Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru


НазваниеКнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru
страница2/11
Дата публикации07.05.2013
Размер1.55 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
V
В понедельник утром вернулся Гринхусен, и мы ста ли копать колодец. Старик пастор снова вышел к нам и попросил врыть столб у дороги в церковь. Столб стоял там и раньше, на нем вывешивались всякие объявления, но его повалило ветром.

Мы врыли новый столб, употребив все старания, чтобы он стоял ровно, а сверху приладили цинковый колпак от дождя.

Пока я приколачивал колпак, Гринхусен сказал пас тору, что столб можно выкрасить красной краской; у него были остатки краски, которой он красил лачугу Гунхильды. Но пастор предпочитал белый цвет, а Гринхусен так глупо настаивал, пришлось мне самому сказать, что белые бумажки будут лучше видны на крас ном столбе. Пастор улыбнулся, и бесчисленные морщин ки разбежались у него вокруг глаз.

– Что ж, пожалуй, ты прав, – сказал он.

О большем я и не мечтал: его улыбка и похвала польстили мне, и я был счастлив.

Пришла пасторская дочка и завела с Гринхусеном разговор, ей хотелось знать, что за кардинала в красной мантии он здесь поставил. А меня она словно не заме чала и даже не ответила, когда я поклонился.

За обедом я с трудом скрывал отвращение. И вовсе не из за плохого кушанья, – просто у Гринхусена была отвратительная манера есть суп, и губы у него лоснились от жира. «Воображаю, что будет, когда он при мется за кашу!» – подумал я нервно.

После обеда Гринхусен растянулся на скамье, пред вкушая отдых после сытной еды, и тут я, не выдержав, крикнул ему:

– Слушай, ты бы хоть рот утер!

Он поглядел на меня, утерся, потом поглядел на свою ладонь.

– Рот? – переспросил он.

Я поспешил сгладить неприятное впечатление от своих слов и пошутил:

– Ха ха ха! Ты попался на удочку, Гринхусен!

Но я был недоволен собой и поспешил выйти из пи воварни.

«Ладно, пускай, – подумал я, – а все равно этой молодой красотке придется отвечать на мои поклоны. Скоро она увидит, на что я способен». Ведь я уже обдумал во всех подробностях, как провести от колодца водопровод. У меня не было снаряда, чтобы определить уклон холма, и я принялся мастерить его своими рука ми. Я изготовил деревянную трубку, приделал к ее кон цам два обыкновенных ламповых стекла, заполнил их водой и замазал глиной.

У пастора то и дело находилась всякая мелкая работа: выяснилось, что надо то поправить каменную лестницу, то укрепить фундамент; а там приспела пора возить с поля хлеб, и пришлось чинить прогнивший мо стик у амбара. Пастор любил порядок, а нам было все равно, что делать, так как платил он поденно. Но Гринхусен с каждым днем все больше меня раздражал.

Он резал хлеб сальным н ожом, прижимая буханку к груди, и беспрерывно облизывал лезвие, а я не мог этого видеть; к тому же мылся он только по воскресеньям, а всю неделю ходил грязный. Утром и вечером на его длинном носу обычно висела блестящая капля. А какие у него были ногти! А уши – ужас, да и только.

Но, увы, я сам был выскочкой и хорошим манерам выучился в кафе. Часто я не мог удержаться, ругал своего товарища за нечистоплотность, отчего между нами возникла неприязнь, и я чувствовал, что скоро нам придется расстаться. Мы едва разговаривали друг с другом.

Колодец до сих пор не вырыт. Наступило воскресе нье, и Гринхусен отправился домой.

Мои снаряд был уже готов, я залез на крышу и установил его там. Оказалось, что отметка, соответст вующая высоте крыши, на много метров ниже вершины холма. Отлично. Если даже принять в расчет, что уровень воды в колодце окажется на целый метр ниже, напор все равно будет достаточен.

Я увидел с крыши пасторского сына. Его зовут Харальд Мельцер. Что я делаю там, на крыше? Измеряю уклон холма? А для чего? Зачем мне понадобилось это знать? А можно и ему попробовать?

Я отыскал веревку метров в десять длиной и изме рил холм от подошвы до вершины, а Харальд мне по могал. Потом мы снова спустились в усадьбу, я пошел к пастору и рассказал ему о своих планах.
VI
Пастор дал мне высказаться до конца и слушал со вниманием.

– Вот что я на это скажу, – заметил он с улыбкой. – Положим, ты прав. Но ведь это будет стоить не дешево. А что мы выгадаем?

– До места, где мы начали копать, семьдесят шагов. А ведь служанкам придется ходить к колодцу во вся кую погоду, зимой и летом.

– Так то оно так. Но ведь на это нужно целое со стояние.

– Если не считать колодца, который вам все равно необходим, весь водопровод, считая трубы и работу, обойдется не дороже двухсот крон, – сказал я.

Пастор удивился.

– Не больше?

– Нет.

Я всякий раз многозначительно медлил перед тем как ответить, словно от природы был рассудительным, таким и родился на свет; на самом же деле я давным– давно все обдумал.

– Конечно, это было бы очень удобно, – сказал пастор раздумчиво. – Кроме всего прочего, от бочки с водой на кухне всегда сырость.

– И к тому же воду еще приходится таскать в жи лые комнаты.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь. Жилые комнаты наверху.

– А мы и наверх проведем трубы.

– В самом деле? На второй этаж? А напора хва тит?

Я дольше прежнего помедлил с ответом, глубокомысленно раздумывая.

– Полагаю, что можно сказать с полной уверенно стью: напора хватит в избытке до самого верха, – из рек я.

– Значит, ты так полагаешь? – воскликнул пастор. – Ну, тогда пойдем, посмотрим, где ты намерен копать колодец.

Мы поднялись на холм втроем, пастор, Харальд и я. Я дал пастору взглянуть в мою трубу, и он убедился, что напора хватит с избытком.

– Надо будет мне посоветоваться с твоим товари щем, – сказал он.

Тут я, чтобы умалить достоинства Гринхусена, за явил:

– Нет, он в этом ничего не смыслит.

Пастор посмотрел на меня.

– Ты так думаешь? – сказал он.

Мы спустились с холма. Пастор говорил, словно размышлял вслух:

– Конечно, ты прав, всю зиму приходится таскать воду. И лето тоже. Я посоветуюсь с домашними. И он ушел в дом.

А минут через десять меня позвали к крыльцу, где собралось все пасторское семейство.

– Так это ты берешься сделать нам водопровод? – ласково спросила меня жена пастора.

Я снял шапку, вежливо и с достоинством поклонил ся, а пастор подтвердил: да, это он самый.

Пасторская дочка поглядела на меня с любопытст вом и сразу же принялась болтать с Харальдом о каких– то пустяках. А хозяйка продолжала расспрашивать: неужели водопровод будет совсем как в городе, стоит только открыть кран, и сразу потечет вода? И на втором этаже тоже? Всего за двести крон? Ну, в таком случае и думать нечего, сказала она мужу.

– Ты так полагаешь? Что ж, поднимемся все вместе на холм и посмотрим.

Мы поднялись на холм, я навел трубу и дал всем поглядеть.

– Да ведь это замечательно! – сказала хозяйка.

А дочка промолчала.

Пастор спросил:

– Но есть ли здесь вода?

Я с важностью ответил, что сказать наверняка труд но, но налицо благоприятные признаки.

– Какие же? – спросила хозяйка.

– Во первых, состав почвы. Кроме того, здесь растет ивняк и ольшаник. А ива любит влагу. Пастор кивнул и сказал:

– Видишь, Мария, этот человек знает свое дело.

По дороге домой хозяйке вдруг взбрело в голову, что она сможет рассчитать одну служанку, когда будет водопровод. Чтобы она не передумала, я согласился.

– Конечно, в особенности на летнее время. Ведь сад можно поливать из кишки, если протянуть ее чере.з подвальное окошко.

– Да ведь это же просто чудо! – воскликнула она.

Я удержался и не предложил провести заодно воду на скотный двор. А между тем я давно уже рассчитал, что если вырыть колодец вдвое больше и сделать от водную трубу, скотнице будет такое же облегчение, как и кухарке. Но зато и расходы вырастут чуть не вдвое. Нет, затевать такое большое дело было бы неразумно.

Но так или иначе приходилось ждать возвращения Гринхусена. Пастор сказал, что пойдет прилечь.
VII
Нужно было подготовить Гринхусена к тому, что мы станем копать колодец на холме; я хотел отвести от себя подозрения и сказал, что это сам пастор все затеял, а я только согласился с ним. Гринхусен обрадо вался, он сразу сообразил, что тут непочатый край работы, ведь придется рыть еще канавы для труб.

А в понедельник утром пастор, к моему торжеству, спросил Гринхусена как бы невзначай:

– Мы тут с твоим товарищем решили, что колодец надо выкопать на холме, а потом проложить оттуда трубы к дому. Что ты думаешь о нашей затее?

И Гринхусен вполне одобрил эту мысль.

Но когда мы все обсудили и втроем осмотрели место, где предстояло вырыть колодец, Гринхусен заподозрил, что тут без меня не обошлось, и заявил, что трубы надо класть гораздо глубже, иначе зимой они замерзнут…

– На метр тридцать, – перебил я его.

– …и это обойдется очень дорого.

– А твой товарищ говорит, что не больше двухсот крон, – заметил пастор.

Гринхусен не умел даже считать как следует и сказал только:

– Что ж, двести крон – тоже деньги.

Я возразил на это:

– Зато когда пастор захочет переехать, ему при расчете придется уплатить меньше за аренду хутора.

Пастор вздрогнул.

– При расчете? Но я не собираюсь никуда пере езжать.

– В таком случае да послужит вам этот водопровод верой и правдой всю вашу долгую жизнь, – сказал я.

Пастор пристально посмотрел на меня и спросил:

– Как тебя зовут?

– Кнут Педерсен.

– А родом ты откуда?

– Из Нурланна.

Я сразу сообразил, почему он меня расспрашивает, и решил не выражаться более таким высокопарным языком, который я позаимствовал из романов.

Но так или иначе, решено было провести от колодца водопровод, и мы принялись за дело…

Теперь скучать было некогда. Поначалу я очень беспокоился, есть ли вода в том месте, где мы копаем, и плохо спал по ночам; но беспокойство оказалось на прасным, и вскоре я весь ушел в работу. Воды было много; через несколько дней нам уже приходилось по утрам вычерпывать ее ушатами. Почва на дне была глинистая, и мы вылезали оттуда перепачканные с го ловы до ног.

Через неделю мы начали обтесывать камни для кладки стен; этому делу мы научились в Скрейе. Еще через неделю мы добрались до нужной глубины. Вода быстро прибывала, и нам пришлось поторопиться с кладкой, иначе стены могли рухнуть и завалить нас. H еделя проходила за неделей, мы копали, тесали камень и уже приступили к кладке. Колодец получился глубо кий, работа спорилась; пастор был доволен. Понемногу мои отношения с Гринхусеном наладились, – когда он убедился, что у меня нет желания получать больше, чем причитается хорошему подручному, хотя, по сути дела, всем руководил я, он тоже пошел на уступки и ел уже не так неряшливо. Лучшего мне и желать не приходилось, я твердо решил, что теперь уж меня в город ни чем не заманишь!

Вечерами я шел в лес или бродил по кладбищу, читал надгробные надписи и думал о всякой всячине. Мне давно уже взбрела на ум нелепая выдумка, малень кая смешная причуда. Однажды мне попался красивый березовый корень, и я решил вырезать из него трубку наподобие сжатого кулака; большой палец должен был служить крышкой, и мне хотелось приделать к нему ноготь, чтобы он был совсем как настоящий. А на безы мянный палец я решил надеть золотое кольцо.

Голова моя была занята этими пустяками, и дурные мысли не тревожили меня. Мне незачем было больше спешить, я спокойно мечтал по вечерам и чувствовал себя хозяином своего времени. Ах, если б можно было вновь обрести благоговение перед святостью церкви и страх перед мертвецами; когда то, давным давно, я из ведал это таинственное чувство, такое глубокое и не постижимое, и хотел испытать его снова. Вот найду ноготь, а из могилы вдруг прозвучит голос: «Это мое!» И тогда я в ужасе брошу все и убегу со всех ног.

– Как жутко скрипит флюгер на церкви, – говорил иногда Гринхусен.

– Боишься?

– Не то чтобы боюсь, но иной раз дрожь пробирает, как вспомнишь, что кладбище рядом.

Счастливец Гринхусен!

Как то раз Харальд вызвался научить меня сажать деревья и кусты. Я этого не умел, потому что в мое время ничему такому в школе не учили; но я быст ро стал делать успехи и теперь каждое воскресенье возился в саду. Сам я, в свою очередь, обучил Харальда кое чему такому, что могло быть полезно мальчику в его возрасте, и мы с ним стали друзьями.
VIII
Все было бы хорошо, если б я не влюбился в пастор скую дочку; это чувство с каждым днем все сильнее овладевает мною. Зовут ее Элишеба, иначе – Элисабет. Я не назвал бы ее красавицей, но розовые губки и голубые, наивные глаза прелестны. Элишеба, Элисабет, ты едва расцвела и смотришь на мир широко раскры тыми глазами. Однажды вечером я видел, как ты раз говаривала с Эриком, молодым парнем, что работает на соседнем хуторе, и столько чудесной нежности было в твоих глазах…

А вот Гринхусен хоть бы что. В молодости ни одна девушка не могла перед ним устоять, и до сих пор он, по привычке, ходит молодцом, лихо заломив шапку. Но прыти у него, само собой, поубавилось: таков закон природы. Ну, а если кто противится закону природы, что его ждет? Как на грех, подвернулась мне эта крошка Элисабет, к тому же никакая она не крошка, а рослая и статная, в мать. И грудь у нее такая же вы сокая…

С того первого воскресенья, когда я получил при глашение выпить кофе, меня больше не звали на кухню, да я и сам не хотел и старался избежать этого. Меня мучил стыд. Но однажды пришла служанка и передала мне, что нельзя всякое воскресенье удирать в лес, пожа луйте пить кофе. Так велит госпожа.

Что ж, ладно.

Надеть ли городское платье? Конечно, не плохо бы показать этой фрекен, что я по собственной воле покинул город и надел блузу, хотя у меня золотые ру ки, и я могу провести водопровод. Но когда я нарядился, то сам понял, что рабочая блуза мне куда больше к лицу, – скинул городское платье и спрятал в мешок.

Но на кухне меня ждала вовсе не фрекен, а жена пастора. Она положила под мою чашку белоснежную салфетку и долго болтала со мной.

– Знаете, фокус, которому вы научили моего сына, обходится недешево, – сказала она со смехом. – Маль чик уже извел с полдюжины яиц.

Фокус состоял и том, чтобы поместить очищенное крутое яйцо в графин с узким горлышком, разредив в нем воздух. Это было едва ли не единственное, что я знал из физики.

– Зато опыт с палкой, которую кладут на две бумажные рогатки и ломают одним ударом, очень полезен, – продолжала она. – Правда, я в этом ничего не смыслю, но все же… А когда будет готов колодец?

– Он уже готов. Завтра с утра примемся рыть ка навы.

– Много ли на это надо времени?

– С неделю. И тогда начнем класть трубы.

– Вот как!

Я поблагодарил за кофе и ушел. У нее была при вычка, наверное, еще с детства, разговаривая, погля дывать искоса, хотя в словах ее не было и тени лу кавства…

Листья в лесу понемногу желтели, осень давала себя знать. Зато наступила грибная пора, грибы вылезают повсюду и дружно растут – шампиньоны и моховики сидят подле пней и кочек. То тут, то там алеет крапчатая шляпка мухомора, который стоит на виду, ни от кого не таясь. Удивительный гриб! Растет на той же почве, что и съедобные грибы, пьет из нее те же соки, наравне со всеми его греет солнце и поливает дождь, с виду он такой сочный и крепкий, так бы и съел, но в нем таится коварный мускарин. Когда то мне хотелось придумать красивую легенду о мухоморе на старинный лад и сказать, будто я вычитал ее в книге.

Мне любопытно глядеть, как цветы и насекомые ведут борьбу за существование. Едва пригреет солнце, они сразу воскресают и час другой радуются жизни; большие мухи летают быстро и легко, как в разгар лета. Здесь водятся удивительные земляные блошки, каких я прежде не видывал. Желтые, крошечные, меньше самой маленькой запятой, они прыгают на расстоя ние, во много тысяч раз большее их собственной длины. Какая необычайная сила таится в этих крошечных тельцах! А вон ползет паучок со спинкой, похожей на золо тистую жемчужину. Она такая тяжелая, что паучок лезет по былинке спиной вниз. А если встретится непре одолимое препятствие, падает на землю и начинает взбираться на другую былинку. Нет, это вовсе не паучок, а настоящее чудо, смею вас заверить. Я хочу по мочь ему перевернуться и протягиваю листок, но он ощупывает листок и решает: нет, так дело не пойдет, и пятится подальше от ловушки…

Я слышу, как кто то кличет меня в лесу. Это Ха ральд, который устроил для меня воскресную школу. Он задал мне урок – выучить отрывок из Понтоппидана – и теперь хочет проверить, хорошо ли я подготовился. Когда он учит меня закону божьему, я чувствую, что растроган, – ах, если б меня так учили в детстве!
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconБорис Львович Васильев Завтра была война… ocr: Александр Белоусенко
«Завтра была война. В списках не значился. А зори здесь тихие Встречный бой»: у-фактория; 2004
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconСкандинавия ветреный край незамерзающих течений и вечнозелёных лесов,...
Кьеркегор, драматурги Генрик Ибсен и Август Стриндберг, писатель Кнут Гамсун, архитектор Сааринен… Один за другим появились самобытные...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconСценарий осенней свадьбы: королевская охота
Осенняя свадьба, осенняя свадьба с необычным выкупом, идет подготовка к осенним свадьбам, свадьба осенью, оформление осенней свадьбы,...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconV. 0 – создание fb2 V. 1 – вычитка V. 2 – доп вычитка – (MCat78)...
Тридцать лет назад это читалось как фантастика. Исследующая и расширяющая границы жанра, жадно впитывающая всевозможные новейшие...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconV. 0 – создание fb2 V. 1 – вычитка V. 2 – доп вычитка – (MCat78)...
Тридцать лет назад это читалось как фантастика. Исследующая и расширяющая границы жанра, жадно впитывающая всевозможные новейшие...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconКадзуо Исигуро Остаток дня
Автор, японец по происхождению, создал один из самых «английских» романов конца XX века, подобно Джозефу Конраду или Владимиру Набокову...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru icon1. 0 ocr. Создание файла (08. 11. 2009, oriON) 0 Вычитка и форматирование...
О том как выглядит изнанка современного европейского общества — со всем его благополучием, неуверенностью, азартом и одиночеством —...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconV. 1 – вычитка V. 2 – доп вычитка от glassy V. 3 – доп вычитка от...
При этом члены Букеровского комитета проголосовали за роман единогласно, что случается нечасто. Автор, японец по происхождению, создал...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru icon№35. 1 марта 1881 г от рук народовольцев погиб император Александр...
Александр III и его контрреформы обеспечили России мирную и спокойную эпоху без войн и внутренних смут, но и зародили в россиянах...
Кнут Гамсун Под осенней звездой ocr и вычитка: Александр Белоусенко (), 22 марта 2002 belousenkolib narod ru iconНиколая Васильевича Гоголя Гаврилов Александр Анатольевич 10 «Б» класс 2013 Часть 1
Гоголь николай Васильевич (1809-52), [20 марта (1 апреля) 1809, местечко Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница