Черненький, черненький и прррросто шатен


НазваниеЧерненький, черненький и прррросто шатен
страница10/14
Дата публикации09.05.2013
Размер1.34 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

– Ой, Рома, оставь ты меня! – У меня даже сил говорить не осталось, после той, последней моей речи, про самые толстые линзы.

– Ты чего? Плачешь, что ли?

– Вовсе нет, что за глупость. – Я и правда не плачу, но если он станет меня жалеть – могу!

Рома пошел рядом.

– Ну чего ты к нему прицепилась?

– Отстань, – говорю я.

Роме можно говорить, как хочу, он ведь брат.

– Нет, так не пойдет, – он меня приостановил. – Таня, я ведь сказал ему, когда мы в лагерь собирались, чтоб он тебя не трогал. И он ведь не трогал!

– Ага, а мяч!

– Это случайность!

Я-то знаю, что случайность, просто сказать больше нечего.

– Рома, ну а что ты предлагаешь? Я должна была с ним целоваться, после того... после того, что он сделал! Да с какой стати?

– С такой стати, что сама притащилась, сама села с нами играть, могла бы сообразить, как может получиться!

– Захотела и притащилась – мое дело! Что ж мне теперь из-за Донских из палаты не выходить?!

– Но не ночью же!

– А ты?

– Не нужно равняться на меня!

Как же меня бесит, когда он начинает защищать своего дружка!

Я ускорила шаг.

Не хочу больше с ним говорить, все равно бесполезно.

– Да и вообще, – Рома дернул меня за руку и остановил, – может, пора забыть тот случай? Он ведь извинился тогда! Нельзя четыре года винить человека в поступке, совершенном по глупости!

– Да ты что! Может, я и могла бы ему когда-нибудь простить, что он избил моего парня, но тот плевок в лицо – никогда!

– Таня, но ведь ты первая плюнула ему в лицо! Или забыла?

– Было за что, вот и плюнула!

– Да блин, сколько можно, тебе было десять, а ему одиннадцать, забудь, ведешь себя как ребенок!

– А я и есть ребенок! Мне четырнадцать.

Рома издал смешок.

– Да уж, ты не позволишь никому об этом забыть!

– Не стану я его прощать! И не проси!

Мы вышли на тропу и медленно побрели к корпусам. Рома больше не просил. Обиделся. Как же все надоело! А мне еще лезть в окно по канату. Но ведь вылазка стоила того? Да! Стоила! Ради поцелуя Вадика можно было и без каната выпрыгнуть из окна. Скорей бы в теплую постельку, так хочется помечтать.

Брат довел меня до окон моей палаты.

– Ну пока, – попрощалась я.

– Пока, – сказал он, но не ушел.

– Так и будешь стоять над душой?!

– Нет.

– Тогда что?

– Да то! Тот самый Костя, из-за которого ты ненавидишь моего лучшего друга, полный придурок! Был им и остался! Вор, двоечник и посмешище! Видела бы ты его! Ни одна девчонка нормальная не хочет с ним встречаться!

– А я хотела!

– Да если бы Сашка его тогда не отметелил, я бы сам это сделал! Меня бы тоже ненавидела, да?

– А ты бы плюнул мне в лицо?

– У-у-у-у, – взвыл Рома, – ты невыносима!

И очень хорошо. Я себе такой нравлюсь. Остальное – бредни недалеких, даже если в их числе мой родной брат.

Я решительно взялась за канат и начала взбираться.

– У тебя есть одна проблема! – бросил мне вслед Рома. – Ты никогда никого не слушаешь!

– Мне все равно, – отзываюсь я и сосредоточенно продолжаю карабкаться.

– Нет, тебе не все равно! Только ты никогда в этом не признаешься! А в книжках твоих нет ответов на все вопросы! Книжка тебе не расскажет, как расчудесный Костя сбрасывал бездомных кошек с крыши, и не расскажет, как Сашка месяц лежал в больнице, после того как отвадил от тебя этого психа, а он дружков позвал с ним разобраться! Ты живешь в сопливо-розовом мирке графов и графинь и дальше своих фантазий не видишь ни фига.

Сейчас, кажется, я сорвусь. И не от злости, а с каната! Руки вспотели и скользят, а Рома... У него пунктик, как и у его друга, оставить последнее слова за собой. Он высказался и ушел, а я тут вишу, как сарделька. Сил нету, не могу больше! До окна осталось совсем немножко. Меня трясет и от страха и от холода – от всего. И от кошек – тоже. Как это сбрасывал кошек? Может, с первого этажа? Так это тогда называется выпускал погулять. Ах, нет, не подходит, Ромка сказал «сбрасывал с крыши». Ну а что, кошек много развелось, одной кошкой больше, одной меньше... нет-нет-НЕТ, я так не думаю! Честное слово, не думаю. Кошки хорошие, пусть у них все будет замечательно. Да и с какой стати я оправдываю этого Костю? Не люблю я его давным-давно! А что, Ромка тоже хорош со своим дружком, они голодных бездомных собак в санки запрягали и дразнили привязанными к палке сосисками. Те еще живодеры! Да, они, конечно, кормили потом этих собак, будки строили... Эх, все-таки это не то же самое, что кошек с крыши сбрасывать, вообще не похоже. Ну и чего теперь? Памятник им, героям, поставить, а Костю линчевать? А что, можно и линчевать, ведь он бросил меня... трус несчастный, как отволтузил его Донских, он точно в воду канул. А говорил: люблю, жить не могу – трепач!

Я со злости подтянулась и сразу же достала до подоконника. Еще минута сопения, и я сижу на нем, еще полминуты на раздевание и – здравствуй кровать, вожделенный второй ярус! Как же тут здорово! И луну видно!

Я замоталась в одеяло, трясун не оставлял, знобило как в лихорадке.

Костя-Костя... грозой нашего двора был. Рыжий дьяволенок в малиновом джемпере с изображением ягуара. Я лежала дома под диваном и умирала от любви, а он не звонил. Я залила пол слезами, все под тем же стареньким диваном, а он бегал во дворе с белобрысой Риткой и обнимался с ней за беседкой. Я исписала три тетрадки по девяноста шесть листов своими страданиями, а он сказал на мое возмущенное «ПОЧЕМУ»: прошла любовь, завяли помидоры, лучше спроси у своего дружбана Донских.

Саша гордился собой, а Рома гордился им, на мою любовь им было начихать! Тогда я еще не была умной, только плакала от обиды и сказать не умела как следует, поэтому взяла и плюнула Донских в лицо, прямо перед всеми его друзьями и подружками. А он плюнул в лицо мне и сказал:

– Не стоит благодарности! – Думал, я буду в ножки ему кланяться, после того, как он лишил меня любви всей моей жизни. Не тут-то было, я набрала побольше слюны и снова плюнула ему в лицо. А он мне! А я снова ему, а он мне... мы стояли посреди двора и плевались друг в друга. Я расплакалась и убежала, а он как победитель смотрел мне вслед и не плакал ничуть.

Глава 7

Миллиард маленьких сердечек

Вадик с Алей поссорились. Моя судьба отрывался по полной программе, кадрил девчонок, громко смеялся, гонял в футбол, а королева Спелой пшеницы ходила хмурой, постоянно о чем-то с Женей-мочалкой перешептывалась. Жанна с Люсей играли в пионербол с шестым отрядом, Оксана вертелась в компании моего брата, Юли, Нины-челюсти и, конечно же, Донских. Она даже ела за их столиком. А я дочитала про строптивую леди Дженнифер, ее разоренного отца и жениха маркиза. Все у них хорошо разрешилось, все счастливы, любят и любимы.

Почему же в жизни не так? Ведь дело не в эпохе, в которой мы живем! Дело в людях. Дело во мне. Я что-то делаю не так. Мне нужно предпринимать шаги по завоеванию моего смайлика, а я сижу на подоконнике и смотрю в окно. В палате никого нет, а с площадки доносится музыка. Скоро дискотека начнется.

А может, Ромка прав, я живу в сопливо-розовом мирке? В нем так хорошо! Настоящая жизнь – она совсем не красива, она точно уродливая яма на дороге. Ее хочется обойти! Интересно, а сам Ромка живет в реальности или у него тоже есть какой-то свой мир? А может, у каждого свой? И нет ничего плохого в том, что у меня есть мой? И вовсе он не розовый! Сопливый – это да, а вот цвета он – золотого. Как осень, как обручальные кольца в ювелирных магазинах, как корочка у батона, как искорки в глазах Вадика...

Что произойдет, если я буду честной? Если подойду к нему и скажу, как сильно он мне нравится. Рассмеется? Конечно! Честным везет только в американских комедиях. В жизни их считают слегка того. Юродивыми.

В палату вбежала Жанна.

– Таня, ты идешь?

– Куда?

– На дискач, куда же еще! Там столько пацанов! Ты должна это видеть!

– Что-то лень.

– Да ну, Танюх, пошли!

Она подкрасила губы, наспех причесалась и подошла ко мне.

– Ну чего сидеть скучать одной?!

– Не, я не пойду, не хочется.

Жанна прищурилась.

– А там Вадик! Танцует со всеми по очереди.

– И что? – я делаю вид, будто мне все равно.

– Что-что-что, – Жанна ущипнула меня за ногу. – Понятно ведь что. – И обиженно прибавила: – Я-то думала, ты мне расскажешь, а ты...

– Про Вадика?

– Ну а по кого же еще! Он ведь тебе нравится?! Не отпирайся даже!

Я обреченно кивнула.

Не вижу смысла теперь скрывать свои чувства. Жанне можно довериться, поэтому я тихо сказала:

– Разве это что-то бы изменило?

– Конечно! Давай-ка, вставай, наряжайся, прихорашивайся и пойдем. Чувствую, сегодня твой день. Ты ему тоже нравишься! Это стопудняк!

– С чего ты взяла?

– Да видно же! Как он тебя вчера целовал, мы все в легком офигении были, честное слово! А с Алей он в ссоре, не теряйся! Отличный шанс!

Да, она абсолютно права – это шанс.

– Что бы надеть такого? – все еще сомневаясь, спросила я.

Жанна распахнула шкаф, вытащила джинсы с заниженной талией, ремень-цепочку и нежно-зеленую кофту с короткими кружевными рукавчиками.

– Вот это. А тени возьми у меня, зелененькие, блестящие. И розовый блеск для губ!

Какая же она замечательная! Жаль, мы живем в разных концах города. Вот учились бы мы в одной школе, в одном классе, жили бы в одном дворе... это любовь бывает на расстоянии, если народ, конечно, не сочиняет, а в дружбе на расстоянии радости мало.

Жанна присела напротив меня.

– Оксанка там из кожи вон лезет, лишь бы с Донских снова замутить, а он вообще никакой со вчерашнего дня... точнее, ночи.

– Как это?

– Ну, не знаю, ходит такой злой, огрызается, кажется, он воспринял твой отказ с ним поцеловаться очень серьезно.

– Да ну! Ерунда!

Я оделась, достала зеркальце и начала краситься.

– Почему ерунда? За что ты его ненавидишь?

– Ерунда, потому что для него это несерьезно, за ним многие девчонки бегают в городе, во всяком случае, так мне брат говорил. А ненавижу... не хочу об этом говорить, дело давно минувших лет.

– Вы встречались? – вытаращила глаза Жанна и сложила руки в молитве. – Ну скажи, плизз, да или нет?!

– Нет! Мы не встречались и, знаешь, как-то никогда не возникало даже мысли об этом.

– Никогда-никогда? – Жанна недоверчиво поморщила нос. – Трудно представить! Я, конечно, не в курсе, что там у вас произошло, но он очень красивый парень. Неужели можно долго обижаться на такого?..

– А раньше он не был красавцем. А потом... я около четырех лет его не видела. Он учится в другой школе, живет в нескольких остановках от моего дома, мы как-то не пересекались.

– Разве он не лучший друг твоего брата?

– Да, друг, но после ссоры я запретила ему появляться у нас дома.

– Строго. – Жанна улыбнулась. – Ну что, идем?

– Идем.

На танцевальной площадке собрался весь лагерь! Даже самые младшие отряды. Вадик тоже был тут. Стоял в окружении девчонок из первого отряда. Волосы зализаны гелем, а одна волнистая прядка спадает на лоб. Так ми-и-ило! Одет в легкие белые штаны, найковские вроде, в белую футболку и серые кроссовки. Ему идет белый цвет.

– О, собрал гарем, – проворчала тихонько Жанна. – А с кем это Люся?

Наша Люська стоит возле колонок и смеется над чем-то с высоким парнем.

– Диджей тутошний, – пояснила Жанна, – Мишей, кажись, зовут, они вместе в другом лагере были. Ну, ты понимаешь, воспоминания и все такое... думаю, он ей нравится.

– Угу, наверно, – я высматриваю Алю. Подружка ее, Камбала, водит хоровод с маленькими детишками. Бедолага, до чего докатилась! А королевы Спелой пшеницы нигде нет. Может, не пришла?

– А где Аля? – спросила я у Жанны.

– Была здесь где-то, может, за столовкой с Кирюхой из третьего отряда зависает. Он давно к ней клеится, а Алька все с Вадиком носилась, как с писаной торбой...

– Еще бы! Он тут самый нормальный...

– Хм, – громко возразила Жанна, – по мне, так он тут самый ненормальный. Да, внешность приятная, но характер мерзкий!

Мне все равно, успокоила я себя. Перевоспитаю. Да и недостатки у каждого свои. Может, мне его мерзость будет в самый раз!

Жанна пихнула меня плечом.

– Только не надо делать такое лицо, будто я тебя оскорбила. Кто знает, возможно, именно с тобой он будет ангелом. – Она засмеялась и добавила: – Сейчас вот и проверим, он идет сюда!

– Ой.

Вадик в самом деле пробирался к нам, а на площадке между тем в танце соединялись парочки.

Жуть! Неужели он меня пригласит? Как быть? Что делать?

Я испуганно посмотрела на Жанну.

– Что делать?

– Как что? – не поняла она. – Танцевать, думаю, он идет пригласить тебя.

– Бо-о-ожеее...

– Ты чего? Круто все!

– Я не умею! – шепчу я.

– Да ладно, бред! Умеешь! Все умеют.

– А я вот нет! Я не умею и еще никогда...

– Привет, Таня, – Вадик протянул мне руку. – Станцуем?

АААААААААААААА... Ужас!

– Почему бы и нет, – с улыбкой сказала я и взяла его за руку.

Хорошо, что руки не вспотели, слишком быстро он подошел. Страх из живота не успел дойти до мозга, который бы приказал рукам вспотеть, а сердцу барабанить в грудную клетку, точно оно пассажир автобуса, проехавшего свою остановку. Нужно вспомнить все фильмы, все-все, что связано с танцами. Главное, не наступить ему на ногу, это будет позор до конца жизни! А как положить руки? Как в старых фильмах, как в не очень старых фильмах или как в самых-самых последних новинках? А в какую сторону кружиться? Ну почему, почему я такая дуреха, столько книг прочла, а за четырнадцать лет не научилась элементарным вещам!

Вадик обнял меня за талию, я скосила глаза, увидела, как танцует соседняя парочка, и водрузила руки ему на плечи.

Кажется, эта проблема решилась. Писателей моих любимых романчиков стоит расстрелять, почему они не описывают, как нужно танцевать, их любимая фразочка: «Она отдалась во власть его сильных рук», как оказалось, не очень-то помогла мне в жизни.

Семеню против часовой стрелки, молюсь, чтобы он ни о чем не заговорил, а то точно собьюсь и отдавлю ему ноги. Смотрю не на него, уперлась взглядом в значок «Адидас» на его футболке, глаза страшно поднять. Вот посмотрю и сразу собьюсь. Интересно, о чем он думает? Вспоминал ли он о нашем поцелуе? Думал ли обо мне? Нравлюсь ли я ему?

Голова сейчас лопнет от мыслей и волнения.

– Как твой парень поживает? – спросил Вадик.

Парень? Парень... Мой парень! Как я могла про него забыть?! Про парня своего выдуманного!

– Мы, кажется, расстались, – начала врать я, не забывая переставлять вовремя ноги.

– Что так?

– М-м... я перестала писать ему эсэмэски, – ляпнула я первое, что в пришло голову.

– А я тоже с Алькой расстался, – похвастался Вадик, – ну... ты понимаешь.

Я понимаю. Я безумно его люблю! ЛЮБЛЮ! Так хочется поднять глаза и посмотреть... а почему бы и нет? Вроде танцую, вроде все нормально, а песня кончается. Все – решено, смотрю! И я посмотрела. И он посмотрел.

– Круто ты вчера с Донских обошлась! – улыбнулся он.

– Рада, что тебе понравилось.

На самом деле я не рада. Уж о ком, о ком, а о Донских говорить не лучшее время.

– Тебе он реально так не нравится?

Пора обратиться к моим великим познаниям, почерпнутым из книг.

– Мне нравятся блондины! – Я демонстративно перевела взгляд на его волосы и улыбнулась.

А если погладить его по затылку? Это будет очень неприлично? В фильмах так делают, в книгах делают и покруче, почему бы мне... нет, не стоит, уж слишком это вульгарно. Истинные леди не бывают вульгарными. Заигрывать надо с умом. Да и не заигрывать вовсе, а флиртовать! Заигрывают животные, тигры там разные, антилопы, волки, люди-то поизысканнее должны быть.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Похожие:

Черненький, черненький и прррросто шатен iconПривет всем!!! я хочу вам рассказать вам одну историю, свою не простую...
Начну я как и многие с бонального, опишу нас я элина, девушка среднего роста 165см., волосы ниже плеч, шатенка, глаза большие как...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница