Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека


НазваниеНем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека
страница2/24
Дата публикации29.07.2013
Размер3.25 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

МАКСИМ Исповедник (ок. 580--662), причислен к лику святых -- византийский православный богослов и религиозный деятель. Был монахом, некоторое время -- секретарем византийского императора Ираклия; участвовал в богословском диспуте с экс-патриархом Пирром; был осужден за исповедание диорилитства (учения о двух волях во Христе), заточен в монастыре во Фракме, где и скончался. М. был высокообразованным человеком, прекрасно знал не только богословие, но и античную философию и римское право. Из богословских трудов, дошедших до нас, бесспорно принадлежат М.: «Амбигва к Иоанну», «Амбигва к Фоме», «Вопросы и недоумения», «Толкование на 59 псалом» и «Толкование на Молитву Господню» -- экзегетические сочинения, где М. пользуется аллегорическим и аналогическим методами толкования; «Мистагогия», представляющая собой литургический комментарий, по настроению примыкающий к аскетической литре; «Главы», написанные в жанре «сотниц», разнообразные по своей богословской тематике, из них наиболее известны «Главы о любви» -- произведение аскетического характера. Вероятно, им были подготовлены основные положения Латеранского собора против монофелитов. Несомненное влияние на творчество М. оказали Ориген и Евагрий Понтийский, хотя он оценивал их идеи как ереси и предлагал развить их мысль в строго православном ключе. Главной богословской заслугой М. считается его противостояние монофелитам, основными тезисами которых выступали: 1) человеческая воля во Христе полностью подчинена Божественной и, растворяясь в высшей воле, не существует; 2) если допустить наличие двух воль, то это приводит к противоречию, т.к. две воли предполагают две ипостаси (двух водящих). На это М. отвечал, что: 1) Христос как Бог хотел Божественного, но как человек хотел человеческого. Это видно, по М., на примере Гефсиманского борения, когда Христос не хотел своей человеческой смерти; 2) если две воли предполагают две ипостаси, то и обратно -- каждая ипостась предполагает свою волю. Но в Отце, Сыне и Св. Духе одна воля и три ипостаси. Значит, для Бога возможно и обратное -- наличие двух воль в одном лице Богочеловека Иисуса. Как и во всех предыдущих случаях богословских споров церкви с еретиками, последние рассуждали о Боге, следуя законам формальной логики. Церковь же всегда стремилась выйти за рамки человеческого рассудка, руководствуясь прежде всего истиной откровения, а не законами логики Аристотеля. Развивавшаяся в каноне православного богословия, мысль М., тем не менее, антиномична и парадоксальна. Он являлся прежде всего аскетом и мистиком и затем уже, в силу внешних обстоятельств (распространение монофилитства), выступал как богослов.

И.А. Воробьева


МАЛИНОВСКИЙ (Malinowski) Бронислав Каспар (1884--1942) -- британский антрополог, основатель функционального направления. Родился в Кракове, поляк по происхождению. Изучал математику, физику, философию, экономику и психологию в Ягеллонском, Лейпцигском и Лондонском университетах. В 1914--1917 проводил полевые исследования на Новой Гвинее и Трабориандских островах. Профессор и глава кафедры антропологии Лондонского университета (1927--1938), в котором стал своего рода харизматическим “гуру” для студентов из континентальной Европы, Китая и Британских колоний, включая Африку. С 1938 -- в США, преподавал в Йельском университете. Интересовался чрезвычайно широким кругом проблем, включая традционную экономику, теорию культуры, право, религию и магию и т.д. Наибольшую известность приобрел благодаря разработке функционального подхода к изучению культуры. Исходным моментом формирования этой концепции стала резкая критика эволюционизма и диффузионизма за их понимание элементов культуры как механического, изолированного набора явлений, а также -- за внимание к исключительно экзотическим, с позиций европейца, чертам культуры. В своих теоретических построениях М. исходил из того, что человеку для поддержания своего существования необходимо удовлетворять ряд “базовых” (биологических) потребностей, включая потребности в пище, воспроизводстве и т.д. В различных культурах эти потребности удовлетворяются различным способом, в зависимости от чего формируется вторичный уровень “производных” потребностей. Каждое общество устанавливает свои санкционированные пути их удовлетворения. Поведение личности, удовлетворяющей свои базовые потребности, должно соответствовать культурным ожиданиям общества. Эта норма обусловлена тем, что многие потребности (например, воспроизводство) не могут быть удовлетворены вне сотрудничества с другими членами общества. Такое сотрудничество порождает общественные институты, ориентированные на удовлетворение определенных потребностей. М. выделял следующие принципы, на основании которых различные формы активности интегрируются в специфические типы институтов: репродуктивные; территориальные; произвольные; ассоциации, основанные на профессиональной принадлежности, ранге и статусе и т.д. М. подчеркивал, что в реальной общественной системе не существует простого соответствия между институтом и какой-либо потребностью. Каждый институт может удовлетворять одновременно несколько потребностей. Семья, например, обеспечивает не только репродуктивные функции, но физиологические, экономические и т.д. Социокультурные институты, таким образом, представляют собой сложное переплетение взаимосвязей. Культура, по М., спаяна не только этими взаимосвязями, но и такими дополнительными “интегративными” средствами, как язык, самосознание и религия. Для того, чтобы быть познанной, культура должна быть проанализирована на трех уровнях: индивидуальном, институциональном и как интегрированное целое. Отсюда выводился принцип необходимости целостного подхода к изучению культуры. Характерным примером функционального подхода был анализ М. роли традиций в современном обществе. По М., все традиции имеют новые функции, даже те из них, которые, как принято считать, призваны способствовать консервации традиционных моделей поведения. Культура не есть историческая одежда из “лоскутков и заплат”, а интегрированное, действующее современное целое. М. полностью отрицал тайлоровскую концепцию пережитков, подчеркивая, что такие явления должны поняты в контексте настоящего. Существенным элементом функционального подхода М. была почти исключительная ориентация на исследование современности. По М., в дописьменных обществах реальное прошлое остается неизвестным. Вербальная информация о нем должна быть рассмотрена как форма мифа, функцией которого является объяснение и оправдание порядка распределения политической власти в настоящем. Такой подход стал основанием в последствии для обвинения М. в антиисторизме. Наибольшей критике подверглась непригодность функционального подхода М. к объяснению социальных перемен. Вместе с тем, концепция М. выдержала испытание временем, ее основные положения составили неотъемлемую часть теоретической базы современной культурной антропологии. Основные сочинения: “Аргонавты Западной Океании” (1922), “Преступление и обычай в традиционном обществе” (1926), “Секс и подавление в жизни дикарей” (1927), “Сексуальная жизнь аборигенов Северо-западной Меланезии” (1929), “Основания веры и морали” (1936), “Свобода и цивилизация” (1944), “Секс, культура и миф” (1962) и др.

П.В. Терешкович

МАЛЬБРАНШ (Malebranche) Никола (1638--1715) -- французский философ, главный представитель окказионализма. Основные произведения: “О разыскании истины” (1675), “Христианские размышления” (1683), “Беседы о метафизике” (1688) и др. Отправным пунктом учения М. стала неспособность картезианского дуализма объяснить проблему взаимодействия души и тела. Многие понятия Декарта, такие как субстанциальный дуализм, интеллектуальная интуиция и др., связанные с окказионалистской проблемой, приобретают в трактовке М. христианско-августинианское звучание. Утверждая принципиальную невозможность взаимодействия души и тела в силу их абсолютного разграничения, М. считал, что эти две субстанции имеют принципиально различную природу и потому под так называемой телесной причиной или причиной волевого акта следует понимать не что иное, как лишь “повод” для истинно “действующей” причины, т.е. Бога, с помощью которого только и возможно такое взаимодействие. Таким образом взаимосвязь тела и духа может быть, по М., объяснена как результат непрерывного непосредственного вмешательства божественной воли, понятого как чудо. В своей идеалистической интерпретации основных идей Декарта М. дошел до утверждения о невозможности естественного влияния не только тела на душу, но и тела на тело. В гносеологии М. различает четыре вида или пути познания объектов: познание бытия Бога через посредство самих вещей; познание материальных тел через идеи вещей; познание своей собственной души через так называемое внутреннее чувство и познание душ других людей и чистых духов через познание по аналогии. Согласно М., знания людей о своей душе и душах других людей, а также о Боге, являются все же областью веры, а не разума, поэтому к ним не могут быть применены критерии ясности и отчетливости, как это возможно в знании о материальных вещах. В толковании идей М. был близок к Платону, считая, что созерцая последние, человек видит их в Боге; не Бог существует в мире, а мир в Боге. “Все существует в Боге”, “Бог есть место духов” -- эти, и подобные им высказывания М. были близки к спиритуализму, в то время как признание им “материальных творений” придавало его учению пантеистическую окраску (“Бог находится повсюду в мире”). М. оказал большое влияние на Беркли, который довел до логического завершения ряд идей М., направив их на отрицание материальности как таковой. В 18 в. идеи М. были подвергнуты резкой критике со стороны английских материалистов-сенсуалистов, особенно Локка, и французских просветителей.

Т.Г. Румянцева

МАЛЬТУС (Malthus) Томас Роберт (1766--1834) -- английский экономист, священник англиканской церкви. Изучал теологию, историю, литературу, древние и новые языки в Джезус-колледже Кембриджского университета (1784--1788). Магистр (1791), помощник священника в одном из приходов графства Суррей. В 1795--1804 преподавал в Джезус-колледже. С 1805 до конца жизни -- профессор современной истории и политической экономии в колледже Ост-Индской компании, где совмещал преподавание с деятельностью священника. По политическим убеждениям -- умеренный виг. Член Королевского научного общества (1819), сооснователь Лондонского клуба политической экономии (1821), член Королевского литературного общества (1824) и Лондонского статистического общества (1834). М. стал широко известен благодаря книге “Опыт о законе народонаселения, или Изложение прошедшего и настоящего действия этого закона на благоденствие человеческого рода”, первое издание которой было опубликовано (анонимно) в 1798. Взгляды, изложенные в этой книге, выработал в полемике со своим отцом. Отец М. был другом и поклонником Руссо, с энтузиазмом воспринял реформистские идеи У. Годвина, считавшего причиной социальных проблем недостатки общественного строя и выступавшего за упразднение частной собственности. Скептически относясь к целесообразности радикальных реформ, М. попытался указать проблему, с которой человечество должно неминуемо сталкиваться вне зависимости от общественного устройства. По его мнению, численность населения, если тому не возникает помех, имеет тенденцию возрастать в геометрической прогрессии, в то время как средства существования увеличиваются, в лучшем случае, лишь в арифметической, что создает неустранимую основу существования социальных проблем. В этой связи М. рассматривал нищету, голод, преступность, войны и социальные катаклизмы как симптомы перенаселенности и выступал против благотворительности, считая, что она лишь подхлестывает рост численности беднейших слоев населения и тем самым усугубляет трагизм ситуации. Стремясь смягчить мрачную и безысходную картину, обрисованную в первом издании “Опыта...”, М., начиная со второго издания (1803), попытался указать средство, способное уменьшить ужасы нищеты, болезней и голода, усматривая таковое в нравственном воздержании и обуздании полового инстинкта. Настаивал на “строгом исполнении требования целомудрия” до вступления в брак, а саму возможность брака ставил в зависимость от наличия средств для содержания семьи. Считал, что институты частной собственности и моногамного брака возникли как результат инстинктивной борьбы человечества с бедствием чрезмерного размножения, т.к. они возлагают на каждого человека индивидуальную ответственность за содержание потомства, сдерживая в определенной мере рост населения. Труды М. вызвали широкий общественный резонанс, получив, главным образом, негативную оценку. Несмотря на это, они оказали существенное воздействие на развитие различных отраслей знания. Заметное влияние М. на свои взгляды признавали, например, Д. Рикардо и Дарвин.

А.А. Баканов

МАМАРДАШВИЛИ Мераб (1930--1990) -- грузинский и российский философ. Работал в редакциях журналов “Вопросы философии” и “Проблемы мира и социализма” (Прага), в Институте международного рабочего движения. В 1968--1974 -- зам. главного редактора журнала “Вопросы философии”. В 1974 был уволен по идеологическим причинам. С 1980 -- научный сотрудник Института философии АН Грузии (Тбилиси). Философская и публично-просветительская деятельность М. сыграли важную роль в становлении независимой философской мысли в Советском Союзе. Большое духовное и образовательное значение имели курсы лекций по философии, прочитанные им в 1970--1980-х в различных ВУЗах страны, а также многочисленные интервью и беседы с ним, записанные и опубликованные в годы перестройки. Сквозная тема философии М. -- феномен сознания и его значение для становления человека, культуры, познания. Сознание М. рассматривал как космологическое явление, связанное с самими основаниями бытия, а онтологию сознания он считал неустранимой структурой современной парадигмы рациональности (онтология рассматривалась М. конструктивно -- как предельная форма мыслимости и практикования, а не репрезентативно). Ранние работы М. связаны с деятельностью Московского логического кружка, который сложился в начале 1950-х на философском факультете МГУ. Кружок стремился исследовать мышление как исторически развивающееся органичное целое. Средством такого исследования должна была стать особая содержательно-генетическая логика, разработка которой предполагалась в кружке. Первоначально такая логика разрабатывалась на пути экспликации и описания метода и логики “Капитала” Маркса. В этой связи М. исследовал процессы анализа и синтеза “диалектического целого” (системы), взаимосвязь формы и содержания мышления, соотношение логического и исторического в исследовании систем и др. Проблемы, поставленные логическим кружком и этими исследованиями, получили своеобразное отражение в более поздней работе М. “Формы и содержание мышления” (1968), где на материале немецкой трансцендентально-критической философии М. по существу воспроизводятся фрагменты актуальных дискуссий 1950-х о путях построения содержательно-генетической логики и демонстрируется собственный подход к этим проблемам. Однако, вскоре логический кружок вплотную столкнулся с проблемой онтологии мышления, т.е. с проблемой выбора предельных объяснительных категорий по отношению к феноменам мышления. Результатом осознания этого стала формулировка участниками кружка различных подходов и исследовательских программ. М. занял последовательную картезианскую позицию, положив в основание трактовки мышления представление о нем как состоянии сознания. Эта позиция во многом определила стиль и направление его последующих исследований, а категория сознания стала центральной в его философии. Построение позитивной теории сознания М. полагал невозможным, поскольку сознание как таковое в силу своей интенциональности не может быть схвачено в категориях “предмета” или “вещи”. Возможным решением он считал разработку метатеории, направленной на наличные языковые и символические формы, посредством которых могут схватываться те или иные структуры сознания. Эту задачу можно обозначить как задачу экспликации и вычленения фундаментальных философских допущений относительно структуры сознания или задачу историко-философского метаописания сознания. Таким образом, историко-философское самоопределение становится другой отличительной чертой подхода М. Саму философию он полагал принципиально открытой культурной формой, в которой происходит экспериментирование с самими предельными формами и условиями мыслимости. Результатом этого экспериметирования, производимого с наличным языком и мыслительным материалом, является изобретение форм, открывающих новые возможности мышления, человеческой самореализации, культуры. Реальное поле философии М. полагал единым как некоторый континуум философских актов, реализующих определенную мысленную неизбежность. Считал, что различия в философских системах возникают лишь на этапе языковой экспликации этих актов и их интерпретации. Таким образом, М. различал “реальную философию”, которая едина, и “философии учений и систем”, предметом которых является “реальная философия”. Принципиальной чертой реальной философии как онтологической основы философии является предельная персоналистичность, экземплифицированность и индивидуальность. М. полагал, что только в точках индивидуации и экземплификации актов сознания как реальных философских актов происходит онтологическое “доопределение мира”. За счет понятия реальной философии и принципа индивидуации осуществлял выход за рамки гносеологической трактовки сознания к онтологической постановке проблемы. Разработка метода истории философии как метатеории сознания осуществлялась М. на различном материале. Так, работа “Формы и содержание мышления” посвящена критике гегелевской теории познания и гегелевского метода истории (оппозиция гегельянству являлась общей установкой участников логического кружка). Вместе с тем, кантовская априорная форма, гегелевская содержательная форма рассматриваются М. в ней как методологические структуры мышления, посредством которых разрешались реальные гносеологические проблемы классической философии. Эта книга особенно важна в плане понимания последующих работ философа, поскольку категория “формы” занимает в них фактически одно из центральных мест. В дальнейшем под “формой” вообще М. понимал некоторую генеративную структуру или “орган” мысли, познания, культуры. Имея некоторое обобщенное, но вместе с тем до конца аналитически не прослеживаемое содержание, “форма” всегда предполагает некоторую неопределенность, преодолеваемую только в экземплифицированных актах сознания. Доопределяемое в актах сознания конкретное содержание формы всегда исторично и в этом смысле случайно, однако, сама форма не сводима к этим содержаниям, поскольку обладает по отношению к ним порождающей функцией. Форма, по М., -- это порождающая конструкция мыслей, смыслов, переживаний, человеческих состояний вообще. Это своеобразная искусственная приставка к естественным способностям человека и “машина”, производящая предельные человеческие состояния. В 1960 х М. обращается к анализу сознания в работах Маркса, в ходе которого он показывает, что политэкономическая теория Маркса имплицитно содержит неклассическую концепцию сознания. Марксовы абстракции “практики”, “превращенной формы”, “идеологии”, “надстройки” существенно трансформировали классическое поле онтологии и эпистемологии. М. показывает, как с помощью этих абстракций и особого метода мышления Маркс вышел за рамки рефлексивной конструкции самосознания, заданной Декартом и немецкими классиками. Особенно глубокую разработку у М. получает категория “превращенной формы”. Эта категория указывает на те свойства и структуры сознания, которые не поддаются развертке на уровне актов рефлексии. Спецификой превращенной формы является действительно (а не в сознании наблюдателя) существующее извращение содержания или такая его переработка, при которой оно становится неузнаваемым прямо. В своих лекциях по античной философии, лекциях о Декарте (“Картезианские размышления”), и Канте (“Кантианские вариации”) М. анализирует аппарат философской мысли как язык “реальной философии”, за которым стоят определенные феномены сознания и структуры мышления. С одной стороны, это всегда всегда экземплифицированные акты сознания тех или иных мыслителей и философов, а с другой -- акты, в которых выкристаллизовывались порождающие структуры европейского мышления. Теория припоминания Платона и его абстракция рациональной структуры вещи (“идея”), принцип cogito и теория непрерывного творения Декарта, априорные формы и принцип интеллигибельности Канта, Марксова концепция превращенных форм сознания и понятие “практики” -- эти философские парадигмы, с точки зрения М., являясь определенной трактовкой феномена сознания, в значительной степени конституировали онтологическое поле философии и европейский тип рациональности. Отличия классического и неклассического типов рациональности становятся темой специальной работы философа. Область философских интересов М. не ограничивалась историей философии. Возможности исследования феномена сознания обсуждались им в рамках гносеологии, социальной философии, методологии психологии, на материале психоанализа и, наконец, на материале искусства. В лекциях о Прусте и его романе “В поисках утраченного времени” М. анализирует художественное произведение как “производящее произведение”, в котором смыслы не предзаданы в авторском замысле, а устанавливаются по ходу создания самого произведения. Сама форма романа выступает здесь своеобразной “машиной” или “органом” сознания, позволяющей человеку отдать себе отчет в собственных чувствах и переживаниях, довести эти состояния до формы сознания. Исходную бытийную структуру сознания М. полагал символичной. Символ, в отличие от знака, не предполагает непосредственного референта, он указывает на бытийную структуру, а не на предметное содержание сознания. Символы -- это своего рода “органы” или “орудия” сознания, структуры, изменяющие режимы сознательной жизни, то, с помощью чего организуются предельно когерированные состояния (например, символ смерти). Другим выделенным им принципом организации сознания, является его иерархичность или полиструктурность. Сознание не гомогенно, его невозможно редуцировать к какой-то одной структуре. Различные структуры сознания накладываются друг на друга, переозначивают себя в семиотических процессах, а кроме того, еще и экранируются, т.е. проецируют себя на другие структуры как на экраны. Именно свойство экранирования создает иллюзию рефлексивной объективации сознания, когда вся сложная иерархическая структура сознания, включающая бытийно-символический уровень, процессы семиотизации и др., сводится к предметному содержанию. Вторичные структуры сознания, упаковывающие исходные структуры и несущие их в неузнаваемом, превращенном виде, становятся доступными для производства, технологизации, тиражирования, массовизации и т.д. Вместе с тем, ставшее массовым производство сознания создает опасность его фрагментаризации, разрыва с генеративными структурами. Ответственность интеллектуала, философа и ученого сегодня состоит в “обязательности формы”, т.е. в постоянном усилии по выполнению полных и целостных актов мысли, воспроизводящих интеллигибельную форму мышления в целях воспроизводства и сохранения ее в культуре. Другой опасностью, которую обсуждал М. в последние годы, является антропологическая катастрофа, порождаемая разрушением интеллигибельных форм цивилизации, культуры, языка, онтологических структур сознания. М. рассматривал человека как некоторую возможность или потенциальность самоосуществления. Становление и самоосуществление человека в таком смысле невозможно вне интеллигибельного пространства, допускающего самореализацию, и вместе с тем, вне усилия самого человека по восстановлению достоверности сознания и усилия мысли на собственных основаниях. Ситуация антропологической катастрофы была описана М. с помощью принципа “трех К”. Первые два “К”: Картезий (установление достоверности знания и соразмерности человека миру в актах “Я есть”, “Я могу”), Кант (принцип формальной интеллигибельности), задают онтологическую основу рациональности, а третье “К” (Кафка) -- неописуемую ситуацию абсурда, когда при всех тех же знаках и предметных номинациях и наблюдаемости их натуральных референтов, не выполняется все то, что задается первыми двумя принципами. Третье “К” порождает “зомби-ситуации”, вполне человекоподобные, но в действительности для человека потусторонние, лишь имитирующие то, что на деле мертво. Продуктом их, в отличие от Homo sapiens, т.е. от знающего добро и зло, является “человек странный”, “человек неописуемый”. Проблема человеческого бытия, с точки зрения К-принципа, состоит в том, что ситуации, поддающиеся осмысленной оценке и решению (например, в терминах этики), не даны изначально, создание и воспроизводство таких ситуаций каждый раз требует человеческих усилий по осуществлению “актов мировой вместимости”, относящихся к кантовским интеллигибилиям и декартовскому cogito sum. (См. также: Сверх-Я.)

А.Ю. Бабайцев
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconЗаметки на полях Хайдеггера при чтении текста Юнгера сразу же после...
Юнгера, позволяющую прикоснуться к «лаборатории» мысли Хайдеггера. В дальнейшем, приводя их, я буду указывать лишь страницу этого...
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconКнига четвертая: Философия XX в
Европейская философия обратилась к проблеме человека в эпоху Возрождения и на заре нового времени. Но мыслители XX в сочли необходимым...
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconПонятие системного подхода. Его методологическое зн-е в анализе мо
Суть системного подхода в анализе мо: рассмотрение деятельности межд акторов и процессов в контексте их взаимосвязи с др элементами...
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconСудьба нигилизма
Юнгера, позволяющую прикоснуться к «лаборатории» мысли Хайдеггера. В дальнейшем, приводя их, я буду указывать лишь страницу этого...
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconТони Парсонс Man and Boy, или История с продолжением
Великобритании. Критики сравнивают «Man and Boy» с «Дневником Бриджит Джонс». При этом справедливо считают книгу естественным дополнением...
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconВопросы к зачету по философии для 4 курса исаа. Общая часть
Понятие онтологии. Проблема бытия. Различие между бытием и сущим (онтологическая дифференциация Хайдеггера)
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconОнтология и философия природы 1 Онтология как учение о бытии
Философского знания, аккумулирующий в себе учение о бытии, называется онтологией
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconОбщих мировоззренческих проблем природы, общества и мышления, стремясь...
Необходимость ориентироваться в меняющейся социальной и природной среде порождает у каждого человека потребность в обобщенной системе...
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека icon1 Искусство первобытного общества
Первобытное (или, иначе, примитивное) искусство территориально охватывает все континенты, кроме Антарктиды, а по времени — всю эпоху...
Нем. Man - неопределенно-личное местоимение) - понятие, введенное в “Бытии и Времени” Хайдеггера (1927) при анализе неподлинного существования человека iconУсловия и средства существования людей Политическая экономика
Экономика – все, что необходимо человеку для его существования, система жизнеобеспечения человека, и процессы создания этих вещей...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница