Подкидыш


НазваниеПодкидыш
страница11/17
Дата публикации19.04.2013
Размер3.36 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Мое королевство
Если не считать тайного сада, территорию дворца я так и не изучила. И после завтрака Финн предложил показать мне окрестности. Небо было мрачное, затянуто тучами, и он то и дело скептически поглядывал вверх.

— Думаешь, дождь собирается?

— Точно у нас никогда не скажешь. Погоду тут диктует не только матушка-природа, но и трилле. Мало ли кому заблагорассудится поэкспериментировать с погодой, — произнес Финн почти сердито.

В этот раз мы вышли через парадный вход и двинулись по вымощенной булыжником аллее. Вековые деревья закрывали дворец, их сплетающиеся ветви образовывали тенистый туннель. Густые заросли папоротников вплотную подступали к аллее, обтекая стволы деревьев.

Финн шагнул в сторону и начал пробираться сквозь заросли, аккуратно раздвигая траву. Он настоял, чтобы на прогулку я отправилась в высоких ботинках, и теперь я поняла почему. Неведомо как, но Финн угадывал в траве старую тропу, скользкую от мха.

— Куда мы идем? — спросила я, когда тропа зазмеилась вверх.

— Покажу тебе Фьоренинг.

— А тут везде так? — За травой в человеческий рост и ветвями деревьев мало что можно было разглядеть.

— Ты еще ничего не видела. — Финн с улыбкой обернулся: — Пошли.

И он принялся подниматься по склону. Тропа забирала все круче, идти было трудно, ноги скользили, то и дело я спотыкалась о большие камни и валежник. Финн легко карабкался вверх, я же кряхтела, хватаясь за ветки и корни деревьев. Вскоре и ладони, и коленки были ободраны. А Финн даже не оглядывался. Похоже, в меня он верил куда сильнее, чем я сама.

Если бы не восхождение, мне бы здесь, пожалуй, понравилось. Воздух пах свежей зеленью, смолой и влагой. Где-то вверху гуляло эхо реки, напоминая шум, доносящийся из огромной морской раковины. В этом ровном шелесте выделялись птичьи трели.

Финн ждал меня возле гигантского валуна. Когда я наконец добралась до него, с трудом переводя дух, он лишь улыбнулся, никак не откомментировав мои походные навыки. Не успела я отдышаться, как Финн ухватился за уступ валуна и подтянулся вверх.

— А вот эту штуку я точно не осилю. — Рассматривая скользкую поверхность камня, я лишь вздохнула.

— Ничего, сейчас помогу.

Зацепившись ногой за расщелину в камне, он нагнулся и протянул мне руку. Я заколебалась. Если я повисну на его руке, то мы оба упадем. Но, похоже, Финн не сомневается в себе, тогда и я не стану. Я вложила свою руку в сильную и теплую ладонь Финна и в следующий миг взвилась в воздух. Жалобно взвизгнув, я попыталась ухватиться второй рукой за валун, но Финн со смехом втянул меня на камень.

Так мы и двигались дальше — я спотыкалась, падала и взвизгивала, а Финн помогал мне. И постепенно я приспособилась и все реже хваталась за его руку. Наверное, все-таки Финн не зря в меня верил. И, вскарабкавшись наконец на вершину холма, которую венчала массивная скала, я ощутила прилив законной гордости. Стоя на мощном утесе, я огляделась, и от открывшегося вида перехватило дыхание. Отсюда видно было на много миль вокруг. Там и тут среди деревьев торчали трубы маленьких, будто игрушечных, домиков, и тонкие струйки дыма уплывали в небо. По холмам петляли дорожки, я даже смогла различить несколько крошечных человечков. Дворец Элоры, нависший над отвесным обрывом, удачно скрывали высокие деревья, но я-то уже знала, сколь он велик.

Весело трепавший волосы ветер пьянил. Мне казалось, что я лечу.

— Вот это и есть Фьоренинг, — Финн раскинул руки, точно обнимая все эти домики, спрятавшиеся среди деревьев, холмы, ручьи и бескрайнее небо.

— Впечатляет! — Мой голос звенел от восторга.

— И он весь твой.

— В каком смысле «мой»?

— В прямом. Ты ведь станешь королевой, Венди. А Фьоренинг — твое королевство.

— Да, но… На самом деле все это вовсе не мое.

— Вообще-то, на самом деле все здесь именно твое.

Я снова огляделась. Конечно, это не самое крупное королевство. Я же не Римскую империю унаследую. Но все равно странно сознавать, что кому-то, тем более мне, может принадлежать целая страна, пусть даже и крохотная.

— Но зачем мне это все? Что я буду с этим делать?

— Править. Принимать решения. Хранить мир. Объявлять войну.

— Объявлять войну? — Я испуганно вытаращилась. — Кому? У нас бывают войны?

Он не ответил.

— Все равно не понимаю, — прошептала я.

— Мы живем согласно древним традициям и законам, которые были приняты давным-давно, — заговорил после молчания Финн. — И по заведенным, устоявшимся обычаям. Тебе придется лишь поддерживать их, следить за соблюдением законов и правил. Придумывать и изобретать ничего не надо. Жить ты будешь во дворце, устраивать приемы, участвовать в заседаниях правительства. Но это все обычное дело. И лишь изредка тебе придется принимать важные решения, которые будут только в твоей власти.

— Например? — с опаской спросила я.

— Например, изгнание. Твоя мать как-то раз отправила в изгнание маркизу. Такого не случалось много лет, но королева обязана делать все для защиты нашего народа и нашего образа жизни.

— А за что? За что ее изгнали?

— Маркиза испортила родословную.

— Родословную? Ты как о породистых щенках говоришь.

Финн молчал, но я ждала.

— Она родила ребенка от человека, — наконец нехотя произнес он.

Я собралась расспросить, но тут мне на лоб шлепнулась капля. Я задрала голову, и в следующий миг небеса разверзлись, обрушив на нас потоки воды.

— Уходим! — Финн схватил меня за руку и потянул за собой.

Мы съехали со скалы. Я оцарапала спину о камень и тяжело шлепнулась в заросли папоротников. Уже через минуту одежда насквозь промокла, стало зябко. Не выпуская моей руки, Финн втащил меня под огромную ель. Мощные лапы образовывали уютный шатер.

— Ужас как неожиданно. — Я раздвинула ветви и стояла, вглядываясь в пелену дождя. На голову попадали лишь отдельные тяжелые капли.

— Погода здесь очень капризная. Местные считают, что это из-за реки, в петле которой спрятался Фьоренинг, но на самом деле в непогоде обычно виноваты эксперименты трилле.

Я вспомнила, как Вилла жаловалась, что умеет только управлять ветром, а ее мать — облаками. Тайный сад у дворца цвел круглый год тоже благодаря особым способностям трилле. Наверняка и к дождю они тоже приложили руку.

Птицы, напуганные внезапным ливнем, умолкли, и за шелестом дождя теперь лишь смутно угадывался шум реки. Воздух был напоен ароматом смолы и хвои, и, укрытая от проливного дождя, я ощутила необыкновенный покой и умиротворение. Вот только насладиться моментом не позволил холод, у меня начали стучать зубы.

— Замерзла?

— Ничего…

Без лишних слов Финн обнял меня и прижал к себе. От неожиданности я забыла, как дышать. По всему телу разлился блаженный жар.

— Наверное, так не многим теплее. — Голос был непривычно низким.

— Мне тепло, — едва слышно прошептала я.

— Надо возвращаться в дом, переодеть тебя во что-нибудь сухое.

Он тяжело дышал, не отрывая от меня взгляда.

Так же внезапно, как до этого обнял, он выпустил меня, раздвинул еловые лапы и быстрым шагом устремился к громадине дворца. Дождь не утихал, жесткие ледяные струи хлестали по лицу. Я спешила за Финном, оскальзываясь на размокшей тропе.

Во дворец мы ворвались через парадный вход, на мраморные плиты мигом натекли лужи. Я отряхнулась и обнаружила, что мы в холле не одни.

К нам направлялась Элора, шлейф платья скользил по полу, усиливая ощущение, что она не идет, а плывет. Рядом с ней переваливался с боку на бок тучный человек с обширной лысиной. Было в облике толстяка что-то жабье. Он говорил на ходу, и челюсти двигались, будто перемалывая каждое слово, прежде чем его выплюнуть. Белое обтягивающее одеяние, думаю, и статного красавца обратило бы в недоразумение, а этот бегемот смотрелся в нем и вовсе карикатурно, напоминая ожившего снеговика.

— Как мило с вашей стороны, что вы соблаговолили застать канцлера. — Элора смерила нас с Финном ледяным взглядом.

Похоже, мы вновь нарвались на неприятности.

— Если вашему величеству угодно, я с радостью задержусь. — Голос у канцлера оказался высокий, почти женский.

— Канцлер, простите, что мы пропустили ваш визит.

Даже взъерошенный и промокший насквозь Финн был олицетворением надежности и преданности. Я же наверняка напоминала мокрую облезлую мышь, которая стояла посреди лужи и тряслась от холода.

— Не стоит, канцлер. Вы дали мне немало пищи для размышлений, и я не смею больше тратить ваше время. — Элора улыбнулась канцлеру, но в глазах не было и намека на симпатию.

— Смею ли надеяться, что вы обдумаете мои предложения?

Маленькие глазки канцлера взирали на королеву с собачьей преданностью.

— Разумеется. Я полностью разделяю вашу обеспокоенность.

Сладость в голосе была очевидна, за ней столь же очевидно угадывалось желание поскорее выпроводить гостя.

— Источники весьма надежные, — пропел канцлер еще более сладким, чем у Элоры, голосом. — Вы же знаете, у меня кругом агенты, даже у витра.

— Да-да-да, я помню ваш доклад.

— Если мне донесли о заговоре — будьте уверены, это именно заговор и ничто иное.

Боковым зрением я заметила, как напрягся Финн.

— Уверена, так оно и есть. — Элора кивнула Финну, и тот открыл перед канцлером дверь. — Я бы с радостью продолжила нашу беседу, но вам надо поспешить, пока погода окончательно не испортилась. Не подвергайте риску свое драгоценное здоровье, вы нужны королевству.

— О, как вы правы!

Канцлер с омерзением смотрел в открытую дверь на плотную стену дождя. Потом повернулся к Элоре, склонился в глубоком поклоне:

— Моя королева, я неизменно и всегда к вашим услугам.

Она напряженно улыбнулась, Финн склонился, пропуская визитера в дверь. Так и не взглянув на меня ни разу, канцлер нырнул под дождь. Финн захлопнул за ним дверь, и Элора с облегчением выдохнула.

— Где вы были и почему в таком виде? — Элора устремила на меня надменный взгляд, но тут же, не успела я ответить, взмахнула рукой: — Впрочем, неважно. Хорошо, что канцлер не понял, что это чудовищное взъерошенное создание и есть принцесса.

Я оглядела себя. Да, на принцессу мало похожа. Вот Финну удалось сохранить и достоинство, и даже лоск, хотя такой же мокрый и грязный.

— С чем связан визит канцлера? — спросил Финн.

— Ох, ты же знаешь нашего милого канцлера! Вечно носится со своими теориями заговора. Надо мне наконец внести поправку в законодательство и назначать канцлера, а не избирать. Народ падок на подобных клоунов, а мне потом с ними работать.

— Он что-то говорил о заговоре витра, — не отставал Финн.

Он следовал за Элорой, отстав на пару шагов, а я, по уже сложившемуся обычаю, тащилась за ним, мокрая и жалкая.

— Все это досужая болтовня пустоголовых кумушек, помноженная на его паранойю и желание выслужиться. Витра во Фьоренинг уже сто лет не совались.

— Да, но с принцессой…

Но Элора жестом остановила Финна и столь выразительно глянула на него, что я тут же поняла: беседу перенесли подальше от моих ушей, в голову моего искателя. Через минуту телепатических переговоров Финн, тяжело вздохнув, сказал вслух:

— Я всего лишь предлагаю принять меры предосторожности, усилить охрану нам не помешает.

— Вот поэтому я тебя и ценю, Финн, — Элора почти искренне улыбнулась, вот только в улыбке ее мне почудилась язвительность.

— Ваше величество, я не заслуживаю такого высокого доверия.

— И в этом ты прав. Но это предмет для отдельного разговора.

И Элора поплыла прочь, бросив через плечо напоследок:

— Переоденьтесь!

Финн наблюдал за удаляющейся королевой, а я стояла рядом и ждала, когда она отойдет подальше, чтобы задать вопрос, который жег мне язык.

— Что все это значит? — прошептала я, как только поняла, что Элора меня не услышит.

Финн посмотрел на меня так, словно забыл, что я еще здесь, и помотал головой, видимо пытаясь стряхнуть остатки наваждения после безмолвной беседы.

— Ерунда, не стоит твоего внимания.

— Нет, не ерунда. На нас собираются напасть? — Но обращалась я к спине, Финн уже направился к лестнице. — Да что ж такое? Вы все тут постоянно увиливаете от ответов! А потом я опять буду виновата из-за того, что ничего не знаю!

— Ты промокла, Венди, поторопись, — сказал Финн, оглянувшись. — Ты слышала то же, что и я. Мне известно столько же, сколько и тебе.

— Неправда! Я знаю, она говорила с тобой с помощью этой своей жуткой телепатии.

— Да, но она просто велела мне не нагнетать обстановку. Ты в безопасности. Ты принцесса, самое важное достояние королевства. Элора не станет рисковать тобой. А вот канцлера она не выносит.

— Она уже мной рисковала, подсунув женщине, которая меня чуть не убила. Ты точно уверен, что мне ничего не грозит?

Я невольно вспомнила картину в потайной комнате Элоры.

— Я никогда не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — серьезно сказал Финн, останавливаясь на лестничной площадке между этажами. — Но вот простуда тебе грозит наверняка, если ты сейчас же не переоденешься.
ПЯТНАДЦАТЬ

Гранит придворной науки
Когда я переоделась, Финн отвел меня в гостиную на втором этаже, неподалеку от моей спальни. Фреска на сводчатом потолке изображала единорога в облаках. За исключением этого, комната была обставлена в современном стиле, никакого антиквариата, которым были забиты помещения в другом крыле дворца.

Финн объяснил, что когда-то это была детская Риза. Когда он вырос, здесь устроили маленькую гостиную, но Риз редко заглядывает сюда.

Устроившись на диване, я рассматривала роспись на потолке; Финн сел в кресло напротив. Рядом с креслом громоздилась стопка огромных фолиантов. Финн поднял один, положил себе на колени и открыл. Так для меня начался краткий курс истории трилле.

К сожалению, если не считать того факта, что мы являемся некими мифическими созданиями, история трилле была не многим интереснее истории человечества. В сон клонило не хуже, чем на уроках мистера Мида.

— Какова роль маркизов? — спросил Финн.

— Никакой у них роли! — без запинки ответила я.

— Венди, тебе нужно это знать, — вздохнул Финн. — На балу тебе придется общаться с маркизами. Ты должна произвести на них впечатление образованной барышни. Отмолчаться не получится.

— Я принцесса. Могу делать, что хочу.

— Так какова роль маркизов? — повторил Финн.

Я монотонно забубнила, копируя зубодробительный стиль школьного учебника:

— В провинциях, где не проживают король с королевой, правят маркизы. Они своего рода губернаторы. Если монарх не в силах выполнять свои обязанности, его место может занять маркиз или маркиза. В таких общинах, как Фьоренинг, титул лишь подчеркивает, что они занимают положение выше прочих, но реальной власти не дает.

— Все верно. Однако о последней части при маркизах, особенно женского пола, лучше не вспоминать, — предупредил Финн. — Теперь расскажи о канцлере.

— Канцлер — чиновник, избираемый народом, как премьер-министр в Англии. Последнее слово всегда остается за монархом, которому принадлежит основная власть. Но канцлер выполняет роль советника и представляет народ трилле при принятии решений государственной важности. Только вот ты мне объясни. Мы же в Америке. Фьоренинг — вовсе не отдельная страна. Разве мы не обязаны подчиняться законам США?

— Теоретически — да. И по большей части законы трилле не так уж отличаются от американских. Только от монархических традиций никто не спешит отказываться. Тем не менее мы живем независимо от других государств, и в этом плане мы вполне суверенная держава. С помощью наших особых талантов и денег мы заставляем американских чиновников смотреть на это сквозь пальцы. И всю свою деятельность мы ведем тайно.

Я задумчиво теребила прядь волос.

— А ты все знаешь о жизни трилле? Когда ты разговаривал с Гарретом и Элорой о политике, мне показалось, что ты разбираешься абсолютно во всем.

Уверена, он легко завоевал бы симпатию Кронеров, если бы только захотел. Мне до него далеко. Спокоен, собран, умен, обаятелен и красив. Из него монарх получился бы гораздо более толковый, чем из меня.

— Глупец считает, что знает все. Мудрец понимает, что не знает ничего, — рассеянно ответил Финн, не отрывая взгляда от книги.

— Прямо как поговорка из китайского печенья, — рассмеялась я, и он ухмыльнулся. — Серьезно, Финн. Чепуха получается. Это ты должен быть наследником престола, а не я. Я ничего не знаю, а ты уже готовый правитель.

Финн покачал головой:

— Я не принц. И ты прекрасно подходишь на роль наследницы. Просто тебе недостает моей подготовки.

— Глупая система. Выбирать должны по способностям, а не по родословной.

— Так и выбирают по способностям. Просто они прилагаются к родословной.

— Как это?

Он наконец закрыл книгу.

— О твоем даре убеждения. Он достался тебе от матери. Маркизы тоже добились титулов благодаря своим способностям, которые передаются их детям. У простых трилле есть способности, но со временем они становятся слабее. Твоя мать — одна из самых могущественных королев за очень долгое время. И все надеются, что ты усилишь это могущество.

— Но я ничего не умею! И ничего не знаю! А ты говорил, что на тебе мой дар убеждения не сработает!

— Сейчас нет, но когда-нибудь ты подчинишь и меня. Когда начнется твое обучение, ты все поймешь.

— Обучение? Какое еще обучение?

— В субботу, как ты уже знаешь, состоится бал. А потом начнется работа над твоими способностями. Будешь обучаться управлять своими пока еще неведомыми тебе силами. Но сейчас у нас главная задача — подготовить тебя к балу. Так что…

Он снова раскрыл книгу.

— Но у тебя же есть способности! — Перебила я. — И Элора тебе симпатизирует больше, чем мне. Наверняка ей было бы приятнее, если бы принцем был ты.

И я вдруг с горечью поняла, что так оно и есть.

— Ты заблуждаешься.

— Ничего подобного! Я же вижу, что у вас особые отношения. Ты ей нравишься. И она тебе явно доверяет.

— Элора никому по-настоящему не доверяет. — Финн помолчал, а потом со вздохом сказал: — Если я объясню, обещаешь сосредоточиться на занятии?

— Да! — Я выжидающе посмотрела на него.

— Но то, что я тебе расскажу, должно остаться между нами. Понятно? — серьезно спросил Финн, и я кивнула.

Отношения Элоры и Финна с самого начала не давали мне покоя. Она властная красавица, а он молодой и привлекательный подданный. Было бы неудивительно, если бы она положила на него глаз.

— Около двенадцати лет назад, после смерти твоего отца, мой отец поступил на службу к твоей матери. К тому моменту искателем он уже не был, но Элора поручила ему охранять ее… Элора была влюблена в моего отца.

Его взгляд затуманился, и он плотно сжал губы. У меня бешено заколотилось сердце.

— Об этом никто не знал, кроме моей матери. В конце концов она убедила отца бросить работу. Однако Элора продолжала любить его. А потом ее симпатия распространилась и на меня. — Он вздохнул. — А еще через несколько лет она пригласила меня на службу. Платит она неплохо, и я согласился.

Я смотрела на него во все глаза. Раз у его отца была связь с моей матерью после моего рождения, мы точно с ним не родственники. Что ж, уже неплохо.

Но от всего остального мне было сильно не по себе. Интересно, Финн меня ненавидит? Наверняка он тихо ненавидит Элору. Здесь он лишь потому, что она хорошо ему платит. А может, он просто мальчик по вызову для дам из высшего общества?

— Я с ней не сплю, если ты об этом. И она никогда не делала мне подобных предложений. — Финн спокойно глядел на меня. — Она добра ко мне из-за любви к моему отцу. Я не виню ее за то, что было между ними. Это давняя история. Виноват скорее он, чем она. Она была свободна, а у него семья.

У меня что, все мысли на лбу написаны? Да уж, со мной быть телепатом ни к чему. Позорище, а не принцесса с особыми способностями. Я хмыкнула и уставилась в потолок.

— Я тебя расстроил? Прости. Поэтому я и не хотел тебе ничего рассказывать.

— Нет-нет, все в порядке. Ладно, давай заниматься.

С полминуты Финн наблюдал за мной, затем принялся читать вслух, а я постаралась сосредоточиться. Пока мозг занят разбором и заучиванием обязанностей королевы, ему не до размышлений о романе моей матери и отца Финна, а также о том, почему она все-таки держит его при себе.

Модный портной Фредрик фон Элсин прибыл на следующий день. Это оказался чрезвычайно колоритный персонаж, я даже не поняла, трилле он, человек или еще кто-то. Пристрастие трилле к зеленым и коричневым тонам его никоим образом не коснулось: костюм Фредрика буквально бил в глаза всеми цветами радуги, причем ярчайших оттенков. Наверное, модельер — он и во Фьоренинге модельер. Я стояла в одной комбинации, пока он снимал мерки и как сумасшедший что-то строчил в блокноте. Через какое-то время Фредрик восхищенно объявил, что замыслил невероятное платье, и опрометью выскочил из комнаты.

Весь день кто-то приходил, кто-то уходил. В основном это была всевозможная обслуга: поставщики продуктов, распорядители праздника, цветочники. А потому большинству из них, к счастью, не было до меня никакого дела. Весь этот люд хвостом таскался за Элорой, а она без устали раздавала распоряжения и повеления.

Я же воспользовалась ситуацией и разгуливала в джинсах, которые нашла в гардеробе. И каждый раз, когда попадалась Элоре на глаза, та неодобрительно меня осматривала и явно намеревалась отчитать, но ее тут же отвлекали. Чего я только не услышала, пока бродила по дому. И звучало все просто пугающе, отбивая и без того не особо горячее желание дебютировать в местном высшем свете. А подслушав ненароком, что в большой зале нужно расставить пятьсот стульев и кресел, я и вовсе пришла в полнейший ужас. Неужели в доме соберутся пятьсот гостей?! И все прибудут поглазеть на меня! Да это же целый стадион!

Но помимо возможности разгуливать в джинсах было и другое светлое пятно, ведь я провела этот день с Финном. Правда, удовольствие оказалось слегка подпорчено тем, что Финн отказывался обсуждать какие-либо темы, напрямую не касающиеся моего поведения на празднике. Битых два часа я заучивала имена и старалась запомнить лица самых важных гостей. Страницу за страницей я рассматривала тяжеленный альбом, перед глазами мелькали лица, а голос Финна сопровождал каждое деталями биографии. Я чувствовала себя шпионкой, которую скоро забросят на вражескую территорию.

Следующие полтора часа мы провели за обеденным столом. Выяснилось, что я не умею нормально есть. Существуют определенные правила, как держать вилку, наклонять тарелку, поднимать бокал и даже складывать салфетку. До этого момента я и понятия не имела, что этикет — штука посложнее, чем алгебра. И, судя по тоскливому взгляду Финна, не особо продвинулась в постижении этой премудрости. Не выдержав, я сдалась, и со стуком уронила голову на стол.

— Господи, он тебя доконал!

Я подняла голову. Вилла, подбоченясь, стояла перед нами и весело улыбалась. Ее затейливые подвески и браслеты легонько позвякивали. Я еще в прошлый раз отметила ее пристрастие к украшениям, а теперь знала, что оно вообще свойственно троллям. Питают они слабость к блескучим безделушкам. Я, впрочем, свободна от этой зависимости — если, конечно, не считать моей одержимости любимым кольцом, которое я ношу на большом пальце.

— Меня он тоже в свое время чуть до смерти не замучил. Еще немного — и сбежала бы обратно!

Я ужасно обрадовалась Вилле. Она-то уж точно не станет заставлять меня перечислять имена трехсот монархов или складывать до бесконечности салфетку.

— Выглядишь вполне живой, — сухо сказал Финн, откидываясь на спинку стула. — Похоже, я плохо усердствовал.

— Что, руки чешутся, аист, уморить меня? — Вилла растянула губы в подобии коварной улыбки, которая не очень-то у нее получилась.

— Нет, но если что-то чешется у тебя, обратись к своим бывшим, — ухмыльнулся Финн.

Я так и разинула рот. Ничего себе! Всегда невозмутимый, вечно благовоспитанный Финн выдал пошлость! Ни разу не слышала, чтобы он так с кем-то разговаривал.

— Ха-ха-ха, обхохочешься, — Вилла, как мне показалось, попыталась скрыть улыбку. — В общем, я пришла спасать принцессу.

— Правда?! — слишком уж радостно воскликнула я. — Ты заберешь меня у этого мастера пыток?

— Ага! Тебе понравится.

Я выжидающе глянула на Финна.

— Иди уж, — вздохнул он. — Перерыв тебе не помешает.

Вот уж не думала, что когда-нибудь так обрадуюсь расставанию с Финном. Но в этот раз я буквально вприпрыжку побежала за Виллой. Под ручку, точно лучшие подружки, мы отправились ко мне в комнату. Мне тут же стало стыдно, что я бросила Финна, но еще одной нуднейшей лекции по столовым приборам я бы не вынесла. Всю дорогу до комнаты Вилла сыпала бесконечными жалобами, насколько ужасны первые недели жизни здесь. Она уверяла, что поначалу была уверена, что Финн за ужином вот-вот пырнет ее вилкой. Или она его.

— Просто кошмар! — резюмировала она. — Вся эта муштра перед балом! С ума можно сойти!

— Ага, — согласилась я.

— Но если уж я пережила, ты и подавно справишься.

Оказавшись в комнате, она сразу направилась в ванную. В дверях обернулась:

— Ты идешь?

— С тобой в ванную?

— Ну да, прически!

Она изумленно приподняла брови, и я нехотя поплелась за ней. Так вот зачем она меня похитила!

— Какие еще прически?

— Для бала, конечно.

Вилла легонько подтолкнула меня к табурету у туалетного столика, а сама принялась перебирать пузырьки и баночки, наконец выбрала что-то и посмотрела в зеркало на меня:

— Или тебе мать собирается помочь с прической?

— Мать? Вряд ли. Она не из тех, кто любит заплетать дочке косички.

Вилла понимающе кивнула, взяла щетку, какой-то флакон.

— Волосы соберем или распустим?

— Не знаю. — Я вспомнила, как Финн попросил распустить волосы, и добавила: — Давай распустим.

— Отлично! — Вилла улыбнулась и высвободила мои волосы, стянутые в хвост. — Фредрик был?

— Угу, — промычала я, поскольку Вилла продиралась щеткой сквозь заросли на моей голове.

— Чудно. Когда платье будет готово, обязательно фотку пришли. Не терпится на него посмотреть.

— Ладно.

— Я знаю, что первое время ничего невозможно понять, — продолжала щебетать Вилла, расчесывая мне волосы, — но Финн — ходячая энциклопедия, на любые вопросы ответит. Правда, временами он бывает бревно бревном. Но королева, думаю, не сильно от него в этом отличается.

— Это правда, — признала я.

Однако лично я бы не сказала, что Финн такое уж бревно. Ну да, он очень сдержан, но порой у него такой взгляд….

Вилла на секунду оставила мои волосы в покое и снова посмотрела на меня в зеркало:

— Я тебе тоже помогу. Не потому что меня попросил отец, хотя он и просил, да. И не как Финн, потому что это его обязанность. Я просто знаю, каково тебе сейчас. И если я чем-то могу помочь, то с радостью.

Ее искренность меня удивила. За маской легкомысленной и капризной особы, оказывается, прячется добрая и отзывчивая душа. Такого я здесь еще не встречала.

А Вилла уже болтала о платьях. Она могла в деталях описать все платья, которые видела с тех пор, как три года назад прибыла во Фьоренинг. И понравились всего лишь парочка. Я слушала и помалкивала. Тема платьев была намного увлекательнее темы столовых приборов. Потом Вилла принялась пересказывать местные сплетни, но поскольку я никого не знала, то и тут оказалась неблагодарной слушательницей. Затем Вилла переключилась на собственную персону. На данный момент у нее никого нет, пожаловалась она. Полное безобразие! Пора бы отцу уже озаботиться ее судьбой, она даже намекала ему на парней, которые ей приглянулись. Да вот хотя бы Туве Кронер. Правда, тут же заметила Вилла, мамаша у него истинное чудовище.

Так за болтовней и прошло почти два часа. Вилла соорудила мне весьма необычную и эффектную прическу и даже накрасила, изобретая специальный макияж для бала. А я узнала тьму подробностей о высшем свете трилле. И у меня сложилось впечатление, что он мало чем отличается от школьной тусовки. И все бы ничего, только вот в школьной тусовке я ни разу не преуспела.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница