"Я сжечь ее хотел, колдунью злую"


Название"Я сжечь ее хотел, колдунью злую"
страница5/34
Дата публикации02.04.2013
Размер4.63 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
VI


На другой день Передонов и Володин отправились к девице Адаменко.

Володин принарядился, - надел новенький свой узенький сюртучок, чистую

крахмальную рубашку, пестрый шейный платок, намазал волосы помадою,

надушился, - и взыграл духом.

Надежда Васильевна Адаменко с братом жила в городе в собственном

кирпичном красном домике; недалеко от города было у нее имение, отданное в

аренду. В позапрошлом году кончила она учение в здешней гимназии, а ныне

занималась тем, что лежала на кушетке, читала книжки всякого содержания да

школила своего брата, одиннадцатилетнего гимназиста, который спасался от ее

строгостей только сердитым заявлением:

- При маме лучше было. Мама в угол только ставила.

С Надеждою Васильевною жила ее тетка, существо безличное и дряхлое, не

имевшее никакого голоса в домашних делах. Знакомства вела Надежда

Васильевна со строгим разбором. Передонов бывал у нее редко, и только малое

знакомство его с нею могло быть причиною предположения, что эта барышня

может выйти замуж за Володина.

Теперь она удивилась неожиданному посещению, но приняла незванных

гостей любезно. Гостей надо было занимать, - и Надежде Васильевне казалось,

что самый приятный и удобный разговор для учителя русского языка - разговор

о состоянии учебного дела, о реформе гимназий, о воспитании детей, о

литературе, о символизме, о русских журналах. Всех этих тем она коснулась,

но не получала в ответ ничего, кроме озадачивших ее отповедей,

обнаруживших, что ее гостям эти вопросы не любопытны. Она увидела, что

возможен только один разговор - городские сплетни. Но Надежда Васильевна

все-таки сделала еще одну попытку.

- А вы читали "Человек в футляре" Чехова? - спросила она. - Не правда

ли, как метко?

Так как с этим вопросом она обратилась к Володину, то он приятно

осклабился и спросил:

- Это что же, статья или роман?

- Рассказ, - объяснила Надежда Васильевна.

- Господина Чехова, вы изволили сказать? - осведомился Володин.

- Да, Чехова, - сказала Надежда Васильевна и усмехнулась.

- Это где же помещено? - продолжал любопытствовать Володин.

- В "Русской Мысли", - ответила барышня любезно.

- В каком номере? - допрашивал Володин.

- Не помню хорошенько, в каком-то летнем, - все так же любезно, но с

некоторым удивлением ответила Надежда Васильевна.

Маленький гимназист высунулся из-за двери.

- Это в майской книжке было напечатано, - сказал он, придерживаясь

рукою за дверь и обводя гостей и сестру веселыми синими глазами.

- Вам еще рано романы читать, - сердито сказал Передонов, - учиться

надо, а не скабрезные истории читать.

Надежда Васильевна строго посмотрела на брата.

- Как это мило - за дверьми стоять и слушать, - сказала она и, подняв

обе руки, сложила кончики мизинцев под прямым углом.

Гимназист нахмурился и скрылся. Он пошел в свою комнату, стал там в

угол и принялся глядеть на часы; два мизинца углом - это знак стоять в углу

десять минут. "Нет, - досадливо думал он, - при маме лучше было: мама

только зонтик ставила в угол".

А в гостиной меж тем Володин утешал хозяйку обещанием достать

непременно майский номер "Русской Мысли" и прочесть рассказ господина

Чехова. Передонов слушал с выражением явной скуки на лице. Наконец он

сказал:

- Я тоже не читал. Я не читаю пустяков. В повестях и романах все

глупости пишут.

Надежда Васильевна любезно улыбнулась и сказала:

- Вы очень строго относитесь к современной литературе. Но пишутся же

теперь и хорошие книги.

- Я все хорошие книги раньше прочел, - заявил Передонов. - Не стану же

я читать того, что теперь сочиняют.

Володин смотрел на Передонова с уважением. Надежда Васильевна легонько

вздохнула и - делать нечего - принялась пустословить и сплетничать, как

умела. Хоть и не люб ей был такой разговор, но она поддерживала его с

ловкостью и веселостью бойкой и выдержанной девицы.

Гости оживились. Ей было нестерпимо скучно, а они думали, что она с

ними исключительно любезна, и приписывали это обаянию прелестной наружности

Володина.

Когда они ушли, Передонов на улице поздравлял Володина с успехом.

Володин радостно смеялся и прыгал. Он уже забыл всех отвергнувших его

девиц.

- Не лягайся, - говорил ему Передонов, - распрыгался, как баран.

Погоди еще, натянут тебе нос.

Но говорил он это в шутку, а сам вполне верил в успех задуманного

сватовства.

Грушина чуть не каждый день забегала к Варваре, Варвара бывала у нее

еще чаще, так что они почти и не расставались. Варвара волновалась, а

Грушина медлила, - уверяла, что очень трудно скопировать буквы, чтобы вышло

совсем похоже.

Передонов все еще не хотел назначить дня для свадьбы. Опять он

требовал, чтобы ему сначала место дали инспекторское. Помня, как много у

него готовых невест, он не раз, как и прошлою зимою, грозил Варваре:

- Вот сейчас пойду венчаться. Вернусь утром с женой, а тебя - вон.

Последний раз ночуешь.

И с этими словами уходил - играть на биллиарде. Оттуда иногда к вечеру

приходил домой, а чаще кутил в каком-нибудь грязном притоне с Рутиловым и

Володиным. В такие ночи Варвара не могла заснуть. Поэтому она страдала

мигренями. Хорошо еще, если он вернется в час, в два ночи, - тогда она

вздохнет свободно. Если же он являлся только утром, то Варвара встречала

день совсем больная.

Наконец Грушина изготовила письмо и показала его Варваре. Долго

рассматривали, сличали с прошлогодним княгининым письмом. Грушина уверяла:

похоже так, что сама княгиня не узнала бы подделки. Хоть на самом деле

сходства было мало, но Варвара поверила. Да она же и понимала, что

Передонов не мог помнить мало знакомого ему почерка настолько точно, чтобы

заметить подделку.

- Ну вот, - радостно сказала она, - наконец-то. А то я уже ждала,

ждала, да и жданки потеряла. А только как же конверт, - если он спросит,

что я скажу?

- Да уж конверта нельзя подделать, - штемпеля, - сказала Грушина,

посмеиваясь, поглядывая на Варвару лукавыми, разными глазами: правый -

побольше, левый - поменьше.

- Так как же?

- Душечка Варвара Дмитриевна, да вы скажите ему, что конверт в печку

бросили. На что же вам конверт?

Варварины надежды оживились. Она говорила Грушиной:

- Только бы женился, тогда уж я не стану для него бегать. Нет, я буду

сидеть, а он пусть для меня побегает.

В субботу после обеда Передонов шел поиграть на биллиарде. Мысли его

были тяжелы и печальны. Он думал:

"Скверно жить среди завистливых и враждебных людей. Но что же делать,

- не могут же все быть инспекторами! Борьба за существование!"

На углу двух улиц он встретил жандармского штаб-офицера. Неприятная

встреча!

Подполковник Николай Вадимович Рубовский, невысокий плотный человек с

густыми бровями, веселыми серыми глазами и прихрамывающею походкою, отчего

его шпоры неровно и звонко призвякивали, был весьма любезен и за то любим в

обществе. Он знал всех людей в городе, все их дела и отношения, любил

слушать сплетни, но сам был скромен и молчалив, как могила, и никому не

делал ненужных неприятностей.

Остановились, поздоровались, побеседовали. Передонов насупился,

оглянулся по сторонам и опасливо сказал:

- У вас, я слышал, наша Наташа живет, так вы ей не верьте, что она про

меня говорит, это она врет.

- Я от прислуги сплетен не собираю, - с достоинством сказал Рубовский.

- Она - сама скверная, - продолжал Передонов, не обращая внимания на

возражение Рубовского, - у нее любовник есть, поляк; она, может быть,

нарочно к вам и поступила, чтоб у вас что-нибудь стащить секретное.

- Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, - сухо возразил подполковник, -

у меня планы крепостей не хранятся.

Упоминание о крепостях озадачило Передонова. Ему казалось, что

Рубовский намекает на то, что может посадить Передонова в крепость.

- Ну, что крепость, - пробормотал он, - до этого далеко, а только

вообще про меня всякие глупости говорят, так это больше из зависти. Вы

ничему такому не верьте. Это они доносят, чтоб от себя отвести подозрение,

а я и сам могу донести.

Рубовский недоумевал.

- Уверяю вас, - сказал он, вздергивая плечами и бряцая шпорами, - я ни

от кого не получал на вас доноса. Вам, видно, кто-нибудь в шутку погрозил,

- да ведь мало ли что говорится иногда.

Передонов не верил. Он думал, что жандармский скрытничает, - и стало

ему страшно.

Каждый раз, как Передонов проходил мимо Вершинского сада, Вершина

останавливала его и своими ворожащими движениями и словами заманивала в

сад.

И он входил, невольно подчиняясь eе тихой ворожбе. Может быть, ей

скорее Рутиловых удалось бы достичь своей цели, - ведь Передонов одинаково

далек был от всех людей, и почему бы ему было не связаться законным браком

с Мартою? Но, видно, вязко было то болото, куда залез Передонов, и никакими

чарами не удавалось перебултыхнуть его в другое.

Вот и теперь, когда, расставшись с Рубовским, Передонов шел мимо,

Вершина, одетая, как всегда вся в черном, заманила его.

- Марта и Владя домой на день едут, - сказала она, ласково глядя

сквозь дым своей папироски на Передонова коричневыми глазами, - вот бы и вы

с ними погостить в деревне. За ними работник в тележке приехал.

- Тесно, - сказал Передонов угрюмо.

- Ну вот, тесно, - возразила Вершина, - отлично разместитесь. Да и

потеснитесь не беда, что ж, недалеко, шесть верст проехать.

В это время из дома выбежала Марта спросить что-то у Вершиной. Хлопоты

перед отъездом немного расшевелили ее лень, и лицо ее было живее и веселее

обычного. Опять, уже обе, стали звать Передонова в деревню.

- Разместитесь удобно, - уверяла Вершина, - вы с Мартой на заднем

сиденье, а Владя с Игнатием на переднем. Вот посмотрите, и тележка на

дворе.

Передонов вышел за Вершиною и Мартою во двор, где стояла тележка, а

около нее возился, укладывая что-то, Владя. Тележка была поместительная. Но

Передонов, угрюмо осмотрев ее, объявил:

- Не поеду. Тесно. Четверо, да еще вещи.

- Ну, если вы думаете, что тесно, - сказала Вершина, - то Владя и

пешком может итти.

- Конечно, - сказал Владя, улыбаясь сдержанно и ласково, - пешком

дойду в полтора часа отлично. Вот сейчас зашагаю, так раньше вас буду.

Тогда Передонов объявил, что будет трясти, а он не любит тряски.

Вернулись в беседку. Все

уже было уложено, но работник Игнатий еще ел на кухне, насыщаясь

неторопливо и основательно.

- Как учится Владя? - спросила Марта.

Другого разговора с Передоновым она не умела придумать, а уже Вершина

не раз упрекала ее, что она не умеет занять Передонова.

- Плохо, - сказал Передонов, - ленится, ничего не слушает.

Вершина любила поворчать. Она стала выговаривать Владе. Владя краснел

и улыбался, пожимался плечами, как от холода, и подымал, по своей привычке,

одно плечо выше другого.

- Что же, только год начался, - сказал он, - я еще успею.

- С самого начала надо учиться, - тоном старшей, но слегка от этого

краснея, сказала Марта.

- Да и шалит, - жаловался Передонов, - вчера так развозились, точно

уличные мальчишки. Да и груб, мне дерзость сказал в четверг.

Владя вдруг вспыхнул и заговорил горячо, но не переставая улыбаться:

- Никакой дерзости, а я только правду сказал, что вы в других

тетрадках ошибок по пяти прозевали, а у меня все подчеркнули и поставили

два, а у меня лучше было написано, чем у тех, кому вы три поставили.

- И еще вы мне дерзость сказали, - настаивал Передонов.

- Никакой дерзости, а я только сказал, что инспектору скажу, -

запальчиво говорил Владя, - что же мне зря двойку...

- Владя, не забывайся, - сердито сказала Вершина, - чем бы извиниться,

а ты опять повторяешь.

Владя вдруг вспомнил, что Передонова нельзя раздражать, что он может

стать Марте женихом. Он сильнее покраснел, в смущении передернул пояс на

своей блузе и робко сказал:

- Извините. Я только хотел попросить, чтобы вы поправили.

- Молчи, молчи, пожалуйста, - прервала его Вершина, - терпеть не могу

таких рассуждений, терпеть не могу, - повторила она и еле заметно дрогнула

всем своим сухоньким телом. - Тебе делают замечание, ты молчи.

И Вершина высыпала на Владю не мало укоризненных слов, дымя папироскою

и криво улыбаясь, как она всегда улыбалась, о чем бы ни шла речь.

- Надо будет отцу сказать, чтобы наказал тебя, - кончила она.

- Высечь надо, - решил Передонов и сердито посмотрел на обидевшего его

Владю.

- Конечно, - подтвердила Вершина, - высечь надо.

- Высечь надо, - сказала и Марта и покраснела.

- Вот поеду сегодня к вашему отцу, - сказал Передонов, - и скажу,

чтобы вас при мне высекли, да хорошенько.

Владя молчал, смотрел на своих мучителей, поеживался плечами и

улыбался сквозь слезы. Отец у него крут. Владя старался утешить себя,

думая, что это - только угрозы. Неужели, думал он, в самом деле захотят

испортить ему праздник? Ведь праздник - день особенный, отмеченный и

радостный, и все праздничное совсем несоизмеримо со всем школьным,

будничным.

А Передонову нравилось, когда мальчики плакали, - особенно, если это

он так сделал, что они плачут и винятся. Владино смущение и сдержанные

слезы на его глазах, и робкая, виноватая его улыбка - все это радовало

Передонова. Он решил ехать с Мартою и Владею.

- Ну, хорошо, я поеду с вами, - сказал он Марте.

Марта обрадовалась, но как-то испуганно. Конечно, она хотела, чтобы

Передонов ехал с ними, - или, вернее, Вершина хотела этого за нее и

приворожила ей своими быстрыми наговорами это желание. Но теперь, когда

Передонов сказал, что едет, Марте стало неловко за Владю, - жалко его.

Жутко стало и Владе. Неужели это для него Передонов едет? Ему

захотелось умилостивить Передонова. Он сказал:

- Если вы думаете, Ардальон Борисыч, что тесно будет, то я могу пешком

пойти.

Передонов посмотрел на него подозрительно и сказал:

- Ну да, если вас отпустить одного, вы еще убежите куда-нибудь. Нет

уж, мы вас лучше свезем к отцу, пусть он вам задаст.

Владя покраснел и вздохнул. Ему стало так неловко и тоскливо, и

досадно на этого мучительного и угрюмого человека. Чтобы все-таки смягчить

Передонова, он решился устроить ему сиденье поудобнее.

- Ну, уж я так сделаю, - казал он, - что вам отлично будет сидеть.

И он поспешно отправился к тележке. Вершина посмотрела вслед за ним,

криво улыбаясь и дымя, и сказала Передонову тихо:

- Они все боятся отца. Он у них очень строгий.

Марта покраснела.

Владя хотел было взять с собою в деревню удочку, новую, английскую,

купленную на сбереженные деньги, хотел взять еще кое-что, да это все

занимало бы в тележке не мало места. И Владя унес обратно в дом все свои

пожитки.

Было не жарко. Солнце склонялось. Дорога, омоченная утренним дождем,

не пылила. Тележка ровно катилась по мелкому щебню, унося из города четырех

седоков; сытая серая лошадка бежала, словно не замечая их тяжести, и

ленивый, безмолвный работник Игнатий управлял ее бегом при помощи заметных

лишь опытному взору движений вожжами.

Передонов сидел рядом с Мартою. Ему расчистили так много места, что

Марте совсем неудобно было сидеть. Но он не замечал этого. А если бы и

заметил, то подумал бы, что так и должно: ведь он - гость.

Передонов чувствовал себя очень приятно. Он решил поговорить с Мартою

любезно, пошутить, позабавить ее. Он начал так:

- Ну, что, скоро бунтовать будете?

- Зачем бунтовать? - спросила Марта.

- Вы, поляки, ведь все бунтовать собираетесь, да только напрасно.

- Я и не думаю об этом, - сказала Марта, - да и никто у нас не хочет

бунтовать.

- Ну да, это вы только так говорите, а вы русских ненавидите.

- И не думаем, - сказал Владя, повертываясь к Передонову с передней

скамейки, где сидел рядом с Игнатием.

- Знаем мы, как вы не думаете. Только мы вам не отдадим вашей Польши.

Мы вас завоевали. Мы вам сколько благодеяний сделали, да, видно, как волка

ни корми, он все в лес смотрит.

Марта не возражала. Передонов помолчал немного и вдруг сказал:

- Поляки - безмозглые.

Марта покраснела.

- Всякие бывают и русские и поляки, - сказала она.

- Нет, уж это так, это верно, - настаивал Передонов. - Поляки -

глупые. Только форсу задают. Вот жиды - те умные.

- Жиды - плуты, а вовсе не умные, - сказал Владя.

- Нет, жиды - очень умный народ. Жид русского всегда надует, а русский

жида никогда не надует.

- Да и не надо надувать, - сказал Владя, - разве в том только и ум,

чтобы надувать да плутовать?

Передонов сердито глянул на Владю.

- А ум в том, чтобы учиться, - сказал он, - а вы не учитесь.

Владя вздохнул и опять отвернулся и стал смотреть на ровный бег

лошади. А Передонов говорил:

- Жиды во всем умные, и в ученьи, и во всем. Если бы жидов пускали в

профессора, то все профессора из жидов были бы. А польки все - неряхи.

Он посмотрел на Марту и, с удовольствием заметив, что она сильно

покраснела, сказал из любезности:

- Да вы не думайте, я не про вас говорю. Я знаю, что вы будете хорошая

хозяйка.

- Все польки - хорошие хозяйки, - ответила Марта.

- Ну, да, - возразил Передонов, - хозяйки, сверху чисто, а юбки

грязные. Ну, да за что у вас Мицкевич был. Он выше нашего Пушкина. Он у

меня на стене висит. Прежде там Пушкин висел, да я его в сортир вынес, - он

камер-лакеем был.

- Ведь вы - русский, - сказал Владя, - что ж вам наш Мицкевич? Пушкин

- хороший, и Мицкевич - хороший.

- Мицкевич - выше, - повторил Передонов. - Русские - дурачье. Один

самовар изобрели, а больше ничего.

Передонов посмотрел на Марту, сощурил глаза и сказал:

- У вас много веснушек. Это некрасиво.

- Что же делать, - улыбаясь, промолвила Марта.

- И у меня веснушки, - сказал Владя, поворачиваясь на своем узеньком

сиденье и задевая безмолвного Игнатия.

- Вы мальчик, - сказал Передонов, - это ничего, мужчине красота не

нужна, а вот у вас, - продолжал он, оборачиваясь к Марте, - нехорошо. Этак

вас никто и замуж не возьмет. Надо огуречным рассолом лицо мыть.

Марта поблагодарила за совет.

Владя, улыбаясь, смотрел на Передонова.

- Вы что улыбаетесь ? - сказал Передонов, - вот погодите, приедем, так

будет вам дера отличная.

Владя, повернувшись на своем месте, внимательно смотрел на Передонова,

стараясь угадать, шутит ли он, говорит ли взаправду. А Передонов не

выносил, когда на него пристально смотрели.

- Чего вы на меня глазеете? - грубо спросил он. - На мне узоров нет.

Или вы сглазить меня хотите?

Владя испугался и отвел глаза.

- Извините, - сказал он робко, - я так, не нарочно.

- А вы разве верите в глаз ? - спросила Марта.

- Сглазить нельзя, это суеверие, - сердито сказал Передонов, - а

только ужасно невежливо уставиться и рассматривать.

Несколько минут продолжалось неловкое молчание.

- Ведь вы - бедные, - вдруг сказал Передонов.

- Да, не богатые, - ответила Марта, - да все-таки уж и не так бедны. У

нас у всех есть кое-что отложено.

Передонов недоверчиво посмотрел на нее и сказал:

- Ну, да, я знаю, что вы - бедные. Босые ежеденком дома ходите.

- Мы это не от бедности, - живо сказал Владя.

- А что же, от богатства, что ли? - спросил Передонов и отрывисто

захохотал.

- Вовсе не от бедности, - сказал Владя, краснея, - это для здоровья

очень полезно, закаляем здоровье и приятно летом.

- Ну, это вы врете, - грубо возразил Передонов. - Богатые босиком не

ходят. У вашего отца много детей, а получает гроши. Сапог не накупишься.[4]







1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Похожие:

\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconБерезовский: каюсь, что привел к власти Путина
Вплоть до сегодняшнего дня, я не планировал открывать Фейсбук, не хотел жить в социальных сетях. Вчера, в Прощеное Воскресенье, я...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconИрвин Ялом Когда Ницше плакал
Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" icon10 придуманных книг, которые стоит сжечь
...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconКлаус Дж. Джоул Деньги   это любовь, или То, во что стоит верить. Том 1 3
А хотел я найти такой способ создания желанного жизненного опыта, который бы работал очень легко и без пробежек в полнолуние с ногой,...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconСтивеном Кингом "Дети кукурузы"
«еще одной»ссоры; to turn down – снизить, убавить ) and he didn't want it to happen (а он не хотел, чтобы она произошла; to happen...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconОчередной урок сш про "тусклое стекло"
В субботу я прочитал текст три раза, прежде чем понял, о чем вообще хотел сказать автор. Ну, или то, что я бы на его месте хотел...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconЛюбовь Майкла к животным и его тайные пожертвования
В то время она работала в приюте для животных в Лондоне. Майкл очень любил животных, так же сильно, как и детей и он хотел помочь...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconАлексей Вайсберг «Фредерик Бегбедер. 99 франков»
Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconАнонс Роман «99 франков»
Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей...
\"Я сжечь ее хотел, колдунью злую\" iconФранков Роман «99 франков»
Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница