Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме


НазваниеМонс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме
страница1/38
Дата публикации27.03.2013
Размер5.73 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38
Монс Каллентофт

Летний ангел
Малин Форс – 2

Монс Каллентофт

Летний ангел
Моей маме.

А также Каролине, Карле и Нику

«Летняя смерть» – литературное произведение, и ничто иное. Всякое сходство с реальными лицами или событиями – случайное совпадение.

Пролог
Эстергётланд, двадцать пятое июля, воскресенье

[В последнем приделе]
Я не буду убивать тебя, мой летний ангел.

Я только помогу тебе возродиться.

Ты снова обретешь невинность. Грязь истории исчезнет, время обманет самое себя, и прекрасное воцарится навсегда.

Или я все же убью тебя, убью на самом деле, чтобы любовь могла возникнуть заново.

Мне хотелось обойтись без этого, но невозможно возродиться, не умерев перед этим. Прах застыл, упрямо прильнув к материи, червь позора вибрировал во мне и в тебе, горячий и черный. Окуклившееся зло. Разорванное время.

И пробую все новые способы, но тщетно.

Я тру, отмываю и очищаю.

О мои летние ангелы! Вы видели белые щупальца, жадные лапы паука и когти кролика.

Я охраняю вас, собираю и беру к себе.

Я уже у цели.
Он сидит на диване.

Его живот открыт, и черные блестящие змеи, извиваясь, выползают на пол.

Ты видишь его?

Он больше не причинит зла. Скажи, что ты не боишься и вернешься. Дубовые половицы больше не будут скрипеть, винные пары не заставят воздух пылать страхом.

Этим летом мир горит.

Деревья превращаются в черные скрюченные скульптуры – словно монументы, воздвигнутые в честь наших поражений, нашей неспособности полюбить друг друга, познать, что мы неразделимы.

Мы похожи, огонь и я. Мы уничтожаем, чтобы жизнь возродилась.

Кто то поймал гремучих змей, кинул на противень, полил бензином и поджег.

Безмолвные твари извиваются в огне, тщетно пытаясь ускользнуть от боли.

Перестань извиваться, моя девочка.

Всего какой нибудь час назад мы проезжали мимо тлеющего леса. Слышно было, как ты билась изнутри о двери машины, готовая выйти, вернуться, очистившаяся и освободившаяся от чужих грехов.

Она думала, будто что то знает обо мне.

Какая нелепость.

Но не бойся. Ты такая, какая ты сейчас.

Потому что истина проста: ни один человек не может жить в страхе, не испытывая доверия хоть к кому нибудь. Смерть – кара для того, кто отнял у другого способность доверять.

Доверие обретается рядом с любовью, поэтому оно всегда соседствует со смертью и белыми паучьими лапами. Мы нуждались в тебе, даже несмотря на то, что ты сделал. Ты владел нашим миром. Мы не могли уйти, как бы нам этого ни хотелось. Порой приходили к тебе, потому что у нас не было выбора. Это вынужденное обращение к темноте везде преследовало меня. Я знаю, что никогда не обрету ничего другого – смогу лишь направить всю боль на себя.

Но когда ты родишься заново, проклятие будет снято.

Скоро это пройдет.

Все станет чистым и прозрачным.

Белым и сияющим.

Ты почувствуешь нечто внутри себя, как это было с нами.

Ты дрожишь и извиваешься на полу.

Но не бойся.

Любовь возродится. Невинность возродится.

Мы с тобой понесемся на велосипедах вдоль набережной канала – и это лето будет продолжаться вечно.
Часть 1

Возрождение любви
1
Пятнадцатое июля, четверг
Что это гремит и грохочет? Рвется наружу?

Надвигается гроза. Будет дождь. Наконец то на землю прольется хоть немного воды.

Впрочем, Малин Форс не обманешь. Этим летом жара не знает жалости, сушит землю, словно стремится превратить ее в безжизненную пустыню, а дождя все нет.

Сквозь гул голосов засидевшихся посетителей паба до Малин доносится шум кондиционера, который гремит, пыхтит, протестует против нескончаемой рабочей смены, против невыносимой нагрузки в это чудовищно жаркое лето. Кажется, стальной агрегат сейчас взорвется от усилий, внутри его что то похрустывает, словно говоря: «Хватит, хватит! Либо терпите эту жару, либо охлаждайтесь пивом. Даже машина не может работать без передышки».

Может, уже пора домой?

Она одна сидит у стойки бара. Часы показывают половину второго ночи – среда уже сменилась четвергом. Паб «Пулл энд бир» открыт все лето; десяток посетителей, обосновавшихся за столиками, ищут в прохладной благодати спасения от мучительной духоты на террасе.

Бутылки на полках перед зеркалом.

Текила. Может, заказать еще граммов шестьдесят? Или даже восемьдесят?

Запотевший бокал с только что налитым пивом. Висящий в воздухе отчетливый запах пота и пролитого, уже скисшего алкоголя.

Она видит свое лицо, отраженное в зеркалах бара бесчисленное множество раз; отражения в зеркале прямо перед ней и в другом, за ее спиной, над зеленым кожаным диваном, словно играют друг с другом.

Тысяча отражений, но лицо все то же: чуть тронутая загаром кожа, выступающие скулы. Светлые волосы по случаю жары подстрижены короче обычного.

Малин отправилась в паб, когда по телевизору закончился фильм – какая то французская картина о неблагополучной семье, где одна из сестер в конце концов умертвила всех родственников. Ведущий во вступительном слове охарактеризовал это как психологическую драму – наверное, так оно и есть, хотя в жизни поступкам людей редко находятся такие четкие и понятные объяснения, как в кино.

Квартира казалась невыносимо пустой, к тому же Малин недостаточно устала, чтобы сразу заснуть. Она почти физически ощущала, как одиночество струится по стенам – почти так же, как ручейки пота, ползущие по спине под блузкой. Потрепанные обои в гостиной, кухонные часы из «ИКЕА», которые в мае неожиданно лишились секундной стрелки, тупые ножи, которыми давно уже нельзя порезаться и которые давно пора наточить, книги в шкафу – последние приобретения Туве теснятся на третьей полке. Судя по названиям, даже от взрослого подобный набор требует неплохого интеллектуального уровня – что может понять в этих книгах четырнадцатилетняя девочка?

«Человек без особенностей», «Будденброки», «Властелин приливов и отливов».

Алло, это Туве? Тебе звонит Мэриан Кейз.1

Конечно, чтение – далеко не худшее из занятий, которое могут выбрать подростки.

Малин отпивает еще глоток пива. Усталости она пока не чувствует. А одиночества? Или чего либо другого?

В полицейском управлении летний простой – нет работы, которая могла бы достаточно утомить или полностью захватить ее. Весь день она мечтала о том, чтобы хоть что нибудь случилось.

Но ничего не произошло: нет ни трупа, ни объявления о розыске, ни одного из нередких летом изнасилований. Словом, ничего необычного, кроме жары и пожаров в лесах возле Чьелльму, где огонь пока не удается обуздать и день за днем пламя поглощает первоклассный лес гектар за гектаром.

Она думает о пожарных, которые работают сутками напролет, о добровольцах, которые им помогают. Несколько полицейских машин выехали на место, чтобы навести порядок в дорожном движении, но для нее и коллеги Закариаса Мартинссона работы нет. Когда ветер дует со стороны лесов, Малин ощущает запах дыма – он очень хорошо вписывается в общую картину, поскольку Линчёпинг день и ночь задыхается в объятиях адской жары. Южные ветры, кажется, навсегда поселились в этих краях, окруженные со всех сторон стеной высокого атмосферного давления.

Самое ужасное лето в истории – старожилы не припомнят такого.

Малин вновь прикладывается к бокалу. Горечь и холод пива смягчают жар в теле.

Снаружи город истекает потом. Днем он словно старинная тонированная фотография в светло коричневых, линяло зеленых и серых тонах. Линчёпинг почти вымер: остались лишь те, кто вынужден работать или кому совсем некуда деться. Большинство студентов университета разъехались по домам. В середине дня город словно призрак; магазинчики открыты – что ж поделаешь, ведь хозяева уже наняли продавцов на лето, – но улицы пусты. Лишь в одном месте торговля идет бойко: в кафе мороженом «Буссес глассбар», где из окошка прямо в стене продают мороженое домашнего изготовления. Перед ним целыми днями стоит длиннющая очередь. Просто удивительно, как люди добираются туда, если нигде по дороге их не видно.

Так жарко, что невозможно пошевелиться.

Тридцать восемь, тридцать девять, сорок. И вот позавчера поставлен абсолютный рекорд для этих мест – на метеостанции Мальмслетта зарегистрировано сорок три целых и две десятых градуса.

«Беспрецедентная жара!» «Все прежние рекорды побиты». «Это лето не сравнимо ни с одним другим» – в заголовках газеты «Эстгёта корреспондентен» отражаются завидные веселость и энергия, никак не соответствующие вялому темпу жизни города в целом.

Мускулы протестуют, пот течет ручьями, мысли путаются, люди заняты поисками тени и прохлады, город вместе со всеми жителями впал в дремоту. В воздухе повис запах пыли и гари, но не от лесных пожаров – это запах травы, которая выгорает на солнце, не воспламеняясь.

Ни капли дождя с самого праздника летнего солнцестояния.2 Крестьяне говорят о надвигающейся катастрофе, а сегодня газета опубликовала статью ведущего репортера Даниэля Хёгфельдта, где он берет интервью у профессора университетской больницы. Тот утверждает, что в такую жару рабочие, занятые тяжелым физическим трудом, должны выпивать от пятнадцати до двадцати литров воды в день.

О ком это он? Разве в Линчёпинге еще кто то работает физически? Ведь здесь живут только люди с высшим образованием: инженеры, компьютерные гении и врачи. Во всяком случае, такое впечатление порой складывается, но сейчас этих людей в городе нет.

Глоток пива из третьего бокала заставляет Малин расслабиться, хотя на самом деле ей было бы полезнее слегка взбодриться.

Посетители паба потихоньку расходятся. Она чувствует, как одиночество разрастается, занимая все больше места.

Туве стоит в прихожей – восемь дней назад, с чемоданом одежды и книг, многие из которых специально куплены перед поездкой. Позади нее на лестнице маячит Янне, а на улице в своем «вольво» их ожидает его друг Пекка, чтобы отвезти отца и дочь в аэропорт Скавста.

За несколько дней до отъезда Янне попросил Малин подвезти их, но она соврала: сказала, что у нее срочная работа и она не сможет. Хотела держаться с Янне построже, выразить свое неудовольствие тем, что он из чистого упрямства тащит за собой Туве на другой конец света – на Бали.

Бали.

Эту поездку Янне выиграл в лотерее для муниципальных работников: герою пожарнику – первый приз.

Для Туве это просто мечта, и для Янне тоже. Только отец и дочь. Это их первая настоящая совместная поездка, а для Туве еще и первая вылазка за пределы Европы.

Малин опасалась, что Туве откажется, не желая разлучаться надолго со своим парнем, Маркусом. Или что у родителей Маркуса есть свои планы на лето, в которые Туве тоже включена.

Но дочь обрадовалась и заявила:

– Маркус обойдется без меня.

– А я? Как же я без тебя?

– Ты, мама? Да для тебя это будет просто идеальный вариант. Ты сможешь работать сколько захочешь, не мучаясь угрызениями совести, что ребенок брошен.

Малин хотела возразить, но все слова, которые приходили в голову, казались какими то тусклыми или, что еще ужаснее, неискренними. Разве мало было случаев, когда Туве приходилось самой готовить себе еду, одной укладываться спать, потому что очередное расследование требовало от Малин полной самоотдачи!

Объятия в прихожей – ровно неделю назад, сливающиеся на мгновение тела.

Твердая рука Янне на ручке чемодана.

– Берегите себя!

– И ты тоже, мама.

– Ты же знаешь, я всегда осторожна!

– Ну пока!

Три голоса произнесли одни и те же слова прощания. Потом возникла заминка, и опять все сначала. Янне принялся говорить какие то глупости, и когда за ними захлопнулась дверь, Малин была в ярости – словно все чувства, бушевавшие двенадцать лет назад, во время их развода, разом нахлынули снова. Безмолвная злость, ощущение того, что слова бессильны что либо выразить и все сказанное – не к месту.

Они не могут жить ни вместе, ни порознь. Проклятая любовь. Невозможная любовь.

Она отказывалась признаться самой себе, что уязвлена их отъездом – словно маленькая девочка, которую бросили те, кто обязан любить ее больше всех.

– Я приеду вас встретить! Созвонимся! – сказала она серой закрытой двери и осталась стоять одна в прихожей.

Они отсутствовали всего пять секунд, а Малин уже безгранично скучала по ним. Мысль о расстоянии, которое скоро будет их разделять, казалась невыносимой, поэтому она отправилась прямиком в паб. И напилась, точно как сейчас. Выпила текилы, как сейчас. Набрала номер на мобильнике, как сейчас.

В трубке раздался ясный голос Даниэля Хёгфельдта.

– Так ты сидишь в «Пулле»?

– Ты придешь или нет?

– Форс, успокойся! Я иду!
Два слившихся тела. Гладкая грудь Даниэля Хёгфельдта под ее ладонями, пальцы скользят от влаги. «Я помечаю тебя, – думает Малин, – оставляю на тебе свои отпечатки пальцев. Почему же у тебя закрыты глаза? Подними веки, посмотри на меня, посмотри на меня, ты заполняешь меня, я сейчас улечу, так открой же свои холодные зеленые глаза».

Их разговор в пабе десять минут назад.

– Хочешь выпить?

– Нет. А ты?

– Нет.

– Тогда чего же мы ждем?

Одежду они сорвали еще в прихожей. Церковная башня застыла в окне черным неподвижным силуэтом.

Звонили колокола, отбивающие два часа ночи, когда Малин помогала Даниэлю стащить белую застиранную футболку. Прикосновение жесткой чистой ткани, его кожа, жар которой она ощутила своей грудью, его слова: «Малин, не торопись! Потише!» – но тут все ее тело затряслось от спешки, ей захотелось до боли, и она шепнула ему:

– Даниэль, это срочно как никогда.

«Ты всего лишь тело, Даниэль, и не пытайся меня провести, я так легко не куплюсь».

Он втолкнул ее в кухню; изуродованные часы из «ИКЕА» отстукивали «тик так», а черно серый силуэт церкви высился за окном на фоне застывших от засухи ветвей.

– Вот так, – сказал он, а она лишь молча развела ноги, впуская его, – он был такой горячий и твердый, она откинулась назад на столе, разбросав руки, а чашка с недопитым утренним кофе соскользнула на пол и разлетелась на осколки.

Потом она оттолкнула его и, не говоря ни слова, направилась в спальню. Он пошел следом.

Она стояла у окна, оглядывая двор, улицу за ним, немногочисленные огоньки в окнах домов.

– Ложись.

Он повиновался.

Обнаженное тело Даниэля в постели, его член, устремленный ввысь чуть наискосок, к пупку. У окна – сейф с ее служебным пистолетом. Даниэль закрыл глаза, вытянул руки к изголовью кровати, а она выждала еще несколько секунд, пока мучительное желание не превратилось в настоящую боль, и лишь тогда шагнула к нему, снова позволила ему войти в нее.
Мне снится, что змеи снова ожили, где то в другом месте. Я вижу, как девочка твоего возраста, Туве, идет среди черно зеленых деревьев в ночном парке или в лесу возле какого то озера с черной водой – или у голубой воды, пахнущей хлоркой. Вижу, как она ступает на пожелтевшую траву, а где то вдали фыркает поливальный агрегат, орошая каплями только что подстриженные кусты сирени.

Туве, мне кажется, я вижу это наяву.

Все происходит у меня перед глазами, и я коченею от ужаса: некто неизвестный выскальзывает из укромного уголка в темноте, подкрадывается к ней сзади, валит на землю, и корни деревьев обвивают ее, впиваются в тело, как настоящие живые змеи, чьи туловища заполнены кипящей лавой.

Она кричит, но не слышно ни звука.

Змеи гонятся за ней по огромной равнине, когда то плодородной, а ныне выжженной солнцем. Земля потрескалась, а в глубоких трещинах бурлит зловонная горячая тьма, словно кто то жарко шепчет: «Мы уничтожим тебя, девочка. Иди сюда! Мы уничтожим тебя…»

Я кричу, но не слышно ни звука.

Это ведь всего лишь сон, правда? Туве, скажи, что это всего лишь сон.

Я протягиваю руку, ощупываю простыню рядом с собой, но там пусто.

Янне, тебя нет рядом, нет твоего горячего тепла.

Хочу, чтобы вы немедленно вернулись домой.

И ты ушел, Даниэль. Унес свое холодное тепло и оставил меня наедине с этим сном, наедине с собой в этой мрачной комнате.

Мне кажется, это был кошмарный сон. Или все таки хороший?
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

Похожие:

Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconКаллентофт великолепен. Захватывающая история с хитроумно закрученным...
Монс Каллентофт — мастер своего дела. У него точный глаз и уверенная рука. Роман «Зимняя жертва» выстроен безупречно
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconМэри Бэлоу Снежный ангел Мэри бэлоу снежный ангел глава 1
Кажется, сейчас польет дождь, – сказала Розамунда Хантер, выглянув из окна экипажа. По небу плыли тяжелые серые тучи
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме icon31 декабря в 20: 30 «рождественский ангел (ноэль)» Культовое кино
Пн., 31. 12 (20: 30) рождественский ангел (ноэль) Культовое кино 96 мин. Драма. Сша, Канада 2004
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconВиктор Юрьевич Кувшинов Ангел во плоти Пирамиды Астрала 5 Виктор Кувшинов Ангел во плоти
«слегка подвыпивший» не очень подходило к их кавалеру, который, казалось, еле переставлял ноги, и единственное что его удерживало...
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconКассандра Клэр Механический ангел Адские механизмы 1 Кассандра Клэр...
От его острия, как от зажженной спички, в воздух поднимался легкий дымок. Конечно, оружие было жаль, но самое главное – демон исчез,...
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconИ вот, раз я вижу сон: будто меня поздно вечером зачем-то послали...
Ангел. Крылья белоснежные сверкают ослепительным блеском. Стан и плечи опоясаны орарем, как у диакона перед причащением; одежды точно...
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconДжоди Пиколт Идеальная жизнь
Посвящается маме – моей самой преданной поклоннице, моей первой читательнице, моей «контрольной группе» и моей подруге
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconПоложение об областном конкурсе среди учащихся, студентов и работающей...
Областной конкурс «Урожай – 2012» проводится в целях привлечения молодых людей из числа школьников, учащихся учреждений среднего...
Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconБлаготворительный Фонд «Ангел-Хранитель»

Монс Каллентофт Летний ангел Малин Форс 2 Монс Каллентофт Летний ангел Моей маме iconУмри ради меня
Лицо ангела кажется полным отчаяния. Даже одержимости. Но оно отражает и нежность. Как будто он ждет, что это женщина спасет его,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница