Стивен Лизер. Танго Один


НазваниеСтивен Лизер. Танго Один
страница3/40
Дата публикации16.03.2013
Размер6.16 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

* * *
— Вы не задумывались над тем, что вам, человеку с черной кожей, будет трудно поступить в СП? — спросил помощник комиссара Лэтэм.

Сначала Клифф Уоррен решил, что ослышался, и застыл с мрачным выражением на лице.

Лэтэм скрестил на груди руки и, откинув голову, сверху вниз посмотрел на Уоррена:

— Что то не так, Уоррен? Язык прикусили?

До Уоррена все еще не доходил смысл вопроса старшего офицера.

— Я не уверен, что понял вас, сэр.

— А вопрос, Уоррен, такой: как вам кажется, то обстоятельство, что вы черный, — хороший повод не принять вас? Ведь в СП не любят черных. Вы не расслышали? Мы расисты. Мы не любим негров.

Уоррен нахмурился. Отвел глаза от пронзительного взгляда Лэтэма и посмотрел в окно на башню. Ему показалось, что он видит дурной сон, но в любой момент может проснуться у себя дома и найти в шкафу новенькую форму. То, что происходило в данную минуту, не имело никакого смысла. Приезд на Собачий остров. Лифт с секретным кодом. Офис, пустой, не считая стола, двух стульев и старшего офицера полиции, в котором Уоррен узнал завсегдатая телевизионных программ. Офицер говорил как расист, который мог лишить Уоррена работы, если таковая вообще ему когда нибудь светила.

— Я не придерживаюсь вашей точки зрения, сэр, — выдавил Уоррен.

— Собственная точка зрения — не слишком ли это для вас? Вам больше подходят фотографии обезьян на шкафчике, бананы на заднем сиденье патрульной машины, звонки по телефону от мистера Ку клукс клан.

— Я думал, СП хочет расширить набор, — сказал Уоррен. Лэтэм поднял бровь:

— А теперь? Вы не горите желанием изменить мир?

— Мне хотелось работать, сэр.

Лэтэм сложил руки под подбородком, как ребенок, шепчущий молитву, и немигающим взглядом уставился на Уоррена.

— Вас не разозлили мои слова? — наконец произнес он.

— Я слышал и похуже, сэр.

— И вы всегда так спокойно реагируете?

— Почему вы решили, что я спокоен, сэр?

Лэтэм медленно кивнул, соглашаясь с Уорреном.

— Это проверка, не так ли, сэр?

— В каком то смысле, Уоррен.

Уоррен холодно улыбнулся:

— Тест нечестный. Вы возглавляете полицию, офицером которой я надеюсь стать. Поэтому я вынужден контролировать себя. Разве я не прав?

— Думаю, нет.

— Видите ли, если бы вы не были помощником комиссара и сказали мне все это на улице, моя реакция могла быть менее... сдержанной. — Уоррен подался вперед, не сводя глаз с Лэтэма. — В самом деле, — прошептал он, — я бы пнул вас по вашей белоснежной заднице. — Уоррен усмехнулся, продемонстрировав идеально белые зубы. — Надеюсь, без обид?

Лэтэм снова улыбнулся. На сей раз в глазах мелькнул огонек удовлетворения. И Уоррен понял, что сдал тест. Может, не совсем так, как надо, но сдал.

— Забудем, — произнес помощник комиссара. — Расскажите мне о ваших преступлениях.

— Маленьких проступках, — уточнил Уоррен. — Угон машины в четырнадцать лет. Неосторожное вождение. Нахождение за рулем в нетрезвом виде, без прав. Жалкие проступки.

Криминальное прошлое Уоррена уже обсуждалось во всех подробностях при собеседовании.

— И больше нет ничего такого, о чем мы должны знать, что может повлиять на наше решение принять вас в полицию?

— Допросы и тесты были очень скрупулезными, сэр, — ответил Уоррен.

— Вы не упоминали о вашем гомосексуализме? — спросил Лэтэм.

— Меня не спрашивали, — парировал Уоррен.

— Полагаете, это не важно?

— Уверен, так думали те, кто допрашивал меня.

— Нам неизвестно о ваших домашних привычках, образе жизни.

— Я живу один.

— Но у вас бывают случайные сексуальные партнеры, не так ли?

Уоррен сжал губы. Может, Лэтэм продолжает проверку? Но зачем? Проще было бы сообщить, что СП в услугах Уоррена не нуждается. И сделать это должен офицер не такого ранга, как Лэтэм.

— Вряд ли моя сексуальная жизнь нуждается в обсуждении, сэр, — пробормотал Уоррен. — При всем к вам уважении.

— А если ее рассматривать как повод для шантажа? — спросил Лэтэм.

— Гомосексуализм не преследуется законом, сэр.

— Я знаю об этом, Уоррен, но любые отклонения от нормы делают офицера уязвимым.

— Опять таки, сэр, не думаю, что сейчас гомосексуализм рассматривается как отклонение. В наши дни это вопрос выбора стиля жизни.

Лэтэм медленно кивнул.

— Значит, вы не стыдитесь?

— Я не стыжусь того, что черный, что гей. Меня не спрашивали об этом, сэр, потому и не говорил. Я не лгал.

— А ваши преступления? Что вы думаете о них?

— Вы хотите знать, испытываю ли я чувство стыда за то, что совершил их?

Лэтэм никак не отреагировал на вопрос, видимо, посчитав его риторическим, и продолжал всматриваться в Уоррена.

Уоррен пожал плечами:

— Конечно, мне стыдно. Я был глупым, недисциплинированным, диким, просто злым подростком, ищущим неприятностей и не понимающим, что этим можно разрушить свою жизнь. Мне повезло — я не скатился вниз. Если бы не одна девушка — социальный работник, которой действительно была небезразлична ее работа, возможно, я бы как раз сейчас валялся у стойки бара, а не сидел здесь в вашем офисе. — Уоррен оглядел пустое помещение. — В этой комнате, — поправился он. — Думаю, свои дела вы ведете не здесь. Зачем все это, сэр? Мои преступления — открытая книга, и я не понимаю, каким образом мои сексуальные пристрастия могут помешать мне поступить в СП.

Лэтэм молча постучал наманикюренными пальцами по столу. Окно с двойными стеклами не пропускало снаружи никаких звуков. Было так тихо, что Уоррен слышал свое дыхание, медленное и ровное.

— Как вы думаете, Уоррен, какого сорта преступления вы совершили? — наконец произнес Лэтэм.

— Опять? Очень плохо одно: если бы я был более способным, меня бы не задерживали так часто.

— А сейчас?

Уоррен от удивления поднял бровь.

— Сейчас? — переспросил он.

— Представьте себе ситуацию: социальному работнику не удалось наставить вас на путь истинный, и вы продолжаете катиться по той же дорожке, на которую ступили вначале. Воровство. Мелкие преступления. Куда бы это вас привело?

— Трудно сказать, сэр.

— Попытайтесь.

Уоррен пожал плечами:

— Думаю, к торговле наркотиками. Это самое страшное преступление в наши дни. Все — от угона машин до оружия и проституции — замешано на наркотиках.

— И какого рода наркодилером вы могли бы стать?

Уоррен нахмурился. Об этом он никогда не думал.

— Возможно, одним из лучших.

— Потому что?..

— Потому что теперь я не такой глупый. Потому что образован лучше, чем любой преступник. Знаю законы и полицейские процедуры, чего не знает большинство. И если уж быть совершенно честным, считаю, что, черт побери, намного умнее многих офицеров полиции, которых встречал.

— Не думаю, что вы были так откровенны на собеседованиях, — заметил Лэтэм.

— Мне кажется, мы вышли за пределы обычных собеседований, сэр. И ваши вопросы не требуют от меня соблюдения корректности. Я не попаду в Хендон?

— Не сегодня, — ответил Лэтэм. — Но это не значит, что вы не станете офицером полиции, Уоррен, обещаю вам это. Вы набрали высокий балл во всех проверках, вы то, что нам нужно. — Лэтэм потрогал правое ухо, потом почесал лоб. — Вопрос в том, на что вы пойдете, чтобы служить нам?

Уоррен наморщил лоб, но ничего не сказал.

— Видите ли, Уоррен, если надеть на вас форму полицейского и отправить патрулировать улицу, возможно, это будет неплохо для общества. Но в борьбе с преступностью мало что изменит. — Лэтэм глубоко вдохнул, задержал дыхание, потом медленно выдохнул. — Мы бы хотели, Уоррен, чтобы вы стали нашим агентом под прикрытием. И чтобы никто не знал, что вы работаете на СП.

Глаза Уоррена сузились.

— Вы предлагаете мне притвориться преступником?

Лэтэм покачал головой:

— Нет, я предлагаю вам стать преступником. Перейти грань.

— И быть полевым агентом?

— Нет, офицером полиции. Полевой агент — это преступник, который собирает информацию для таких же, как он сам. Вы же в качестве полномочного офицера полиции будете сообщать нам обо всех преступниках, с которыми столкнетесь.

— Это значит, что я не смогу носить форму, не поеду в Хендон? У меня не будет испытательного срока?

— Вам никогда не придется совершать патрулирование. И единственный способ оказаться в полиции — угодить под арест. Число людей, которые будут знать, что вы действующий офицер полиции, можно пересчитать по пальцам одной руки.

— На какой срок?

— Так долго, как сумеете выдержать. Надеюсь, это растянется на годы. В идеале вы можете сделать карьеру, работая под прикрытием.

Уоррен провел рукой по черным волосам, коротко постриженным два дня назад в преддверии новой жизни.

— Значит, я буду офицером полиции, но под прикрытием? И никогда не смогу носить форму?

— Да, таковы условия.

— Если я не поеду в Хендон, где меня будут учить?

— Вам не надо учиться, — ответил Лэтэм. — Мы считаем, это принесет только вред. В настоящее время оперативники, работающие под прикрытием, лишены рангов. Мы потратили годы, чтобы научить их быть полицейскими, потом отправили работать под прикрытием и ждали, что они станут действовать как преступники. Вскоре стало ясно, что в преступников нельзя играть. Не важно, какой длины наши агенты отращивали волосы или как пытались слиться с преступным миром, — результат был один: они все равно оставались полицейскими, которые вели себя как преступники. Поэтому мы не хотим, чтобы вы действовали подобным образом, Уоррен. Нам нужно, чтобы вы стали подлинным преступником. У вас уже есть идеальное прикрытие — ваши старые грешки. От них можно оттолкнуться.

— Я могу нарушать закон? Я правильно понял?

В первый раз Лэтэму стало не по себе.

— Мы говорим не об этом, — ответил он, поправляя манжеты. — Это вы обсудите позже с вашим начальством. Я здесь для того, чтобы сделать вам предложение. Вы знаете: у меня большие возможности. И если я пообещаю, что СП прикроет вас на все сто процентов, не сомневайтесь: так и будет.

— А если я откажусь?

Лэтэм поморщился:

— Как я уже сказал, вас введут в актив полиции. Можете отправиться в Хендон завтра же, опоздав всего на день. Уверен, вы сделаете безупречную карьеру, но то, что я вам предлагаю, — прекрасный повод отличиться.

Уоррен кивнул.

— Есть у меня время подумать?

Лэтэм взглянул на большие настенные часы.

— Мне бы хотелось услышать о вашем решении сейчас же, — проговорил помощник комиссара. — Если вам нужно думать над нашим предложением, значит, вы не тот человек, которого мы ищем.
* * *
— Могу я узнать одну вещь прямо сейчас? — спросила Тина, теребя маленький золотой гвоздик в левом ухе. — Я поступаю в СП или нет?

— Не как обычный полицейский, — мягко ответил Лэтэм. Глаза Тины наполнились слезами, но она сдержалась.

— Это несправедливо, — сказала девушка. Ее нижняя губа дрожала.

— Вам не следовало лгать, Тина. Вы на самом деле думали, что мы не узнаем всего?

— Это было так давно, — прошептала Тина, разглядывая башню в окне за спиной старшего офицера. — Целую жизнь назад.

— И естественно, вы не предполагали, что занятие проституцией помешает вам стать офицером полиции?

— Мне было тогда всего пятнадцать! — воскликнула она.

Лэтэм снова сел на стул.

— Тем не менее.

Одинокая слеза скатилась по щеке девушки. Она покачала головой, злясь на себя за прошлое, которое встало на пути ее мечты попасть в СП. Это было бы началом. Стартом. Новой жизнью. Теперь за одну минуту все рухнуло. Тина вытащила из сумочки сигареты и зажигалку.

— По моему, здесь не курят, — заметил Лэтэм, когда Тина достала сигарету и зажала ее между губ.

— Плевать! — огрызнулась она, щелкая зажигалкой. — Мне нужно покурить.

Девушка глубоко затянулась и выпустила в потолок струйку дыма.

— Вы знали, что ваше криминальное прошлое когда нибудь выплывет наружу и у вас будут проблемы? — тихо сказал помощник комиссара.

Тина взглянула на него.

— У меня нет криминального прошлого, — возразила она. — Два предупреждения на улице, и то под другими именами. Меня даже не арестовывали.

— Вы работали проституткой больше года, Тина, — продолжал Лэтэм. — О вас знала полиция нравов. Вас знали на панели.

— Я делала это, чтобы выжить. По необходимости.

— Понимаю.

— Да? — съязвила Тина. — Сомневаюсь. Вы знаете, каково это — самому заботиться о себе, когда ты всего лишь ребенок? Уйти из дома, потому что твой отчим все время пытается залезть тебе в трусы, а мать так пьяна, что не может остановить его, даже если бы и хотела? Каково это — с парой фунтов в кармане приехать в Лондон, где тебя никто не ждет? Знаете? Я, мать вашу, так не думаю! Что вы можете понимать, сидя здесь, в вашей форме с иголочки с начищенными серебряными пуговицами, наманикюренными руками, с пенсией и маленькой женой с ее «вольво» и курсами икебаны. Да вы представить не можете, что я пережила! — Тина подалась вперед. — Вы думаете, мне не попадались такие, как вы? Кристально чистые на людях столпы общества! Но все, чего вы действительно хотите, так это перепихнуться с несовершеннолетней девицей на переднем сиденье машины, потому что ротик вашей милой женушки не прикасался к вашему дружку с тех пор, как Англия выиграла чемпионат по футболу.

Тина еще раз глубоко затянулась — руки ее дрожали — и выпустила дым прямо в лицо Лэтэму. Тот никак не отреагировал, просто продолжал смотреть на нее сквозь табачное облачко.

Она закрыла глаза.

— Простите, — прошептала девушка.

— Я думал, вы меня изобьете, — сказал Лэтэм.

Тина открыла глаза. Еще раз затянулась, но теперь выпустила дым в сторону.

— Если можно было бы повернуть время назад, я бы постаралась все изменить. Но тогда у меня не было выбора, — произнесла она. Девушка оглядела комнату, взгляд остановился на больших настенных часах — красная стрелка отсчитывала секунды ее жизни. — Вы привезли меня сюда, чтобы сказать это, да? Вы не могли написать? Или позвонить?

— Я хотел поговорить с вами.

Она повернулась, посмотрела на Лэтэма темно зелеными глазами.

— Вы хотели увидеть меня униженной?

Лэтэм покачал головой:

— Нет.

— Тогда зачем?

— У меня для вас предложение.

— Я так и знала! — вскрикнула Тина. — Все вы чертовски одинаковы. Хорошо, сделаю это для вас, коль вы открыли дверь в мое прошлое. Квид про, черт возьми, кво3!

Лэтэм печально улыбнулся и покачал головой:

— Простите, если расстрою вас, но я, возможно, самый счастливый женатый мужчина, которого вы когда либо встречали. Просто выслушайте меня, хорошо?

Тина кивнула. Огляделась в поисках пепельницы, не нашла ее и, виновато улыбнувшись, стряхнула пепел прямо под стол.

— О'кей.

— Ваше прошлое мешает вам вступить в СП в качестве обычного рекрута, — продолжил Лэтэм. — И вот почему. Представьте себе, вам придется арестовывать кого то, кому известен тот период вашей жизни. А что, если узнают остальные? Любое дело, с которым вы будете работать, окажется скомпрометировано. Никто не станет задаваться вопросом, насколько вы хороший полицейский. Если что то и будет иметь значение, так только то, что вы занимались проституцией. Разве это не повод для шантажа?

— Понимаю, — вздохнула Тина. — Я просто надеялась... — Она не закончила.

— ...что это может остаться в тайне?

Тина кивнула.

— Наивно, да?

Лэтэм улыбнулся.

— Почему из всего, чем могли заняться, вы выбрали работу полицейского, Тина?

— Какой у меня выбор? Работать в магазине? Официанткой?

— Ничего плохого в этом нет. Вы не боитесь тяжелой работы, и вам не пришлось бы лгать, как при поступлении в СП. Я видел ваше досье, Тина. Видел, чем вам приходилось заниматься, чтобы выжить. Вы приобрели такие навыки, которых никогда не получили бы ни в одной школе.

Тина пожала плечами.

— Почему все таки полиция? — снова спросил Лэтэм. — Чем хуже армия или гражданская служба?

— Потому что хочу помогать таким же, как я, — людям, еще в детстве выброшенным на улицу.

— Почему бы в таком случае не стать социальным работником?

— Я хочу сделать что нибудь такое, от чего меньше станет негодяев, которые плюют на законы и думают, что грабить старух или приставать к детям — нормально. — Тина потерла шею. — Зачем вы спрашиваете? Вы же сказали, что я не могу поступить в полицию.

— Ничего подобного я не говорил. Я сказал, что вы не сможете носить форму констебля. Но есть другая возможность стать полицейским.

— Мыть посуду в полицейской столовке?

Лэтэм холодно взглянул на девушку:

— Факт очевидный: наших агентов очень часто разоблачают. И причина в том, что настоящие преступники всегда могут распознать офицера полиции независимо от того, насколько он опытен. Наши ребята обучаются так же, как и остальные полицейские. Они имеют большой опыт работы, благодаря которому формируются привычки, образ мыслей, манера поведения, свойственные полицейским. И потому эти люди делаются узнаваемыми.

Тина кивнула.

— Да, мы всегда могли вычислить агента из полиции нравов, — подтвердила она. — На панели он торчал как хрен на свадьбе.

В какой то момент Тина подумала, что помощник комиссара снова упрекнет ее в дерзости. Но тот улыбнулся и согласно кивнул:

— Точно. Поэтому мы намерены создать группу из офицеров полиции, которые не прошли обучение в Хендоне. Нам нужен особый тип офицеров под прикрытием, — сказал Лэтэм. — Люди с сильным характером, чтобы могли работать в одиночку, люди, у которых есть, как бы это сказать... достаточный жизненный опыт, чтобы справиться с трудностями. И нам нужны люди с прошлым не вымышленным, а реальным, которое выдержит любые проверки.

— Например, с прошлым проститутки?

— Ваше прошлое мешает вам служить как обычному офицеру, но оно идеально для работы под прикрытием, — пояснил Лэтэм. — Те проступки, которые могут скомпрометировать вас как действующего офицера, станут главным преимуществом в работе под прикрытием.

— Потому что никто не поверит, что СП взяла на службу бывшую проститутку?

Лэтэм кивнул.

— Хочу сказать, Тина, что это нелегко. Никто не должен знать, чем вы занимаетесь, вы никому не сможете об этом говорить: ни родным, ни друзьям. Если кто то узнает, ваша жизнь окажется под угрозой.

— А если что то пойдет не так?

— Вас придется заменить, — ответил Лэтэм. — Но это крайний случай. Сейчас мне нужно ваше согласие. Потом все подробности объяснит Хозяин.

— Хозяин? Я что, собака? — усмехнулась Тина. — Сколько платят за такую работу?

— Вам назначат ту же ставку, что и вновь принятому на службу констеблю. Она постоянно будет увеличиваться в зависимости от стажа, продвижения по службе и сверхурочной работы. Но опять таки это детали. Моя роль — сделать вам предложение от имени людей очень высокого ранга.

— Комиссар знает об этом?

Лэтэм нахмурился:

— Если вы спрашиваете официально, должен сказать, что вам следует задать этот вопрос в офисе помощника комиссара. Неофициально я могу сообщить, что без санкции комиссара меня бы здесь не было. Я человек подневольный.

Тина взяла пачку сигарет. Поиграла с ней, опустив пальцы внутрь пачки, и глубоко вздохнула.

— О'кей, — сказала она. — Я согласна.

Лэтэм расплылся в улыбке:

— Хорошо, очень хорошо, Тина.

— Что теперь?

— Идите домой. За вами придут. — Он отодвинул стул и протянул руку. — Сомневаюсь, что мы снова с вами увидимся, но я буду следить за вашим продвижением с огромным интересом.

Тина пожала его руку. Пожатие было сухое, спокойное, полное внутренней силы, говорящее, что Лэтэм может сломать ее руку, если захочет. Тина пыталась припомнить, что это пожатие напоминает ей.

Только в лифте она вспомнила. Один из ее первых клиентов — жирный мужик в очках с толстыми линзами в роговой оправе, страдающий одышкой, — вознамерился отвезти Тину к себе домой. Сначала она отказалась: ее товарки предупреждали, что это небезопасно. Но толстяк предложил много денег, и Тина сдалась. Правда, она поехала с ним только после того, как он выплатил ей всю причитающуюся сумму.

Клиент жил в двухэтажном доме в восточной части Лондона. На полу лежали грязные ковры, с потолка свешивались голые лампочки. Толстяк провел девушку в переднюю и остановился в дверном проеме, тяжело дыша и наблюдая за реакцией Тины на полдюжины стеклянных банок у стены. В банках были змеи. Разных видов. Большие, словно длинные шланги, маленькие, как веточки, одни спали, другие пристально смотрели на девушку леденящим душу взглядом, высовывая языки.

Мужчина заставил Тину сделать минет посредине комнаты. Он ждал, тяжело дыша, пока она опускалась перед ним на колени, крепко зажмурившись, пытаясь таким образом спрятаться от жуткого зрелища змей.

Потом, после того как она завернула использованный презерватив в бумагу и засунула под одну из банок, толстяк взял огромного питона и предложил погладить его. Сначала Тина отказалась. Но клиент пообещал ей еще двадцать фунтов. Тогда она робко дотронулась до змеи, а когда поняла, что это не причинит ей вреда, стала более уверенной и положила руку на питонью спину. Тина думала, что она будет влажной и скользкой, а спина оказалась прохладной и сухой. И еще девушка ощутила силу удава. Она почувствовала, что он может сломать ей шею, если сожмется кольцом вокруг нее. Мужчина был в экстазе, он согласен был заплатить Тине очередную сумму денег за дополнительные ощущения, которые ей и не снились. Но она удрала, забыв даже об обещанных двадцати фунтах.

От всех этих воспоминаний девушку передернуло, и она снова потянулась за сигаретами.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие:

Стивен Лизер. Танго Один icon«Стивен Шиффман. 25 навыков продаж, или То, чему не учат в школах...
Один из лучших в Америке тренеров по продажам Стивен Шиффман предлагает уникальную программу развития в области продаж, с которой...
Стивен Лизер. Танго Один iconРабства. Стивен
Соединенных Штатов Америки для проведения ряда дебатов по теме рабства. Стивен Дуглас принял вызов, за которым последовал ряд ярких...
Стивен Лизер. Танго Один iconСердца в Атлантиде Стивен Кинг Это Стивен Кинг, которого вы еще не...

Стивен Лизер. Танго Один iconСтивен Кинг Сердца в Атлантиде Это Стивен Кинг, которого вы еще не знали
Это — жестокий психологизм и «городская сага», «гиперреализм» и «магический реализм» — одновременно. Это — история времени и пространства,...
Стивен Лизер. Танго Один iconСтивен Кови. Семь навыков преуспевающих людей
Стивен Кови — обладатель степени магистра экономики управления и докторской степени Университета Бригэма Янга, пользуется широким...
Стивен Лизер. Танго Один iconСтивен Фрай «Хроники Фрая. Автобиография»»
Стивен Фрай, у которого к двадцати годам позади уже имелись и криминальное прошлое, и тюремная отсидка, и преподавательский опыт,...
Стивен Лизер. Танго Один iconСтивен Кинг Кэрри Стивен Кинг Кэрри часть первая. Кровавый спорт сообщение из еженедельника
Сообщение из еженедельника Энтерпрайз, г. Вестоу-вер (штат Мэн), 19 августа 1966 года
Стивен Лизер. Танго Один iconСтивен Кинг Мизери Стивен Кинг Мизери Стефани и Джиму Леонардам -...
Мне хотелось бы с благодарностью упомянуть здесь имена трех медиков, которые очень помогли мне, предоставив для этой книги фактический...
Стивен Лизер. Танго Один iconСтивен Кови. 7 навыков высокоэффективных людей
Один из самых важных уроков, которые я получил в своей жизни, звучит так: если вы хотите достичь высочайших целей и добиться выполнения...
Стивен Лизер. Танго Один iconСтивен Кинг Оно Стивен Кинг Оно часть I тень прошлого они начинают!
Ужас, продолжавшийся в последующие двадцать восемь лет, — да и вообще был ли ему конец? — начался, насколько я могу судить, с кораблика,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница