Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение


НазваниеНет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение
страница1/20
Дата публикации09.03.2013
Размер5.29 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Сайрус Константин:

Война бессмертных
   Автор предупреждает, что содержание данного произведения представляет собой художественный вымысел и не имеет никакого отношения к действительности.

Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение.

Иоганн Вольфганг Гете

  

Единственное, чему научила меня моя долгая жизнь: что вся наша наука перед лицом реальности выглядит примитивно и по-детски наивно - и все же это самое ценное, что у нас есть.

^ Альберт Эйнштейн

  

Вступление

   Люди долго рассуждали о конце света, сулили ему много разных форм, но, как это часто бывает, все прогнозы оказались всего лишь хрупкими логическими построениями, а реальность как всегда преподнесла сюрприз.

   В 2017 году история мира подошла к концу. Однако "Судный День" оказался совершенно не таким, каким люди хотели его видеть, и они до последнего момента отказывались верить, что это именно он. Не таким они представляли себе высший суд и не такой представляли справедливость.

   Все началось с захлестнувшей мир волны преступлений, справиться с которыми оказалось не по силам никому. Их число росло с каждым месяцем, вместе с их дерзостью. Неуловимые преступники по всему миру убивали множество людей, совершенно случайных как всем казалось, никак не связанных между собой. Убивали с немыслимой жестокостью. Простые граждане, видные деятели искусства и бизнеса, даже значимые религиозные и политические фигуры - жертвами становились все. Их не спасали ни труднодоступность, ни маленькие армии частной охраны. Нападения происходили и на самолеты во время перелетов, и на корабли в открытом океане. Спецслужбы государств регулярно рапортовали о поимке десятков бандитов, об обезвреженных преступных сетях, однако ситуация в мире с каждым месяцем только усугублялась.

   Но все это было лишь частицей льда с верхушки гигантского айсберга. Даже без учета того, что находилось под водой, основная масса людей практически ничего не знала о происходящем в мире. СМИ были просто не в состоянии освещать такое количество событий, они сосредоточили внимание на самых значительных происшествиях. Полной картины не было ни у кого. Но кое-кто владел значительно большей информацией, чем все остальные.

   Око бури, накрывшей человечество, находилось вне досягаемости СМИ и простых людей. И так получилось, что я против воли оказался в самом его центре. Я был на теневой стороне реальности, участвовал в событиях, которые решали судьбу мира.

   И я проиграл. Мы проиграли. Слишком много ошибок было допущено. Враг оказался не столько силен, сколько коварен, и мы его катастрофически недооценили. Мы были ослеплены высокомерием. Но больше всех ошибок допустил я. Главная вина лежит на мне.

   Меня оставили в живых, чтобы я воочию увидел последствия своей недальновидности и стал свидетелем катаклизма масштабов, которые невозможно выразить словами. Теперь я единственный, кто способен поведать подоплеку тех событий, чтобы те, кто придут после нас, смогли увидеть эту историю моими глазами, и не повторили наших ошибок.

  

  

^ Глава 1

Билет в один конец

   Для меня все началось за месяц до моего 28-го дня рождения. В воскресенье, 4 июня 2017 года. На тот момент таинственные убийства уже почти полгода лихорадили мир. Я тогда жил, точнее выживал, в Москве, снимал однокомнатную квартиру в одном из спальных районов и был дико разочарован в себе и своей жизни.

   В общем, я сам был виноват в сложившихся обстоятельствах. Корни моих проблем находились в юношестве, когда я был амбициознее и мечтательнее всех своих сверстников. Идея вписать свое имя в историю являлась для меня не просто мечтой, а направляющим мотивом. В итоге после окончания школы я оказался перед тяжелым, но неизбежным выбором: "Кем быть?" Меня ни то, что не привлекала ни одна из профессий, меня коробило от одной мысли о труде. Все эти "работы" казались слишком мелочными, не достойными тратить на них драгоценное время. Ведь столько нужно было сделать...

   Однако долго терзаться выбором не пришлось. Моя нерешительность и неприспособленность к самостоятельной жизни сподвигла родителей не защищать меня от военной службы, в надежде, что после нее я вернусь "настоящим мужиком". Сам я тоже косить не пытался, поскольку не верил в те ужасы, которые рассказывали об армии. А зря... Оказалось, что люди моего типа в принципе не предназначены для "службы". Что поделать - я с детства не умел общаться с мудаками, а уж исполнять их приказы - это вовсе нечто выше моих сил. "С волками жить - по-волчьи выть" - нет уж, увольте. В общем-то, потенциальная опасность моего пребывания в войсках была видна еще из психологического теста, который я проходил в военкомате. Но кого в нашей стране волнует такая ничтожная мелочь, как психика какого-то там сраного призывника?

   Помимо "тягот воинской службы", меня, как и каждого новобранца, ожидало... как бы это помягче выразиться... "преисполненное массы положительных эмоций душевное знакомство с сослуживцами из предыдущих призывов". Не прошло и недели, как в моем организме стало недоставать четырех задних зубов, сотни миллилитров крови и нескольких тысяч нейронов. Драться я как-то не привык, поэтому приходилось терпеть каждое избиение, неизбежно следовавшее за любым пререканием старшим по званию или "дедам", а иногда просто так - для профилактики. Ну, не мог я молчать, когда со мной обращались, как со скотом. Да и не было смысла защищаться. Один из парней с моего призыва попытался как-то дать сдачи, так оскорбленный "дед" вернулся с двумя товарищами. Я тогда первый раз увидел, как прыгают у человека на голове. "Героя" увезли в госпиталь, и я не знаю, выжил он или нет.

   Я долго таил на "дедов" злобу в надежде, что представится шанс отомстить. Все-таки жаловаться замполиту и отправляться в другую часть с "волчьим билетом" - стыдно. И такой шанс однажды представился, пусть и не совсем так, как я хотел.

   Как-то раз во время выезда на полигон мы разгружали из армейских "Уралов" ящики со снарядами. Разумеется, ни о каких мерах предосторожности и речи быть не могло. Двое в кузове просто швыряли ящики двоим внизу. Каждый ящик весил около шестидесяти килограмм и, рискуя основательно надорвать спины, принимающим приходилось ловить, иначе упавший ящик мог оборвать чью-то жизнь.

   Все три урода, терроризировавших меня на тот момент уже на протяжении двух месяцев, тогда оказались со мной на разгрузке. Не вдаваясь в подробности, в какой-то момент я оказался перед выбором: предупредить их, о том, что у них за спинами падает один из ящиков или же промолчать. Что-то щелкнуло в тот момент у меня в мозгу. Жгучая холодная искорка надежды на сладкую месть. Я промолчал. И ящик упал. Конечно, это не первый случай, такие падения в безалаберной Российской армии происходили регулярно, но обычно, что называется, "проносило". Только не при мне. Всех троих убило сразу, а меня ранило осколками в ногу и плечо. К счастью, больше никто серьезно не пострадал.

   На этом моя "служба родине" закончилась. Терзала ли меня совесть? Ни секунды. Неприятный осадок после того случая выветрился как только зажили ранения. Я не принадлежу к тем людям, которые могут жалеть тех, кто втаптывал их в грязь. Потеряв в армии приличную часть здоровья, вынес я оттуда только одно - разочарование в людях.

   По возвращении домой, в свой родной Сочи, еще более чем прежде отстраненным от практической стороны жизни, я принял решение поехать в Москву и получить высшее образование, которое, как я надеялся, должно было в будущем отгородить меня от отбросов эволюции, на которых я насмотрелся в армии в лице "дедов". К тому же у меня все еще оставались надежды на воплощении грандиозных жизненных планов, хоть их и пришлось немного скорректировать из-за изменившегося мировоззрения. Родители согласились великодушно оплатить мое обучение и проживание в столице.

   Поначалу все шло хорошо, как мне казалось. К двадцати четырем годам я благополучно закончил учебу и стал зарабатывать фрилансом, занимаясь созданием и раскруткой сайтов. Зарабатывал неплохо, на жизнь хватало с избытком, хоть и больше половины зарплаты уходило на оплату съемной квартиры, но это меня не особо беспокоило. Квартиру я не украшал и даже не пытался поддерживать ее в чистоте - уют быта меня практически не интересовал, поэтому вскоре мое жилище стало напоминать берлогу.

   Однако вскоре работа приелась, каждый день казался продолжением предыдущего, будто бы не было ночи, будто я не ложился спать. Отличить один день от другого я мог только по календарю, и при работе над сложным проектом, уходя в работу с головой, я часто путался в числах и днях недели. Сказать, что моя жизнь не была богата на памятные события - ничего не сказать. Нерегулярные случайные связи, отсутствие нормального отдыха, отсутствие хобби.

   Меня частенько посещала мысль, что я напрасно трачу время, что нужно шевелиться, если я хочу вырваться из этой рутины и заявить о себе на весь мир. Банальные ценности, вроде семьи, меня не интересовали. Я успокаивал себя, что еще немного, и я обязательно что-нибудь придумаю. Что нужно еще поднакопить денег, чтобы заняться чем-то серьезным, нужно перебираться за рубеж, нужно подождать пока, что называется, "начнет фартить". В общем, много чего я выдумывал лишь бы успокоить свою совесть, требовавшую исполнения обещаний, данных когда-то самому себе.

   И я не заметил, как с успокоительного самовнушения перешел на более тяжелый наркотик для совести - поиск оправданий. Виновата оказалась и моя страна, не предназначенная для самореализации таких личностей как я, и мои родители, неправильно меня воспитавшие и не приложившие достаточных усилий, чтобы дать мне достойный толчок в жизнь, и все люди вообще.

   Еще больше в этих суждениях меня утверждали те, кого называли "золотая молодежь" - богатые отпрыски миллионеров, демонстративно, назло простым людям купавшиеся в роскоши не за какие-то заслуги, а просто по праву рождения. И даже тот факт, что сам я тоже особыми заслугами не отличался, не умолял силы зависти. Почему у них есть такие возможности, а у меня нет? Чем я хуже них?

   Уязвленное самолюбие вкупе с цикличным прокручиванием в фантазиях одних и тех же сцен желанного, но недостигнутого успеха, привело к тому, что я перестал верить в свои силы. Однако мои знакомые, до того укорявшие меня за оторванность от реальности, вдруг начали говорить мне, что я наконец-то стал реалистом.

   Не бери в голову, говорил мне один товарищ за кружкой пива в баре. Никто из нас не лучше и не хуже других. Перед Богом все равны. Просто одним везет больше. Вот я ни богат, ни знаменит, а как видишь счастлив. Не всем же быть великими политиками и учеными. Ну, не повезло тебе, ну и что? Жизнь не кончена. Да и кто вбил тебе в голову, что она непременно заключается в том, чтобы совершить что-то великое? Смысл жизни может быть очень скромным.

   Услышь я его слова годами пятью раньше, непременно вышел бы из себя и разразился гневной речью о том, что он - тряпка, которой сильные мира сего вытирают свой пол. Но в тот раз, немного охмелев и глядя на пузырьки, скользящие по запотевшим стенкам бокала, я сознавал, что мои мечты неосуществимы. Еще немного и мне исполнится 30 лет, а это больше половины средней продолжительности жизни мужчины. Раз за это время судьба не показала тебе, что твоя жизнь имеет смысл, значит глупо надеяться на то, что все же это так.

   В последнее время я настолько разочаровался во всем, что думал, будто все люди в глубине души понимали, что человек по природе своей слишком мелкое существо, чтобы хоть как-то повлиять на мир, только не всем хватало мужества признаться в этом самим себе, поэтому они и барахтались в волнах бурного потока времени. Мне мужества хватило, и я больше не жил с наивной детской надеждой на то, что уж я-то поднимусь выше остальных. Да и те, кто, как мне казалось ранее, поднимались, на самом же деле просто подпрыгивали над волнами, как беспомощные животные, упавшие в горную реку.

   Все эти политики, бизнесмены, звезды - кто они? Что они в действительности могут изменить хотя бы в той среде, где простирается их якобы власть? Мировое сообщество не станет единым, даже если этого захочет самый влиятельный политик на Земле, глобальная экономика не рухнет по воле самого богатого человека, а все что может изменить знаменитость - это повлиять на цену своего творчества.

   Так я окончательно погрузился в состояние глубочайшего пессимизма, и моя жизнь стала бесцельным существованием. Скажу честно, иногда меня даже посещали мысли о самоубийстве. Несерьезные такие мысли, шуточные, но, тем не менее, я не раз детально продумывал, как в теории можно уйти из жизни безболезненно и при этом максимально громко.

   Не знаю, что со мной было бы еще лет через 5-10, если бы не произошло то, что в узких кругах именовалось Сопряжением. Думаю, я бы вскоре ушел в запой, перестал работать, оказался на улице и, в конце концов, сдох где-нибудь от голода. Однако оно произошло, и даже если бы со мной не случилось того, что случилось, я бы все равно не опустился на дно. Просто не успел бы.

   Я долго думал, какое событие можно определить точкой отсчета, с которой начался переворот в моей жизни, и в итоге решил, что это сон, который я увидел в ночь с 3 на 4 июня 2017 года. Примечателен он был тем, что я его практически не запомнил. Все что осталось в памяти - это мелькающие перед глазами ступени лестницы и ощущение того, что за мною гонится нечто ужасное. Это был типичный кошмарный сон. А еще я запомнил ключевое решение, принятое мною в тот момент, чтобы выжить: спрятаться под лестницу, когда до выхода из здания оставалось рукой подать. Странное решение, но именно благодаря его странности, оно мне и запомнилось.

   Проснувшись утром злополучного воскресенья, как и всегда, едва открыв глаза, я первым делом включил уже давно не новый ноутбук "разогреваться" и только после этого сладко потянулся, встал с постели и поплелся в уборную. Там, как обычно, меня обступила атмосфера типичная для "хрущевок", рожденная из сочетания замызганного бледно-голубого кафеля, убогой сантехники и полотенец в полоску.

   Первым делом я опустошил переполненный мочевой пузырь в пожелтевший унитаз, звук смыва которого слышал весь подъезд. Старая треснувшая раковина нуждалась в замене еще до моего рождения и сейчас выполняла чисто символическую функцию - к ней опасно было даже прикасаться. Опершись о край чугунной ванной, я тщательно почистил зубы и облил лицо холодной водой, просыпаясь во время этой энергичной акции.

   Критичный осмотр физиономии в зеркале не выявил новых дефектов. Двухдневная щетина смотрелась не очень эстетично, но при моем не слишком упитанном телосложении придавала внешности толику брутальности, а потому еще как минимум день сбривание ей не грозило. Назвать себя красавчиком у меня не хватало наглости, но и до страшилища я определенно не дотягивал. Черты лица были вроде бы пропорциональными, а утреннюю прическу "поцелуй трансформатора", возникающую из-за запущенности волос вследствие отсутствия необходимости постоянно поддерживать себя в товарном виде, всегда можно было намочить. В общем, нормальная внешность, с которой можно выходить на улицу не опасаясь, что на тебя будут коситься прохожие.

   Завершив процедуры, я вернулся за ноутом и пошел на кухню. На тот день у меня было намечено всего одно дело - университетская встреча выпускников, так что я не спеша принялся готовить завтрак.

   По иронии судьбы мое жилище представляло собой олицетворение всего, что я так ненавидел в других квартирах с детства: пыльная люстра, проливающая противный темно-желтый свет на покосившийся шкаф в углу, насквозь проеденный молью ковер на стене и упирающийся в него кривой диван. Вся мебель отдавала не только запахом старины, но и устойчивым "ароматом" нафталина, нисколько не слабеющим даже при регулярном проветривании квартиры. Ноутбук был самым ценным предметом не только в силу стоимости, но и потому как именно в нем проходила большая часть моей жизни. Нет, я вполне мог обставить квартиру как следует, навести порядок, сделать ремонт. Но зачем, если она все равно мне не принадлежала? К тому же, будь даже она моей, не настолько у меня был гипертрофирован эстетический вкус, чтобы так тратиться на сомнительное удовольствие от созерцания красивого интерьера.

   Помимо посещения интересующих меня блогов и нескольких форумов, в обязательную утреннюю программу входил просмотр новостей. На тот момент везде перетирались в основном две главные темы: теракт в Израиле и катастрофа 9-го мая в Москве. Несмотря на то, что официальное расследование не выявило между этими трагедиями связи, весь мир ее упорно видел.

   На пасху в храме Воскресения должен был сойти Благодатный Огонь, однако все пошло не так. Патриарх и архимандрит выбежали из Кувуклии, охваченные пламенем с головы до ног. Огонь моментально распространился по храму, спастись почти никому не удалось, а в конце еще и крыша храма обвалилась. Расследование выявило признаки террористического акта, но ни одна группировка Ближнего Востока не взяла на себя ответственность, а спецслужбам Израиля установить виновников самостоятельно не удалось.

   Но не успел мир прийти в себя, как 9-го мая во время парада на Красной площади при пролете авиации один из истребителей потерял управление и зацепил соседний. Обе машины рухнули на площадь, накрыв волной огня всех, кто на ней собрался, в том числе президента и приличную часть правительства. И вновь расследование пришло к выводу, что это был теракт. Вот только, как и в случае с Израилем, никто из официальных лиц не сообщал, как теракт был осуществлен, что было взорвано, и взорвано ли было. Эта молчанка способствовала росту недовольства в обществе и плодила слухи, один бредовее другого.

   Так вот, уже привыкнув к смакованию всеми информагентствами темы растущего числа дерзких убийств, а так же тех самых двух терактов, которые, в принципе, тоже можно было назвать дерзкими, я не ожидал увидеть свежую и довольно необычную новость. В ней говорилось о том, что за одну только прошедшую ночь в разных уголках Москвы было совершено восемь убийств. Все бы ничего, но все жертвы - клиенты проституток, найденные с ампутированными половыми членами, которые, по словам самих проституток, внезапно отваливались у их обладателей прямо во время совокупления. Затем обладателя члена, обнаружившего свое истекающее кровью достоинство застрявшим внутри влагалища партнерши, убивало "нечто". Толком описать убийцу никто не мог, каждая свидетельница несла свой собственный бред. Одна видела демона, другая оборотня, третья вампира, четвертая инопланетянина, а дальше я читать не стал.

   От удивления я невольно прослезился, потер глаза и полез на другие новостные сайты, удостовериться, не розыгрыш ли это. Оказалось, что нет. У некоторых ресурсов эта новость в силу вопиющей абсурдности даже оказалась на первой полосе, затмив собой очередное выступление очередного священника, призывающего молиться за души погибших и жестоко покарать виновных.

   Тела убитых лежали в лужах крови. Некоторые были настолько обезображены, что их специально закрыли мозаикой из соображений цензуры. Представители нашей доблестной полиции как всегда пожимали плечами. Для себя же я сделал вывод, что это, скорее всего, дело рук каких-нибудь сектантов, решивших, что наступает Судный День. В общем, как я много позже узнал, они были не далеки от истины, но вот саму истину толковали совершенно неверно.

   Весь день я провел за ноутбуком, гуляя по просторам сети. Встреча выпускников была намечена на 9 вечера. Позвонив организатору встречи и по совместительству своему старому приятелю - Владику, я удостоверился, что место и время не изменились. Мы планировали собраться в здании университета, а затем отправиться в город отмечать встречу.

   Когда часы показали ровно "19:00", я, невзирая на теплую погоду, оделся в легкую куртку и джинсы, с расчетом на то, что гулять придется всю ночь. Снял с зарядки мобильник, и отправился на мероприятие, надеясь в воскресение успеть добраться за два часа - ехать нужно было через весь город.

   Преодолев по узкой лестнице вонючие измалеванные лестничные пролеты пятиэтажки, на четвертом этаже которой располагалась моя квартира, я оттолкнул железную дверь подъезда и выскочил на улицу, где передо мной предстало жутко надоевшее депрессивное зрелище: бежевые пятиэтажки друг напротив друга, а между ними заставленный автомобилями двор и детские площадки, окруженные деревьями. Немного оптимизма картине придавала только отменная погода. Давненько я не видел такого красивого неба. Скатившееся к горизонту солнце перекрасило небосвод в желто-зеленые цвета. Я подловил себя на мысли, что до того момента обращал внимание на небо только когда оттуда начинало что-то падать. Удивившись своему неожиданному вниманию к столь привычной детали окружения как погода, в то мгновение я не понял, откуда во мне такая наблюдательность.

   Выйдя быстрым шагом к станции метро Пионерская, примерно в квартале от моего дома, я проехал через всю Москву и, пройдя еще пару кварталов, наконец, добрался до грязно-белого пятиэтажного здания университета. К этому времени солнце уже почти скрылось за горизонтом, и опустились сумерки. Как я и ожидал - похолодало.

   В скверике на территории универа сидели двое моих друзей студенческой поры - Леха и Владик.

   - О-о-о, какие люди! Здорова! - радостно поприветствовал меня Влад, вставая со скамейки с распростертыми объятьями.

   Сердечно обнявшись, мы направились в здание, наперебой рассказывая друг другу о своей жизни.

   В университете не осталось никого кроме двух охранников, которые, одобрительно кивнув нам, продолжили резаться в карты рядом с мониторами. Открытая для нас аудитория находилась на пятом этаже. Освещение в просторном фойе было по минимуму, достаточное лишь, чтобы видеть куда идти. Лестница и вовсе пребывала в полумраке, единственными источниками света являлись огни улицы, видимые через окна на лестничных пролетах.

   Пока мы неспешно поднимались, я узнал от Леши, что у него собственный бизнес, а Влад поведал, что устроился работать в крупную корпорацию. Мне хвастаться было особо нечем, поэтому во избежание лишних вопросов я спрашивал сам. Влад, оказалось, даже семьей обзавелся. Их рассказы меня не впечатлили, но все равно насыпали соли на рану. У них-то смысл жизни был, а у меня - нет.

   Наконец, мы достигли нужного этажа. Освещение здесь было погашено, и только из двери аудитории прямо напротив выхода на лестницу вырывался яркий свет, оттуда же доносились голоса. Владик и Леха с восторженными криками вбежали в аудиторию, а я на секунду задержался в коридоре, кинув взгляд на окно в дальнем конце.

   Тусклый свет лампочек сигнализаций, мерцающий над дверьми в полумраке и полная тишина - если не считать эха веселой компании - произвели на меня странное впечатление. Возникло ощущение полного умиротворения, на фоне которого шум из аудитории звучал как оркестр с бодуна. Недовольно поморщившись, я пошел к остальным.

   Внутри, заняв все передние столы, сидела почти половина моей группы. Насчитав восемнадцать человек, среди которых всего три девушки, я отметил для себя, что народу собралось более чем достаточно для хорошей попойки. Своим ходом домой доберутся не все, поэтому, чтобы не пришлось никого тащить, я решил сам основательно нажраться. Столы для этого дела были уже накрыты - сплошь коньяком, что примечательно.

   На мой вопрос, а как же насчет "погулять", Славик - неординарный знакомый студенческой поры - заявил, что мы щас только помаленьку за встречу, а потом гулять. Верилось с трудом...

   Устроившись за столом, мне теперь предстояло выслушать рассказы об удавшейся жизни ото всех собравшихся. Хотя, возможно, удавшейся только по моим меркам, ведь представления о достижениях у всех были разные.

   К тому времени, как очередь отчитываться за прожитые годы дошла до меня, уже было поднято четыре или пять тостов, поэтому язык у меня подразвязался и я выложил все о своей несчастной судьбе. Народ дружно посочувствовал и поднял еще один тост - за то чтобы все у меня образовалось. Владик, сидевший впереди, посочувствовал лично и попросил обращаться к нему, если что. Я пообещал непременно это сделать, хотя на деле бы ни за что не обратился за помощью - гордость не позволяла.

   Так мы сидели где-то час. По крайней мере, часы у меня на мобильнике показывали десять вечера. Переведя взгляд на темноту за окном, я приказал себе держаться до последнего - алкоголь уже начал делать свое черное дело. Когда все рассказали о себе, пришла очередь обсуждения новостей. И тут они, конечно, начали со злосчастных терактов, и мне пришлось выслушивать разной степени бредовости догадки о том, чем же нам все это грозит. Из уст пьяных людей россказни о Конце Света и космических знамениях звучали особенно дебильно. Решив сказать свое слово, я язвительно привел несколько примеров таких же "пугающих событий" прошлого, не забыв упомянуть даже адронный коллайдер, запуска которого в свое время так боялись не отягощенные интеллектом личности. Разумеется, моя речь не произвела никакого эффекта. Все остались при своем мнении, и я продолжил слушать дискуссию, лениво уперевшись подбородком о ладонь.

   В какой-то момент звук люминесцентных ламп на потолке стал звучать громче, прямо таки гудеть. Я окинул взглядом все лампы, высматривая неисправность, но ничего подозрительного не заметил. Вскоре гудение пропало, но вместо него я услышал чье-то тихое-тихое пение тонким голоском. Поначалу я решил, что это чья-то мобила.

   - Товарищи, у кого телефон звонит? - громко спросил я.

   Мой вопрос встретили недоумением. Все оперативно проверили свои трубки и пожали плечами.

   Уткнувшись взглядом в пол, я не спеша осознал, что телефон тут не причем. Но я определенно слышал пение, и оно становилось громче. Во мне нарастало негодование.

   "Ну не глючит же меня?" - думал я, с подозрением глядя на стоявшую рядом бутылку коньяка.

   Пение тем временем стало настолько громким, что я начал слышать слова, хотя не понимал ни одного. Нежный женский голос тянул удивительно красивую мелодию.

   - Влад! Ты слышишь этот голос? - толкнул я разомлевшего Владика.

   - Че? Какой голос? - лениво повернулся он ко мне.

   - Ну, этот! Слышишь, баба поет?

   - Ниче не слышу. Ты че это? Нажрался уже? - с довольным видом присмотрелся он ко мне и захихикал.

   - Сам ты нажрался! - обиделся я.

   Нет, я был пьян, но не настолько, чтобы песни слышать, тем более неизвестные. Ладно бы какой-то знакомый мотивчик, но так ведь это было что-то явно не из современного репертуара.

   И тут мне стало жутко не по себе, поскольку я был единственным, кто это слышал. Настолько не по себе, что у меня даже невольно начали дергаться колени. Сглотнув слюну, я взял бутылку и хлебнул прямо из горла. Закусив ветчиной, прислушался. Помогло! Песня заглохла. Тогда хлебнул еще раз - для верности. Но опустив бутылку, увидел нечто настолько нереальное, что тут же поперхнулся спиртным, выплюнув его фонтаном.

   По аудитории, прямо в воздухе, параллельно столам медленно катились полупрозрачные волны, как от упавшего в воду камня. Причем они не расходились в стороны, как должно, а наоборот собирались к центру. Заворожено следя за ними, я заметил, что сходились они прямо передо мной, в том месте, где сидел Влад. Судя по реакции собравшихся, а точнее по ее отсутствию, я понял, что опять единственный, кого тут глючит. Снова толкать Влада и спрашивать, видит ли он это, я не решился.

   "Так, стоп! - утвердил я мысленно. - Пора проветриться".

   Сообщив о своих намерениях, я поспешил прочь из аудитории. Однако подойдя к выходу, резко остановился перед порогом. Полумрак коридора и эти красные лампочки над дверьми... Мне почему-то стал жутко страшно. Все внутри воспротивилось тому, чтобы шагнуть вперед. А уж тьма лестничного пролета вообще вгоняла в ступор.

   Я отшагнул от порога и повернулся обратно к сидящим, пытаясь понять, что со мной. Волны по-прежнему были там. Они все так же сходились во Владике, но двигались гораздо быстрей. Напрашивался только один вывод - я траванулся. А значит, пора было сваливать на хату, пока зеленые черти не начали на меня крестовый поход.

   Только я набрал в грудь воздуха крикнуть: "А коньяк-то походу паленый!", как последние волны сошлись внутри Влада, да с такой скоростью, что у меня возникла ассоциация с водой, уходящей в отверстие раковины. В следующее мгновение Влад запрокинул голову и издал дикий вопль. От неожиданности всех, в том числе меня, передернуло. Все замерли. Замолчав, Влад пару секунд рассматривал свою правую кисть, так, будто видел ее первый раз в жизни.

   - Ты чего? - испуганно спросил его сидевший за соседним столом Славик.

   Не ответив, Влад быстро встал, без видимых усилий схватил стол, за которым сидел, словно тот картонный и, размахнувшись им, с немыслимой силой ударил по сидевшим рядом людям. Мгновение гробовой тишины, а потом истерические крики девушек и рвота парней. Влад тут же двинулся к остальным и нанес еще один удар, а потом еще и еще. Треск столов, звон стекла, крики и маты. Кровь забрызгала окна, стены, и даже потолок.

   Оставшиеся несколько человек устремились к выходу, попутно сбив меня с ног и тем самым выведя из ступора. Панически дрыгаясь, я поднялся, и сколько есть сил, спотыкаясь, бросился к лестнице следом за всеми.

   Происходящее было настолько ирреально, что никак не хотело признаваться мною объективной действительностью. Это чувство было сходно с тем, что я испытал однажды упав на сцене перед толпой зрителей. Сознание желало отключиться, уснуть, но только не находиться в этом кошмаре. В голове зациклилась одна единственная мысль: "Это не реально, это не реально..."

   Этаж, другой, топот несущихся людей, тяжелое дыхание. Мне казалось, я бежал несколько минут, хотя лестницы преодолевал практически на лету. Два раза упал, но не обращал внимания на боль, ведь бежал последним, и меня подгоняли доносившиеся сзади гулкие удары по лестницам, будто Влад прыгает через перила.

   Увидев, наконец, заветный первый этаж, я попытался максимально ускориться, но опять споткнулся, кубарем скатился вниз и распластался на скользком кафельном полу. Трое парней и девушка бежали по фойе к выходу, навстречу растерянным охранникам, схватившимся за травматические пистолеты. Позади слышались совсем близкие удары. Я уже было подловил себя на мысли, что это мой конец, как в памяти неожиданно всплыли воспоминания о сне, где я видел то же самое, что и сейчас. Ту же лестницу, у которой лежал, и тот же холл за ней. Еще больше ошарашенный, уже ненавидя себя за то, что делаю, я, разъезжаясь на полу, из последних сил бросился под лестницу, и едва скрывшись под ступенями, прямо над головой услышал удар.

   - Андре-ей! - огласил пустые коридоры протяжный вопль девушки.

   Осторожно выглянув из-под лестницы, я увидел, как Владик одним прыжком настиг убегавших. В руках он держал два длинных и острых обломка крышки стола. Орудуя ими, он за пару секунд расправился со всеми четырьмя моими бывшими однокурсниками, добив последнего прямо в дверях. Охранники не успели даже прицелиться, как упали обезглавленные. Непередаваемо дико было наблюдать эту картину, но все же, я не блеванул и не отвернулся, поскольку не мог поверить собственным глазам. Однако скептицизм улетучился, как только Влад резко перевел взгляд на меня.

   Не помню, что я подумал и как рванул обратно по лестнице, но спустя считанные секунды я очутился в темном коридоре третьего этажа и, трясясь от переизбытка адреналина, начал срочно искать укрытие. Бросился к одной двери, дернул ручку - закрыто, к другой - аналогично.

   "Туалет! - озарило меня. - Его никогда не закрывают!"

   В ту же секунду я услышал, как в коридор влетел Влад. Он проскользил по кафелю и врезался в стену. Я понимал, что прятаться уже поздно и теперь хотел просто убежать. Моей целью стало окно в конце коридора. Сзади доносились не шаги, а глухой стук скамеек вдоль стен. Казалось, Влад прыгает по ним - их ножки скрипели по плитке, когда Влад отталкивался.

   Я уже приготовился нырнуть в окно головой, как что-то сбило меня с ног и отбросило в сторону - в тот самый несчастный туалет, дверь которого действительно оказалась открыта. Решив, что это удар Влада настиг меня, я, лежа на полу, принялся ощупывать ранения, но отвлекся посторонним звуком в коридоре. Этим звуком был громкий разговор двух мужчин.

   - Цель обнаружена, - послышался бас первого, - приступаем к ликвидации.

   - Класс: захватчик. Угроза: ноль два, - будто через динамик рации сказал второй. - Ради этого можно было не дергать нас обоих. Разберись с ним.

   Необычный диалог откуда-то взявшихся людей приковал внимание и заставил насторожиться. Раздался вой Влада, а затем какое-то хрипение, похожее на рык. Набравшись смелости, я решил посмотреть, что там такое. Подполз к порогу и осторожно выглянул из-за угла.

   В нескольких метрах дальше по коридору спинами ко мне стояли два широкоплечих мужика. Один был значительно крупнее другого, на две головы выше, носил шлем и какую-то защиту на теле, из-за которой его тело казалось угловатым. Тот, который поменьше - без бронежилета и даже без головного убора, уверенно двинулся в сторону Влада, в то время как его напарник почему-то остался стоять.

   Владик, сгорбившись и разведя руки в стороны, пятился назад, угрожающе покачивая обломками и издавая звериные хрипы. Когда мужик ускорил шаг, Влад кинулся на него.

   Все произошло в считанные мгновения. Скорость и точность движений Влада скорее ужасала, чем поражала. Четкие и резкие удары не могли принадлежать тому человеку, которого я знал. Он двигался, как Шаолинский монах: отпрыгивал от стен и кувыркался, со свистом рассекая воздух похожими не мечи обломками. Но сблизившийся с ним мужик, легко увернувшись ото всех свистящих взмахов, стремительно нанес всего один глухой удар кулаком. Не знаю, в какую часть тела он пришелся, но Влад отлетел в потолок и шлепнулся на пол, словно мешок картошки. Было слышно, как на кафель осыпались куски раздробленной штукатурки.

   Как можно было нанести удар такой силы, я почему-то не подумал, решив, что эти ребята из СОБРа и уже приготовился крикнуть: "Я здесь!", но потерял мысль, когда увидел что Влад встает на ноги. После такого удара невозможно было встать. По крайней мере, как мне казалось, я бы точно не встал. Впрочем, это было не более нереально, чем все остальное.

   Вот уж действительно поразительной оказалась реакция стоявшего над Владом мужика. Вместо того чтобы скрутить преступника или хотя бы завыть: "Лежать, сука, руки за голову!", как полагается бойцу СОБРа, он размахнулся, согнув правую руку в локте, и ударил Влада в голову. Услышав треск и увидев в полумраке, как по светлому полу разлетаются какие-то ошметки, а так же растекается темная жидкость, я вздрогнул. Тяжело было поверить собственным глазам, но, похоже, этот мужик ударом разбил череп. Влад лежал без движения.

   - И всех делов, - прошипел через динамик, наблюдавший это здоровенный мужик.

   В тот же момент, видимо услышав голоса, держась за стену и хрипя на этаж прихромала выжившая девушка.

   - Помогите, пожалуйста! Кто-нибудь!

   Увидев залитый кровью пол и мертвого Влада, она застонала - кричать, видимо, уже не было сил. Убивший Влада боец, не раздумывая, вскинул руку в ее сторону и выпустил небольшой сгусток света. Девушка, не издав ни звука, отлетела в стену и упала без признаков жизни.

   Я рефлекторно скрылся за угол и затаил дыхание. Мысли спутались. Кто? Что? Как? Зачем? Требовалось срочно решить, что делать дальше. Эти ребята были явно не из правоохранительных органов.

   - Приступаем к зачистке, - снова прохрипел динамик, и шаги стали быстро удаляться.

   Дождавшись, когда они скроются на лестнице, я медленно выглянул одним глазом в коридор, чтобы удостовериться, что никого нет. Незнакомцы исчезли из виду, а эхо шагов стихло. Посреди залитого кровью коридора лежало бездыханное тело Влада, а чуть подальше, у входа на этаж, и тело девушки.

   Вариант с покиданием здания через окно все еще был актуален, только вместо того чтобы прыгать насквозь, я решил не создавать шума и тихо вылезти. Как только я открыл створки и взглянул вниз, мое внимание привлек послышавшийся сзади механический звук, будто включился какой-то приборчик.

   Оглянувшись с ожиданием худшего, я увидел, как что-то маленькое движется в темноте коридора рядом с телом Влада. Пригляделся. Где-то в метре над полом в воздухе завис ромбовидный предмет не больше граненого стакана. Разбираться, что это такое, меня совершенно не тянуло, поэтому я спешно перелез через подоконник и повис на руках, чтобы оценить, как лучше упасть.

   - Твою-ю ма-ать! - невольно произнес я, напоследок взглянув на подозрительный предмет.

   Ромб несоответственно своим размерам разлил во все стороны поток ярко-желтой горящей жидкости. Она стремительно заливала коридор, поджигая стены и мебель. Я тотчас отцепился.

   Падать на асфальт с третьего этажа оказалось больно, но в той ситуации терпимо. Поднявшись, я бегло осмотрелся и дал деру к ближайшей улице. Оказавшийся на пути высокий забор не стал препятствием. Влетев на него одним прыжком и перекинув ногу на другую сторону, я скользнул взглядом по универу... и замер. Огонь вырывался изо всех окон не только третьего, но и остальных этажей. Здание напоминало гигантский костер. Это зрелище завораживало.

   На разгорающейся крыше я заметил две фигуры - убийцу Влада и его напарника. Не смущаясь подползавших языков пламени, они пристально смотрели на меня. В свете огня я разглядел, что тот, который поменьше, одет в зеленую камуфляжную форму, облепленную какими-то металлическими деталями. Его крупный напарник так же был в чем-то камуфляжном, но, насколько я смог рассмотреть с такого расстояния, оно больше напоминало футуристическую модификацию саперского костюма для разминирования.

   Я бы так и сидел, глядя на пожар, если бы крупногабаритный мужик не вскинул руку в моем направлении, от чего я, тут же вспомнив увиденное в здании, не спрыгнул с забора с протяжным матом. Еще до моего падения на землю в забор влетел большой яркий сгусток света, издав гулкий хлопок и отбросив меня еще дальше.

   Вскрикнув от удара спиной об асфальт, я поднял глаза на зияющую дыру в том участке забора, откуда спрыгнул. Металл был разорван в клочья. Крыша университета опустела. Я посчитал бы, что в меня шмальнули из гранатомета, если бы увидел в руке стрелявшего, хоть какое-то оружие. Но его не было. А если и было, то слишком маленькое, чтобы произвести такой выстрел.

   Улица оказалась подозрительно пуста - ни одного прохожего. Даже на помощь позвать было некого. Массовое убийство, пожар, а вокруг ни полиции, ни скорой, ни пожарных. Я вспомнил про мобильник, однако он как назло был разряжен, притом, что я только утром его заряжал. В итоге у меня не осталось иного выбора, кроме как рысцой направиться к местному отделению полиции.

   Не знаю, сколько времени я бежал, но людей на улицах все никак не появлялось. Несколько раз я оглядывался, проверяя, нет ли погони. В какой-то момент я выдохся и решил перевести дыхание на лавочке у подъезда, мимо которого трусил. Это место казалось мне безопасным, ведь любые отморозки, которые могли там встретиться, были куда как менее страшны, чем те, от кого я убегал. Впрочем, там никого не оказалось.

   Я присел, опасливо озираясь по сторонам. Тусклый рыжий свет фонаря на козырьке подъезда не пробивал темноту густой растительности во дворе перед домом, где можно было легко спрятаться. Это бередило мои и без того взведенные нервы. Воображение лихорадочно рисовало кошмарные картины, подпитываемые недавно виденными ужасами. Рассудок требовал ответов. Слишком много необъяснимого. Несмотря на испуг, мне казалось, что мне недостаточно страшно. После пережитого, я должен был впасть в ступор или в истерику. Но я мыслил, даже сохранял бдительность, как будто со мной уже что-то такое приключалось. И ладно бы еще я просто стал свидетелем трагедии. Так нет, видел какие-то совершенно бредовые вещи. Такого не могло происходить. Я верил, что должно было существовать рациональное объяснение.

   "Наверное, Влад принял какой-то наркотик, и ему снесло крышу, - думал я. - Откуда такая сила? Амфитамины? Хорошо. Откуда такое мастерство? Боевые искусства. Откуда взялись те мужики? Спустились с крыши в одну из аудиторий. Откуда сила у них? Какие-то стимуляторы. Из какого они ведомства? ФСБ или ГРУ - других я не знаю. Зачем убили ту девушку и универ подожгли? Скрыть следы. Для чего им это? Чушь какая-то. Что за летающая фигня с горючкой внутри? Какой-то прототип. Не слишком ли круто использовать прототип в такой простой операции? Секретность. Если так, то откуда они знали, что операция будет простой? Может, носят эту штуку всегда с собой? Бред. И почему вообще операция простая, когда далеко не каждый боец справился бы с Владом? Он двигался нереально быстро. А почему бойцов всего двое? Влад мог положить целую роту. Почему они вначале увидели цель и только потом ее классифицировали? Значит, они не знали, кого встретят? И что еще вообще за классификация? С каких пор людей делят по классам?"

   Закончить мысль не дала тонированная иномарка, на полной скорости въехавшая во двор и с визгом тормознувшая перед подъездом. Из нее вынырнул невысокий мужичок в серой куртке. Заметив в его руке пистолет, я уже почти рефлекторно отреагировал резким рывком и опрокинулся назад - в кусты под окнами. Прозвучало два хлопка. Я понял что это, но ничего не почувствовав, решил, что не попало. На двери подъезда был кодовый замок, поэтому не оставалось ничего, кроме как бежать в темноту деревьев. Но по глупости я решил оповестить жителей дома.

   - Помогите, убивают! - разорвал тихий дворик мой истерический крик.

   На голос незамедлительно прилетело еще две пули. Опять ничего не почувствовалось. Собравшись с мыслями, я вылетел из кустов так быстро, как только мог. Выстрелы не заставили себя ждать. Для верности я пытался бежать, раскачиваясь в стороны, как видел в кино. Как ни странно, то ли это помогло, то ли свет для стрелка был недостаточно яркий, но он ни разу не попал, хотя я слышал не меньше трех выстрелов. Растительность действительно спасла. Я видел стрелка, но он не видел меня. Пока я стремительно удалялся, он попробовал раздвинуть ветки и заглянуть в темноту, но, видимо, ничего не разглядев, поспешил в машину и уехал так же быстро, как приехал.

   Проводив его взглядом, я остановился отдышаться. И тут задницу резанула жгучая боль. На ощупь она была влажной.

   - Вот су-ука, - протянул я, рассматривая на руке кровь.

   Шагать я еще был в состоянии, но бежать оказалось бы непросто. Я не мог ни определить характер ранения, ни перевязать себя. Чудом оставшись в живых после такого кошмара, теперь рисковал умереть от банальной потери крови.

   "Нужно срочно направляться в больницу, - думал я. - Но не факт, что этот мужик не вернется и не прикончит меня прямо там. Кто он вообще? Как узнал, где я? Зачем меня убивать? Черт, походу я свидетель. Ну, только не это! Конец моей спокойной жизни - теперь по судам затаскают, если вообще жив останусь".

   По мере того, как отступал шок, приступало отчаяние. Понимание, что я - ни на что не способный человечек, перешел дорогу очень серьезным людям, рисовало самые мрачные перспективы. За меня некому было заступиться, у меня не было ни средств, ни связей. Возникла идея сваливать из города куда-нибудь в глубинку, но для этого пришлось бы возвращаться домой за деньгами, а я еще из кино помнил, что дома будут ждать в первую очередь. Недолго поразмыслив, между больницей, полицией и домом, я выбрал все-таки второе, даже имея подозрения, что у этих людей наверняка везде есть завязки.

   Идти решил через дворы и переулки, держась неосвещенных мест, где проще скрыться. Теперь мне начали встречаться прохожие, только у меня уже пропало желание просить их о помощи. Интересно было смотреть на реакцию куривших у подъездов пацанов: увидев меня, они замолкали и настороженно таращились. Ни разу никто не попросил закурить и не рискнул со мной заговорить. Оставалось только гадать почему.

   И вот я достиг отделения полиции. В белом свете приемной стало видно, что джинсы в месте ранения были порваны словно об гвоздь и слегка испачканы запекшейся кровью. Больше повреждений я на себе не заметил. Но вот дальше все пошло не совсем по плану.

   - Сколько принял? - отреагировал на мой рассказ и просьбу помочь дежурный.

   Тут до меня дошло, что я не учел одной маленькой детали: перегара. Вкупе с порванной грязной одеждой он создавал не самое приятное впечатление.

   Попытка демонстрации раны в подтверждение моих слов, вызвала следующую реакцию:

   - Хорошо же вы посидели, что тебя друзья чуть не порешили. Егорыч, - обратился он к развалившемуся в кресле соседу, - оформляй клиента.

   - Я? - недовольно отозвался тот.

   - Ну не я же!

   Егорыч нехотя встал и куда-то ушел, а через минуту вернулся с двумя заспанными коллегами. Продолжать что-то доказывать им, было бы глупо, и во избежание силового воздействия я добровольно поехал в вытрезвитель.

   В пункте назначения меня принимала одетая в замызганный белый халат женщина неопределенного возраста с одутловатым лицом. Якобы медсестра. Вначале она осмотрела рану, которая оказалась всего лишь глубокой царапиной, прошедшей через обе ягодицы, и заклеила ее пластырем, а потом заставила меня пройти по линии, присесть, вытянув руки и коснуться пальцем носа.

   - Вы пьяны, - гнусаво констатировала она, когда я закончил ритуал.

   - А что по запаху было не заметно? - съязвил я в ответ.

   Пообещав взглядом лучшую сковородку в аду, она ушла.

   По пути в "апартаменты" я деловито оценивал охрану, прикидывая, смогут ли меня тут достать. В комнате дежурного на пяти мониторах отображались восемь помещений со спящими людьми, входная дверь и душевая.

   Меня привели в комнату с голыми бежевыми стенами, провонявшую перегаром и сигаретным дымом. Из шести кроватей заняты были всего две, на которых спали приличные с виду мужчины. Предусмотрительно выбрав койку поближе к окну, я устроился поудобнее с намерением всю ночь бдеть свою безопасность. Но долго бороться со сном не удалось. Алкоголь, шок, стресс, ранение и сильнейшая усталость сделали свое дело. К тому же меня грела надежда, что скоро весь этот кошмар закончится, и я снова окажусь у себя в квартире, в теплой постели.

   Переосмысливая тот вечер, я пытался понять, как мне удалось выжить и есть ли еще уцелевшие. В процессе мне вдруг припомнилась одна важная деталь: я спрятался под лестницу не просто так. Меня толкнул на это кошмар, приснившийся прошлой ночью. Не вспомни я его, то побежал бы к выходу с остальными и наверняка был бы убит Владом. Но какого черта? Не мог же я увидеть будущее...

   Под эти мысли я быстро уснул, однако завершением дня, своеобразным контрольным выстрелом в голову, стал еще один кошмарный сон. Точнее сны.

   Я оказался в своей квартире, ночью. Освещение было очень необычным, как будто единственным его источником являлся проникающий через окна лунный свет. Никаких огней ночного города, никаких звезд и луны. Только бесконечно черное небо и идущее от него слабое холодное освещение, окрашивающее квартиру в серебристый полумрак.

   Некоторое время я блуждал по комнате, пытаясь зачем-то отыскать ноутбук, пока меня не остановил неожиданно возникший беспричинный ужас, настолько сильный, обжигающе сжимающий внутренности, что меня почти парализовало. Не понимая, что происходит, я пошагал на кухню, но внезапно наткнулся в коридоре на высокого человека в черном наряде. Он просто неподвижно стоял, глядя на меня. Ужас как будто исходил именно от него. Я инстинктивно попятился назад в комнату, но как только развернулся, увидел его прямо перед собой. Страх усиливался. Смутно понимая, что это сон, я хотел закричать на незнакомца матом, но рот не открывался, словно челюсти срослись. Звук не покидал гортани, из-за чего получалось только гудеть. И тут я разглядел лицо человека. Оно было моим. Только в глазах двойника не было ни зрачков, ни радужек - лишь белки. Испугавшись еще сильнее, я шагнул назад, зацепился ногой за край дивана и упал на спину. Но еще до удара о пол я провалился куда-то в пустоту.

   Дальше запомнился уже совсем другой сон, в котором я будто актер в театре отыгрывал какую-то роль. С факелом в руке я шел рядом с женщиной на голову ниже меня. Свет огня выхватывал из темноты черный каменный коридор квадратной формы, пол, стены и потолок которого покрывал непонятный орнамент.

   Спутница была облачена во что-то похожее на бело-золотистый ритуальный наряд античной жрицы. Ее длинные волосы необычного стального цвета переливались в свете факела, а лицо скрывала изящная маска из зеркального металла лазурного оттенка. У меня было странное ощущение, что я знаю эту женщину всю жизнь.

   На себе я видел доспехи, отдаленно напоминающие средневековые рыцарские латы. Они медленно двигались, словно густая смола, меняя форму прямо на моем теле.

   Мы молча брели, по моим ощущениям - где-то под землей. Спустя некоторое время коридор закончился, и мы вышли в помещение большое настолько, что свет факела не доставал до полтолка и стен. На черном полу виднелся все тот же загадочный орнамент. Казалось, мы шагали в неизвестность, но через некоторое время свет выхватил из темноты стену из черного камня. Когда мы подошли к ней, стало ясно, что перед нами гигантские двери в огромной стене, точно оценить размеры которой в темноте не представлялось возможным.

   - Надеюсь, Вы понимаете, что меня ждет после этого? - произнес я.

   - Не волнуйся, я позабочусь, чтобы тебя не наказали. - Нежный голос моей спутницы опережался собственным эхом. - Ведь это мое личное желание, а ты просто обязан меня охранять.

   - В таком случае, я бы Вас никуда не отпустил.

   - И чтобы ты сделал? - усмехнулась она. - Я должна его увидеть. Чтобы различать истинный свет, нужно хоть раз увидеть истинную тьму - ведь так ты говорил?

   - Все правильно, однако в данном случае риск слишком велик.

   - Откуда тебе это знать, если его заточили до твоего рождения? Ты сам никогда его не видел.

   - Зато много о нем слышал и об этом месте знаю достаточно. Здесь пленяют только тех, кого невозможно сдержать никаким иным способом.

   Прямо над нами на стене была выдолблена надпись на неизвестном языке. Я не понимал, что она значит, но вместе с женщиной вдумчиво смотрел на нее.

   - Вы точно уверены, что хотите этого? - уточнил я.

   - Разумеется.

   - Ну, что ж, как пожелаете...

   Я положил ладонь на стену и что-то громко произнес, причем, что интересно - не открывая рта. Пол задрожал, и каменные двери начали медленно раздвигаться в стороны. Из открывшегося проема нам навстречу хлынул поток ледяного воздуха.

   - Если позволите... - сказал я, первым шагнув внутрь. На полу там внутри находился уже другой орнамент - концентрические окружности, сходившиеся вдаль.

   Как только я сделал несколько шагов, вспыхнуло синее пламя. Оно разгорелось в желобе по периметру большого круглого зала, накрытого куполом, начинающимся от самого пола. Из круглого окна в центре купола упал вертикальный луч белого света, озаривший мальчика лет семи, опустив голову сидевшего на коленях в центральной окружности. В глаза бросилась его ужасная худоба и сильно запущенные рыжие волосы. Вдобавок, его тело покрывали глубокие раны и засохшая кровь. На руках, ногах и шее у него были видны оковы, уходящие в пол будто бы стеклянными цепями.

   - Какой ужас! - возгласила женщина и, вбежав следом за мной, направившись к мальчику.

   - Стойте, Ваше Высочество! - окрикнул я ее.

   Остановившись перед мальчиком, она принялась его рассматривать:

   - Как же так? Кто мог сделать такое с ребенком?

   - Я бы не спешил с выводами. Он не мог просто так тут оказаться. Похоже на обман. Это существо хочет, чтобы мы видели то, что нужно ему.

   - Помогите... - жалобно протянул малыш, приподняв голову.

   - Не слушайте его! - насторожился я.

   - Зачем ему нас обманывать? Если всем известно, что он на это способен, ему не было бы смысла это делать.

   - Не знаю. В любом случае Вы увидели, что желали. Давайте уйдем отсюда.

   - Я желала увидеть древнейшее Дитя Мрака, а увидела обычного ребенка.

   Звеня цепями, мальчик попытался подползти ближе, но упал на живот от бессилия. - Пожалуйста, помогите мне. Он посадил меня здесь... Я хотел ему помочь... А он схватил меня и посадил здесь...

   - Что? О чем ты говоришь? - недоверительно нахмурился я.

   - Злой человек... Ему было больно... Я хотел помочь... - Он замолк на секунду. - Я хочу пить...

   - Что за чушь? - фыркнул я. - Как мальчик мог сюда попасть? Не разговаривайте с ним!

   - Вдруг это правда? - усомнилась спутница. - Вдруг его действительно оставил тут настоящий пленник?

   - Вы не понимаете, о чем говорите, - возразил я. - Даже если бы мальчик действительно смог найти это место и открыть дверь, что само по себе невероятно, настоящий пленник убил бы его, как только освободился. К тому же, как он смог прожить столько без воды и еды?

   - Как ты можешь так говорить? Ты же не знаешь, как долго он здесь сидит. Если тут было зло, о котором ты рассказывал, то оно наверняка могло пожелать причинить страдания бедному ребенку. Видишь, он весь изранен. Сколько ты уже здесь сидишь, маленький?

   - Я не знаю... - простонал ребенок. - Не видно солнца... Мне холодно... Заберите меня отсюда, пожалуйста...

   - Не слушайте его, - посуровел я. - Мы вернемся на поверхность и узнаем, кто он и как сюда попал. Если он говорит правду, то мы вернемся за ним.

   - Мне плохо... Помогите...

   - Мы вернемся за тобой, - склонилась к нему женщина. - Подождешь нас еще чуть-чуть, хорошо?

   - Не уходите... Пожалуйста!

   Моя спутница как будто глупела на глазах, ее голос становился все более ласковым, интонации доверчивыми, а движения плавными.

   - Я останусь с ним, а ты сходи наверх, - уверенно сказала она мне, присаживаясь около мальчика и укладывая его к себе на колени.

   - Что здесь происходит?! - прозвенел позади сердитый резкий голос. - Кто вам позволил?!

   - Только не стражи! - подумал я, обернувшись.

   У входа стояли три крупные фигуры в устрашающих доспехах. Увидев, что происходит, они тут же устремились к центру зала.

   - Остановись! - воскликнул один из стражей.

   Но женщина не реагировала, все ее внимание было сосредоточено на мальчике. Он вновь заговорил, однако совсем другим голосом - взрослым, и заговорил нежно, словно любовник:

   - Освободи меня, и я освобожу тебя.

   Услышав эти слова, моя спутница зачем-то сняла маску, открыв необычное, не совсем человеческое, но весьма красивое лицо, испещренное замысловатыми узорами, сияющими лазурным свечением.

   Мне же послышался какой-то бессвязный спутанный шепот, исходящий от ребенка:

   - Мы!.. Скорее!.. Вечно!..

   И вдруг она склонилась, поцеловав мальчика в губы. В то же мгновение стражи отбросили ее в сторону и накинулись на малыша, но тотчас от удара невидимой силы сами разлетелись в стороны, как куклы.

   Я побежал к спутнице и помог встать. На ее лице читалась растерянность.

   Синий огонь и луч света разом погасли, а через секунду от кольца, где сидел ребенок, в стороны хлынула волна прозрачной жидкости, испускающей белый свет. Клубясь, будто эфирные испарения, она залила все пространство под куполом, поднявшись мне почти по колено.

   - Что ты наделала? - обреченным голосом спросил я, держа женщину за руки.

   В тот же момент я увидел, как за ее спиной поднимается огромный темный силуэт. Лязгнули упавшие цепи. Я с ужасом поднял глаза. Вместо мальчика, отбрасывая на купол гигантскую тень, с колен поднималось исполинское создание, окутанное черным дымом, сквозь который пробивался только яркий оранжевый свет его глаз. Зал сотрясся, когда оно встало на правую ногу.

   Я одернулся, от того, что кто-то схватил меня за плечо. Это был страж:

   - Выведи ее отсюда! Мы задержим его! Предупреди всех!

   В каждой руке у стражей появилось по изогнутому орудию, напоминающему повернутый концами наружу полумесяц.

   Напряженно кивнув, я схватил спутницу под руку и побежал к выходу. Почувствовался еще один толчок - монстр окончательно поднялся на ноги.

   - Кровь и Пламя... - разнесся по залу грубый хриплый голос с отзвуком металлического эха.

   Убегая, я оборачивался и видел, как двери сдвигаются за нами, скрывая принявших боевые стойки стражей, окруживших возвышающееся над ними чудовище.

   Затем сон опять изменился. По-прежнему стояла ночь, но обнаружил я себя уже на улице, в каком-то парке, о чем говорили силуэты низких домов вдали за ухоженными деревьями, а так же подстриженная трава, фонари и белые деревянные скамейки вдоль широкой плиточной дорожки у меня под ногами. Необычный сине-зеленый свет фонарей образовывал ореолы, вокруг которых медленно кружились похожие на светлячков маленькие огоньки того же цвета. В купе с удивительно чистым звездным небом, полным отсутствием ветра и легким туманом, стелящимся над самой землей, окружение напоминало декорации сказки.

   Я осторожно пошел по дорожке, пытаясь понять, где нахожусь.

   - Тебе очень повезло, - произнес вдруг кто-то совсем рядом. - Можно даже сказать, уникально повезло.

   Оглянувшись по сторонам, я увидел, что только что пустовавшая лавочка позади меня теперь была занята поджарым мужчиной лет сорока или сорока-пяти, одетым в странный костюм, агрессивно раскрашенный в черный и белый цвета, словно комбинезон пилота Формулы-1. Вдоль рук и ног его костюм покрывали вставки деталей из серого металла, самые крупные из которых располагались на предплечьях в виде манжет.

   - Вы кто? - первым делом спросил я.

   - В данном случае корректнее будет спросить кто ТЫ?

   - О чем вы? Что вам надо от меня?

   - От тебя - это от кого?

   Я замешкался. Мыслям едва хватало сил, чтобы ворочаться:

   - Ну, от меня.

   - Но кто ты?

   - Я?..

   Сходу дать ответ у меня не получилось, мозг как будто погрузили в теплое желе, он отказывался думать. Тогда я принялся напряженно вспоминать себя: фамилию, имя, дату рождения, место жительства. В какой-то момент память словно взорвалась и я, поняв, что последнее воспоминание - это засыпание в вытрезвителе, догадался, что еще не проснулся, а, следовательно... это сон. И при этом я не вижу какой-то проносящийся перед глазами фильм, я стою здесь и сейчас, совсем как в реальности. Понимая, что это невозможно, я принялся самозабвенно бегать по округе, проверяя все подряд на реалистичность.

   Свет фонарей падал по всем законам, отбрасывая тени, а лампочки были раскалены. От травы пахло почвой, и даже сломленная веточка елки издавала душистый запах хвои. Тротуарная плитка была твердая и тяжелая, а под ней находилась грязь и песок. Не к чему было придраться.

   Пока я как ребенок или точнее, как взрослый дебил, открывал мир заново, незнакомец сидел на лавочке и безучастно смотрел вдаль. Тут до меня дошло: если это сон, то, что здесь делает другой человек? К тому же абсолютная реалистичность этого места вызвала другое подозрение: а не в реальности ли я действительно?

   В тот же момент человек очнулся и, снисходительно улыбаясь, пристально взглянул на меня. Я подошел к нему, и хотел было засыпать вопросами, но он начал первым:

   - Только спокойно, я и так с трудом тебя держу. Ты же не хочешь преждевременно проснуться от избытка впечатлений?

   Я и так был взбудоражен тем, что оказался в ненормальных обстоятельствах, а тут еще и кто-то успокаивать меня вздумал:

   - Слушай, ты кто такой? Что здесь происходит? Где я?

   - Думаю, ты знаешь, где находишься, - хитро ответил он.

   В обычной жизни я не отличался вспыльчивостью, но в тот момент я чувствовал себя удивительно раскрепощенно и сдерживать раздражение не стал:

   - Что?! Мужик, отвечай, а то щас в морду дам!

   - Ты спишь, - ответил незнакомец, грустно вздохнув.

   - Я не сплю! Если бы я спал, я бы с тобой не разговаривал!

   - Ну что ж, значит ты плохо знаком с архитектурой собственного мозга. Он никогда не спит, в отличие от тела.

   - Че ты несешь?!

   - Хорошо. - Он на секунду опустил глаза так, словно сам собирался на меня напасть. - Беседы ты не хочешь. Тогда перейдем сразу к делу. Ты влип по уши, и теперь твой единственный шанс выжить - это присоединиться к нам.

   - Присоединиться?! Я тебя первый раз вижу!

   - Сделай одолжение - генерируй меньше вопросов, - сказал он, сдерживая раздражение. - Ты хочешь жить или нет?

   - Тебе какая разница?!

   - Знаешь, сколько человек выжило после происшествий подобных тому, которое сегодня пережил ты?

   - Не знаю, - недовольно бросил я.

   - Ни одного, - ответил он самодовольно.

   - Так это не уникальный случай?

   - Ты все равно, что рыба в аквариуме: привык жить в его чистой теплой воде и представления не имеешь, как огромен мир снаружи. Те люди, что пытались тебя убить, не остановятся. Стоит тебе проснуться - ты умрешь, и никто никогда не сможет доказать, что это было убийство. Мы можем тебя защитить.

   - Кто это "вы"? - с пренебрежением спросил я.

   - Не важно. Ты все равно не поверишь ни единому моему слову.

   - Это точно, мужик. Мне нужно что-то весомее слов, чтобы тебе поверить.

   - Хочешь доказательств? - прищурился собеседник. - Ты получишь их с лихвой. Но для начала ты должен прийти в наш офис в течение двенадцати часов. Иначе тебе конец. - Он надменно ухмыльнулся.

   - Почему это я должен куда-то идти, если "вы" сами хотите мне помочь?

   - Я все сказал, - выдохнул незнакомец, поднимаясь со скамейки. - Просто прими решение.

   - Вот как? - Я был готов разверзнуться трехэтажным матом. - И куда же мне идти?

   - Адреса я тебе не дам. Ты должен найти нас самостоятельно, опираясь только на свою... - Он насмешливо хмыкнул. - Интуицию.

   - Это шутка? - гневно процедил я, выдержав паузу.

   - По-твоему, я похож на шутника?

   Я на секунду замолк, решенная можно верить в эту околесицу или нет.

   - А если я не справлюсь?

   - Тогда, даже если тебе каким-то чудом удастся остаться в живых, ты до конца жизни проживешь в сожалениях о том, что однажды свобода прикоснулась к тебе, но ты не смог прикоснуться к свободе.

   - Свободе от чего?

   - Мыльного пузыря, который ты называешь реальностью.

   После этого собеседник растворился в воздухе, а несколько мгновений спустя у меня помутнело в глазах, и я почувствовал что-то непонятное - то ли взлет, то ли падение.

  

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение iconНет ничего прекрасней на этой планете, чем цветок, за исключением,...
С нижней стороны каждого листа миллионы подвижных пор поглощают углекислый газ и выделяют кислород. В общей сложности в чуде фотосинтеза...
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Кого Аллах наставляет на прямой путь, того никто не введет в заблуждение, а кого Он вводит в заблуждение, того никто не поведет прямым...
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Того, кого Аллах ведет по верному пути, нельзя ввести в заблуждение, а тот, кто вводит в заблуждение, не может идти по верному пути....
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Кого Аллах поведет прямым путем, того никто не введет в заблуждение, а кого Аллах введет в заблуждение, того никто не наставит на...
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Кого Аллах поведет прямым путем, того никто не введет в заблуждение, а кого Аллах введет в заблуждение, того никто не наставит на...
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Кого Аллах поведет прямым путем, того никто не введет в заблуждение, а кого Аллах введет в заблуждение, того никто не наставит на...
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Кого Аллах поведет прямым путем, того никто не введет в заблуждение, а кого Аллах введет в заблуждение, того никто не наставит на...
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение iconНет ничего труднее, чем пи­сать об альпинизме. Как ответить на вопрос...
Нет ничего труднее, чем пи­сать об альпинизме. Как ответить на вопрос «Зачем идти в горы», часто задаваемый непо­священными людьми....
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Кого Аллах поведет прямым путем, того никто не введет в заблуждение, а кого Аллах введет в заблуждение, того никто не направит прямым...
Нет ничего опаснее для новой истины, чем старое заблуждение icon-
Кого Аллах поведет прямым путем, того никто не введет в заблуждение, а кого Аллах введет в заблуждение, того никто не направит прямым...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница