Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот


НазваниеМэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот
страница18/38
Дата публикации28.03.2013
Размер5.53 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   38

^ КНИГА ТРЕТЬЯ.

ВОЛК

1
Я провел в Британии с Амброзиусом целых пять лет. Оглядываясь сейчас на прожитые годы, надо сказать, что многое исказилось в моей памяти. Представьте себе человека, который взялся восстанавливать давно разрушенную мозаику. Кое что я вспоминаю без труда, в красках и с подробностями; другое, как картина, покрытая пылью времен, но более важное, словно затянуто дымкой. Места мне вспоминаются всегда отчетливо, иногда настолько, что представляю себя ходящим по ним. Если бы у меня хватило сил собраться, привлечь свое былое могущество, я смог бы спокойно воссоздать их, подобно тому, как в те далекие годы я описал для Амброзиуса Танец исполинов.

Эти воспоминания так же ясны, как и мысли, посещавшие меня, чего я не могу сказать о людях. Я ворошу свою память, и мне становится интересно временами, не путаю ли я Белазиуса с Галапасом, Кадала с Сердиком, одного из бретонских военных командиров с военачальником моего деда в Маридунуме, пытавшегося сделать из меня воина. Он считал, что даже внебрачный принц должен желать искусно владеть холодным оружием.

Когда же я начинаю писать об Амброзиусе, он словно оказывается рядом. И сейчас он будто со мной. Его выхватывает из темноты свет. Моя первая морозная ночь в Малой Британии. Я вижу тяжелые очертания человека в шлеме, твердый взгляд его глаз, нахмуренные брови. На выражение лица наложила отпечаток всепоглощающая непреклонная воля, на целых двадцать лет приковавшая его взор к закрытому для него королевству. Двадцать лет у него ушло, чтобы из ребенка вырасти в Идущего, создать, невзирая на бедность и слабость, ударные силы, ждущие своего часа.

Сложнее писать о Утере. Точнее, сложно писать о Утере, так как он остался в прошлом, стал частью истории, завершившейся много много лет назад. Я представляю его ярче, чем Амброзиуса. Но не в темноте. Здесь, в темноте, находится часть меня, которая была Мирдином. Часть меня, бывшая Утером, подвластна свету. Она охраняет берега Британии, следуя моему замыслу, замыслу, показанному мне Галапасом в один из солнечных дней в Уэльсе.

Но это, конечно, уже не Утер. Я пишу не о нем, а о человеке, объединившем всех нас, вместе взятых, – Амброзиусе, давшем мне жизнь, Утере, трудившемся со мной, о себе, который нашел Утеру применение – дать Британии Артура.

Время от времени из Британии приходили известия, а вместе с ними и вести из дома, попадавшие к нам от Горлуа из Корнуолла.

Похоже, что после смерти моего деда Камлак не стал спешить откалываться от своего родственника Вортигерна. Ему требовалось больше уверенности, прежде чем поддержать «партию молодых», как окрестили группировку Вортимера. Вортимер едва не пошел на открытый мятеж, и было ясно, последний рано или поздно начнется. Король Вортигерн оказался снова между оползнем и потопом. Для того чтобы остаться королем бриттов, он должен был обратиться за помощью к соотечественникам жены – саксонки. Год от года саксы наемники выдвигали все новые требования. Страна находилась в расколе и истекала кровью под бременем того, что люди открыто называли «саксонским террором». На западе все это проявлялось особенно наглядно. Люди оставались там свободными, и для мятежа не хватило лишь настоящего лидера. Положение Вортигерна становилось столь отчаянным, что (вопреки своим расчетам) ему постоянно приходилось перебрасывать войска с запада под командование Вортимера и его братьев. Уж в них то не было примеси саксонской крови.

Сообщений о матери не поступало, кроме известий, что она находится в монастыре в безопасности. Амброзиус не передавал ей посланий. Если бы до нее дошло, что с Графом Британии находится некий Мерлинус Амброзиус, то она все поняла бы. Но письмо или послание от противника короля могло лишний раз подвергнуть ее жизнь опасности. Она узнает, – говорил Амброзиус, – и достаточно скоро.

В действительности же до этого момента оставалось еще пять лет, но... время стремительно летело. Когда в Уэльсе и Корнуолле стали назревать события, Амброзиус ускорил свои приготовления. Если уж народу на западе потребуется лидер, то у него были все намерения стать таковым. Он выждет и позволит Вортимеру стать тем клином, которым они с Утером расширят образовавшуюся трещину. Тем временем обстановка в Малой Британии нагнеталась. К Амброзиусу обращались все с новыми и новыми предложениями дать войска, заключить союз. Округа сотрясалась от топота лошадей и марширующих людей. В кварталах инженеров и оружейников до поздней ночи не смолкал перезвон. Люди старались за одно и то же время сделать два оружия вместо одного. Приближался решающий момент. Когда он наступит, Амброзиус должен быть во всеоружии, без намеков на поражение.

Человеку нельзя потратить полжизни на создание смертоносного копья и потом потерять его, бросив наугад в ночную тьму. Не только люди и средства, но время, настрой и даже ветер должны помочь ему. Сами боги должны открыть перед ним ворота. Именно для этого они и послали меня к нему. Я вовремя предстал перед ним со словами победы и видением непобежденного бога, которое убедило его и, что еще важнее, находившихся с ним воинов, что приближается наконец тот час, когда они смогут нанести победный удар. К своему страху я обнаружил, что он меня ценил.

Будьте уверены – я больше никогда не спрашивал его, какое он собирается найти мне применение. Он сказал об этом без обиняков. Терзаемый гордостью, страхом и желанием, я старался познать все, чему мог вообще быть научен, сделать себя доступным силе, которая была единственным, что я мог дать ему. Если он ожидал иметь под рукой готового пророка, то ему, вероятно, пришлось разочароваться. В прошедшем периоде времени я не видел ничего особенного. Знание, по моему, препятствует предвидению. Это же было временем познания. Я учился у Белазиуса, пока не превзошел его, научившись делать то, чего он никогда не умел, – применять расчеты. Для Белазиуса расчеты являлись видом искусства, для меня таковым было пение. Долгие часы я проводил в квартале инженеров, пока меня оттуда не вытаскивал ворчащий Кадал. Такие занятия, говорил он, позволяют водить компанию только с банной прислугой, не больше. Я записал на память всю медицинскую науку, которую преподал мне Галапас, добавив кое что из практического опыта, который приобрел, помогая военным медикам. Я обладал полной свободой перемещений по городу и лагерю. Используя имя Амброзиуса, я, как молодой волк, наслаждался имеющейся свободой. Учился я и у каждого встречного. Вглядывался, как обещал, в свет и тьму, в солнечный свет и неподвижную воду. Побывал с Амброзиусом в святилище Митры у фермы и с Белазиусом на лесных сборищах. Мне даже позволили присутствовать на совещаниях, проводившихся Графом со своими командирами, хотя никто не питал иллюзий в отношении моих скудных военных способностей. Если только, сказал однажды насмешливо Утер, он не вознесется над нами, подобно Джошуа, и не придержит солнце, дав поработать нам на полную катушку. Но шутки в сторону. Для людей он нечто среднее между посланцем Митры и осколком священного креста. Не при вас будь сказано, брат, но он принесет больше пользы, стоя на холме в качестве талисмана удачи, нежели на поле боя, где он не продержится и пяти минут. Он мог бы выразиться и похлеще, учитывая, что в шестнадцать лет я забросил ежедневные упражнения в фехтовании, дававшие человеку необходимый минимум навыков самозащиты. Узнав об этом, отец рассмеялся и ничего не сказал. Уже тогда он, в отличие от меня, знал, что я способен защитить себя по своему.

Итак, я учился у всех. У старух, собиравших растения, паутину и водоросли на лекарства, у бродячих торговцев, у лекарей шаманов, у ветеринаров, предсказателей, священнослужителей. Я слушал разговоры воинов у таверн, речи командиров в отцовском доме, мальчишескую болтовню на улицах. Но существовала одна вещь, о которой я не знал ничего. К тому времени, когда я в 17 лет покинул Малую Британию, для меня загадкой были женщины. Когда я задумывался о них, что происходило довольно часто, то говорил себе, что у меня мало времени, впереди жизнь, а сейчас предстоят дела поважнее. Сейчас мне кажется, правда заключалась в том, что я их боялся. Я ушел с головой в работу. Страх же, я думаю с высоты сегодняшнего дня, шел от бога.

Я ждал и занимался своим делом, заключавшимся, как я думал тогда, в том, чтобы служить моему отцу.

Однажды я, как обычно, посетил мастерскую Треморинуса, главного инженера, учившего меня всему, что знал сам. Он отвел мне в мастерской место и дал материал для экспериментов. Тот день я помню особенно хорошо. Треморинус вошел в мастерскую и увидел меня сидящим на угловой скамье. Я склонился над небольшой моделью. Он подошел посмотреть и, увидев, чем я занят, рассмеялся.

Я то думал, что в округе их достаточно и дальше ставить некуда.

Мне просто интересно, как их установили. – Я опрокинул масштабную копию каменного изваяния.

Треморинус удивился, и я знал почему. Он прожил в Малой Британии всю свою жизнь и, как и все ее жители, уже не обращал внимания на стоящих повсюду каменных истуканов. Большинству людей, проходивших сквозь их строй, они казались мертвыми. Но не мне. Для меня они что то сообщали, и предстояло узнать что.

Пытаюсь попробовать сделать это в малом масштабе, – лишь ответил я.

Сразу могу сказать одно: уже пробовали – не получается. – Он поглядел на блок, который я приспособил для поднятия модели. – Блоки годятся для колонн, да и то легких.

Нет. У меня была идея... Я собирался подойти к этому с другой стороны.

Зря тратишь время. Займись лучше чем нибудь, что нужно нам. Вот, например, стоило бы развить твою идею о создании небольшого передвижного крана.

Через несколько минут его позвали. Я разобрал модель и сел за новые расчеты, которых Треморинус даже не видал. У него есть заботы поважнее. В любом случае он рассмеялся бы, если бы услышал, что способ подъема стоячих камней я узнал от поэта.

А произошло это так.

Как то за неделю до нашего разговора я гулял у водного рва, окружавшего стены города, и услышал поющего человека. Голос был старческий, дребезжащий, охрипший от многолетнего пения, голос профессионального певца. Однако мое внимание привлек не голос и не мелодия, которую невозможно было уловить, а упоминание моего собственного имени:
Мерлин, Мерлин, куда лежит твой путь?

Куда идешь ты в рань такую

Со своей черною собакой?
Он сидел у моста с чашей для подаяний. Было видно, что певец слеп, но голос его звучал четко. Услышав, что я остановился рядом, он не проявил признаков волнения или смущения, а продолжал сидеть, склонившись над лирой и перебирая пальцами струны, словно нащупывал ноты. Насколько я мог судить, ему приходилось петь перед королями.
Мерлин, Мерлин, куда ты идешь

так рано днем со своей черной собакой?

Я ищу яйцо,

красное яйцо морского змея,

лежит оно у берега в камне пустом.

А я иду собирать кресс салат на лугу,

зеленый кресс салат и золотые травы,

золотистый мох усыпляющий

и омелу, что высоко на дубу, на жреческом суку,

у бегущей воды в дремучем лесу.

Мерлин, возвращайся из леса, от источника,

оставь дуб и золотистые травы,

оставь кресс салат на заливном лугу

и красное яйцо морского змея

в морской пене у пустого камня!

Мерлин, Мерлин, оставь свои искания,

нет никого выше бога!

Мерлин, Мерлин, куда лежит твой путь

в такую рань, с тобой твоя черная собака.

Я ищу яйцо,

Морского змея красное яйцо.

Лежит оно у берега в камне пустом.

А я иду собирать кресс салат на лугу,

зеленый кресс салат и золотые травы,

золотистый мох усыпляющий

и омелу, что высоко на дубу, на жреческом суку,

у бегущей воды в дремучем лесу.
Сегодня эта песня получила распространение под названием «Песня Девы Марии», или «Король и серая ива». Но тогда я впервые услышал ее. Узнав, кто остановился его послушать, певец выразил удовольствие. Я присел к нему и задал несколько вопросов. Мне помнится, что в то утро мы говорили большей частью о песне, а потом уж о нем самом. Он рассказал, что еще молодым побывал на Моне – острове друидов, знает Кэрнарвон, ездил в Сноудон. Зрение потерял на острове друидов, но не сказал как. Когда я поведал, что морские водоросли и кресс салат, которые я собираю на берегу, являются лекарственными растениями, а не волшебными средствами, он улыбнулся и пропел стихотворение, услышанное мною от матери. По его словам, оно должно быть защитой. От чего, он не сказал, да и я не стал спрашивать. Я положил ему в чашу деньги, принятые им с достоинством, и пообещал найти ему новую лиру. Он замолчал, глядя в пространство пустыми глазницами. Я понял, что он не поверил мне. Лиру я принес на следующий день. Мои отец был достаточно щедр, и мне не было необходимости говорить ему, на что я трачу деньги. Когда я вложил лиру в руки старого певца, он заплакал. Потом он взял мои руки и поцеловал их.

После этого случая, вплоть до отъезда из Малой Британии, я часто встречался с ним. Он исколесил весь свет, его дороги пролегали от Ирландии до Африки. Он научил меня песням всех стран – Италии, Галлии, снежного севера, древним песням Востока. Восточные напевы принесли на запад люди с островов, расположенных на востоке. Они и подняли каменные изваяния. В своих песнях они оставили давно забытые знания. Не думаю, что для старого певца они были чем то иным, нежели старые волшебные песни, поэтические сказания. Но чем больше я вникал в их смысл, тем больше они говорили мне о живших в действительности людях, о поставленных величественных памятниках, славивших их богов и королей гигантов прошлого.

Один раз я сказал об этом Треморинусу, но он рассмеялся и свел все к шутке. Больше я не поднимал эту тему. Мастерам Амброзиуса приходилось в те дни ломать голову более чем достаточно. Не хватало им еще помогать мальчишке с расчетами, не имевшими для предстоящей высадки никакого практического значения. Так оно и осталось.

Весной того года, когда мне исполнилось восемнадцать лет, из Британии наконец пришли вести. В январе и феврале зима закрыла для людей море, и лишь в начале марта, воспользовавшись последним зимним затишьем перед началом штормов, в порт вошло небольшое торговое судно, принесшее взволновавшее всех известие.

Через несколько часов после прибытия судна на север и восток понеслись курьеры Графа собирать его союзников.

Вортимер в конце концов порвал со своим отцом и саксонской королевой. Устав упрашивать Верховного короля бриттов бросить союзников – саксов и защитить от них собственный народ, несколько британских лидеров, включая людей с запада, убедили Вортимера взять дело в свои руки. Они объявили его королем и призвали всех под его знамена сражаться с саксами. Саксов оттеснили к юго востоку и вынудили их в поисках убежища переплыть на своих длинных ладьях на остров Тенет. Вортимер продолжал преследовать их и там. Они запросили пощады и молили разрешить им с миром вернуться обратно в Германию. Разрешение было получено, и саксы отплыли, оставив в Британии своих жен и детей.

Но победоносное царствие Вортимера не продлилось долго. Прошел слух, что его предательски отравил приближенный королевы. Как бы там ни было, Вортимера нашли мертвым, и его отец Вортигерн снова вернулся на престол. Первым делом (что опять приписывают его жене) он послал за Хенгистом и его саксами, призывая их вернуться в Британию. Как он сказал, «с небольшими силами, небольшими, но боевитыми, необходимыми для поддержания мира и единства в его раздробленном королевстве». По слухам, саксы собрались выставить триста тысяч человек. Даже если слухи были неверными, не оставалось сомнений, что Хенгист намеревался взять с собой немало войск.

Были новости и из Маридунума. Дошедшие до нас известия скорее представляли преувеличенные слухи, к тому же достаточно худые. Согласно им, Камлак со своей знатью, людьми моего деда, принял сторону Вортимера. Они вместе с ним участвовали в четырех решающих битвах с саксами. Во второй из них, при Эписфорде, Камлака убили, погиб и Катигерн, брат Вортимера. Меня больше волновало то, что после смерти Вортимера начались гонения на его сторонников. Вортигерн присоединил к собственным землям Гвента королевство Камлака. Как и двадцать пять лет назад, он взял заложниками детей Камлака, один из которых – еще грудной ребенок. Они были отданы на попечительство королеве Ровене. Мы никак не могли узнать теперь, что с ними. Не знали мы и о сыне Олуэн, который подвергся той же участи. Жив ли он? Вряд ли. О моей матери известий не было.

Через два дня после получения новостей начались весенние штормы. Снова море стало преградой. Но это почти не имело значения, так как в Британии тоже не располагали известиями о нас, об ускоренно завершающейся подготовке вторжения в Западную Британию. Сомнений не было – час настал. Задача состояла не только в том, чтобы пройти освободительным походом по Уэльсу и Корнуоллу, но и собрать там оставшихся союзников Красного Дракона. В наступившем году Красному Дракону предстоит сражаться за свою корону.

Вернешься с первым кораблем, – сказал мне Амброзиус, не отрывая взгляда от карты, расстеленной перед ним на столе.

Я стоял у окна. Несмотря на запертые ставни и задернутые шторы, я слышал шум ветра. Занавески колыхались, подхваченные сквозняком.

Да, сэр, – ответил я и подошел к столу. – Поеду в Маридунум? – Я заметил, что его палец остановился в какой то точке на карте.

Сядешь на первый корабль, отходящий на запад, и, где бы он ни причалил, доберешься до дома. Первым делом отправишься к Галапасу и узнаешь новости. Сомневаюсь, чтобы тебя узнали в городе, но лучше не рискуй. У Галапаса тебе ничего не грозит. Можешь у него обосноваться.

Из Корнуолла нет вестей?

Никаких, не считая слуха, что Горлуа принял сторону Вортигерна.

Вортигерна? – мне потребовалось время, чтобы осмыслить. – Он не поднялся вместе с Вортимером?

Насколько мне известно, нет.

Он лавирует?

Возможно. Хотя мне трудно поверить. Понятное дело, у него молодая жена. Или он предвидел участь Вортимера и предпочел присоединиться потом ко мне, оставив видимость лояльности Верховному королю. Пока же не узнаю, мне нельзя открыто выходить на него. За ним могут следить. Поэтому езжай к Галапасу и собирай уэльские новости. Мне сказали, что Вортигерн окопался тоже где то там, оставив Хенгисту незащищенной восточную часть Британии. Придется сначала выкуривать этого старого волка, а потом уж объединять силы Запада против саксов. Делать все придется быстро. Мне нужно взять Карлеон. – Амброзиус поднял голову. – Я пошлю с тобой твоего старого приятеля – Маррика. Известия для меня можешь передавать с ним. Будем надеяться, что тебе удастся узнать максимум. Тебе, наверное, и самому интересно.

Могу подождать, – ответил я.

Он промолчал и лишь приподнял бровь, затем вернулся к карте.

Ладно, садись. Проинструктирую тебя. Надеюсь, в скором времени ты отплывешь.

Я показал на качающиеся занавески.

Меня будет мутить всю дорогу.

Он рассмеялся.

Клянусь Митрой, об этом я не подумал. Может, и меня тоже? Чертовски недостойное возвращение на родину.

В свое королевство, – уточнил я.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   38

Похожие:

Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconМ исс «Хрустальный Апельсин» 2013
Организаторы: Исполнительная дирекция нп хрустальный Апельсин и Философский факультет мгу имени М. В. Ломоносова
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconПриглашаем умных, смелых, талантливых девушек принять участие в специальном...
Ется заслуженным уважением и известностью не только в российском pr-сообществе, но и далеко за его пределами. В 2002 г была учреждена...
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconМэри Бэлоу Снежный ангел Мэри бэлоу снежный ангел глава 1
Кажется, сейчас польет дождь, – сказала Розамунда Хантер, выглянув из окна экипажа. По небу плыли тяжелые серые тучи
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconМисс «Хрустальный Апельсин» Интеллектуальное шоу Интеллектуальное шоу
Интеллектуальное шоу образовательно-развлекательное мероприятие, 3-ий тур конкурса «Мисс «Хрустальный Апельсин»
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconПол Стюарт Крис Риддел За Темными Лесами Воздушные пираты 1 Стюарт пол, Риддел крис
Далеко далеко, рассекая пространство, как огромная резная фигура на бушприте величественного каменного корабля, простирается Край....
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconАнглийский язык с Мэри Поппинс Mary Poppins (Мэри Поппинс)
«по вашу правую /руку/»), second to your left потом: «вторым /пунктом/» — налево), sharp right again (направо снова; sharp — острый;...
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconМэри Уолстонкрафт Шелли Франкенштейн, или Современный Прометей
Герой романа английской писательницы Мэри Шелли (1797–1851) «Франкенштейн, или Современный Прометей» давно стал нарицательным именем....
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот icon       Стоимость:  150€ Дата выезда
Львов – Эгер Будапешт – Пещеры Постойна Рим – Неаполь Помпеи остров капри голубой Грот Верона Венеция Вена Львов
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconКонкурс студенческих работ в области развития связей с общественностью «Хрустальный Апельсин»
Автор: студент 4 курса специальности «связи с общественностью», группы 2со-41, Глеб Игоревич Петров
Мэри Стюарт Хрустальный грот Мерлин 01 Мэри стюарт хрустальный грот iconОткрытый Всероссийский Конкурсе студенческих работ в области развития...
Научный к ф н., преподаватель кафедрой связей с общественностью ги чгу т. А. Чернышева
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница