Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф


НазваниеПеревод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф
страница5/18
Дата публикации02.06.2013
Размер2.35 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Банк > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Глава 7

Гранд-авеню

Кризис 1980 года оказался тяжелым, но большинство из нас никогда не верили, что Спенсер может пойти по пути Монеты. Мы никогда не верили, что он может сдаться, развалиться, исчезнуть, ведь в ходе всей своей истории город доказывал, насколько он стоек и вынослив. Ни Спенсеру, ни его гражданам ничего не давалось даром. Все, что у нас было, мы заработали.

Начало Спенсеру было положено мошенничеством. В 1850 году застройщик продал несколько больших участков у изгиба реки Литл-Сиукс. Поселенцы предполагали найти процветающий город в плодородной речной долине, но так и не увидели его. Тут не было ничего, кроме лениво текущей реки и единственной хижины в четырех милях от нее. Город существовал только на бумаге.

Тем не менее первопоселенцы решили остаться. Вместо того чтобы перебраться в уже существующий город, они создали общину на пустой земле. Спенсер заявил о своем существовании в 1871 году и немедленно подал правительству петицию о строительстве железнодорожного вокзала, которого пришлось ждать почти пятьдесят лет. В том же году он отвоевал место в законодательном собрании округа Клей у Петерсена, куда более крупного города в тридцати милях к югу. Спенсер был городом синих воротничков. Он не имел никаких претензий, но знал, что именно здесь, на Равнинах, надо расширяться, модернизироваться и расти.

В июне 1873 года появилась саранча. Она сожрала кукурузу до самых стеблей, после чего двинулась на созревающее зерно. В мае 1874 года саранча вернулась. Снова она появилась в июле 1876 года, когда зерно налилось восковой спелостью, а кукуруза выбросила шелк початков. Как гласит отчет о столетней годовщине нашей общины, приведенный в «Ежегоднике Спенсера»: «Саранча съедала колосья и принималась за кукурузу, пока не сваливалась на землю под своим весом. Это была полная катастрофа».

Фермеры покидали этот район. Горожане отдавали свои дома и бизнес кредиторам и оставляли округ. Те же, кто остался, собирались вместе и помогали друг другу пережить эту долгую и голодную зиму. Весной они наскребли кредитов для закупки семенного зерна. Саранча, поедая все на своем пути, продвинулась с западного края округа Клей примерно на сорок миль, но дальше не пошла. Урожай 1887 года был лучшим, который когда-либо производил этот район. Саранча больше никогда не возвращалась.

Когда поселенцы первого поколения стали слишком стары, чтобы работать на земле, они перебрались в Спенсер. К северу от реки они поставили маленькие домики, в которых занимались каким-то ремеслом, вперемежку с торговыми заведениями. Когда наконец была проложена железная дорога, местным фермерам не приходилось больше запрягать лошадь в повозку и преодолевать пятьдесят миль до рынка. Разве что кому-то надо было преодолевать двадцать миль до Спенсера. Город отпраздновал приобретение расширением дороги от реки до вокзала. Эти восемь кварталов, окрещенные Гранд-авеню, стали главным торговым коридором всего района. Здесь располагалась сберегательные кассы и кредитные учреждения, фабрика попкорна на северной стороне рядом с площадью для ярмарок, завод цемента и кирпичей и лесопильня. Но Спенсер не был промышленным городом. Тут не было больших предприятий. Тут не появлялись обвешанные драгоценными камнями финансисты пограничья, которые прикуривали от двадцатидолларовых купюр. Не стояли особняки в викторианском стиле. Тут тянулись поля, жили фермеры и стояли восемь деловых кварталов под нашим удивительно синим небом Айовы.

И тут случилось 27 июня 1931 года.

Стояла сорокаградусная жара, когда в 13.36 восьмилетний мальчик зажег бенгальский огонь рядом с аптекой Отто Бьорнстада на углу Мейн-стрит и Западной Четвертой улицы. Кто-то вскрикнул, и испуганный мальчик бросил бенгальский огонь в большую витрину петард. Они взорвались, и огонь, подгоняемый горячим ветром, распространился по улице. Через несколько минут пламя бушевало по обеим сторонам Гранд-авеню, и малочисленная пожарная команда Спенсера была бессильна с ним справиться. Четырнадцать близлежащих городов послали команду и оборудование, но напор воды в реке был таким слабым, что ее приходилось качать насосами. Когда пламя достигло пика, огонь охватил даже мостовую на Гранд-авеню. К концу дня были уничтожены тридцать шесть строений, в которых располагались семьдесят две коммерческие фирмы, то есть почти половина тех, что имелись в городе.

Я не могу представить, о чем думали эти люди, глядя на дым, что тянулся над полями и тлеющими остатками их любимого города. В этот день северо-западная Айова должна была чувствовать себя одинокой и покинутой. Город умер. Деловая активность сошла на нет; люди уезжали. Уже три поколения большинство семей в Спенсере с трудом зарабатывали себе на жизнь. А теперь, в преддверии Великой депрессии — она уже ощущалась на побережье, но до таких внутренних районов, как северо-западная Айова, добралась лишь к середине 1930-х годов, — сердце Спенсера лежало в прахе и пепле. Стоимость бедствия — более двух миллионов долларов времен депрессии — до сих пор остается самой большой рукотворной катастрофой в истории Айовы.

Откуда я все это знаю? Да всем в Спенсере это известно. Огонь — это наше наследство. Он и определил нашу дальнейшую жизнь. Единственное, чего мы не знаем, — это имени мальчика, который устроил пожар. Конечно, кому-то оно известно, но было принято решение не раскрывать его личность. Главное — мы остаемся городом. Мы в нем все вместе. Давайте не будем ни на кого указывать пальцем. Давайте займемся проблемами. Мы тут назвали это прогрессивным подходом. Если вы спросите кого-нибудь в Спенсере о городе, вам ответят: «Он развивается». Это наша мантра. Если вы осведомитесь, что это значит, мы ответим: «У нас есть парки. Мы работаем добровольно. Мы всегда смотрим, что можно улучшить». Если вы копнете глубже, мы минуту подумаем и наконец скажем: «Ну, здесь был пожар…»

Но не пожар определил порядок наших действий. Через несколько дней после него собралась комиссия, которая должна была создать новый даунтаун, современный и максимально защищенный от несчастных случаев, пусть даже магазинам поначалу придется открываться вне домов и помимо зданий. Никто не отказался. Никто не сказал: «Давайте вернем все как было». Лидеры нашей общины отправились в большие города Среднего Запада, такие как Чикаго и Миннеаполис. Они познакомились с планировкой и изящным стилем таких мест, как Канзас-Сити. Через месяц был готов мастер-план даунтауна в стиле современного ар-деко, свойственного наиболее процветающим городам. Каждое сгоревшее здание имело своего владельца, но каждое из них было частью города. Владельцы приняли план. Они понимали, что тут всем вместе жить, работать и существовать.

Если вы сегодня посетите даунтаун Спенсера, вам не придет в голову и мысли об ар-деко. Большинство архитекторов были из Де-Мойна и Сиукс-Сити, они строили в стиле «прерия-деко». Здания, главным образом кирпичные, невысоко отстояли от земли. На некоторых были башенки, как на здании миссии в Аламо. «Прерия-деко» — это практичный стиль. Спокойный, но элегантный. Чуждый показных эффектов. Он не бросается в глаза. Он предназначен для нас. Нам нравится современность Спенсера, но мы не любим привлекать к себе внимание.

Когда вы придете в даунтаун, может, за кондитерскими изделиями в пекарню Кэролла или за покупками в «Хен-Хаус», вы, скорее всего, не обратите внимания на длинные чистые линии фронтонов. Наверное, вы припаркуете машину где-то на Гранд-авеню и пройдете под большим плоским навесом и вдоль магазинных витрин. Вы заметите металлические фонарные столбы и кирпичные узоры мостовой, тянущиеся один за другим магазины и подумаете про себя: «Мне тут нравится. Этот город живет и работает».

Наш даунтаун стал наследием пожара 1931 года и в то же время — фермерского кризиса 1980-х. Когда наступают тяжелые времена, вы или сплачиваетесь, или разбегаетесь. Это справедливо по отношению к семьям, городам и даже к отдельным людям. В конце 1980-х Спенсер опять собрался воедино. И снова преображение пошло изнутри, когда торговцы с Гранд-авеню, многие из которых продолжали дело своих предков с 1931 года, решили, что должны улучшить город. Они наняли бизнес-менеджера для всей вереницы розничных магазинов в даунтауне; они провели улучшение инфраструктуры; они основательно потратились на рекламу, даже когда, казалось, у них не оставалось денег.

Колеса прогресса начали медленно вращаться. Пара местных жителей купила и начала восстанавливать «Отель», самое большое историческое здание в городе. Это полуразрушенное здание прежде было у нас бельмом на глазу, оно поглощало нашу энергию, но теперь стало источником гордости, обещанием лучших дней; На торговом разделе Гранд-авеню владельцы магазинов платили за лучшие витрины, за более удобные тротуары и за развлечения летними вечерами. Они искренне верили, что Спенсер ждут хорошие дни, и, когда люди приходили в даунтаун слушать музыку, прогуливаться по новым тротуарам, они тоже верили в это. И если этого было мало, то в южном конце даунтауна, как раз за поворотом на Третью улицу, должно стоять чистое, гостеприимное, заново перестроенное здание библиотеки. По крайней мере, таков был мой план. И как только в 1987 году я стала ее директором, сразу же принялась настойчиво искать деньги для перестройки библиотеки. Город не имел администрации, и даже мэр работал на полставки, исполняя главным образом представительские функции. Все решения принимал городской совет. Вот туда я и ходила — снова, снова и снова. Городской совет Спенсера представлял собой классическую тесную компанию старых приятелей, политических воротил, которые встречались в «Сестерс-Мейн-стрит кафе». Оно находилось всего в двадцати футах от библиотеки, но не думаю, чтобы кто-нибудь из этой компании хоть раз переступал порог нашего здания. Конечно, я не была завсегдатаем этого кафе, так что проблема казалась неразрешимой.

— Деньги на библиотеку? Чего ради? Нам надо работать, а не читать книжки.

— Библиотека — это не амбар и не склад, — объясняла я совету. — Это жизненно важный общественный центр. У нас есть списки вакансий, комнаты встреч, компьютеры.

— Компьютеры! А сколько мы на них потратили?

В этом всегда и заключалась опасность. Едва начнешь просить деньги на библиотеку, как кто-то говорит: «Кстати, а зачем библиотеке вообще нужны деньги? У вас и так достаточно книг».

Я объясняла им:

— Новые мощеные дороги — это прекрасно, но не они поднимают дух нашей общины. Другое дело теплая, дружелюбная библиотека, которая охотно принимает всех. Что может быть лучше для морали, чем библиотека, которой мы можем гордиться?

— Я должен быть честным, — слышала в ответ. — Не понимаю, какая разница даже между самыми красивыми книгами.

Почти год все мои просьбы клались под сукно. Я едва сдерживала раздражение, но не сдавалась. И тут случилась забавная вещь: весомость моим аргументам стал придавать Дьюи. В конце лета 1988 года в Публичной библиотеке Спенсера произошли достойные внимания перемены. Число посетителей заметно увеличилось. Люди дольше проводили время в библиотеке. Они уходили счастливыми и довольными и несли эти добрые чувства по домам, в школы и на рабочие места. И беседовали на эту тему.

— Я был в библиотеке, — мог сказать кто-то, проходя мимо новых сияющих витрин Гранд-авеню.

— Дьюи видел?

— Конечно.

— На колени он к тебе садился? Он всегда устраивается на коленях у моей дочери.

— На самом деле о коте забыл, полез за книгой на высокую полку, но вместе с книгой в руке у меня оказался Дьюи. Я был так удивлен, что выронил книгу.

— И что Дьюи сделал?

— Он засмеялся.

— В самом деле?

— Во всяком случае, я в этом не сомневаюсь.

Должно быть, этот разговор продолжился и в «Сестерс-Мейн-стрит кафе», потому что члены совета наконец стали нас замечать. Их отношение постепенно менялось. Сначала они перестали посмеиваться надо мной, а потом стали прислушиваться.

— Вики, — сказал наконец городской совет, — возможно, библиотека в самом деле нуждается в переменах. Сейчас, как вы знаете, финансовые сложности и денег у нас нет, но, если вы создадите какой-нибудь фонд, мы окажем вам поддержку.

Должна признать, это было немного — но максимум того, что библиотека получила от города за долгие, долгие годы.
<br />Глава 8<br /><br />Лучшие друзья Дьюи<br />
Шепоток, который в 1988 году был слышен в городском совете, не принадлежал мне. Это раздавались голоса людей, которых обычно никогда не было слышно: городских старожилов, матерей и детей. Кое-кто из попечителей стал заходить в библиотеку посмотреть книги, почитать газеты, полистать журналы. Другие их коллеги постоянно посещали библиотеку. Им нравилось проводить тут время; они отдыхали и набирались сил. Каждый месяц их становилось все больше. Дьюи уже не был новинкой; он стал постоянной принадлежностью общины. Люди приходили в библиотеку, чтобы увидеться с ним.

Дьюи отнюдь не принадлежал к числу тех животных, которые ко всем ластятся. Он вовсе не кидался ко всякому, кто показывался в дверях. Он просто располагался недалеко от входных дверей, и каждый, кто хотел, мог пообщаться с ним; в противном случае они обходили его и шли своим путем. В этом была тонкая разница между собаками и кошками, особенно такими, как Дьюи: кошка может нуждаться в вас, но она никогда не станет навязываться.

Если приходили постоянные посетители и Дьюи не встречал их, они обычно отправлялись по библиотеке в поисках его. Сначала они осматривали пол, предполагая, что Дьюи затаился где-то в уголке. Затем пробегали взглядом по верху книжных полок.

— Вот ты где, Дьюи? А я тебя и не заметил, — говорили они, протягивая руку, чтобы погладить его.

Дьюи вежливо подставлял им голову, но не следовал за ними. У посетителей всегда был разочарованный вид.

Но как только они забывали о нем, Дьюи прыгал им на колени. Вот тогда я видела, как человек расплывался в улыбке. И не потому, что Дьюи десять или пятнадцать минут сидел с ними, а потому, что уделял им особое внимание. К концу первого года десятки посетителей говорили мне: «Я знаю, что Дьюи всех любит, но у меня с ним особые отношения».

Я улыбалась и кивала: «Совершенно верно, Джуди», полагая при этом, что и с ней, и со всеми, кто приходит в библиотеку, у него одинаковые отношения.

Конечно, если Джуди Джонсон (или Марси Макки, или Пэт Джонс, или любой другой из поклонников Дьюи) слишком долго искала его, она, конечно, испытывала разочарование. Много раз я вела эти разговоры, только чтобы увидеть, как полчаса спустя на лице моей собеседницы, покидающей библиотеку, расцветала улыбка, когда она видела Дьюи, сидящего на коленях у кого-то другого.

— Ох, Дьюи, — укоряла она, — а я-то думала, что ты дружишь только со мной.

Она смотрела на кота несколько секунд, но Дьюи не глядел в ее сторону. Тогда она и улыбалась. Я понимала, о чем думает Джуди: «Это его работа. Но все равно он любит меня больше всех».

У нас бывали и дети. Если вы хотели понять роль Дьюи в жизни Спенсера, вам стоило лишь посмотреть на этих детей: улыбки, когда они входили в библиотеку, радость, с которой они искали и звали его, и восторг, когда обнаруживали любимца. Сопровождавшие их мамы тоже улыбались.

Я знаю семьи, в которых росли дети-инвалиды, и для многих из них времена были нелегкими. Родители никогда не обсуждали эти проблемы со мной или с кем-то из моих коллег. Наверное, они не вели таких разговоров даже с ближайшими друзьями. Мы здесь были не для этого, мы предпочитали никого не нагружать своими личными обстоятельствами, будь они хорошими, плохими или никакими. Но вы все понимали. Один мальчик носил старую куртку еще с прошлой зимы. Его мать перестала пользоваться косметикой и носить украшения. Мальчик любил Дьюи, он относился к нему как к настоящему другу, и его мать постоянно улыбалась, когда видела их вместе. Примерно в октябре мальчик и его мать перестали ходить в библиотеку. Их семья, как я выяснила, уехала.

Это был не единственный мальчик, который этой осенью носил старую куртку, и, конечно, он был не единственным, кто любил Дьюи. Все они хотели, даже добивались его внимания, настолько, что могли прилично вести себя во время «часа истории», если с ними был Дьюи. Утро каждого вторника, перешептывание ребят в Круглой комнате, где проходили занятия, внезапно прерывалось криком: «Дьюи пришел!» И все сломя голову одновременно кидались погладить Дьюи.

— Если вы не успокоитесь, — говорила им наш детский библиотекарь Мэри Уолк, — Дьюи придется уйти.

Пока дети занимали свои места, в комнате воцарялась тишина, и они старались сдерживать возбуждение. Когда все наконец более или менее успокаивались, Дьюи начинал ходить между ними; он касался ноги каждого из детей, заставляя их хихикать. Дети хватали его и шептали: «Посиди со мной, Дьюи. Посиди со мной».

— Дети, не заставляйте меня снова предупреждать вас! — строго предупреждала Мэри.

— Да, Мэри. — Дети всегда звали ее по имени. Она никогда не могла привыкнуть к «мисс Уолк».

Дьюи, понимая, что лимит прогулки исчерпан, переставал бродить и сворачивался на коленях у какого-нибудь счастливчика. Он никому не позволял хватать его и втаскивать к себе на колени; он сам выбирал, с кем проводить время. И каждую неделю это был какой-то другой ребенок.

Стоило Дьюи выбрать чьи-то колени, он обычно весь час сидел совершенно бесшумно, пока не начинался какой-нибудь фильм. Тогда он вспрыгивал на стол, ложился, поджимал под себя лапы и внимательно смотрел на экран. Когда содержание ему не нравилось, он начинал скучать и спрыгивал со стола. И прежде чем дети успевали спросить «А где Дьюи?» — он исчезал.

Был только один ребенок, которому Дьюи никогда не мог отказать. Этой девочке было всего четыре годика, когда появился Дьюи, и она каждую неделю приходила в библиотеку в сопровождении матери и старшего брата. Ее брат любил Дьюи. Девочка же боязливо жалась, старалась отойти назад как можно дальше. Ее мать в конце концов призналась мне, что девочка боится всех четвероногих животных, особенно кошек и собак.

Какая возможность! Я знала, что Дьюи может сделать для этой девочки то, что он делал для других детей с аллергией на кошек, и те в конечном счете обзаводились кошками, с которыми проводили время. Я предложила, не торопясь и осторожно, познакомить ее с Дьюи: сначала пусть она посмотрит на него через окно, а потом мы устроим им встречу.

— Это идеальная работа для нашего доброго и ласкового Дьюи, — сказала я ее матери. Я была полна энтузиазма, даже нашла для девочки самые лучшие книги, чтобы преодолеть ее страх.

Но женщина не хотела идти по этому пути, и я согласилась с ней. Когда девочка входила в двери и здоровалась, мы запирали Дьюи в моем кабинете. Дьюи терпеть не мог сидеть запертым, особенно когда в библиотеке были читатели.

«Ты не должна так поступать! — слышала я его завывания. — Я знаю, кто она! Я к ней и близко не подойду!»

Сама я ненавидела и необходимость запирать его, и отсутствие возможности дать Дьюи шанс украсить жизнь этой маленькой девочки, но что я могла сделать? «Не переживай, Вики, — говорила я себе. — Все придет».

Про себя я планировала устроить скромное празднование первого дня рождения Дьюи: пирожное из кошачьего корма для Дьюи и угощение для посетителей. Мы не знали точно день его появления на свет, но доктор Эстерли прикинул, что, когда мы нашли его, ему было восемь недель от роду, так что мы отсчитали время назад и остановились на 18 ноября. Ведь мы нашли Дьюи 18 января, в счастливый для него день.

За неделю до праздника мы разослали открытки с приглашениями. Через несколько дней их уже было более сотни. В следующий «час истории» дети рисовали картинки с пирожными к дню рождения. За четыре дня до праздника мы развесили рисунки в зале. Затем эту историю рассказала газета, и мы стали получать поздравительные открытки по почте. Я не могла поверить — люди по почте посылали поздравления коту!

Во время праздника дети плясали и прыгали от радости. Иной кот, без сомнения, перепугался бы, но Дьюи воспринимал все с привычным для него спокойствием. Вместо того чтобы крутиться среди детей, он не спускал глаз с подарков: пирожное в виде мышки, покрытое толстым слоем жирного йогурта, который сделала Джин Холлис Кларк. (Диетические продукты Дьюи терпеть не мог.) Пока дети смеялись и прыгали, я смотрела на взрослых, стоящих за их спинами. Они сами улыбались, как дети. И снова я поняла, насколько необычен Дьюи. Мало какой кот мог обзавестись таким количеством поклонников. Я поняла кое-что еще: Дьюи производил сильное впечатление на людей; его принимали как члена общины, и, хотя я проводила с ним весь день, никогда не понимала, какие отношения у него складывались с людьми, которые его гладили. Дьюи не играл роль чьего-то фаворита; он в равной мере любил всех.

Впрочем, я не совсем верно выразилась. Кое с кем у Дьюи были особые отношения, и я всегда помнила, как он относился к Кристел. Десятилетиями в библиотеке проводился специальный час занятий для школьников младших и средних классов со специальным обучением. До появления Дьюи дети очень плохо вели себя. За всю неделю для них это было единственной вылазкой на свободу, и они приходили в крайнее возбуждение: орали, вопили и прыгали. Но им дали знать, и они поняли: если будут слишком шумными и непослушными, Дьюи уйдет. И ребятишки старались изо всех сил, чтобы Дьюи оставался с ними; через несколько месяцев они стали вести себя очень спокойно, и трудно было поверить, что это та же группа детей.

Дети не могли как следует приласкать Дьюи, потому что многие были инвалидами. Дьюи не обращал на это внимания. Как только они успокаивались, Дьюи этот час проводил с ними. Он прохаживался по комнате и терся об их ноги. Он вспрыгивал им на колени. Дети бывали настолько заняты им, что больше ничего не замечали. Читай мы им телефонную книгу, они бы этого даже не заметили.

Кристел, едва ли не самая больная девочка в группе, была красивым ребенком примерно одиннадцати лет, но не говорила и почти не владела руками и ногами. У нее была инвалидная коляска, спереди у которой имелся деревянный пюпитр. Когда она появлялась в библиотеке, голова у нее была обычно опущена и она смотрела на этот пюпитр. Учительница снимала с нее пальто или расстегивала курточку, она не шевелилась, словно ее здесь не было.

Дьюи сразу же обратил внимание на Кристел, но контакта между ними не установилось. Похоже, он ее не интересовал, а вокруг было много детей, которые отчаянно добивались его внимания. Затем как-то на неделе Дьюи вспрыгнул на пюпитр коляски Кристел. Девочка вскрикнула. Она годами посещала библиотеку, и я даже не догадывалась, что она владеет голосом. Этот вскрик был первым звуком, который я услышала от нее.

Дьюи стал посещать Кристел постоянно. И каждый раз, как он вспрыгивал к ней на пюпитр, Кристел вскрикивала от удовольствия. У нее был высокий и звонкий голос, но он никогда не пугал Дьюи. Кот понимал, что означает ее реакция. Он воспринимал ее радость или, может быть, видел, как менялось выражение ее лица. Едва завидев Дьюи, Кристел светилась от радости. Раньше глаза у нее всегда были безжизненными, а теперь они сияли.

Вскоре ей стало недостаточно просто видеть Дьюи перед собой на пюпитре. Едва только учительница ввезла ее в библиотеку, Кристел оживилась, а увидев Дьюи, который ждал ее у входных дверей, тут же стала произносить какие-то звуки. Обычно голос у нее был высоким, но сейчас он звучал более низко и глубоко. Я была убеждена, что она разговаривает с Дьюи. Должно быть, он тоже так решил, потому что, только услышав ее, оказался с ней рядом. Как только ее коляска остановилась, он вспрыгнул на пюпитр, и Кристел просияла от счастья. Она стала что-то напевать, и вы не можете представить, какой большой и радостной стала ее улыбка. Кристел улыбалась лучше всех в мире.

Обычно учительница Кристел брала ее руку и помогала гладить Дьюи. Эти прикосновения, когда она чувствовала его шерстку под своими пальцами, всегда вызывали громкие радостные звуки. Клянусь, как-то она подняла глаза, и мы встретились с ней взглядами. Она была переполнена радостью и хотела с кем-то поделиться ею — девочка, которая годами не отрывала глаз от пола. Как-то я взяла Дьюи с пюпитра Кристел и устроила его у нее под курточкой. Она даже не вскрикнула, просто изумленно на него смотрела. И была так счастлива! Дьюи тоже был счастлив. Перед ним была грудь, к которой он мог прильнуть, там было тепло, и он находился рядом с тем, кого любил. Он не пытался вылезти из-под курточки. Он оставался с Кристел минут двадцать, может, больше. Остальные дети разглядывали книги. Дьюи и Кристел вместе сидели перед столом. Автобус уже ждал у библиотеки, и все остальные дети расселись в нем, но Дьюи и Кристел продолжали сидеть там, где мы их оставили. Они были вместе и рядом. Улыбка девочки в этот момент стоила всех сокровищ мира.

Я не могла представить себе, как живет Кристел. Я не знала, что она чувствует, попадая в мир, или что она делает. Но я знаю, что, когда она оказывалась в нашей библиотеке и рядом находился Дьюи, она была счастлива. И я думаю, она ощущала такое счастье, которое мало кто из нас испытал. Это знал Дьюи. Он хотел, чтобы она испытывала такое счастье, и любил ее за это. Не это ли качество должен нести в себе каждый кот или человек?
Ниже вы найдете список, который был написан на большом оранжевом листе бумаги и укреплен над круглым столом Публичной библиотеки Спенсера во время первого дня рождения Дьюи 18 ноября 1988 года ^ ЧТО ДЬЮИ ЛЮБИТ И ЧЕГО НЕ ЛЮБИТ
<br /></image></td></tr></table><div align="center"><a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html">1</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=2">2</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=3">3</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=4">4</a>   <font class="fs18">5</font>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=6">6</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=7">7</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=8">8</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=9">9</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=14">...</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/bank/116225/index.html?page=18">18</a> </div><hr><div align="center"><!-- Composite Start --> <div id="M415163ScriptRootC865318"> </div> <script src="https://jsc.mgid.com/u/s/userdocs.ru.865318.js" async></script> <!-- Composite End --></div><h2 class="dlh2">Похожие:</h2><table width="100%" class="mtable2"><col><col width="50%"><col><col width="50%"><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/biolog/53068/index.html'>Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао...</a><br /><font class="te">Об этом и многом другом в потрясающей книге Вики Майрон, которая сумела тронуть душу миллионов читателей во всех уголках планеты</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/62728/index.html'>Литагент «Центрполиграф» a8b439f2-3900-11e0-8c7e-ec5afce481d9 Дорогой...</a><br /><font class="te">В центре романа «Укротитель диких» – противостояние индейского колдуна Большого Коня и врачевателя Рори Мичела</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/voennoe/25380/index.html'>Великие моголы</a><br /><font class="te">Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Та­мерлана / Пер с англ. Л. И. Лебедевой. — М.: Зао центрполиграф, 2003. — 271 с. — (Загадки...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/istoriya/23/index.html'>«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф;...</a><br /><font class="te">«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 – 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/voennoe/2694/index.html'>«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения....</a><br /><font class="te">«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939 – 1943»: Центрполиграф; Москва; 2011</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/voennoe/844/index.html'>«Эрнст фон Вайцзеккер. Посол Третьего рейха. Воспоминания немецкого...</a><br /><font class="te">«Эрнст фон Вайцзеккер. Посол Третьего рейха. Воспоминания немецкого дипломата. 1932 – 1945»: Центрполиграф; Москва; 2007</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/4612/index.html'>Игорь Ермолов Русское государство в немецком тылу Центрполиграф; 2009 isbn 978-5-9524-4487-6</a><br /><font class="te">Великой Отечественной воины: созданию и функционированию особого государственного образования на оккупированной немцами советской...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/psihologiya/33695/index.html'>Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости</a><br /><font class="te">Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости – М.: Зао изд-во Центрполиграф, 2001. 521 с</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/voennoe/6108/index.html'>Игорь Геннадьевич Ермолов Три года без Сталина. Оккупация: советские...</a><br /><font class="te">«Ермолов И. Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками. 1941–1944. (На линии фронта. Правда...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/kultura/49026/index.html'>«Абель Поссе «Путешествие в Агарту», серия «Overdrive»»: Центрполиграф; Ультра. Культура; 2004</a><br /><font class="te"></font><br /></td></tr></table><div id="SC_TBlock_57535" class="SC_TBlock"></div>Вы можете разместить ссылку на наш сайт:<br /> <center><a target="_blank" href="//userdocs.ru/">Школьные материалы</a></center> <textarea style="width:100%;height:40px;"><a target="_blank" href="//userdocs.ru/">Школьные материалы</a></textarea><br /><noindex><hr /><div align="center" style="font-size:12px;">При копировании материала укажите ссылку © 2020 <br /> <a rel="nofollow" href="//userdocs.ru/?sendmessage=1">контакты</a><br /></noindex> <a href="//userdocs.ru/">userdocs.ru</a><br /> <script type="text/javascript"><!-- document.write("<a href='//www.liveinternet.ru/click' "+ "target=_blank><img src='//counter.yadro.ru/hit?t44.1;r"+ escape(document.referrer)+((typeof(screen)=="undefined")?"": ";s"+screen.width+"*"+screen.height+"*"+(screen.colorDepth? screen.colorDepth:screen.pixelDepth))+";u"+escape(document.URL)+ ";"+Math.random()+ "' alt='' title='LiveInternet: показано число просмотров за 24"+ " часа, посетителей за 24 часа и за сегодня' "+ "border='0' width='31' height='31'><\/a>") //--></script> </div></div><div class="menu"><a class="catlink" href="/category/Сочинения/">Сочинения</a><br /><a class="catlink" href="/category/Лекции/">Лекции</a><br /><a class="catlink" href="/category/Уроки/">Уроки</a><br /><a class="catlink" href="/category/Доклады/">Доклады</a><br /><a class="catlink" href="/category/Учебные/">Учебные</a><br /><br /><a class="catlink" href="/biolog/">Биология</a><br /><a class="catlink" href="/geografiya/">География</a><br /><a class="catlink" href="/istoriya/">История</a><br /><a class="catlink" href="/psihologiya/">Психология</a><br /><a class="catlink" href="/turizm/">Туризм</a><br /><a class="catlink" href="/filosofiya/">Философия</a><br /><a class="catlink" href="/finansi/">Финансы</a><br /><a class="catlink" href="/ekonomika/">Экономика</a><br /> <div style="margin-left:-10px" id="M124739ScriptRootC40344"> <script> (function(){ var D=new Date(),d=document,b='body',ce='createElement',ac='appendChild',st='style',ds='display',n='none',gi='getElementById'; var i=d[ce]('iframe');i[st][ds]=n;d[gi]("M124739ScriptRootC40344")[ac](i);try{var iw=i.contentWindow.document;iw.open();iw.writeln("<ht"+"ml><bo"+"dy></bo"+"dy></ht"+"ml>");iw.close();var c=iw[b];} catch(e){var iw=d;var c=d[gi]("M124739ScriptRootC40344");}var dv=iw[ce]('div');dv.id="MG_ID";dv[st][ds]=n;dv.innerHTML=40344;c[ac](dv); var s=iw[ce]('script');s.async='async';s.defer='defer';s.charset='utf-8';s.src="//jsc.marketgid.com/u/s/userdocs.ru.40344.js?t="+D.getYear()+D.getMonth()+D.getDate()+D.getHours();c[ac](s);})(); </script> </div> </div></div><div class="top"><table><col width="200px"><tr><td><a href="/" class="catlink">Главная страница</a><br /><br /><form action="/"><input class="but rad" name="q" value=''></form></td><td> <script type="text/javascript">(function() { if (window.pluso)if (typeof window.pluso.start == "function") return; if (window.ifpluso==undefined) { window.ifpluso = 1; var d = document, s = d.createElement('script'), g = 'getElementsByTagName'; s.type = 'text/javascript'; s.charset='UTF-8'; s.async = true; s.src = ('https:' == window.location.protocol ? 'https' : 'http') + '://share.pluso.ru/pluso-like.js'; var h=d[g]('body')[0]; h.appendChild(s); }})();</script> <div class="pluso" data-background="none;" data-options="big,square,line,horizontal,counter,sepcounter=1,theme=14" data-services="vkontakte,odnoklassniki,moimir,twitter,print"></div> </td></tr></table></div><script type="text/javascript"> (sc_adv_out = window.sc_adv_out || []).push({ id : '57534', domain : "n.pc2ads.ru" }); </script> <script type="text/javascript" src="//st-n.pc2ads.ru/js/adv_out.js"></script><script type="text/javascript"> (sc_adv_out = window.sc_adv_out || []).push({ id : '57535', domain : "n.pc2ads.ru" }); </script> <script type="text/javascript" src="//st-n.pc2ads.ru/js/adv_out.js"></script></body></html>