Анатолий Наумович Рыбаков Водители


НазваниеАнатолий Наумович Рыбаков Водители
страница6/17
Дата публикации14.03.2013
Размер2.5 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Бухгалтерия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Глава двенадцатая
Перевозка на лошадях вдвое дороже перевозки на автомобилях. Возить на машинах, а отчитываться перед бухгалтерией по гужевому тарифу – в этом и был смысл комбинации.

Вывозку материалов на «левых» машинах Вертилин начал сразу по приезде в Загряжск, а дело с автобазой не ладилось. Самая простая часть его плана оказалась самой сложной. Он был уверен, что Смолкин ему поможет, а тот надул его. Черт бы побрал этих честных директоров с их пройдохами-снабженцами!

Бросив трубку после разговора со Смолкиным, Вертилин отправился в Автотрест. Пусть не думают, что его можно взять голыми руками, он еще покажет этой базе, где раки зимуют!

Вертилин знал, в каком свете представить дело Канунникову. Автобаза взамен машин потребовала у него полмиллиона штук кирпича, а, получив наряды, машин не дала. Нет, он этого так не оставит! Дело даже не в машинах, а в принципе: нельзя поощрять такие нравы, такое вымогательство. Он сообщит об этом в Москву.

Зачем уступили им кирпич? – возразил Канунников.

Ведь это вы, Илья Порфирьевич, направили меня на автобазу, – сказал Вертилин. – У меня есть ваше отношение, в котором написано: «По возможности помочь». Я считал, что речь идет о взаимной помощи и что вопрос согласован с вами.

Ловкий ответный удар, направленный в трусливое сердце Канунникова, достиг цели. Канунников испугался. У этого уполномоченного есть на руках его, Канунникова, бумажка. Конечно, там ничего не написано о кирпиче, но всякое дело можно представить в любом виде, иди потом доказывай!

Моя резолюция не имеет к кирпичу никакого отношения, мы с вами о кирпиче не говорили. А с машинами я разберусь.

Вертилин встал:

Когда я могу получить ответ?

Сегодня к вечеру позвоните секретарю, – надувшись, ответил Канунников.

Прав или не прав Вертилин, но дело это щепетильное, и кто знает, как обернется. Парень, видно, канительный, не отступится, лучше дать ему машины – и дело с концом! Поляков свалит на своего снабженца – и чист, а от него, Канунникова, есть бумажка. Дернул его черт дать эту бумажку! В ней написано «помочь». А как помочь? Кому помочь? За что помочь?

Поляков был на линии, а потому в трест вызвали Любимова и Смолкина.

Вы брали кирпич у н-ского строительства? – спросил Канунников.

Что вы, Илья Порфирьевич! У нас есть свои фонды! – ответил Смолкин.

Не крутите! Вам давали на июнь, а Вертилин уступил вам часть своего майского наряда.

Смолкин энергично возразил:

Росснабсбыт снял у них полмиллиона кирпича и перевел нам.

А почему именно у них сняли?

Подвернулись под руку, вот и сняли.

А машины вы ему обещали?

Я обещал поговорить с директором, но никакого кирпича я у него не просил, даже не думал о его кирпиче. Это случайное совпадение!

Случайное! – ядовито повторил Канунников. – Вы случайно обещали ему машины, потом он случайно уступил вам наряд, затем вы его случайно обманули и не дали машин. Все случайно!

Так получилось. Но машин за кирпич ему никто не обещал. Да и вообще мы этот наряд возвратили Росснабсбыту.

Испугались, потому и возвратили, – подхватил Канунников. – Нет, я не могу понять: откуда такие нравы на автобазе, кто их культивирует?

Я не в курсе этого дела, – сказал Любимов, – я был в Москве. Но если Михаил Григорьевич отказал, значит, у него были основания. Не было свободных машин, вероятно, поэтому и отказали.

А не было машин, так зачем людям голову морочить?.. Что делается на базе! – Канунников потряс руками. – Управляющий трестом пишет «по возможности помочь товарищу», и вот этому товарищу сначала отказывают, затем выклянчивают кирпич, наконец обманывают. Приказ треста – это бумажка, вокруг которой можно совершать всякие махинации!

Любимов тоскливо думал о том, что уже четвертый час, кончается рабочий день, а он забыл подписать бумаги в банк, а завтра выдача заработной платы. Сколько времени зря пропадает на эти никчемные разговоры! Дал бы приказ выделить машины – и дело с концом! Так ведь нет, завел канитель! Ему были неприятны и сам Канунников, и претенциозно обставленный кабинет с плотными шторами на окнах. «Туп, как шпала, и скучен, как забор». Он не смог сдержать невольной улыбки. Канунников заметил ее, нахмурился.

Как дела с проектом мастерских?

Дорабатывается.

Когда будет готов?

Обещают к десятому.

Обещают к десятому, а не сделают и к тридцатому. Затеяли новую волынку – проект переделывать, мощность увеличивать! Вам этой мощности не хватает?

Нам хватает, но если увеличить мощность, то мастерские легко обслужат не только нашу, но и все автобазы треста.

Треста?! – закричал Канунников. – Когда вы будете им управлять, тогда и заботьтесь обо всем тресте, а пока думайте только о своей базе. Нашлись благодетели! На завод размахиваются! Строить начали в середине года! Сорвется дело, не вам, а мне придется отвечать. Начало, слава богу, положено: с материалами уже жульничаете.

Нам незачем жульничать, – сказал Любимов. – У нас есть свои фонды.

Липовые у вас фонды! – отрезал Канунников. – Поэтому Грифцов и не берет вашей стройки. Ваш директор успел и с ним поссориться. Поссорился, а теперь плачет. И с Кудрявцевым поссорился. Кстати, Смолкин, что у вас опять с Тракторсбытом произошло?

Смолкин бойко заговорил:

Мы просили старые запчасти для реставрации. Они отпускают, но засчитывают вместо новых.

Вы этим недовольны? – насмешливо спросил Канунников.

Конечно, какой нам смысл получать негодные вместо новых?

Вот как! – торжествующе подхватил Канунников. – Вам нет смысла получать старые запчасти вместо новых? Тогда какая же польза государству от вашей реставрации, если оно по-прежнему вынуждено снабжать вас новыми деталями?

Неожиданная логика этого заключения смутила Смолкина. Он не нашелся что ответить и растерянно посмотрел на Любимова. Тот сказал:

Это не совсем так, Илья Порфирьевич. По некоторым деталям мы уже отказались от снабжения. Но от тех, которые мы еще не освоили, мы сразу отказаться не можем.

Выкрутасы и отговорки! – Канунников махнул рукой. – А факт остается фактом. Раззвонили на весь свет о реставрации, а у государства по-прежнему берете. Вы лучше прямо скажите: ничего мы государству реального не даем, а уж если на то пошло, и не дадим. Не про вас это дело, вы не завод и не научный институт, ваше дело – грузы возить, а не опытами заниматься!

Довольный этой, как ему казалось, победой в словесном поединке, Канунников уже больше их не ругал, а отечески журил:

Во всяком деле нужно шевелить мозгами, думать о том, как на все это посмотрят там, наверху. Уважаемый товарищ Поляков построил будки для пассажиров, хотел пассажиров от дождя уберечь, пассажир доволен, только его удовольствие к делу не пришьешь. А влепит ревизор этот расход в акт, никакой пассажир не выручит! Если бы еще эти будки в городе поставили, то начальство поддержало бы, потому что на виду, украшают областной центр, а там, в глуши, никто их не знает, никто их не видит. Да еще посадили вы в этих будках каких-то диспетчеров, собираетесь порожние машины загружать. Так вот, имейте в виду: это дело треста, и вы сюда не лезьте, за собственными машинами лучше смотрите.

Долго еще упивался Канунников своими рассуждениями. По коридору простучали торопливые шаги кончивших работу девушек, под окнами раздались их шумные голоса и стихли. Доложил о своем уходе секретарь. Нетерпеливая уборщица уже два раза, как бы невзначай, заглядывала в кабинет, просовывая в дверь веник и совок, как напоминание о том, что пора уже и честь знать.

А Канунников все рассуждал и рассуждал. Казалось, он хотел выговорить все, что только мог вспомнить, перескакивая с одного на другое, снова возвращался к тому, о чем уже говорил.

Только в восьмом часу отпустил он работников автобазы, приказав выделять н-скому строительству пять машин в день. Любимову было дано особое поручение: во что бы то ни стало забрать у Вертилина злополучную записку Канунникова.

Основание у вас будет, понимаете? Ведь вы, товарищ Любимов, без бумаги жить не можете. Вот и получите у него бумажку.
Глава тринадцатая
Максимов попал к Вертилину в первый же день, когда тому выделили машины. Он отнесся к этому заданию, как ко всякому другому. Работа как работа, дело знакомое. Туда – минеральные удобрения совхозу, обратно – кирпич на пристань. Недостатки «колдуна» Максимов не устранил. Две недели и так доездит.

Вертилин умел располагать к себе людей. Он дружелюбно расспрашивал Максимова об автобазе, смешно рассказывал про злоключения с легковой машиной, недавно им купленной. На пристани они зашли в закусочную, и Вертилин угостил Максимова. Как бы между прочим сказал: «Будете возить, не обижу…» Максимов воспринимал это как должное. Раз человек угощает, значит, знает зачем. К тому же он видел, что у Вертилина работают «левые» машины. Ловкач! Максимов держался с ним хотя и дружелюбно, но сдержанно. Когда Вертилин попросил завезти его по дороге в колхоз, лежавший километрах в трех от шоссе, Максимов выполнил его просьбу, но всем своим видом дал понять, что это непорядок.

На кирпичном заводе было полно машин. Глядя на Королева, Максимов усмехнулся: добился своего! Он думал, что теперь вокруг Королева подымут шум, заговорят о «методе Королева», но на автобазе не любят такой шумихи, а в другом месте Королева бы высоко подняли. Максимов отпустил какое-то насмешливое замечание, но Королев хмуро посмотрел на него и крикнул: «Отъезжай!» Готово дело, уже командует!

Максимов сел в кабину и отпустил ручной тормоз. Машина, стоявшая задними колесами на возвышении, съехала вниз. Потом он завел мотор и уехал.

Выпитые на пристани двести граммов водки и две кружки пива дали себя знать. Максимов гнал машину. На подъемах стучали поршневые пальцы, щелкали клапаны. Обгоняя кого-то, он съехал на обочину, колеса забуксовали в куче песка. Он дал полный газ, рванул на задней скорости, сразу переключил на первую. Мотор натужно заревел, и Максимов почувствовал сладковатый запах горящего сцепления. Плевать, все равно этот драндулет в капиталку! Плевать на все!

На базе ему делать нечего, но они еще услышат о нем! У него не было никаких определенных планов, но в его оскорбленной душе вставали какие-то смутные картины будущего торжества. Он уйдет в МТС механиком, покажет класс работы, прогремит на весь Союз. Он не честолюбив, но пусть Валя услышит о нем, пусть пожалеет.

Подписывая в конце смены путевку, Вертилин сказал:

Приезжайте завтра.

Если пошлют – приеду, – ответил Максимов, зная, что это ему удастся: диспетчеры старались не менять машин у клиентов – новый шофер всегда тратит лишнее время на ознакомление с работой.

Вертилин подписал ему шесть рейсов вместо пяти, действительно им сделанных.

Вы ведь потеряли время, заезжая со мной в колхоз, и вообще я вас премирую лишним рейсом за хорошую работу.

Так-то так, – медленно проговорил Максимов, – да ведь обратных-то всего пять.

Вертилин взял путевку и приписал, что последний рейс был груженным в обе стороны.

Все это было не совсем хорошо, но Максимов оправдал себя тем, что если он получит лишнюю десятку, то и автобаза на этом заработает.

Когда Максимов приехал на пристань последним рейсом, он, к своему удивлению, увидел там Нюру Воробьеву. Она ожидала его у высоких клеток выложенного на причале кирпича.

Ты чего? – спросил Максимов.

Петр Андреич, – сказала Нюра, – давайте сменимся на линии. Демин с Ползунковой всегда меняются на линии.

Полоща рот бензином, чтобы перебить запах водки, Максимов посмотрел по сторонам. Смениться, конечно, можно, но до города шесть километров, пешком тащиться тоже неинтересно. Навязалась! От Демина не хочет отстать!

Я и с диспетчером договорилась, и путевку выписала.

А с бензином как? – проворчал Максимов.

У меня есть талоны, заправлюсь на колонке.

Я про свой остаток говорю.

Она покраснела:

Как хотите! Можете замерить, линейка есть.

Максимов путано объяснил:

Ты меня не поняла, я про гаражную ведомость хотел сказать. Тебе я верю, будешь заправляться – увидишь мой остаток.

Он соображал, не слишком ли подозрительная получится у него экономия из-за приписки лишнего рейса.

Сейчас автобус подойдет – доедете до гаража, зато двенадцать километров сэкономим, – сказала Нюра.

Ладно, – согласился он, – как вечером приедешь, дай заявку ножной тормоз сделать, сигнал наладить, клапаны подрегулировать – и вообще пусть посмотрят по мелочи.

Может, сами сделаем? – не без робости спросила Нюра.

Он махнул рукой:

Что же, мы за слесарей должны работать?!
Вот каким оказался ее напарник, недаром его с автобуса выгнали! А она-то думала, что теперь, когда ее сменщик – водитель первого класса, наладится осмеянный всеми «колдун».

Стыдно по таким мелочам обращаться в гараж. Она отлично представила себе, как и что надо сделать, и все-таки боялась лезть в мотор. Если бы рядом стоял знающий человек, она бы все сделала. Когда она работала на полуторке, ни у кого совета не занимала, а здесь еще не освоилась.

Пока нагружали удобрения, она протерла капот, крылья, стекла кабины. Сколько грязи! Максимов ни разу тряпкой не дотронулся. Она подняла капот, проверила уровень масла, добавила пол-литра.

Заехав на колонку, долила бензину. В бак вошло сорок литров. Максимов выехал утром с полным баком, значит, он сжег за день всего сорок литров. Как же он мог сделать шесть рейсов? Сколько же он израсходовал на километр? Выходит, он даже трех десятых литра на километр не расходовал, а норма – тридцать четыре сотых. Но «колдун» никогда не укладывался в нее. Да и как Максимов сумел сделать шесть рейсов, когда и норма-то – всего четыре?

Она прикидывала и так и этак. Знают диспетчеры, какую норму дать! Допустим, она будет ездить быстрее да на каждой погрузке выкроит минут по десяти. Может быть, получится самое большое пять рейсов, и то, если в дороге ничего не случится, если машина не подведет. А как же шесть?

Она ехала, и ей казалось, что машина работает хуже, чем обычно. Ей слышалось какое-то дребезжание, она не могла понять, откуда оно. Клапаны щелкали еще сильнее, на подъемах пальцы стучали так, что страшно было ехать. Она почувствовала вдруг неуверенность в своем «колдуне» – самое неприятное ощущение, которое может испытать водитель в рейсе. Ножной тормоз почти не действовал, а разве можно рассчитывать только на ручной! Вдруг в самый критический момент откажет! Ей казалось, что руль плохо держит дорогу и машину закидывает. Чтобы сэкономить горючее, она старалась использовать накат. Разогнав машину, она отъединяла мотор, чтобы ехать по инерции, но мотор глох на малых оборотах.

Все же она тщательно следила за всеми спусками и подъемами. Почему перед каждым мостиком обязательно канава? Дашь на спуске разгон, чтобы взять подъем с ходу, а перед мостиком приходится тормозить, вся инерция пропадает! Не могут сравнять мостик с дорогой!

Свою злость Нюра срывала на ком попало и вскоре со всеми перессорилась.

То ей казалось, что ее машину грузят медленнее других, то кричала, что ее задерживают с оформлением документов. Когда какой-то шофер отлучился, загородив своей машиной проезд к воротам, она подняла заводную ручку: «Еще раз загородишь проезд – получишь этой штукой».

И все же, как Нюра ни старалась, Демин ее обогнал. Когда она подъезжала к городу с первым грузом кирпича, он встретил ее возле железнодорожного переезда, ехал уже вторым рейсом, помахал ей рукой.

Нюра сделала вид, что не заметила его приветствия, но не удержалась и посмотрела ему вслед. Такая же машина, как у нее, а разве можно их сравнить? Мотор работает так, что рядом стой – не услышишь! И вид у нее особенный – вся блестит, не поймешь отчего, а ведь краска одинаковая.

Нюра нигде не теряла ни минуты, но, как на беду, засорилось питание. Пришлось остановиться и прочистить карбюратор. За этим занятием ее застал проезжавший мимо Демин, притормозил, весело крикнул:

Загораем, Анна Никифоровна?

Он остановился, чтобы помочь ей, но Нюра махнула рукой, и он, рассмеявшись, умчался.

Еще три раза останавливалась Нюра из-за питания, да и ездила она медленнее, чем Демин. Они встретились к концу смены на разгрузке: Нюра, сделав четыре рейса, Демин, по ее подсчетам, – пять.

До конца смены оставалось полчаса, сделать еще один рейс она не успеет, нужно ехать в гараж. С этим намерением Нюра уселась в кабину, но увидела, что Демин развернул машину и поехал в сторону погрузки. Как же так? Ведь на заводе кирпич ему уже не отпустят. А может быть, отпустят? Строительный сезон в разгаре, вон сколько машин сегодня собралось! Зачем же ей уезжать, когда Демин остается? На этих-то минутах он и выигрывает время.

Разгрузка удобрений ее не задержала, и ровно в двенадцать часов Нюра подъехала к закрытым воротам завода. Она вышла из кабины и в растерянности остановилась перед ними. Потом ворота открылись, из них выехали две машины. Задняя осветила своими фарами кузов первой, и Нюра увидела в ней уезжавших с завода грузчиков. Все кончено, опоздала.

Бросая на дорогу длинные полосы света, машины ушли. Только красненькие огоньки стоп-сигналов еще мелькали в темноте ночи, но вот исчезли и они. Старик сторож в брезентовом дождевике закрыл ворота. Ничего не поделаешь, надо ехать назад. Нюра подошла к кабине, вдруг из-за поворота вынырнули фары, на минуту ослепили ее, раздался шипящий звук резко заторможенных колес, машина прошла несколько метров юзом и остановилась перед «колдуном», загородившим дорогу. Послышался окрик. Нюра узнала голос Демина.

Ты чего машину поперек дороги ставишь?! Да еще свет выключила!

А ты чего кричишь?

Он сразу переменил тон, будто только узнал ее:

Анна Никифоровна, наше вам! Успели погрузиться?

Успела, – ледяным голосом ответила Нюра, вынимая из кабины заводную ручку.

Демин привстал на подножке, заглянул в кузов.

Что-то не видно.

Он закурил. Красный огонек папиросы осветил его ладони.

Нюра молча нагнулась к радиатору, вставляя ручку в заводное отверстие.

Погоди, – он тронул ее за руку, – ты так, порожняком, в город поедешь?

Она с недоумением посмотрела на него.

А ты не поедешь?

Нет.

Он стоял рядом с ней, опершись одной ногой на буфер, чуть согнув стройное тело, перехваченное в тонкой талии широким командирским ремнем. Нюра отвернулась.

Что же ты повезешь? – стараясь казаться равнодушной, спросила она.

Ничего. Я здесь буду ночевать, утром первый погружусь.

Вот на чем они с Ползунковой выигрывают! Полрейса сейчас, полрейса утром, вот и получается лишний рейс. Значит, он не пять, а все шесть рейсов сделал.

Раскрываю производственный секрет. Может, разделишь компанию?

Нюра молчала, и, точно угадывая ее мысли, Демин продолжал:

Насчет диспетчера не беспокойся. Сейчас позвоним, он сам обрадуется, что холостого пробега не будет.

Он уговаривал ее, а она видела его насквозь и отлично понимала, почему он ее уговаривает, но искушение было слишком велико: не будет прогона, а завтра она успеет сделать лишний рейс. А то, о чем он думает, пусть не думает.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconУ каждого спорта есть свой собственный жаргон, и Чемпионат Ралли...
Января 1986. Водители используют идентичный Ford Fiesta R2s, подготовленный британским М. Спортивной организации с основы в Кракове,...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАнатолий Владимирович Тарасов Настоящие мужчины хоккея
О героях победного прошлого, о тех, кто создавал советскую школу хоккея, кто в честном соперничестве демонстрируя высокий дух, коллективность...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconЛук Александр Наумович о чувстве юмора и остроумии bottom of Form От
Когда врач пишет о юморе и остроумии, то это само по себе вызывает недоумённый вопрос: зачем?
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconПервый и единственный
Телефон идеален для экстремалов, путешественников, рыбаков и любителей подводной съёмки
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconИ. Н. Горелов К. Ф. Седов
Илья Наумович Горелов, Константин Федорович Седов. Основы психолингвистики. Учебное пособие. Третье, переработанное и дополненное...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconЛ. Б. Алаев (заместитель председателя)
Р. Б. Рыбаков (пред.) и др.; Ин-т востоковедения ран. М. Вост лит., 1995. Isbn 5-02-018102-1
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАнатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий...
Уже на моей памяти появился термин «современная история». Им обычно именуют события, происшедшие на глазах исследователей, но уже...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconМитрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру...
Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников) родился 19 февраля 1924 года в Москве. Церковное служение начал в 1944 году...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАнатолий Петрович Левандовский Жанна д'Арк Жизнь замечательных людей...
С тех пор утекло много воды. Вышли сотни статей и книг о Жанне как на ее родине, так и за пределами Франции, кое что даже было переведено...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАлександр Куприн Гранатовый браслет
Несколько рыбачьих баркасов заблудилось в море, а два и совсем не вернулись: только спустя неделю повыбрасывало трупы рыбаков в разных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница