Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно


НазваниеЭта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно
страница6/17
Дата публикации20.04.2013
Размер2.1 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Биология > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Обучающие игры
Даже если вы знаете и понимаете принципы выработки, вы не можете применять их, без предварительной практики.

Выработка это не словесный процесс, это невербальный навык – развертывающийся во времени процесс взаимосвязанного поведения, наподобие танца, ухаживания или серфинга. Поэтому его нельзя до конца познать с помощью чтения, размышления или разговоров. Вы должны выполнять его.

Одним из простых и завораживающих способов развить навыки выработки являются обучающие игры. Я использовала эти игры, обучая технике дрессировки. Многие тренеры играют в них из спортивного интереса; они интересны и для развлечения гостей.

Для игры необходимо по крайней мере два человека: обучающийся и тренер. Оптимально количество шесть человек, потому что тогда каждый может побывать и испытуемым и тренером, прежде чем группа утомится; большая группа, например класс или лекционная аудитория, тоже возможна, потому что наблюдать за этим почти так же увлекательно, как участвовать.

Вы отсылаете испытуемого из комнаты. Остальные выбирают тренера и поведение, которое должно быть сформулировано: например, написать свое имя на доске, попрыгать или взобраться на стул. Испытуемый приглашается в комнату, и его просят двигаться по комнате и производить любые движения; тренер свистком подкрепляет движения в направлении желаемого действия. Я предпочитаю, по крайней мере при первых нескольких подкреплениях, придерживаться правила, чтобы «подопытный» должен был возвращаться к дверям после каждого подкрепления начинать действия заново; это, по видимому, препятствует развитию у некоторых испытуемых тенденции просто останавливаться в том месте, где было получено последнее подкрепление. И никаких разговоров.

Смех, вздохи и другие проявления эмоций допускаются (разрешаются), но инструкции и обсуждения исключаются до тех пор, пока не достигнуто задуманное поведение.

Обычно обучающие игры протекают довольно быстро. Вот пример: мы вшестером играем в комнате у одного из друзей.

Руфь соглашается быть подопытной, очередь Анны быть тренером. Руфь выходит из комнаты. Мы решаем, что поведение должно состоять в том, чтобы включить лампу, стоящую на столике у кушетки.

Руфь приглашается назад и начинает двигаться по комнате. Когда она поворачивается в сторону лампы, Анна свистит. Руфь возвращается на «старт» (дверь в комнату), затем целенаправленно движется к точке, где получила подкрепление, и останавливается. Свистка нет. Она делает попытку сдвинуться с места сначала в сторону от лампы. Попрежнему свистка не слышно, Руфь снова начинает ходить. Когда она снова направляется к лампе, Анна свистит. Руфь возвращается к двери, а затем снова к тому новому месту, где она только что слышала свисток, но на этот раз она продолжает двигаться вперед. Удача: свисток! Не возвращаясь к двери, она еще немного проходит вперед и слышит свисток, как раз когда проходит мимо конца стола. Она останавливается. Стучит по краю стола. Свистка нет. Разводит руками, свистка нет. Одна рука слегка касается абажура, Анна свистит. Руфь начинает ощупывать со всех сторон абажур – двигать, поворачивать, качать: свистка нет. Руфь опускает руку под абажур. Свисток. Руфь снова опускает руку под абажур и производит очень знакомое действие, имеющее какую то цель, она осуществляет эту цель и включает лампу. Анна свистит, а мы все аплодируем.

Но не всегда все идет так гладко, даже если поведение простое и знакомое. Если вернуться к только что проделанному эксперименту, то надо сказать, что Анна нашла хорошее решение при обучении, воздержавшись от поДкреПления, когда Руфь пошла в сторону от места, где получила подхрепление первый раз, двигаясь в неверном направлении.

Однако, если бы Руфь снова пошла к тому месту и остановилась бы, у Анны могли бы возникнуть затруднения.

Вот пример обучающей игры, в которой встречается больше затруднений. Я вела занятия по приемам дрессировки в старшем классе школы. Леонард был подопытным, а Бет тренером. На этот раз поведение состояло в том, чтобы включить свет выключателем, расположенным на стене.

Леонард пошел в комнату и начал по ней двигаться, а Бет быстро обучала его подходить к стене, на которой находился выключатель. Однако Леонард начал, свое движение, держа руки в карманах: после нескольких подкреплений за движение с руками в карманах, их там как будто приклеили. Он толкал стену, поворачивался и прислонялся к ней, он даже прислонился к выключателю, но казалось, что он не замечал выключателя и ни разу не вынул рук из карманов.

Наблюдая это, я думала, что если бы была возможность заставить Леонарда ощупывать стену рукой, он заметил бы выключатель и зажег бы свет. Но как вынуть эти руки из карманов? Бет «подловила» с помощью свистка сгибание ног в коленях в то время, когда Леонард стоял спиной к стене, и скоро обучила его тереться спиной о стенку около выключателя. Остальные ученики начали хихикать, так как поняли, что, сдвинув эти движения в сторону, Бет может заставить Леонарда нажать выключатель спиной и тем самым достичь результата случайно, если уж не получается преднамеренно. Но это был медленный процесс, а мы стали замечать, что Леонард начинает расстраиваться и сердиться.

«Можно я попробую?» – спросила Марта. Бет взглянула на меня вопросительно, я кивнула, класс согласился с видимой неохотой, и Марта вынула свой собственный свисток (подкрепление в виде владения свистком производилось в условиях очередности). Марта отправила Леонарда назад на стартовую позицию у двери, а затем поставила стул недалеко от выключателя на расстоянии примерно фута от стены, уселась на него сама и кивнула Леонарду, чтобы он начинал. Он тотчас же кинулся к стене, где его так часто подкрепляли, следуя мимо Марты и видимо игнорируя ее новое положение. Когда он проходил мимо нее, она быстро выставила ногу, дав ему подножку.

Руки Леонарда вылетели из кармана и уперлись в стену, чтобы предотвратить падение; как только руки коснулись стены, раздался свисток. Леонард застыл. Он глядел на Марту.

Она смотрела в пространство, чтобы не давать ему никакого намека. Он начал осторожно похлопывать по стене; она это действие подкрепила. Он снова похлопал по стене и на этот раз посмотрел на то, что делает; она снова это подкрепила.

Затем мы все увидели, как Леонард внезапно посмотрел на выключатель. Все затаили дыхание. У него напряглась спина от внезапного осознания, и он включил свет. Бурные аплодисменты.

Все участвующие в обучающей игре, будь то участники или зрители, получают урок почти при каждом подкреплении. Прежде всего тренер должен уяснить, что точность времени подачи подкрепления превыше всего. Предположим, испытуемый приближается к выключателю, но в этот момент, когда тренер дает свисток, поворачивается в сторону от него. Ладно, думает тренер, я подловлю его в следующий раз. А теперь, предположим, испытуемый возвращается на стартовую позицию, затем быстро направляется в сторону выключателя и поворачивается от него. Увы! Тренер сформировал этот поворот. И все, а не только тренер, видят, насколько критично дать свисток чуть раньше, пока желаемое поведение в действительности осуществляется.

Испытуемый должен уяснить, что при этой форме обучения мозг – не помощник. Совершенно безразлично, что вы об этом думаете; если вы просто передвигаетесь, коллекционируя свистки, ваше тело поймет, что делать, без вашей помощи. Это поистине мучительный опыт для ярких интеллектуальных людей. У них имеется тенденция замирать, услышав свисток, и пытаться анализировать, что они делали.

То, что они этого не знают, и то, что их незнание ничего не значит, их шокирует. Однажды мы с моей коллегой Шери Диш обучали психолога Рональда Шустермана ходить по комнате заложив руки за спину в течение примерно минуты – довольно длительный период без подкрепления, но он был очень прилежен до тех пор, пока собравшиеся не пришли к мнению о том, что мы полностью сформулировали поведение, и не разразились аплодисментами (что является подкреплением для тренера и почти всегда возникает спонтанно). Рон, который во время своих исследований много работал с обучением животных и который опрометчиво считал, что его самого нельзя «выдрессировать», не подозревал, что его сцепленные за спиной руки являются сформированным поведением, а не просто надпороговым выражением мышления.

То, что при этом происходит, не является разновидностью макиавеллевского обучения с подкреплением, но случай привычной ошибки, когда считается, что словесная коммуникация наиболее важна и что обучение не может произойти без использования языка или по крайней мере некоего вербального осмысливания. Опыт невербального обучения особенно полезен для тех, кто использует массу словесных инструкций в своей профессиональной деятельности: учителей, терапевтов, инспекторов. Побывав «животным», вы сможете проникнуться симпатией, даже сочувствием к любому субъекту, который осуществляет формируемое вами поведение, но не отдает себе отчета, что от него ожидается, и поэтому легко впадает в ошибки. Вы сможете быть терпеливыми по отношению к животному (или ребенку, или больному), которое срывается и впадет в ярость, когда то, что он считал правильным действием, оказывается неподходящим, это непредвиденное осложнение у человеческих существ может вызвать слезы. И если вы однажды в эксперименте осуществили невербальное формирование поведения у взрослого человека, вы не будете с такой легкостью говорить при обучении и тренировке в реальной жизни, что субъект (неважно, животное или студент) «ненавидит меня», или «нарочно старается вывести меня из себя», или «глуп», или «должно быть, болен сегодня». Во время этого эксперимента, в котором каждый участвует с собственного согласия и по желанию, становится совершенно очевидно, что если что то идет не так, то это зависит от процесса обучения, а не от того, кого обучают.

Озарение, которое возникает от этой игры у профессионалов, тоже достаточно забавно (и все остальные в тот же момент, что и вы, чувствуют ваше озарение – вы его не можете скрыть, а с другой стороны, вас окружает забавное сочувствие). Очарование игры, используемой просто как времяпровождение, состоит в том, что в нее может играть любой человек без какой либо предварительной подготовки.

Некоторые люди обладают удивительными способностями к этому. Как показывает мой опыт, обладающие хорошей интуицией, творческие, чрезвычайно эмоциональные люди становятся большими дрессировщиками, а спокойные, наблюдательные люди – прекрасными подопытными – как раз наоборот, чем можно предположить. И, – наконец, достаточно только взглянуть на комнату, заполненную народом, поглощенным происходящим процессом формирования (действия), когда все, кроме подопытного, сидят не шелохнувшись, а тело и мозг тренера сконцентрированы на задаче, чтобы увидеть, что этот эксперимент достоин кисти художника или пера писателя: это творчество. За исключением театра, ощущение творчества редко является групповым. И уже только с одной этой точки зрения обучающая игра представляет ценность.

Мы провели несколько запоминающихся раундов обучающей игры в океанариуме «Жизнь моря», особенно запомнилась одна, в которой философ Грегори Батесон, который будучи подопытным у нескольких дрессировщиков дельфинов убедительно доказал, что его невозможно обучить, и не потому, что он стоял без движения – думал, а потому, что предлагал такое бесконечное разнообразие ответов, что просто засыпал ими дрессировщика. Другой интересный для меня раунд этой игры состоялся однажды после завтрака, на котором присутствовали шесть деловых женщин, мало знакомых друг с другом и не связанных общностью работы. После двух часов игры, в которой психотерапевт оказалась превосходным «животным», а танцовщица диско – блестящим "тренером, мы расстались, узнав друг друга много лучше и к тому же питая друг к другу большую симпатию.

В 1980 г. я вела курс экспериментальной дрессировки у группы студентов одного из колледжей в Нью Йорке. Мы играли в обучающую игру в классе, а основное ядро, состоящее из полдюжины наделенных дьявольским воображением девиц, начали играть в обучающую игру дома междусобой, работая обычно парами и формируя экзотические формы поведения, такие, как подниматься по лестнице задом наперед. В колледже их научили, с моей точки зрения, успешно, аналитическому мышлению, и они все очень тщательно продумывали как до, так и после каждого эксперимента по формированию (поведения) и энергично взялись за формирование поведения со смаком, присущим шестнадцатилетним. Они тут же принялись дрессировать родителей, применять положительное подкрепление для учителей и превращать неприятные сборища в веселые компании, избирательно подкрепляя желательное поведение. Ни до, ни после я никогда не встречала группу, с такой быстротой усвоившую как саму технику, так и ее возможности.

Ускорение процесса формирования: введение мишеней, подражание, моделирование
Профессиональные дрессировщики используют ряд приемов, чтобы ускорить процесс формирования. Три из них, которые вам могут быть полезны, это введение мишеней, подражание и моделирование.

При введении мишеней, которые часто используются – при дрессировке морских львов и других животных, участвующих в представлениях, вы обучаете животное толкать носом мишень – скажем, кнопку на конце шеста или просто руку дрессировщика, сжатую в кулак. Затем, перемещая мишень и заставляя животное просто следовать за ней и толкать ее, вы можете получить все виды поведения, даже такие, как подъем на лестницу, прыжки или вертикальные стойки, следование за дрессировщиком, вход и выход из транспортировочной клетки и т. д. По сути дела мы используем мишень, когда хлопаем себя по бедру, подзывая собаку. Это движение, видимо, привлекает собак, а когда они приближаются, мы подкрепляем это поведение лаской. Похлопывание рукой по сидению, при приглашении кого либо сесть рядом, тоже один из видов мишени. Группы японских туристов не теряют друг друга в толпе гораздо более высокорослых людей, следуя за флагом, который держит над толпой их гид – снова мишень. Использование для этих целей штандартов и знамен в битвах является традиционным.

Подражание в природе свойственно некоторым животным и птицам, а также людям. Молодые особи всех видов учатся большинству из того, что они должны знать, наблюдая, а затем копируя поведение старших. В то время как психологи часто считают «обучение при помощи наблюдения» признаком разумности животного – у приматов оно хорошо выражено, у некоторых других животных плохо, – я думаю, что наличие или отсутствие этой способности у того или иного вида зависит от его экологии, т. е. ее роли в естественных условиях жизни, а не разума как такового. У некоторых птиц способность подражать поведению выражена чрезвычайно сильно. В Англии синицы выучились открывать оставляемые у дверей молочные бутылки, доставать из них сливки, этот навык с помощью подражания с такой быстротой распространился, что крышки молочных бутылок пришлось переделывать.

Собаки мало способны к обучению при наблюдении; когда они делают то же, что и другие собаки, то обычно это потому, что отвечают на одни и те же стимулы, а не потому, что подражают. С другой стороны, кошки, которые, согласно мнению зоопсихологов, имеют более низкий уровень умственных способностей, прекрасные подражатели. Выражение «сорусаt» неслучайно. Если вы обучаете какому либо трюку – скажем, звонить в колокольчик, чтобы пустили в дом, одну из кошек в доме, то и другие кошки вполне могут этому научиться без вашего обучения. Кошки могут даже подражать другим видам. Однажды вечером моя дочь в течение часа обучала своего пуделя сидеть на детском кресле качалке и раскачиваться, используя в качестве подкрепления мелко нарезанную ветчину. Одна из кошек за этим наблюдала.

Когда урок окончился, кошка по собственному почину вскочила на кресло и стала его раскачивать по всем правилам, поглядывая на нас в ожидании своей доли ветчины, которая конечно же была честно заработана.

Я думаю, что эта сильно выраженная тенденция к подражанию объясняет, почему кошки не могут спускаться с деревьев. Лазанье вверх происходит более или менее автоматически: оно, как говорят биологи, является поведением с «жесткими связями». Когти при этом выпускаются, и кошка взбегает по дереву. Однако, чтобы спуститься вниз, кошке следует двигаться хвостом вперед, при этом загнутые вниз – когти тоже могут сослужить службу, но это, вероятно, навык, требующий обучения, или поведение с «гибкими связями» Я могу утверждать, потому что мне лично (посреди ночи, стоя на верхушке приставной лестницы) пришлось обучать кошку спускаться с дерева хвостом вперед. Я сделала это, чтобы в будущем избавить себя от горестных воплей застрявшей на дереве кошки, и действительно сформированное поведение сохранилось – она никогда больше не застревала на деревьях (хотя продолжала на них взбираться). Я думаю, что в природе кошки учатся тому, как поворачиваться и спускаться хвостом вперед, от своих матерей, лазая вместе с ними по деревьям, но поскольку мы их отнимаем от матерей в таком нежном возрасте – шесть восемь недель, – эта возможность обучения через копирование утрачивается.

Дельфины обладают выраженной тенденцией подражать друг другу, что облегчает процесс дрессировки. Чтобы получить выполнение одного и того же действия несколькими дельфинами, вы можете сформировать поведение у одного из них, а затем давать подкрепление другим за каждую попытку подражать. В неволе детеныши дельфинов часто разучивают трюки взрослых задолго до того как сами дорастут до подкрепления рыбой, и во многих океанариумах накопился опыт обучения «дублеров» – животных, непосредственно не задействованных, но наблюдающих за другими, участвующими в представлении. Было доказано, что они выучивали типы поведения, требуемые для представления, даже не получая за их выполнение подкрепления. Очевидно, для диких дельфинов возможность подражать своим сородичам дельфинам должна быть важна для выживания.

Мы можем и должны использовать подражание, когда для этого представляется возможность, при обучении людей физическим навыкам – танцам, катанию на лыжах, теннису и т. д. Человеку, показывающему действия, лучше стоять рядом или спиной к обучаемым, так, чтобы они могли следовать за его движениями, не выполняя каких либо умственных преобразований. Чем меньше требуется разъяснений и чем меньше используется словесных описаний, тем лучше пойдет подражание. В некоторых случаях, если вы хотите обучить навыку, выполняемому правой рукой (скажем, вязанию) левшу, вы должны сесть к нему или к ней лицом и таким способом добиться, чтобы, подражая вам, обучающийся выполнял движения, являющиеся зеркальным отражением ваших.

Конечно, большая часть сформированного поведения наших детей обязана своим происхождением подражанию. Они видели, что и как мы делаем, то и делают сами, как в хорошем, так и в плохом. Не так давно утром на почте трое маленьких детей устроили такую свалку, что с трудом можно было слышать что либо кроме этого шума. Их мать, стоявшая в очереди, несколько раз громко кричала, прежде чем ей удалось усмирить их и призвать к тишине. «А как бы вы заставили детей вести себя тихо?» – спросила она работницу почты. «Постарайтесь сами говорить тише», – справедливо ответила почтальон. Обозреватель Юдифь Мартин («Мисс Манеры») считает, что когда обучаешь хорошим манерам детей, то в течение всего периода обучения – «от рождения до свадьбы» – все в доме должны есть аккуратно, разговаривать вежливо и по крайней мере проявлять хотя бы видимость интереса к делам и словам других.

Третий прием ускорения формирования – моделирование – (лепка) состоит в том, чтобы заставить обучающегося выполнять пассивно (двигать им как марионеткой) действие, которое должно быть разучено. Игроки в гольф проделывают это, когда обхватывают рукой новичка сзади, берутся за клюшку и делают клюшкой, находящейся в руке обучаемого, нужный замах. Некоторые из исследователей, которые обучали обезьян знаковому языку, применяли моделирование очень широко. Обучающий держит руки молодого шимпанзе и кладет их нужным образом или делает нужное движение; в конце концов обезьяна запоминает их и будет выполнять спонтанно. Моделирование составляло секрет «живых статуй» – циркового представления, очень популярного на грани нынешнего и прошлого веков, в которой люди и лошади принимали позы знаменитых произведений живописи и скульптуры, – на публику производила впечатление эта неподвижность. Когда загорался свет, возникали картины типа войск Наполеона при Ватерлоо, застывшие в своем движении, причем не только люди, но и лошади с шеями, изогнутыми дугой, с передними ногами, поднятыми в воздух, как будто окаменевшие. Мне говорили, что это достигалось с помощью массирования лошадей в течение нескольких часов, пока они совершенно не расслаблялись, и тогда, как глине, им придавали нужные позы, подкрепляя удержание этих поз.

Я всегда несколько сомневаюсь в отношении применения моделирования как методики обучения, несмотря на то, что оно широко используется. Пока субъект не начнет выполнять какие либо действия или по крайней мере не делает попыток их выполнять без того, чтобы его поддерживали, подталкивали или двигали им, я не уверена, что происходит какое либо значительное обучение. Часто все, чему субъект при этом обучается, – это позволит вам им манипулировать: собака, которую учат подносить дичь, обучится разрешать вам держать закрытым ее рот, когда в нем поноска, но, когда вы его отпустите, она ее бросит; начинающий ходить ребенок, будучи посажен на высокий стульчик, сидит на нем спокойно до тех пор, пока удерживаете его, но поднимается и начинает вылезать, как только вы отпустите руку. В данном случае обучается тот, кто лепит поведение, – обучается держать или вести в течение все более и более длительного времени.

Существует мнение, что если производить с субъектом одно и то же действие в течение длительного времени или достаточно часто, то в конце концов он усвоит, как действовать. Иногда это так, но в действительности может пройти очень много времени, а на пути от подталкивания до само стоятельного выполнения необходимо озарение: «Ага! Они хотят, чтобы я делал это сам». Это слишком высокий спрос с животного. И даже если ваш подопытный своего рода Эйнштейн, повторение в надежде на то, что блеснет озарение, является бесплодной тратой ценного дрессировочного времени. Чтобы моделирование работало, его надо сочетать с формированием поведения. Когда вы ставите субъекта в определенную ситуацию или вынуждаете производить движения, вы откликаетесь на его малейшую попытку начать нужное движение, и эту попытку вы подкрепляете. Челюсти собаки хотя бы слабо сомкнулись на поноске, замах игрока в гольф стал более плавным, руки молодого шимпанзе сами по себе пришли в движение, и вы поощряете этот момент.

Кроме того, вы можете сформировать новый навык при уменьшении моделирующих влияний. Комбинация моделирования и выработки часто оказывается очень эффективным способом обучения какому либо поведению, но при этом работает комбинация, а не одно моделирование.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconИх отличает быстрый задний ум и не всегда передний, хорошая работа...
Задача же интернов или ординаторов состоит в написании дневников, ассистировании в чём-либо плёвом или вырезании аппендикса у бомжей....
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconКак разговаривать с кем угодно, когда угодно и где угодно
Ни одна книга не выходит в свет благодаря усилиям одних только авторов. Мы брали интервью и писали текст, однако вклад других членов...
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconЛарри Кинг Как разговаривать с кем угодно, когда угодно, где угодно
Ни одна книга не выходит в свет благодаря усилиям одних только авторов. Мы брали интервью и писали текст, однако вклад других членов...
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconЛарри Кинг Как разговаривать с кем угодно, когда угодно, где угодно
«Как разговаривать с кем угодно, когда угодно и где угодно»: Альпина Бизнес Букс; 2006
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconК. Маркс Уволить всех сотрудников или кого-то оставить?
Уволить всех сотрудников или кого-то оставить? Одни опаздывают, другие работают «для галочки», приходится за ними постоянно переделывать,...
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconКнига Ритуал пантеизма
Потому что проблема эта вечная, и в ее решении, как и в любви, можно надеяться только на себя. Сами себя вы можете совершенствовать...
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно icon«Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения...
Первая: у вас есть всего десять секунд, чтобы показать, что вы что-то из себя представляете
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconКолониализм с европейской точки зрения
«направляющему» меньшинству или элите так называемых «капиталистов». В-третьих, эта система устроена таким образом, что трудящееся...
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно icon«Вадим Петровский, Алексей Ходорыч. Энкоды: как договориться с кем угодно и о чем угодно»
Книга предназначена для самой широкой аудитории, особенно тем, кто много общается с людьми, профессиональным переговорщикам, менеджерам,...
Эта книга о том, как обучать кого угодно: человека или животное, старого или молодого, самого себя или других и чему угодно iconЭта же книга в других форматах
Новая Жюстина, или несчастная судьба добродетели, сопровождаемая историей Жюльетты, ее сестры, или успехи порока
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница