Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни


НазваниеПорой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни
страница2/38
Дата публикации20.07.2013
Размер4.3 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

в этой картине не так?

Я огляделся во тьме. С небом все было в порядке. Что может быть, не

так в небе, испещренном сверканием взрывающихся алмазами удаленных на

тысячи световых лет звезд? А во мне - разглядывающем этот фейерверк из

вполне безопасного места? А самолет - надежный и верный Флит, готовый

нести меня, куда бы я не пожелал? Что не так в нем? Все так, все

правильно.

А неправильно вот что: здесь нет ее! И я должен изменить,

ситуацию. И начну прямо сейчас!

- Не торопись, Ричард, - подумал я. - И на этот раз измени своим

правилам. Пожалуйста, не спеши! Пожалуйста, подумай сначала.

Хорошенько подумай.

Продумать все до конца. Ибо во тьме скрыт еще один вопрос - вопрос,

которого я никогда не задавал Дональду Шимоде, и на который он не

отвечал.

Почему обязательно случается так, что самые продвинутые из людей,

те, чьи учения живут веками, пусть в несколько извращенной форме

религий, почему эти люди непременно должны оставаться одинокими?

Почему мы никогда не встречаем лучащихся светом жен или мужей, или

чудесных людей, которые на равных делят с ними их приключения и их

любовь? Те немногие, кем мы так восхищаемся, неизменно окружены

учениками и любопытными, на них давят те, кто приходит за исцелением и

светом. Но как часто мы встречаем рядом с кем-нибудь из них

родственную душу, человека сильного, в славе своей равного им и

разделяющего их любовь? Иногда? Изредка?

Я невольно сглотнул - в горле пересохло.

Никогда.

- Самые продвинутые из людей, - подумал я, - оказываются самыми

одинокими!

Может быть, у совершенных нет родных душ потому, что они переросли

все человеческие потребности?

Никакого ответа от голубой Веги, мерцающей в своей арфе из звезд.

Достижение совершенства в течение всего множества жизней - это не

моя задача. Но эти люди - ведь им, вроде бы, предначертано указывать

нам путь. Утверждал ли кто-либо из них: "Забудьте о родственных душах,

родственных душ не существует?"

Неторопливо стрекочут сверчки: "Может быть, может быть".

Это стало каменной стеной, о которую разбились последние мгновения

вечера.

- Если они что утверждают, - проворчал я, обращаясь к себе, - они

заблуждаются.

Мне было интересно, согласится ли она со мной, где бы она ни была.

Заблуждаются ли они, моя милая незнакомка?

Она не ответила из своего неизвестно-где..

К тому времени, когда наутро крылья оттаяли от инея, чехол мотора,

ящик с инструментом, коробка с продуктами и таганок были уже аккуратно

уложены на переднем сиденьи, запакованы и как следует закреплены.

Остатки завтрака я оставил еноту.

Во сне ответ нашелся сам собой: Те просветленные и совершенные -

они могут предполагать что угодно, но решения принимаю я сам. А я

решил, что не собираюсь прожить жизнь в одиночестве.

Я натянул перчатки, толкнул пропеллер, в последний раз запустил

двигатель и устроился в кокпите.

Что бы я сделал, если бы увидел ее сейчас идущей по скошенной

траве? Дурацкий импульс, странный холодок в затылке, я осмотрелся.

Поле было пустым.

Флиг взревел на подъеме, повернул на восток и приземлился в

аэропорту Кэнкэки, штат Иллинойс. В тот же день я продал аэроплан за

одиннадцать тысяч долларов наличными и упаковал деньги в свой сверток

с постельными принадлежнастями.

Последние долгие минуты наедине с моим бипланом. Я поблагодарил и

попрощался, дотронулся до пропеллера и, не оборачиваясь, быстро

покинул ангар.

Приземлился, богатый и бездомный. Я ступил на улицы планеты,

обитаемой четырьмя миллиардами пятьюста миллионами душ, и с этого

момента с головой погрузился в поиски той единственной женщины,

которая, согласно мнению лучших из когда-либо живших людей, не могла

существовать в природе.

Два
То, что очаровывает нас, также ведет и защищает. Страстная

одержимость чем-нибудь, что мы любим - парусами,

самолетами, идеями - и неудержимый магический поток

прокладывает нам путь, вперед, низводя до нуля

значительность правил, здравый смысл и разногласия,

перенося нас через глубочайшие ущелья различий во мнениях.

Без силы этой любви...
- Что это вы пишете? - она смотрела на меня с таким изумлением,

словно никогда не видела, чтобы кто-то писал в блокноте ручкой по

дороге на юг в автобусе, направляющемся во Флориду.

Когда кто-либо врывается в мое уединение, разрушая его своими

вопросами, я имею обыкновение иногда отвечать без объяснений, чтобы

напугать человека и заставить его помолчать.

- Пишу письмо самому себе - тому, кем я был двадцать лет назад.

Называется "Жаль, Что Я Этого Не Знал, Когда Был Тобой".

Несмотря на мое раздражение, ее глаза - весьма приятно было это

видеть - загорелись любопытством и храбрым намерением это любопытство

удовлетворить. Глубина карих глаз, темный водопад гладко зачесанных

волос.

- Почитайте его мне, - ничуть не испугавшись, попросила она.

Я прочел - последний абзац до того места, на котором она меня

прервала.

- Это правда?

- Назовите что-нибудь одно, что вы любили, - предложил я. -

Привязанность не считается. Только то, что неудержимый внушало вам

всепобеждающую неуправляемую страсть...

- Лошади, - мгновенно отозвалась она. - Я любила лошадей.

- Когда вы были с вашими лошадьми, мир приобретал иную расцветку,

чем имел все остальное время. Да?

Она улыбнулась:

- Точно. Я была королевой Огайо. Маме приходилось вылавливать меня

с помощью лассо, чтобы выдернуть из седла и заставить, идги домой.

Бояться? Только не я! Я скакала на большом жеребце - его звали Сэнди -

и он был моим другом, и пока я была с ним, никому бы и в голову не

пришло меня обидеть. Я любила Сэнди.

Мне показалось, что она высказалась до конца. Но она добавила:

- А сейчас нет ничего, к чему я относилась бы таким же образом.

Я промолчал. Она погрузилась в свои собственные воспоминания, в те

времена, когда Сэнди был с ней. Я вернулся к письму.
Без силы этой любви, мы становимся лодками, увязшими в

штиле на море беспросветой скуки, а это смертельно...
- А как вы собираетесь отсылать письмо туда - в то время, которое

прошло двадцать лет назад? - поинтересовалась она.

- Не знаю, - ответил я, заканчивая последнее на странице

предложение.

- Но разве не будет ужасно, если в тот день, когда я узнаю, как

отправлять послания в прошлое, мне нечего будет послать? Так что,

пожалуй, прежде всего следует приготовить пакет. А потом уже

подумать о пересылке.

Сколько раз я говорил себе о чем-то: "Как плохо, что я этого не

знал, когда мне было десять; если бы я понял это в двенадцать; сколько

времени ушло попусту, пока я понял; я опоздал на двадцать лет!"

- А куда вы направляетесь?

- Географически?

- Да.

- Подальше от зимы, - ответил я. - На Юг. В самую середину

Флориды.

- Куда именно во Флориде?

- Трудно сказать. Я собираюсь встретиться со своей подругой, но где

она - я в общем-то не знаю.

Похоже, она наилучшим образом поняла, что скрывалось за этой моей

фразой.

- Вы отыщете ее.

Я замялся в ответ и взглянул на нее:

- Вы понимаете, что вы только что сказали? "Вы отыщете ее"?

- Понимаю.

- Будьте добры, объясните.

- Нет, - сказала она, загадочно улыбаясь. Ее глаза мерцали темным

сиянием, отчего казались почти черными. Гладкая кожа, покрытая

ореховым загаром, ни единой складки или морщинки, ничего, что

указывало бы на то, кто она такая. Настолько молода, что лицо выглядит

неоформившимся.

- "Нет". То-то и оно, - сказал я, улыбаясь в ответ.

Автобус с гудением мчался по магистральному шоссе, мимо проносились

фермы, дорожные знаки цвета осенней листвы вдоль обочины. Биплан мог

бы приземлиться на это поле. Правда, столбы по краю дороги высоковаты,

но Флит вполне прошел бы под проводами...

Кто эта незнакомка, сидящая рядом? Улыбка космоса но поводу моих

страхов? Стечение обстоятельств, посланное мне, дабы развеять

сомнения? Возможно. Все может быть. Может быть - Шимода в маске.

- А вы летаете на самолетах?- как бы между прочим поинтересовался

я.

- Сидела бы я тогда в этом автобусе?! От одной только мысли об этом

у меня сдают нервы, - сказала она. - На самолетах!

Она передернула плечами и тряхнула головой:

- Ненавижу летать.

Она открыла сумочку и начала что-то в ней искать.

- Я закурю, не возражаете?

Я отпрянул, рефлекторно съежившись.

- Не возражаю?! Сигарета?! Мадам, пожалуйста!.. - я попытался было

объясниться, не задев ее самолюбия. - Вы не ... вы намереваетесь

напустить дыму в крохотный объем воздуха между нами? Что дурного я вам

сделал? За что же тогда вы хотите заставить меня дышать дымом?

Если бы она была Шимодой, она мгновенно вычислила бы, что я думаю

по поводу сигарет. От моих слов она застыла.

- Ладно, извините, я сожалею, - произнесла она наконец и, взяв с

собой сумочку,пересела на сиденье подальше от меня. Она сожалела, и

была задета, и разозлилась. Плохо, очень плохо. Такие темные глаза. Я

снова взялся за ручку - писать письмо мальчишке из прошлого. Что

рассказать ему о поисках родной души? Ручка в ожидании застыла над

бумагой.

Я вырос в доме, окруженном изгородью. В изгороди была белая

калитка из гладкого дерева. В нижней части калитки - две круглые

дырочки, чтобы собаке было видно, что делается снаружи. Однажды я

возвращался домой со школьного вечера очень поздно. Высоко в небе

висела луна. Помню, я остановился, рука на калитке, и заговорил,

обращаясь к себе и к женщине, которую полюблю, так тихо, что даже

собаке не было слышно.

- Не знаю, где ты, но где-то ты живешь сейчас на этой земле, и

однажды мы вместе - ты и я - дотронемся до этой калитки там, где

касаюсь ее сейчас я. Твоя рука коснется вот этого самого дерева вот

здесь. Затем мы войдем, и будущее и прошлое будут переполнять нас, и

мы будем значить друг для друга так много, как еще никто никогда ни

для кого не значил. Встретиться сейчас мы не можем, я не знаю, почему.

Однако придет день, и наши вопросы станут ответами, и мы окажемся в

чем-то таком светлом... и каждый мой шаг - это шаг к тебе по мосту,

который нам предстоит перейти, чтобы встретиться. Но ведь прежде, чем

ожидание станет слишком долгим? Пожалуйста, а?

Я столько всего забыл из своего детства, но этот момент возле

калитки и все сказанное тогда - слово в слово - остались в памяти.

Что я могу рассказать ему о ней? Дорогой Дик, знаешь, прошло

двадцать лет, а я все так же одинок.

Я опустил блокнот и невидящим взглядом посмотрел в окно.

Несомненно, к настоящему моменту мое неутомимое подсознание уже нашло

ответы для него. Для меня.

Но то, что в нем есть - это всего лишь оправдения. Трудно найти ту

самую женщину, Ричард! Ты уже не столь, податлив, как раньше, - ты уже

прошел фазу открытости ума. Почему так - то, во что ты веришь, за что

готов умереть, большинство люлей находит смехотворным, а то и попросту

безумным.

- А та единственная моя женщина, - думал я, - она должна сама

прийти к тем же ответам, к которым пришел я: мир этот в

действительности даже отдаленно не напоминает то, чем он кажется, все,

скрытое в наших мыслях, осуществляется в нашей жизни, чудеса на самом

деле вовсе не чудо. Она и я - мы никогда не сможем быть вместе,

если...

Я моргнул. Она должна быть в точности такой же, как я!

Конечно, физически намного красивее меня. Ведь, я так люблю

красоту. Но все мои предубеждения она должна разделять, как и все мои

страсти. И я не могу представить, себя, влипшего в жизнь с женщиной,

за которой повсюду тянется след из дыма и пепла. Если для счастья ей

нужны вечеринки и коктейли или наркотики, если она боится самолетов,

если она вообще чего-то боится, или если она не абсолютно

самодостаточна и не обладает тягой к приключениям, если она не смеется

над глупостями, которые я называю юмором, - ничего не получится. Если

она не захочет делиться леньгами, когда они у нас будут, и фантазиями,

когда денег не будет, если ей не нравятся еноты... ox, Ричард, это так

непросто. Без всего, что уже перечислено, и многого другого, - тебе

лучше оставаться в одиночестве!

На оборотной стороне блокнота я принялся составлять список под

названием Совершенная женщина. На исходе сил автобус утомленно катился

по черехсотмильному участку магистрали номер 65 между Луисвиллем и

Бирмингемом. К девятой странице своего списка я почувствовал, что

несколько обескуражен. Каждая из написанных мною строк была очень

важна. Ни без одной нельзя было обойтись. Но этих требований не мог

удовлетворить никто... им не соответствовал даже я сам!

Вспышка объективного отношения - жестокое конфетти, роящееся вокруг

головы: я несостоятелен в качестве партии для продвинутой души, причем

чем она более продвинута, тем хуже обстоят дела.
Чем более просветленными становимся мы, тем менее возможно

для нас жить, в согласии с кем-либо где бы то ни было. Чем

больше мы узнаем, тем лучше для нас жить самим по себе.
Я написал это так быстро, как только мог. На свободном месте в

нижней части страницы я, сам почти того не замечая, приписал: Даже для

меня.

Видоизменить список? Могу ли я сказать, что список неверен?

Нормально, если она курит, или ненавидит самолеты, или не может

удержаться oт того, чтобы время от времени не тяпнуть склянку

кокаину?

Нет - это ненормально.

С той стороны автобуса, где я сидел, зашло солнце. В темноте за

окнами, я знал это, были маленькие фермы с треугольными крышами,

крохотные поля, на которых даже Флит не смог бы приземлиться.
Ни одно желание не дается тебе отдельно от силы,

позволяющей его осущестивить.
А-а, Справочник Мессии, - подумал я, - где, интересно, он теперь?

Вероятнее всего, где-нибудь, в земле среди трав, случайно зарытый

плугом на том самом месте, где я выбросил его в день смерти Шимоды.

Страницы его открывались всегда на том месте, которое было более всего

необходимо читавшему. Однажды я назвал справочник волшебной книгой, и

это не понравилось Шимоде. Он недовольно сказал тогда:

- Ты можешь найти ответ где угодно, даже на страницах прошлогодней

газеты. Закрой глаза, немного подумай о вопросе и дотронься до любого

текста. И там ты найдешь ответ.

Ближе всего под рукой в этом автобусе у меня был печатный текст
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

Похожие:

Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconРичард Бах Мост через вечность «Ричард Бах. Мост через вечность»:...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни одного храброго рыцаря, ни единой принцессы, пробирающейся тайными...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconКнига одного из самых популярных писателей современности, автора...
«Интимная теория относительности» рассказывает об относительности истины. Иногда нам кажется, что мы знаем о человеке все. Но достаточно...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconМы знаем как могучего, свирепого, но в тоже время добродушного и...
Но добродушие его, может быть, только нам кажется, и подлежит большому сомнению, свирепость же проявляется только в моменты, связанные...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconКогда мы познакомились, он представился Александром из Вертикоса....
Он рассказывал нам о тайге, какие где реки текут, где какой зверь ходит. Вместе с ним ходили на его любимое место, на высокий яр...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconЧерняховск! Много ли людей знает о существовании этого города?
И нам есть чем гордиться, ибо живём мы на великой земле, земле жестоких войн и мощной экономики, земле гордых и смелых людей. И пусть...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconГ. И. Гурджиев последний час жизни
Представьте, что вам осталось жить всего лишь несколько минут, может быть, час, и каким-то образом вы точно узнали, когда вам суждено...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconАлауэн: история одного клана
Не можешь встретить ту единственную, а любви и нежности очень хочется? Будем работать с тем что есть. На беду, не будем уточнять...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни icon   Рогоносец по воображению Комедия       А. П. Сумароков. Драматические произведения
Чей-то к нам прислан егерь; конечно, к нам гости будут, а барин еще почивает. Обыкновенно это, что те мужья долго с постели не встают,...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconИэн Макьюэн Цементный сад Иэн Макьюэн Цементный сад Часть первая 1
Я не убивал своего отца. И все же порой мне кажется, что я подтолкнул его к гибели. Хотя его смерть случилась в период моего взросления,...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconМасоны о себе Что такое Орден вольных каменщиков?
Данный вопрос звучит очень часто, нам кажется возможным осветить его в данном документе
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница