"Я сжечь ее хотел, колдунью злую"


Название"Я сжечь ее хотел, колдунью злую"
страница4/34
Дата публикации02.04.2013
Размер4.63 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
V


Передонова томила тоска. Уже и карамелек не было в кармане, и это его

опечалило и раздосадовало. Рутилов почти всю дорогу говорил один, -

продолжал выхвалять сестер. Передонов только однажды вступил в разговор. Он

сердито спросил:

- У быка есть рога?

- Ну, есть, так что же из того? - сказал удивленный Рутилов.

- Ну, а я не хочу быть быком, - объяснил Передонов.

Раздосадованный Рутилов сказал:

- Ты, Ардальон Борисыч, и не будешь никогда быком, потому что ты -

форменная свинья.

- Врешь! - угрюмо сказал Передонов.

- Нет, не вру, и могу доказать, - злорадно сказал Рутилов.

- Докажи, - потребовал Передонов.

- Погоди, докажу, - с тем же злорадством в голосе ответил Рутилов.

Оба замолчали. Передонов пугливо ждал, и томила его злость на

Рутилова. Вдруг Рутилов спросил:

- Ардальон Борисыч, а у тебя есть пятачок?

- Есть, да тебе не дам, - злобно ответил Передонов.

Рутилов захохотал.

- Коли у тебя есть пятачок, так как же ты не свинья! - крикнул он

радостно.

Передонов в ужасе хватился за нос.

- Врешь, какой у меня пятачок, у меня человечья харя, - бормотал он.

Рутилов хохотал. Передонов, сердито и трусливо посматривая на

Рутилова, сказал:

- Ты меня сегодня нарочно над дурманом водил да и одурманил, чтобы с

сестрами окрутить. Мало мне одной ведьмы, на трех разом венчаться!

- Чудород, да как же я-то не одурманился?- спросил Рутилов.

- Ты средство знаешь, - говорил Передонов. - Ты, может быть, через рот

дышал, а в нос не пускал, или слова такие говорил, а я ничего не знаю, как

надо против волшебства. Я не чернокнижник. Пока не зачурался, все

одурманенный стоял.

Рутилов хохотал.

- Как же ты чурался? - спрашивал он.

Но уже Передонов молчал.

- Что ты за Варвару так уцепился? - говорил Рутилов. - Ты думаешь,

хорошо тебе будет, если ты через нее получишь место? Она тебя оседлает.

Это было непонятно Передонову.

Ведь она для себя старается, - думал он. - Ей самой будет лучше, когда

он будет начальником и будет получать много денег. Значит, не он ей, а она

ему должна быть благодарна. Да и во всяком случае с нею ему удобнее, чем с

кем бы то ни было другим.

Передонов привык к Варваре. Его тянуло к ней, - может быть, вследствие

приятной для него привычки издеваться над нею. Другую такую ведь и на заказ

бы не найти.

Было уже поздно. У Передонова в квартире горели лампы, окна ярко

выделялись в уличной темноте.

Вокруг чайного стола сидели гости: Грушина, - она же теперь

ежеденничала у Варвары, - Володин, Преполовенская, ее муж, Константин

Петрович, высокий человек лет под сорок, матово-бледный, черноволосый и

необычайно молчаливый. Варвара принарядилась, - надела белое платье. Пили

чай, беседовали. Варвару, как всегда, беспокоило, что Передонов долго не

возвращался. Володин с веселым блеющим хохотом рассказал, что Передонов

пошел куда-то с Рутиловым. Это увеличило Варварино беспокойство.

Наконец явился Передонов с Рутиловым. Их встретили криком, смехом,

глупыми, нескромными шутками.

- Варвара, а где же водка? - сердито крикнул Передонов.

Варвара метнулась из-за стола, виновато ухмыляясь, и быстро принесла

водку в большом, грубо граненом графине.

- Выпьем, - угрюмо пригласил Передонов.

- Подожди, - сказала Варвара, - Клавдюшка закуску принесет. Копа,

шевелись, - крикнула она в кухню.

Но уже Передонов разливал водку по рюмкам и бормотал:

- Чего ждать, время не ждет.

Выпили и закусили пирожками с черносмородинным вареньем. У Передонова,

чтобы занимать гостей, только и было в запасе, что карты да водка. Так как

за карты сесть еще нельзя было, - чай надо было пить, - то оставалась

водка.

Меж тем принесли и закуску, так что можно было и еще выпить. Клавдия,

уходя, не затворила двери, и Передонов забеспокоился.

- Вечно двери настежь, - ворчал он.

Он боялся сквозняка, - простудиться можно. Поэтому в квартире всегда

было душно и смрадно.

Преполовенская взяла яйцо.

- Хорошие яйца, - сказала она, - где вы их достаете?

Передонов сказал:

- Это еще что яйца, а вот в нашем имении у отца курица по два крупных

яйца в день круглый год несла.

- Что ж такое, - ответила Преполовенская, - эка невидаль, нашли чем

хвастать! У нас в деревне была курица, несла в день по два яйца и по ложке

масла.

- Да, да, и у нас тоже, - сказал Передонов, не замечая насмешки. -

Если носят другие, так и она несла. У нас выдающаяся была.

Варвара засмеялась.

- Петрушку валяют, - сказала она.

- Уши вянут, такой вздор вы несете, - сказала Грушина.

Передонов свирепо посмотрел на нее и ответил с ожесточением:

- А коли вянут, оборвать их надо.

Грушина смутилась.

- Ну, уж вы, Ардальон Борисыч, всегда такое скажете! - жалобно сказала

она.

Остальные сочувственно смеялись. Володин, щуря глаза и потряхивая

лбом, смешливо объяснял:

- Если у вас уши вянут, то вам их оборвать надо, а то нехорошо, коли

они у вас завянут и так мотаться будут, туда-сюда, туда-сюда.

Володин показал пальцами, как будут мотаться вялые уши. Грушина

прикрикнула на него:

- Ну уж вы, туда же, сами ничего придумать не умеете, на готовенькое

прохаживаетесь! Володин обиделся и сказал с достоинством:

- Я и сам могу, Марья Осиповна, а только как мы в компании приятно

время проводим, то отчего же не поддержать чужую шутку! А если это вам не

нравится, то как вам будет угодно,- как вы к нам изволите, так и мы к вам

изволим.

- Резонно, Павел Васильевич, - со смехом одобрил его Рутилов.

- Уж Павел Васильевич за себя постоит, - с лукавою усмешкою сказала

Преполовенская.

Варвара отрезала кусок булки и, заслушавшись затейливых речей

Володина, держала нож в руке. Острие сверкало. Передонову стало страшно,- а

ну, как вдруг зарежет. Он крикнул:

- Варвара, положи нож!

Варвара вздрогнула

- Чего кричишь, испугал! - сказала она и положила нож. - Ведь вы

знаете, у него все привереды, - объяснила она молчаливому Преполовенскому,

видя, что он поглаживает бороду и собирается что-то сказать.

- Это бывает, - сладостным и грустным голосом заговорил

Преполовенский, - у меня был один знакомый, так тот иголок боялся, все

боялся, что его уколют и иголка уйдет во внутренности. И ужасно боялся,

представьте, как увидит иголку...

И, раз начавши говорить, уже он не мог остановиться и все на разные

лады пересказывал одно и то же, пока его не перебил кто-то, заговорив о

другом. Тогда он опять погрузился в молчание.

Грушина перевела разговор на эротические темы. Она рассказала, как ее

ревновал покойник-муж и как она ему изменила. Потом рассказала слышанную от

столичного знакомого историю о любовнице некоего высокопоставленного лица,

как она ехала по улице и встретила своего покровителя.

- Она ему и кричит: здравствуй, Жанчик! Это на улице-то! -

рассказывала Грушина.

- А вот я на вас донесу, - сердито сказал Передонов: - разве можно про

таких знатных лиц такие глупости болтать?

Грушина испуганно залепетала:

- Да ведь я что ж, - мне так рассказывали. За что купила, за то и

продаю.

Передонов сердито молчал и пил чай с блюдечка, налегая на стол

локтями. Он думал, что в доме будущего инспектора не подобает непочтительно

говорить о вельможах. Он злился на Грушину. Еще досадовал его и был ему

подозрителен Володин: что-то уж слишком часто называл он Передонова будущим

инспектором. Один раз Передонов даже сказал Володину:

- Что, брат, завидно, небось! Да, вот ты не будешь инспектором, а я

буду.

На это Володин, придав своему лицу внушительное выражение, возразил:

- Всякому свое, Ардальон Борисыч, - вы в своем деле специалист, а я в

своем.

- А Наташа-то наша, - сообщила Варвара, - от нас прямо к жандармскому

поступила.

Передонов вздрогнул, и лицо его выразило ужас.

- Врешь? - вопросительно сказал он.

- Ну вот, чего мне врать, - ответила Варвара, - хоть сам поди к нему,

спроси.

Это неприятное известие подтвердила и Грушина. Передонов был

ошеломлен. Наскажет чего и не было, а жандармский на ус намотает и,

пожалуй, напишет в министерство. Это скверно.

В это самое время глаза Передонова остановились на полочке над

комодом. Там стояло несколько переплетенных книг: тонкие - Писарева и

потолще - "Отечественные Записки". Передонов побледнел и сказал:

- Книги-то эти надо спрятать, а то донесут.

Раньше эти книги Передонов держал на виду, чтобы показать, что у него

свободные мнения.- хотя на самом деле он не имел ни мнений, ни даже охоты к

размышлениям. И эти книги он только держал, а не читал. Давно уже не прочел

он ни одной книги, - говорил, что некогда, - газет не выписывал, новости

узнавал из разговоров. Впрочем, и узнавать ему нечего было, - ничто во

внешнем мире его не занимало. Над подписчиками на газеты он даже издевался,

как над расточителями денег и времени. Дорого, подумаешь, было для него его

время!

Он пошел к полочке, бормоча:

- Уж у нас такой город, сейчас донесут. Помоги-ка, Павел Васильевич, -

сказал он Володину.

Володин подошел к нему с серьезным и понимающим лицом и осторожно

принимал книги, которые передавал ему Передонов. Себе взял Передонов пачку

книг поменьше, Володину дал побольше и пошел в залу, а Володин за ним.

- Куда же вы их спрячете, Ардальон Борисыч? - спросил он.

- А вот увидишь, - с обычною угрюмостью ответил Передонов.

- Что же это вы потащили, Ардальон Борисыч? - спросила Преполовенская.

- Строжайше запрещенные книги, - ответил Передонов на ходу. - Донесут,

коли увидят.

В зале Передонов присел на корточки перед печкою, свалил книги на

железный лист, - и Володин сделал то же, - и принялся с усилием запихивать

книгу за книгою в неширокое отверстие. Володин сидел на корточках рядом с

ним, немного позади, и подавал ему книги, сохраняя глубокомысленное и

понимающее выражение на своем бараньем лице с выпяченными из важности

губами и склоненным от избытка понимания крутым лбом. Варвара заглядывала

на них через дверь. Со смехом сказала она:

- Пошел валять петрушку!

Но Грушина остановила ее:

- Ой, голубушка, Варвара Дмитриевна, вы так не говорите, - за это

большие неприятности могут быть, коли узнают. Особенно, если учитель.

Начальство страсть как боится, что учителя мальчишек бунтовать научат.

Напились чаю и уселись играть в стуколку, все семеро вокруг ломберного

стола в зале. Передонов играл с азартом, но плохо. Каждое двадцатое число

ему приходилось уплачивать дань своим соучастникам в игре, особенно

Преполовенскому; этот получал и за себя и за жену. В выигрыше чаще всего

были Преполовенские. У них были условленные знаки, - постукивание,

покашливание, - посредством которых они обменивались известиями о своих

картах. Сегодня Передонову сразу не повезло. Он спешил отыграться, а

Володин медлил сдавать и тщательно уравнивал карты.

- Павлушка, сдавай, - нетерпеливо крикнул Передонов.

Володин, чувствуя себя в игре особою, равною всем остальным, сделал

значительное лицо и спросил:

- То есть как это Павлушка? По дружбе или как?

- По дружбе, по дружбе, - небрежно ответил Передонов, - только сдавай

скорее.

- Ну, если по дружбе, то я рад, я очень рад, - говорил Володин с

радостным и глупым смехом, сдавая карты, - ты хороший человек, Ардаша, и я

тебя очень даже люблю. А если бы не по дружбе, то это был бы другой

разговор. А если по дружбе, то я рад. Я тебе туза сдал за это, - сказал

Володин и открыл козыря.

Туз точно, оказался у Передонова, но не козырный, и подвел его под

ремиз.

- Сдал! - сердито ворчал Передонов,- туз, да не тот. Под руку

говоришь. Надо было козырного, а ты что сдал? На что мне тиковый пуз?

- На что тебе тиковый пуз, у тебя свое пузо растет,- подхватил со

смехом Рутилов.

- Будущий инспектор язычком заплетается, - пуз, пуз, карапуз.

Рутилов непрерывно болтал, сплетничал, рассказывал анекдоты, иногда

весьма щекотливого содержания. Чтобы подразнить Передонова, он стал

уверять, что гимназисты плохо себя ведут, особенно те, которые живут на

квартирах: курят, пьют водку, ухаживают за девицами. Передонов верил. И

Грушина поддерживала. Ей эти рассказы доставляли особое удовольствие: она

сама хотела было, после смерти мужа, держать у себя на квартире

трех-четырех гимназистов, но директор не разрешил ей, несмотря на

ходатайство Передонова, - о Грушиной в городе была дурная слава. Теперь она

принялась бранить хозяек тех квартир, где жили гимназисты.

- Они взятки дают директору, - заявила она.

- Хозяйки все стервы, - убежденно сказал Володин, - вот хоть моя. У

нас с нею был такой уговор, когда я комнату нанимал, что она будет давать

мне вечером три стакана молока. Хорошо, месяц, другой так мне и подавали.

- И ты не опился? - спросил Рутилов со смехом.

- Зачем же опиваться! - обиженно возразил Володин. - Молоко - полезный

продукт. Я и привык три стакана выпивать на ночь. Вдруг вижу, приносят мне

два стакана. Это, спрашиваю, почему же? Прислуга говорит: Анна Михайловна,

говорит, просят извинить, что коровка у них, говорит, нынче мало молока

дает. А мне-то что за дело! Уговор дороже денег. У них совсем коровка не

даст молочка, так мне и кушать не дадут? Ну, я говорю, если нет молока, то

скажите Анне Михайловне, что я прошу дать мне стакан воды. Я привык кушать

три стакана, мне двух стаканов мало.

- Павлушка у нас герой, - сказал Передонов. - Расскажи-ка, брат, как

ты с генералом сцепился.

Володин охотно повторил рассказ. Но теперь его подняли насмех. Он

обиженно выпятил нижнюю губу.

За ужином все напились до-пьяна, даже и женщины. Володин предложил еще

попачкать стены. Все обрадовались: немедленно, еще не кончив есть,

принялись за дело и неистово забавлялись. Плевали на обои, обливали их

пивом, пускали в стены и в потолок бумажные стрелы, запачканные на концах

маслом, лепили на потолок чертей из жеваного хлеба. Потом придумали рвать

полоски из обоев на азарт, - кто длиннее вытянет. На этой игре

Преполовенские еще выиграли рубля полтора.

Володин проиграл. От этого проигрыша и опьянения он внезапно загрустил

и стал жаловаться на свою мать. Он сделал укоризненное лицо и, толкая

зачем-то вниз рукою, говорил:

- И зачем она меня родила? И что она тогда думала? Какая теперь моя

жизнь! Она мне не мать, а только родительница. Потому как настоящая мать

заботится о своем детище, а моя только родила меня и отдала на казенное

воспитание с самых малых лет.

- Зато вы обучились, вышли в люди, - сказала Преполовенская.

Володин уставился вниз лбом, покачивая головою, и говорил:

- Нет, уж какая моя жизнь, - самая последняя жизнь. И зачем она меня

родила? она тогда думала?

Вчерашние ерлы вдруг опять припомнились Передонову. "Вот, - думал он

про Володина,- на свою мать жалуется, зачем она его родила,- не хочет быть

Павлушкой. Видно, и в самом деле завидует. Может быть, уже и подумывает

жениться на Варваре и влезть в мою шкуру",- думал Передонов и тоскливо

смотрел на Володина.

Хоть бы женить его на ком-нибудь.

Ночью, в спальне, Варвара говорила Передонову:

- Ты думаешь, все эти девки, что за тобою вяжутся, молоденькие, так и

хорошенькие? Они все дряни, я их всех красивее.

Она поспешно разделась и, нахально ухмыляясь, показала Передонову свое

слегка раскрашенное, стройное, красивое и гибкое тело.

Хотя Варвара шаталась от опьянения и лицо ее во всяком свежем человеке

возбудило бы отвращение своим дрябло-похотливым выражением, но тело у нее

было прекрасное, как тело у нежной нимфы, с приставленною к нему, силою

каких-то презренных чар, головою увядающей блудницы. И это восхитительное

тело для этих двух пьяных и грязных людишек являлось только источником

низкого соблазна. Так это и часто бывает, - и воистину в нашем веке

надлежит красоте быть попранной и поруганной.

Передонов угрюмо хохотал, глядя на свою голую подругу.

Всю эту ночь ему снились дамы всех мастей голые и гнусные.

Варвара поверила, что натирание крапивою, которое она себе сделала по

совету Преполовенской, ей помогло. Ей казалось, что она сразу начала

полнеть. У всех знакомых она спрашивала:

- Правда, ведь я пополнела?

И она думала, что уж теперь непременно Передонов, увидев, как она

полнеет, и получив к тому же поддельное письмо, женится на ней.

Далеко не так приятны были ожидания Передонова. Уже он давно убедился,

что директор ему враждебен, - и на самом деле директор гимназии считал

Передонова ленивым, неспособным учителем. Передонов думал, что директор

приказывает ученикам его не почитать, - что было, понятно, вздорною

выдумкою самого Передонова. Но это вселяло в Передонова уверенность, что

надо от директора защищаться. Со злости на директора он не раз начинал

поносить его в старших классах. Многим гимназистам такие разговоры

нравились.

Теперь, когда Передонов захотел стать инспектором, директоровы

неприязненные отношения к нему являлись особенно неприятными. Положим, если

княгиня захочет, то ее протекция превозможет директоровы козни. Но все же

они не безопасны.

И другие были в городе люди, - как заметил в последние дни Передонов,

- которые враждебны ему и хотели бы помешать его назначению на

инспекторскую должность. Вот Володин: недаром он все повторяет слова

"будущий инспектор". Ведь бывали же случаи, что люди присваивали себе чужое

имя и жили себе в свое удовольствие. Конечно, заменить самого Передонова

Володину трудненько, - да ведь у дурака, такого, как Володин, могут быть

самые нелепые затеи. И еще Рутиловы, Вершина со своею Мартою, сослуживцы из

зависти - все рады ему повредить. А как повредить? Ясное дело, опорочат его

в глазах у начальства, выставят человеком неблагонадежным.

Итак, у Передонова явились две заботы: доказать свою благонадежность и

обезопасить себя от Володина, - женить его на богатой.

И вот однажды Передонов спросил Володина:

- Хочешь, к Адаменковой барышне тебя посватаю? Или все еще по Марте

скучаешь? Целый месяц утешиться не можешь?

- Что ж мне по Марте скучать! - ответил Володин. - Я ей честь честью

сделал предложение, а коли ежели она не хочет, то что же мне! Я и другую

найду, - разве уж для меня и невест не найдется? Да этого добра везде

сколько угодно.

- Да, а вот Марта натянула тебе нос, - подразнил Передонов.

- Не знаю уж, какого жениха они ждут,- обидчиво сказал Володин, - хоть

бы приданое большое было, а то ведь гроши дадут. Это она в тебя, Ардальон

Борисыч, втюрилась.

Передонов посоветовал:

- А я бы на твоем месте ей ворота дегтем вымазал.

Володин захихикал, но сейчас же успокоился и сказал:

- Ежели поймают, так неприятность может выйти.

- Найми кого-нибудь, зачем самому, - сказал Передонов.

- И следует, ей-богу, следует, - с одушевлением сказал Володин. -

Потому как ежели она в законный брак не хочет вступать, а между прочим к

себе в окно молодых людей пускает, то уж это что ж! Уж это значит - ни

стыда, ни совести нет у человека.







1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Похожие:

\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconБерезовский: каюсь, что привел к власти Путина
Вплоть до сегодняшнего дня, я не планировал открывать Фейсбук, не хотел жить в социальных сетях. Вчера, в Прощеное Воскресенье, я...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconИрвин Ялом Когда Ницше плакал
Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" icon10 придуманных книг, которые стоит сжечь
...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconКлаус Дж. Джоул Деньги   это любовь, или То, во что стоит верить. Том 1 3
А хотел я найти такой способ создания желанного жизненного опыта, который бы работал очень легко и без пробежек в полнолуние с ногой,...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconСтивеном Кингом "Дети кукурузы"
«еще одной»ссоры; to turn down – снизить, убавить ) and he didn't want it to happen (а он не хотел, чтобы она произошла; to happen...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconОчередной урок сш про "тусклое стекло"
В субботу я прочитал текст три раза, прежде чем понял, о чем вообще хотел сказать автор. Ну, или то, что я бы на его месте хотел...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconЛюбовь Майкла к животным и его тайные пожертвования
В то время она работала в приюте для животных в Лондоне. Майкл очень любил животных, так же сильно, как и детей и он хотел помочь...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconАлексей Вайсберг «Фредерик Бегбедер. 99 франков»
Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconАнонс Роман «99 франков»
Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconФранков Роман «99 франков»
Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница