Книга четвертая: Философия XX в


НазваниеКнига четвертая: Философия XX в
страница5/55
Дата публикации26.03.2013
Размер7.07 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Философия > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55

Феноменология                                                 и      онтология

Итак, отношение Хайдеггера к феноменологии Гуссерля было весьма противоречивым. С одной стороны, Хайдеггер прошел школу Гуссерля и сам не раз говорил о том, что феноменология — в единстве с онтологией — лежит в основании его философствования. С другой стороны, гуссерлевская феноменология подвергается в учении Хайдеггера существенной трансформации и, по мере эволюции хайдеггеровской концепции, играет в ней, по-видимому, все менее значительную роль. И все-таки вряд ли возможно обоснованно отрицать феноменологические генезис и смысл ряда идей и раннего, и позднего Хайдеггера. Вместе с тем в 20—30-х годах в истории философии появилась и новая для феноменологии проблема — проблема влияния на позднее гуссерлианство идей и предпосылок экзистенциального философствования, с которым Гуссерль сталкивался в основном благодаря дискуссиям с Хайдеггером и знакомству с рядом его сочинений.

Какие идеи феноменологии оказались для Хайдеггера наиболее важными? Хайдеггер прежде всего воспринял кардинальную идею феноменов и феноменологического метода, с особым сочувствием отнесясь к "Логическим исследованиям" Гуссерля. В тексте 1953— 1954 гг. "Из диалога о языке между японцем и спрашивающим" Хайдеггер вспоминал о начале 20-х годов: «В те годы я как ассистент Гуссерля регулярно читал каждую неделю с господами из Японии первое большое произведение Гуссерля, "Логические исследования". Сам учитель к тому времени уже не слишком высоко расценивал эту свою появившуюся на рубеже веков работу. У меня, однако, были свои основания, почему для целей введения в феноменологию я отдавал предпочтение "Логическим исследованиям". И учитель с великодушным терпением отнесся к моему выбору» 6. Предпочтение, оказанное "Логическим исследованиям", было связано с включением в самое их ткань принципов феноменологической работы: любая тема и проблема возводилась  к "данностям сознания", к феноменам; интенциональность и ее предметности изначально оказывались структурами и предметностями сознания. Хайдеггера, однако, привлекал и брошенный Гуссерлем лозунг "Назад к самим вещам!" При этом он полагал, что основатель феноменологии не выполнил собственного призыва — он возвратил философию лишь к "онаученным", логизированным очевидностям сознания, а не к истинно изначальным его данностям. Так развертывалось кардинальное размежевание между Хайдеггером и Гуссерлем.

Об отношении раннего Хайдеггера к феноменологии можно судить по текстам его лекций, прочитанных в Марбурге в 1923—1924гг. и опубликованных под заголовком "Введение в феноменологическое исследование" в 17-м томе Полного собрания сочинений.

Излагая свое понимание термина "феноменология" (впервые появившегося в XVIII в. в работе немецкого просветителя Ламберта, принадлежавшего к школе Христиана Вольфа), Хайдеггер обращает внимание на следующие моменты. Греческое слово φαίνόμ,ενον означает нечто, что себя "показывает", раскрывает (корень φα связан с φως,

                                        

==35

что значит свет или яркость, ясность, блеск). Углубляясь в греческую этимологию, обращаясь к текстам Аристотеля, Хайдеггер приходит к выводу: феномен есть не что иное, как "превосходный способ наличия, присутствия сущего" (Anwesenheit von Seienden)7, его способность показывать, обнаруживать самого себя. С этим у Аристотеля связано также понятие "логос" в его особом значении, подчеркивает Хайдеггер: эта способность себя обнаруживать есть бытийная возможность человечской жизни (Daseinsmöglichkeit). Впоследствии, в "Бытии и времени", Хайдеггер еще определеннее разъяснит смысл понятия "феномен" и самое суть феноменологической работы. Если традиционная философия понимала "феномен" отрицательно — как нечто кажущееся, как видимость, не совпадающую с тем, что есть на самом деле, то Хайдеггер (в принципе следуя установкам феноменологии Гуссерля), на первый план выдвигает феномен в его позитивном, а именно "раскрывающем", значении по отношению к сути, к самому бытию. Так, в § 7 "Бытия и.времени" (А. Понятие феномена) он вновь подчеркивает, что исходное, "терминологически позитивное" значение греческого ψαινόμ6νον — "само-по-себе-себя-показываюшее" ("кажущее", как переводит Zeigende В. Бибихин). Феномены толкуются как то, что как бы лежит на свету или может быть выведено на свет. Несомненно, Гуссерлю и Хайдеггеру с помощью концепции феноменов удалось напасть на след важнейшего свойства человеческого сознания — его способности "выводить на свет" происходящее в не зависящей от сознания действительности, а не только скрывать ее существенные свойства (на что упирали Кант и другие трансценденталисты, используя, казалось бы, родственное понятие "явления"). Но вернемся к "Введению".

Хайдеггер подвергает оценке и конкретному исследованию гуссерлевскую феноменологию. «Исследование, которое мы обозначаем как феноменологию, впервые явилось на свет под примечательным заголовком "Логические исследования". Они двигались в рамках традиционной дисциплины, именуемой логикой» (S. 59). Гуссерль, разъясняет Хайдеггер, намеревался создать что-то вроде учебника логики, но по существу он попытался привести предметные области этой дисциплины к специфическому виду созерцания, а через него — к содержанию, к "самим вещам" (S. 50). Согласно Хайдеггеру, благодаря "Логическим исследованиям" произошло такое обогащение современной философии плодотворными результатами, которое она еще не сумела в должной мере оценить. Хайдеггер признает, что предпринятое в этой работе Гуссерля прояснение основных феноменов логики, благодаря которому центральной темой феноменологии стало чистое сознание, было по преимуществу теоретико-познавательным исследованием (S. 56). Но Хайдеггер тут же предпринимает и особое перетолкование феноменологии, интерпретируя сознание как особое бытие, задачей которого является забота, а именно забота нечто "привести к знанию" (zur Kenntnis zu bringen) (S. 57, 58).







 

==36

                                         

Обращаясь к "Идеям к чистой феноменологии и феноменологической философии" Гуссерля, Хайдеггер высоко оценивает и выдвигает на первый план гуссерлевскую критику "натурализма", сводящего сознание, его методы и формы к тем, которые исследует и применяет естествознание. Несколько иначе относится он к подробно разбираемой в этих же лекциях гуссерлевской критике "историзма", обращенной прежде всего в адрес Дильтея — по причине, о которой уже говорилось: в этом вопросе Хайдеггер ближе к Дильтею, чем к Гуссерлю.

Большое место в лекциях занимает тема "Декарт—Гуссерль", да и вообще принципиальное "устанавливание" рождающейся хайдеггеровской философии к главным идеям картезианства. Собственно, антикартезианская критика Гуссерля и гуссерлевский "образ Декарта" не слишком вдохновляли Хайдеггера (к тому же следует учесть, что лучшие, поистине классические, тексты основателя феноменологии о Декарте появлятся позднее, в конце 20-х годов).

Но главный пункт размежевания Хайдеггера с Гуссерлем лежит теперь в вопросе о бытии и о роли онтологии. Третья глава "Введения в феноменологическое исследование" носит программное для Хайдеггера название "Изначальное забвение (замалчивание — Versäumnis) вопроса о бытии у Гуссерля по отношению к тематическому полю феноменологии и задача увидеть и эксприцировать Dasein в его бытии". Именно эту программу Хайдеггер и станет реализовывать в "Бытии и времени". Но уже в рассматриваемом тексте "Введения" отчетливо видно, по каким линиям развертывается и будет продолжаться принципиальное для Хайдеггера размежевание с Гуссерлем и его вариантом феноменологии. Это поворот от трансцендентальной феноменологии к феноменологической онтологии, связанный с немалыми трудностями и противоречиями. Ведь Хайдеггер принял трансценденталистский тезис Канта и Гуссерля, согласно которому мир, его вещи, его бытие даны нам только через сознание. Однако полностью согласиться с феноменологическим трансцендентализмом Хайдеггер не мог — и вот по каким причинам. Во-первых, его беспокоили неизбежные в этих случаях субъективистские и даже солипсистские последствия. Во-вторых, в особо интересовавшей Хайдеггера онтологической проблематике требовал объяснение аспект "da" — наличной данности, присутствия, изначальности бытия, в том числе и по отношению ко всякому сознанию. В-третьих, как уже отмечалось, у раннего Гуссерля по существу отсутствовало (ив споре с Дильтеем и другими "истористами" было даже изгнано) измерение историчности, которое Хайдеггер оправданно считал пред-данным всякому сознанию. В "Бытии и времени" Хайдеггер, следуя Гуссерлю, подчеркивал, что онтология должна выступить как феноменология. Здесь был заключен существенный мотив хайдеггеровской критики традиционной онтологии, которая пыталась представить бытие объективно и объективистски — просто как сущее, как данное, безотносительное к человеку. Хайдеггер, в споре с этой онтологией, поставил на первое место в своей онтологии не бытие как таковое, a Dasein, истолкованное как

                                     

==37

человеческое бытие, изначально наделенное сознанием. Впрочем, именно в споре с Гуссерлем (для которого онтология была лишь одной из дисциплин широко разветвленной феноменологии) Хайдеггер изменил статус онтологии. Как это произошло, мы специально рассмотрим далее.

Критическое отношение к феноменологии наиболее одаренного ученика не прошло даром и для Гуссерля, тем более что основатель феноменологии и сам чувствовал, что феноменологическое философствование как бы лишено прочного теоретического фундамента. В главе "Феноменология" третьей книги учебника рассказывалось о том, как Гуссерль в конце 20-х и в 30-х годах пришел к новой разработке вопроса о данности мира и к теме "жизненного мира", благодаря которой в феноменологию вторглись ранее отсутствовавшие в ней исторические, социальные измерения. Несмотря на негативное отношение к хайдеггеровскому "Бытию и времени" (в котором, кстати, историческое измерение также осталось скрытым в тени абстрактной аналитики бытия), Гуссерль вышел к новым темам, к корректировке концепции феноменологической редукции не без влияния онтологии Хайдеггера.

^ Проблематика бытия в философии Хайдеггера

Аналитика   Dasein

В первой части этого раздела уже шла речь о теме " Бытие человека и бытие мира" и говорилось о повороте экзистенциалистской философии к построению новой онтологии. Как отмечалось, на первый план было выдвинуто не безличное бытие мира, а человеческое бытие, в которое в свою очередь были акцентированы лишь некоторые аспекты и моменты. Теперь мы попытаемся, обращаясь к текстам Хайдеггера, более подробно ответить на вопрос: в чем отличие и смысл тех аспектов бытия, к которым было привлечено особое внимание классиков экзистенциализма? Для ответа обратимся к ранней работе Хайдеггера "Бытие и время".

Итак, помыслить бытие во времени есть, как можно судить по названию основного хайдеггеровского труда, основная задача философа. Логично предположить, что свои размышления Хайдеггер и должен был бы начать с бытия. Однако главный итог того влияния, которое оказала на его мышление феноменология Гуссерля, как раз и делает этот вариант невозможным. Хайдеггер не может сразу приступить к рассмотрению бытия. В противном случае его подход можно было бы назвать догматическим: он рассматривал бы "бытие" некритически, как нечто самоданное. Поэтому он начинает с "прояснения самого смысла" вопроса о бытии. Надо сперва выяснить, каково же то сущее, которое ставит вопрос о бытии. Поэтому анализ Dasein становится той основой, фундаментом, на котором может быть сформулирован главный вопрос, волнующий Хайдеггера. Эту подготовительную работу философ и называет фундаментальной онтологией. В свою

 

==38

 

очередь ее главная составляющая — аналитика Dasein. Хайдеггер неоднократно разъяснял ("Кант и проблема метафизики", "Цолликонеровские семинары"): понятие аналитики лишь подсказано употреблением этот термина в греческой традиции и у Канта. В "Бытии и времени" главным отличием аналитики Dasein становится не расчленение Dasein на элементарные составляющие, а возвращение к единству, синтезу самой "онтологической возможности бытия сущего", что совпадает с вопросом о "смысле бытия как такового". Посмотрим, как развертывается, как осуществляется аналитика Dasein (через практицирование Dasein-анализа).

Итак, базовая категория "Бытия и времени" — Dasein. О ее значении для философии Хайдеггер впоследствии писал так: «Вывести мысль человека на путь, который ведет ее в отношение истины бытия к существу человека, открыть мысли тропу, где она сумела бы собственным образом продумать само бытие в его истине — "на пути" туда мысль, опытом которой было "Бытие и время"... Чтобы как отношение бытия к существу человека, так и сущностное отношение человека к открытости ("Вот") бытия как такового схватить одновременно ив одном слове, для сущностной области, в которой стоит человек как человек, было избрано имя Dasein»8.

Понятие Dasein употребляет еще Кант, хотя и достаточно редко и подчас не отличая его от Sein, бытия. А вот Гегель в "Науке логики" использует категорию Dasein тогда, когда хочет отличить от бытия как такового особое бытие — то, в котором главным является наличие, данность некоего сущего, именно "присутствие". (Отсюда закрепившийся в переводах гегелевских текстов термин "наличное бытие".) Что касается Хайдеггера, то он, рассматривая Dasein как базовую категорию своей онтологии9, изначально придает этому понятию особый смысл. (Следует учесть, что в "Бытии и времени" это фундаментальное понятие осталось — во многом из-за непривычности хайдеггеровского философского языка — неясным. Поскольку в последующих работах Хайдеггер неоднократно обращался к прояснению Dasein, эти разъяснения полезно использовать.) Суть проблемы — в комплексном значении Dasein, вмещающем в себя целую гамму различных оттенков смысла (переводчики тщетно бьются над тем, чтобы передать их одним словом-аналогом: здесь-(тут-)(вот)бытие, бытие-сознание и т.д.). Какие же оттенки смысла особенно важны для Хайдеггера в понимании Dasein?

Аналитика Dasein в "Бытии и времени" включает в себя следующие превоначальные шаги (§ 9). Dasein — особое сущее. Прежде всего, бытие этого сущего "всегда мое" 10. Далее, в бытии этого сущего оно само относится к своему бытию. "Сущность" этого сущего лежит в его быть (S. 42). Или иначе — "сущность" Dasein заключена в его экзистенции (Ibid.). При этом Хайдеггер делает оговорку: экзистенция в применении к Dasein не тождественна традиционному толкованию термина existentia, где превалировал внешний эффект "налич

 

==39

 

ности".^ Речь идет, согласно Хайдеггеру, о способ быть, которое специфично именно для Dasein.

Существенно, что это Da-sein, т.е. "здесь"-(тут-)6ытие: указание на "присутствие здесь", действительно, приобретает исходное значен ние. Однако не менее важен следующий момент: здесь-(тут-)бытие, согласно Хайдеггеру, есть такое сущее, которое не просто бывает среди прочего сущего. Этому сущему присуще то, что вместе с его бытием и через его бытие само бытие раскрыто для него. Уразумение бытия само есть определенность здесь-бытия". Итак, Dasein есть бытие, наделенное сознанием, есть здесь-(тут-)бытие, т.е. присутствие. Но такое здесь-присутствие, через которое "говорит" само бытие.

В основе онтологии Хайдеггера, глубоко повлиявшей на дальнейшее развитие экзистенциализма — основательное продумывание темы экзистенции, или человеческого существования. Чем отличается человеческое сущее от всех других сущих? Иным способом существования. В § 12 "Бытия и времени", а также в последующих работах Хайдеггер акцентирует понятие "экзистирование". «Сущее, существующее способом экзистенции, это человек. Только человек экзистирует. Скала существует, но она не экзистирует. Дерево существует, но оно не экзистирует. Лошадь существует, но она не экзистирует. Ангел существует, но он не экзистирует. Бог существует, но он не экзистирует. Предложение: "Только человек экзистирует" никоим образом не значит, что только человек оказывается действительно сущим, и все сущее недействительно или (есть) только кажимость, или человеческое представление. Предложение: "человек экзистирует" означает: человек есть то сущее, чье бытие отмечено открытым стоянием внутри непотаенности бытия, отличительно благодаря бытию, отличено в бытии» ". Экзистенция имеет своего рода онтологическое первенство перед сознанием, хотя сознание первостепенно важно для экзистирования. "Всякое сознание заранее предполагает экстатически понятную экзистенцию в качестве essentia человека, причем essentia означает то, в качестве чего человек существует, пока он человек. Сознание, наоборот, и не создает впервые открытость сущего, и не предоставляет впервые открытость для сущего"12. Итак, при определении специфики экзистенции Хайдеггер вмешивается в вековечный спор о специфике человека, его отличии от неорганического и животного мира. Специфика человека определяется им скорее не через разум, сознание, не через специфику деятельности, а через особое положение человеческого сущего в бытии и через "устанавливание" по отношению к бытию. Таким образом, на понятие Dasein и его истолкование возлагается дополнительная философская нагрузка. Далее Хайдеггер ставит специальный вопрос о возможностях, которые истолкование Dasein дает для построения философской онтологии.

Автор "Бытия и времени" заключает: анализируя Dasein, здесьбытие (т.е. создавая, по терминологии Хайдеггера, экзистенциальную аналитику), мы делаем единственно верный шаг к созданию фун-

 
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55

Похожие:

Книга четвертая: Философия XX в iconКнига четвёртая

Книга четвертая: Философия XX в icon-
Это четвертая книга о Трансерфинге — загадочном аспекте реальности, породившем столько эмоций в читательской аудитории
Книга четвертая: Философия XX в iconФилип Пулман Оксфорд Лиры: Лира и птицы
Четвёртая (и очень короткая) книга из серии «Тёмные начала» – дополнительное форматирование Ego
Книга четвертая: Философия XX в iconФилософия, ее генезис и важнейшие проблемы. Специфика философского...
Древнегреческая философия, ее периодизация. Космоцентризм в понимании мира и человека
Книга четвертая: Философия XX в iconАктивный раздаточный материал «Философия» фогп, 3 кредита 3 семестр...
Под современной западной философией понимается западно-европейская философия и философия США конца XIX-ХХ веков. Ведущими направлениями...
Книга четвертая: Философия XX в iconИстины. Ведическая философия древнейшая философия мира. Кто мы?
Эти вопросы удивительно ясно и логически обосновано отвечает ведическая философия
Книга четвертая: Философия XX в iconФилософия, её предмет и роль в обществе
Если частные науки изучают отдельные объекты природы и общества, то философия рисует общую картину мира. Философия изучает наиболее...
Книга четвертая: Философия XX в iconСмерть Ахиллеса «Смерть Ахиллеса»
«Смерть Ахиллеса» (детектив о наемном убийце) – четвертая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга четвертая: Философия XX в iconТема Предмет и роль философии в жизни общества и человека Философия,...
Основные разделы философии: онтология, гносеология, философская антропология, социальная философия. Вопрос о научности философии
Книга четвертая: Философия XX в iconПроект  россия большая идея четвёртая книга
Никому не удастся остаться в стороне. Потому что, бездействуя, вы пособничаете врагу, даже если категорически не приемлете его и...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница