А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве


Скачать 459.15 Kb.
НазваниеА. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве
страница1/4
Дата публикации26.03.2013
Размер459.15 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Экономика > Документы
  1   2   3   4
А.И.Салицкий

КИТАЙ В МИРОВОМ ХОЗЯЙСТВЕ

На наших глазах происходит качественный сдвиг в положении Китая в мировом хозяйстве. Сдвиг этот начался примерно в середине десятилетия и был подготовлен длительным периодом скорректированной экономической политики, инициированной в конце 70-х годов. Ее содержание понимается зачастую несколько упрощенно и, как правило, сводится к проведению реформ и либерализации внешнеэкономической сферы в Китае. Трафаретным стало представление о синхронности “открытия” и “реформ” в Китае, внутреннем единстве обоих явлений. Между тем эта связь не столь проста. Например, реформы в промышленности начались в Китае спустя 5 лет после запуска программы специальных экономических зон и совместного предпринимательства с иностранными инвесторами, а начало бума зарубежных предпринимательских инвестиций в китайское хозяйство совпало в 1990-1991 гг. с широко распространившимися выводами зарубежных аналитиков об окончании реформ в КНР. Сама же политика Китая в области внешней торговли, иностранного предпринимательства и валютного регулирования сочетает шаги по либерализации с жестким контролем и протекционизмом.

Необходимость более тщательного и во многом выходящего за обозначенные рамки анализа процесса взаимодействия китайского хозяйства с внешним миром особенно актуальна в обстановке кризиса в Восточной и Юго-Восточной Азии. Он многими и не без оснований воспринимается как кризис “открытых экономик”1[1]1 Все чаще появляются исследования, ставящие под сомнение “непреходящую” ценность постулатов о выгодах свободной торговли и открытости. Характерно, например, недавнее исследование гарвардского экономиста Дэни Родрика (Dani Rodrik). Проанализировав соотношение между экономическими параметрами в развивающихся странах, в том числе 23 “открытых” с точки зрения МВФ государствах и территориях (включая Малайзию, Сингапур, Гонконг, Индонезию), автор пришел к заключению об отсутствии какой-либо корреляции между “открытостью” и успешным экономическим развитием. Такой вывод был сделан Д.Родриком на основе анализа соотношений между конвертируемостью национальных валют по капитальным операциям, с одной стороны, и такими показателями, как инфляция, рост ВВП в расчете на душу населения и нормой накопления, с другой, - на обширном материале 100 стран в период 1975-1989 гг. (Far Eastern Economic Review. 24.09.1998. Р.58). Фундаментальная критика доктрины свободной торговли - ее исторических корней, теоретической базы, политического содержания дана Линдоном Ларушем. (См., например: Физическая экономика. М.: Научная книга. 1997). .

Остается добавить, что события 1997-1998 гг. отчетливо продемонстрировали обратную связь между степенью открытости хозяйств ряда азиатских стран и их общей экономической устойчивостью.

По-видимому, такое явление закономерно. Перебор открытости, накапливавшейся в последние два десятилетия ХХ в. и в значительной мере искусственно стимулировавшейся финансовым вздутием мирового хозяйства, с неизбежностью вел к избыточной конкуренции за внешние рынки, однообразию экономических стратегий, всевозможным скрытым “перегревам” и, следовательно, потенциальному кризису, масштабы и глубину которого еще предстоит определить.

Похоже, сбываются довольно мрачные предсказания по поводу состояния мировой экономики и торговли, положения НИС первой и второй волны и оптимистические в отношении китайского хозяйства (например, Л.Ларуш, А.Неклесса) 2[2]2 Фрагментарность и хрупкость хозяйств НИС отмечалась советскими исследователями еще в 80-е годы (См., например: С.Б.Лавров, Г.В.Сдасюк. Этот контрастный мир. М.: Мысль. 1985. С.39-40). “Китай мог бы заинтересоваться сценарием краха западной цивилизации. Китай сохранил в принципе возможности и механизмы перехода к мобилизационной экономике, обладая также огромным внутренним рынком. В силу этого он лучше других подготовлен к грядущему периоду хаотизации и имеет весьма реальные шансы оказаться наверху новой мировой иерархии”, - отмечал в 1996 г. А.И.Неклесса. (Макроэкономические модели переходного периода: мировой опыт и российская специфика. М.: Панинтер. 1996. С.10). Быть может, не стоит лишь переоценивать интерес Китая к краху Запада. Мне не кажется наивным принять за чистую монету официальную установку Пекина - “КНР не стремится к гегемонии”. Она органично входит в представление о многополярности мира и выводов о дороговизне сверхдержавности, безусловно сделанных в Пекине из наблюдений за послевоенными международными отношениями. . Заметим, что эти и некоторые другие ученые оценивают китайскую стратегию как альтернативную ортодоксальным либеральным, фритредерским и постиндустриальным доктринам.

Становятся малопродуктивными прямые сопоставления Китая с НИС первой и второй волны: и не только из-за масштабов китайского хозяйства. Противоположной стала экономическая динамика. “Скромный” показатель прироста ВВП в 7,6% у КНР в 1998 г. (7,9% в последнем квартале года) теперь слишком уж явно противостоит резкому хозяйственному спаду у всех соседей (за исключением Тайваня). Кроме того, неизмеримо лучше и все показатели внешней платежеспособности Китая. Валютных резервов стране достаточно для оплаты годового импорта, доля краткосрочных заимствований во внешнем долге не превышает 20%, а коэффициент его обслуживания составляет порядка 6%.

^ Границы экономики Китая

Прежде чем приступить к рассмотрению новых качеств хозяйства Китая, остановимся на, казалось бы, простом вопросе, вынесенном в подзаголовок. Дело в том, что на него уже нет удовлетворительного ответа. Ясно, разумеется, что основной массив китайского хозяйства представлен 22 провинциями, пятью автономными районами и четырьмя городами центрального подчинения (далее “массив”, “материк”). При этом остается все меньше оснований для квалификации в качестве отдельной части экономики Китая специального административного района Сянган. Немногим в этом смысле отличается от Сянгана Аомынь (Макао), переход которого под суверенитет КНР произойдет в декабре 1999 г. Сложнее обстоит дело с двадцать третьей провинцией - Тайванем. Немалые трудности в определении степени вовлеченности в хозяйство Китая возникают и в отношении предпринимательской деятельности китайцев за рубежами перечисленных территорий.

У нас появляется все больше оснований к расширительному толкованию понятия “экономика Китая”. Дело здесь не только в предстоящих рано или поздно консолидациях под единым суверенитетом. Такое толкование правомерно и все более популярно в силу углубляющейся кооперации между китайцами, проживающими в различных частях страны, и, как мне кажется, преобладания центростремительных тенденций в том ареале, которые современные авторы из КНР и других стран относят к “Большому Китаю” (массив, Сянган, Макао, Тайвань).

Факт преобладания именно центростремительных тенденций легко проиллюстрировать многочисленными данными об опережающих (по сравнению даже с восточно-азиатскими) темпах роста и направленности потоков товаров, услуг и капиталов внутри “Большого Китая” в 90-е годы. С несколько меньшей достоверностью можно говорить о центростремительном движении между “Большим Китаем” и зарубежными сообществами китайцев за его пределами.

Расширение всевозможных потоков “между Китаем и окрестностями” стало особенно бурным в 1993 г., но уже к этому времени оформилось китайское транснациональное пространство в движении предпринимательских инвестиций в Восточной Азии: в наименьшей степени этот процесс затронул Филиппины и Южную Корею - страны, где хуацяо относительно немногочисленны или почти отсутствуют (табл. 1). Реализованные же в КНР капиталовложения из НИС почти полностью приходились на гонконгских и тайваньских доноров. Гонконг как главный формальный источник иностранного капитала, в свою очередь, формировал реальный компонент инвестиций из местного оборудования, а также его закупок в странах Юго-Восточной Азии, Японии, Европе и т.д.

Таблица 1

^ Накопленные прямые инвестиции в отдельных азиатских странах (%, 1993)

Доноры / получатели

КНР

Индоне-

зия

Малайзия

Филип-

пины

Таиланд

Южная

Корея

Япония

8,6

20,6

22,3

15,5

23,8

40,1

США

8,1

5,5

11,2

50,2

14,0

29,3

НИС

65,0

25,5

31,3

9,3

24,9

3,0

Источник: Takatoshi Ito and Anne O.Krueger (ed.) Financial Deregulation and Integration in East Asia. University of Chicago Press. Chicago. 1996. Р.111. В число НИС включены: Гонконг, Тайвань, Южная Корея и Сингапур.

Рост прямых инвестиций тунбао (соотечественников из Гонконга, Тайваня и Макао) в КНР резко ускорился после 1993 г. Качественно новый характер явлению придал даже его масштаб. Достаточно сказать, что в 1994-1997 гг. суммарный объем этих капиталовложений составил огромную сумму - свыше 120 млрд.долл. (только реализованные инвестиции). Вряд ли необходимо разъяснять, сколь значительные последствия для внутренней интеграции “Большого Китая” имело перемещение такого объема капитала. Оно, естественно, сопровождалось не менее бурным увеличением товарных, денежных, информационных и людских потоков.

Другим важным аргументом в пользу понимания экономики Китая как качественно иной, причем расширяющейся, целостности представляется мне некоторая синхронизация темпов роста экспорта и отчасти импорта, соответственно - массива, Сянгана и Тайваня. И если в 1996 г. их замедление происходило одновременно с падением аналогичных показателей у Южной Кореи и Сингапура, то с появлением кризисных явлений в экономике Юго-Восточной Азии в первой половине 1997 г. ускорение динамики внешнеэкономических показателей коснулось только НИС, входящих в “Большой Китай” (во второй половине 1997-1998 гг. ситуация в “Большом Китае” несколько изменилась - об этом ниже).

Таким образом, расширяя границы “экономики Китая” в мирохозяйственном понимании, вероятно, уже сейчас справедливо включать в это понятие Сянган и Макао, учитывать тенденцию быстрой интенсификации связей с Тайванем (все же качественно слабее Сянгана и Макао, привязанного к хозяйству массива), но не выходить за эти географические рамки. Следует отметить, что привязка Тайваня к китайскому рынку все 90-е годы шла довольно быстро, хотя тайваньские власти нередко это отрицают. Действительная картина, отчасти иллюстрируемая статистическим курьезом (табл. 2 - выросшая разница в данных таможенной статистики соответствует части тайваньского экспорта на материк), иная. Существенно, что без рынка сбыта в массиве Тайвань, считающийся эталоном развития экспортной ориентации, уже имел бы отрицательный баланс по текущим операциям. По некоторым данным, суммарный актив Тайваня в торговле с массивом и Сянганом составил в 1997 г. порядка 15 млрд. долл.

Таблица 2

^ Экспорт тайваньских товаров в Гонконг (млрд.долл., 1987-1996)

Годы

По данным тайваньской статистики

По данным гонконгской статистики

1987

4,11

4,27

1988

5,59

5,69

1989

7,03

6,61

1990

8,56

7,45

1991

12,43

9,56

1992

15,42

11,30

1993

18,45

12,20

1994

21,26

13,96

1995

26,12

16,57

1996

26,80

15,80

Источник: Hong Kong Customs Statistics (1997); Trade Statistics (Ministry of Finance, Republic of China, 1997).

^ Кто кого интегрирует?

“Интеграция в мировое хозяйство” - выражение сколь привычное, столь и малопродуктивное, когда начинаешь прикладывать его к современному положению Китая в международном разделении труда. Когда же основным свидетельством и критерием “углубления” этой интеграции считают отмеченную выше лавину предпринимательских инвестиций в КНР в середине 90-х годов, то сразу возникает “парадокс Сянгана”. Под ним я имею в виду тот простой факт, что с восстановлением китайского суверенитета над этой территорией пропадают основания для квалификации в качестве “иностранных” большей части предпринимательских инвестиций, поступивших и продолжающих поступать в КНР. Они перешли в разряд внутренних капиталовложений в широко понимаемой экономике Китая. И дело не только в формальной и статистической стороне дела. Уже в 80-е годы немалая часть “гонконгских инвестиций в хозяйство КНР” представляла собой транзитное движение капитала, источниками и организаторами которого были государственные предприятия в самой КНР и Гонконге. Несомненно, в 90-е годы этот транзит еще несколько расширился, составляя около 20-30% упомянутого инвестиционного потока.

Примерно так же обстоит дело с товарными потоками. И реэкспортные операции Гонконга (их доля в экспорте территории выросла с 30% в 1980 г. до 80% в 1994 г.) и обработка грузов в порту часто связаны с межрегиональной торговлей в массиве. К тому же нередко все операции по внешнеторговому обслуживанию грузов (включая кредитование и оформление сделок) выполняются принадлежащими КНР государственными организациями и банками, расположенными в Сянгане.

Вплоть до перехода под суверенитет КНР Гонконг, хотя и в убывающей степени, вполне справедливо рассматривался большинством исследователей как важный инструмент вовлечения Китая в мировое хозяйство. По-видимому, так считали и в самом Пекине. Тогда поддержка хозяйства территории, несомненно, входила и в число политических приоритетов. Однако в нынешних условиях - после восстановления суверенитета КНР над территорией - ситуация существенно изменилась. Безусловным политическим приоритетом стал Тайвань, а получив в последние три года многочисленные подтверждения внешнеэкономической полноценности хозяйства страны в целом, Пекин уже не склонен рассматривать “интеграцию вообще” как безусловное благо. Сянган на глазах теряет свою привлекательность в качестве “окна в мир” и вынужден уже, в свою очередь, активно бороться за место во внутрикитайском разделении труда. Заметим, что это достаточно непросто в условиях состоявшейся относительной деиндустриализации: доля обрабатывающей промышленности в ВНП Гонконга снизилась с 24% в 1980 г. до 9% в 1997 г. Из-за конкуренции других портов КНР роли перевалочной базы становится недостаточно для реального сектора экономики, который, например, впервые за десятилетия испытал во втором квартале 1998 г. спад на 5%.

Достаточно исключить презумпцию “интеграции в мировое хозяйство в целом” из современных целей Пекина и признать за политикой последнего способность к действительной интеграции Сянгана и Тайваня, чтобы правильно понять реальные и обозримые в будущем границы китайской экономики. И не столько как “неотъемлемой части мирового хозяйства” - это выражение мало о чем говорит, - сколько достаточно обособленной от него системы, уверенно втягивающей в себя упомянутые территории.

В пользу же необходимости очень осторожного употребления термина “интеграция” применительно к внешнеэкономической политике Китая приведу одну цитату: “КНР не может позволить себе выйти на мировой рынок без тщательного учета риска и опасностей, которые подстерегают ее там”. Казалось бы, этим строкам лет пятнадцать-двадцать. Между тем они произнесены Цзян Цзэминем на сессии ВСНП в марте 1998 г., когда уже было ясно, что КНР сравнительно благополучно преодолела очередной виток азиатского кризиса (в первом квартале года были отмечены, в частности, достаточно высокие темпы роста экспорта).

Говоря о носителях интеграции в китайской экономике и за пределами “Большого Китая”, следует, по-видимому, выделить двух главных исполнителей. Это - транснациональный китайский капитал и государственные организации КНР. Их взаимодействие, переплетение, конкретные иерархии и т.п. заслуживают специального рассмотрения. И все же именно условия в массиве китайского хозяйства, а стало быть, и роль организаций КНР пока являются определяющими. По-моему, к складывающейся в отношениях с транснациональным китайским капиталом ситуации вполне, а быть может, даже особенно хорошо применима характеристика, данная Г.К.Широковым деятельности ТНК в 60-70-е годы: “Что же касается производительного капитала, то, по-видимому, термин “интернационализация” расширительно трактует происходящие процессы. Дело в том, что само перемещение производительного капитала за рубеж свидетельствует о наличии в мировом хозяйстве национально-обособленных воспроизводств, отличающихся друг от друга по тем или иным параметрам. Но, попадая в эту национально-обособленную среду, перемещенный капитал производительного типа может воспроизводиться в расширенном виде только в том случае, если он приспосабливается к ней”3[3]3 Г.Широков. Парадоксы эволюции капитализма (Запад и Восток). М.: Институт востоковедения РАН. 1998. С.90.. Таким образом, в современном китайском случае даже об “интернационализации” хозяйства массива в связи с массированным импортом предпринимательского капитала можно говорить лишь с очень большой натяжкой.
  1   2   3   4

Похожие:

А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве icon4. Основные формы современных мэо в мировом хозяйстве. Международная...
Тема Основные формы современных мэо в мировом хозяйстве. Международная торговля (МТ) товарами и услугами
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconТема Иностранные инвестиции. Общая характеристика. Тенде
Транснациональные корпорации (тнк): понятие, сущность, роль в мировом хозяйстве и движении капитала
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconВопросы к экзамену мировая экономика для факультета гму
Международная конкуренция в системе мирового рынка и ее формы. Конкурентоспособность экономик в мировом хозяйстве
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconИнтеграционные процессы в мировом хозяйстве
Ряд зарубежных ученых еще в 50—60-е гг. (Ж. Руэфф, Р. Шу­ман, В. Хальштейн, М. Панич, Е. Бенуа, Ж. Монне, П. Робсон и др.) пытались...
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconАноо впо вэпи
Международные валютные отношения совокупность общественных отношений, складывающихся при функционировании валюты в мировом хозяйстве...
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconТема китай в период средневековья
Сунская империя и ее северные соседи (960 – 1279). Монгольское нашествие на Китай
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconТема. Сущность и основные формы международных экономических отношений в мировом хозяйстве
Все субъекты мировой экономики взаимодействуют между собой через систему международных экономических отношений, которые на практике...
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconМетодические указания для студентов экономического факультета очной и заочной форм обучения
Целью преподавания дисциплины является формирование у студентов твердых теоретических знаний о мировом хозяйстве, существующих в...
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве iconМировое производство автомобильной техники за прошедший год выросло...
Азии (+9,1%)ая (+25,9%). Китай в мировом рейтинге автопроизводителей занял третье место, сместив с него Германию. На первом и втором...
А. И. Салицкий китай в мировом хозяйстве icon4. становление и развитие мирового хозяйства и международных экономических...
Тема становление и развитие мирового хозяйства и международных экономических отношений
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница