Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф


НазваниеПеревод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф
страница3/18
Дата публикации02.06.2013
Размер2.35 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Банк > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Глава 4

День в библиотеке

Кошки — существа, которым свойственны определенные привычки, и Дьюи не потребовалось много времени, чтобы создать порядок бытия. Когда я по утрам приходила в библиотеку, он ждал меня у входных дверей. Пока я снимала куртку и ставила сумку, он слегка перекусывал, а потом мы вместе обходили библиотеку, проверяя, все ли в порядке, и обсуждая наши вечера. Дьюи предпочитал все обнюхивать, а не говорить, но мне это было не важно. Библиотека, обычно с утра холодная и пустая, становилась живой и теплой.

После нашей прогулки Дьюи направлялся в комнату сотрудников. Если у какой-либо сотрудницы было плохое утро, он уделял ей дополнительное время. Джин Холлис Кларк, например, недавно вышла замуж и тратила сорок пять минут, чтобы добираться из Эстервилля до библиотеки. Вы могли подумать, что дорога утомляла ее, но Джин была самым спокойным человеком, которого я когда-либо встречала. Единственное, что ей не нравилось, — это трения между парой коллег. Когда она являлась на следующее утро, было заметно, что она напряжена, и Дьюи всегда оказывался рядом, чтобы успокоить ее. Он потрясающе чувствовал, кто нуждался в нем, и всегда охотно уделял время этому человеку. Но оно никогда не было слишком продолжительным. Проходило от двух минут до девяти — и Дьюи бросал то, чем он занимался, и бежал к входным дверям.

Наш первый посетитель всегда ждал снаружи в девять часов, когда мы открывали двери, и обычно входил с теплыми словами:

— Привет, Дьюи! Как ты провел утро?

«Привет, привет, — казалось мне, отвечал он, сидя на своем посту слева от двери. — Почему бы тебе не погладить кота?»

Но ответа не было. Ранние пташки обычно приходят по делу, и у них нет времени останавливаться и болтать с кошкой.

«Не приласкаешь? Ладно. Там, куда ты пришел, есть и другие люди — самые разные».

Дьюи не требовалось много времени, чтобы найти гостеприимные колени, и, поскольку читатель проводил тут не менее двух часов, ему хватало времени вздремнуть. Он уже так комфортно чувствовал себя в библиотеке, что без проблем засыпал в публичном месте. Он предпочитал устраиваться на чьих-то коленях, но, если их не было, мог свернуться и в ящике. Каталожные карточки хранились в небольших ящичках, размером с коробку для детской обуви. Дьюи нравилось залезать в них всеми четырьмя лапами и усаживаться, пусть даже его бока торчали с краев. Если ящик оказывался чуть больше, он, укладывал в него голову и хвост. И единственное, что вы тогда видели, был большой пук шерсти на спине, выглядывающий из ящика. Он выглядел как сдобная булочка. Как-то утром я нашла Дьюи спящим рядом с полным каталожным ящиком, в который он запустил одну лапу. Наверное, ему потребовалась пара часов, чтобы неохотно признать — места здесь больше нет.

Однажды я наблюдала, как он неторопливо пытается забраться в полупустую коробку с бумажными салфетками. Он засунул две передние лапы в прорезь на крышке, а затем осторожно разместил там и другие две. Медленно присев, покрутил задницей, пока та не втиснулась в коробку. Затем, подогнув передние лапы, стал ввинчивать в проем переднюю часть тела. Операция эта заняла у него четыре-пять минут, но в конечном счете снаружи остались лишь голова, торчащая с одной стороны, и хвост — с другой. Полуприкрыв глаза, он рассеянно смотрел куда-то в пространство, словно всего остального мира не существовало.

В эти дни Айова ввела специальные конверты для налоговых деклараций, и мы всегда держали наготове ящик с ними для наших посетителей. Половину своей первой зимы Дьюи провел свернувшись в этом ящике.

— Мне нужен один конверт, — нервничая, говорил посетитель, — но не хотелось бы беспокоить Дьюи. Что же делать?

— Не беспокойтесь. Он спит.

— Но разве это его не разбудит? Он же лежит на конвертах.

— О нет. Дьюи спит как убитый.

Клиент осторожно перекатывал Дьюи в сторону и бережнее, чем требовалось, вытаскивал один конверт. Он мог бы и лихо выдернуть его, как фокусник выдергивает скатерть из-под обеденного набора, но это ничего бы не изменило.

— На конверте остался кошачий волосок, но ничего страшного.

Другое любимое прибежище Дьюи было за копировальным аппаратом.

— Не волнуйтесь, — говорила я смущенному клиенту. — Вы его не побеспокоите. Он выбрал это место потому, что здесь тепло. Чем больше копий вы сделаете, тем больше тепла пойдет от машины, и он будет просто счастлив.

Если клиент не был уверен, что делать с Дьюи, мы таких колебаний не испытывали. Одним из моих первых решений было не тратить на содержание Дьюи ни одного пенни из библиотечных фондов. В задней комнате мы установили коробку, куда каждая сотрудница кидала накопившуюся мелочь для нужд Дьюи. Большинство из нас приносили из дому пустые банки из-под содовой. Сбор их для переработки был всеобщим увлечением, и Синтия Берендс каждую неделю относила их в пункт приема вторичного сырья. Таким образом, все мы вносили «вклад в общее дело», чтобы кормить котенка.

В обмен на эту скромную жертву мы получали бесконечные часы удовольствия. Дьюи нравилось прятаться в ящиках, и он обрел привычку выскакивать из них, когда вы меньше всего этого ожидали. Когда кто-либо расставлял книги по полкам, он влезал на тележку и путешествовал по библиотеке. А если Ким Петерсон, секретарь библиотеки, начинала печатать, то все знали: сейчас начнется представление. Заслышав треск клавиш, я тут же откладывала все дела и ждала сигнала.

— Дьюи опять охотится на клавиши! — кричала Ким.

Я вылетала из своего кабинета, чтобы увидеть, как Дьюи, стоя на задних лапах, перегибается через белую пишущую машинку Ким. Голова его дергалась из стороны в сторону вслед за кареткой, которая бегала справа налево и обратно до тех пор, пока он мог это выдержать, а потом он принимался кидаться на эти странные прыгающие существа, которые являлись всего лишь рычагами с буквами. Все сотрудники приходили сюда и, глядя на Дьюи, покатывались со смеху. Проказы Дьюи всегда собирали зрителей.

Наш маленький коллектив существовал без каких-либо сложностей. Все в библиотеке были настроены доброжелательно, но с годами сотрудники стали отдаляться друг от друга, разбиваться на группы. Только Дорис Армстронг, которая была старше и, наверное, умнее остальных, продолжала дружить со всеми. В середине рабочего помещения у нее стоял большой стол, на котором она оборачивала каждую новую книгу в пластик, и ее добрый юмор сплачивал нас. Кроме того, она была самой большой почитательницей кошек, и вскоре ее стол стал одним из самых любимых мест Дьюи. Поздним утром он вытягивался здесь, нежась на больших листах пластика и создавая еще один центр притяжения сотрудников. Здесь всем нам хватало места. Столь же важно, что Дьюи был другом всех наших детей (в случае с Дорис — внуков). Между нами, сослуживцами, не происходило ничего особенного: случалось, кто-то лишний раз не извинялся или слишком безапелляционно излагал свои взгляды, но стоило появиться Дьюи, как напряжение моментально сходило на нет. Мы смеялись, мы становились дружелюбнее, Дьюи сплачивал нас.

Сколько бы увлечений ни было у Дьюи, он никогда не нарушал привычный ход событий. Ровно в десять тридцать он просовывал голову в комнату персонала. Джин Холлис Кларк, оторвавшись от работы, ела свой йогурт и, если он терся около нее, давала ему облизать крышечку. Джин была тихой и трудолюбивой, но всегда находила возможность уделить время Дьюи. Если Дьюи хотелось побездельничать, он мог повиснуть вниз головой на левом плече Джин — всегда только на левом и никогда на правом, — пока она занималась бумагами. Через несколько месяцев Дьюи уже не позволял нам баюкать себя на руках (полагаю, он считал, что уже слишком взрослый для этого), так что все мы переняли подход Джин, когда Дьюи висит на левом плече. Мы называли это «таскать Дьюи».

Дьюи помогал и мне расслабляться, делать коротенькие перерывы, что очень меня устраивало, потому что я привыкла слишком напряженно работать. Я часами сидела, склонившись над столом, старательно разбираясь в цифрах бюджета или составляя отчеты, и не обращала внимания на Дьюи, пока он не вспрыгивал мне на колени.

— Как дела, малыш? — улыбаясь, спрашивала я. — До чего приятно тебя видеть! — Несколько раз его поглаживала и вновь возвращалась к работе. Неудовлетворенный, он влезал ко мне на стол и принимался урчать. — Да ты никак уселся на бумагах, с которыми я работаю? Конечно же случайно. — Я опускала его на пол. Он снова вспрыгивал. — Не сейчас, Дьюи. Я занята. — Я снова опускала его, но он вспрыгивал опять. Если я по-прежнему не обращала на него внимания, поддавал головой мой карандаш. Я отталкивала его в сторону.

«Прекрасно, — видимо, думал он, — тогда я сброшу все эти ручки на пол!»

И он приступал к выполнению задуманного, скатывая со стола ручки одну за другой и наблюдая, как они падают. Я была бессильна удержаться от смеха.

— Ладно, Дьюи, ты победил. — Я комкала бумагу и кидала на пол. Он догонял ее, обнюхивал и возвращался. Типичный кот — всегда готов играть, но приносить ничего не будет. Я подходила, подбирала бумагу и вновь раз за разом кидала ему. — Ну что мне с тобой делать?

Но мы не только шутили и играли. Я была боссом, и на мои плечи ложились еще и обязанности — например, купать кота. В первый раз купая Дьюи, я не сомневалась, что все пойдет хорошо. Ведь ему понравилась ванна в то первое утро, разве не так? В тот раз Дьюи скользнул в раковину, как кусок льда, брошенный в бочку с кипятком. Но сейчас он барахтался. Он орал. Он цеплялся за край раковины и пытался перевалиться через него. Я держала его обеими руками. Двадцать минут спустя я была мокрой с головы до ног. Мои волосы торчали дыбом, словно я сунула язык в розетку. Все покатывались со смеху, и наконец я тоже засмеялась.

Третье купание было таким же нелегким. Я еще смогла пройтись по Дьюи щеткой, но у меня не хватило терпения вытереть и высушить его. Только не этого сумасшедшего котенка.

— Ну и хорошо, — сказала я ему. — Если тебе это так не нравится, иди себе.

Дьюи был тщеславен. Он провел не меньше часа, вылизывая себе мордочку, пока не привел ее в порядок. Самое смешное было, как он сжимал себе лапки, лизал их и засовывал в ушки, он трудился, пока они не заблестели белизной. Но теперь, промокший, он выглядел как чихуахуа в парике. Это было трогательно и смешно. Все смеялись и фотографировали его, но Дьюи был так неподдельно расстроен, что через несколько минут фотографирование кончилось.

— Имей чувство юмора, Дьюи, — поддразнила я его. — Ты сам напросился.

Он свернулся под книжной полкой и несколько часов не вылезал оттуда. После этого мы с Дьюи пришли к соглашению, что двух ванн в год будет достаточно. Кроме того, мы договорились никогда больше не подвергать его таким испытаниям.

— Ванна — это еще ничего, — сказала я, заворачивая Дьюи в зеленое полотенце. К тому моменту он жил у нас уже несколько месяцев. — Вот это тебе уж вовсе не понравится.

Дьюи никогда не переносили в клетке: боялись, что она будет напоминать о ночи в том злосчастном ящике. Когда бы я ни выносила его из библиотеки, всегда заворачивала в зеленое полотенце.

Пять минут спустя мы уже входили в кабинет доктора Эстерли на другом конце города. В Спенсере было несколько ветеринаров — надо учитывать, что мы жили в местности, где случались трудные роды у коров, где болели хряки и калечились собаки на небольших фермах, — но я предпочитала доктора Эстерли, спокойного скромного человека с очень доброжелательной манерой разговаривать. Его низкий голос и медленная речь напоминали течение спокойной реки. Он никогда не суетился, всегда выглядел опрятным и аккуратным. У этого великана руки были спокойные и ласковые. Ответственный человек и хороший профессионал, он безупречно выполнял свои обязанности, любил животных. А немногословность только прибавляла ему авторитета.

— Привет, Дьюи, — сказал он, увидев кота.

— Вы думаете, что это абсолютно необходимо, доктор? — спросила я.

— Котов нужно кастрировать, — последовал твердый совет.

Я посмотрела на крохотные лапки Дьюи, которые наконец выздоровели. Между коготками торчали клочки шерсти.

— А вам не кажется, что в нем есть персидская кровь?

Доктор Эстерли оглядел Дьюи. Его королевскую осанку, великолепный воротник длинной ярко-рыжей шерсти на шее. Он выглядел настоящим львом.

— Нет. Он просто симпатичный уличный кот, — заверил меня доктор.

Я ни на секунду не поверила в его слова.

— Дьюи — продукт выживания самых приспособленных особей, — продолжил доктор Эстерли. — Наверное, его предки поколение за поколением жили на этой улице.

— Значит, он один из нас.

Доктор Эстерли улыбнулся:

— Пожалуй, что так и есть. — Он взял Дьюи на руки. Тот расслабился и замурлыкал. Последнее, что доктор Эстерли сказал перед тем, как они исчезли за дверью, было: — Дьюи — прекрасный кот.

Конечно, он таким и был. И мне его уже не хватало.

Когда на следующее утро я забирала Дьюи, сердце у меня едва не разорвалось. У него был далекий, отсутствующий взгляд и выбритый животик. Я взяла его на руки. Он уткнулся головой мне в руку и замурлыкал от счастья видеть вновь свою старую подругу Вики.

Когда я вернулась в библиотеку, все побросали свои дела. «Бедный мальчик. Бедный малыш!» Я передала Дьюи на их попечение — ведь он был нашим общим другом — и вернулась к работе. Еще одна пара рук — и его просто затискают. Поход в ветеринарную клинику вымотал меня до предела, а меня ждала гора работы. Я должна была бы раздвоиться, чтобы справиться с ней, но город никогда за это не заплатит, так что мне пришлось справляться самой.

И все-таки я была не одна. Примерно через час, положив телефонную трубку, я подняла взгляд и увидела, как через порог моего кабинета перебирается Дьюи. Я знала, что он получил вдоволь любви и внимания остальных сотрудников, но по его неверным, хотя и упрямым шажкам поняла, что он нуждается в чем-то большем.

Конечно, коты могут смешить и забавлять, но мои отношения с Дьюи уже стали сложными и интимными. Он был так умен. Так игрив. И так хорошо относился к людям. У нас еще не успели установиться тесные связи, но сейчас я начинала по-настоящему любить его.

И Дьюи платил мне ответной любовью. Да, он вообще всех любил, но в его отношении ко мне было что-то особенное и глубокое. Взгляд, который он бросил на меня в это утро, что-то значил. В самом деле. Никогда я этого не понимала более ясно, чем когда он с такой решимостью подошел ко мне. Мне казалось, что я слышу его слова: «Где ты была? Мне тебя не хватало».

Я нагнулась, схватила его и прижала к груди. Не знаю, говорила ли я вслух или про себя, но это не важно. Дьюи уже мог чувствовать мое настроение, если не читать мысли: «Я твоя мама, понимаешь?»

Дьюи положил голову мне на плечо, прижался к шее и замурлыкал.
<br />Глава 5<br /><br />Мята и резиновые колечки<br />
Утверждать, что с Дьюи мы не испытывали проблем, не стану. Да, он был добрым и красивым, исключительно доверчивым и благородным, но все же он оставался котенком. Он как сумасшедший носился по рабочим помещениям. Разыгравшись, мог сбросить на пол всю вашу работу. Он был слишком юн, чтобы понимать, кто в самом деле нуждается в нем, и порой не реагировал, когда ему давали понять, что человек хочет побыть один. В «час истории» его присутствие побуждало детей шуметь и баловаться, так что Мэри Уолк, наш детский библиотекарь, выдворяла его из комнаты. В нашем распоряжении был Марк, большая кукла с симптомами мышечной дистрофии. Мы использовали ее, чтобы учить детей справляться с мышечной недостаточностью. Ноги Марка вскоре были так густо облеплены кошачьими волосами, что в конце концов нам пришлось прятать его в шкафу. Дьюи трудился всю ночь, пока не догадался, как открыть дверцу шкафа, и устроился спать на коленях Марка. На следующий день мы купили замок для шкафа.

Но ничто не могло сравниться с его поведением под действием мяты. Дорис Армстронг всегда приносила Дьюи подарочки — маленькие мячики или игрушечных мышек. У Дорис самой дома кошки, и наша заботливая мать-наседка всегда помнила о Дьюи, когда заходила в магазин для домашних животных. В один прекрасный день — тогда близилось к концу первое лето Дьюи — она без задней мысли принесла мешочек со свежими листьями мяты. Дьюи пришел в такое возбуждение от ее запаха, что я подумала, будто он собирается вскарабкаться на ноги Дорис. В первый раз в жизни Дьюи буквально умолял.

Когда Дорис положила на пол несколько листиков мяты, кот едва не сошел с ума. Он так старательно стал их обнюхивать, словно собирался втянуть в себя весь пол. Несколько раз фыркнув, он стал чихать, но не успокоился. Вместо этого он принялся жевать листья и не мог остановиться: он фыркал и жевал, снова жевал и фыркал. Мышцы его стали дрожать, он напрягся весь от кончиков лап до спины. Когда напряжение это дошло наконец до хвоста, он шлепнулся наземь и стал кататься вперед и назад по листьям мяты. Он кувыркался так, что казалось, в теле его не осталось ни единой косточки. Не в состоянии ходить, Дьюи ползал, елозя подбородком по полу. По-моему, он совершенно опьянел. Наконец он медленно выгнул спину и запрокинул на нее голову. Он выписывал зигзаги, дуги и петли. Ручаюсь, что передняя часть его тела никоим образом не была связана с задней. Когда он случайно шлепнулся на живот, тут же подполз к мяте и снова стал кататься по ней. Почти все листики застряли в его шубке, и он продолжал урчать, фыркать и жевать. Затем кот растянулся на спине и задними лапами стал лупить себя по подбородку. Это длилось до тех пор, пока несколько слабых толчков не пришлись в воздух и Дьюи не отключился, лежа на последних листиках мяты. Мы с Дорис с изумлением смотрели друг на друга, а потом расхохотались. Господи, до чего это было смешно!

Дьюи обожал мяту. Он тихонько урчал, натыкаясь на старые сухие ее листики, но, если в библиотеке появлялась свежая мята, кот тут же узнавал об этом. И каждый раз, когда он добирался до нее, все повторялось: он выгибал дугой спину, катался и ползал по полу, валялся, дрыгая лапами, и наконец превращался в кота в коматозном состоянии. Мы называли это «Дьюи Мамбо».

Еще одним пристрастием Дьюи, кроме кукол, ящиков, коробок, копировальных устройств, пишущих машинок и мяты, были резиновые колечки. Дьюи относился к ним просто фанатично. Ему даже не нужно было видеть эти колечки: он чувствовал их запах с другого конца библиотеки. Как только вы ставили коробку с резиновыми колечками к себе на стол, он был тут как тут.

— Вот ты и пришел, Дьюи, — говаривала я, открывая новую коробку. — Одно для тебя и одно для меня.

Он хватал зубами резиновое колечко и, переполненный счастьем, улепетывал.

Колечко я находила на следующее утро… в кошачьем туалете, торчащим, как высунувший голову червяк. «Это никуда не годится», — думала я.

Дьюи всегда посещал наши общие собрания, но, к счастью, он тогда еще не мог понимать, о чем мы говорили. Несколько лет спустя мы могли вести с этим котом долгие философские разговоры, но пока, заканчивая встречу, было достаточно кратко напомнить: «Больше не давайте Дьюи резиновых колечек, сколько бы он ни клянчил».

На следующий день в том же месте появилось еще больше резиновых червячков. И на следующий день. И еще на следующий. На очередном собрании я спросила прямо и недвусмысленно:

— Кто-нибудь давал Дьюи резиновые колечки?

В ответ услышала:

— Нет, нет, нет, нет, нет!

— Значит, он, должно быть, таскает их. Отныне не оставляйте их на столах.

Но легче сказать, чем сделать. Значительно легче. Вы изумились бы, узнав, сколько в библиотеке резиновых колечек. Мы убрали их подальше, но это не решило проблемы. Они просто расползались, как червячки. Заползали под клавиатуру компьютера и ныряли в стаканы с карандашами, падали на пол и прятались в проводах. Как-то вечером я застигла Дьюи, который рылся в бумагах на чьем-то столе. И каждый раз, отбрасывая лист бумаги, находил резиновое колечко.

— Надо убирать даже те колечки, что вы считаете спрятанными, — предложила я на следующем собрании. — Расчистите свои столы и уберите их. Помните: Дьюи чувствует запах резины.

И через несколько дней рабочие помещения обрели чистоту, которой не знали несколько лет.

Тогда Дьюи стал проводить рейды в поисках резиновых колечек, остающихся на столах для посетителей. Мы прятали их в ящики. Он находил резиновые колечки и у копировальной машины. Посетителям приходилось просить их у нас. Я считала, что это небольшая цена за общение с котенком, который весь день веселит их.

Скоро наши контроперации стали обнаруживать приметы успеха. Червячки еще встречались в кошачьем туалете, но куда реже. А Дьюи пришлось прибегать к нахальным приемам. Каждый раз, как я вынимала резиновые колечки, он не спускал с меня глаз.

— Никак мы покушаемся?

«Нет, нет, я просто смотрю».

Как только я откладывала колечки, Дьюи вспрыгивал на стол. Я отодвигала его, и он усаживался на столе, дожидаясь своего шанса.

— В этот раз не получится, — улыбаясь, говорила я. Должна признать, эта игра была довольно забавная.

Дьюи стал более хитрым. Он выжидал, когда ты повернешься спиной, и прыгал на резиновое колечко, которое невинно лежало на столе. Оно находилось там минут пять. Люди забывчивы. Но не кошки! Дьюи запоминал любой ящик, который был чуть-чуть приоткрыт, ночью возвращался к нему и протискивался в щель. Содержимое ящика он всегда оставлял в порядке, но на следующее утро резиновые колечки бесследно исчезали.

Как-то днем я проходила мимо нашего большого, до самого потолка, шкафа с разными материалами. Я над чем-то напряженно размышляла, скорее всего над бюджетными цифрами, и лишь краем глаза заметила приоткрытую дверцу. «Неужто я увидела…»

Развернувшись, я подошла к шкафу. Ну конечно, на полке на уровне глаз сидел Дьюи, и изо рта у него свисало большущее резиновое кольцо.

«Нет, ты не отнимешь его у Дьюи! Я собирался пировать целую неделю!»

Я не смогла не рассмеяться. Вообще-то Дьюи был самым воспитанным котенком, которого я только видела. Он никогда не скидывал книги с полок. Если я просила его чего-либо не делать, он тут же останавливался. Он был безупречно вежлив и с незнакомыми людьми, и с сотрудниками. Для котенка он был на удивление мягок и нежен. Но когда дело касалось резиновых колечек, становился совершенно неисправим. Он мог залезть куда угодно и сделать все, что угодно, лишь бы вцепиться зубами в резиновое колечко.

— Посиди тут, Дьюи, — сказала я ему, откладывая стопку бумаг. — Я хочу сфотографировать тебя.

Но когда вернулась с камерой, кот и его резиновое колечко исчезли.

— Убедитесь, что все кабинеты и ящики плотно закрыты, — напоминала я сотрудникам.

Дьюи отличался незаурядной хитростью. У него была привычка подбираться к закрытым дверям кабинетов или ящиков, а когда кто-то стремительно открывал их, влетать внутрь. Мы не были уверены, игра это или случайность, но Дьюи неподдельно веселился.

Прошло несколько дней, и как-то утром я нашла на столе странную пачку карточек — они не были стянуты резинкой. Раньше Дьюи никогда не покушался на туго натянутое резиновое колечко, а теперь стал каждый вечер перекусывать их. Как всегда, он был деликатен даже в своих проказах: карточки оставлял в полном порядке, все были на месте. Теперь карточки приходилось засовывать в ящики, а те плотно закрывать.

Осенью 1988 года вы могли весь день провести в Публичной библиотеке Спенсера, и вам ни разу не попалось бы на глаза резиновое колечко. О, они по-прежнему были здесь, но надежно упрятанные от создания, которое могло добраться до них с помощью лишь одного коготка. Последняя операция по очистке была закончена. Библиотека выглядела безукоризненно, и мы гордились своими достижениями. Если не считать одной проблемы: Дьюи все так же жевал резиновые колечки.

Я собрала команду опытных расследователей. Нам потребовалось два дня, чтобы найти последний надежный источник Дьюи: кофейная чашка на столе Мэри Уолк.

— Мэри, — сказала я, помахивая блокнотом, как полицейский детектив в плохом телевизионном боевике, — у нас есть основания считать, что источник резиновых колечек — твоя чашка.

— Этого не может быть. Я никогда не видела Дьюи рядом с моим столом.

— Доказательства свидетельствуют, что подозреваемый сознательно избегал приближаться к твоему столу, чтобы сбить нас со следа. Мы считаем, что он занимается твоей чашкой только по ночам.

— Какие доказательства?

Я показала на несколько кусочков жеваной резины, валявшихся на полу.

— Он жует их и выплевывает. Ест на завтрак. Я думаю, ты знаешь все его привычки.

Мэри содрогнулась от мысли о мусоре на полу, который попадает в желудок нашего котенка. Тем не менее это казалось практически невозможным…

— Это кружка глубиной шесть дюймов. Она полна скрепок, скобок, карандашей, ручек. Как он мог вытащить резиновое колечко, не вывернув все наружу?

— Когда есть желание, есть и способ. А за восемь месяцев в библиотеке подозреваемый доказал, что желание у него есть.

— Но там вряд ли имеется хоть одно резиновое колечко! Конечно же это не единственный источник!

— Как насчет эксперимента? Ты оставляешь кружку в кабинете, а мы посмотрим, будет ли его рвать обрывками резины около твоего стола.

— Но эту кружку разрисовывали мои дети!

— Вот и отлично. Как насчет того, чтобы просто вынуть колечки из кружки?

Мэри решила прикрыть ее крышкой. На следующее утро крышка лежала на столе с подозрительными следами зубов на краю. Не оставалось никаких сомнений — источник резиновых колечек именно она, кружка. Теперь все резинки отправлялись в ящики. Ради пользы дела пришлось пожертвовать удобствами.

Полностью нам так никогда не удалось справиться с умением Дьюи находить себе лакомства. Несколько месяцев спустя он просто потерял интерес к этим поискам. В конце концов это стало больше игрой, чем сражением, демонстрацией ума и хитрости. Если мы обладали умом, Дьюи был не обделен хитростью. И желанием. Он куда больше хотел жевать резиновые колечки, чем мы пытались остановить его. И, кроме того, у него был хитрый нос, который безошибочно улавливал запах резины.

Но давайте не станем придавать этому слишком большого значения. Эти резиновые колечки были для него всего лишь хобби. Мята и ящики были для него не более чем развлечением. Подлинной любовью Дьюи были люди, и он стремился сделать все для своих обожаемых друзей. Помню, как-то утром я стояла у круглого стола, разговаривая с Дорис, когда заметила девчушку, которая еле стояла на ножках. Должно быть, она лишь недавно научилась ходить, потому что с трудом сохраняла равновесие, и ножки у нее заплетались. Ручки она прижимала к груди, сжимая Дьюи в объятиях. Его задние ноги и хвост упирались ей в лицо, а голова едва не касалась пола. Мы с Дорис замолчали и в изумлении наблюдали, как малышка медленно ковыляет по библиотеке. На личике у нее сияла широкая улыбка, а котенок у нее в руках обреченно висел вниз головой.

— Потрясающе, — сказала Дорис.

— Я должна что-то сделать, — спохватилась я. Но ничего не сделала. Я знала: несмотря ни на что, Дьюи полностью контролирует ситуацию. Он понимал, что ему делать в любой ситуации, мог сам позаботиться о себе.

Здание библиотеки было небольшим. Как можно было день за днем проводить весь день в помещении площадью тринадцать тысяч квадратных футов и не чувствовать усталости? Но для Дьюи Публичная библиотека Спенсера была огромным миром, полным выдвижных ящиков, шкафов, книжных полок, картинок, резиновых колечек, пишущих машинок, столов, стульев, сумок, кошельков — и рук, которые так и тянулись погладить его, ног, о которые можно потереться, ртов, которые напевали ему песенки. И коленей. Библиотека всегда милостиво и щедро предоставляла ему колени.

К осени 1988 года Дьюи уже все это понимал.
<br /></td></tr></table><div align="center"><a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html">1</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=2">2</a>   <font class="fs18">3</font>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=4">4</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=5">5</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=6">6</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=7">7</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=8">8</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=9">9</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=14">...</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=18">18</a> </div><hr><div align="center"><!-- Composite Start --> <div id="M415163ScriptRootC865318"> </div> <script src="https://jsc.mgid.com/u/s/userdocs.ru.865318.js" async></script> <!-- Composite End --></div><h2 class="dlh2">Похожие:</h2><table width="100%" class="mtable2"><col><col width="50%"><col><col width="50%"><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/biolog/53068/index.html'>Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао...</a><br /><font class="te">Об этом и многом другом в потрясающей книге Вики Майрон, которая сумела тронуть душу миллионов читателей во всех уголках планеты</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/62728/index.html'>Литагент «Центрполиграф» a8b439f2-3900-11e0-8c7e-ec5afce481d9 Дорогой...</a><br /><font class="te">В центре романа «Укротитель диких» – противостояние индейского колдуна Большого Коня и врачевателя Рори Мичела</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/voennoe/25380/index.html'>Великие моголы</a><br /><font class="te">Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Та­мерлана / Пер с англ. Л. И. Лебедевой. — М.: Зао центрполиграф, 2003. — 271 с. — (Загадки...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/istoriya/23/index.html'>«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф;...</a><br /><font class="te">«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 – 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/voennoe/2694/index.html'>«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения....</a><br /><font class="te">«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939 – 1943»: Центрполиграф; Москва; 2011</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/voennoe/844/index.html'>«Эрнст фон Вайцзеккер. Посол Третьего рейха. Воспоминания немецкого...</a><br /><font class="te">«Эрнст фон Вайцзеккер. Посол Третьего рейха. Воспоминания немецкого дипломата. 1932 – 1945»: Центрполиграф; Москва; 2007</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/4612/index.html'>Игорь Ермолов Русское государство в немецком тылу Центрполиграф; 2009 isbn 978-5-9524-4487-6</a><br /><font class="te">Великой Отечественной воины: созданию и функционированию особого государственного образования на оккупированной немцами советской...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/psihologiya/33695/index.html'>Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости</a><br /><font class="te">Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости – М.: Зао изд-во Центрполиграф, 2001. 521 с</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/voennoe/6108/index.html'>Игорь Геннадьевич Ермолов Три года без Сталина. Оккупация: советские...</a><br /><font class="te">«Ермолов И. Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками. 1941–1944. (На линии фронта. Правда...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/kultura/49026/index.html'>«Абель Поссе «Путешествие в Агарту», серия «Overdrive»»: Центрполиграф; Ультра. Культура; 2004</a><br /><font class="te"></font><br /></td></tr></table><div id="SC_TBlock_57535" class="SC_TBlock"></div>Вы можете разместить ссылку на наш сайт:<br /> <center><a target="_blank" href="//userdocs.ru/">Школьные материалы</a></center> <textarea style="width:100%;height:40px;"><a target="_blank" href="//userdocs.ru/">Школьные материалы</a></textarea><br /><noindex><hr /><div align="center" style="font-size:12px;">При копировании материала укажите ссылку © 2020 <br /> <a rel="nofollow" href="//userdocs.ru/?sendmessage=1">контакты</a><br /></noindex> <a href="//userdocs.ru/">userdocs.ru</a><br /> <script type="text/javascript"><!-- document.write("<a href='//www.liveinternet.ru/click' "+ "target=_blank><img src='//counter.yadro.ru/hit?t44.1;r"+ escape(document.referrer)+((typeof(screen)=="undefined")?"": ";s"+screen.width+"*"+screen.height+"*"+(screen.colorDepth? screen.colorDepth:screen.pixelDepth))+";u"+escape(document.URL)+ ";"+Math.random()+ "' alt='' title='LiveInternet: показано число просмотров за 24"+ " часа, посетителей за 24 часа и за сегодня' "+ "border='0' width='31' height='31'><\/a>") //--></script> </div></div><div class="menu"><a class="catlink" href="/category/Сочинения/">Сочинения</a><br /><a class="catlink" href="/category/Лекции/">Лекции</a><br /><a class="catlink" href="/category/Уроки/">Уроки</a><br /><a class="catlink" href="/category/Доклады/">Доклады</a><br /><a class="catlink" href="/category/Учебные/">Учебные</a><br /><br /><a class="catlink" href="/biolog/">Биология</a><br /><a class="catlink" href="/geografiya/">География</a><br /><a class="catlink" href="/istoriya/">История</a><br /><a class="catlink" href="/psihologiya/">Психология</a><br /><a class="catlink" href="/turizm/">Туризм</a><br /><a class="catlink" href="/filosofiya/">Философия</a><br /><a class="catlink" href="/finansi/">Финансы</a><br /><a class="catlink" href="/ekonomika/">Экономика</a><br /> <div style="margin-left:-10px" id="M124739ScriptRootC40344"> <script> (function(){ var D=new Date(),d=document,b='body',ce='createElement',ac='appendChild',st='style',ds='display',n='none',gi='getElementById'; var i=d[ce]('iframe');i[st][ds]=n;d[gi]("M124739ScriptRootC40344")[ac](i);try{var iw=i.contentWindow.document;iw.open();iw.writeln("<ht"+"ml><bo"+"dy></bo"+"dy></ht"+"ml>");iw.close();var c=iw[b];} catch(e){var iw=d;var c=d[gi]("M124739ScriptRootC40344");}var dv=iw[ce]('div');dv.id="MG_ID";dv[st][ds]=n;dv.innerHTML=40344;c[ac](dv); var s=iw[ce]('script');s.async='async';s.defer='defer';s.charset='utf-8';s.src="//jsc.marketgid.com/u/s/userdocs.ru.40344.js?t="+D.getYear()+D.getMonth()+D.getDate()+D.getHours();c[ac](s);})(); </script> </div> </div></div><div class="top"><table><col width="200px"><tr><td><a href="/" class="catlink">Главная страница</a><br /><br /><form action="/"><input class="but rad" name="q" value=''></form></td><td> <script type="text/javascript">(function() { if (window.pluso)if (typeof window.pluso.start == "function") return; if (window.ifpluso==undefined) { window.ifpluso = 1; var d = document, s = d.createElement('script'), g = 'getElementsByTagName'; s.type = 'text/javascript'; s.charset='UTF-8'; s.async = true; s.src = ('https:' == window.location.protocol ? 'https' : 'http') + '://share.pluso.ru/pluso-like.js'; var h=d[g]('body')[0]; h.appendChild(s); }})();</script> <div class="pluso" data-background="none;" data-options="big,square,line,horizontal,counter,sepcounter=1,theme=14" data-services="vkontakte,odnoklassniki,moimir,twitter,print"></div> </td></tr></table></div><script type="text/javascript"> (sc_adv_out = window.sc_adv_out || []).push({ id : '57534', domain : "n.pc2ads.ru" }); </script> <script type="text/javascript" src="//st-n.pc2ads.ru/js/adv_out.js"></script><script type="text/javascript"> (sc_adv_out = window.sc_adv_out || []).push({ id : '57535', domain : "n.pc2ads.ru" }); </script> <script type="text/javascript" src="//st-n.pc2ads.ru/js/adv_out.js"></script></body></html>