Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни


НазваниеПорой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни
страница4/38
Дата публикации20.07.2013
Размер4.3 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

этого самого доллара, который я сейчас плачу за билет! Только за те

деньги, которые им достанутся от меня, они смогут купить себе порцию

мороженого с каким угодно десертом!

Славные мгновения в искусстве, в литературе, кино и балете - они

восхитительны тем, что мы видим самих себя в зеркале славы. Покупка

книг, покупка билетов - это все способы аплодировать, благодарить за

хорошую работу. И нам радостно, когда любимый фильм или книга попадает

в список бестселлеров.

Но миллион долларов мне лично? И тут я вдруг понял, что это -

обратная сторона дара, полученного мною от многих и многих писателей,

книги которых я прочел с того дня, когда произнес: "Фе-ликс Сол-тен.

Бэмби".

Я ощущал себя подобно спортсмену на доске для серфинга.

Неподвижность и вдруг - чудовищная энергия вспучивает поверхность

моря, подхватывает, не спрашивая готов ли ты, и брызги рассыпаются от

носа доски, от краев, за кормой, - человек во власти могучей глубинной

силы. и только поток встречного ветра растягивает в улыбку уголки его

рта.

Это здорово, когда твою книгу читает множество людей. Однако

иногда, мчась вниз по склону гигантской волны со скоростью мили в

минуту, случается позабыть, что при отсутствии высочайшего мастерства

вслел за этим возможен сюрприз, о котором иногда говорят: смыло

волной.

Пять
Я перешел улицу и в аптеке узнал, как пройти в мосто, где может

быть то, что мне необходимо. Следом за забегаловкой типа

"не-проходи-мимо" - на улице Лэйк Робертс Роуд, под ветвями, заросшими

испанским мхом - библиотека имени Глэдис Хатчинсон.

В книгах можно отыскать все, что нас интересует, - почитай,

тщательно изучи, немного практики - и вот мы уже мастерски метаем

ножи, выполняем капитальный ремонт двигателей, говорим на эсперанто

как на родном.

Взято, хотя бы книги Извила Шута - закодированные голограммы

порядочного человека. Опекун из мастерской, Рудуга и роза. Писатель

впечатывает личность, которой ни является, в каждую страницу каждой

своей книги, и в тиши библиотек мы можем вычитать, его в свою

собственную жизнь, если захотим.

Прохладный шорох большой комнаты, книги, обреченные жить на полках,

я ощущаю, как они дрожат, предвкушая возможность чему-нибудь, меня

научить. Я с нетерпением ожидаю момента, когда с головой окунусь, в

книгу Итак, вы получили миллион доллоров!

Как это ни странно, в каталоге такое не значилось. Я просмотрел

карточки на Итак, на Миллион. Ничего. На тот случай, если название

звучит иначе, скажем, Что делать, если вы внезапно стали богатым, я

посмотрел также Что, Богатый и Внезапно.

Я попытался действовать иначе. И каталог "В печати" разъяснил мне,

что моя проблема состоит не в том, что интересующей меня книги нет в

данной библиотеке, а в том, что она вообще никогда не издавалась.

- Невозможно, - подумал я.

Я разбогател. Это происходило и со многими другими. Должен же был

один из них написать книгу. Не по поводу бирж, вкладов и банков - меня

интересовало не это - но о том, на что это может быть похоже, какие

возможности открываются, какие мелкие напасти рычат, норовя ухватить

вас за икры, какие крупные неприятности могут, подобно хищным птицам,

свалиться на меня с неба в этот момент. Пожалуйста, хоть, кто-нибудь,

научите меня, как быть. В библиотечном каталоге - никакого ответа.

- Простите, мэм, - сказал я.

- Да, сэр?

С улыбкой я обратился к ней за помощью. С четвертого класса мне не

приходилось видеть штампик с датой, прикрепленный к деревянному

карандашу, и вот теперь в ее руках я вижу его с сегодняшней датой на

нем.

- Мне нужна книга о том, как быть богатым. Не о том, как добывать

деньги. А что делать, если получил кучу денег. Вы бы не могли

порекомендовать...

Было ясно, что к странным просьбам ей не привыкать. Да моя просьба

и не была, наверное, странной... Флорида кишит цитрусовыми королями,

земельными баронессами, внезапно возникшими миллионерами.

Высокие скулы, каштановые глаза, волосы до плеч волнами цвета

темного шоколада. Деловая и сдержанная с теми, кого не знает как

следует.

Она смотрела на меня, когда я задавал свой вопрос. Потом отвела

глаза влево-вверх - направление, в котором мы обычно смотрим, когда

стараемся всномнить, что-то, что знали раньше. Вправо-вверх (я где-то

читал) - туда мы бросаем взгляд, когда подыскиваем что-нибудь новое.

- Что-то не припомню... - произнесла она. - Как насчет биографии

богатых людей? У нас масса книг о Кеннеди, книга о Рокфеллере, я знаю.

Еще у нас есть Богатые и сверх-богатые.

- Не совсем то. Не думаю. Мне бы что-нибудь типа Как справиться со

внезапно возникшим богатством.

Она покачала головой, с серьезным видом, задумчиво. Интересно, все

задумчивые люди красивы?

Она нажала кнопку селектора на столе и мягко проговорила в

микрофон:

- Сара-Джин? Как справиться со внезапно возникшим богатством. У

нас есть экземпляр?

- Никогда о таком не слышала. Есть Как я сделал миллионы на

торговле недвижимость, три экземпляра...

Неудача.

- Я посижу здесь у вас немного, подумаю. Трудно поверить. Должна

же где-то быть такая книга.

Она взглянула на мой сверток, на который в этот миг падал

грязновачо-пятнистый свет, потом опять - на меня.

- Если вы не возражаете, - спокойно сказала она, - вы могли бы

положить вашу бельевую сумку (*) на пол. У нас, знаете, везде новые

чехлы на стульях и креслах...

- Да, мэм.

- Наверняка - думал я, - здесь на заставленных книгами полках

должно быть что-то, где написано то, что мне вероятно, следовало бы

теперь знать. - Дураки очень быстро расстаются со своими деньгами. Это

было единственным, что я знал доподлинно без каких бы то ни было

книг.

Мало кто способен посадить Флита на скошенном поле так, как это

делаю я. Но в тот миг в библиотеке имени Глэдис Хатчинсон я подумал,

что с точки зрения обуздания фортуны я, возможно - единственный в

своем роде несравненный заведомый неудачник. Бумажная работа всегда

была для моего ума неподъемным грузом, и у меня были весьма серьезные

сомнения относительно того, что все произойдет так гладко, когда нужно

будет распорядиться деньгами.

Еще минут десять я изучал каталог, в итоге меня привлекли карточки,

обозначенные словами Везение и Невезение. Потом я оставил эту затею.

Невероятно! Такой книги, как та, которая была мне нужна, не

существовало!

В растерянности и сомнений я вышел на солнышко, ощутив фотоны,

бета-частицы и космические лучи, которые роились и отскакивали от

всего, в тишине со скоростью света вжикая сквозь утро и сквозь меня.

Я уже почти дошел до той части городка, где находилось мое утреннее

кафе, когда обнаружил исчезновение своего злополучного свертка.

Вздохнув, я развернулся и отправился обратно в библиотеку по солнышку,

ставшему еще теплее, за своей постелью, оставшейся лежать возле шкафа

с каталогами.

- Простите, - еще раз извинился я перед библиотекаршей.

Сколько у нас книг, и сколь, многим еще предстоит быть написанными!

Как свежие темные сливы на самой верхушке. Не слишком большое

удовольствие - карабкаться по хлипкой лесенке, извиваться среди

ветвей, превосходя самого себя в попытках до них дотянуться. Но сколь

восхитительны они, когда работа закончена!

А телевидение, это - восхитительно!? Или работа по рекламе моей

книги усилит мою боязнь толпы? Как мне удастся ускользнуть, если у

меня не будет биплана, в который можно вскочить, и улететь на нем над

деревьями прочь?

Я направился в аэропорт - единственное место в любом незнакомом

городе, где летчик чувствует себя в своей тарелке. Я определил, где он

находится по посадочной сетке - незаметным следам, которые большие

самолеты оставляют, заходя на посадку. Я находился практически под

участком между третьим и четвертым поворотами перед посадкой, так что

до аэропорта было совсем недалеко.

Деньги - это одно, а вот толпы, и когда тебя узнают, а ты хочешь

тишины и одиночества - это совсем другое. Честь и слава? В малых дозах

- может быть, даже приятно, ну а если ты уже не в состоянии все это

пресечь? Если после всех этих телевизионных штучек повсюду, куда

только ни пойдешь кто-нибудь, обязательно говорит: "Я знаю вас! Ничего

не говорите... а-а, вы тот самый парень, который написал эту книгу!"

Мимо в предполуденном свете, не глядя, проезжали и проходили люди.

Я был практически невидим. Они не знали меня, я был всего лишь,

прохожим, направляющимся в сторону аэропорта с аккуратно свернутой

подстилкой в руках, некто, имеющий право свободно ходить по улицам, не

привлекая к себе всеобщего внимания.

Приняв решение сделаться знаменитостью, мы лишаемся этой

привилегии. Но писателю это вовсе не обязательно. Писатель может

оставаться неузнаваемым где угодно, даже когда множество людей читает

его книги и знает его имя. Актеры так не могут. И ведущие телепередач

не могут. А писатели - могут!

Если мне предстоит стать, Личностью - буду ли я об этом сожалеть? Я

всегда знал - да. Вероятно, в каком-то прошлом воплощении я старался

приобрести известность. Это - не захватывающе, не привлекательно, -

предупреждало то воплощение, - иди на телевидение - и ты об этом

пожалеешь.

Маячок. Мигалка с зелено-белым вращающимся стеклянным колпаком -

ночная отметка аэропорта. Задрав нос, на посадку заходил

"Аэронка-Чемпион" - двухместный тренировочный самолет с тканво-лаковой

обшивкой и задним колесом под килем вместо ностового спереди. Мне

заочно понравился aэропорт, - только по "Чемпиону", зaxoдящему на

посадку.

А как некоторая известность отразиться на моем поиске любви?

Первый ответ возник мгновенно, без малейшей тени колебания: это

смертельно! Ты никогда не узнаешь, Ричард, любит она тебя или

твои деньги. Послушай, если ты вообще намерен ее отыскать, - ни в

коем случае никогда не становись знаменитостью. Ни в каком виде.

Все это - на одном дыхании. И тут же забылось.

Второй ответ был настолько толковым, что стал единственным, к

которому я прислушался. Родная душа - светлая и милая - она ведь не

путешествует из города в город в поисках некоего парня, который катает

пассажиров над пастбищами. И не повысятся ли мои шансы с ней

встретиться, когда она узнает, что я существую? Редкая возможность,

специальное стечение обстоятельств в тот самый момент, когда мне так

необходимо ее встретить!

И, несомненно, стечение обстоятельств приведет мою подругу прямо к

телевизору как раз во время демонстрации нужной программы и подскажет,

как нам встретиться. А публичное признание постепенно рассеется.

Спрячусь на недельку в Ред Оук, штат Айова, или в Эстрелла Сэйлпорте,

в пустыне к югу от Феникса (**), и таким образом верну себе уединение,

но найду ее! Разве это так уж плохо?

Я открыл дверь конторы аэропорта.

- Привет, - сказала она, - чем могу быть, вам полезна?

Она заполняла бланки счетов за конторкой, и улыбка ее была

ослепительна.

Мой "привет" увяз где-то между ее улыбкой и вопросом. Я не знал,

что сказать. Как ей объяснить, что я - свой, что аэропорт, и маячок, и

ангар, и "Аэроника", и даже традиция дружески говорить, "привет" тому,

кто приземлился - это все часть, моей жизни, что все это было моим так

долго, а теперь вот ускользает и меняется из-за того, что я сделал, и

что я вовсе не уверен, что хочу перемен, так как знаю: все это - мой

единственный дом на земле?

И что могла сделать она? Напомнить мне, что дом - это все

известное нам и нами любимое и что домом становится все, что мы

выбираем в качестве дома? Сказать мне, что она знает ту, которую я

ищу? Или что парень на бело-золотистом "Тревл Эйр" приземлялся час

назад и оставил для меня записку с именем женщины и адресом? Или

предложить план, сообразно которому я мог бы мудро распорядиться

миллионом четырьмястами тысячами долларов? Чем она могла быть мне

полезна?

- Да я, в общем-то, не знаю, чем вы можете быть мне полезны, -

сказал я. - Я в некоторой растерянности, похоже. А у вас в ангаре есть

старые аэропланы?

- "Потерфилд"- довольно старый - он принадлежит Джилл Хэндли.

"Тигровый мотылек" Чета Дэвидсона. У Морриса Джексона - "Уэко", но он

запирает машину в отдельном Т-образном ангаре...

Она засмеялась, - "Чемпионы" уже довольно старые. Вы ищете

"Чемпион"?

- Это - один из лучших аэропланов в мировой истории, - сказал я.

Ее глаза сузились:

- Нет, я шучу! Не думаю, что мисс Рид когда-нибудь станет

продавать свои "Чемпионы".

Наверное, я был похож на покупателя. Как люди чувствуют, что у

незнакомца есть миллион?

Она вновь занялась счетами, и я заметил обручальное кольцо витого

золота.

- А можно заглянуть в ангар на минутку? О'кей?

- Конечно, - она улыбнулась. - Чет - механик, он должен быть

где-то там, если только не вышел пообедать, в кафе напротив.

- Спасибо.

Я прошел через зал и открыл дверь, ведущую в ангар. Я был дома.

Хорошо. Кремово-красная "Чессна-172" на техосмотре - колпаки двигателя

открыты, свечи сняты, замена масла проведена наполовину. "Бич Банза"

- серебристый с голубой полосой на борту - аккуратно установлен на

желто-черных полосатых стойках - проверка механизма подъема массы.

Самые разные легкие самолеты - я знал их все. В тишине ангара зависла

напряженность того же типа,что чувствуется на лесной поляне... незна-

комец ощущает на себе взгляды,замершее действие, затаенное дыхание.

Там стоял большой гидросамолет "Груммэн Виджен" с двумя

трехсотсильными радиальными двигателями, новым одельным лобовым

стеклом, зеркалами на концах крыльев, позволяющими летчику проверить,

убраны ли колеса шасси при посадке на воду. Если на такой машине сесть

на воду с выпущенными колесами, то от брызг у пилотов в глазах скачут

мириады солнечных зайчиков.

Я стоял возле "Виджа" и смотрел на его кокпит, почтительно держа

руки за спиной. В авиации никому не нравится, когда незнакомый человек

без разрешения трогает самолет. Не столько но причине возможных

повреждений, сколько потому, что такое действие является неправомерной

фамильярностью. Это - примерно то же самое, что, проходя мимо,

потрогать жену незнакомого человека, чтобы посмотреть на его реакцию.

Позади меня, у двери ангара, - виднелся "Тигровый мотылек". Его
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

Похожие:

Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconРичард Бах Мост через вечность «Ричард Бах. Мост через вечность»:...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни одного храброго рыцаря, ни единой принцессы, пробирающейся тайными...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconКнига одного из самых популярных писателей современности, автора...
«Интимная теория относительности» рассказывает об относительности истины. Иногда нам кажется, что мы знаем о человеке все. Но достаточно...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconМы знаем как могучего, свирепого, но в тоже время добродушного и...
Но добродушие его, может быть, только нам кажется, и подлежит большому сомнению, свирепость же проявляется только в моменты, связанные...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconКогда мы познакомились, он представился Александром из Вертикоса....
Он рассказывал нам о тайге, какие где реки текут, где какой зверь ходит. Вместе с ним ходили на его любимое место, на высокий яр...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconЧерняховск! Много ли людей знает о существовании этого города?
И нам есть чем гордиться, ибо живём мы на великой земле, земле жестоких войн и мощной экономики, земле гордых и смелых людей. И пусть...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconГ. И. Гурджиев последний час жизни
Представьте, что вам осталось жить всего лишь несколько минут, может быть, час, и каким-то образом вы точно узнали, когда вам суждено...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconАлауэн: история одного клана
Не можешь встретить ту единственную, а любви и нежности очень хочется? Будем работать с тем что есть. На беду, не будем уточнять...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни icon   Рогоносец по воображению Комедия       А. П. Сумароков. Драматические произведения
Чей-то к нам прислан егерь; конечно, к нам гости будут, а барин еще почивает. Обыкновенно это, что те мужья долго с постели не встают,...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconИэн Макьюэн Цементный сад Иэн Макьюэн Цементный сад Часть первая 1
Я не убивал своего отца. И все же порой мне кажется, что я подтолкнул его к гибели. Хотя его смерть случилась в период моего взросления,...
Порой нам кажется, что не осталось на земле ни одного дракона. Ни iconМасоны о себе Что такое Орден вольных каменщиков?
Данный вопрос звучит очень часто, нам кажется возможным осветить его в данном документе
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница