Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов»


НазваниеКнига «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов»
страница49/53
Дата публикации04.04.2013
Размер5.39 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Астрономия > Книга
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   53
Он снова кидается на меня и пытается ударить. Я уворачиваюсь.
- Мерзавец, - говорит он.
- Сам мерзавец, - отвечаю я.
Он бьет меня под ребра так, что у меня перехватывает дыхание. Я даю сдачи. Он разбивает мне губу. Я бью его в челюсть. Мы катаемся по земле. Удары становятся все сильнее.
Я жесток к себе больше, чем был, например, к Раулю. Я бью, чтобы сокрушить. Я одерживаю верх, и в тот момент, когда я собираюсь размозжить череп противника, меня на секунду посещает сомнение. Как Теотима, во время боксерского поединка. Как Освободителя во время осады столицы орлов. Я не испытываю к нему ненависти. Я не испытываю к себе такой ненависти, чтобы уничтожить себя.
Мы встаем, поддерживая друг друга.
- Видишь, теперь я защищаюсь. Я не позволяю оскорблять себя.
- Ты так ненавидишь меня? - спрашиваю я, ощупывая разбитую губу.
- Ты даже представить себе не можешь как.
- По крайней мере, мы должны выяснить все до конца. Выкладывай все как есть. Я больше не хочу драться.
Я протягиваю ему руку. Он смотрит на нее, но медлит пожать. Он долго смотрит мне в глаза. Мне кажется, он еще не готов стать моим другом. Я продолжаю протягивать ему руку в знак добрых намерений. Мне кажется, что проходит много времени, прежде чем он медленно поднимает свою руку и пожимает мою.
- Ну и что мы будем делать? - говорит он, отпуская мою руку.
Я озираю нашу тюрьму.
- Мы должны выйти отсюда вместе, мы приговорены к сотрудничеству.
- Самое забавное, что я, пожалуй, впервые склонен доверять себе, - отвечает он.
- Все-таки, чтобы попасть сюда, нам пришлось пройти немало испытаний. - Я начинаю говорить «мы». - Никто еще не был здесь до нас. Мы в одиночку оседлали Пегаса. Мы были одни, когда встретили циклопа.
- Верно.
- Значит, мы не такое уж ничтожество. Рауль, которым мы так восхищались, не смог этого сделать.
- Даже Эдмонд Уэллс, даже Жюль Верн потерпели поражения там, где мы дошли до цели.
- Даже Афродита. Даже Гера. Все они опустили руки. А мы… мы смогли это сделать. У НАС ПОЛУЧИЛОСЬ!
Он странно смотрит на меня.
- Знаешь, что мне больше всего нравится в тебе? Меня застает врасплох это «ты». Я должен был
сказать это первым. Он опередил меня.
- Нет. Расскажи.
- Твоя скромность. Зевс признал это: чтобы разгадать загадку, нужно быть смиренным.
- А знаешь, что я больше всего люблю в тебе?
- Ты не обязан хвалить меня в ответ.
- Твою способность все подвергать сомнению, докапываться до сути. Как быстро мы прекратили нападать друг на друга и принялись искать решение!
- Хорошо. Мы в тюрьме, и мы выйдем отсюда вместе, даже если Зевсу нужен только один. Идет? - спрашивает он.
- «Ты и я. Вместе против идиотов». Это ни о чем тебе не напоминает?
Пароль танатонавтов взвивается в моем мозгу, как знамя, которое некогда принесло мне удачу.
- «Любовь – как шпага, юмор – как щит», - добавляю я.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на ключ. Мне даже не приходится говорить, мне кажется, что мы можем общаться при помощи телепатии.
Я подсаживаю его, он лезет наверх так же неловко, как это сделал бы я. К счастью, он не очень тяжел. Я почти без сил, но мне все-таки удается удерживать его.
Он нашаривает опору, цепляется за верхние прутья и наконец ему удается столкнуть ключ вниз.
Вдвоем мы вставляем его в замок и поворачиваем.
Замок падает, мы свободны.
- Пойдем вместе, и будь что будет, - предлагаю я. Мы вдвоем стоим перед Зевсом.
Царь богов с удивлением смотрит на нас.
- Я же сказал, что должен остаться только один, - напоминает он.
- Теперь либо мы оба, либо никто, - отвечаю я. Зевс наклоняется вперед. Мои слова развеселили
его.
- Интересно, по какому праву вы, маленький ученик, оспариваете законы Олимпа?
- Потому что я люблю его больше, чем вас, - отвечает мой двойник.
- Жаль. В таком случае вы вынуждаете меня…
Царь богов хватает молнию и, прежде, чем я успеваю вмешаться, превращает в кучку дымящегося пепла мое другое «я». А может быть, меня?
- Браво. Ты прошел испытание. Теперь я хочу показать тебе дворец.
Мы снова спускаемся, Зевс открывает левую дверь.
- Чтобы как следует понять то, что я тебе покажу, - говорит он, - хорошенько запомни: главная задача Вселенной – быть местом, где разворачивается представление, которое развлекает богов.
^ 109. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ГЛАДИАТОР

«Чего хочет народ? Хлеба и зрелищ». Эти известные слова – свидетельство того, что в Древнем Риме игры, проходившие на арене цирка, были событием чрезвычайной важности. Люди съезжались со всего мира, чтобы увидеть гладиаторов. В день открытия Колизея в жертву было принесено не только множество людей, но и бессчетное количество львов, специально для этого привезенных с Атласских гор. Колизей был оборудован системой подъемников, которые поднимали и опускали хищников, гладиаторов и декорации.
Нередко «спонсорами» представлений выступали политики, стремившиеся повысить свою популярность.
Рано утром гладиаторы завтракали в огром ном зале, куда допускалась публика. Зеваки даже могли пощупать их бицепсы. Зрителям так было удобнее заключать пари. Гладиаторы были скорее тучными, чем мускулистыми, жир позволял им перенести больше ран, прежде чем погибнуть. Режиссеры, специализировавшиеся на гладиаторских боях, организовывали поединки, ставя маленького и увертливого в пару с неповоротливым тяжеловесом или несколько противников против одного, исключительно способного. Историки подсчитали, что в живых осталось не более 5% гладиаторов. Они становились популярнейшими личностями, получали свободу и богатство.
Между полуднем и двумя часами дня для того, чтобы зрители могли расслабиться, устраивали «Meridioni», публичные казни. Режиссеры старались, чтобы и уголовников казнили как можно более жестоко и зрелищно. Во время этой «интермедии» разносчики ходили между скамьями и торговали едой.
После перерыва возобновлялись гладиаторские бои.
Вечером, после того как проигравшие были добиты, зрители могли намочить хлеб в крови побежденных, перенасыщенной мужской энергией, - считалось, что это возбуждает чувственность.
Популярность римского цирка была так велика, что во многих других городах Италии также были спешно возведены цирки. Менее богатые города, которые не могли покупать атласских львов, довольствовались альпийскими медведями или, в крайнем случае, быками.
Однако казни с участием медведей и быков создавали некоторые проблемы – они длились намного дольше. Эти животные не привыкли охотиться на человека, поэтому они лишь ранили его вспарывали бок но не убивали.
Интересно, что первые христиане не выступали против подобных представлений и не сочувствовали гладиаторам. В нескольких текстах, осуждающих это зрелище, оно называется просто «бессмысленным развлечением».
Напротив, театр подвергся однозначному осуждению как нечестивое занятие. Актеров, и мужчин, и женщин, приравняли к проституткам. Перед смертью над ними не совершали соборования. Их не хоронили на христианских кладбищах.
Эдмонд Уэллс.
«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том V
^ 110. ЦАРСКИЙ ДВОРЕЦ

Зевс приводит меня в зал, в центре которого стоит золотая подставка с покоящимся на ней шаром диаметром в один метр.
Он предлагает мне рассмотреть его.
Я достаю анкх и склоняюсь над стеклянной оболочкой.
- Вот зрелище, которое нечасто увидишь, - говорит он.
Шар похож на сферу, внутри которой должна быть планета, но внутри ничего нет, только то, что я бы назвал «черным воздухом». Я дотрагиваюсь до шара, он ледяной.
- Прекрасно, не правда ли?
- Что это?
- Настоящее «Ничто», - объявляет Зевс. - Ни света, ни звука, ни тепла, ни материи, ни энергии. Это встречается чрезвычайно редко и потому необыкновенно ценно. Повсюду есть хоть что-нибудь. Немного газа. Немного света. Немного шума. Мечта. Идея. Мысль. А здесь – ничего, абсолютная тишина. Полная темнота. Место, где нет человеческой глупости, амбициозности богов, здесь даже нет воображения. Место, где даже я становлюсь бессильным. Пустая сцена, на которой может начаться любое представление. Ты представляешь себе, какой потенциал таит в себе это «Ничто»? Это чистота, достигшая апогея.
Зевс гладит шар, словно огромный рубин.
- И вот в чем парадокс. Когда у тебя есть все, то начинаешь желать… ничто.
Я замер.
- Ты скажешь: зачем мне шар, в котором спрятано «Ничто»? Я отвечу тебе. Чтобы создать новую вселенную.
Я начинаю понимать.
- Потому что вселенная может возникнуть только из ничего.
Я смотрю на черный шар.
Вспоминаю фразу из «Энциклопедии»: «Если Бог всемогущ и вездесущ, может ли он создать место, где бессилен и где его нет?»
Вот в чем проблема. Определяешь себя не только в силу того, что ты есть, но и в силу того, что тебя нет. Бог – это все, и он может определить себя через любое место во вселенной, где ничего нет.
Меня пробирает дрожь.
- Я пугаю тебя? Это хорошо, Мишель, страх божий важнее всего.
Я хочу заговорить, но у меня ничего не выходит. Красные глаза Зевса обращены ко мне. Его взгляд становится все напряженнее.
- Прежде всего, Мишель Пэнсон, я хочу знать, в чем можно почувствовать миропорядок. Ты знаешь индийскую символику цифр?
Я сглатываю, и наконец мне удается повторить вслух урок, который я давно выучил наизусть.
- О – космическое яйцо. 1 – минералы. 2 – растения живые. 3 – животные передвигающиеся. 4 – человек мыслящий. 5 – человек духовный, развивающийся. 6 – ангел любящий.
- А дальше?
- Я бы сказал так:
Бог-ученик – 7,1.
Химера – 7,3.
Младший бог-преподаватель – 7,5.
Старший бог – 7,7.
И, наконец, вы… – 8?
Зевс кивает.
- 8. Как знак бесконечности.
Зевс поглаживает сферу.
- В начале ничего не было. Потом появилась мысль.
Он открывает дверь слева, и мы выходим в длинный коридор, пол которого в шахматном порядке выложен черными и белыми мраморными плитами.
- Эта мысль превратилась в пожелание. Пожелание стало идеей. Идея стала словом. Слово – делом. Дело – материей.
Он поворачивает ручку двери, и вот перед нами музей. Зевс показывает мне огромную амебу из прозрачной резины.
- Я помню, как создал жизнь. Сложнейшая смесь аминокислот, выверенная дозировка. Я помню, что…
Зевс улыбается краешком губ. Он показывает мне другие экспонаты. Рыбы, ящерицы, лемуры, приматы.
- Я помню, как мне в голову пришла идея о сексуальном поведении двух представителей одного вида, похожих, но все же слегка различных и дополняющих друг друга. Теперь это кажется очевидным, но тогда это было настоящим открытием. Самец и самка. Для того чтобы хромосомы смешивались случайным образом. Я хотел, чтобы мои создания удивляли меня. И я позволил им самим смешивать свои гены. Чтоб посмотреть, что получится.
Стены покрыты огромными плакатами, на которых изображены ветвистые деревья – схемы развития видов.
- Первых самцов не очень привлекали самки. Тогда я изобрел удовольствие. Добавил нервный центр и еще несколько ловушек. Чтобы они чувствовали момент смешивания гамет.
Зевс погружается в воспоминания.
- О, сексуальность! Это не лежало на поверхности. Я искал на ощупь. Пробовал разные системы, например сороконожек. Что-то вроде соединяющихся крючков. И в один прекрасный день я придумал пенис, увеличивающийся в результате набухания пещеристых тел. Кожа должна быть очень эластичной и в то же время прочной, чтобы выдержать давление. И еще нужно было продумать систему крепления. Это был настоящий вызов инженеру, химику и архитектору. Нужно было проанализировать каждый миллиметр зоны, выделяющей смазку, зоны, подвергающейся трению. Тестикулы должны были находиться снаружи, чтобы сперматозоиды хранились на холоде. Конечно, если бы сейчас пришлось все делать заново, я бы кое-что переделал. Это все-таки чересчур сложно.
Он поворачивается ко мне.
- В какой-то момент я решился отказаться от идеи, что одно существо должно проникать в другое. Я собирался взять за основу систему половых контактов, принятую у некоторых насекомых, - самец втыкает в землю иглу, снаружи остается мешочек с его спермой. Самка садится сверху, мешочек оказывается у нее внутри и лопается там. Это отлично работает у земноводных и рыб. Но все-таки это было не совсем то. Ведь иголку могло сожрать любое животное.
Зевс открывает дверь в глубине музея. Следующий зал похож на лабораторию биолога. На стеллажах вдоль стен расставлены банки с формалином, в котором плавают трупы животных и человеческие органы.
Зевс обращает мое внимание на скульптуру, изображающую человека, лишенного кожи, - видны все его мускулы.
- Ты вспоминаешь лабораторию Гермафродита? Я знаю. Этот опереточный полубог считает, что сравнялся со мной. Он повторяет все, что я делаю, лишь только какая-нибудь информация просочится из дворца. Здесь, в этой самой комнате, мне пришла в голову мысль о вторичных эрогенных зонах. Особенно я развил их у женщин. У мужчины я все сконцентрировал вокруг основного нервного центра – пениса. Иначе их бы возбуждало все вокруг. Это не очень удобно, если приходится воевать. Затем нужно было завершить отделку. Я решил, что женщины будут испытывать более интенсивный оргазм, чтобы им не хотелось вставать сразу после полового акта и сперматозоидам не пришлось бы карабкаться наверх, как альпинистам.
Зевс проводит рукой по бюсту, голова которого похожа на его собственную.
- В человеке все требовало самой тщательной отделки. Взять хотя бы глаза. Посмотри хорошенько. Ресницы, чтобы пыль не попадала в глаза. Брови, чтобы вода не заливала глаза во время дождя. Глаза посажены в глубине, чтобы тень надбровных дуг защищала их от солнца. Зрачок, который сужается и расширяется в зависимости от яркости освещения. А также увлажнение и постоянная очистка роговицы слезами.
Зевс касается руки статуи.
- О, человеческая рука! Шедевр, венец всего. Я долго не мог решить, сколько сделать пальцев. Сначала я предполагал остановиться на семи, но кулак плохо сжимался. Ногти – мелкий штрих отделки, «made in Олимпия». Твердое покрытие, благодаря которому можно скоблить и которое постоянно обновляется. А ноги? Малая площадь соприкосновения. Постоянный поиск наилучшего способа сохранять равновесие, чтобы конструкция оставалась в вертикальном положении даже во время бега. Об этом мало кто знает, но в ступне полно датчиков, которые незаметно для человека выравнивают положение тела в зависимости от смещения центра тяжести.
Меня мучает один вопрос. Если Зевс изобрел все это, почему же он сам выглядит как человек.
- Ты понял? Я закончил работу над человеком, и результат настолько мне понравился, что я решил сам принять такую форму.
- Но как же вы выглядели до того?
- Никак.
Он улыбается, ему понравился собственный ответ. Его загадка без конца всплывает в разговоре.
- Да. Бог решил подражать своему творению. Как кутюрье, создавший одежду, которую хочется одеть самому. В Библии сказано: «Бог создал человека по своему подобию». Все как раз наоборот: «Бог воссоздал себя по подобию человека». Я принял его облик. У меня появились руки, лицо, половой орган, который я так долго выдумывал.
Я перевариваю эту мысль, из которой следует множество выводов.
- Дальше я наблюдал за тем, как творит человек, и стал подражать «творениям моего творения». Я позаимствовал его одежду – тогу. Ее придумал не я, но ты видишь – я с удовольствием ношу ее. Я копировал его дома – этот дворец построен по образцам греческого и римского зодчества. А чувства? Любопытство, меланхолию, ревность, ненасытную гордыню, испорченность, наивность, досаду, самодовольство и многие другие придумал человек, пользуясь теми инструментами, которые я ему дал.
Зевс идет дальше, я вижу картины и скульптуры на религиозные темы, относящиеся к разным эпохам.
- Мои творения создали мифологию. Сами того не подозревая, они предложили мне новые формы для воплощения. Люди выдумали Осириса, и я был Осирисом. Они выдумали Гильгамеша, и я был Гильгамешем. Они выдумали Ваала, и я был Ваалом. Они выдумали Зевса. Я стал Зевсом. Отличная шутка. Человек, наделяя богов своей внешностью, выдумал их силой своего воображения. К какому выводу мы приходим? Человек… создал Бога по своему подобию.
1   ...   45   46   47   48   49   50   51   52   53

Похожие:

Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconКнига Эриха фон Дэникена посвящена загадкам цивилизации майя. Может...
«Эрих фон Дэникен. Боги майя [День, когда явились боги]»: Клуб Семейного Досуга Харьков, Белгород 2009; 2009
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconРодосвет
Эта книга рассказывает о том, как благополучно войти каждому человеку и всему человечеству в Новую Эпоху, которая наступает на планете...
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconМосква «эксмо» 2006
Задолго до того, как люди пошли войной на людей, боги уже сражались между собой. Именно Войны Богов предшествовали войнам людей....
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconЗахария Ситчин Войны богов и людей
Задолго до того, как люди пошли войной на людей, боги уже сражались между собой. Именно Войны Богов положили начало Войнам Людей
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconВ стародавние времена, когда Небесные Боги приходили на помощь к...
Веды Перуна. Заповедей много, также как и Богов их даровавших, чтобы человек мог выполнять все Заповеди Богов в своей жизни, ему...
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconВ стародавние времена, когда Небесные Боги приходили на помощь к...
Веды Перуна. Заповедей много, также как и Богов их даровавших, чтобы человек мог выполнять все Заповеди Богов в своей жизни, ему...
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconАннотация: Когда боги на время спускаются с Олимпа это еще куда ни...
Коляна Ковалева, и, надо признать, вполне заслуженно: нечего было вляпываться в дела небожительские… а теперь уж деваться некуда...
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconSanta fe, new mexico
«Все вы — великолепные божественные существа, нужно только вспомнить об этом. Шесть миллиардов богов, забывших о том, что они — боги....
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» iconКак на Землю пришёл лютый Скипер, как Перуна он в яму закапывал и как боги спасли Перуна!
Как с горами сдвигаются горы, реки с реками как стекаются, так сходитеся, мои косточки, не пускайте Перуна до времени
Книга «Мы, боги» рассказывает о том, как боги учились. Каждый из 144 учеников покровительствовал одному народу на учебной планете, которая во многом похожа на нашу Землю. Лучшие получали награды, неудачники выбывали из игры. В «Дыхании богов» icon«Вербер Б. Мы, боги. Волшебный остров»: Гелеос, Рипол Классик; 2005...
Вербера. Роман – логическое продолжение «Империи ангелов», при этом он является вполне самостоятельным произведением. Сам писатель...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница