I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной


НазваниеI : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной
страница12/69
Дата публикации14.03.2013
Размер8.95 Mb.
ТипУчебное пособие
userdocs.ru > Философия > Учебное пособие
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   69

6. Политические требования феминизма

Тем не менее, к 1990-м годам в мире в целом стало расти понимание необходимости переоценки системы ценностей и перенесения запросов прежде «неинтересных» для общества

27 Sandra L. Kirbi and Kate McKenna, Experience. Research. Social Change. Methods from the Margins (Toronto: Garamond Press, 1989), p. 33.

102

групп (женщин, инвалидов, детей, пожилых людей, инфицированных вирусом иммунодефицита) в центральное русло общественной политики. Простые подсчеты показывают, что «нормальные» группы составляют незначительное меньшинство в обществе, а группы со специальными нуждами абсолютно доминируют, и на протяжении жизни каждый человек — и мужчина, и женщина — оказывается членом одной из таких групп. Поэтому стал актуальным пересмотр политики в отношении широкого комплекса проблем, которые традиционно характеризовались в качестве женских и раньше относились к разряду вторичных. Политическая же активизация «пассивных» и «незаметных» прежде групп, в том числе женщин, поставила вопросы об их реальном влиянии на процессы принятия решений.

Политические требования, определяемые в качестве феминистских, направлены на коррекцию неравенства и асимметрий в традиционных гендерных ролях. Первыми, внесенными в политическую повестку и получившими универсальное признание, были право голоса, равенство в образовании и трудовых отношениях в части оплаты, статуса и возможностей. Одним из важных направлением усилий демократического и феминистского движения стало введение, расширение, а в дальнейшем — сохранение политики позитивной дискриминации в пользу женщин. Ее предложила использовать Конвенция ООН 1979 года «О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин». Позитивная дискриминация в контексте участия в политике, часто подвергающаяся критике за создание благоприятных условий и продвижение женщин, не является уникальным явлением, характерным только для 1970-1990-х годов. На самом деле такая" дискриминация, но в пользу мужчин, была неотъемлемой чертой политической жизни со времени образования государства, тогда как женщины сначала вообще были лишены избирательных прав, а когда их получили, не имели доступа к властным позициям. В США, где женское движение было наиболее мощным и развивалось параллельно с движением за гражданские права темнокожего населения страны, в 1960-е годы был введен в оборот термин аффирмативные действия, который стал означать практику или принцип, в соответствии с которым предпочтение при приеме на работу или учебу отдается представителям групп, которые раньше дискриминировались по причине пола, расы и т. д., и стал реализовываться посредством комплек-

103

са специальных программ по расширению возможностей для них в получении образования, при трудоустройстве, в политике, бизнесе и других социальных сферах.

Вторая группа политических феминистских требований

  • отпуска по уходу за ребенком, детские ясли, пособия на детей

  • традиционно рассматривается в качестве относящейся исключительно к женщинам, хотя эффект их продвижения непосредственным образом затрагивает и мужчин. Более того, требование предоставления отпуска по уходу за ребенком перестало рассматриваться в качестве исключительно женского, особенно в свете увеличения числа стран распространившего действие закона о родительском отпуске на мужчин.

Третий блок охватывает репродуктивные права (аборт, контрацепция, консультирование по вопросам планирования семьи) и имеет отношение к биологическим функциям женщин и мужчин. Дискуссия по поводу этой темы приобрела экзистенциальный характер, столкнув между собой клерикалов и антиклерикалов; две стороны дебатов о праве на аборт определяют себя как «pro-life» (за жизнь) и «pro-choice» (за выбор). К 1990-м годам проблема аборта, который стал легальным в абсолютном большинстве стран, в частности, в американском обществе, уже более не рассматривалась в качестве чисто женского требования: она превратилась в глубокий моральный конфликт, разделивший сообщество, по поводу которого можно было проиграть или выиграть выборы. Кроме того, к 1990-м годам насилие в семье, проблемы на рабочем месте, связанные с сексуальными домогательствами, сталкеризм также стали частью политической повестки: феминисты и их сторонники обращали внимание общества на размах насилия в семьях, которое являлось закрытой темой в течение десятилетий. Тогда же в политическую повестку были выдвинуты проблемы личной репродуктивной свободы и свободы в выборе сексуальной ориентации, которые стали рассматриваться в качестве политической позиции, а борьба за свободный выбор и за права сексуальных меньшинств стала важным направлением политической активности.

104

^ 7. Расширение исследовательской базы в 1990-е годы

К 1990-м годам проблемы «женщина и политика», «политическое участие женщин» приобрели статусный характер: количество и разнообразие научных работ значительно превзошло вышедшие в предыдущие два десятилетия. Статьи по проблеме «женщина и политика» в 1980-1990-е годы стали регулярно публиковаться в ведущих американских и европейских политологических научных журналах, таких как American Journal of Political Science, American Politics Quarterly, American Political Science Review, Journal of Politics, Political Research Quarterly, Western Political Quarterly. В то время в период между 1980-1990 годами такие американские и европейские феминистские журналы (за исключением специализированного Women and Politics), как The Journal of Gender Studies, Women's Studies International Forum, Feminist Review, Gender and Society, Feminist Studies, опубликовали совсем немного статей, касающихся проблем участия женщин в политической жизни, что объясняется недоверчивым отношением феминистской политической теории к формальным политическим структурам и партиям и обратным стремлением расширить понимание «политического», распространить его на сферу частной жизни, на область сексуальности, выработать новый феминистский дискурс и создать своеобразную женскую субкультуру на основе пересмотра триады bodypowerpleasure.28

Помимо решения теоретических вопросов, феминистская политология проделала большую работу по исследованию практических форм политического участия женщин — от зарождения самого женского движения, представительства женщин в национальных и местных законодательных и исполнительных органах, политических движениях и партиях, их руководящих органах и до влияния женщин и их организаций на результаты политики. В поле зрения авторов — специфика вклада женщин-лидеров в общественную политику и степень его отличия от мужского; различия в значимых для женщин проблемах, ко-

28 Англ.: тело—власть—удовольствие/желание.

105

торые выдвигают политики-женщины и их коллеги мужчины; насколько решение специфически женских проблем улучшает социальную ситуацию в обществе в целом; используют ли женщины власть иначе, чем мужчины; отличаются ли стили лидерства женщин и мужчин; имеются ли условия и какие, при которых гендерные различия в лидерстве усиливаются и влияют на общественную политику, и наоборот, возможные различия стираются.

На протяжении 1970-1990-х годов объектом повышенного исследовательского интереса являлась проблема недостаточного представительства женщин в руководящих структурах, особенно в законодательных избираемых органах. Хотя научная литература предлагает самые разнообразные объяснения этому, политологи регулярно указывают на селекционный процесс как на ключевой фактор, играющий роль «голкипера» и лимитирующий доступ женщин в ряды политической элиты: прямая и скрытая дискриминация является его составной частью. Отсутствие свидетельств, что кандидат-женщина теряет голоса мужчин, не обязательно остановит селекционные комитеты от следования ошибочной осторожности. Они склонятся к выбору «безопасного» кандидата, который будет как можно ближе к существующему образцу члена парламента, какой только возможно найти. «Кандидат будет белым, средних лет, мужчиной».29 Одновременно во внушительном блоке американской литературы, посвященной широкой проблеме «Женщина в сфере формальной политики» работы группируются в несколько отчетливых тем: пол как политическая переменная; женщины как кандидаты в законодательные федеральные и местные органы власти, качества и достоинства женщин-кандидатов; влияние женщин, занимающих ответственные посты, на общественную политику; гендерные различия при голосовании и в политических предпочтениях. Большинство работ, посвященных политическому участию женщин, продолжали фокусироваться на электоральных политиках, формальных правительственных структурах и институтах. Неэлекторальные и неправительственные формы политического участия, такие как активизм общественных орга-

29 Vernon Bogdanor, ^ What is Proportional Representation? A Guide to the Issues (Oxford: Oxford University Press, 1984), p. 113.

106

низаций (grassroots activism), получили значительно меньше внимания: такой тип активности не подпадает под традиционную концепцию политического участия и рассматривается как менее значимый. Редко также исследовались соотношение неэлекторальных и электоральных форм политической активности, взаимоотношения между участницами общественных движений (аутсайдерами) и женщинами, занимающими формальные посты внутри властных институций (инсайдерами).

Ко многим теоретическим вопросам, поставленным еще в 1980-е годы и остающимся по-прежнему актуальными и в конце 1990-х годов, добавилось множество новых — в частности, феминистские исследования в области политических наук стали вести научный поиск на базе кросснационального анализа, качественных социологических методов и сопоставительных методик. Можно утверждать, что для феминистских исследователей в конечном счете не имеет значения, является ли женское политическое участие электоральным или неэлекторальным, происходит внутри или вне формальных правительственных институтов, поскольку наиболее актуальным для них остается расширение традиционных концепций политического, а также расширительное толкование определения политики, за которым стоит призыв активней включать в ее анализ корневой активизм женского движения и женских общественных организаций.

^ Сергей Ушакин

2. Политическая теория феминизма: современные дебаты

„.Я не знаю, кто впервые ввел в употребление понятие «естественный». Знаю только, что оно существует очень давно — столько же, пожалуй, времени, сколько и сама философия. И еще я знаю, что сейчас нужна величайшая не только возможность, но и способность дерзания, чтоб освободиться от власти этого слова. Попробуйте отказаться от него, что останется тогда от философии?

^ Лев Шестов1

Вопрос о том, насколько верна та или иная точка зрения, насколько она последовательна или интересна, гораздо менее содержателен по сравнению с вопросом о том, почему именно мы оказались на той или иной позиции, почему именно ее мы отстаиваем, что она дает нам и от чего она нас защищает...

Джудит Батлер2

^ 1. Пол и политика: постановка проблемы

Политические теории, несмотря на кажущееся разнообразие предлагаемых ими решений, в сущности, довольно схожи в

1 Шестов Л. Власть ключей // Сочинения в 2-х тт. Т. 1. Москва: Наука,
1993. С. 295.

2 J. Butler, «For a careful reading», Feminist contentions. A philosophical
exchange: Seyla Benhabib, Judith Butler, Drucilla Cornell, Nancy Fraser
(New
York: Routledge, 1995), p. 127.

108

тематике своих вопросов. Вопросов, строго говоря, три; упрощая, их можно сформулировать так: Какова природа политической власти? Кто является носителем этой власти? И в чем состоит цель власти? Или, в иной транскрипции: 1) Каким образом складывается поле политической деятельности, т. е., что лежит в основе классификации социальных явлений/институтов на политические и неполитические? 2) Как происходит формирование субъекта политической деятельности, т. е., какова динамика отношений между институтами/аппаратами власти и конкретными личностями? И, в конце концов, 3) как определяется социально-историческое содержание политической деятельности, т. е., как из общего социо-культурного контекста происходит вычленение политически значимых «точек приложения» власти? С теми или иными модификациями эти вопросы определяют сущность дискуссий о природе политического по меньшей мере на протяжении последних двух тысяч лет. Аристотель в своей Политике, например, писал:

... всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага..., причем больше других и к высшему из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим.3

Подобная дискурсивная трактовка государственности/государства, т. е. стремление обнаружить закономерности институциональной политической практики исходя из закономерностей коммуникационного обмена, безусловно, сближает Аристотеля с крупнейшими теоретиками современности — Мишелем Фуко, Юргеном Хабермасом, Жаком Деррида и др. Вместе с тем, дискурсивное производство государства в Политике не лишено и определенной, весьма показательной, специфики. Общение в данном случае носит гомосоциальную природу, являясь исключительно общением «государственных мужей». Сам Аристотель объяснял это так: «... слова поэта [Софокла — С.У.] о женщине: "Убором женщине молчание служит" — в одинаковой степени

ДОЛЖНЫ быть прилоЖИМЫ КО всем Женщинам ВООбще, НО К муж-

3 Аристотель. Политика. Афинская полития. М.: Мысль, 1997. С. 35.

109

чинам они уже не подходят».4 Таким образом, формирование диалогического (политического) пространства происходит посредством исключения. «Общение ради высшего блага» понимается/реализуется как система отношений между теми, кто говорит и теми, кто слушает: гомосоциальный логоцентризм «государственных мужей» становится очевидным лишь на фоне эсте-тизированного молчания женщин.

Понятно, что Аристотель в данном случае служит лишь своего рода метафорой, позволяющей обозначить молчаливое присутствие проблематики пола в философии политики в целом.5 Аналогичные пассажи можно обнаружить без труда во многих классических текстах по истории и теории политической мысли. Собственно, на подобное вскрытие патриархальных умолчаний и была направлена интеллектуальная деятельность феминистского движения второй волны 1960-1970-х годов.6

4 Там же. С. 56.

5 Разумеется, обвинять Аристотеля в монополизации политического общения по
половому признаку было бы натяжкой - наряду с женщинами на молчание
были, например, обречены и рабы, что, в принципе, лишь подчеркивает сходство
местоположения эстетизированного женского молчания и опредмеченного мол
чания рабов в иерархии политических дискурсов о высшем благе.

6 В качестве классических примеров такого рода анализа см.: Е. Kennedy, S.
Mendus, eds., ^ Women in Western political philosophy (Brighton: Wheatsheaf
books, 1987); L. Nicholson, ed., The second wave: a reader in feminist theory
(New York: Routledge, 1997). Понятно, что принадлежность ко «второму»
призыву - явление далеко не хронологическое. Многие представители этого
направления продолжают активно работать и сегодня - см., например: К.
Bartlett, R. Kennedy, eds., ^ Feminist legal theory: readings in law and gender
(Oxford: Westview Press, 1991); N. Hirschman, C. Di Stefano, eds., Revisioning
the Political: Feminist reconstructions of traditional concepts in Western
political theory
(Oxford: Westview Press, 1996); M. Shanley, С Pateman, eds.,
^ Feminist interpretations and political theory (University Park: The
Pennsylvania State University Press, 1991); M. Shanley, U. Narayan, eds.,
Reconstructing political theory: feminist perspectives (University Park: The
Pennsylvania State University Press, 1997). Аналогичное движение навстре
чу феминистской тематике примерно с середины 1980-х стали проявлять
и сами обществоведческие дисциплины. В качестве типичных примеров
такого подхода см. соответствующие обзорные статьи о социологии, поли
тологии и юриспруденции (J. Chafetz, «Feminist theory and sociology;
underutilized contribution to mainstream theory», ^ Annual Review of Sociology,
1998, 23; J. Lovenduski, «Gendering research in political science», Annual
Review of Political Science,
1998, 1; С Seron, «Law and inequality: race, gender...
and, of course, class», Annual Review of Sociology, 1996, 22.

110

Вскрытие патриархальных умолчаний, важное само по себе, оказалось, однако, не способным противопоставить многовековой традиции политической теории сколько-нибудь существенную альтернативу. Ликвидация четко выраженных форм классовой и колониальной эксплуатации, в свою очередь, лишь обострили деление политического сообщества по половому признаку. Первоначальной реакцией на это со стороны ряда феминисток стало стремление адаптировать к изменившейся повестке дня хорошо известные теоретические схемы классовой борьбы: «пол», в итоге, стал классовым/классификационным признаком, «половые отношения» заменили отношения производственные, а исторически специфические формы деторождения и семьи стали восприниматься как «способ производства». Закономерным в этой парадигме стал вопрос: «Кто обладает правом собственности на женщину как основное средство производства?» Катерин МакКиннон (Мичиганский университет, Анн-Арбор), известная своими работами о сексуальных домогательствах и законодательстве о распространении порнографии, в начале 1980-х в статье «Феминизм, марксизм, метод и государство: теоретическая повестка дня», например, писала:

Сексуальность является для феминизма тем же, чем труд для марксизма — т. е. социально обусловленной и вместе с тем обуславливающей, всеобщей и вместе с тем исторически специфической формой деятельности, объединяющей и тело, и разум. Организованная экспроприация сексуальности одной группы в интересах другой группы является определяющим для секса, женщины, точно так же, как организованная экспроприация труда одной группы на благо других является основополагающим при определении рабочего класса. Гетеросексуальность есть структура этой экспроприации, пол и семья — формы ее проявления, половые роли — обобщенные характеристики социального индивидуума, воспроизводство — ее последствия, а контроль — ее основная задача.7

' С.А. MacKinnon, «Feminism, Marxism, Method, and the State: An Agenda for Theory», Signs, 1982, 7 (3), p. 516; Продолжение статьи см.: С.А. MacKinnon, ♦ Feminism, Marxism, Method, and the State: Toward Feminist Jurisprudence», in S. Harding, ed., Feminism and methodology...; подробнее о взглядах МакКиннон см.: С.А. MacKinnon, Feminism unmodified: discourses on life and law (Cambridge: Harvard University press, 1987).

Ill

Историческая и политическая логика данного классового подхода к сексуальности очевидна: организованное насилие одной группы можно преодолеть лишь посредством организованного сопротивления другой. Сложность в другом. Насколько правомерно, спрашивали критики МакКиннон, считать место той или иной группы в процессе воспроизводства (семьи) необходимым и/ли достаточным условием для определения коллективной идентичности этой социальной группы — женщин? Являются ли «производственные отношения», базирующиеся на сексуальности, базовыми для определения коллективного сознания «угнетенного класса»? И не будет ли более целесообразно говорить о несводимости факторов, влияющих на формы социальной идентичности и способы их проявления (таких, например, как социальная память и т. п.), исключительно к проблематике способа производства и воспроизводства семьи? Более того, если тезис о социальной природе сексуальности воспринимать всерьез — т. е. видеть в сексуальности исторически специфическое, изменяемое во времени явление — то насколько правомерно говорить о стабильности ее классообразующей функции и, соответственно, о стабильности форм ее идеологического/символического отражения?8 Говоря иначе, попытке воспринимать сексуальность как следствие сложившейся (патриархальной) политической структуры производства была противопоставлена попытка анализировать сексуальность как эффект восприятия и самовосприятия, т. е. как способность осознавать и артикулировать в доступных политических терминах половую идентичность («мужчина»/«женщи-на») и связанные с ней социальные, политические, экономические, культурные и т. п. векторы поведения. Именно о такого рода попытках, обычно увязываемых с «третьей волной» феминизма последних двадцати лет, и пойдет речь в дальнейшем. Опираясь на тексты таких известных американских философов как Джудит Батлер (Калифорнийский университет в Беркли), Шейла Бен-хабиб (Гарвардский университет) и Нэнси Фрейжер (Новая школа социальных исследований, Нью-Йорк), я попытаюсь проследить как именно «пол» и «сексуальность» оказались в центре политической теории феминизма третьей волны.

8 См., например: S. Benhabib, D. Cornell, eds., «Beyond the politics of gender. Introduction», ^ Feminism as Critique: Essays on the politics of gender in late-capitalist society (Oxford: Polity Press, 1987), pp. 1-16.

112

Выбор этих трех феминистских политических философов обусловлен рядом причин. Прежде всего, каждая из них представляет определенное направление политической мысли — как в рамках феминизма, так и в рамках общетеоретической дискуссии о проблемах политической теории в целом. Так, например, теоретические установки Нэнси Фрейжер во многом определяются ее стремлением совместить две линии анализа: социально-критическую направленность Франкфуртской школы (с ее акцентом на политической гегемонии и иерархии) и дискурсивный анализ власти, предложенный Мишелем Фуко. В свою очередь, философия Джудит Батлер тесно связана с постструктуралистской ветвью дискурсивного анализа, с типичным для нее стремлением видеть в любой гносеологической, политической, социальной, половой и т. д. структуре лишь аналитические конструкции, облегчающие локализацию того или иного явления, но не исчерпывающие ни значение этого явления, ни его возможные конфигурации. Наконец, работы Шейлы Бенхабиб представляют собой продолжение классической традиции в философии политики — с ее повышенным вниманием к вопросу об эмпирических и эпистемологических основах философских обобщений и тех моральных суждениях, которые явно и/ли скрыто проявляются в процессе формулирования всеобщих категорий и принципов на основе частного/частичного опыта. Принципиальные различия в понимании сущности политической теории и роли феминистской критики господствующих теоретических установок, которые демонстрируют в своих работах Батлер, Бенхабиб и Фрейжер, отразились в их активной публичной полемике. Не будет преувеличением сказать, что именно дискуссии между этими тремя философами в значительной степени и определяют тенденции развития феминистской политической теории в США в последние 10-15 лет.9

Примером такой публичной дискуссии может служить сборник статей этих авторов, вышедший в свет в 1995 г. (Nancy Fraser, Feminist contentions. A philosophical exchange: Seyla Benhabib, Judith Butler, Drucilla Cornell (New York: Routledge, 1995).

113
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   69

Похожие:

I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconУчебное пособие
...
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconСборник задач по уп: Особенная часть учебно-метод. Пособие под. Ред....
О судебной практике по делам об убийстве(ст 139 ук) постановление пленума Верховного Суда рб 17. 12. 2002 №9
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconУчебный курс по культурологии: Многоуровневое учебное пособие / Под...
Основные культурно-исторические этапы. Культура первобытного человека. Шумеро-аккадская культура. Культура Вавилонии и Ассирии. Культура...
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconУчебное пособие / Под ред. С. И. Соловьева и С. А. Ефимова. М.: Цокр мвд россии, 2005 96 с
Кулабухов В. В. Основы специальной техники: Учебное пособие / Под ред. С. И. Соловьева и С. А. Ефимова. М.: Цокр мвд россии, 2005...
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconУчебное пособие написано коллективом авторов: гл. I, II, III доктором...
Диалектический материализм. Учебное пособие. Под ред. А. П., Шептулина. М., "Высш школа", 1974., c. 328
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconУчебное пособие Электронная версия текста получена с сайта socioworld
Основы научных исследований: Учеб пособие / Под ред. А. А. Лудченко. 2-е изд., стер. К.: О-во "Знания", коо, 2001. 113 с
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconЛитература: Философия: Курс лекций: учебное пособие для студентов./...
Философия: Курс лекций: учебное пособие для студентов./ Под общей ред. В. Л. Калашникова. М. 1999. с. 6 – 17
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconУчебное пособие. М., 1995. История западноевропейской философии:...
История философии: Учебник / Ч. С. Кирвель и др. Под ред. Ч. С. Кирвеля. – Мн., 2001
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconЭкономическая оценка деятельности икс
Организация и функционирование информационно-консультационной службы для сельских товаропроизводителей (под ред. В. М. Кошелева)....
I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной iconПод ред. Е. П. Агапова
Учебное пособие предназначено прежде всего для студентов, готовящихся к сдаче государственного экзамена по социальной работе, а также...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница