Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции


НазваниеАркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции
страница10/53
Дата публикации05.03.2013
Размер5.82 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Философия > Книга
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   53
^

НЕСКОЛЬКО ПОРТРЕТОВ



Должность начальника сыскной полиции имеет ту своеобразную особенность, что по характеру своих обязанностей она привлекает к себе людей не только различных социальных положений, но и обращающихся к ней по разнообразным, и часто весьма курьезным, поводам. Начальник сыскной полиции является нередко своего рода духовником и поверенным душ людских, но еще чаще выслушивает ряд вздорных претензий и жалоб. И какие только типы просителей не проходят перед ним! Я в одном из предыдущих рассказов описал уже психопатку с пропавшим котом. Но вот еще несколько курьезных портретов моих нередких посетителей.


РАЗИНЯ


– Г. начальник, там какой то человек желает вас видеть.

– Что ему нужно?

– Не говорит.

– Ну, просите.

В кабинет степенно входит человек купеческой складки. Ищет глазами образ; найдя, – не торопясь крестится и, отвесив мне чуть ли не поясной поклон, нерешительно приближается к столу.

Я указываю ему на кресло.

– Присаживайтесь!

– Ничего с, мы и постоим с.

– Да уж что ж стоять! Разговаривать то сидя ловче. Садись!

Садитесь же!

Мой посетитель садится на край кресла и, оглаживая свою рыжеватую лопатообразную бороду, глядит на меня умиленно кроткими, голубоватыми глазками. В комнате распространяется своеобразный и довольно сложный запах: какая то смесь дегтя, пота, чая и черного хлеба.

– Ну, что же вы мне скажете?

Он откашливается и высоким тенором начинает свой рассказ:

– Мы сами будем ярославские. Работаем по торговой части.

Барышей огромадных не зашибаем, но, между прочим, Бога гневить не будем: кормимся. Вот и нынче пригнал я в Москву матушку вагон телятинки, продал его без убытку с. Хорошо с!

Захотелось это мне побаловаться чайком. Ну, что же, была бы охота! Захожу это я в трактир, что «Якорем» зовется. А мы про здешние трактиры московские наслышавшись: не только оберут тебя, как липку, а и самого украдут и цыганам спустят, коль смотреть в оба не будешь. Ну с, хорошо с! Вхожу это я, а сам думаю:

«Смотри, Митрич, не зевай! Не ровен час!» Слуга в раздевальне мне говорит:

– Купец, снял бы шубу, а то сопреешь!

«Шалишь! – думаю. – Не на дурака напал! Так я тебе и Поверил!»

– Ничего, милый, мы привыкши, – говорю я.

А шубу я себе справил степенную, с широким бобровым воротником – ну, словом, первый сорт. Да нашему брату иначе в Москву носа не показывай, коммерция того требует, опять же и для кредита. Ну, так вот с, вхожу я в зал и усаживаюсь за столик, а шубы не скидываю. Выпил чайник другой и взопрел.

Давай, думаю, скидану ка я шубу здесь же, на спинку стула, и для верности сяду на нее, куда же ей в таком разе деваться? При мне и останется. Так и сделал.

И в такое это я, ваше высокородие, пришел благодушное равновесие, что и сказать нельзя. Без шубы стало вольготно, теляток хорошо продал, на сердцах легко и весело. Выпил это я не торопясь еще парочку чайников, рассчитался со слугою, даже гривенник ему, мошеннику, отвалил, да и встаю, чтобы облечься в шубу: глядь! Мать честная?! А воротника на шубе как не бывало! Я и сюды, я и туды, спрашиваю я половых, а они только смеются:

– Надо было, купец, шубу то у швейцара оставить, все бы было цело!

Они, поди же, мошенники, сами же и обкорнали ее. Ну ж и жулье московское! Век буду жить – не забуду и внукам прикажу помнить! Явите Божескую милость, господин начальник, прикажите разыскать воротник! Ведь двести целковых заплачен, не сойтить мне с этого места!


НАХАЛ


Сыскной полиции стало известно, что вновь вернулся в Москву, отбыв свой срок высылки, некий ловкий шулер Прутянский. По дошедшим сведениям Прутянский принялся за старое, и я приказал произвести в номере его, в гостинице, обыск. Обыск ничего не дал.

И я, конечно, забыл об этом ничтожном случае.

На следующее утро мне докладывают, что какой то чиновник в форме желает меня видеть.

– Просите.

С шумом раскрывается дверь моего кабинета, и высокий, осанистый господин, с гордо поднятой головой, в форменном кителе ведомства учреждений Императрицы Марии и с форменной фуражкой в руках, быстро подходит к столу, небрежно бросает на него фуражку и, не дожидаясь приглашения, плюхается в кресло.

– Что вам угодно?

– Да помилуйте! Это черт знает что такое! Вчера ваши люди ворвались ко мне в гостиницу, перерыли все вверх дном и, не извинясь даже, ушли. Да ведь это что же такое? Житья нет, если каждый будет безнаказанно врываться в твое жилище! Да я, наконец, буду жаловаться на вас в Петербург, если вы только не обуздаете ваших олухов!

– Как ваша фамилия?

– Коллежский советник Прутянский, – бросил он небрежно.

Будучи уже взбешенным необычайно наглым тоном моего посетителя да услышав еще фамилию известного, зарегистрированного шулера, я потерял всякое самообладание и, стукнув изо всей силы кулаком по столу, крикнул:

– Вон! Сию минуту вон, нахал этакий! Да я тебя, шулера, не только из кабинета, но и из Москвы немедленно выставлю! Вон, говорят тебе!

И, встав из за стола, я стал наступать на него. Нахалы обычно бывают не менее трусливы, чем наглы. Это вполне подтвердилось на Прутянском. Забыв на столе фуражку, он кинулся к выходу и пугливо на меня оборачиваясь, стал царапаться и ломиться в шкаф, стоящий у стены, рядом с дверью.

– Куда в шкаф лезешь? Казенное имущество ломаешь! – крикнул я, притопнув.

Наконец, коллежский советник выбрался из кабинета, оставив на паркете следы своего необычайного волнения.


ГУЛЯКА


Ночью вдруг меня будит телефон.

– Алло, я вас слушаю, – проговорил я хрипло.

В трубке послышался полупьяный голос:

– Позвать ко мне главного начальника всей сыскной полиции Москвы и… и её уездов!

– Он самый у телефона. Что вам угодно?

– С вами говорит коллежский регистратор Семечкин.

– Очень приятно!.

– Мне то о же!…

– Что вам от меня нужно?

– Да как же? Помилуйте! Это Бог знает что?! Я говорю чеку, че ло о веку… Подай еще графинчик водки, а он заявляет: «Поздний час, господин, из буфета не отпускают». И что значит «поздний час», когда, строго говоря, ранний… Да, наконец, опять же Лелечка… он меня компер… коммер… компрометирует в ее глазах.

Это же не порядок… Как вы находите?

– Конечно, конечно! Вы правы. А где же это вас так компрометируют?

– Как?… Неужели вы не знаете, а еще главный начальник всех сыскных уездов?! Странно!!

– Представьте, знал, да забыл!

– В «Слоне», в «Слоне», стыдитесь!

– Где же вы там: в общем зале или в кабинете?

– Что за вопрос?! Конечно, в зале! Моя Лелечка не станет шляться по кабинетам. Сидим справа от входа: я, Лелечка да приятель, Ладонов… Только он напрасно думает… Ничего у него с Лелечкой не выйдет!…

– Хорошо! Вы погодите немного, а я прикажу сейчас хозяину отпустить вам графинчик.

– Хорошо. Я этой услуги вам не забуду! Мерси!

По моему приказанию один из агентов тотчас же направился в ресторан «Слон» и, арестовав Семечкина, водворил его на остаток ночи в полицейскую камеру. На следующее утро мы встретились.

Семечкин оказался консисторским служащим, вспрыскивавшим вчера в «Слоне» свой первый, только что полученный чин. Это был добродушнейший и безобиднейший человек, лет 25, скромный, конфузливый.

– Ради самого Господа, господин начальник, не оглашайте мо его глупого проступка: и со службы то меня выгонят, и жена съест живьем!

А как же это вы, господин коллежский регистратор, решились столь бесцеремонно беспокоить меня, да еще среди ночи.

Видит Бог, был пьян, пьян, как стелька!… Да разве трезвый я бы посмел?!

Пожурив его еще немного, я отпустил Семечкина на все четыре стороны и, конечно, не возбудил о нем дела.

Радость Семечкина была безбрежна.


^ НЕДОСТОЙНЫЙ ИЕРЕЙ


Как то в 1907 году в Петроградскую сыскную полицию обратился сенатор X. Начальник полиции В. Г. Филиппов отсутствовал, и я, в качестве помощника, заменяя его, принял сенатора.

Ко мне вошел старик лет шестидесяти, весьма почтенного и благообразного вида и, сев в предложенное кресло, с опаской огляделся и негромким голосом заговорил:

– Я обращаюсь к вам по весьма щекотливому и, разумеется, совершенно секретному делу. В моей семье произошло несчастье, «и, быть может, вы сможете если и не ликвидировать его совсем, то, по крайней мере, ослабить его печальные последствия.

– Я к вашим услугам, ваше превосходительство.

Сенатор, беспокойно взглянув на меня, продолжал:

– Видите ли, у меня сбежала дочь, – и он сделал паузу.

Затем: – Это бы еще куда ни шло! Мало ли бывает: молодость, романы, любовь и подобные бредни. Но несчастие в том, что выбор моей дочери пал черт знает на кого. Ну, будь там какой нибудь корнет, гусар, адвокат, артист, наконец, готов примириться на длинноволосом студенте, а то, подумайте, – кучер!

Грязный, неопрятный мужик, с дегтем, кислятиной и вшами!

Какая муха ее укусила, – ума не приложу. Во всяком случае, ни воспитание, ею полученное, ни среда, ее окружающая, не могли привить подобного вкуса. Я просто теряюсь в догадках, что это: эротическое помешательство или желание опроститься по рецепту Толстого? Быть может, я выжил из ума, отстал от века, впал в детство, но решительно отказываюсь понимать поведение моей Наточки.

Лошадиный Ромео умчал ее куда то, и вот уже несколько дней, как об ней ни слуху ни духу. Я очень, очень прошу вас: помогите мне разыскать мою девочку. Но, ради Бога, никакой огласки, никакого скандала – это так важно и для ее чести, и для моей репутации.

Я успокоил, как умел, старика, обещав немедленно приняться за поиски.

Отыскать Тимофея Цыганова не представляло труда, так как имя его нам дал сенатор, а улицу, дом и квартиру – адресный стол. Я решил вызвать его в сыскную полицию и поговорить сначала по хорошему.

Ко мне в кабинет вошел здоровенный малый, краснощекий, с длинной черной бородой лопатой и волосами, обильно смазанными деревянным маслом и подстриженными в скобку.

– Здравствуй, Тимофей!

– Здравия желаю, г. начальник!

– Послушай, братец, что ты там затеял?

– Это вы насчет чего же изволите?

– Полно, Тимофей, притворяться! Сам знаешь, что насчет сенаторской дочки говорю.

– Ах, эвона про что!

– Ну, так как же?

– Так что? Счастье мое, линия, стало быть, такая подошла!

– Счастье то счастьем! Но подумай, что же ты делать с нею станешь? Разве она тебе пара?

– Известно: делать буду то, что обыкновенно делают. А пара она мне али нет, – это уж дело мое.

– Что же ты воображаешь, что сенатор на это и согласится?

– А, пущай их не соглашаются! Нам это безразлично!

– Как безразлично? Прикажет, – и разъединят вас.

– Ну, уж этому не бывать! Где это видано, чтобы мужа с женой, без их воли, разъединяли? Такого и закону нет.

– Да вы разве женаты?

– Как же с! Поженившись законным браком.

– Кто же вас венчал?

– Известное дело, – поп, кому же другому?

– Какого же прихода?

– А вот память отшибло – не помню! – сказал с иронией Тимофей.

– Полно вздор городить! В какой церкви венчались?

– Не желаем говорить, – да и все тут! Хотите, узнавайте сами.

Делать с ним было нечего, и, отпустив его, я приказал агентам проверить во всех церквах брачные записи по метрическим книгам.

На что ушло дня три.

В конце этого срока заехал ко мне опять сенатор X., – справиться о ходе дела. Я передал ему мой разговор с Тимофеем, и старик, узнав о вновь приобретенном «бофисе», схватился лишь за голову и упал в кресло. Несколько отдышавшись и обдумав положение, он с грустью сказал:

– Ну, раз дело дошло до свадьбы, то тут не поможешь. Одно осталось, это пообтесать как нибудь этого болвана да пристроить куда нибудь в глухую провинцию на службу. Другого выхода у меня нет. Будьте добры, забудьте всю эту грустную историю и прекратите производство по этому делу.

Между тем из ревизии церковных книг выяснилось, что Тимофей Цыганов и девица X. такого то числа были повенчаны настоятелем церкви Литовского тюремного замка отцом Владимиром Воздвиженским, причем запись эта в книге была вычеркнута и сбоку на полях имелась приписка отца Владимира: «Записано по ошибке».

Надо думать, что отец Владимир пронюхал за эти дни о поднятой тревоге и, узнав, что повенчанная им девица – дочь сенатора, струсил и вычеркнул запись. Будучи опрошенным, он заявил, что действительно собирался свершить обряд венчания и заранее заготовил запись в книгу, но, ввиду недоставления молодыми нужных документов, – венчать отказался и запись вычеркнул.

Подробные справки, собранные об о. Владимире, оказались ужасающими. Он принадлежал, очевидно, к тому редкому типу православных пастырей, не верующих ни в Бога, ни в черта и видящих в своем священстве лишь доходную статью, стремясь извлечь из всего максимальную выгоду, не брезгуя при этом никакими средствами. Вместе с тем и частная жизнь о. Владимира была порочна: вечные кутежи, иногда даже оргии, карты и женщины, – вот его обычное времяпрепровождение. В числе собутыльников его значился и пономарь церкви Литовского замка, приятель его, некий Афонов.

Добытые сведения об отце Владимире усилили, конечно, наши подозрения, и дело о нем продолжалось.

Запись в метрической книге почерком своим отличалась от приписки на полях, сделанной о. Владимиром. Мы раздобыли, прежде всего, образец почерка пономаря Афонова, и авторство его было немедленно установлено. Афонов оказался невероятным трусом и, будучи припугнут предстоящей тяжелой карой в случае упорства, быстро сознался во всем и рассказал, как было дело. Оказалось, что венчание свершилось за три тысячи рублей, причем невеста предъявила в виде документа всего какую то визитную карточку с рекомендательной надписью. Свидетелями были: он, пономарь Афонов и тюремный сторож Иванов. Мы арестовали обоих, после чего был приглашен в полицию и отец Владимир.

В кабинет вернувшегося В. Г. Филиппова, где находился и я, был приглашен обвиняемый священник: откормленный человек с рыжей бородой, волнистыми кудрями, в шелковой рясе. Держать себя он пытался приветливо, независимо и боголепно.

– С хорошей погодой вас! – сказал он, подавая руку и взмахивая ею как то сверху вниз.

– Садитесь, батюшка.

– Отчего с, с превеликим удовольствием!

– Так как же, батюшка, стало быть, не венчали и свадьбы не было?

– Господи ты Боже мой! Да разве бы я посмел без документов!

Нет, господа! Свадьба – дело не шуточное. В таинстве этом, освященном Церковью Апостольской, не только духовно соединяются две жизни, но и преподается им обязанность к интимному сближению полов с целью продления рода человеческого…

В. Г. Филиппов прервал его:

– А знаете ли, батюшка, что на Голгофе, рядом со Спасителем, висел и вор на кресте, а вот здесь, – крест висит на воре! – и он указал на наперсный крест батюшки.

– Однако! – изумленно сказал священник, но, оправившись и приняв прежний елейный тон, он продолжал: – Оно, конечно, оскорблять меня вы здесь можете, я – беззащитен; ну, а все таки почту своим долгом довести ваши слова до сведения Преосвященнейшего.

– Итак, батюшка, решительно: не венчали?

– Да лишусь я своего иерейства, ежели лгу! – и отец Владимир, встав и повернувшись к иконе, широко перекрестился.

– Семенов! – крикнул я. – Введите ка Афонова.

Дверь раскрылась, и на пороге появилась сконфуженная фигура пономаря.

Он как то по идиотски осклабился и, обращаясь к отцу Владимиру, неожиданно радостно объявил:

– Володя, а я сознался!

– Ну и прохвост! – сказал сухо, но убедительно батюшка.

За свои свадебные спекуляции отец Владимир был лишен сана и приговорен к полутора годам арестантских работ.


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   53

Похожие:

Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconАркадий Францевич Кошко Очерки уголовного мира царской России Аннотация...
Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции и заведывающего всем уголовным розыском Империи
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconАркадий Францевич Кошко Очерки уголовного мира царской России
Вторая часть воспоминаний Аркадия Францевича Кошко, в 1908-1917 гг начальника Московской сыскной полиции,  написанная им в конце...
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconАркадий Францевич Кошко Очерки уголовного мира царской России
Известный русский сыщик-криминалист, генерал. В 1908-1917 гг начальник Московской сыскной полиции. В конце жизни написал три книги...
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconЗаместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции...
Заместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции Махмутов И. В
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconЗаместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции...
Заместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции Махмутов И. В
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconЗаместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции...
Заместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции Махмутов И. В
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconЗаместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции...
Заместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции Махмутов И. В
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconЗаместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции...
Заместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции Махмутов И. В
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconЗаместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции...
Заместитель начальника курса по работе с личным составом майор полиции Махмутов И. В
Аркадий Францевич Кошко Среди убийц и грабителей Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции iconСанкт-петербурга иван дмитриевич путилин том второй преступник всегда оставляет следы
Ф. Ф. Трепов. Прошлая деятельность Путилина, до поступления его в состав сыскной полиции, была, чего он и сам не скрывал, зачастую...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница