Москва Издательство "Республика"


НазваниеМосква Издательство "Республика"
страница5/39
Дата публикации05.03.2013
Размер7.64 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39
ция Веттера — одна из наиболее распространенных, его трактовку учения Киркегора (и не только одного Киркегора) разделяют — с теми или иными отклонениями — и другие философы (см., например, 31), склонные рассматривать всякий культурно-исторический феномен будь то философская система, религиозная проповедь или художест-венное произведение — как форму проявления определенных детских или юношеских и т. д. комплексов автора, как определенный феномен компенсации.

Невозможно, да и не нужно отрицать существование комплексов, пределенных психических структур, которые, очень вероятно, в значи-


П. П. Гайденко


33





загадками его жизни, которые он заботливо скрывал, лежит одна, первоначальное и темнее всех остальных, которую ему трудно было осознать и которая поэтому составляет самую глубокую бездну его тайны" (64, 25).

Окончив в 1830 г. школу, Киркегор поступил в Копе­нгагенский университет на теологический факультет. На фа­культете Киркегор не отличался большим прилежанием; он занимался не столько теологическими, сколько философ-ско-эстетическими проблемами, именно эстетический интерес в этот период был у него, пожалуй, на первом плане. Этот интерес поддерживался любовью Киркегора к театру, который он посещал гораздо чаще, чем лекции в университете; кроме того, он часто бывал в обществе и даже слыл достаточно легкомысленным молодым человеком, что крайне огорчало отца. Однако после смерти отца (в 1838 г.) Серен спустя два года с отличием сдал кандидатский экзамен, получил диплом и степень кандидата теологии, что давало ему право занять должность пастора. Однако пастором он не стал. Как мы уже упоминали, Киркегор вел частный образ жизни; на­следство, оставленное ему отцом, достаточно деятельным ком­мерсантом, позволило ему не только поддерживать сущес­твование — правда, очень скромное, — но и издавать за свой счет собственные многочисленные произведения.

Еще в период учебы в университете в жизни Киркегора произошло событие, которое можно назвать центральным в его бедной внешними событиями жизни и которое поэтому привле­кает к себе основное внимание всех его биографов и исследова­телей: в 1839 г. он познакомился с очень молодой девушкой (ей тогда было 16 лет) — Региной Ольсен (правда, первая встреча Киркегора с Региной произошла раньше, в 1837 г.) и после окончания университета был с ней помолвлен. Однако через год он неожиданно порвал с невестой, что необычайно потрясло ее и вызвало возмущение всех близких Киркегора, которые не могли понять смысла происшедшего. Поскольку Копенгаген представлял собою в то время маленький провинциальный город, где все хорошо знали друг друга, Киркегор вскоре стал предметом возмущения обывателей, по-своему истолковавших это событие. Вскоре после разрыва с Региной он уехал в Берлин. Здесь Киркегор с головой погрузился в работу, слушал лекции


тельной своей части формируются еще в детстве. Однако объяснять с помощью психических факторов явления культурно-исторической сфе­ры, объяснять мировоззрение эпохи психологией того или иного ин­дивида — это все равно что пытаться с помощью законов механики определять структурные изменения органического или того же психи­ческого мира.

34





Берлинском университете (в том числе и лекции Шеллинга, который вначале произвел на него большое впечатление), много читал и начал работать над своим первым большим произведе­нием, вышедшим в свет в 1843 г., — "Все или ничего", либо, как его обычно переводят, — "Или — Или".

Вернувшись весной 1842 г. в Копенгаген, Киркегор работает с огромным напряжением, создавая ежегодно несколько произ­ведений; каждое из них отличается оригинальностью, отточен­ностью стиля и носит на себе следы того творческого подъема, который вытесняет меланхолию, обычную для Киркегора: "Я чувствую себя хорошо, только когда пишу" (50,1, 310). Вслед за "Или — Или" в том же году у Киркегора выходят работы "Страх и трепет" и "Повторение". Год спустя он издает "Фило­софские крохи" и "Понятие страха", в 1845-м — "Этапы жиз­ненного пути", в 1846-м — "Заключительное ненаучное послес­ловие к философским крохам". По существу, за четыре года Киркегор написал свои основные произведения.

В этот же период — с 1843 по 1847 г. — параллельно выходили его "Назидательные речи"; в 1847 г. издается "Жизнь и власть любви", в 1848-м — "Христианские речи", в 1849-м — важнейшее с философско-религиозной точки зрения произ­ведение "Смертная болезнь", в 1850-м — "Упражнение в хрис­тианстве", в 1851-м — сочинение с характерным названием:

"Рекомендовано для самопроверки современности". Мы здесь перечислили лишь самые основные работы, а ведь кроме них Киркегором было написано множество статей, менее важных работ и т. д. Такая необычайная плодовитость дала возмож­ность Киркегору создать за 13 лет — с 1842 по 1855 г. — 28 томов сочинений, из которых 14 томов составили его дневники.

После возвращения из Берлина Киркегор вел замкнутый образ жизни. Он почти не бывал в обществе, редко появлялся даже в театре, никогда не выступал с публичными докладами, чтением своих сочинений, вообще "не занимался никакой де­ятельностью", как отмечает Роберт Хайс (35, 234). Всякое столкновение с внешним миром Киркегор переживал почти болезненно; он отклонил даже приглашение к королю на частную беседу, и сделал это отнюдь не из чувства протеста, а просто потому, что всякого рода внешнее общение причиняло ему неудобство, почти страдание, вырывая из того внутреннего мира, в котором он теперь поселился и вел важнейший для себя диалог с самим собой. Это, однако, не мешало Киркегору внимательно следить за тем, как отзывались о его произ­ведениях, а о них после сенсации, вызванной первой книгой Или — Или", писали в то время в копенгагенской печати довольно много.

35





Необщительность и замкнутость Киркегора усугубило еще одно обстоятельство: в 1846 г. он стал предметом насмешек издававшегося в Копенгагене юмористического еженедельника "Корсар", довольно грубо вышучивавшего всех, кто имел несчастье оказаться в поле зрения сотрудников журнала. До 1846 г. Киркегор принадлежал к тем немногим из известных в копенгагенском обществе лиц, кто не только не подвергался насмешкам "Корсара", но, напротив, вызывал одобрение и да­же восхищение его издателя Гольдшмидта. В 1845 г., после выхода в свет работы Киркегора "Этапы жизненного пути", в "Корсаре" появилась хвалебная рецензия на нее, написанная одним из сотрудников журнала. Автор рецензии П. Мёллер увидел в Киркегоре соратника по борьбе с мещанством, сведя его основные идеи к нескольким плоским истинам.

Чтобы отмежеваться от "Корсара", Киркегор в декабре 1845 г. опубликовал в газете "Отечество" довольно едкий ответ на рецензию. Реакция не замедлила последовать. Начиная с января 1846 г. "Корсар" не переставал публиковать статьи, где высмеивался дотоле превозносимый автор "Или — Или" и "Этапов". Какой характер носили эти насмешки, станет понятным, если сказать, что сотрудники еженедельника н только упражнялись в остроумии по поводу всех сколь ко-нибудь известных фактов жизни Киркегора, в особенности, разумеется, тех, что были связаны с разрывом помолвки с не­вестой, но и регулярно публиковали карикатуры на него, бла­годаря чему он стал известен всему городу как странная личность (искривленная фигура, одна штанина короче другой и т. д.). Киркегор, с детства очень чувствительный к насмешкам, как всякий замкнутый человек, болезненно реагирующий на внешнее вторжение в свою жизнь, остро переживал выходки газетчиков. После одного ответа "Корсару" он более не ре­агировал в печати на его публикации, но старался все реже и реже вступать в общение с внешним миром, поскольку даже прогулка по улице или посещение кафе редко обходились без того, чтобы кто-нибудь не показывал на него пальцем. Именно нелепость и вульгарность, с которой "Корсар", а вмес­те с ним и копенгагенские обыватели обрушились на Киркегора, чрезвычайно усилили в нем уже и ранее наметившееся от­вращение к "психологии толпы" — одну из первых реакций против "массового общества", как она выступает в прошлом веке у Ибсена, Карлейля, а в XX в. у Ортеги-и-Гассета, Альфреда Вебера, М. Хайдеггера и др.

Значительным событием в биографии Киркегора, случив­шимся незадолго перед смертью, был его резкий и страстный спор с официальной церковью. В последние годы жизни Кир-36





кегор все чаще в более или менее резкой форме заявлял, что церковь и духовенство не только не воплощают в себе истинный дух христианства, но, напротив, враждебны этому духу. "Хрис­тианский мир", то есть та форма, которую получило христиан­ское вероучение в современном обществе, по убеждению Кир­кегора, не имеет ничего общего с истинным христианством, более того, христианский мир "убил Христа". В созданном им журнале "Мгновение", где он печатал только свои статьи, Кир­кегор заявлял, что истинный христианин должен выйти из церкви — в противном случае он предает свою религию. В 1854 г. Киркегор опубликовал в своем журнале статью, вызвав­шую скандал не только в среде духовных лиц, но и в более широких кругах образованной публики. Дело в том, что в этом году умер известный всей Дании епископ Мюнстер, в течение многих лет возглавлявший датскую церковь. Среди религиоз­ных людей Мюнстер пользовался большим уважением; в свое время он был также духовником отца Киркегора и принимал непосредственное участие в воспитании Серена. После смерти Мюнстера его зять, философ-гегельянец Мартензен, в надгроб­ной речи назвал Мюнстера "свидетелем истины"; такая оценка Мюнстера, по существу, ставила его в один ряд с христиански­ми святыми, мучениками веры. На это заявление Киркегор ответил резкой статьей, считая недопустимым ставить в один ряд с людьми, пожертвовавшими ради своей веры всей своей жизнью, человека, проведшего жизнь в благополучии и доволь­стве, не совершившего ради своей веры никакого мученического акта. Заявление Мартензена, по мнению Киркегора, еще раз свидетельствовало о том, что современное христианство не имеет ничего общего с религией Христа.

Выступление Киркегора вызвало возмущение всего Ко­пенгагена. Однако борьба Киркегора с официальной церковью продолжалась недолго: 11 ноября 1855 г. он умер в госпитале, куда его доставили 2 октября, — он упал на улице от истощения сил.


^ 3. Разрыв с Региной Ольсен. Антиномия этического и эстетического

Как видим, разрыв с Региной Ольсен послужил для Кир­кегора могучим побудительным стимулом к творчеству. Это событие действительно оказалось тесно связанным с его общим умонастроением, с теми внутренними противоречиями, кото­рые, медленно назревая, дали о себе знать в форме решения, поразившего и подавившего самого Киркегора не меньше, чем





его невесту*, и которые он затем решал в течение всей своей жизни, пытаясь уяснить происшедшее самому себе. Тем самым — в метафизическом смысле — Киркегор всю жизнь оставался верным Регине**. Все, что было связано с ней, оказалось для него воплощением того противоречия эстетического и нравст­венно-религиозного начал, неразрешимость которого обер­нулась трагедией его жизни. Это событие обнаруживает в Кирке-горе действительно экзистенциального философа в том смысле этого слова, какой он сам ему придавал: его жизненная коллизия оказывается воплощением той философской дилеммы, которую он решает, и соответственно его "учение" — только выражение на более или менее общепонятном языке его личной боли.

Поскольку в этом биографическом факте нашла свое выра­жение центральная для нашей работы проблема соотношения эстетического и нравственного, постольку имеет смысл остано­виться на нем более подробно, осветив попутно некоторые из наиболее популярных интерпретаций жизненной драмы датско­го мыслителя, уже предвосхищающих, по существу, объяснение его философской позиции.

Так, в частности, последователь Киркегора Л. Шестов со­здал достаточно цельную трактовку философско-религиозного учения Киркегора, выдвинув предположение, что факт разрыва с Региной Ольсен был вызван чисто физическим недугом, свя­занным с общей слабостью и болезненностью Киркегора, и что именно это обстоятельство, с одной стороны, с самого детства служило причиной меланхолии философа, а с другой — делало для него невозможным вступление в брак.

Действительно, Киркегор был болезненным и слабым ("хрупкого сложения, худой, болезненный человек, слабый, поч­ти как ребенок..."), и это могло быть одним из источников его легко ранимого самолюбия и замкнутости. Один из исследова­телей Киркегора, датский писатель С. Кюле, даже обнаружил в бумагах Киркегора, относящихся к последнему периоду его


* Впрочем, оправившись после разрыва с Киркегором (события, связанные с разрывом помолвки, потрясли ее нравственно и физически, подорвав ее здоровье), Регина несколько лет спустя, в 1847 г., вышла замуж за юриста, впоследствии тайного советника Фридриха Шлегеля.

** Многие произведения Киркегора сюжетно воспроизводят ис­торию его помолвки с невестой. И нельзя не согласиться с Р. Хайсом, который в этой связи замечает: "Некоторые поэты, как, например, Гёте в своем "Вертере", в своих произведениях... воплотили свои личные переживания. И не может вызывать сомнения, что в ряде сочинений Киркегора основным материалом является встреча с Региной Ольсен, помолвка и разрыв... И, таким образом, можно сказать, что значитель­ная часть произведений Киркегора носит автобиографический характер (29, 231).

38





жизни, записку, в которой он упрекает отца за свое запоздалое рождение, явившееся причиной его болезненного сложения (51, 123). Здесь, как видим. Шестов имеет достаточно материала для подтверждения этого пункта своей концепции. При этом Шес­тов исходит из убеждения, что Киркегор тщательно скрывает от читателя истинную причину своего поступка: человек с ком­плексом, подобно преступнику, всегда стремится увести от мес­та преступления, замести следы, но его постоянно тянет к этому месту, он не может уйти от него, а потому непрерывно соверша­ет своего рода кружение, то приближаясь, то удаляясь от того пункта, который его и отталкивает и манит, служит источником страдания и в то же время — острого наслаждения. Словом, Киркегор, по Шестову, подобно Раскольникову Достоевского, должен выдать себя именно там, где он особенно тщательно старается скрыть свою тайну.

Стремясь обосновать эту трактовку. Шестов внимательно изучает сочинения и в особенности дневники Киркегора, в кото­рых пытается обнаружить зашифрованную разгадку его поступ­ка и тем самым — основной нерв его творчества. "Что застави­ло его порвать с Региной Ольсен? — спрашивает Шестов. — Ив дневниках своих, и в книгах он непрерывно говорит и от своего имени, и от имени вымышленных лиц о человеке, кото­рому пришлось порвать со своей возлюбленной, но он же постоянно возбраняет будущим читателям его допытываться истинной причины, которая принудила его сделать то, что для него (равно как и для невесты) было труднее и мучительнее всего. Больше того, он не раз говорит, что в своих писаниях он сделал все, чтобы сбить с толку любопытствующих. И тем не менее надо сказать, что он вместе с тем сделал все, чтобы его тайна не ушла с ним в могилу" (24, 296).

Киркегор становится в изображении Шестова своеобразным героем детективного романа: он хорошо знает, что ему скры­вать, и все свои способности мыслителя и художника употреб­ляет на то, чтобы как можно надежнее укрыть свою тайну от читателя, но при этом постоянно дразнит своего читателя, приоткрывая ему то один, то другой край завесы, за которой она сокрыта. А сам процесс творчества при этом вновь выступа­ет как уже известный нам от других исследователей феномен компенсации: то наслаждение, которое не смогла дать Кир-кегору сила, он извлекает из своего бессилия, компенсируя отсутствие реальности во сто крат более яркой фантазией. По существу. Шестов тоже по-своему реформирует фрейдистскую концепцию творчества вообще и киркегоровского в частности;

правда, выводы, которые он этим путем получает, принципи­ально отличаются от фрейдистских.

39





В целом попытка объяснить физическими причинами посту­пок Киркегора, а тем самым и его философию, уже у Шестова приводит к устранению самой проблемы, которая служит пред­метом рассмотрения Киркегора. Еще более очевидно это у ме­нее тонких авторов. Так, например, уже упомянутый писатель Кюле в своем докладе на симпозиуме, посвященном творчеству Киркегора, докладе с характерным названием "Серен Киркегор и женщины", пытается доказать, что женская проблема, в силу чисто физических недостатков Киркегора, составляла тайный нерв его творчества, поскольку порождала меланхолию и по­стоянный разлад с самим собой. Доказывая этот тезис, Кюле высказывает мнение, что "Дневник обольстителя" (в работе "Или — Или") был написан ради Регины Ольсен, "чтобы ее оттолкнуть" (51, 125). Такая трактовка — значительно более плоская, чем шестовская, ее можно было бы назвать философ­ской точкой зрения обывателя. Она просто-напросто снимает теоретическую проблему, объясняя противоречие, противопо­ложность и несовместимость двух позиций — эстетической и этической — в произведении "Или — Или", противополож­ность, составляющую весь пафос этого произведения, самым легким способом, а именно объявляя одну из сторон проти­воречия мнимой, созданной Киркегором нарочно ради того, чтобы оттолкнуть от себя невесту.

При этом Кюле ссылается на тот факт, что перед отъездом в Берлин Киркегор (письмо которого Регине о разрыве их помолвки было воспринято последней как результат глубокой меланхолии, владевшей Киркегором и прежде, и потому не было принято ею всерьез), желая убедить девушку в оконча­тельности принятого им решения, заявил, будто он никогда не имел серьезных намерений в отношении нее и вообще не соби­рался жениться. Такое заявление не только оскорбило Регину, но и превратило Киркегора в глазах общества в негодяя, роль которого он добровольно взял на себя, а это, в свою очередь, не могло не углубить его меланхолии. Но когда этими биографи­ческими фактами Кюле пытается объяснить содержание кир-кегоровских произведений, последние становятся в значитель­ной своей части просто средством выяснения отношений двух частных лиц, и остается непонятным только, почему это част­ное дело привлекло к себе внимание столь многих мыслителей нашего столетия.

Конечно, трактовка Киркегора Шестовым не является столь плоской, как вышеприведенная, но предпосылка обоих — одна и та же: частные обстоятельства жизни мыслителя, особенности его психического и — более того — физиологического склада рассматриваются как исходный пункт объяснения всей его кон-

40





цепции. Тема "Киркегор и женщины" не привлекла Шестова лишь благодаря наличию у него хорошего вкуса, который часто выручал его тогда, когда подводила теоретическая схема.

Другое направление в трактовке этого биографического со­бытия, как, впрочем, и всего философско-религиозного учения Киркегора, несколько менее натуралистично; его представители _ и прежде всего упомянутый уже А. Веттер — объясняют разрыв с невестой психологически, вернее, психоаналитически, как следствие той внутренней душевной раздвоенности, в ос­нове которой, как мы помним, согласно Веттеру, лежит оп­ределенный комплекс "неприятия женского начала", возникший в раннем детстве. Именно поэтому, пишет Веттер, "Киркегор неисчерпаем в изображении расколотого внутреннего мира" (64, 129). Веттер прав: Киркегор действительно находит удивитель­но адекватную форму для изображения расколотого внутрен­него мира, но источник этой его собственной расколотости кроется не в том комплексе, из которого последний ее выводит. Поскольку, согласно Веттеру, неприятие женского начала, в сущности, есть неприятие мира, то Киркегор сам воспринима­ет разрыв с Региной как "уничтожение непосредственного "от­ношения" между мужчиной и женщиной и между Богом и ми­ром" (64, 129). Отсюда Веттер выводит основную позицию Киркегора в религиозных вопросах, которая в принципе обус­ловлена преобладанием в нем отцовского начала над материн­ским. "Из мужского пола, как в библейской легенде, произ­водится женский.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

Похожие:

Москва Издательство \"Республика\" iconАзербайджанская Республика, Республика Армения, Республика Беларусь,...
Азербайджанская Республика, Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Молдова,...
Москва Издательство \"Республика\" iconКнига представляет интерес для всех, кто интересуется развитием современной...
И. С. Вдовиной. — М.: Республика; Палимпсест, 2003. — 431 с. — (Мыслители XX века)
Москва Издательство \"Республика\" iconСправедливое
Пер с фр. Б. Скуратова, П. Хицкого. Послесловие Э. Шлоссер. Москва: Издательство "Гнозис", Издательство "Логос", 2005, 304 с
Москва Издательство \"Республика\" iconСправедливое
Пер с фр. Б. Скуратова, П. Хицкого. Послесловие Э. Шлоссер. Москва: Издательство "Гнозис", Издательство "Логос", 2005, 304 с
Москва Издательство \"Республика\" iconО природе сознания с когнитивной, феноменологической и трансперсональной...
...
Москва Издательство \"Республика\" iconКнига прозы «арабское танго»
...
Москва Издательство \"Республика\" iconМосква Издательство «гном»
А79 Развиваем связную речь у детей 6-7 лет с онр. Конспек­ты фронтальных занятий логопеда / Н. Е. Арбекова. — М. Издательство гном,...
Москва Издательство \"Республика\" iconЛбер проект атман трансперсональный взгляд на человеческое развитие...
У36 Проект Атман: Трансперсональный взгляд на человеческое развитие / К. Уилбер; Пер с англ под ред. А. Киселева. — М: ООО «Издательство...
Москва Издательство \"Республика\" iconКен уилбер один вкус Дневники Кена Уилбера Издательство аст издательство...
У36 Один вкус: Дневники Кена Уилбера / К. Уилбер; Пер с англ. А. Киселева. — М: ООО «Издательство act» и др., 2004. — 427, [5] с....
Москва Издательство \"Республика\" iconКнига прозы. Публикац и: александр ивановичсамойленк о. Жанр прозы: Журнал «Дальний Восток»
...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница