Du,Jag och den ursprungliga


НазваниеDu,Jag och den ursprungliga
страница3/20
Дата публикации06.04.2013
Размер2.67 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Биология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
^

Глава 2
Лес—древнейшая обитель.
Как живет первозданный
Homo sapiens в наше время?


Почему же я избрал сегодня индейца в девственном лесу, чтобы составить себе представление о «первозданном человеке» и начальном образе жизни Homo sapiens sapiens? Вроде бы в мире—в Африке, Индонезии, на Новой Гвинее, Филиппинах—достаточно много племен, долго живших в изоляции.

Очень просто: возвращаясь на миллионы лет назад к предшественникам человека, я от этой, так сказать, береговой опоры перебрасываю мост к укладу жизни, в общем и целом совпадающему с тем, что характеризует жизнь южноамериканского индейца.

Почти все так называемые первобытные племена — жители лесов; исключение составляют некоторые африканские обитатели саванн да живущие в пустынях бушмены Калахари, а также аборигены Австралии. Лес—несомненно исконная среда первозданного представителя нашего семейства. Индейцы в обширном бассейне Амазонки, даяки в некогда дремучей чаще дождевого леса Калимантана, коренные жители Филиппин, большая часть племен Африки—лесные люди. Мы рискуем ошибиться, привязывая мир первозданного человека к современной карте. Ряд исследований позволяет заключить, что многие открытые пространства, саванны и совсем безлесные области—плод раз-

18

рушительного обращения древнего человека с огнем, дарованным человечеству Прометеем.

Исследователям, работающим в пустынях Африки, непросто представить себе зеленевшие здесь миллионы лет леса, пусть не такие, как глухой дождевой лес Амазонии, но достаточно густолистные, чтобы даровать столь ценимую современным Homo sapiens прохладу. Вспомним мудрые слова Киплинга о том, что «только бешеные псы и англичане подставляют себя солнечным лучам».

Из всех лесных обитателей индейцы акурио, живущие на охотничье-собирательской стадии, несомненно ближе всего к первобытности. Коротко перескажу то, о чем я писал в книге «Каменный век и белые индейцы». Суровые условия жизни акурио давали себя знать:

мужчины редко достигали пятидесятипятилетнего возраста, женщины доживали в лучшем случае до сорока, в отличие от нашего, более благоустроенного мира, где женщины живут дольше мужчин.

Поистине, возврат к долгой стадии в развитии человека, которую представляют эти индейцы, отнюдь не желателен. Однако нам следует тщательно рассмотреть ее особенности. Первичные формы поведения, первичный уклад глубоко укоренены в нас—много глубже, чем мы подозреваем.

Как же живет это зеркальное отражение наших далеких истоков?

Прежде всего—СВОБОДНО!

Взрослый акурио никому не подчинен, им никто не управляет; понятие «вождь» отсутствует у южноамериканских охотничье-собирательских племен. Можно кого-то увлечь за собой на охоту или рыбную ловлю, но приказать нельзя. (Существующие в Гайане и Суринаме вожди—представители общины, назначаемые властями в далекой столице.) Члены такой группы не знают предводителей и все же сотрудничают. Так им велит разум, другого способа выжить нет. Каждый мужчина делает то, что считает нужным. Женщина, пожалуй, не так свободна в своих действиях, но во всяком случае она сама выбирает себе партнера и отца своих детей.

Все племя акурио насчитывало семь десятков человек, однако такое количество охотников-собирателей не может кочевать совместно в дождевом лесу, его ре-

19

сурсы не выдержат нагрузки. А потому племя было разбито на группы максимум по пятнадцать—двадцать человек, включавшие мужчин, женщин и детей. Каждая группа располагала для охоты очень большим ареалом, но собственным участком обитания эту площадь назвать нельзя. Как у ягуаров и других лесных кошачьих, ареалы групп частично совпадали. Иногда две или три группы встречались там, где в урожайный год какие-то пальмы позволяли им некоторое время кормиться вместе, но вскоре коллектив распадался и группы расходились в разные стороны.

Своим поведением эти стаи приматов в чем-то напоминают других наших далеких родичей: так, по сути, согласно возможностям окружающей природы, живут шимпанзе. Южноамериканский девственный лес довольно скуп на дары. Даже удивительно, что среда, неслыханно богатая видами растений и животных, так мало дает голодному человеку. Здесь нет чудесных плодов Старого Света—ни манго, ни авокадо, ни папайи, ни апельсинов, ни бананов, ни множества других, фруктов, какими природа облагодетельствовала леса Азии и Африки. Конечно, теперь их можно видеть на плантациях в Южной Америке, но до вторжения в XVI веке завоевателей с востока этих плодов тут не было. Преследовать дичь в густых зарослях среди высокоствольных деревьев тоже не просто. Охота требует великого искусства и основательного знания повадок каждого вида, на изучение которых уходит вся жизнь индейца.

В этой среде, где все доступно всем, однако часто лишь случай решает, кому повезет на охоте и кто найдет что-то съедобное или пригодное для употребления, царит естественная форма существования, которую соблазнительно назвать «коммунизмом», образом жизни с общей собственностью на все.

Для акурио само собой разумеется, что его добыча идет в общий котел. Да иначе и не может быть, когда кому-то удается подстрелить тапира весом двести килограммов. Столько не съесть ни самому охотнику, ни его семье. Мясо делится между всеми поровну. В следующий раз поделится другой удачливый член группы. Материальной выгоды от своей удачи охотник не получит, но престиж его вырастет.

Только что я употребил слово «семья». Эта социальная единица, столь важная для многих других после-

20

дующих форм общественного устройства, не имеет существенного значения там, где все дети играют вместе, где питание, кроме грудного молока, делится между всеми и все—взрослые и дети—живут совместно. То, что мы называем групповой семьей, известно с древнейших времен, но ее индейская форма не поддается копированию в нашем обществе, основанном на других законах, других социальных предпосылках и традициях.

Каждая из групп акурио была слишком мала с точки зрения генетики. Но так как группы то и дело встречались, могло происходить, так сказать, перемешивание—кто-то из мужчин или женщин переходил в другую группу, в новый коллектив, к новому сексуальному партнеру, что облегчало совместную жизнь и предупреждало инбридинг. Такой порядок предусматривает совсем иную систему, нежели та семья и тот «брак», которые возникли на поздней стадии развития человечества. У акурио женщина безоговорочно вправе выбирать партнера—ведь ей рожать ребенка и заботиться о нем.

Как же она выбирает? По каким признакам?

Разумеется, главную роль играют достоинства мужчины как охотника.

Охота для группы—альфа и омега. Она обеспечивает жизненно важные—и аппетитные—белок и жир. Тем самым охотничью добычу можно назвать «твердой валютой» в ряду съестных припасов. А добытчик этой «валюты»—мужчина. Отсюда большая разница в распределении ролей между полами. Женщины и дети ищут растительную пищу. Для этого не требуется особого искусства, но часто стоит немалых трудов собрать достаточное количество, скажем, пальмовых плодов со съедобной кожурой или сердцевиной. Время от времени с высоких деревьев, грозя пристукнуть неосмотрительного сборщика, падают бразильские орехи в деревянистой оболочке размером с детскую голову. На ярко-красной, обладающей приятным вкусом плодоножке величиной со сливу растут орешки кажу. Изредка попадается дикий батат. Вот, по сути, и все.

Орудие охотника и рыболова—лук со стрелами. Как только руки мальчугана могут согнуть древко, начинается его обучение. Он упражняется в стрельбе по всем мыслимым целям. Каждый день мальчишки спу-

21

скаются к реке, чтобы на мелководье попытаться подстрелить рыбу. Учитывая преломление света в воде, необходимо с детства отрабатывать умение делать поправку, чтобы не промахнуться по цели. Умение это должно быть, так сказать, в крови, иначе не видать добычи.

Мужчины пользуются мощными, грубо обтесанными луками. Стрелы довольно легкие, но длинные, до полутора метров; изготовляются из прямых стеблей травянистого растения, встречающегося в определенных местах ареала обитания. Сплошная сердцевина стеблей напоминает наш шведский рогоз. Для устойчивого полета стрелы оснащают перьями, чаще всего от гокко, хохлатого орла, гарпии. Наконечником служит острая бамбуковая пластина, и ударной силы столь длинной стрелы хватает, чтобы убить пекари или даже крупного тапира. Охотясь на дичь поменьше, особенно на обезьян, пользуются ядом, который все племена Гвианского плоскогорья называют «улали» (широко известное слово «кураре»—искажение подлинного названия). Яд этот представляет собой темно-коричневое смолистое вещество, получаемое при выпаривании сока растения Strychnos toxifera.

Индейские стрелы способны поразить любые цели — будь то в воде или в кроне высоких деревьев, и наконечники бывают самых разных видов, с учетом предполагаемой добычи.

У мужчин есть еще одно чрезвычайно важное орудие, а именно—каменный топор. Он нужен не только для того, чтобы срубить деревца на стойки для кровли, под которой живут члены группы; топором расширяют расположенные часто очень высоко дупла, где дикие пчелы откладывают до нескольких литров меда. Сладкий лакомый нектар с белыми личинками—отменное питательное вещество; иной раз он составляет весь дневной рацион индейца.

Технический уровень культуры индейцев акурио высоким не назовешь, но те немногие орудия, которыми пользуются мужчины, требуют изрядной сноровки и навыка, приобретаемого с младых ногтей. Пользование «техническими средствами» — исключительная прерогатива мужчин. Лук и стрелы, каменный топор— не для женских рук.

Помимо заботы о детях, в обязанности женщин

22

входит переноска нехитрого скарба при смене стоянок. В коробе на спине, удерживаемом лобным ремнем, лежат гамаки, глиняная посуда, разные легкие мелочи. Женщина должна готовить пищу и поддерживать огонь в очаге. Впрочем, сохранять огонь—дело не только женское, но и мужское, требующее великого внимания: акурио не умеют добывать огонь! От стоянки к стоянке переносят тлеющие сучья, и на новом месте первым делом разводят костер.

Вы спросите, разве женщины не занимаются ткачеством? Было бы из чего ткать. В мире акурио, кроме сетчатого гамака, подобием ткани можно назвать лишь «одежду» мужчины—полоску шириной около трех сантиметров, длиной не больше полуметра, которая пропускается поверх пениса между ног, не закрывая яичек, и крепится к обвязанному вокруг пояса шнуру из обезьяньего волоса. Мужчины сами сплетают эту полоску на «ткацком станке», смастерив его на скорую руку из палочек и шнуров. Женщины носят крохотный плетеный передничек, расцвеченный ягодами и орехами и служащий скорее украшением, чем покровом.

И с какой стати прикрывать какую-либо часть тела? Чувство стыда—более позднее изобретение. У индейцев исстари, пока некоторые миссионеры не взялись учить их «приличиям», было заведено ходить нагишом. Правда, мужчин подстерегают некоторые проблемы, скажем, в густых зарослях или в кишащих пираньями водоемах. Широко распространен простой способ: пенис прячут в промежности и прикрывают розеткой из листьев. Годится и как защита от всякой жалящей пакости. Этим способом пользовались, например, недавно открытые в бразильском штате Рондония индейцы племени цинтас-ларгас, тогда как женщины здесь обходились без всякой «одежды».

Как я уже говорил, у акурио женщины вправе сами выбирать партнера, будь то в своей или в какой-то другой группе; о «пожизненных» браках говорить не приходится. Процедура «сватовства» предельно проста— женщина вешает свой гамак рядом с гамаком избранника, и тот не нуждается в объяснениях. Сходный обычай был раньше у полинезийцев: по тому, у какого уха женщина украшала свои волосы цветком, предмет ее вожделений понимал, что от него требуется.

23

После рождения ребенка у индианки наступает состояние, которое, как и все, касающееся корней наших инстинктов, помогает нам познать причины некоторых сложностей «современной» половой жизни. А именно, после родов она надолго утрачивает всякий интерес к сексу. Минимум два года индианка всецело сосредоточена на заботе о своем ребенке! Ей вовсе не нужен новый, пусть самый симпатичный крошка, на него не достанет молока. У мужчины половое влечение сохраняется, и среди индейцев считается вполне естественным, что оно обращается на другую, расположенную к этому женщину.

Инстинктивное воздержание отнюдь не редкость в мире животных, скорее, наоборот. Так, тигрица, произведя на свет тигрят, два года не помышляет о спаривании. Если только тигрята не погибнут раньше. Тогда у нее наступает течка, и она активно ищет самца. Самец всегда готов, но даже самый пылкий тигр не может «уговорить» самку, не испытывающую желания. Инициатива всегда принадлежит ей. Если взять более близкие нам виды, например шимпанзе, то и здесь у самок на время беременности и пока детеныш не подрастет наступает долгая сексуальная пауза. А ведь мы, что ни говори, несмотря на сильно измененные повадки,— специализированные животные, обитаем ли в многолюдных городах или в лесных дебрях.

Статус женщины акурио невысок, вообще позиция женщин у индейцев незавидна. Поскольку охота и прочие трудоемкие занятия им не по плечу, даже у акурио они как бы люди второго сорта; в иных племенах их положение еще хуже. Но сексуальная свобода индианки прочно укоренена. Эрик Люндквист, чьи книги говорят о глубоком знании жизни многочисленных племен Индонезии, наблюдал такую же систему у даяков Калимантана, чей уклад очень близок к укладу индейцев.

Попросту говоря, моногамия—довольно редкое явление не только среди приматов, но вообще у млекопитающих. Единственные примеры пожизненной «верности» наблюдаем у птиц, да и то лишь у немногих видов. Наверное, это связано с тем, что сложный и долгий подчас процесс ломки разного рода эмоционального «сопротивления» делает систему необратимой, когда наконец все налаживается. Так, у галок до появления первых птенцов целый год длится «помолвка».

24

У людей помолвки и прочие процедуры обусловлены экономическими отношениями, требующими, чтобы даже будущая любовь полового партнера оформлялась контрактом. Когда же экономика сталкивается с гранитными скалами первичного инстинкта, неизбежны многочисленные нарушения контракта.

В мире акурио «запретная любовь» и угрызения совести—неведомые понятия. Искусный охотник продолжает род не потому, что «богат», а исключительно в силу своих наглядных реальных достоинств.

Дальше я постараюсь показать слегка извилистый путь, который, на мой взгляд, ведет от этой важной исходной формы сексуальной свободы к собственнической форме в новой ситуации, возникшей после стадии охотничье-собирательской при переходе человека от естественного первобытного «коммунизма» к тому, что с некоторым приближением можно назвать более «капиталистическим» образом жизни.

Итак, я обрисовал первичный образ жизни, наиболее чисто представленный у акурио, которые, не ведая современного смешения понятий, живут в тесном общении с разнообразной природной средой, некогда окружавшей первозданного человека. Возможно, и даже вероятно, что в изоляции акурио угратили многие элементы исконной культуры, но тогда они лишь спустились на несколько ступеней ниже по культурной лестнице и тем самым только приблизились к исходной форме своего вида. На мой взгляд, образ жизни акурио и других не подвергавшихся воздействию извне племен может указать верный путь в наших попытках понять и современного человека.

Десмонд Моррис. зоолог, руководитель Лондонского зоопарка, известный во всем мире благодаря книге «Безволосая обезьяна», основывает свое представление о древнейшей истории человека на прямом сопоставлении современного «цивилизованного» члена нашего во многом искусственного общества с его далекими пращурами, забывая подпереть «пролет моста» промежуточными формами. По его мнению, можно спокойно пренебречь антропологическим исследованием, поскольку индейцы и другие народы с первобытным укладом жизни «очутились в культурном тупике». Продолжая отвергать науку, к которой сам по-

25

настоящему не приобщился, Моррис заключает. «Существующие ныне примитивные племенные группы не близки к нашим истокам, а попросту неразвиты».

Я решительно против этого устарелого и высокомерного подхода и считаю, что без опоры на названную стадию развития невозможно проследить путь, пройденный нашими далекими предками. Берусь утверждать, что образ жизни индейцев отнюдь не «культурный тупик», а остановка по дороге к нашему довольно запутанному обществу, пауза настолько долгая, что нам ее трудно измерить. Речь идет не о кучке дегенерировавших племен, а о знающих, часто весьма специализированных людях, максимально использующих предпосылки среды.

Развитие от весьма стабильного уровня нашей исходной формы было, считая мерками эволюции, очень быстрым и своеобразным процессом, и в дальнейшем я изложу мою версию происходившего. Теперь же обращу внимание на сугубо человеческую черту, функцию или инстинкт, которую, насколько могу судить, никто еще не соотносил с нашим продвижением по культурной лестнице. Между тем, связь абсолютно ясна, если не пренебрегать опытом образа жизни «первобытного» человека.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Du,Jag och den ursprungliga icon1 «So», sagte Frau Tischbein, «und nun bringe mir mal den Krug mit...
«Nein (нет), es geht (все в порядке, годится: «оно идет»)», antwortete der Kopf (ответила голова)
Du,Jag och den ursprungliga iconМежду Богом и мной все кончено
Оксана Коваленко prose contemporary Katarina Mazetti Der är slut mellan gud och mig 1995 sv golma1
Du,Jag och den ursprungliga iconRedewendungen für den Dialog und Monolog

Du,Jag och den ursprungliga iconDieses e-book ist nicht zum Verkauf bestimmt!!!
«oder»Ach, den habe ich erst gestern getroffen«oder»Mein Freund a hat mir gesagt und
Du,Jag och den ursprungliga iconI. OcH-ая задача еаис и цели её функ-я
Орг-ая стр-ра. Еаис вкл-ет 4 ур-ня: I. Гтк РФ гнивц гтк РФ 2 Региональные там-ые упр-я рег-ые отделы гнивц. 3 Таможни -отделы асу...
Du,Jag och den ursprungliga iconEs war einmal ein großer und gewaltiger König, der herrschte über...

Du,Jag och den ursprungliga iconИ. Тунманн Крымское ханство
Б., 1772), "Die letzten Jahre Antiochus Hierax" (1775), "Die Entdeckung Americas von den Normannen" (1776). Кроме того, Т. принадлежат...
Du,Jag och den ursprungliga iconComodadia den+afa Jacg Комокладия зубчатая. Вечнозеленый кустарник...
Цветки мелкие, сине­вато-коричневые, собраны верхушечными кистями. Плод — яйцевид­ная костянка. Встречается на каменистых местах...
Du,Jag och den ursprungliga iconFranzi und der Stammbaum (Франци и родословная)
Цвиньи; sich erinnern), er ruhe in Frieden (мир праху его: «да покоится он в мире»; der Frieden – мир, покой), und an seine Vorliebe...
Du,Jag och den ursprungliga iconЭрнст Теодор Амадей Гофман. Песочный человек. Hoffmann, E. T. A. Der sandmann
Lacht, ich bitte Euch, lacht mich recht herzlich aus! ich bitt Euch sehr! Aber Gott im Himmel! die Haare sträuben sich mir und es...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница