О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64


Скачать 87.95 Kb.
НазваниеО. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64
Дата публикации11.07.2013
Размер87.95 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы


Сафронова, О.В. Постпозитивистский «большой спор» и его значение для развития науки о международных отношениях / О.В.Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. – М.: ИМЭМО РАН, 2004. – С.61-64.

Постпозитивистский «большой спор», разворачивающийся в теории международных отношений (ТМО) со второй половины 1980-х гг., существенно раздвинул рамки дисциплины, и в наших поисках новых подходов к анализу современных международных отношений он открывает новые ориентиры.

В ТМО стало уже хрестоматийным выделять три основных направления исследований: реалистическое, либерально-идеалистическое и неомарксистское. При этом ТМО как научная дисциплина понимается как совокупность научного знания, накопленного в рамках этих «парадигм». Неомарксистское направление, несмотря на существенный вклад в концептуальное богатство ТМО, имело лишь маргинальное значение. Центральное место занимали «дискуссии» представителей двух других направлений, при этом политический реализм (в западной науке) долгое время доминировал.

Подобное представление о ТМО в ХХ веке весьма схематично, но именно такой подход позволяет рассмотреть развитие дисциплины в контексте «больших споров». Напомним, что это название закрепилось за периодами смены концептуального «лидера». Первый «большой спор» разворачивался в 1930-40-е гг. между политическим реализмом и политическим идеализмом. Результатом второго «большого спора», датируемого обычно 1950-60-ми гг., стало закрепление в ТМО «научного» подхода; иными словами, дисциплине был придан позитивистски понимаемый «научный» статус. Укоренение позитивизма в качестве методологического фундамента обеспечило, на наш взгляд, возможность преодоления несовместимости реалистической и либерально-идеалистической парадигм. По словам О.Вэвера, вторую половину 1980-х гг. можно характеризовать как период «синтеза нео-нео-»1: синтеза исследовательской повестки неореализма и неолиберального институционализма, базирующихся на системном подходе.

Это преодоление несовместимости помимо создания общего исследовательского поля названных школ имело еще одно существенное последствие. Линия концептуального противостояния в рамках ТМО смещается: доминированию позитивистского «рационализма»2 был брошен постпозитивистский вызов. Это противостояние и получило название третьего постпозитивистского «большого спора». Формальной точкой отсчета стала статья американского исследователя Йозефа Лапида, опубликованная в 1989 г.3, хотя исследования, которые формировали «движение пост-», оставили в дисциплине заметный след еще с 1970-х гг. Так, В.Кубалкова выделяет в качестве первого этапа 1977 – 1986 годы, отмечая, что во второй половине 1980-х гг. основные направления в рамках этого «движения» оформляются окончательно4 (обычно выделяют критическую теорию, историческую социологию, постмодернизм и феминизм)5.

Приставка «пост-» в пост-позитивизме не должна вводить нас в заблуждение: «большой спор» не означал полного разрыва с существовавшими ранее западными философскими традициями. Даже объявленные «критически преодоленными» источники предшествующих эпох питают новые подходы. Однако фундаментальные методологические основания позитивизма действительно оказались серьезно поколеблены, и прежде всего его рационалистическая теория познания. Последняя, отделяя и противопоставляя познающий субъект объекту познания, наделяла науку способностью представить мир «как он есть» через усовершенствование методик научного поиска. Эти положения и оказались в центре критики.

Есть еще один немаловажный аспект, объединяющий исследователей «движения пост-», а именно убежденность в том, что западная политическая мысль, основанная на идеалах Просвещения, находится в кризисе. С их точки зрения, «проект Просвещения», понимаемый как стремление к освобождению человечества от темноты незнания, предубеждений и традиций, «проект», выросший из убеждения, что человек – это хозяин Вселенной, способный построить мир на началах разума и справедливости, завел в тупик. Отрицается сама идея прогресса, а на смену понимания истории как некоего оптимального направленного пути пришло осознание реальности как социального построения, «продукта человеческого альтернативного выбора»6.

Примерно в то же время среди остро критических, разрушающих старые основания работ все большее внимание приковывали к себе исследования, представлявшие некий «конструктивный» ответ на протестный вызов «движения пост-». Речь идет о концептуальном оформлении конструктивизма.

Сам термин «конструктивизм», впервые введенный в науку о международных отношениях и применительно к ее исследованиям Николасом Онуфом в 1989 г.7, недвусмысленно указывает на свои истоки в социальном конструктивизме Питера Бергера и Томаса Лукманна, оформившемся еще в 1960-е гг. Напомним, что они исходили из того, что «реальность», которую индивиды и общество в целом воспринимают как должное, создается социальными взаимодействиями индивидов и групп. Таким образом, попытки ученых объяснить социальную реальность не могут ограничиваться научным отражением картины этой «реальности» и закрывать глаза на те процессы, посредством которых она создается. При таком подходе познание субъектом «реальности» неотделимо от нее самой, познающий субъект – тоже часть «реальности».

Ставя под вопрос ортодоксальность ТМО второй половины ХХ в. и разделяя ее критику со стороны «движения пост-», конструктивисты, однако, стремятся избежать исследовательского «экстремизма», присущего многим постмодернистам. Так, они не отрицают ни значимости эмпирических исследований, ни возможности существования социальной науки как таковой. Вслед за конструктивистами-социологами конструктивисты в ТМО стараются объяснить, как посредством человеческой практики происходит процесс создания социо-политического мира.

Делая акцент на социальной природе международных отношений и наполняя укоренившийся в ТМО системный подход новым содержанием, конструктивизм, как нам кажется, представляет одно из самых перспективных направлений исследований (в настоящее время это самое динамично развивающееся направление в зарубежной ТМО).

Результаты постпозитивистского «большого спора» для отечественной науки могли бы иметь еще более весомое значение, позволяя выйти из того методологического замешательства, которое постигло наше научное сообщество после окончания «холодной войны». Если ранее единственной основой исследований был марксизм-ленинизм, причем такой, который в силу идеологических причин не мог реализовать все исследовательские возможности парадигмы, то в последнее десятилетие место «гегемона» занял политический реализм (мы имеем в виду его явное доминирование в современных отечественных исследованиях). Такое положение вещей вполне объяснимо, однако, кажется весьма тревожной тенденция усиленной культивации взглядов, ограниченность которых давно уже доказана в западной науке о международных отношениях. Конструктивизм предлагает иные методологические основания.

На протяжении 1990-х гг. в рамках конструктивизма (и, в частности, американского) шло формирование нескольких течений – в зависимости от того, насколько глубоким оказался «лингвистический поворот» в их исследованиях. Так, например, можно найти достаточно серьезные расхождения в работах Н.Онуфа и его последователей, создавших «Майамскую группу изучения международных отношений», и одного из самых известных и менее «радикальных» американских конструктивистов А.Вендта.

Мы уже упомянули, что конструктивизм наполняет системный подход к анализу международных отношений новым содержанием, и именно в этом мы видим перспективность данной школы. Остановимся на этом подробнее.

В условиях доминирования школы политического реализма и оформления его «системной теории» (неореализма) в конце 1970-х гг. понимание международной системы, свойственное этому направлению исследований, стало таким широко распространенным, что системный подход часто отождествляется именно с ним8. Напомним, что в самом общем виде под системой понимается определенная целостность, совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом. Системный подход ориентирует на изучение факторов, обеспечивающих целостность системы, выявление системообразующих связей; при этом подчеркивается, что интегративные свойства объекта-системы обусловлены взаимодействием его элементов.

Неореализм отводит центральное место в понимании закономерностей функционирования системы международных отношений ее структуре. Структура понимается прежде всего как распределение материальных возможностей между элементами – государствами и, следовательно, отражает результаты взаимодействия сильнейших игроков – великих держав. Неореалисты акцентируют внимание на том, что, сложившись, структура системы выступает как «принуждающая сила»9, способная оказывать влияние на поведение игроков системы и ограничивающая свободу их действий. На этом основании более точным было бы определение этой теории как структурный реализм.

Конструктивизм, базируясь на тех же фундаментальных принципах системного подхода, делает акцент на процессах взаимодействия элементов системы (агентов), подчеркивая социальный характер международных отношений. При этом проблема «агент – структура», присутствующая в дискуссии об «уровнях анализа», получает новое разрешение. Агентам и структуре в конструктивизме придается равный онтологический статус, чем подчеркивается их взаимная обусловленность в социальном процессе10.

Для пояснений обратимся к работе А.Вендта11. Он, как и неореалисты, рассматривает государства, действующие в анархичной среде, но понимает природу их взаимодействий иначе. Если международные отношения – социальные, то структура системы – это феномен социальный, а не материальный.

Социальное понимание структуры предполагает, что агенты в своих взаимодействиях «принимают друг друга во внимание», «характер международной жизни определяется убеждениями и ожиданиями, которые государства имеют друг о друге»12. Значение межсубъектным взаимодействиям придают «структуры ролей», которые являются «объективными, совместно устанавливаемыми позициями» и атрибутами структуры системы. «Структура и тенденции анархичных систем будут зависеть от того, какая из… ролей…будет доминировать в системе»13. А.Вендт представляет три идеальных типа «структуры ролей» («враг», «соперник» и «друг») и три соответствующих им «культуры анархии» международной системы («гоббсианскую», «локкианскую» и «кантианскую»). Следуя этой логике, «анархия – это то, что из нее делают государства»14. Следует также отметить, что в отличие от неореализма конструктивизм понимает под структурными изменениями изменения «культуры», а не полярности15.

Как видим, конструктивизм не нарушает ни одного из ключевых положений системного подхода, он лишь иначе расставляет акценты. С нашей точки зрения, подобное переосмысление дает исследователям дополнительные возможности для анализа тех феноменов современных международных отношений, которые не могут быть объяснены с помощью старых подходов.

В связи с развитием в рамках ТМО исследований, акцентирующих социальный характер международных отношений, кажется своевременным поставить следующий вопрос: в оценке перспектив развития науки следует ли говорить о «социологии международных отношений» или ограничиться указанием на «социологические подходы в ТМО»? Такая постановка вопроса требует некоторых пояснений.

Термин «социология международных отношений» уже достаточно давно фигурирует в науке. Однако употребление этого термина подразумевает значительный и, как нам кажется, не совсем оправданный, сдвиг в сторону предметного поля социологии. Это нивелирует самостоятельность предметного поля науки о международных отношениях. Социологи же не претендуют на наш «хлеб»: их внимание сконцентрировано на изучении дискретных обществ, общественных отношений, ограниченных рамками государственного суверенитета.

С другой стороны, рамки «социологических подходов в ТМО» сохраняют предметное поле науки о международных отношениях. При этом хотелось бы подчеркнуть, что для исследователей-конструктивистов, работающих в данной области, те проблемы, которые изначально рассматривались в рамках ТМО в качестве ключевых, сохраняют свою притягательность. Так, одна из активно разрабатываемых проблем – это проблема анархичной природы международных отношений. Кроме того, конструктивисты неизменно подчеркивают, что «социальность» международных отношений имеет особую природу: это, скорее, «анархичное общество»16, а не общество в строгом социологическом смысле.

Таким образом, постпозитивистский «большой спор» оформил в ТМО явную методологическую альтернативу, в рамках которой системный подход находит, как нам кажется, более полную реализацию.

Примечания:

1. Wæver O. The Rise and Fall of the Inter-Paradigm Debate // International Theory: Positivism and beyond / Ed. by S.Smith, K.Booth, and M.Zalewski. Cambridge, N.Y.: Cambridge University Press, 1996, p.161.

2. Keohane R. International Institutions and State Power: Essays in International Relations Theory. Boulder: Westview Press, 1989, p.158-179.

3. Lapid Y. The Third Debate: On the Prospects of International Theory in a Post-Positivist Era // International Studies Quarterly, Vol.33, September 1989, p.235-254.

4. Kubalkova V. The Twenty Years’ Catharsis: E.H.Carr and IR // International Relations in a Constructed World / Ed. by V.Kubalkova, N.Onuf, and P.Kowert. Armonk, N.Y.: M.E.Sharp, 1998, p.25-57.

5. В рамках этих направлений активно работают: Р.Кокс, М.Хоффман, Э.Линклэйтер (критическая теория); М.Манн, Ч.Тилли, Т.Скокпол (историческая социология); Р.Эшли, У.Коннолли, Дж. Дер Дериан, Р.Б.Дж.Уолкер, М.Шапиро (постмодернизм); С.Энлоу, Дж.Элштейн, В.Спайк Питерсон, К.Сильвестер (феминизм).

6. См. подробнее: Васкез Дж.Ф. Постпозитивистское течение: реконструирование научного подхода и теории международных отношений в эпоху критики классического рационализма // Теория международных отношений на рубеже столетий / Под ред. К.Буса и С.Смита. Пер. с англ. М.: Гардарики, 2002, с.226-250.

7. Onuf N. World of Our Making: Rules and Rule in Social Theory and International Relations. Columbia: University of South Carolina Press, 1989.

8. Современные международные отношения. М.: МГИМО(У), 1998, с.23.

9. Waltz K. Reductionist and Systemic Theories // Neorealism and Its Critics / Ed. by R.Keohane. N.Y.: Columbia University Press, 1986, p.61.

10. См. подробнее: Wendt A. The Agent – Structure Problem in International Relations Theory // International Organization, Vol. 41, no.3, Summer 1987, p.335-370; Zehfuss M. Constructivisms in International Relations: Wendt, Onuf, and Kratochwill // Constructing International Relations: The Next Generation / Ed. by K.Fierke and K.E.Jorgensen. N.Y.: M.E.Sharpe, 2001, p.54-75; Gould H. What Is at Stake in the Agent – Structure Debate // International Relations in a Constructed World, p.79-98.

11. Wendt A. Social Theory of International Politics. Cambridge: Cambridge University Press, 1999.

12. Ibid., p.20.

13. Ibid., p.259.

14. Эта фраза стала крылатой после публикации статьи с идентичным названием: Wendt A. Anarchy is What States Make of It: the Social Construction of Power Politics // International Organization, Vol.46, no.2, Spring 1992, p.391-425.

15. Wendt A. Social Theory of International Politics, p.314.

16. Bull H. The Anarchical Society: A Study of Order in World Politics. 2nd ed. N.Y.: Columbia University Press, 1995. Американские конструктивисты подчеркивают свою «генетическую» близость английской школе, одним из лидеров которой был Х.Булл.


Похожие:

О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconВозможности сюжетно-ролевой игры в диагностике детско-родительских отношений
Материалы научно-практической конференции «Проблемы психологии XXI века глазами молодых ученых»
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconI всероссийская научно-практическая конференция студентов и молодых...
Апреля 2013 года в Смоленской государственной медицинской академии (сгма) будет проходить 65-я студенческая научная конференция и...
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconПрограмма всероссийской молодежной конференции «Традиции и инновации...
Всероссийской молодежной конференции «Традиции и инновации в филологии XXI века: взгляд молодых ученых»
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconТематика контрольных работ по дисциплине «Мировая экономика и международные...

О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconВведение в учебный курс «Мировая политика и международные отношения»...
Уровни анализа, данные и методы исследования мировой политики и международных отношений
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconXv международная научно-практическая конференция студентов, аспирантов...
Пгниу «От студента к президенту» и проекта «Пермский открытый университет», была проведена XV международная научно-практическая конференция...
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconВопросы к экзамену по дисциплине «Мировая экономика и международные экономические отношения»
Факторы, предопределяющие единение и дезинтеграцию стран на постсоветском пространстве
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconУчебник «международные экономические отношения»
Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов специальности...
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 iconО. В. Сафронова // Вестник Нижегородского университета им. Н. И....
В трудах отечественных специалистов по международным отношениям также прослеживается интерес как собственно к конструктивизму, так...
О. В. Сафронова // Мировая экономика и международные отношения в начале XXI века. Актуальные проблемы глазами молодых ученых. М.: Имэмо ран, 2004. С. 61-64 icon«Актуальные вопросы медицинской науки» Посвященная 70-летию профессора А. А. Чумакова
Совет Молодых ученых Ярославской государственной медицинской академии приглашает Вас принять участие во Всероссийской научно-практической...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница