружённый бунт, всему конец. И уж неважно, сумеет монархия залить восстание кровью или не сумеет. Джинн вырвется из бутылки, и трон всё равно рухнет — не сейчас, так через несколько лет, при следующем сотрясении…

В темноте тускло заблестели пузатые железные цистерны — нефтяные резервуары общества «Нобель». В этом месте река делала изгиб.

Эраст Петрович тронул возницу за плечо, чтоб остановился. Прислушался — издалека, от воды, отчётливо донеслось мерное, механическое покряхтывание.

— За мной, — махнул инженер филёрам.

Рысцой пробежали через рощицу. Ветерок донёс запах мазута — где-то близко, за деревьями, было Постылое озеро.

— Есть! — выдохнул старший агент (его фамилия была Смуров). — Вроде они!

Внизу, под невысоким спуском, темнел длинный причал, у которого было пришвартовано несколько барж, причём одна, самая маленькая, сцеплена с крутобоким буксирчиком на парах. Это её попыхивание уловил слух Фандорина.

Из склада, вплотную примыкающего к пристани, выбежали двое грузчиков, неся ящик, скрылись в трюме маленькой баржи. За ними появился ещё один, с чем-то квадратным на плечах — и по сходням взбежал туда же.

— Да, это они, — улыбнулся Фандорин, вмиг забывший о своих апокалиптических видениях. — Торопятся, с-санкюлоты.

— Кто? — заинтересовался непонятным словом второй филёр, Крошкин.

Более начитанный Смуров, пояснил:

— Это были такие боевики, навроде эсэров. Про французскую революцию слыхал? Нет? А про Наполеона? И на том спасибо.

Из склада выбежал ещё грузчик, потом сразу трое проволокли что-то очень тяжёлое. В углу причала вспыхнул огонёк спички, через секунду-другую сжавшийся до красной точки. Там стояли ещё двое.

Улыбка на лице инженера сменилась озабоченностью.

— Что-то многовато их… — Эраст Петрович осмотрелся вокруг — Это что там темнеет? Мост?

— Так точно. Железнодорожный. Строящейся окружной дороги.

— Отлично! Крошкин, вон в той стороне, за Постылым озером, станция Кожухово. Берите извозчика, и скорей туда. На станции должен быть телефон. Звоните подполковнику Данилову, номер 77-235. Не будет подполковника — говорите с дежурным офицером. Обрисуете с-ситуацию. Пусть сажает на дрезины караул, дежурных — всех, кого сможет собрать. И сюда. Всё, бегите. Только револьвер отдайте. И запас патронов, если есть. Вам ни к чему, а нам может п-приподиться.

Филёр сломя голову бросился назад к пролётке.

— Ну-ка, Смуров, подберёмся ближе. Вон превосходный штабель из рельсов.
* * *
Пока Дрозд прикуривал, Рыбников взглянул на часы.

— Без четверти три. Скоро рассвет.

— Ничего, успеем. Основную часть погрузили, — кивнул эсэр на большую баржу. — Осталась только сормовская. Ерунда, пятая часть груза. Поживей, товарищи, поживей! — подбодрил он грузчиков.

Товарищи-то товарищи, но сам ящиков не таскаешь, мимоходом подумал Василий Александрович, прикидывая, когда лучше завести разговор о главном — о сроках восстания.

Дрозд не спеша двинулся в сторону склада. Рыбников за ним.

— А московскую когда? — спросил он про главную баржу.

— Завтра речники перегонят в Фили. Оттуда ещё куда-нибудь. Так и будем перемещать с места на место, чтоб глаза не мозолила. Ну, а маленькая прямо сейчас пойдёт в Сормово, вниз по Москве-реке, потом по Оке.

Ящиков на складе уже почти не осталось, лишь плоские коробки с проводами и дистанционными механизмами.

— Как по-вашему «мерси»? — ухмыльнулся Дрозд.

— Аригато.

— Ну, стало быть, пролетарское аригато вам, господин самурай. Вы своё дело сделали, теперь обойдёмся без вас.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. iconСобрание сочинений в десяти томах. Том шестой. Романы и повести в...
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том шестой. Романы и повести
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана в двух томах. Второй том переносит нас в Японию 1878 года: ниндзя, гейши, самураи… Это история любви молодого дипломата...
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. iconСобрание сочинений в десяти томах. Том первый. Стихотворения в первый...
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том первый. Стихотворения
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. iconБорис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз *
Алмазная колесница" издана двухтомником, причем оба тома помещаются под одной суперобложкой. Это четвертый (пропущенный) роман цикла...
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. iconСледует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском...
Следует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском и русском, чего я себе не мог позволить. Заметки на полях...
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. icon-
Михаил Чехов «Жизнь и встречи» (Литературное наследие в двух томах. Т воспоминания. Письма. М. «Искусство». 1986)
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. iconУказание нам, детям 21 века, из века 19 присланное нам на нашем языке!...
«В 1863 году была издана книга цветник духовный с перепечаткой пророчеств. Среди прочего там есть пророчество от 1666 года, написано...
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. icon-
Книга «След Сатаны на тайных тропах истории» написана молодым чеченским исследователем Дени Баксаном в 1995 году. Но только в 1998...
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. icon«Корнелий Тацит. Сочинения в двух томах. Том первый»: Наука; Санкт Петербург;...
Авдиев. Под пером Тацита словно бы оживает Рим весьма неоднозначного времени — периода царствования Тиберия, Калигулы, Клавдия и...
Книга издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со встречи со штабс-капитаном Рыбниковым, знакомым нам по повести Куприна. iconСобрание сочинений 11 печатается по постановлению центрального комитета
В одиннадцатый том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведе­ния, относящиеся к периоду с июля по 12 (25) октября...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница