Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис


НазваниеПосвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис
страница14/46
Дата публикации15.04.2013
Размер6.02 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   46

35
9 января, пятница

Утро у Даррена Спайсера началось хорошо. Он забрал свои вещи у Терри Биглоу, и теперь у него есть место, где их можно хранить: высокий кремовый металлический шкафчик с собственным ключом в приюте Святого Патрика. Он надеялся, что через несколько недель его переведут в отдельный отсек.

Большую неонорманнскую церковь на тихой улочке в Хоуве приспособили к меняющемуся миру. Поскольку прихожан становилось все меньше, просторный зал церкви Святого Патрика отдали благотворительной организации, которая занималась бездомными. Часть зала занимала спальня на четырнадцать коек, где бездомным разрешалось провести не более трех месяцев. Другую часть разгородили на так называемые отсеки. Туда селили тех, кто выказывал истинное желание встать на путь исправления. В отсеке бывший заключенный мог прожить еще десять недель. За это время можно закончить курсы переподготовки, получить новую профессию, начать новую жизнь.

Отсеки планировали по образцу японских отелей. Каждому из шести обитателей предоставляли отдельную комнатушку с пластмассовыми перегородками. У них имелись общая кухня и гостиная с телевизором. В комнатушке хватало места для койки и пары чемоданов.

Чтобы получить право попасть в такой отсек, Спайсеру предстояло убедить руководство приюта, что он образцовый жилец. О том, что будет, когда закончатся десять недель в отсеке, он даже не думал, надеялся просто, что к тому времени, если повезет, у него хватит денег, чтобы снова снять квартиру или дом.

Быть образцовым жильцом значило подчиняться правилам внутреннего распорядка: уходить из приюта полагалось до половины девятого утра, а возвращаться – к половине восьмого вечера. Считалось, что живущие в приюте бывшие заключенные целый день учатся на каких нибудь курсах и работают. Вот и он такой. Он запишется в центр переподготовки и, если повезет, получит работу в отделе техобслуживания в каком нибудь шикарном брайтонском отеле. Когда он осмотрится на месте, то сможет таскать из номеров, что плохо лежит. Сделает заначку на черный день. А может, и оприходует одну другую бабенку – вот как вчера ночью.

После полудня Даррен Спайсер, в свитере, джинсах, ветровке и теннисных туфлях, вышел из центра переподготовки. Собеседование прошло отлично; он получил направление с печатью в Гранд отель на набережной, где приступит к работе с понедельника. Предстояло убить время до конца дня.

Слоняясь по Уэстерн роуд, широкой торговой улице, которая связывает Брайтон и Хоув, он сунул руки в карманы – было холодно. В кармане у него лежало всего семь фунтов – все, что осталось от сорока шести, выплаченных ему в тюрьме при освобождении, да от небольшой суммы, которую нашли при нем в день ареста. И в чемодане, что хранился у Терри Биглоу, припрятана еще небольшая заначка.

Спайсер мысленно составлял список покупок. Что ему нужно? В приюте ему выдали предметы первой необходимости: новые бритвенные станки, крем для бритья, зубную пасту. Но ему требовалось и что то для души. Дойдя до книжного магазина «Городские книги», он остановился у витрины. Сотни книг! Фамилии одних авторов он где то слышал, но есть и совсем незнакомые.

Быть на воле для него по прежнему в новинку. Вдыхать соленый морской воздух. Свободно гулять по улицам рядом с женщинами. Слышать шум, гул, рокот и рев машин и обрывки музыки. Но хотя он и чувствовал себя свободным, одновременно ему казалось, что он беззащитен, открыт всем ветрам. Спайсер больше привык жить за решеткой. А жизнь на воле стала другой, незнакомой.

За прошедшее время и эта улица сильно изменилась. Стала гораздо шумнее. Как будто все три года, пока он сидел, здесь не прекращался праздник жизни, на который его пока не пригласили.

Настало время обеда; в ресторанах скапливалось все больше людей. Чужих для него.

Для него теперь почти все незнакомцы.

Конечно, есть дружки, с которыми можно связаться. Он непременно свяжется с ними – в свое время. Но пока ему особо нечего им сказать. Каждый раз одно и то же. Вот именно! Он позвонит, когда ему понадобится раздобыть кокса. Или, наоборот, когда у него будет героин на продажу.

Навстречу по противоположной стороне дороги проехала патрульная машина; Спайсер машинально отвернулся и уставился в витрину агентства недвижимости, притворившись, будто изучает выставленное на продажу жилье.

Почти все полицейские в этом городе знают его в лицо, многим приходилось раньше или позже его арестовывать. Пришлось напомнить себе: сейчас ему можно свободно гулять по этой улице. Он не беглец. Он – гражданин Брайтона и Хоува. Такой же, как все!

Он рассматривал снимки домов в витрине. Его внимание привлек симпатичный домик напротив Хоув парка. Домик показался знакомым; наверное, он брал его несколько лет назад. Четыре спальни, зимний сад, гараж на две машины. И цена подходящая: семьсот пятьдесят тысяч фунтов. Да, слегка превышает его возможности. Всего то на семьсот пятьдесят штук.

Впереди, совсем рядом, построили большой супермаркет «Теско». Спайсер перешел дорогу и зашел в супермаркет, обойдя вереницу машин на стоянке. Много дорогих. Бумер с открытым верхом, красивый спортивный мерс и несколько громадных внедорожников «танков» – в них богатенькие брайтонские домохозяйки приехали за покупками. Разодетые мамаши с малышами, которые удобно устроились в детских креслицах.

У них есть наличные, кредитные карты, зарплатные карты, карты постоянных покупателей «Теско»…

Некоторые из них оказывались вполне услужливыми!

Спайсер остановился у центрального входа, следя за потоком покупателей, которые выносили из магазина пакеты с продуктами или катили тележки. На тех, кто нес всего два пакета, он не обращал внимания; они для него интереса не представляли. Он сосредоточился на нагруженных тележках. Мамаши, папаши и владельцы частных пансионатов делают закупки на выходные. Каждый из них тратит не меньше двухсот фунтов, которые списали с их карточек «Мастеркард», «Барклайкард» или «Америкэн экспресс».

Кое у кого в тележках с покупками, в специальных отделениях, сидели дети, но дети Спайсера не интересовали. Кого волнует гребаное детское питание?

Наконец он заметил ту, кого давно поджидал.

То, что надо! Отлично!

Судя по виду, богачка. Держится высокомерно. И фигура такая, о какой он мечтал все три года за решеткой. Тележка у нее нагружена, что называется, с горкой – верхние покупки, того и гляди, вывалятся. И сапожки на дамочке высший класс. Из змеиной кожи, на высоченных каблуках – сантиметров двенадцать, не меньше.

Но сейчас его больше интересовали не сапожки, а действия самой дамочки. Вот она остановилась у мусорных контейнеров, порвала свой чек и выкинула его. Спайсер с равнодушным видом подошел к контейнеру, не спуская с нее глаз. Дамочка покатила тележку к черному «ренджроверу».

Тогда он быстро порылся в контейнере и достал сверху бумажные обрывки. На то, чтобы найти ее чек, ушло всего несколько секунд. Чек был длиннющий, трехметровый, наверное, и время пробито точно – она вышла минуты две назад.

Так так… Накупила на целых сто восемьдесят пять фунтов! И – вот уж нечаянная радость! – расплатилась наличными. Значит, ему не придется предъявлять ни кредитку, ни удостоверение личности. Он прочел названия товаров: вино, виски, коктейль из креветок, мусака, яблоки, хлеб, йогурт. Многовато. Станки для бритья! Кое что из ее покупок ему и даром не нужно, но сейчас он не в том положении, чтобы привередничать… Просто отлично! Он едва заметно помахал дамочке рукой, правда, та ничего не заметила. На всякий случай Спайсер запомнил номерные знаки ее машины – да, в сапожках из змеиной кожи она настоящая красотка. Никогда не знаешь, как говорится… Взяв у входа тележку, он зашел в магазин.
* * *
Спайсеру понадобилось полчаса, чтобы набрать все товары, пробитые в ее чеке. Разумеется, он не забывал о времени, напечатанном внизу, но заранее все продумал: у него разбилось яйцо, вот он и пошел его заменить, а потом решил докупить еще и кофе.

Дамочка в шикарных сапожках, конечно, набрала много того, что ему на фиг не нужно, например двенадцать банок кошачьих консервов. Да и без двух банок копченых устриц Спайсер вполне мог обойтись. И все же продукты надо было набрать точно такие, как в ее чеке, – на всякий случай, если его вдруг заподозрят. Шесть замороженных стейков и почки – вот жрачка на его вкус. Она просто умница. И шесть банок консервированной фасоли «Хайнц» она грамотно взяла. А всякие там деликатесы не для его желудка. Виски она тоже выбрала правильное – «Джеймисон», ирландское. Вот ликер «Бейлис» она взяла напрасно. А яйца из под курицы, которая пасется на травке, и так называемые органические яблоки – это вообще блажь!

Покупки он отвезет домой и выкинет, что ему не нужно. Или загонит, или обменяет, например, на курево. Потом можно отправляться на охоту.

Жизнь налаживается. Сейчас ему не хватает для полного счастья только одного. Точнее, только одной… Женщины.

1998
36
2 января, пятница

Прошло восемь дней с тех пор, как родители Рейчел Райан заявили в полицию о ее пропаже.

Все восемь дней девушка не подавала признаков жизни.

Рой Грейс упорно искал ее с самого Рождества. Он все больше убеждался в том, что дело дрянь. Наконец старший инспектор Джек Скеррит настоял, чтобы сержант взял выходной и встретил Новый год вместе с женой.

Грейс согласился неохотно; он разрывался между желанием найти Рейчел Райан и потребностью сохранить мир и покой, помириться с Сэнди. Утром в пятницу, после двух дней выходных, он вернулся на работу, и Скеррит сообщил ему новость. Посоветовавшись с начальством, старший инспектор Скеррит решил передать дело, которому присвоили кодовое название «Операция „Закат“», в ведение полиции графства. Данные ввели в систему ХОЛМС; в помощь следственной группе придали шестерых детективов из других частей графства.

Оперативный штаб устроили на пятом этаже участка на Джон стрит, рядом с отделом видеомониторинга и напротив штаба другой операции, «Гудини», где днем и ночью кипела работа. Там искали Туфельщика.

Грейсу, убежденному в том, что два дела связаны между собой, выделили постоянное рабочее место в оперативном штабе. Его стол стоял у окна, из которого дуло, зато оттуда открывался вид на автостоянку, серые, залитые дождем крыши, за которыми виднелись здание брайтонского вокзала и виадук.

За соседним с ним столом расположился констебль Джейсон Тингли, смышленый и симпатичный. Несмотря на двадцать шесть лет, выглядел он совсем мальчишкой. Грейсу очень нравилась его энергия. Засучив рукава, Тингли с самого утра садился на телефон и обзванивал сотни горожан, живущих на улицах, по которым, как они установили, в тот роковой день Рейчел Райан возвращалась домой со стоянки такси.

На столе Грейса лежала пухлая папка с делом пропавшей Рейчел Райан. Несмотря на выходные, он успел запросить в банке сведения о состоянии ее счетов. На прошлой неделе никаких операций ни с основным счетом, ни с кредитной картой не совершали, что означало одно: преступник напал на девушку вовсе не с целью поживиться содержимым ее сумки. По мобильному телефону она последний раз говорила в половине третьего ночи 25 декабря.

В компании сотовой связи удалось выяснить кое что полезное. В окрестностях Брайтона и Хоува расположены многочисленные вышки – базовые станции сотовой связи. Каждые пятнадцать минут сотовый телефон, даже если он находится в режиме ожидания, посылает сигнал к ближайшей вышке. Совсем как самолет, который регулярно передает свои координаты диспетчеру.

Хотя с телефона Рейчел Райан после половины третьего больше не звонили, он еще три дня оставался включенным. Потом, видимо, просто сел аккумулятор. Судя по сигналам, которые поступали на базовую станцию, вскоре после последнего звонка телефон Рейчел переместился на две мили к востоку от ее дома. Скорее всего, саму девушку или ее телефон перевозили в машине, потому что пешком преодолеть две мили за пять минут сложновато.

Сигналы поступали с нового места всю ночь, до десяти утра Рождества. Потом сместились примерно на четыре мили к западу, в район Хоува. И снова скорость перемещения указывала на то, что девушку или ее телефон перевозили в машине. Последний сигнал поступил в субботу, в одиннадцать вечера.

На большой карте, висящей на стене в штабе, Грейс обвел красным кружком участок, который охватывала вышка сотовой связи. Участок включал в себя почти весь Хоув, а также значительную часть Брайтона, Саусуика и Портслейда. В этих границах живет около ста двадцати тысяч человек – такое количество физически невозможно опросить.

Кроме того, ни в чем нельзя было быть уверенным. Рейчел могла находиться совсем не в том месте, где лежал ее телефон. Сигнал служил лишь указателем на то, где она теоретически могла быть, но не более того. Грейс решил на всякий случай проверить записи камер видеонаблюдения, развешенных в границах нужного ему участка. Правда, такие камеры были установлены лишь на главных магистралях, да и запись велась не везде.

Компьютера у Рейчел не было; в компании «Америкэн экспресс», где она работала, им тоже не смогли сообщить ничего существенного.

Тингли положил трубку и подчеркнул фамилию, выписанную пару минут назад.

– Ерунда! – воскликнул он. – Только зря время потерял. – Он повернулся к Рою: – Хорошо встретил Новый год, приятель?

– Да, нормально. Ходили в «Донателло» с Диком и Лесли Поуп. А ты?

– Ездил со своей старушкой в Лондон. На Трафальгарскую площадь. Было здорово, пока дождь не заморосил. – Тингли хмыкнул. – Ну и что ты думаешь? По твоему, она еще жива?

– Не нравится мне это. – Грейс покачал головой. – Она домоседка. Переживает из за разрыва с женихом. – Он снова посмотрел на коллегу и пожал плечами. – Не перестаю думать об этом.

Чуть раньше Грейс провел целый час в кабинете доктора Джулиуса Праудфута, психоаналитика, специалиста по отклонениям в поведении. Праудфута привлекли к участию в операции «Гудини». Психоаналитик считал, что исчезновение Рейчел Райан не связано с Туфельщиком. Грейс не понял, почему заносчивый мозгоправ пришел к такому выводу, ведь улик по делу почти не было.

– Праудфут считает, что на почерк Туфельщика в нашем случае не похоже. По его словам, Туфельщик насилует женщин, а потом бросает их. Целых пять раз подряд он действовал одинаково. Вряд ли в шестом эпизоде он вдруг решил изменить себе и удержать жертву.

– А я с этим не согласен, – возразил Джейсон Тингли. – Он нападает на женщин в разных местах, так? Первую попытался изнасиловать в темном переулке. Вторую изнасиловал в номере отеля. Третью – в ее собственном доме. Четвертую – у пирса. Пятую – на многоэтажной автостоянке. Умно действует! Мы пока не можем предугадать его следующий шаг.

Грейс просмотрел свои записи и задумался. У всех жертв Туфельщика есть нечто общее, так сказать общий знаменатель. Все они обожают красивую и модную обувь. Все они незадолго до нападения купили себе в брайтонских магазинах (не одном, а разных) дорогие туфли. Допрос продавцов обувных магазинов пока не дал ничего существенного.

Рейчел Райан тоже купила новые туфли. За три дня до Рождества. Для девушки с ее доходами туфли дорогие – сто семьдесят фунтов. В ту ночь, когда она пропала, туфли были на ней.

– Бессмыслица какая то, – сказал он. – Обычно она звонит родителям каждый день, подолгу разговаривает с ними. А тут восемь дней молчания! Да еще в такое время – Рождество, Новый год. Чтобы она не позвонила родителям и не поздравила их с праздниками? Нет, с ней точно что то случилось.

Тингли кивнул.

– Инопланетяне похитили?

Грейс снова посмотрел в свои записи:

– Туфельщик каждый раз нападает на женщин в разных местах, но насилует всех одинаково. И что еще важнее, он их не убивает. Ему не нужно их убивать. К тому времени, как он их оставляет, они уже душевно мертвы…

Рейчел, ты тоже стала жертвой Туфельщика?
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   46

Похожие:

Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconЧарльз Дэвис Мания Чарльз Дэвис Мания Посвящается, прежде всего, моим родителям и Дженнетт
Идеи этого романа родились из богатого жизненного опыта и большого количества прочитанной литературы; самой вдохновляющей была авторитетная...
Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconРичард Дэвис Бах Чужой на Земле
Посвящается Дону Слэку и горе в центральной Франции, возвышающейся над уровнем моря на 6188 футов
Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconПосвящается Анне Григорьевне Достоевской Истинно, истинно говорю...

Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconЕвгений Викторович Анисимов Женщины на российском престоле Евгений...
Перед вами, читатель, основанное на документах историческое повествование о повелительницах Российской империи XVIII века: Екатерине...
Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconАнне ахматовой

Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconРичард Дэвис Бах Чайка по имени Джонатан Ливингстон
Настало утро, и золотые блики молодого солнца заплясали на едва заметных волнах спокойного моря
Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconРелигия в курсе истории России
Владимир )( Креститель) крестился в Херсонесе, женился на византийской принцессе Анне, священник Анастас
Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис icon-
Еще раз спасибо. В первую очередь и самую глубокую благодарность выражаю Анне по причинам, которым можно было бы посвятить все книги...
Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconМурад гаухман- s : фигура в пейзаже
Моне Лизе тонкие напомаженные сутенёрские усики. Художник имеет право быть абсолютным конформистом к любой кровососущей власти, как,...
Посвящается Анне Лизе Линдеблад Дэвис iconАвтор выражает признательность друзьям из «Baycrew», Совету таксистов...
Даже мой лучший друг Марвин это знает, а уж такого придурка, как он, еще поискать
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница