Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5


НазваниеАртур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5
страница31/34
Дата публикации01.04.2013
Размер4.13 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   ...   26   27   28   29   30   31   32   33   34

Глоссарий



Вещь в себе — чистая сущность, вещь, как она существует сама по себе, независимо от проявлений. Этот философский термин приобрел особое значение с XVIII века, когда встал вопрос о возможностях человеческого познания. «Вещь в себе» — один из центральных терминов философии Канта и Гегеля. Но если у Канта «вещь в себе» означает сверхприродную, недоступную опыту и непознаваемую сущность, то у Гегеля в процессе познания явлений «вещь в себе» раскрывается и становится «вещью для нас», т.е. она познаваема. А. Шопенгауэр сохраняет кантовское противопоставление мира явлений «вещи в себе», которую он называет волей. Однако Шопенгауэр признает возможность ее постижения, но не путем рационалистического познания, как у Гегеля, а с помощью интуиции.

…На пути объективного познания, т.е. исходя из представления, никогда нельзя выйти за пределы представления, т.е. явления, следовательно, мы вынуждены останавливаться на внешней стороне вещей и никогда не можем проникнуть в их внутреннюю глубину, постигнуть, что они такое в самих себе, т.е. для самих себя. До сих пор я согласен с Кантом. Но в противовес этой истине я установил другую — что мы не только познающий субъект, но, с другой стороны, и сами относимся к познаваемым существам, сами — вещь в себе, что поэтому путь к той собственной внутренней сущности вещей, в которую мы не можем проникнуть извне, открыт нам изнутри, словно подземный ход, тайный доступ, который измена внезапно открывает нам в крепость, недоступную натиску извне. Вещь в себе как таковая может достигнуть сознания только совершенно непосредственно, в силу того, что она сама осознает себя; пытаться познать ее объективно равносильно требованию противоречивого. Все объективное есть представление, тем самым явление, даже просто феномен мозга».138
Воля — абсолютное начало, корень всего сущего, вещь в себе, вечное стремление.

«Не только в тех явлениях, которые совершенно сходны с его139 собственным, в людях и животных, признает он в качестве их глубочайшей сущности эту волю; дальнейшая рефлексия приведет его к тому, что и силу, которая движет и питает растение, даже силу, образующую кристалл, ту, которая направляет магнит к северному полюсу, ту, удар которой встречает его при соприкосновении разнородных металлов, которая являет себя в сродстве материальных веществ как отталкивание и притяжение, разделение и соединение и, наконец, как тяготение, столь могучее во всей материи, влекущее камень к земле, а Землю к Солнцу, — все это он признает различным лишь в явлении, а в своей внутренней сущности таким же, как то, что ему непосредственно столь близко и лучше чего либо известно и что там, где оно наиболее ясно выступает, называется волей. Только такое применение рефлексии позволяет нам не останавливаться на явлении и приводит нас к вещи в себе. Явление — это представление, и ничего больше: всякое представление, каким бы оно ни было, всякий объект есть явление. Вещь в себе — только воля; в качестве таковой она отнюдь не представление, a toto genere140 отличается от него; она есть то, явлением, видимостью, объектностью чего служит всякое представление, всякий объект. Воля — это самое глубокое, ядро всего единичного, а также целого; она проявляется в каждой слепо действующей силе природы; она же проявляется и в продуманных действиях человека; большое различие между тем и другим заключается лишь в степени проявления и не касается сущности проявляющегося».141

«Животное ощущает и созерцает; человек сверх того мыслит и знает; оба они хотят».142

«…Воля на всех ступенях своего проявления, от самой низкой до самой высокой, совершенно лишена конечной цели, постоянно испытывает стремление, потому что в стремлении единственная ее сущность; ни одна достигнутая цель не кладет конец этому стремлению, которое поэтому не ведает окончательного удовлетворения и задержано может быть только препятствием, — само же по себе оно уходит в бесконечность».143
^ Закон бытия — закон достаточного основания, модифицированный в отношениях пространства и времени — априорно заданных чистому созерцанию основополагающих всеобщих форм мира как представления.

«Пространство и время имеют ту особенность, что все их части находятся в таком отношении друг к другу, в силу которого каждая из этих частей определена и обусловлена другой. В пространстве это называется положением, во времени — последовательностью. Это — особые отношения, в корне отличающиеся от всех других возможных отношений наших представлений, вследствие чего их не может постигнуть посредством понятий ни рассудок, ни разум; они понятны нам только посредством чистого созерцания a priori144: ведь из понятий нельзя уяснить, что находится наверху, что внизу, что справа и что слева, что сзади и что спереди, что прежде и что после. Кант совершенно правильно доказывает это тем, что различие между правой и левой перчаткой можно пояснить только созерцанием. Закон, по которому части пространства и времени определяют друг друга согласно указанному отношению, я называю законом достаточного основания бытия, principium rationis sufficientis essendi».145

«В качестве чистых созерцаний они146 сами по себе и обособленно от полных представлений и от привходящих только посредством них определений наполненности или пустоты суть предметы способности представления, так как даже чистые точки и линии не могут быть представлены, а могут быть только созерцаемы a priori, подобно тому как бесконечная протяженность и бесконечная делимость пространства и времени суть только предметы чистого созерцания и чужды созерцанию эмпирическому. То, что отличает этот класс представлений, в котором время и пространство чисто созерцаются, от первого класса, в котором они (причем совместно) воспринимаются, — это материя; поэтому я определил ее, с одной стороны, как восприемлемость времени и пространства, с другой — как объективированную каузальность».147

«Во времени каждое мгновение обусловлено предыдущим. На этой связи частей времени основано исчисление, слова в нем служат лишь для того, чтобы отмечать отдельные шаги последовательности; следовательно, на этой связи основана и арифметика, которая учит только методическому сокращению исчисления».148

«Так же на связи положения частей пространства основана вся геометрия. Поэтому она должна была бы быть разумением этой связи; но так как оно, как сказано выше, посредством понятий невозможно, а дается только созерцанием, то каждый геометрический закон должен был бы сводиться к такому созерцанию, и доказательство заключалось бы в ясном выявлении связи, от созерцания которой все зависит; ничего больше нельзя было бы сделать. Между тем мы видим, что в геометрии действуют совершенно иные методы. Только двенадцать аксиом Евклида считают основанными на созерцании…».149 «Все остальные теоремы доказываются, т.е. приводится такое основание познания теоремы, которое заставляет каждого признать ее правильной: следовательно, выявляют логическую, а не трансцендентальную истинность теоремы (§ 30 и 32). Истинность, которая лежит в основе бытия, а не познания, становится очевидной только посредством созерцания».150
^ Закон достаточного основания — закон мира как представления, то есть закон мира объектов, явлений. В общем виде гласит: нет ничего такого, что не имело бы основания того, почему оно есть. Этот закон имеет две ипостаси — неразрывные, но с необходимостью различаемые. С одной стороны, он выступает как закон однородности, когда в массе различных явлений, объектов выделяется общее, сходное, что и служит основанием для объединения их в некое целое. С другой стороны, он есть закон спецификации, когда эти явления подразделяются на роды, виды, группы по определенному специфическому признаку. Поскольку этот закон царствует в мире представлений, в мире проявления воли, ему неподвластна сама воля. В соответствии с особенностями различных классов представлений, этот закон распадается на законы причинности (для материального мира), логического основания (для познания), бытия (для пространства и времени) и, наконец, мотивации (для наших действий). Шопенгауэр устанавливает и соответствующую, хотя и не очень строгую, иерархическую соподчиненность этих модификаций закона достаточного основания, среди которых наиболее существенной и лежащей в основе всех остальных, наиболее близкой к области духовной сущности он считает последнюю форму — закон мотивации.

«Наше познающее сознание, выступая как внешняя и внутренняя чувственность (рецептивность), рассудок и разум, распадается на субъект и объект и сверх этого не содержит ничего. Быть объектом для субъекта и быть нашим представлением — одно и то же. Все наши представления — объекты субъекта, и все объекты субъекта — наши представления. При этом, однако, оказывается, что все наши представления между собой в закономерной и по форме a priori определяемой связи, в силу которой ничто для себя пребывающее и независимое, а также ничто единичное и оторванное не может стать для нас объектом. Именно эту связь и выражает закон достаточного основания в своей всеобщности».151

«Этот закон чрезвычайно важен, так как его можно назвать основой всех наук. Наука ведь означает систему знаний, т.е. совокупность связанных знаний в противоположность простому их агрегату. Но что же, если не закон достаточного основания, соединяет члены системы? Ведь науку отличает от агрегата то, что знания следуют в нем одно из другого как из своего основания».152

«…Воля как вещь в себе находится вне области закона основания во всех его видах и поэтому совершенно безосновна; хотя каждое из ее проявлений полностью подчинено закону основания…».153

«Систематический же порядок, в котором должны были бы следовать классы оснований, таков. Сначала надо было бы привести закон основания бытия, причем прежде всего его применение во времени, как простую, содержащую лишь существенное схему всех остальных форм закона достаточного основания, даже как прототип всего конечного. Затем, после установления основания бытия и в пространстве, должен был бы последовать закон каузальности, а за ним закон мотивации и, наконец, закон достаточного основания познания, так как все предыдущие законы относятся к непосредственным представлениям, а этот закон — к представлениям из представлений».154
^ Закон причинности — закон достаточного основания, действующий в мире материальных (физических) объектов и означающий, что каждое изменение имеет свою причину в другом изменении, непосредственно ему предшествующем. « Закон причинности относится исключительно к изменениям, т.е. к наступлению и прекращению состояний во времени, регулируя то отношение, в котором предшествующее состояние называется причиной, последующее — действием, а их необходимая связь — последствием».155

«Поскольку закон причинности осознан нами a priori, он трансцендентален, значим для любого возможного опыта, тем самым действует без исключений; поскольку, далее, он устанавливает, что за определенно данным, относительно первым состоянием должно закономерно, т.е. всегда, следовать другое, также определенное состояние, то отношение причины к действию — отношение необходимое; поэтому закон каузальности дает право на гипотетические суждения и выступает тем самым как одна из форм закона достаточного основания, на который должны опираться все гипотетические суждения и на котором зиждется необходимость.

Я называю эту форму нашего закона законом достаточного основания становления потому, что его применение всегда предполагает изменение, наступление нового состояния, следовательно, становление. К его существенным признакам относится, далее, то, что причина всегда предшествует во времени действию… и только это позволяет нам первоначально узнать, какое из двух соединенных причинной связью состояний есть причина и какое — действие .

Из этой существенной связи причинности и последовательности следует также, что понятие взаимодействия, строго говоря, несостоятельно. Ведь оно предполагает, что действие есть причина своей причины, следовательно, что последующее было одновременно с предыдущим».156
^ Закон основания познания — модификация закона достаточного основания в сфере познания. Этот закон гласит: для того, чтобы суждение выражало истинное познание, оно должно иметь достаточное основание. В зависимости от характера основания истинность суждения может быть логической (когда основанием данного суждения является другое суждение), материальной или эмпирической (основанием выступает опыт), трансцендентальной (основание — формы созерцающего эмпирического познания) и металогической (основание — чистые формы мышления).

«…Истина есть отношение суждения к чему то от него отличному, которое называется его основанием и, как мы тотчас увидим, само допускает значительное разнообразие видов. Однако поскольку оно всегда нечто такое, на что опирается или на чем покоится суждение, то немецкое слово „основание“ (Grund) выбрано очень удачно. В латинском языке и во всех производных от него языках название основание познания совпадает с названием разума: то и другое называется ratio, la regione, la razon, la raison, the reason».157

«Не может быть истины, к которой приводили бы только умозаключения; необходимость обосновывать ее только умозаключениями всегда лишь относительна, даже субъективна. Поскольку все доказательства — умозаключения, для новой истины следует сначала искать не доказательство, а непосредственную очевидность, и лишь пока ее недостает, временно, строить доказательство. Полностью доказуемой не может быть ни одна наука, так же как здание не может висеть в воздухе: все ее доказательства должны вести к созерцаемому и поэтому далее уже недоказуемому. Ибо весь мир рефлексии покоится на созерцаемом мире и коренится в нем».158
^ Закон мотивации — закон достаточного основания действия людей (отчасти животных), согласно которому причина (основание) действия есть мотив, то есть сама воля (желание) отдельного субъекта, подвергнувшаяся познанию, осознанию. В отличие от других модификаций закона достаточного основания, где основание изменения всегда другое, чем объект изменения, в данном законе субъект и объект познания один и тот же — «Я»: я познаю то, что я хочу (объект моего познания — моя воля, мое желание).

«…Тождество субъекта воления и познающего субъекта, благодаря которому (причем необходимо) слово „Я“ включает в себя и обозначает то и другое, — это удел мира, и поэтому оно необъяснимо. Ибо нам понятны только отношения между объектами, а среди них два лишь постольку могут быть одним, поскольку они части целого. Напротив, здесь, где речь идет о субъекте, правила познания объектов неприменимы и действительное тождество познающего и познанного в качестве водящего, следовательно, субъекта с объектом, дано непосредственно».159

«Мы видим, что механические, физические, химические действия, а также действия, вызванные раздражением, каждый раз следуют за соответствующими причинами, но никогда полностью не понимаем сущности процесса; главное остается для нас тайной; мы приписываем его свойствам тел, силам природы, а также жизненной силе, но все это лишь qualitates occultae160. He лучше обстояло бы дело и с нашим пониманием движений и действий животных и людей, они также воспринимались бы нами как вызванные необъяснимым образом их причинами (мотивами), если бы здесь нам не был открыт доступ во внутренний аспект процесса: мы знаем на основании своего внутреннего опыта, что это — акт воли, который вызывается мотивом, заключающимся только в представлении. Следовательно, воздействие мотива познается нами не только извне и поэтому только опосредствованно, как все другие причины, а одновременно и изнутри, совершенно непосредственно и поэтому во всей его силе. Здесь мы как бы стоим за кулисами и проникаем в тайну, как причина своим сокровеннейшим существом вызывает действие, ибо здесь мы познаем совсем иным путем и поэтому совсем иным образом. Из этого следует важное положение: мотивация — это каузальность, видимая изнутри. Каузальность выступает здесь совсем иным образом, в совершенно иной среде, для совершенно иного рода познания: поэтому в ней следует видеть совершенно особую форму нашего закона, который предстает здесь как закон достаточного основания действия, principium rationis suf f icientis agendi, короче, как закон мотивации».161
1   ...   26   27   28   29   30   31   32   33   34

Похожие:

Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconА. В. Лукьянов Историко-критическое введение в философию естествознания
Лукьянов А. В. Историко-критическое введение в философию естествознания: Монография. – Екатеринбург: Изд-е Уральск гос ун-та, 2003....
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconУчебник для вузов «Введение в социальную философию. Учебник для вузов»
Он стремится совместить философскую традицию с новейшей методологией обществознания. Автор выстраивает социальную философию недокринального...
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconВнутри вас
Э18 Художник внутри вас / Пер с англ.; Худ обл. Б. Г. Клюйко.— Мн.: Ооо «Попурри», 2000.— 256 с.: ил. Isbn 985-438-491-8
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconКнига знакомит читателя с основными принципами и категориальным аппаратом...
Джованни Джентиле. Введение в философию / Пер с итал., вступ статья, коммент., указатель А. Л. Зорина. — Спб.: Алетейя, 2000 г. —...
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconУправление реальностью-2
Тираж 5 000 экз. Заказ 0000. Отпечатано с оригинал-макета заказчика в типографии издательства «Белорусский Дом печати». г. Минск
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconЛекция Введение в философию Предмет философии
Становление философии. Основные направления, школы философии и этапы ее исторического развития
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconПланы семінарскіх заняткаў Белакурскі В. М. Семинар Мераб Мамардашвілі “Уводзіны ў філасофію”
Мамардашвили М. К. Введение в философию. //Мамардашвили М. К. Необходимость себя. – М., 1996. – С. 140-154
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconПрограмма адресована Программа происходит из экзистенциального и...
Теоретическое и практическое введение в философию и методологию Гештальт терапии через призму направления psp
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 iconФролов И. Т. и др. 3-е изд
...
Артур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский Дом печати; Минск; 2000 isbn 985 438 372 5 icon-
Свекрасаф (Киров: Дом печати Вятка), 2010. В пер. 608 стр. 2000 экз. Isbn/issn 978-5-901838-63-1
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница