Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию»


НазваниеКнига первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию»
страница1/35
Дата публикации10.03.2013
Размер5.5 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Философия > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 1

Эдмунд Гуссерль
Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию



От редактора


Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» впервые вышла в свет в 1913 г., открывая первый номер Ежегодника по философии и феноменологическому исследованию, издававшегося Гуссерлем в 1913–1930 гг. (всего вышло 11 номеров). Издание Ежегодника на первых порах осуществлялось совместно с Морицом Гайгером, Александром Пфендером, Адольфом Райнахом и Максом Шелером. Ежегодник замышлялся как орган «феноменологии и феноменологически фундированной философии», интерес к которым был вызван публикацией в 1900–1901 гг. «Логических исследований» Э. Гуссерля. Одновременно в издательстве Макса Нимейера вышло отдельное издание работы, которая затем — практически без изменений — переиздавалась в 1922 и 1928 гг. В 1950 г. Вальтер Бимель выпустил в рамках Гуссерлианы (собрание сочинений Эдмунда Гуссерля) новое издание работы

[1], дополнив и откорректировав ее на основании тех пометок, которые содержали три экземпляра, принадлежавшие Гуссерлю и находящиеся в его архиве в Лувене. Однако новое издание работы в Гуссерлиане, подготовленное Карлом Шуманом в 1976 г.

[2], было выполнено на основании текста второго издания, а все позднейшие дополнения и улучшения вынесены в отдельный полутом (Husserliana, III/2). Это издание взято за основу также Элизабет Штрёкер в 1992 г.

[3]

^ История создания текста

«Идеи I» представляют собой итог более чем десятилетней работы Гуссерля, которая велась им как на его университетских лекциях и семинарах, так и в виде бесчисленных стенографических записей. Важнейшим этапом на пути к созданию данной работы явились, в частности, пять лекций, прочитанных им в 1907 г., под общим названием «Идея феноменологии», а также ряд лекционных курсов 1910–1912 гг., часть из которых должна была составить вторую книгу «Идей». Однако сама история создания первой книги «Идей к чистой феноменологии и феноменологической философии» достаточно примечательна. По свидетельству самого автора (в письме Арнольду Метцгеру), она была написана «в течение 6 недель, без набросков, которые послужили бы основой, словно бы в трансе»

[4]. Такой стиль работы, впрочем, был характерен для Гуссерля. Имеются аналогичные свидетельства относительно создания «Формальной и трансцендентальной логики» (беседа с Дорианом Кэрнсом 26.XII.1931)

[5]. Во время написания «Философии арифметики» Гуссерль (в письме к Карлу Штумпфу) так характеризовал свою манеру письма: «К сожалению, у меня нет дара понятно писать и описывать. Пока мне что-то неясно, перо не движется с места. Но стоит мне обрести ясное разумение, все живо становится на свои места. Моя докторская диссертация

[6] также без предварительного плана была приведена в порядок за несколько недель»

[7]. В упомянутом выше письме Метцгеру содержится и наиболее краткий конспект «Идей I», данный самим автором: «И я скажу, далее, относительно метода, горизонта, поля деятельности „Идей“ лишь одно слово: Смотри!»

[8]

Помимо первой книги «Идей» были запланированы еще две. «Идеи II» были дважды подготовлены к печати ассистентами Гуссерля — сперва Эдит Штайн, затем Людвигом Ландгребе. Однако ни та, ни другая редакции не удовлетворили Гуссерля. Вторая и третья книги «Идей» были опубликованы впервые лишь в Гуссерлиане.

[9]

«Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии» в контексте развития феноменологии Гуссерля

«Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии» — это третья обширная работа Гуссерля, опубликованная им начиная с 1891 г., когда вышла «Философия арифметики» (первый том). Продолжения первой работы так и не последовало, а критика психологизма, содержащаяся в первом томе «Логических исследований» («Пролегомены к чисто логике»), уже адресовалась Гуссерлем отчасти и собственной первой монографии. Вторая работа — «Логические исследования» (1900/1901 гг.) — стала началом феноменологии как философского направления. Тот поворот, который сделан в «Логических исследованиях», был далеко не сразу осознан самим Гуссерлем

[10] (в первом издании «Логических исследований» употребляется даже не столько термин «феноменология», сколько — «дескриптивная психология»). В 1911 г. выходит, наконец, его программная статья «Философия как строгая наука», а в 1913-м — первая книга «Идей».

В феноменологии Э. Гуссерля принято различать три периода, которые можно обозначить как период «дескриптивной» (или «эйдетической»), «трансцендентальной» и «генетической» феноменологии. Если ограничиться теми работами, которые были опубликованы самим Гуссерлем, то начало первого этапа было положено «Логическими исследованиями», второй начинается с «Идей I» и включает в себя такие его крупные работы, как «Формальная и трансцендентальная логика» (1929) и «Картезианские размышления» (1931). Третий этап связан с работой «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» (большая часть которой была издана в 1936 г. в Белграде). Укажем здесь лишь основные направления интерпретации развития феноменологии Гуссерля и, соответственно, возможные подступы к пониманию места «Идей I» в контексте этого развития.

В философской и историко-философской литературе можно выделить два подхода к трактовке вопроса преемственности между этими тремя формально выделяемыми фазами феноменологии Гуссерля. Если мы рассматриваем их, так сказать, в «горизонтальной» плоскости

[11], то можно указать на значительные разрывы между фазами. Так, в «Логических исследованиях» нет, например, выраженной концепции феноменологических редукций, направленных на достижение «чистого сознания», концепции сознания как «абсолютного бытия» и теории трансцендентального Я, — тем, которые явным образом присутствуют в «Идеях I». В оценках представителей раннего феноменологического движения, а также тех мыслителей, которые в той или иной мере использовали феноменологический метод, «Идеи I» нередко воспринимаются как отход от тех принципов, которые были провозглашены в «Логических исследованиях»

[12]. Как правило, указывается на влияние неокантианства. Роман Ингарден — один из участников и очевидцев «феноменологической весны» — так описывал впечатление, которое произвел тогда выход «Идей I»: «На семинаре 1913/1914 гг. мы читали их вместе с Гуссерлем и слышали его комментарии к этой книге. И там, на семинаре, возникло определенное удивление. Это было не то, что мы ожидали. Вдруг мы читаем такие положения: „Если мы вычеркиваем чистое сознание, то мы вычеркиваем мир“(!); „Если нет чистого сознания, то нет и мира“(!). Гуссерль многие годы учил нас: назад, к вещам, к конкретному, не к абстрактному, не к теориям и т. д.! Ближе к конкретному! — таков был лозунг. Вместо этого в „Идеях I“ мы встречаем обширные анализы сознания, анализы внешнего, трансцендентного восприятия, основанные на рассуждениях о том, что является реальной частью сознания, а что не является таковой. Затем мы встречам требование проведения „феноменологической редукции“ до того, как мы приступим к анализу сущности „самих вещей“, а к „самим вещам“ следует подходить только окольным путем, а именно путем анализа сознания»

[13].

Аналогичным образом «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» нередко трактуется как поворот к историчности и проблематике «жизненного мира», связанный с влиянием историзма, прежнее негативное отношение к которому Гуссерля нашло свое выражение в статье 1911 г. «Философия как строгая наука», где содержалась, в частности, критика Вильгельма Дильтея. В одном из писем Эрнсту Кассиреру (от 11.111.1937) Гуссерль также обозначает содержание «Кризиса» как «трансцендентализм нового вида»

[14].

Другой ракурс рассмотрения развития феноменологии Гуссерля можно назвать «иерархическим». Тогда «чистая, трансцендентальная феноменология», проект которой изложен в «Идеях I», является не иным типом феноменологии, а лишь иным уровнем рассмотрения, последовательно вытекающим из принципов феноменологического метода, заложенных в «Логических исследованиях» (в частности, последовательным проведением метода интенционального анализа). Подобная интерпретация является наиболее распространенной среди современных исследователей феноменологии Гуссерля

[15]. Данное обстоятельство не в последнюю очередь связано с изучением и публикацией лекционных курсов и обширного рукописного наследия Гуссерля, известного лишь непосредственным его ученикам или даже вовсе неизвестного современникам. В своих работах, начиная с «Идей I», Гуссерль также неоднократно указывал на то, что трансцендентальная феноменология является последовательным шагом, вытекающим из принципов феноменологической философии, изложенных в «Логических исследованиях». Отвечая на распространившееся после выхода второго тома «Логических исследований» поверхностное суждение о феноменологии как о «дескриптивной психологии», он пишет во введении к представленной в настоящем издании работе: «…чистая феноменология, к каковой мы в дальнейшем намерены проложить путь, — та самая феноменология, первый прорыв к которой произошел в „Логических исследованиях“ и смысл которой все глубже и богаче раскрывался для меня в работах протекшего с тех пор десятилетия, — это не психология, и… причисление ее к психологии исключается не какими-либо случайными разграничениями области и терминологически, но принципиальными основаниями».

Работа «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» согласно такому подходу также рассматривается не как неожиданный «поворот к жизненному миру», а — по словам Элизабет Штрекер — как «последовательное проведение Гуссерлем своей трансцендентально-феноменологической программы, предельное напряжение и использование тех методологических возможностей, которые содержит интенциональный анализ»

[16].

Указанные различия в интерпретации места «Идей I» в контексте развития феноменологии Гуссерля указывают на граничное положение данной работы, которая, с одной стороны, развивает ряд положений, заложенных уже в «Логических исследованиях», и, с другой стороны, обозначает переход к феноменологии как «трансцендентальному идеализму» (сам этот термин встречается, правда, только в «Формальной и трансцендентальной логике» и «Картезианских размышлениях»).

Переводы

Первый перевод «Идей I» (на английский язык) был сделан в 1931 г. В. Р. Бойс Гибсоном

[17]. Замысел перевода книги возник во время его посещения в 1928 г. Фрайбурга, где в то время преподавал Гуссерль. Изданию было предпослано «Введение автора к английскому изданию», которое, впрочем, еще в 1930 г. было опубликовано в последнем выпуске гуссерлевского Ежегодника в качестве «Послесловия» к «Идеям I». В настоящее время существует и другой перевод на английский язык, вышедший в 1982 г.

[18]Перевод работы на французский язык, сделанный Полем Рикёром, появился в 1950 г.

[19] Перевод был снабжен обширным комментарием Рикёра (переведен на английский язык

[20]). Существуют также испанский (1949)

[21] и итальянский (1965)

[22] переводы этой работы Гуссерля.

Русскоязычному читателю «Идеи I» были известны главным образом благодаря обширной монографии Г. Шпета «Явление и смысл»

[23], написанной после его стажировки у Гуссерля в Гёттингене (1912–1913) и отвечавшей широкому интересу к феноменологии, существовавшему в тот период в России

[24].

Данный перевод «Идей I» на русский язык осуществлен замечательным ученым и переводчиком Александром Викторовичем Михайловым (1938–1995).

Машинописный вариант перевода датирован 15.04.1994. На титульной странице указано также, что это «первыйвариант». По-видимому, предполагалось, что перевод в дальнейшем должен был быть проверен, прежде чем приобрести статус «окончательного варианта». Текст не имеет следов какой-либо правки, помимо машинописной (последнее обстоятельство местами затрудняет его прочтение). После обсуждения с вдовой А.В. Михайлова Норой Андреевной было принято решение публиковать перевод «Идей» в том виде, «как он есть» — т. е. так, как он предложен в «первом варианте». Тем не менее он сверен нами по тем изданиям, которые были использованы при переводе (об этом см. ниже), что было продиктовано отчасти состоянием исходного машинописного текста, расстановкой примечаний, выделений и т. п.

[25]

Читателю следует учитывать определенную терминологическую неоднородность перевода

[26]. Например, термин Гуссерля «Vergegenwârtigung» переводится как «представление», «наглядное представление», «репродукция, переводящая в настоящее» и др., прежде чем был нащупан подходящий перевод «реактуализация». Кроме того, был оставлен без внимания ряд устоявшихся в отечественной литературе, посвященной феноменологии, вариантов перевода некоторых понятий. Так, термин «Abschattung» («abschatten») передается как «проекция», «нюанс» (то и другое, то или другое) и, соответственно, «проецировать», «нюансировать», хотя уже Г. Шпет предложил здесь вариант «оттенок» («оттенение»).

Ряд фрагментов этого перевода был опубликован в 1994 г. (М.: Лабиринт) без сколько-нибудь значительных отличий от оригинального машинописного текста (для данной публикации мы использовали, однако, последний).

Фрагменты перевода, публиковавшиеся в 1994 г. (§ 47–62 [раздел II, глава III и IV], § 63–75 [раздел III, глава I] и § 87–96 [раздел III, глава III]), были выполнены А.В. Михайловым по изданию «Идей I» В. Бимеля. Остальная часть перевода была сделана по первому изданию 1913 г. Для настоящего издания часть вторая третьего раздела книги была также приведена нами в согласие с изданием В. Бимеля (путем внесения дополнений, совершенно незначительных в этой части текста), и, таким образом, этому изданию соответствуют теперь § 47–96 (раздел II, глава III — раздел III, глава III), а остальные части перевода — первому изданию 1913 г. Можно отметить, что вариант В. Бимеля местами довольно значительно отличается от изданий 1913–1928 гг. (сравнительно обширные вставки содержат, например, § 48, 52, 54).

^ Виталий Куренной


Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии



Введение


Чистая феноменология, путь к которой мы здесь ищем, исключительную позицию в отношении всех иных наук характеризуем, в намерении показать ее роль фундаментальной философской науки, — это наука существенно новая, в силу своего принципиального своеобразия далекая от естественного мышления, а потому лишь в наши дни стремящаяся развиться. Она именует себя наукой о «феноменах». Другие, с давних пор известные науки тоже относятся к феноменам. Так, можно услышать, что психологию называют наукой о психических, естествознание — наукой о физических «явлениях», или феноменах; точно так же в истории порой говорят об исторических, в науке о культуре о культурных феноменах; аналогичное для всех наук о реальностях. Сколь бы различными ни был во всех таких речах смысл слова «феномен» и какие бы значения ни имело оно еще и сверх того, несомненно то, что феноменология сопрягается со всеми этими «феноменами» сообразно со всеми значениями, однако при совершенно иной установке, посредством которой определенным образом модифицируется любой смысл «феномена», какой только встречается нам в привычных для нас науках. В феноменологическую сферу он и вступает не иначе, как модифицированный. Разуметь такие модификации, или же, говоря точнее, осуществлять феноменологическую установку, путем рефлексии возвышая до научного сознания ее своеобразие, равно как таковое естественных установок, — такова первая и отнюдь не легкая задача, требованиям которой мы должны удовлетворять, если мы намерены обрести почву феноменологии, научно удостоверяясь в ее специфической сущности.

В последнее десятилетие в немецкой философии и психологии очень много разговоров о феноменологии. В предполагаемом согласии с «Логическими исследованиями»

[27] феноменологию понимают как нижнюю ступеньку эмпирической психологии, как сферу «имманентных» описаний психических переживаний, которые — так разумеют тут имманентность — строго придерживаются рамок внутреннего опыта. От моих возражений против такого понимания,

[28] как видно, было мало проку, и прилагавшиеся рассуждения, четко обрисовывающие по меньшей мере некоторые из главных пунктов расхождения, не были поняты или были оставлены без внимания. Отсюда и вполне беспредметные — не улавливающие простого смысла изложенного мною — возражения против моей критики психологического метода — критики, отнюдь не отрицавшей ценности современной психологии и не принижавшей экспериментальной работы, проделанной значительными учеными, но раскрывшей известные — радикальные в буквальном смысле слова — недочеты метода, от устранения каковых, на мой взгляд, всецело зависит то, поднимется ли психология на более высокую ступень науки, чрезвычайно расширив при этом поле своей деятельности. Еще будет случай остановиться на ненужных попытках защищать психологию от мнимых «нападок» с моей стороны. Сейчас я касаюсь этого спора, чтобы ввиду господствующих лжеистолкований со множеством вытекающих из них последствий с самого начала со всей остротой подчеркнуть, что чистая феноменология, к каковой мы в дальнейшем намерены проложить путь, — та самая феноменология, первый прорыв к которой произошел в «Логических исследованиях» и смысл которой все глубже и богаче раскрывался для меня в работах протекшего с тех пор десятилетия, — это не психология и что причисление ее к психологии исключается не какими-либо случайными разграничениями области и терминологически, но принципиальными основаниями. Сколь бы велико ни было методическое значение феноменологии для психологии, на каком не может не настаивать феноменология, какие бы существенные «фундаменты» не предоставляла она психологии, все же она (уже как наука об идеях) — вовсе не психология, как и геометрия — не естественная наука. И более того — оказывается, что различие еще более радикально, нежели в этом сравнении. И при этом ничего не меняется оттого факта, что феноменология имеет дело с «сознанием», со всеми видами переживаний, с актами и их коррелятами. Правда, чтобы усмотреть все это, при господствующих ныне привычках мысли требуются немалые усилия. Исключить всю совокупность мыслительных привычек, какие существуют поныне, распознать границы духа, какими обставляют они горизонт нашего мышления, и сломать их, а тогда с полной свободой мысли постигать философские проблемы, которые придется ставить совершенно заново и которые станут доступны для нас лишь тогда, когда горизонт будет со всех сторон очищен от ограничений, — таковы жестокие требования. Однако ведь и требуется не меньшее. На деле, вот что обращает усвоение сущности феноменологии, уразумение специфического смысла ее проблематики и ее отношения ко веем другим наукам (в особенности к психологии), в дело столь исключительной трудности, — то обстоятельство, что для всего этого требуется новый, совершенно измененный в сравнении с естественными установками опыта и мысли, способ установки. Вот для того, чтобы свободно двигаться в пределах таковой, отнюдь не впадая в прежние установки, чтобы учиться видеть, различать и описывать стоящее перед глазами, требуются еще особые, упорные штудии.

Главнейшая задача настоящей первой книги будет заключаться в том, чтобы поискать путей, на каких можно будет, так сказать, фрагментарно, преодолевать слишком уж великие трудности проникновения в этот новый мир. Мы будем исходить из естественной позиции, из мира, как противостоит он нам, из сознания, каким представляет себя оно нам в психологическом опыте, — при этом мы будем обнажать существенные для такой позиции предпосылки. Затем мы начнем складывать метод «феноменологической редукции», в соответствии с которой сможем устранять ограничения познания, неотделимые от любого естественного способа исследования, и отвлекаться от присущей ему односторонней направленности взгляда — пока наконец не обретем свободный горизонт «трансцендентально» очищенных феноменов, а тем самым и поле феноменологии в нашем специфическом смысле.

Попробуем еще чуть определеннее прописать эти ведущие вперед линии и начнем с психологии, как того требуют предрассудки времени, но также и все внутреннее общее по сути дела.

Психология — опытная наука. В этом, при обычном значении слова «опыт», заключено двоякое:

1. Она есть наука о фактах, о matters of fact в смысле Д. Юма.

2. Она есть наука о реальностях. «Феномены», какими занята она в качестве психологической «феноменологии», — это реальные происшествия, которые как таковые, если они действительно существуют, включаются вместе с реальными субъектами, которым они принадлежны, в один и тот же пространственно-временной мир, в мир как omnitudo relatitatis.

Напротив того чистая, или трансцендентальная феноменология получит свое обоснование не как наука о фактах, но как наука о сущностях (как наука «эйдетическая»}, как наука, которая намерена констатировать исключительно «познания сущности» — никакие не «факты». Соответствующая редукция — редукция психологического феномена до чистой «сущности», или же в выносящем суждения мышлении редукция фактической («эмпирической») всеобщности до всеобщности «сущностной» — есть редукция эйдетическая.

^ Во-вторых же, феномены трансцендентальной феноменологии получат свою характеристику в качестве ирреальных. Иные редукции — специфически трансцендентальные — «очищают» психологические феномены от того, что придает им реальность, а тем самым включенность в реальный «мир». Наша феноменология станет сущностным учением не о реальных, но сущностным учением о трансцендентально редуцированных феноменах.

Что означает это конкретнее, прояснится лишь в дальнейшем. Предварительно же всем этим обозначаются лишь схематические рамки вводного ряда исследований. И только еще одно замечание я считаю необходимым сейчас: читателю бросится в глаза то, что выше, в двух особо выделенных пунктах, вместо общепринятого разделения наук на реальные и идеальные (или эмпирические и априорные) используется два вида разделений, соответствующие двум парам противоположностей: факт и сущность, реальное и нереальное. Различение такой двойной противоположности вместо противоположности реального и идеального получит свое подробное обоснование в дальнейшем ходе наших исследований (во второй книге таковых). При этом окажется, что понятие реальности нуждается в фундаментальном ограничении, в силу какового необходимо установить различение реального бытия и бытия индивидуального (временного вообще). Переход к чистой сущности, с одной стороны, доставляет сущностное познание реального, с другой же, что касается остающейся в остатке сферы, — сущностное познание ирреального. Далее окажется, что все трансцендентально очищаемые «переживания» суть ирреальности — полагаемые за пределами какой-либо включенности в «действительный мир». Именно такие ирреальности и исследует феноменология, но только не как единичные и отдельные, а в их «сущности». То же, в какой мере трансцендентальные феномены доступны исследованию в качестве единичных фактов и каково отношение такого исследования фактов к идее метафизики, — может быть обсуждено лишь в заключительном ряду исследований.

В первой же книге мы изложим, однако, не только общее учение о феноменологических редукциях, делающих зримым и доступным для нас трансцендентально очищаемое сознание с его сущностными коррелятами, но постараемся обрести также и определенные представления о наиболее общей структуре такого чистого сознания, а через посредство такового и о наиболее общих группах проблем, направлениях исследования и методах, какие относятся к новой науке.

Во второй книге мы подробно изложим затем некоторые особо значимые группы проблем, систематическое формулирование, а также типовое решение которых послужит предварительным условием для того, чтобы действительно прояснить трудные отношения феноменологии к физическому естествознанию, к психологии и к наукам о духе, с другой же стороны — и ко всем априорным наукам. Те феноменологические эскизы, какие придется набрасывать нам при этом, одновременно дадут нам в руки весьма желанные средства существенного углубления достигнутого в первой книге уразумения феноменологии и достижения содержательно несравненно более богатого знания ее огромных проблемных кругов.

Третья, заключительная книга посвящена идее философии. Будет пробуждено усмотрение того, что подлинная философия — идея таковой в том, чтобы осуществлять идею абсолютного познания, — коренится в чистой феноменологии, и притом в столь серьезном и суровом смысле, что систематически-строгое обоснование и разрабатывание этой первой из всех философий есть непременное предварительное условие любой метафизики и какой бы то ни было философии — «какая выступит в качестве науки».

Поскольку феноменология должна быть обоснована здесь как наука сущностная — «априорная», или же, как мы тоже говорим, эйдетическая, то полезно предпослать посвящаемым самой феноменологии усилиям ряд фундаментальных обсуждений сущности и науки о сущности, а также защиту изначально данных особых прав сущностного познания от всякого натурализма. —

Завершим свои вступительные слова небольшим обсуждением терминологии. Как и в «Логических исследованиях» я по возможности избегаю выражений a priori и a posteriori, ввиду тех вводящих в заблуждение неясностей и многозначностей, какие неотделимы от них в обыденном употреблении, равно как ввиду тесно сплетшихся с ними скверного свойства философскими учениями — дурным наследием прошлого. Их предстоит употреблять лишь в контекстах, придающих им однозначность, и лишь в качестве эквивалента других сопровождающих их терминов; каким мы уже придадим ясные и недвусмысленные значения, особенно в тех случаях, где важен отзвук исторических параллелей.

Быть может, что касается путающей многозначности, то с выражениями идея и идеал дело обстоит и не так плохо, но в целом все же достаточно плохо, что дали мне почувствовать нередкие лжеистолкования моих «Логических исследований». Потребность вполне четко отделить в высшей степени важное кантовское понятие идеи от всеобщего понятия (формальной или материальной) сущности тоже вынуждает меня изменить терминологию. Поэтому из заимствованных слов я пользуюсь терминологически незатертым словом эйдос, а в качестве слова немецкого, сопряженного с неопасными, хотя иной раз и огорчительными недоразумениями, словом «Wesen» — «сущность».

Охотнее всего я исключил бы обремененное тяжким грузом слово реальное, если бы только представилась какая-либо подходящая замена ему.

Еще одно общее замечание: коль скоро не пристало выбирать полностью выпадающие из рамок исторического языка философии термины, но прежде всего коль скоро основным философским понятиям невозможно давать фиксированные дефиниции через твердые и подлежащие немедленной идентификации на основе непосредственно доступных созерцаний понятия и, напротив, окончательному прояснению и определению таковых обычно обязаны предшествовать долгие изыскания, то нередко становится неизбежным комбинированный способ изъяснения, когда в ряд ставится несколько выражений обыденной речи примерно с одинаковым смыслом, одно из которых выбрано как термин. В философии невозможно определять так, как в математике; любое подражание математическим приемам в этом отношении не только бесплодно, но и превратно и влечет за собой лишь самые вредные последствия. Вообще же говоря, упомянутые выше терминологические выражения в ходе рассуждений должны получать свой твердый смысл через их определенное, внутренне очевидное раскрытие, между тем как от обстоятельных критических сопоставлений с философской традицией придется — ив этом отношении, и вообще — отказаться уже ввиду объема этой работы.


Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconИстория башкир
Первая книга напечатана во времена Российской империи, а вторая в советский период. Первая книга написана на общем для народов Урало-Поволжья...
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconСистема гегелевской философии
Итогом и выводом «Феноменологии духа» является «Логика» – первая и важнейшая часть системы Гегеля. Это область «чистой мысли», существующей...
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconТемы контрольных работ по дисциплине «Введение в рекламу и связи...
Объем – 15 страниц. Титульный лист, введение, содержание, текст, заключение, список литературы
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconУчебное пособие. Спб, 1999 введение 1 часть первая. Этничность и...
Врожденная привязанность или социальный конструкт? (споры о природе этнического) 7
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconКнига первая часть первая
Охватывает; без постижения существования невозможно постичь истину
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconСодержание предисловие к русскому изданию введение как пользоваться книгой часть первая
Книга содержит описание медитаций, разработанных самим Ошо, набор древних методов, которые он, подобно науке, излагал в «Вигьяне...
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconКнига по сути первая систематическая и достаточно полная работа по всесторонней
Книга рассчитана как на профессионалов — бойцов силовых структур, спортсменов, инструкторов боя, — так и на широкий круг читателей,...
Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора Работа «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга первая. Общее введение в чистую феноменологию» iconКнига представляет собой антологию (в 2-х частях) тематически сгруппированных...
Предназначенная в помощь изучающим курс философии по новому учебнику для вузов «Введение в философию», книга привлечет внимание всех,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница