Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение


НазваниеДаниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение
страница8/13
Дата публикации10.03.2013
Размер2.14 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
^ ГЛАВА 6. ВСЕМОГУЩЕСТВО И ИСТИНА БОГА

 

Но давайте на минуту представим, что правы новые мудрецы, дерзающие омрачать Провидение словами без смысла. Сможем ли тогда мы назвать Бога всемогущими? Вообще, какими свойствами должен обладать Создатель? Разве можно назвать Его истинным, если Он не захотел правдиво поведать нам то, как на самом деле возник мир?

Очевидно, что мы не узнаем в Нем не узнаем Того Господа, Которого проповедывали нам пророки, апостолы, мученики и все другие святые. Ведь если Он не мог создать мир за шесть обычных дней, а нуждался в многих миллионах лет и помощи смерти, распада и тления, тогда Он очевидно или зол, или неумел и немудр, а скорее всего верным будет и то, и другое. Разве может быть добрым Владыка смерти, мучающий собственное творение? Разве премудр тот, кто не знает заранее собственных целей и экспериментирует в самом процессе создания, при этом подло пользуясь тем, что последствия ошибок его не коснуться? Думаю, что даже при постройке самолета или ядерного реактора (которые гораздо проще Вселенной) никакой конструктор не имеет права на такие опыты, а обязан первоначально провести все расчеты, проверить и перепроверить их, испытать их в лабораторных условиях, а уже затем уже внедрять их в производство. А здесь Творцу неба и земли приписывается такие недочеты и ошибки, какие не допускает его творение. Не кажется ли нам неразумным совершать элементарную логическую ошибку и считать, что причина меньше следствия?

Да и если мы отвлечемся от безумных измышлений философов, и обратимся к самому творению, то оно само яснее солнца покажет нам величие ума Божия. Например обнаружен вирус, при исследовании которого ученые обнаружили парадоксальный факт. — Длина его ДНК в три раза меньше, чем требуется для его воспроизводства. Изучая эту загадку они обнаружили, что в процессе чтения этой молекулы, она прочитывается три раза (из-за смещающейся сетки считывания) и каждое из чтений информативно. Чтобы понять суть этого чуда уплотнения информации, можно сравнить с тем, что прочитав "Войну и мир", мы начали читать текст в обратном направлении и получили скажем "Анну Каренину". Итак если Бог обладает ТАКИМ разумом, то зачем мы будем заставлять Его совершать в течении миллиардов лет безумные попытки создать совершенное творение, используя для этого совершенно неинформативные процессы поломки (мутаций) и смерти? Не легче ли просто поверить Его слову и смиренно принять за несомненную истину тот факт, что Он задумал и создал весь мир по предсуществующему плану за шесть обычных дней, как это Он Сам и сказал!

Но говорят, что Бог самоограничил Свое всемогущество, дав твари возможность самоорганизоваться и реализовать то, что в ней было изначально заложено. Но ведь для этого надо сначала создать тех, кто должен самоорганизоваться, и создать их достаточно совершенными (иначе они бы просто погибли, не успев совершить то, к чему они якобы были предназначены). А с другой стороны я не вижу в своем теле следов самоусовершенствования. Я действительно, по слову Господню не могу сам увеличить свой рост даже на локоть (а на сколько по мнению эволюционистов увеличился рост человека по сравнению с лемуром или обезьяной).

Вообще углубляясь в Православное учение о сущности материального мира мы убедимся, что эволюционная концепция начинает трещать по швам. По словам свят. Григория Нисского, "Не вне того, до чего последовательно доходит разум, кажется и это предположение о веществе, утверждающее, что происходит оно от умопредставляемого и невещественного. Ибо найдем, что всякое вещество состоит из каких-либо качеств и, если бы лишено было их, никак не могло бы постигаемо быть разумом. Но каждый вид качества отделяется в понятии разума от подлежащего. Понятие[189] же есть нечто умопредставляемое, а не телесное рассмотрение. Например, если подлежит рассмотрению какое-либо животное, или дерево, или что-либо другое из имеющего вещественный состав, то многое в предмете этом представляем мыслью отдельно, и понятие отдельного не смешивается с подлежащим рассмотрению. Ибо иное понятие (логос) цвета, иное — тяжести, иное — опять количества, и иное — о каком-либо осязательном свойстве, потому что мягкость, длина и прочие упомянутые качества ни одно с другим, ни с самим телом не смешиваются по понятию (логосу). Но каждому из свойств, каково оно само в себе, придается особое положительное определение, не имеющее ничего общего с каким-либо иным качеством из усматриваемых в подлежащем. Поэтому если умопредставляем цвет, так же умопредставляемы твердость, количественность и прочие подобные этим свойства (идиомы). Если с отъятием каждого из этих свойств у подлежащего уничтожается всякое понятие (логос) о теле, то следует предположить, что находим причину уничтожения тела в отсутствии чего-то, а совокупное стечение того же производит вещественное естество. Как не тело то, в чем нет цвета, наружного вида, твердости, протяжения, тяжести и прочих свойств, да и каждое из этих свойств также не тело, а, напротив того, взятое отдельно есть нечто отличное от тела, так и наоборот, где стеклись вместе сказанные свойства, там производится телесное существо. Но если представление этих свойств принадлежит уму, а умопредставляемое также и Божество по естеству, то нет никакой несообразности в том, что бестелесным естеством произведены эти умопредставляемые начала бытию тел, потому что умопредставляемое естество производит умопредставляемые силы, а взаимное соединение этих последних приводит в бытие естество вещественное. Но этого пусть мимоходом только коснется наше исследование. А нам опять подобает обратить слово к вере, которой принимаем, что Вселенная сотворена из ничего, и, наученные Писанием, не сомневаемся, что снова будет преобразована в некое иное состояние".[190] Таким образом, материальное тело для свят. Григория — это собрание вместе невидимых логических качеств, объединяемых логосом тела и при отсутствии одного из них теряет существование и все тело. А раз так, то эволюционная идея постоянно текучей и не имеющей своего образа существования (морфе) материи, которая непрерывно стремиться к совершенству (пусть и по вложенным Богом законам, как предлагают телеологисты) просто не может существовать. Ведь она не имеет ни формирующего ее логоса, ни постоянных свойств (идиом). Ее невозможно ни увидеть, ни исследовать научными методами. Так мы приходим, например, к проблеме определения вида, неразрешимой для эволюционной биологии. Исходя из этого любая попытка растянуть процесс творения во времени обречена на провал. — Чтобы могло появиться хоть что-то, необходимо, чтобы оно появилось сразу со всеми своими сущностными свойствами и логосом их объединяющим. Таким образом сам процесс эволюции содержит в своей сути серьезную логическую ошибку. — Если бы он имел место быть, то мы не смогли бы познать хоть что-то.

Но возвратимся к вопросу о границах Всемогущества Божия. Интересно то, сколько допускают "православные эволюционисты" места действия Богу; с какого момента тварь начинает "сотрудничать с Создателем" в деле своего самотворения. Обычно утверждается, что Бог вмешивался в эволюцию три раза: когда появилась Вселенная, жизнь и разум. Все остальное якобы появилось само исходя из заложенных в него изначально способностями, проявляющимися в законах эволюции. (Хотя последние к несчастью ненаблюдаемыми противоречат очевидности). Этой точки зрения придерживаются оо. Глеб Каляда, Александр Мень, Андрей Кураев, Димитрий Зворыкин, Александр Борисов, Георгий Кочетков. Однако еще более интересные границы Творчеству Бога положил В. И. Гоманьков. По его мнению творческая (но не промыслительная) работа Господа закончилась с созданием физического вакуума и законов природы.[191] Т. е. даже предполагаемое космическое яйцо появилось благодаря эволюции! Большего на пути ограничения силы Божией пока еще не придумано. Для другого эволюционисты А.В. Гоманькова само действие Промысла выглядит как требуемая синтетической теорией эволюции случайность.[192] С этим толкованием не согласиться ни дарвинист, для которого случайность — это антоним разумного действия Создателя, ни христианин, для которого творческое действие Господа не может являться, например, в виде мутаций, т. е. поломок. Тут стоит развеять часто встречаемую ошибку, смешения промыслительной и творческой деятельности Бога. Согласно "Пространному христианскому катехизису", являющемуся одним из самых авторитетных вероизложений нашей Церкви в течении уже двух веков промыслительная деятельность Господа начинается лишь после окончания Творения:

 

"В. За сотворением мира и человека, какое непосредственно следует действие Божие в отношении к миру и в особенности к человеку?

О. Промысл Божий.

В. Что есть Промысл Божий?

О. Промысл Божий есть непрестанное действие всемогущества, премудрости и благости Божией, которым Бог сохраняет бытие и силы тварей, направляет их к благим целям, всякому добру вспомоществует, а возникающее чрез уклонение от добра зло пресекает и обращает к добрым последствиям".[193]

 

Таким образом попытка рассмотрения недели творения на основании наблюдаемой ныне Промыслительной деятельности Господа и тем более отождествление Промысла и Творчества является грубейшей богословской ошибкой, достойной двойки для ученика первого класса семинарии. Удивляет та бесцеремонность, с которой люди, не читавшие катехизиса, берутся строить собственные богословские системы и при этом кричат, что наукой должны заниматься только специалисты! Мы не хотим обижать всех сторонников эволюции, но богословская безграмотность многих из них просто режет глаз.

В заключение данного раздела мы предлагаем православным (да и просто трезвомыслящим) читателям сравнить два описания Бога Творца и решить, какое из них более соответствует и Библии, и просто самому понятию «Бог». Первое принадлежит перу эволюциониста, а второе — святого Отца.

"Силы, заложенные во Вселенную, не могут быть полностью парализованы властью Хаоса. Библия учит о Премудрости, которая есть отображение высшего Разума в творении. Этот принцип на протяжении всего космогенеза постоянно обнаруживается в организации, совершенствовании, порядке, прогрессе. Творение есть преодоление Хаоса Логосом, которое достигает сознательного уровня в человеке и устремлено в Грядущее. Итак, борьба — закон миротворения, диалектика становления твари" (прот. Александр Мень).[194]

"Итак, мы утверждаем, что Бог есть Сила, потому что Он про-имеет в Себе и превосходит всякую силу; потому что Он причина всякой силы, все по непреклонной и неограниченной мощи вводящая в бытие; потому что Он причина самого существования как силы в целом, так и каждой силы по отдельности; и потому что, обладая безмерной силой, Он не только доставляет силу всему, но и пребывает выше всякой, даже самой-по-себе силы. Он имеет сверхспособность бесконечное число раз создавать бесконечное число новых по сравнению с существующими сил, и бесконечные Им бесконечно создаваемые силы не могут когда-либо притупить Его сверхбезграничную силотворную силу. Кроме того, Его невыразимая, непознаваемая, невообразимая, все превосходящая сила, или избыток мощи, позволяет Ему придавать силу немощи поддерживать и укреплять крайние из ее выражений, как это можно видеть на примере чувств: сверхъяркий свет достигает и притупленного зрения, а громкие звуки проникают, говорят, и в уши, не очень легко звуки воспринимающие. Ибо то, что вообще не слышит, уже не слух, и то, что вообще не видит, уже не зрение. Это безмерно мощное преподание Божие распространяется во все сущее, и среди сущего нет ничего, что было бы совершенно лишено всякой силы, не имело бы либо умственной, либо словесной, либо связанной с чувствами, либо жизненной, либо вещественной силы. И само, если так можно сказать, бытие имеет силу быть от сверхсущественной Силы. Из Нее происходят боговидные силы ангельских чинов; из Нее происходят и способность ангелов существовать неизменно, и все свойственные их бессмертным умам постоянные движения, и само их неуклонное и неубывающее стремление к добру. От беспредельно благой, Самой посылающей им это Силы они получили силу и быть таковыми, и стремиться всегда быть, и саму силу стремиться всегда иметь силу.

Излияния неистощимой Силы доходят до людей, животных, растений и всей природы и придают соединенному силу любить друг друга и общаться, а разделенному — силу существовать свойственным каждому образом в своих пределах, не сливаясь с другим и не смешиваясь; они поддерживают чины и благие порядки всего в собственном благе; соблюдают бессмертные жизни ангельских единиц невредимыми, а вещество и порядки небесных тел, светил и звезд неизменными; дают возможность существовать вечности; поступательными движениями разделяют круговорот времени, а возвратом в прежнее состояние, соединяют; дают огню силу не угасать, а течению воды не истощаться; массе воздуха сообщают границы; землю основывают ни на чем; ее живые порождения сохраняют неиспорченными; стихии во взаимной гармонии и неслиянном и нераздельном взаимопроникновении сберегают; союз души и тела поддерживают, питательные и растительные силы растений приводят в действие; управляют все осуществляющими силами; неразрушаемость пребывания всего обеспечивают; и само обожение даруют, силу для этого посвященным подавая.

И вообще нет ничего из сущего, лишенного вседержительской защиты и окружения божественной Силой. Ибо не имеющее вообще никакой силы и не существует, и ничего не представляет собой, и вообще никак не имеет места". (Священномученик Дионисий Ареопагит).[195] Очевидно, что не может быть согласия и тем более тождества между не до конца парализованным богом, в которого верил о. Александр Мень и вслед за ним эволюционисты и Неисчерпаемой и Непобедимой Силой, Богом Творцом возвещаемым святым Дионисием и Православными креационистами.

 

^ ГЛАВА 7. ПРОИСХОЖДЕНИЕ СМЕРТИ И ТЛЕНИЯ

 

Вынесенные в заголовок слова являются тем пробным камнем, на котором проявляется демоническая суть эволюционизма. Как замечают сами эволюционисты, "эволюция предполагает смену поколений. Смена поколений предполагает смерть. Суть проблемы в том, что если были поколения сменяющихся животных до появления и падения человека — то придется сказать, что смерть была в мире до человеческого греха. Но смерть есть следствие греха, причем греха человеческого. Поскольку в дочеловеческом мире не было греха, то богословски невозможно предполагать в нем наличие смерти. Если же смерть была в мире до грехопадения человека, значит — вопреки библейской вере — не через человека растлилась вселенная. Так была ли смерть в дочеловеческом мире или она появилась лишь с человеком?".[196] Вопрос этот сформулирован точно. И Православная Церковь однозначно утверждает, что до грехопадения мир был принципиально иным — не причастным тлению и смерти в любых ее видах.

Православный Катехизис говорит:

 

"В. Такими ли сотворены видимые твари, какими мы видим их ныне?

О. Нет. При сотворении все было добро зело, то есть чисто, прекрасно и безвредно".[197]

 

Также учит свят. Василий Великий: "Жизнь не раждает смерти, тьма не начало свету, болезнь не содетельница здравия",[198] - а если это так, то очевидно, что Вечная Жизнь не порождала ни болезни, ни смерти.

Подобным образом преподобный Григорий Синаит писал: "Текучая ныне тварь не создана первоначально тленною, но после подпала тлению, повинувшись суете, по писанию, не волею, но не хотя, за повинувшаго ее, на уповании обновления подвергшегося тлению Адама (Рим.8.20). Обновивший Адама и освятивший обновил и тварь, но от тления еще не избавил их".[199] Так же точно учил свят. Иоанн Златоуст. "Что значит — суете тварь повинуся? Сделалась тленною. Для чего же и по какой причине? По твоей вине, человек. Так как ты получил смертное и подверженное страданиям тело, то и земля подверглась проклятию, произрастила терния и волчцы".[200] И далее: "Как тварь сделалась тленною, когда тело твое стало тленным, так и когда тело твое будет нетленным и тварь последует за ним и сделается соответственною ему".[201] К приведенным высказываниям святых Отцов можно добавить аналогичную мысль блаж. Симеона Солунского. Он пишет, что если бы Бог Слово соединился с природой ангелов, то "всякая другая тварь не получила бы от этого никакой пользы, но продолжала бы отставаться в тлении, и особенно падший человек, ради которого получила бытие вся видимая тварь и чрез которого подверглась она тлению".[202]

Очевидно, что для христианина, признающего богодухновенность священного Писания невозможно признать возможность существования тления до грехопадения. Но как обходят это явное противоречие сторонники теистической эволюции? Они выбирают два пути. Сторонники обоих утверждают, что сотворен бессмертным только Адам, а весь остальной мир изначально смертен. Но тут их пути расходятся. Первые говорят, что понятие «смерть» для человека и для животных нетождественны, и если быть вполне логичным, то является просто омонимами, а вторые связывают смертность твари с изначально присущим творению несовершенством, которое или приписывается или Самому Богу, или, чаще, противодействию сатаны.

Представителем первого направления является, например, о. Андрей Кураев (он же пожалуй и самый яркий представитель данной концепции): "Слово смерть слишком человеческое. «Смерть» — это слово, предельно насыщенное именно человеческим трагизмом. Можем ли мы прилагать слово смерть, до краев полное именно человеческим смыслом, к миру нечеловеческому? Для человека смерть — трагедия, она есть нечто вопиюще недолжное. Но в русской философии не случайно именно ужас человека перед смертью воспринимался как опытное свидетельство его неотмирного происхождения: если бы человек был законным порождением мира естественной эволюции и борьбы за выживание — он не стал бы испытывать отвращения к тому, что «естественно». Смерть человека вошла в мир через грех — это несомненно. Смерть есть зло и Творцом она не создана — это тоже аксиома библейского богословия.

Вывод отсюда, мне представляется, может быть один: уход животных не есть смерть, не есть нечто, подобное уходу человека. Если мы говорим "смерть Сократа" — то мы не имеем права это же слово применять в высказывании "смерть собаки". Смерть звезды — это метафора. Такой же метафорой можно сказать о «смерти» атома или табуретки. Животные исчезали из бытия, прекращали свое существование в мире до человека. Но это не смерть. И поэтому в богословском, в философском смысле говорить о феномене смерти в мире нечеловеческом — нельзя. Смерть безжизненной звезды, распад атома, разделение живой клетки или бактерии, прекращение физиологических процессов в обезьяне — это не то же, что кончина человека".[203]

Как совершенно справедливо замечает по этому поводу о. Константин Буфеев, "Мысль о. дьякона патетическая и душетрогательная. Кто же посмеет сравнить смерь Сократа и смерть собаки? Даже неловко как-то оспаривать такие чеканные афористические утверждения. Однако мысль А. Кураева несостоятельна, поскольку и по нормам русского и по нормам древнееврейского языка мы не только "имеем право", но обязаны и для Сократа и для собаки использовать все-таки одно и то же слово «смерть» (евр. — "мот"). А душещипательные рассуждения о необходимости применять в разных случаях разные выражения подобны глубокомысленным рассуждениям известного литературного персонажа, гробовщика Безенчука, который разработал свою классификацию. По его терминологии один "дуба дал", другой "приказал долго жить", а третий "сыграл в ящик" и т. д. Конечно, о собаке мы обычно говорим, что она «сдохла», а о праведнике, что он "почил в Боге". Но не вынося приговора о дальнейшей участи пациента, и врач и ветеринар при летальном исходе констатирует: "смерть наступила от…". Надо сказать, что эту мысль о. Андрей не поддержат не только ветеринары и медики,[204] но и его собственные единомышленники — телеологисты. Тейяр де Шарден пишет, что указанием "на присутствие первородного греха в мире, является смерть. В первую очередь, конечно, смерть человека; но, следовательно, и всякая смерть, поскольку в силу неизбежной физической однородности человек не может избежать органического распада в системе смертных животных".[205] Да и сам о. Андрей не замечает, что в этой же статье он сближает смерть животных и человека. Он пишет: "если Бог сказал именно так (смертию умрешь — с. Д.) — значит, людям был и ранее знаком опыт смерти (точнее — наблюдение за смертью других). И тогда это значит, что смерть была в нечеловеческом мире, в мире животных".[206] Но ведь если смерть человека и животного принципиально несоизмеримы, то такое предупреждение не имеет никакого смысла. В логике о. Диакона налицо противоречие. Но оно вполне объяснимо. Ведь только тот, кто не видел слез коровы, которую ведут на бойню, может говорить о нормальности смерти животных. (Мы не в коем случае не согласны с данным аргументом о. Андрей, предполагающего, что Бог не мог сказать Адаму про смерть без ее наглядного показа. Не думаю, чтобы первый человек настолько был слаб интеллектом).

Таким образом мы видим, что попытка снять проблему за счет утверждения об принциальной несоизмеримости смерти животных и людей терпит крах. (Кстати, никто кроме о. Андрей не пытался еще так противопоставлять эти понятия). Следующим аргументом в защиту возможности тления до грехопадения выдвигается следующий. — Распад животных нормален, ибо они не предназначены для вечности, что доказывается, например, в том, что их не причащают. Но здесь нужно уточнить. Да, животные, как говорил например блаженный Августин созданы смертными, но смертными в каком смысле? По учению свят. Афанасия и сам человек создан смертным, ибо то, что получило начало чрез изменение может и исчезнуть. Но ведь из этого не следует, что Адам должен был умереть, хотя бы и не согрешил (сравни 123 и 124 правила Карфагенского Собора)? Подобно этому и животные созданы с возможностью смерти, и с возможностью борьбы за существования, и с органами, которые потом стали использоваться для хищничества, но до греха и львы питались зеленью травной (Быт. 1, 29–30). И это же будет и после воскресения. По мысли нашего литургического богословия после конца мира нас ожидает возвращенный рай. Про него у нас есть пророчество Исаии — "Тогда волк будет жить с вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком, и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет пасти их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому" (Ис. 11, 6–7). Как будет после конца мира, так было и в начале, ибо Сам Бог сказал о всем Своем творении — "очень хорошо"! Так что и животные могут быть неуничтожимыми, но, конечно, не сами по себе, а чрез человека. И именно по этому они и не причащаются, ибо они и не грешили, и потому не нуждаются в таком врачевании. Только тот, ради кого Бог покорил тварь тлению, может ее исцелить. По учению преп. Максима Исповедника Адам был призван преодолеть деление на чувственную и умопостигаемую тварь. По верному слову свят. Филарета первый человек должен был быть царем, первосвященником и пророком для подвластного ему мира. И именно благодаря этому служению (которое проявилось, например, в наречении имен) животные и не подпадали под свойственное всему сотворенному изменение вплоть до уничтожения. Если бы Адам и Ева победили искушение и чрез то стали непоколебимы в добре, тогда и животные также чрез них достигли бы окончательной неуничтожимости. Этого состояния они смогут достигнуть только после преображения Вселенной и черпать его они будут чрез Второго Адама, а начало этому он уже положил тогда, когда после искушения в пустыне Иисус Христос "был со зверями" (Мк. 1, 13). Об этом событии вещает и посвященный в неизреченные тайны ап. Павел: "ибо тварь с надеждой ожидает откровения сынов Божиих: потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабству тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучается доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего ", (Рим. 8, 19–23). Итак, мы видим. Что согласно Слову Божию нынешнее состояние твари не изначально и она находиться в рабстве у тления и покорена суете. Что же означают эти слова «тление» и «суета»? Первое (по-гречески jqora) имеет значение "пагуба, уничтожение, истребление, гибель, порча",[207] а второе (mataiohV) — "суета, ничтожество, тщеславие, безумие".[208] Значит, если верить апостолу, изначально все творение было свободно от гибели, уничтожения, гибели, порчи и тления, всего того, что могло бы помешать проявлению Божественного Разума и потому привести к мысли, которой одержимы сторонники Сартра, о безумии мироздания, его бесцельности и ничтожности. Но после падения царя мироздания и все его царство было покорено распаду и смерти. Ведь не подобало подчиненным быть нетленным, если тот, ради кого они существуют был подвержен гибели. Всякое другое понимание этого места Священного Писания будет явным насилием над текстом.

Тут надо заметить, что само творение, в отличие от эволюционистов, скорбит от собственного ненормального состояния. И откликаясь на это стенание, Бог выступил в бой. — Одной из целей Искупления было восстановление падшего космоса, захваченного ныне духами зла. Для победы над ними Христос погрузился в воды Иордана и там стер главы там гнездящихся змиев. Именно об этом возвещает нам торжественное богослужение Крещения Господня. И богоявленское водосвятие, как и другие Таинства расширяют область, отвоеванную Господом у противника. Чрез эти священнодействия Церковь засеевает космос семенами новой вселенной, которая постепенно вызревает в лоне обветшавшего старого творения и которое откроется после родовых мук (Мф. 24, 8) конца мира. Ведь не даром на православной иконе Пятидесятницы — дне рождения Церкви, мы видим изображенный в виде царя космос. Он увенчан нимбом, как сохранивший изначальное благословение Божие (ибо все создание Господне очень хорошо), в его руках плат, как знак того, что он готов принять благодать Духа Животворящего, но изображается он на черном фоне, как знак того, что ныне он еще порабощен тлением, избавление от которого он чает получить от апостольской Церкви — Носительницы Утешителя. Все это ускользает от взгляда эволюционистов, для которых власть смерти над Вселенной "хороша для космоса и опасна для человека. Есть нечто, без чего рост мира от "начальных пылинок вселенной" к предчеловеческому миру был бы невозможен".[209]

В чем же корень такого пренебрежения учением Откровения у стороннников эволюции? Думаю, что искать его нужно в своеобразном "антропологическом минимализме", лжесмирении друзей праведного Иова, для которых человек слишком мелкая козявка, чтобы от него могли зависеть судьбы целого космоса. Человек лишается той власти над тварями (Быт. 1, 26–28), которая является одним из ярчайших черт образа Божия, начертанного в нем, и человек становиться чем-то исчезающе-маленьким перед бесконечностью космоса.

Такое представление особенно ярко проявляется в утверждении эволюционистов, будто смерти не было только в раю. Этот аргумент против Православия выдвигает прот. Стефан Ляшевский и диак. Андрей Кураев. Позиция первого просто смешна.[210] Он взывает к читателю: "была ли смерть в раю? только один Адам был сотворен бессмертным. А между тем есть распространенное мнение, что и все животные в раю были бессмертны. Откуда это? Где в книге Бытия написано об этом? " (А ведь написано — Бытие 1,29–31. И почему только Бытие? Что, а ап. Павел о. Стефану не указ (Рим.8,19–21)? — С.Д.).

Откуда вообще берут совершенно ни на чем не основанные выдумки, к тому же довольно распространенные? (Вероятно некоторые все же читают Новый Завет — С.Д.). Некоторые даже думают (-Ап. Павел и Моисей — С.Д.), что смерти не было не только в раю, но и вообще до сотворения Адама, через которого смерть пришла в мир для всех тварей (см. Рим.5,12–17.8,19–21.1 Кор. 15, 21. Быт. 3, 17–19)…

В пределах рая (откуда это известно о. Стефану? — С.Д.) покорность твари Адаму выражалась в том, что животные не пожирали один другого, не лилась кровь… "

Далее о. Стефан цитирует слова прямо опровергающие его теорию: "А ВСЕМ зверям земным и ВСЕМ птицам небесным, и ВСЯКОМУ гаду, пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так" (Быт. 1, 30). Очевидно для всякого непредвзятого человека, что здесь ясно говорится о ВСЕХ одушевленных, высших животных, а не об обитателях рая, который тогда еще не был создан и в котором по мнению Отцов неразумные животные вообще не жили (о сотворении рая сказано во второй главе Бытия). Так преп. Иоанн, собравший прекраснейший букет из цветов святоотеческого богословия говорит, что "в нем (раю) не пребывало ни одно из бессловесных существ, а один только человек — создание божественных рук".[211]

Ни откуда из Писания не видно, что в отсутствии борьбы за существование заключалась покорность тварей человеку. Не учат так и св. Отцы, но о. Стефан предпочитает на них не ссылаться. Из вышеприведенного свящ. текста о. Стефан делает совершенно непостижимый вывод. — "И стало так. Значит, до создания рая (о котором в этом месте нет и намека — С.Д.) было не так: живые существа пожирали друг друга? "(?!)

Логика о. Стефана изумительна! Выходит птицы до своего сотворения ползали, а "стало так" и они полетели (ср. Быт. 1, 20). Свет до того как" стало так" — темнил и так далее. Абсурд! Непонятно, неужели Бог не мог сохранить только что созданных Им животных без пищи в течении нескольких часов прошедших до их благословения? Неужели они появились столь голодными, что тотчас бросились пожирать себе подобных, еще не сподобившихся Божия одобрения? Подобная аргументация является просто насилием над священным Писанием и показывает полную беспомощность эволюционистов. Подробнее пытается развить эту теорию о бессмертии животных в раю о. Андрей Кураев. Для того, чтобы предать вес своему мнению, он прибегает к филологическим изыскания, стараясь доказать, что "на русский язык ган скорее стоит перевести словом «огород»: огражденное и защищенное место. И это место не просто защищено само по себе, но и человеку дается прежде всего заповедь "хранить его" (Быт. 2, 15). Но если сад при Эдеме — это огражденное и защищенное место, значит, было от чего защищать. От человека надо было охранять мир или человека от мира? Человек должен был охранять сад или сад давал защиту человеку?".[212] Очевидно, что если человеку дана заповедь хранить рай, то логично предположить, что именно Адам должен служить защитой раю, а не наоборот. А от кого должен был защищать человек рай, пусть ответят нам Отцы. Преп. Ефрем, сам бывавший в этой чудесной обители, пишет: "Как мог охранять рай, когда не мог оградить его? От кого было охранять, когда не было татя, который бы мог войти в него? Охранение рая по преступлении заповеди свидетельствует, что при сохранении заповеди не было нужды в стрегущем. Посему, на Адама возложено было не иное хранение, как данного ему закона, возложено не иное делание, как исполнение данной ему заповеди".[213] Так что толкование о. Андрея идет в разрез с святоотеческой традицией. Неудивительно, что в доказательство своего тезиса он не может привести никаких патристических свидетельств. Если же не верна основная посылка, гласящая, что рай — это "некий «манежик»,[214] созданный для защиты от космических сил, враждебных человеку, то падает и основанное на этом построение. В противность о. Андрею Отцы (например, Златоуст, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Иоанн Дамаскин и другие) говорят, что Адам был сотворен последним и введен в мир как в царский чертог, предназначенный для него.[215] А Едем дан был ему как подобающее его достоинству место обитания. Православному богословию неведомо мнение о враждебности первозданного космоса человеку. Напротив, все Отцы подчеркивали против эллинов антропоцентризм космоса и то, что создан он весь для человека. Более того, позиция телеологистов прямо противоречит учению святых Отцов о природе первозданного Адама. Ведь все они учили, что сама природа его была причастна благодати Святого Духа и потому ей не могло повредить ничто из того, что существовало в этом мире — ни огонь сжечь, ни вода утопить, ни мог он и разбиться в пропасти.[216] Вот, например, как пишет об этом образец православного богословия, преп. Иоанн Дамаскин: "Прежде нарушения (Божественной заповеди), конечно, все было послушно человеку. Ибо Бог поставил его начальником над всем, что на земле и водах. А также и змий был дружественным к человеку, больше остальных (живых существ), приходя к нему и своими приятными движениями беседуя с ним. Посему виновник зла — диавол чрез него предложил прародителям самый злой совет. А с другой стороны, земля сама собой приносила плоды, для того чтобы ими пользовались подчиненные человеку живые существа; также не было на земле ни дождя, ни зимы".[217] Как видим, по учению святых весь мир до грехопадения был принципиально иным, по сравнению с нашим и в нем не было места для тления и смерти. Поэтому и говорит о раеподобии первозданного мира преп. Симеон: "Бог в начале, прежде чем насадил рай и отдал его первозданным, в пять дней устроил землю и что на ней, и небо, и что в нем, а в шестой создал Адама и поставил его господином и царем всего видимого творения. Рая тогда еще не было. Но этот мир был от Бога, как бы рай некий, хотя вещественный и чувственный. Его и отдал Бог во власть Адаму и всем потомкам его."[218] Посвященный в таинства нетленного мира Моисей открывает нам повеления Господни: "И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть по всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; вам сие будет в пищу. А всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду, пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную пищу. И стало так.  "(Быт. 1, 29–30)

Свят. Василий Великий, знающий те же мистерии Троицы вещает также: "Да не пренебрегает Церковь ничем: все есть закон. Бог не сказал: "Я дал вам рыбы в снедь, Я дал вам скот, пресмыкающихся, четвероногих. " Не для этого Он их сотворил, говорит Писание. Действительно, первоначальный закон позволял употреблять плоды, ибо мы еще считались достойными Рая.

Какая тайна запечатлевается для тебя под сим?

Тебе, диким животным и птицам, говорит Писание, (даны) плоды, растительность и травы… Мы видим, однако, множество диких животных, которые не едят плодов. Какой плод принимает пантера, чтобы напитать себя? Каким плодом может удовлетвориться лев? Тем не менее, эти существа, подчиняясь закону естества, были питаемы плодами. Но когда человек изменил свой образ жизни и нарушил границу, ему предписанную, Господь, по потопе, зная, что люди изнурены, позволили им употреблять любую пищу: ""яко зелень травное дах, вам все" (Быт. 9, 3). Чрез это позволение другие животные также получили свободу есть все.

С тех пор лев плотояден, с тех же пор гриф высматривает падаль. Ибо грифы еще не озирали землю в то самое время, когда появились животные; действительно, ничто из того, что получило именование или существование, еще не умерло, чтобы грифы смогли бы его есть. Природа еще не разделилась, ибо она была во всей своей свежести; охотники не занимались ловом, ибо это не было еще в обычае у людей; звери, со своей стороны, еще не терзали свою добычу, ибо они не были плотоядными… Но все следовали жизни лебедей, и все щипали траву на лугах…

Такова была первая тварь, и таково будет восстановление после. Человек вернется к древнему своему устроению, отвергнув злобу, жизнь, обремененную заботами, рабство души по отношению к древним тревогам. Когда он отречется от всего этого, тогда возвратится к той райской жизни, которая не была порабощена страстям плоти, которая свободна, жизнь в близости к Богу, причастник жительства ангелов" (On the Origin of Man, II, 6–7, pp. 239–245).[219] Это Библейское и отеческое учение явно противоречит мнению теистических эволюционистов. Для носителей истинного Предания совершенно немыслима мысль о нормальности борьбы за существование, высказанная о. Андреем. Да, в падшем мире ""борьба за существование" в Божием замысле даже может иметь и особый, педагогически-благой смысл. Во всяком случае блаж. Августин полагает, что борьба между животными назидательна тем, что человек, видя, как борются животные за свою плотскую жизнь, сможет понять, сколь страстно и напряженно он сам должен бороться за свое духовное спасение".[220] Но это верно только в падшем мире, ведь и в спасении нуждается только падший человек. Так зачем же нужен этот урок еще не падшему Адаму?

Но рассмотрим второй взгляд на проблему смерти и тления, высказанный эволюционистами. Они, как мы помним, связывают смертность твари с изначально присущим творению несовершенством, которое или приписывается ими Самому Богу, или, чаще, противодействию сатаны (которого они почему-то любят называть, видимо отдавая дань языческой мифологии, Хаосом).

Их самих можно условно разделить на «оптимистов» и «пессимистов». Первые, к ним в первую очередь относиться Тейяр де Шарден, утверждают естественность зла и смерти для тварного мира. По его мнению сам процесс творения представляет собою объединение и налаживание изначальной множественности ("творящего небытия" для Шардена). Этот процесс статистически неизбежно сопровождается на пути местными беспорядками. А последние порождают "коллективные неупорядочные состояния". За пределами жизни они влекут за собой страдание, которое, начиная с человека, становиться грехом. А раз так, то зло — "статистически неизбежный побочный продукт объединения множественности"![221] Исходя из этого определения Шарден делает вывод, что существование зла в развивающейся Вселенной не противоречит ни благости, ни всемогуществу Божию, поскольку "игра стоит свеч" и конечное счастье Вселенной, вливающейся в Бога, оправдывает все ужасы и мерзости сопровождающие этот процесс.[222] Исходя из таких представлений, он предлагает новую интерпретацию всего христианства. Для него и его сторонников, "Творение, Воплощение и Искупление предстают как три стороны одного и того же процесса: Творение, влекущее за собой (поскольку оно является объединяющим) погружение Творца в Свое творение и в то же время (поскольку оно необходимо порождает зло в результате вторичного статистического действия) некую искупительную компенсацию".[223] Конечно, вся эта концепция Тейяра де Шардена имеет к христианству отношения не больше чем гностицизм или манихейство. Вместе с Дитрихом фон Гильдебрантом мы вправе спросить: "на каком основании эта безликая сила космогенеза отождествляется с Богом Творцом христианства? Кто дал право называть конечную цель эволюции Христом?[224] Какое право имеет Шарден чтобы вкладывать в наши слова противоположное содержание?"

Строго говоря высказывания Тейяра достаточно саморазоблачительны и еще в 19 веке их отвергло бы нравственное чувство. Можно вспомнить, что именно мотивируя тем, что из христианского учения якобы можно сделать такие выводы, Иван Карамазов отказывался от мира всеобщей гармонии. Тем более отвратительными являются эти мысли для православного сознания, помнящего духоносные слова преп. Симеона Нового Богослова: "добро, сделанное злыми средствами суть зло".

Нет ничего более далекого от Господа Библии, Который "ненавидит всех, делающих беззаконие" (Пс. 5, 6), чем божок эволюционистов, говорящий, что зло — оправданная необходимость. Это голос самого дьявола, говорящего чрез Шардена и его единомышленников! Но так как подобные мысли к несчастью завладели умами многих людей надо сказать несколько слов и о том, что данная концепция помимо своей гнусной безнравственности, не выдерживает критики и с точки зрения логики. С точки зрения здравого смысла людей всякое зло требует возмездия, отмщения, наказания. Попытка отвергнуть этот очевидный факт приведет к тому, что мы просто покажем полное презрение не только к слову Божию, но и к всем без исключения людям (в том числе и к самим себе, ведь если нас обидят, мы не желаем, чтобы хотя бы это злодейство прошло безнаказанным). Сам факт отвержения очевидной потребности человеческой приводит к тому, что мы показываем себя лишенными здравого смысла, и тем самым заведомо проигрываем спор (ведь человек, утверждающий, что он один здоров, а все остальные больны, нуждается в психиатрическом лечении). А раз это так, то возникает вопрос: как продукт безнравственной эволюции (и ее не менее безнравственного бога), научился различать добро и зло? Ответа на это у Шардена нет! Как нет у него и выдерживающего критику объяснения, каким образом зло и несчастья, причиненные конкретному человеку, будут компенсированны через растворение во вселенной?[225] Ведь его "проблема личного бессмертия мало волнует".[226] Ему важнее, чтобы плод его жизни был собран в бессмертном и "к чему мне еще эгоистически сознавать это и радоваться?"[227] Раз так, то причиненное лично ему зло останется безнаказанным, а если учесть, что процесс слияния с Абсолютом захватит согласно Шардену всю Вселенную, то неискупленным окажется все зло мира и таким образом останется неудовлетворенной одно из важнейших свойств человека. А если это так, то мы не можем говорить ни о каком совершенстве, ибо при ущербности всех (или Всего, в смысле появившейся надличностной общности в появлении которой заключается Евангелие Тейяра) оно немыслимо! Кстати сама концепция «гоминизации» т. е. слияния всех людей в некий сверхразум как раз поэтому и не работает, ибо люди вовсе не желают быть просто стройматериалом для Вечности. Ни я, ни Иов не хотим, чтобы лишь плод нашей жизни вошел во всемирную гармонию. "Я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его" (Иов.19, 25–27). — И если это наше желание не будет исполнено, то предполагаемая гармония Вселенной не состоится (пусть нас при этом называют эгоистами или еще кем бы то ни было)! Более того, тот бог, которого проповедует Шарден достоин только презрения. Он даже хуже бога друзей Иова, ибо не на земле, не в Вечности он не способен дать справедливость.

Исходя из всего выше сказанного стоит задаться вопросом о том, сознают ли богословы, одобряющие измышления Тейяра де Шардена, в какую пропасть они тем самым заводят своих читателей? Как мог православный миссионер сослаться на авторитет этого нечестивца? А ведь именно так поступил о. Андрей Кураев. Он пишет: "Если бы передо мной стояла задача указывать параллелизмы в современной науке и в картине мира Моисея, я сказал бы, что его видение происхождения жизни похоже на теорию направленной эволюции. Философскую основу этой теории, в биологии развивавшейся Л.Бергом и Тейяром де Шарденом, вполне ясно выразил Вл. Соловьев".[228] Неужели по его мнению Боговидец Моисей говорил о необходимости зла? Неужели о. Андрей считает, что в строках Шестоднева скрыт пантеизм? Бог да будет ему Судьей за то, что он сбивает слепых с пути Истины!

Но вернемся к рассматриваемому нами вопросу происхождения смерти и тления в материальном мире. Мы убедились, что попытка «оптимиста» Шардена лишает нас Бога Праведного, а теперь посмотрим, как с этой проблемой справляются «пессимисты». К ним нужно отнести прот. Александра Меня и его последователей. По его мнению, тотчас после создания неба и земли, которое он отождествляет с Большим Взрывом "космический процесс стал тормозиться деструктивными силами", но "потоку, увлекающему Вселенную к смерти, противостали принципы порядка".[229] И в результате этой борьбы возникли молекулы, галактики, звезды и планеты. Затем в мир вторглась новая творческая энергия и возникла жизнь, порождавшая разные виды. "Проходило время, и они исчезали; жизнь сметала их с лица земли. На смену им появлялись все новые и новые творения. В мастерской жизни кипела работа".[230] И в результате ее возникло животное, превращенное в человека новым вмешательством Творца. Он был "посланником Логоса в мир вражды: Возможно, человек оказался бы в состоянии начать коренную перестройку материи, которая привела бы к началу нового космоса, гармоничного и совершенного",[231] но этому помешал первородный грех и "тот, кто создан стать борцом с Хаосом, стал его рабом. Законы, властвующие в природе, овладели человеком, гармония духа и плоти была нарушена, между Небом и Землей разверзлась пропасть".[232] Но откуда взялись эти пресловутые "деструктивные силы", этот Хаос, мешавший процессу творения? О. Александр отвечает и на этот вопрос. По его мнению этими силами были падшие ангелы и их глава — Сатана, чудовище Хаоса.[233] Но возникает вопрос: "как могло падение Денницы повлиять на зарождающуюся Вселенную, если она творилась не для них?" И здесь мы видим первую крупную логическую ошибку Меня. Он пишет, "что Бог не мог непосредственно сотворить борьбу и тленность, которые окрашивают всю историю Вселенной. Поэтому мир противоречий и распада нужно рассматривать как рожденный в лоне тварной свободы: Эта духовная катастрофа: совершилась в глубинах духовных измерений, но в силу вселенской взаимосвязи должна была отозваться на всем космическом порядке, вызывая в нем возмущения, волны, вибрации, порождая антагонизм сил и распад. Это мог быть момент "большого взрыва", когда развернулось пространство и время с их законами. Действующими поныне. Так появилась хаотическая струя в мироздании. Природа, по слову апостола, "покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее".[234] Но по какой причине Бог не помешал этой мнимой "вселенской взаимосвязи", притом тогда, когда Вселенной еще не было? Ссылка на тварную свободу не поможет, ибо она ограничена и у нас, и дьявола наличными условиями бытия, так почему Господь не смог создать нормальными эти условия? Зачем Бога позволять портить то, что он еще не создал, и что, согласно Библии, сотворено не ради ангелов, а ради человека? Почему Логос не мог "до конца преодолеть тьму",[235] если эта тьма вторглась в ту сферу, которая ей не принадлежала? Зачем было в течении миллиардов лет делать человека, чтобы он победил искривление развитие? Очевидно, что эта концепция лишает Бога Всемогущества, ибо только этим можно объяснить такое его поведение. Дальше становиться непонятно, как такой немощный бог мог все-таки сделать человека, якобы способного победить этот хаос с которым не справился Создатель? Не являлось ли издевательством со стороны Бога, повеление человеку владычествовать над миром, который вовсе не желал служить ему? Ведь если правы сторонники о. Меня, то только что созданному человеку предстоял не рай с одной легкой заповедью, а нечеловеческий труд исправления чужих ошибок и в добавок без четких надежд на успех с самым неопределенным будущем. В свете этого грехопадение Адама выглядит куда более простительным, чем на самом деле.

Если же обратиться к свету Откровения, то станет ясно, что перед нами старая доктрина манихеев, осужденная еще Отцами первых четырех веков. Как справедливо пишет об учении продолжателя Меня свящ. Георгия Кочеткова П.Ю. Малков, "эти два учения (Библии и о. Кочеткова — д. Д.) не только входят в некое решительное противоречие, но взаимно (и притом абсолютно) исключают друг друга. Ведь о. Георгий возвращается здесь на те самые позиции, что были некогда отвергнуты Церковью; он всего лишь (выделение автора — .с. Д.) вновь пытается возродить мрачные «басни» гностиков и манихеев, павликиан и богомилов. Но вспомним о том, что именно против подобной подспудной дуалистической ненависти к материи и выступает авторитетнейший древний толкователь Шестоднева, святитель Василий Великий, поясняя «переосмыслеваемые» о. Георгием библейские образы «бездны» и «тьмы»: "Бездна — не множество сопротивных сил, как представляют некоторые, и тьма — не первоначальная какая-нибудь и лукавая сила, противопоставляемая добру". При этом святитель Василий осуждает всех тех, кто в творение "вводит непрекращающуюся брань и непрестанное разрушение", особо подчеркивая. Что в библейском описании акта творения "тьма не есть что-либо самостоятельное, но видоизменение в воздухе, произведенное лишением света" Для о. Георгия (и о. Александра — с. Д.) все совсем не так — он как раз и учит о этих изначальных "непрекращающихся брани и разрушении". Предлагая оглашаемым свою картину состояния мира при начале творения, он решительно утверждает в качестве основной характеристики этого состояния "абсолютную неорганизованность-хаос-энтропию": Термин «энтропия» служит здесь для о. Георгия средством современного выражения манихейской идеи о непрестанной внутренней борьбе добра и зла в мироздании — борьбе, ведущей, по сути, к окончательному самоуничтожению творения".[236] В связи с установленным фактом того, что учение оо. Александра Меня, Георгия Кочеткова и их единомышленников, оказалось идентичным ереси манихеев слова их послания свят. Софрония Иерусалимского, одобренное на VI Вселенском Соборе: "Итак, да будут навсегда под анафемой и отчужденными от святой и единосущной и поклоняемой Троицы, Отца и Сына и Святого Духа: Манес, соименный своей безбожной мании: Анафематствую и отвергаю и всех единомышленников их, ревностных приверженцев одинакового с ними нечестия, оставшихся нераскаянными в этом, и враждовавших против проповедания кафолической нашей Церкви, и отвергавших нашу православную и непорочную веру. И точно также анафематствую и все богопротивные сочинения их, какие они составили против святейшей нашей Кафолической Церкви и написали против нашей правой и непорочной веры".[237]

Итак мы видим, что все попытки отказаться от буквального понимания Шестоднева при попытки решить вопрос происхождения смерти в мире до грехопадения приводят к плачевным последствиям. Они входят в грубое противоречие с чистейшей. изначальной верой Церкви и выводят своих авторов за Ее спасительные стены. А в свете прекрасного согласия Отцов по вопросу о понимании Шестоднева, его длительности и невозможности существования тления в мире, в котором венец творения еще был верен Создателю, все попытки извратить его подвергают людей, их совершающих, всей тяжести определения VII Вселенского Собора и Собора против Иоанна Итала:

"Мы следуем древнему законоположению кафолической Церкви. Мы сохраняем определения отцов. — Прибавляющих что либо к учению кафолической Церкви, или убавляющих от него, мы предаем анафеме".[238]

"Неправо изъясняющим богомудрые изречения св. учителей Церкви Божией и покушающимся перетолковывать и извращать смысл учения, ясно и определенно благодатью Святого Духа изложенного, анафема".[239]

 

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Похожие:

Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconПреподобный Силуан Афонский Ред.  Golden-Ship ru  2012 Оглавление Вступление  
Откровение о Боге говорит: «Бог есть любовь», «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Иоан. 4, 8; 1, 5)
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconСколько часов длился Ваш рабочий (учебный) день, включая обеденные и другие перерывы на отдых?

Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconСторож! Сколько ночи?
...
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение icon7521 Лета от смзх, 13-го дня месяца Бейлетъ Коляда или День Перемен (Менарии)!
Богъ Коляда Бог, давший Родам переселившим в западные земли Календарь (Коляды дар) и свои Мудрые Веды. Бог-Покровитель землепашцев...
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconНиколай Кружков я назвал бы Россию Голгофой, но Голгофа одна на земле…
«Один Бог – Истина, Свет, Жизнь, Любовь, Премудрость. Один Господь – Святая Цель всего творения. И любые виды искусства – прежде...
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconМарк Леви Семь дней творения 000 Budavv «Семь Дней Творения»: Махаон; Москва; 2007
Бог и дьявол, чтобы решить извечный спор Добра и Зла, посылают на Землю двух своих «агентов», Софию и Лукаса, которым дается семь...
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconДжеймс Хиллман. Внутренний поиск
Запада. Поэтому на ее страницах предстает Бог, а не боги; Бог как Он, а не Она; Бог как Любовь. Многочисленны упоминания Иисуса Христа...
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconПочему не все исцеляются?
Единственный честный ответ, который я могу дать: не знаю. И я беспокоюсь за тех, кто утверждает, что знает. Зна­ет только Бог, а...
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение icon«Он видимый образ невидимого Бога, Первенец, выше всего творения»
С самого начала Бог задумал уподобить вас Своему Сыну, Иису­су. К этому движется вся ваша жизнь, и в этом заключается её третья цель....
Даниил Сысоев Кто как Бог? Или сколько длился день творения Ред. Golden Ship, 2011   Введение iconОправдывает ли Бог действия людей, направленные против зачатия детей?
Эти вопросы, только Он определяет и знает то количество людей, которое Он предусмотрел. Бороться против зачатия и рождения детей...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница