Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев.


НазваниеКнига посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев.
страница13/18
Дата публикации16.03.2013
Размер2.1 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Астрономия > Книга
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
ГЛАВА 27Ну и что там с сухим льдом? Почему все словно на скверном выступлении фокусника? Блисс шуганула каких то первокурсников, норовивших прихватить со стола по несколько сумочек, и начала кружить по комнате. Она чувствовала подступающую панику. К тому же никак не могла отыскать Дилана. Единственный парень, которого ей хотелось видеть, и его то и нет!Блисс плюхнулась на кожаный диван и устремила взгляд в коридор, ведущий к комнате для массажа. Тут она заметила за ледяной скульптурой две фигуры. Та, что повыше, показалась ей знакомой: потертые кожаные рукава, бахрома белого шелкового шарфа, это же…– Дилан! – позвала Блисс.Мими обернулась. Эх, надо было увести его в ванную или даже в более уединенный уголок! Она быстро убрала клыки и изобразила ослепительную улыбку.– Блисс, дорогая! Вот ты где! – сказала она.Дилан повернулся к ней. Глаза у него были стеклянные и невидящие.– Что вы делаете? – спросила Блисс у Мими.Мими пожала плечами.– Ничего. Просто разговариваем.Блисс вытащила Дилана из темного угла на свет и осмотрела его шею. Ничего. Отлично. Она гневно взглянула на Мими и увела юношу.– Чем вы там с ней занимались? – сердито спросила Блисс у Дилана.Дилан пожал плечами. Он даже не осознавал, что стоял там с Мими Форс. Он был не в себе, словно его заколдовали. Он моргнул и посмотрел на Блисс.– Где ты была? – спросил Дилан.Голос его внезапно сделался нормальным.– Искала тебя, – отозвалась Блисс.Дилан улыбнулся.– Пойдем, я тебе покажу свою комнату, – сказала Блисс.На фоне ее спальни Дилан смотрелся странно. Как будто он был чересчур мужчиной, чересчур большим, чересчур… реальным. Он ухмыльнулся при виде ее белой кровати принцессы, с пушистым цветочным покрывалом, при виде бледно зеленого ковра, розовых обоев, белого плетеного шкафа, четырехэтажного кукольного домика и ламп у туалетного столика, позволяющих менять направление освещения.– Да да, знаю, обстановка немного девчоночья, – признала Блисс.– Немного? – поддразнивающе произнес Дилан.– Это не я. Это все моя мачеха. Ей до сих пор кажется, будто мне лет двенадцать.Дилан ухмыльнулся. Он осторожно прикрыл дверь и выключил яркий верхний свет.Блисс вдруг занервничала.– Извини, я на минутку, – сказала она и нырнула в ванную, чтобы перевести дыхание.Это происходило с ней впервые, и девушка немного побаивалась. Она собиралась сделать это… Это… Церемонию Оскулор, которая свяжет их кровью… она собиралась свершить над ним священное целование, но он об этом еще не знал. По видимому, ты просто начинаешь это делать, и они – люди – начинают извиваться в экстазе, и все будут потные и разгоряченные, а потом она почувствует себя хорошо, как никогда ранее.Когда Блисс вышла из ванной, Дилан уже лежал на кровати, умостившись на пуховых подушках. В своей потрепанной футболке «Бен Фолдс» он выглядел худым и сексуальным. Дилан сбросил кроссовки и похлопал по кровати рядом с собой, приглашая Блисс присоединиться.Она обнаружила, что его шарф и кожаная куртка висят на столбике кровати, и это навело ее на одну идею. Блисс сунула запасные ключи в карман куртки.– Что это ты делаешь? – поинтересовался Дилан.– Ничего. Просто даю тебе кое что, чтобы нам в следующий раз было проще встретиться, – с напускной скромностью отозвалась Блисс.– Ну, так иди же, наконец, сюда.– Я замерзла, – заявила девушка и нырнула под одеяло.Помедлив секунду, Дилан отдернул одеяло и скользнул к ней.Некоторое время они лежали, прислушиваясь к грохочущим на втором этаже звукам гангста рэпа.– Ты и вправду холодная, – удивился Дилан.– А у тебя кожа теплая, – отозвалась Блисс.Он заключил ее в объятия. Они принялись целоваться, и Блисс, почувствовав, как его руки скользят у нее под одеждой, направляясь к бюстгальтеру, порадовалась, что на этот раз не выключила свет. Она улыбнулась. Парни все одинаковые. Ладно, она его порадует, но только после того, как получит желаемое.Блисс закрыла глаза, чувствуя, как теплые руки расстегивают бюстгальтер. Дилан стянул с нее платье через голову. Блисс чуть чуть приподнялась, чтобы помочь ему, а потом, оставшись лишь в тонких прозрачных трусиках, улеглась рядом с юношей.Открыв глаза, Блисс увидела, что Дилан нависает над ней. Она притянула его поближе.Дилан стащил с себя футболку. Он был таким худым, что Блисс чувствовала выпирающие из под кожи ребра. У обоих дыхание сделалось учащенным, мгновение спустя Дилан уже лежал на девушке, прижимаясь к ней всем телом.Блисс погладила его по шее и почувствовала, как ей в бедро уперлась твердая выпуклость у него под джинсами. Она опрокинула юношу и устроилась у него на груди. Дилан прижал ее к себе и стал гладить по спине, запуская руки под трусики. Блисс принялась целовать его в губы, потом вдоль линии подбородка и ниже.У нее начали выдвигаться клыки. Сейчас, сейчас она это сделает… Сейчас! Блисс почти что чувствовала запах его густой, великолепной крови. Она приоткрыла рот, и тут в комнате ярко вспыхнул свет.Дилан высунул голову из под одеяла.– Какого дьявола?!В коридоре стояли две второкурсницы и, хихикая, наблюдали за ними.Фу ты! Блисс посмотрела на них, не убрав клыки. Стоявшие в дверях девчонки завизжали.Блисс быстро спрятала клыки. А, черт! Комитет ведь предупреждал насчет этого – нельзя допускать, чтоб кто то из Красной крови увидел их в настоящем обличье и осознал их подлинную природу. Но это же просто какие то девчонки. Может, они решат, что им просто померещилось.Сзади раздался глухой стук. Дилан рухнул с кровати и тяжело перекатился по полу.Блисс, все еще укрытая одеялом, повернулась и поняла, отчего он решил спрыгнуть на пол. В дверях стоял ее отец. Откуда он взялся? Почему они вернулись домой так рано? Блисс кое как натянула платье.– Что здесь происходит? – спросил сенатор. – Блисс, с тобой все в порядке? А ты кто такой? – добавил он.Дилан поспешно застегивал джинсы и одновременно натягивал футболку. Он схватил свою куртку и сунул ноги в кроссовки.– Э э… я тоже рад встрече.– Что все это означает? – сердито спросил Форсайт Ллевеллин. – Блисс, что это был за парень?Блисс услышала, как Дилан сбегает вниз по лестнице, и у нее упало сердце.Теперь он никогда не будет принадлежать ей.– Юная леди, вы собираетесь объясниться? Что, собственно, здесь происходит? И где вся наша мебель?ГЛАВА 28Шайлер ни на миг не усомнилась в том, что Джек сказал ей правду. Он рассказал ей, как они нашли Эгги в клубе полностью обескровленной, в точности как бывало с кем нибудь из красно кровных после полного потребления, только на сей раз такое случилось с одной из них. Джек объяснил, что хотя голубокровные придерживаются кодекса – уже много веков ни один человек не умер из за того, что его выпили полностью, те, кто охотится на Голубую кровь, не настолько благородны.Потом он рассказал про какую то девушку, умершую летом в Коннектикуте. Она тоже была из Голубой крови. Она училась в Хотчкиссе, на втором курсе. Ее нашли точно в таком же состоянии, что и Эгги. Еще был шестнадцатилетний парень из Чоата.13 Он тоже состоял в Комитете. Из него тоже выпили кровь – всю, без остатка.Смерть Эгги была всего лишь последней из известных.Джек был уверен, что старейшины что то скрывают от них, и твердо решил выяснить, в чем дело.– Почему у меня такое ощущение, будто я уже видел это прежде, проживал это прежде? Но что то стоит на пути у моих воспоминаний. Будто кто то каким то образом тайно давит на них. Нам нужно это знать! Нужно знать, что с нами происходит. И почему все умершие – наши ровесники. Ты со мной? – спросил Джек.Шайлер кивнула.– Нам нужно выяснить, как это прекратить. Ради всех нас. Мы не можем жить в неведении, как сейчас. Старейшины думают, что это просто пройдет само собой, ну а если не пройдет? Я хочу быть готовым к этому, что бы это ни было.Он говорил так страстно и гневно, что Шайлер, не удержавшись, погладила его по щеке. Джек внимательно взглянул на нее.– Это будет опасно. Я не хочу втягивать тебя во что нибудь такое, о чем ты можешь пожалеть.– Мне все равно, – сказала Шайлер. – Я совершенно согласна с тобой. Нам нужно выяснить, что это за существо. И почему оно на нас охотится.Джек привлек ее к себе, и Шайлер слышала биение его сердца. Сама же она чувствовала себя на удивление спокойной и сосредоточенной, как будто здесь, у него на груди, и было единственное подобающее ей место.Юноша наклонился, задел носом ее нос, и Шайлер приподняла голову, чтобы он мог ее поцеловать.Когда их губы встретились и языки соприкоснулись, Шайлер показалось, будто они целуются в сотне разных мест, и на нее нахлынули новые ощущения и старые воспоминания. Джек целовал ее, и их души сплавлялись друг с другом в мелодии, более древней, чем само время.– Очаровательная картина.Шайлер с Джеком отпрянули друг от друга. Перед ними стояла Мими Форс. Она несколько раз медленно хлопнула в ладоши.– Мими, в этом нет никакой необходимости, – холодно произнес Джек.Шайлер покраснела. Какого фига сестра Джека смотрит на нее с таким видом, как будто… как будто она его ревнует! В этом было нечто странное и вызывающее гадливость. Она что то упустила? Мими же его сестра, двойняшка.– Ллевеллины вернулись. И злы до чертиков. Я пришла тебя предупредить. Нам нужно сматываться.Джек с Шайлер прошли следом за Мими к задней лестнице, по которой уже спускалось множество участников вечеринки, они несли пакеты с подарками и взволнованно переговаривались.– Черт! Я забыла прихватить пакет себе! – ругнулась Мими. – И лосьон для тела тоже! – посетовала она, когда они вышли в вестибюль.Консьерж, кажется, малость перепугался при виде этого потока подростков, некоторые из них по прежнему держали в руках бутылки с пивом или бокалы с коктейлем. Консьерж уставился на них, разинув рот.Компания рассеялась, и Мими вылетела на улицу, где ждала машина.– Джек, ты идешь? – обернувшись, нетерпеливо бросила она.– Ты уходишь? – спросила Шайлер.– Пока что да. Я позже все объясню, ладно? – сказал он, поймав и сжав ее руку.А потом отпустил.Шайлер покачала головой. Нет. Почему ему нужно было уходить? Она хотела, чтобы Джек остался рядом, а не убегал куда то без нее. Губы ее до сих пор ныли от силы их поцелуя, а щеки покалывало от его щетины.– Ну, не надо так. Помни, что я сказал. Будь осторожна. И не ходи никуда без Бьюти.Шайлер молча кивнула и совсем было собралась отвернуться. А потом, словно передумав, схватила юношу за руку.– Джек!– Что?– Я… – Шайлер смешалась и умолкла.Она знала, что хочет сказать ему, но не могла заставить себя произнести эти слова.Но оказалось, что ей и не нужно этого делать. Джек приложил руку к сердцу и кивнул.– И я отношусь к тебе так же.Потом он развернулся и нырнул в черный лимузин, где уже сидела его сестра.ГЛАВА 29Шайлер смотрела, как отъезжает автомобиль, и ее переполняли противоречивые мысли и чувства. Эгги была вампиром, и она умерла, это означало, что она, Шайлер, тоже может умереть. Она едва не умерла в тот день, и если бы не Бьюти… Шайлер проводила взглядом машину, скрывшуюся за углом. Он покинул ее. Что то в его походке, когда он шел прочь, оставило у девушки такое чувство, словно он уходит от нее навеки и она теперь всегда будет одна.– Мисс, вам чем нибудь помочь? – раздраженным тоном спросил консьерж, поджав тонкие губы.Шайлер обернулась. Кроме нее, в мраморном вестибюле жилища Ллевеллинов не осталось ни души.– Вообще то да, – отозвалась она. – Будьте любезны, вызовите такси.Через несколько минут портье у парадных дверей проводил ее на выход.– Перекресток Хьюстон и Эссекс стрит, пожалуйста, – сказала Шайлер водителю такси.Она направлялась в единственное место, где, как была уверена, ее ждало безопасное прибежище.Очередь перед «Банком» была такой же длинной, как обычно, однако на этот раз Шайлер шагнула прямиком к ограждению.– Извините, – обратилась она к трансвеститу, – но мне очень нужно пройти в клуб прямо сейчас.Косящий под Шер вышибала поджал губы.– А мне очень нужна абдоминопластика. Но кто много хочет, тот мало получит. Иди и встань в очередь, как все.– Вы не понимаете. Я сказала, ^ ВПУСТИ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО . – Эти слова в сознании Шайлер прозвучали как рев, даже громче, чем в прошлый раз, когда она прибегла к этому приему.Трансвестит отшатнулся и дернул головой, словно его ударили. Потом кивнул охранникам, и те приподняли бархатный канат ограждения.Шайлер прошествовала внутрь, мысленно отмахнувшись от проверки билетов и документов. Здоровяков, стоявших на контроле, отшвырнуло к стенам, словно костяшки домино.Внутри клуба царила непроглядная тьма, и Шайлер едва различала смутные силуэты посетителей, они топтались, раскачивались и танцевали в опьяняющем ритме музыки. Музыка была настолько громкой, что отдавалась в каждой клетке тела девушки. Шайлер пробиралась сквозь толпу скорее ощупью, чем полагаясь на зрение, медленно, но верно прокладывая себе дорогу в плотной массе танцующих. Наконец, ей удалось добраться до лестницы, ведущей наверх, в комнату отдыха.– Травка, колеса, порошок, – раздался шепот, похожий на змеиное шипение. На третьей ступеньке примостился наркодилер. – Чего желаете, юная леди? Отвести вас наверх?Шайлер помотала головой и проскочила мимо него.Она нашла Оливера на втором этаже, у окна. Он сидел, скрестив ноги, и наслаждался видом А авеню. Сейчас парень выглядел каким то отстраненным и очень жалким. Точно так же чувствовала себя и Шайлер. Она не осознавала, как сильно скучает по нему, пока не увидела знакомое с детства лицо, орехово карие глаза, затененные длинной челкой.– Ну ну. И чему я обязан такой честью? – спросил Оливер, заметив стоящую перед ним девушку.Откинув челку с глаз, он неприязненно уставился на Шайлер.– Я должна сказать тебе кое что, – ответила она.Оливер скрестил руки на груди.– И что же? Разве ты не видишь, что я занят? – фыркнул он, указывая на обширное пустое пространство, окружающее его. – Точнее, был занят, – пробормотал он. – Всего минуту назад здесь было полно народу. Не знаю, как ты могла их не заметить.– Только из за того, что… – возразила Шайлер.«Только из за того, что я оставила тебя танцевать в одиночку и ушла с другим парнем…» – хотела сказать она, но вовремя остановилась. Она действительно оставила Оливера одного, и, как бы то ни было, она ведь именно с ним пришла на Неформальный бал. Он был ее лучшим другом, и она все время видела его, но во время танца они должны были составлять пару. Не в романтическом смысле, скорее в плане «мы танцуем этот дурацкий танец вместе, так сделаем все как надо». Так что ее поступок был недопустимо грубым. Как бы она себя чувствовала, если бы Оливер точно так же поступил с ней? Если бы он оставил ее одну и пошел танцевать с Мими Форс, а Шайлер не с кем было бы даже поговорить? Наверное, она встретила бы его так же холодно, как он ее сейчас. А может быть, даже и холоднее.– Олли, извини меня за то, что было в субботу вечером, – произнесла она, наконец.– Что что?– Я прошу прощения. Я сказала «извини». Хорошо? Я не подумала тогда.Оливер возвел глаза к потолку, словно обращаясь к незримому наблюдателю.– Шайлер ван Ален признает, что была не права. Не верю своим ушам.Однако по тому, как он прищурил глаза, Шайлер поняла, что они с Оливером снова друзья.Только это ей и нужно было сказать – «извини».Не важно, сколько раз это слово звучало напрасно и лживо, оно по прежнему оставалось могущественным. Достаточно могущественным, чтобы ее лучший друг снова стал с ней разговаривать.– Значит, все в порядке?Оливер усмехнулся.– Думаю, да.Шайлер улыбнулась и присела рядом с ним на подоконник. Он был для нее лучшим другом, надежным и близким, но за последнюю неделю она не раз обижала его, пренебрегала им, избегала его… потому что слишком боялась сказать ему правду о себе.– Я должна рассказать тебе кое что обо мне. – Девушка взяла его за руки. – Оливер, я… я – вам…Выражение на лице Оливера смягчилось.– Я уже знаю.– Откуда? – требовательно спросила она.– Шайлер, идем, я тебе кое что покажу.Держа Шайлер за руку, Оливер провел ее мимо подвальной лестницы и неубранных туалетов в тот угол, где во время последнего посещения клуба она наткнулась на странную гладкую стену. Он пробормотал несколько слов, и яркое сияние очертило контур двери. Оливер несильно толкнул дверь, и в стене открылся проем. Винтовая лестница вела куда то на самые нижние уровни здания.– Что это? – спросила Шайлер, когда они ступили в проем.Стена сомкнулась за их спинами, оставив их в полной темноте.Оливер достал из кармана рубашки маленький фонарик.– Иди за мной, – сказал он.Они начали спуск по лестнице, спиралью уходящей вниз, казалось, на целые мили. К тому времени, как они добрались до последнего уровня Шайлер уже совсем запыхалась.Перед ними была другая дверь, на сей раз отделанная куда более роскошно – золотом, черным деревом и платиной.«^ INGREDIOR PERCIPIO ANIMUS » 14– гласила надпись, идущая по периметру.Оливер достал из бумажника золотистый ключ и провернул его в замке.– Где мы? Что тут вообще такое? – с недоумением спросила Шайлер, осторожно входя в помещение.Это была библиотека – обширный высокий зал, где пахло меловой пылью и пергаментом. Книжные полки почти достигали потолка, возвышаясь более чем на двадцать метров, их соединяла целая паутина лестниц и мостиков. Зал был ярко освещен и украшен мягкими коврами обюссон и изящными настольными лампами. Несколько читателей, сидящих за письменными столами, с интересом посмотрели на вновь прибывших. Оливер поклонился им и увел Шайлер в отдельный кабинет.– Это Хранилище истории. Мы обеспечиваем его защиту.– Кто это – «мы»?Оливер приложил палец к губам и провел девушку к небольшому потертому столику в дальней части помещения. На столе Шайлер увидела мерцающий экраном ноутбук, несколько фотографий в рамках и дюжину записок на прилепленных листочках. Оливер покопался на полке над столом и с довольным возгласом достал оттуда книгу, старую, зачитанную, пахнущую плесенью. Сдув пыль с переплета, юноша открыл первую страницу и указал на нее Шайлер. На пожелтевшей ломкой бумаге было изображено генеалогическое древо, в центре красовалось имя «Ван Ален», а ниже, более мелким шрифтом, было начертано «Хазард Перри».– Что это?– Это то, что нас роднит, – объяснил Оливер. – То есть, я хотел сказать, связывает нас. Мы вовсе не родня, не беспокойся.– Что ты имеешь в виду? – спросила Шайлер, все еще пытаясь осознать тот факт, что под ночным клубом располагалась тайная библиотека.– Моя семья в течение нескольких столетий служила твоей.– Это как?– Я – проводник. Как и все в моей семье. Мы всегда заботились о представителях Голубой крови. Мы были врачами, юристами, бухгалтерами, финансистами. В этом качестве мы служили ван Аленам с начала восемнадцатого века. Ты знаешь доктора Пат? Она моя тетя.– В каком смысле – «служили» нам? Твоя семья намного богаче нашей, – возразила Шайлер.– Это всего лишь превратность судьбы. Мы предлагали исправить это, но твоя бабушка отказалась даже слушать. «Времена меняются», – сказала она.– Но что это значит – проводник?– Это значит, что мы служим другой цели. Не все люди – фамильяры.– Ты знаешь об этом? – удивилась Шайлер.Она снова посмотрела на страницу книги, узнавая на ней имена своих предков с материнской стороны.– Я знаю достаточно много.– Но почему ты никогда ничего не говорил?– Мне не разрешали.– А как так вышло, что ты знал, кто ты такой, а я ничего о себе не знала?– Ну, так сложилось с самого начала. Быть проводником – это наследственная работа, этому учатся, и легче всего научиться с раннего возраста. Мы помогаем скрывать существование голубокровных, защищаем их, помогаем им взаимодействовать с окружающим миром. Это старинная должность, и в наши дни лишь у немногих семей вампиров остались проводники. Большинство избавились от них, как, например, Форсы. Это древняя традиция, а многие представители Голубой крови не придерживаются старых обычаев. Как сказала твоя бабушка, теперь все по другому. Я – один из последних проводников.– Почему?– Кто знает? – Оливер пожал плечами. – Большинство особ Голубой крови в наши дни сами могут о себе позаботиться. Мы им больше не нужны. Они не верят в то, что Красная кровь может им помочь, и вместо этого хотят их контролировать.От одного стола донесся какой то шум. Оливер и Шайлер обернулись и увидели, как разъяренная пожилая женщина бранит дрожащего, съежившегося от страха библиотекаря. Шайлер показалась знакомой прическа женщины – светлые, коротко подстриженные волосы.– Что происходит?– Андерс снова получил выволочку. Миссис Дюпон недовольна тем, как продвигается его исследование.Теперь Шайлер узнала изящную фигуру председательницы Комитета.– А кто такой Андерс?– Библиотекарь. Все сотрудники библиотеки – Красная кровь. Проводники, которые больше не работают на какую то отдельную семью.Шайлер отметила, что представители Голубой крови обращаются к библиотекарям свысока, в приказном тоне, и на какой то миг ей стало стыдно, что она вампир. Куда подевалась элементарная вежливость?– Почему они с вами так разговаривают?– Твоя семья никогда так не делала, – ответил Оливер, покраснев. – Но, как я уже говорил, большинство представителей Голубой крови нас недолюбливают. Они считают, что нас не должно здесь быть, что мы вообще не должны о них знать. Но никто из ваших не хочет присматривать за Хранилищем. Им не интересно возиться со старыми пыльными книгами.– А что она вообще здесь делает? – поинтересовалась Шайлер, глядя, как миссис Дюпон просматривает какие то бумаги, которые принес ей проводник.– Это штаб квартира Совета старейшин. Ну, то есть – стражей. Они собираются здесь, в зале заседаний за Хранилищем.– А сколько времени ты уже знаешь? В смысле, насчет меня? – спросила Шайлер.Она перевела взгляд на стол, на фотографию, где они были изображены вдвоем с Оливером. Их сняли прошлым летом на острове Нантакет. Оливер, раскрасневшийся от солнца, смотрел в камеру. Тело его было покрыто темным, цвета густой карамели, загаром, волосы выгорели и стали золотистыми. А у Шайлер вид был бледный и унылый, она выглядывала из под широкополой пляжной шляпы, а на носу красовалась белая нашлепка от солнца. На этой фотографии, хотя и снятой всего несколько месяцев назад, они казались такими юными! Да, действительно, прошлым летом они были всего лишь детьми, беспечными детьми, которым не хочется возвращаться обратно в школу. Они провели две недели, катаясь под парусом по морю и устраивая лагерь то здесь, то там на побережье. Шайлер казалось, что это было целую жизнь назад.– Я знал это с самого рождения. Я был назначен к тебе, – просто ответил Оливер.– То есть как это – был ко мне назначен?– Насколько я понимаю, к каждому вампиру при рождении назначается проводник. Я на два месяца младше тебя. Можно даже сказать, что ты – причина того, почему я появился на свет. Я отыскал тебя. Помнишь?Шайлер порылась в своих воспоминаниях. Она вспомнила, как он пытался подружиться с ней и как она сначала противилась этому. Он всегда сидел рядом с ней в классе, о чем то ее спрашивал, и наконец, во втором классе они разделили на двоих тот помятый сэндвич с латуком. И после этого стали друзьями.– И что именно ты делаешь?– Я помогаю тебе. Подталкиваю тебя в определенном направлении, подсказываю, как бы ты могла использовать свои силы, чтобы ты смогла самостоятельно их открыть. Помнишь тот вечер в «Банке», когда я твердил тебе: «Мысли позитивно, и нас пропустят»?Шайлер кивнула. Именно это она и подозревала. Она рассказала Оливеру, как прошла сегодня вечером мимо трансвестита на входе в

клуб.– Круто! – хохотнул парень. – Жаль, я этого не видел.Она криво улыбнулась.– Ну, нам на собрании Комитета говорили, что контроль над разумом – вещь вполне возможная.– Но лишь немногие вампиры на это способны, – возразил Оливер.– Только я вот чего не понимаю. Если Хранилище здесь, внизу, то почему ты так беспокоился, что нас не пустят в «Банк»? Сюда обязательно должен быть другой вход.Оливер кивнул.– Он есть. Через «Квартал сто двадцать два». Именно поэтому им пользуются только члены клуба. Ну, то есть представители Голубой крови и их гости. Я мог бы пройти там, ведь я один из немногих, у кого есть ключ, пусть я всего лишь Красная кровь… но я ненавижу то место.Шайлер кивнула, чтобы он продолжал.– «Банк» – просто хорошее прикрытие. Долгое время там, наверху, вообще ничего не было. Но потом кое кто из соседей и бездомных сообщил в полицию, что видели людей, входящих в здание и не выходящих оттуда. И чтобы отвести подозрения, было решено, что верхние этажи надо сдать под что нибудь интересное. Первым ухватился за предложение тот основатель клуба, и вашим так понравилась сама идея, что они решили открыть по соседству еще один ночной клуб, но только для своих.Шайлер пыталась переварить эти сведения. Закрытый ночной клуб, Комитет – это определенно подходило ко всему, что ей до сих пор удалось узнать про Голубую кровь. Им нравилось, когда кругом только свои.Однако ее все еще тревожило признание Оливера и его объяснение того, почему они дружат. Шайлер никак не могла забыть, как он одалживал ей деньги, а она была не в состоянии отдать долг, однако Оливер, похоже, об этом совершенно не беспокоился, по крайней мере, никогда не просил вернуть. Было ли это частью его службы? Где заканчивался проводник и начинался ее друг?– Так на самом деле ты мне вовсе не лучший друг? Ты для меня что то вроде няньки?Оливер рассмеялся и провел пятерней по своим густым волосам.– Можешь называть меня как хочешь. Но отделаться от меня будет не так то просто.– Тогда почему ты так разозлился на меня, когда я сказала тебе про Комитет?Он горестно вздохнул.– Не знаю… думаю, отчасти я не хотел, чтобы это было правдой, пусть даже знал, что это действительно правда. В смысле – я понимал, что это должно было случиться, но я просто мечтал, чтобы мы с тобой были на равных, понимаешь? А это не так. Я – Красная кровь. А ты – бессмертная. Наверное, я просто вышел из себя. Что с меня взять, я всего лишь человек.Он усмехнулся этой игре слов.– Ты не прав. Похоже, я на самом деле не так уж бессмертна, – произнесла Шайлер.– Что ты имеешь в виду?– Джек сказал мне, что кто то убивает вампиров.– Это невозможно. – Оливер покачал головой. – Я ведь тебе говорил, этот тип какой то странный. – Он вымученно улыбнулся.– Нет, не в том дело. Я серьезно. Но это тайна. Эгги была вампиром. И она не ушла на новый цикл. Она погибла. Она мертва. В смысле, по настоящему мертва на этот раз. Вся ее кровь исчезла.– О господи, – побледнев, промолвил Оливер. – Я не знал. Поэтому и сказал тебе, что не горевал на ее похоронах. Я думал, что нет никаких проблем и она просто вернется рано или поздно.– Она не вернется никогда. И она не единственная. Были и другие… другие, которых убили. Голубая кровь. Мы не должны умирать, но мы умираем.– И что Джек собирается с этим делать? Что он знает? – спросил Оливер.– Он хочет узнать, кто охотится на нас.Шайлер рассказала про воспоминания Джека о Плимуте. Послание, прибитое к дереву на уединенном поле. Кроатан.– И как он собирается это сделать? – поинтересовался Оливер.– Не знаю. Но я думаю, мы можем ему помочь.– Как?Шайлер обвела взглядом полное книг помещение.– Эта библиотека содержит всю историю Голубой крови. Может быть, мы найдем здесь что нибудь полезное.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Похожие:

Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconЭта книга посвящается моему отцу, Дону Кольберту-старшему, который,...

Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconФернандо Мариас Волшебный свет
Эта книга посвящается человеку, который с самого начала так в нее верил: Леонардо Мариасу, моему отцу
Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconОлег Юрьевич Тиньков я такой как все   Посвящается моему отцу Юрию...
Уважаемые читатели, я написал эту книгу от чистого сердца, от души – не для того, чтобы кого-то поучать или показать, какой я крутой....
Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconИстория открытия групп крови
Подумать только, что буквально до начала ХХ века людям даже в голову не могло прийти, что в их жилах течет в прямом смысле разная...
Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconЕвгений Иванович Комаров Брейнбилдинг, или Как накачивают свой мозг...

Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. icon-
Вселенское Мировоззрение наших Родных Богов таких далёких, ибо управляют они Солнцами, Созвездиями и всей Вселенной, и таких близких,...
Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconРуководство для профессионалов
Эта книга посвящается моему отцу Джеймсу У. Шомеру, который привил мне научный склад ума и умение удивляться, моей матери Филис Доррин...
Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconНевил Исделл, Дэвид Бизли Внутри Coca-Cola. История бренда №1 глазами легендарного ceo
Эта книга посвящается моей семье: моим родителям, которые сформировали мой характер и помогли мне стать тем, кем я стал; моей жене...
Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. icon« верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше...
Бог, намного сильнее, чем все, что мы испытывали раньше. Мы знаем, что Иисус действительно имел это в виду, когда сказал: «верующий...
Книга посвящается истинному аристократу во всех смыслах этого слова, Берту де ла Крузу, моему отцу, в жилах которого течет кровь героев. iconОлег Юрьевич Тиньков я такой как все Олег Юрьевич Тиньков я такой как все Посвящается моему отцу
Уважаемые читатели, я написал эту книгу от чистого сердца, от души – не для того, чтобы кого то поучать или показать, какой я крутой....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница