Анатолий Наумович Рыбаков Водители


НазваниеАнатолий Наумович Рыбаков Водители
страница7/17
Дата публикации14.03.2013
Размер2.5 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Бухгалтерия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

Глава четырнадцатая
Они отъехали метров триста от дороги и остановили машины у большого стога прошло-годнего сена, сухого, почерневшего, прикрытого досками – подобием деревянной крыши.

Тянуло холодом, наверное, с озера, которое ощущалось вдали, за серой пеленой тумана. Луна вышла из-за облаков, осветила длинные низкие сараи завода, уснувшую деревушку, серый булыжник дороги, контуры дальнего леса, черную впадину оврага.

Демин вытащил из кабины подушку и спинку сиденья и разгреб сено, устраиваясь на ночлег.

У немцев на дизелях кабины широкие, – говорил он. – Сиденья как кровати: одна внизу, другую сверху подвешивают, как в спальном вагоне.

У немцев! – иронически протянула Нюра, роясь в ящике для инструмента. – Где ты их видел?

Видел, не беспокойся, – ответил Демин. – Ты чего копаешься?

Значит, нужно.

Он обошел машину. Нюра не видела, но чувствовала его насмешливую улыбку.

Н-да… «колдун». Зверь! А запасной-то спущен!

Где?

Она подошла к багажнику и отверткой, которую держала в руке, нажала на баллон. Совершенно пустой! Максимов! Даже не предупредил, что баллон спустил, бросил все и ушел.

Она молча отвернула болт, баллон тяжело упал на землю.

А ну дай! – сказал Демин, беря в руки монтировочные лопатки, которые Нюра дастала из багажника. – Разве это лопатки? Только камеры ими колоть!

Он принес свои и быстро разбортовал баллон.

Где он у тебя спустил?

Не у меня, – вздохнула Нюра, – у Максимова.

Демин поднял голову.

Почему не накачал?

Потому что не накачал!

Понятно!

Вытащив камеру, он осмотрел ее, потом, присев на корточки, долго шарил рукой внутри покрышки.

Есть!

Он вытянул короткий толстый гвоздь, головка которого запряталась в углублениях протектора.

Вот это заноза! Камера запасная у тебя есть?

Нет, буду клеить.

Длинная волынка, да и не будет держать заплата, – сказал Демин. – Я тебе одолжу, а ты, когда свою отвулканизируешь, мне отдашь.

Стоя на коленях и заправляя новую камеру, он говорил:

Ездите, товарищи, неправильно. Покрышки-то – у вас на одну сторону стертые, нужно их время от времени менять местами, тогда будет равномерный износ.

Он щеголял техническими терминами.

И так каждый день меняем: то один спустит, то другой, – сказала Нюра.

Потому и спускают, что не смотрите. Ну, готово! Компрессор у тебя работает?

Какой там компрессор?

Эх, вы!

Она рассердилась:

Ладно, пусти, я накачаю. Есть у тебя – и радуйся.

Анна Никифоровна, зачем сердиться? Мы с вами здесь как на даче, и вдруг такие разговоры!

Он включил компрессор на своей машине. Баллон, наполняясь воздухом, надувался и креп. Нюра хотела попробовать его плотность лопаткой, но увидела, что Демин следит за манометром на конце шланга. Вот как у него все поставлено! А она молотком постучит по баллону: если звенит, значит, хорош.

Давление нормальное! – Демин выключил мотор.

Нюра вставила ниппель, послюнявленным пальцем проверила, не спускает ли. Затем они оба, подняв баллон, положили его в гнездо.

А болтик-то пляшет! – весело приговаривал Демин, указывая на болт, крепящий колесо в гнезде. – С музыкой ездите.

Вытирая руки о ветошь и стряхивая с комбинезона пыль, он сказал:

Завтра бы в дороге загорала! А все я тебе нехорош!

Чем хорош, а чем нехорош, – сказала Нюра, насмешливо посматривая на то, как он тщательно отряхивает пыль с комбинезона.

Чем же я нехорош?

Все тем же, – засмеялась Нюра.

Понятно, – тряхнул он золотистыми волосами – Но все отрегулируется! Сейчас ужинать будем.

В темноте возле стога белела разложенная им газета. Демин нарезал хлеб, колбасу, лук.

Ну иди, – позвал он Нюру, – довольно копаться!

Сейчас! – Она засунула голову под капот. – Ничего не видно!

Чего колдуешь?

Он подошел, наклонился к мотору:

Что случилось, Нюрочка?

Ей вдруг показалось, что он хочет обнять ее. Она отстранилась.

Что случилось? – удивленно спросил Демин.

Жиклеры надо продуть, – сказала Нюра, – всю дорогу мучилась: чихает, стреляет.

Так ты посвети! Переноска есть?

Какая там переноска!

Беда с вами!

Он принес свою переносную лампу, присоединил ее к аккумулятору – маленькая лампочка вспыхнула ярким светом.

Ну и загажено! Клеммы чистить надо да солидольчиком смазывать… Человек, Анна Никифоровна, любит ласку, а машина – смазку.

Его глаза становились то томными, «завлекательными», то лукавыми, то противными: самоуверенными, с оттенком превосходства.

Карбюратор оказался в порядке. Пришлось разобрать бензонасос. Из-под маленького фибрового клапана Демин вытащил едва заметную соринку.

Пожалуйста, Анна Никифоровна, вот в чем загвоздка. Что вас еще мучает?

Нюра сказала ему и про тормоза, и про клапаны, и про все остальное.

У Демина вытянулось лицо. Он с грустью посмотрел на разложенные возле стога закуски, потом вздохнул:

В клапаны ваши я не вмешиваюсь, а остальное посмотрим.

Демин был из тех водителей, которые не отойдут от машины, чья бы она ни была, пока не найдут причину ее неисправности. Их не следует путать с зеваками, которые как из-под земли вырастают у остановившейся на улице машины и выкладывают кучу нелепых советов. Демин принадлежал к подлинным автомобильным болельщикам. Эти люди отличаются непостижимым упорством и безграничным терпением. В поисках неисправности они способны кропотливо перебирать одну деталь за другой. Автомобиль для них – больше чем профессия: это их жизнь. Образование у них, как правило, – школа шоферов, знаний – не меньше, чем у механиков.

Свою бескорыстную помощь Демин сопровождал поучениями. Нюра его не перебивала: говори, только делай! Она показывала ему то одно, то другое. Пусть поработает, раз такой ученый! Тем более ухаживать собрался. В его кожаной инструментальной сумке было все, что может потребоваться шоферу в дороге, начищенное, как перед техосмотром, который бывает раз в год и до которого нерадивые шоферы откладывают приведение в порядок своих машин.

Не знал я, что вы такие грязнули. Стажер и тот лучше машину содержит. Тысячи три пропылите – и в капиталку.

Там видно будет.

Эх, Нюрочка! Ты думаешь, я почему сто тысяч без ремонта наездил? Разве у меня особенная машина? Точно такая же, как твоя. А потому я наездил, что за всякой мелочью смотрю. Автомобильная техника – наука точная.

Он вдруг протянул руку к ее голове. Она отшатнулась, но в его пальцах был уже ее волос, тонкий и сразу завившийся.

Этот волосок имеет толщину сорок микронов. А если шарик в подшипнике имеет отклонение от нормы на четверть микрона, его бракуют. Понятно, какая точность? А у тебя в баке дрова, в насос щепки попадают.

Он смотал на руке провод переноски и положил ее под сиденье.

У Нюры нашлось два малосольных огурца, кусок вареной говядины; Демин сбегал на озеро, принес воды.

Увлеченный ролью наставника, он говорил:

Автомобиль, если хочешь знать, – это вся физика: механика – извольте; электричество – пожалуйста; свет и звук – будьте любезны. Самый совершенный аппарат, к вашему сведению. Только не ценим мы его, не жалеем. Напарник твой, Максимов, – шофер первого класса, а, наверно, не одну машину запорол. Небось в армии языком ее облизывал, старался, а теперь можно в грязи держать! Почему один шофер экономит бензин, а другой пережигает? Один шофер за всю свою жизнь ни одной аварии не сделает, а другой за год обменяет три талона? Машины одинаковые, люди разные.

И дороги разные. – Нюра вздохнула.

Да ведь на одинаковых дорогах по-разному работают. В Москве кругом асфальт, а один ездит триста тысяч, а другой и десяти не проковыляет. Нет, тут в другом дело!

В чем же?

А в том, – сказал Демин, – мне вот Королев рассказывал. Ездил он как-то с твоим Максимовым, сахар возили они или еще что, не помню.

Сахар, – сказала Нюра, – Горторгу возили.

Ломался Максимов, как медный грош, власть свою показывал; я, мол, хозяин на машине. А чем же он хозяин машине? Тем, что баранку крутит? Нет, извините, это еще не хозяин. Любого посади, баранку будет крутить. А если ты хозяин машине, так хозяйствуй на ней, понятно? Тогда у тебя и пробег и экономия – все будет.

Это правильно, – согласилась Нюра.

У тебя вот насос барахлил – сколько ты на этом бензина потеряла?

А знаешь, сколько сегодня Максимов сжег?

Сколько?

Сорок литров.

Вот видишь, если он даже пять рейсов сделал, и то пережег, а на вашем «колдуне» едва четыре нацарапаешь.

Он шесть рейсов сделал.

Шесть?! Сколько же он работал?

Нормально, восемь часов!

Этого не может быть!

Я сама путевку видела.

Значит, нагрел клиента на рейс.

Я тоже так подумала.

Нагрел, нагрел, опутал кого-то. На таких штуках и вылезает.

Он замолчал. Нюра зевнула, насмешливо спросила:

Ну, еще что-нибудь расскажешь или можно спать ложиться?

Да. да, конечно, ложись, – забеспокоился Демин, вставая, потом опять садясь, – ложись, вон я тебе подушки приготовил.

Спасибо вам, я в кабине пересплю, не беспокойтесь.

Нет, почему же? Это для тебя.

А ты?

Я устроюсь… Места много…

Нет уж, – объявила она, – ты другое место поищи.

Не волнуйся, – обиделся он, – я в машине лягу. Вот посижу немного и лягу.

А не жестко тебе будет? – насмешливо спросила Нюра.

Он молчал.

Чего ты дуешься?

Ничего.

Все-таки?

Чего я тебе такого сказал? Хотел предложить как лучше, а там, пожалуйста, хоть в кузове спи.

А я тебе разве чего говорю?

Не говоришь, так думаешь.

Что я думаю?

Если я с тобой сижу, значит, уже что-то выгадываю… Ведь случайно мы здесь очутились.

Рассвет, заметный только тому, кто всю ночь, не смыкая глаз, провел в поле, уже раздвинул холодные дали горизонта, точнее очертил контуры леса. Где-то спросонья залаяла собака – сначала заливисто, потом все реже и реже, потом еще раз, для порядка, и замолкла. В поле пели сверчки, в сене что-то шуршало.

Демин сидел, обхватив руками колени, опустив голову. Нюра насмешливо смотрела на него. Ей был виден его профиль, и она впервые заметила то, чего не видела раньше: две глубокие морщинки, идущие от уголков рта к резко очерченному подбородку. Она чуть было не протянула руку, чтобы провести пальцами по его щеке. У нее захватило дыхание, она сидела, закрыв глаза, чувствуя горячее биение своего сердца и неожиданную слабость рук, опущенных к теплой, мягкой, притягивающей земле.

Открыв глаза, Нюра испуганно отстранилась от Демина: его лицо было совсем близко, и он смотрел на нее счастливым и растерянным взглядом. Она холодно проговорила:

Вот именно случайно. С такими, как ты, такое всегда случайно получается: нынче – с одной, завтра – с другой. А разве это настоящее?

Он спросил:

А что, по-твоему, настоящее?

Она встала, потянулась, высоко закинув над головой руки со сцепленными пальцами.

Настоящее? Это уж любить так любить! Чтобы все, что у тебя есть, ему одному отдать.

И есть у тебя такой?

Может быть, и есть.

Она опустилась на приготовленные Деминым подушки.

Ладно, посплю на твоей кровати, а ты, – она сделала повелительный жест в сторону своей машины, – ложись в моей кабине. Принеси мне телогрейку.

Он принес ей телогрейку. Вздрагивая не то от холода, не то от предвкушения сладкого сна, Нюра укрылась ею. Потом подняла голову, погрозила Демину пальцем:

Смотри…

Через минуту он услышал ее тихое, ровное дыхание.

Докуривая папиросу, он походил некоторое время вокруг машин, потом вынул из Нюриной кабины еще одно сиденье, положил его невдалеке от девушки и, зарывшись ногами в сено, еще долго ворочался, стараясь лечь поудобнее. Устроившись, наконец, он прислушался к ровному дыханию Нюры. Она спала, ее грудь подымалась и опускалась под телогрейкой.

Эх, жизнь наша! – пробормотал Демин, опять прислушался к ее ровному дыханию и закрыл глаза.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

Похожие:

Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconУ каждого спорта есть свой собственный жаргон, и Чемпионат Ралли...
Января 1986. Водители используют идентичный Ford Fiesta R2s, подготовленный британским М. Спортивной организации с основы в Кракове,...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАнатолий Владимирович Тарасов Настоящие мужчины хоккея
О героях победного прошлого, о тех, кто создавал советскую школу хоккея, кто в честном соперничестве демонстрируя высокий дух, коллективность...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconЛук Александр Наумович о чувстве юмора и остроумии bottom of Form От
Когда врач пишет о юморе и остроумии, то это само по себе вызывает недоумённый вопрос: зачем?
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconПервый и единственный
Телефон идеален для экстремалов, путешественников, рыбаков и любителей подводной съёмки
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconИ. Н. Горелов К. Ф. Седов
Илья Наумович Горелов, Константин Федорович Седов. Основы психолингвистики. Учебное пособие. Третье, переработанное и дополненное...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconЛ. Б. Алаев (заместитель председателя)
Р. Б. Рыбаков (пред.) и др.; Ин-т востоковедения ран. М. Вост лит., 1995. Isbn 5-02-018102-1
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАнатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий...
Уже на моей памяти появился термин «современная история». Им обычно именуют события, происшедшие на глазах исследователей, но уже...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconМитрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру...
Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников) родился 19 февраля 1924 года в Москве. Церковное служение начал в 1944 году...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАнатолий Петрович Левандовский Жанна д'Арк Жизнь замечательных людей...
С тех пор утекло много воды. Вышли сотни статей и книг о Жанне как на ее родине, так и за пределами Франции, кое что даже было переведено...
Анатолий Наумович Рыбаков Водители iconАлександр Куприн Гранатовый браслет
Несколько рыбачьих баркасов заблудилось в море, а два и совсем не вернулись: только спустя неделю повыбрасывало трупы рыбаков в разных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница