Мусульмане Кабарды


НазваниеМусульмане Кабарды
страница4/10
Дата публикации30.03.2013
Размер1.65 Mb.
ТипРеферат
userdocs.ru > География > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Глава вторая. Религиозный фактор в русско-кавказских войнах

Советские историки, следуя принятой еще в царской России традиции, говорили о русско-кавказской войне в единственном числе, подразумевая под этим, как правило, войну российских войск против Шамилевского имамата и датируя ее начало 30-ми гг. XIX века. В постсоветский период некоторые историки, как, например, Г.Л. Бондаревский, называют новую дату начала войны на Северном Кавказе - 1818 г. (34).

Для того чтобы точно определить даты, этапы развития и географию войн в Северокавказском регионе, необходимо специальное исследование. Боевые действия, которые Россия вела как на Северо-Восточном, так и на Северо-Западном Кавказе не только в период командования кавказской армией генерала А.П. Ермолова, но, начиная уже с конца XVIII в., приводят к выводу о необходимости употребления данного термина "русско-кавказские войны" во множественном числе и датировке начала их ведения гораздо раньше 1818 г. Например, экспедиции российских войск против кабардинцев проводились в 1779, 1804, 1810, 1818, 1821, 1822, 1829 гг. Несмотря на то что 1829 год А. Ермолов назвал годом окончательного покорения Кабарды, представители как кабардинской знати, так и простого народа выступали впоследствии против России на стороне шамилевского имамата.

В 1785 г. на Северном Кавказе произошло сильное землетрясение. Последовавшая за этим эпидемия чумы, а затем карательные экспедиции российской армии значительно сократили численность населения Кабарды. Именно в этот период на Северном Кавказе появляется шейх Мансур (Ушурма) - личность, не менее колоритная, чем возникший впоследствии на религиозно-политической арене имам Шамиль. Именно Ушурма стал первым суфийским лидером на Кавказе. Профессор Тель-Авивского университета М. Гаммер называет Мансура "предвестником распространения этого течения (на Кавказе. - Н.Е.) в XIX столетии" (35).

Первые шаги как мусульманский проповедник шейх Мансур сделал в чеченском ауле Алды. Образную характеристику этому человеку дал генерал-лейтенант русской службы Иван Федорович Бларамберг. Приводим ее полностью, чтобы сохранить образность языка и эмоциональность описания. Итак, Бларамберг писал: "В 1785 г. среди чеченцев появился лжепророк Ших-Мансур. Это был дервиш, направленный Оттоманской Портой к кавказским горцам под предлогом распространения исламизма, но с секретной миссией поднять их на мятеж против России. Этот фанатик дервиш, называвший себя пророком, с таким рвением выполнял свою двойную миссию, что через шесть лет чеченцы и черкесские народности превратились в ревностных магометан и находились в тот период в состоянии открытой вражды с Россией. В это время они понастроили мечетей, а число их проповедников значительно выросло. Эти последние под именем "кади", "мулла" и "имам" приобрели большое влияние как в делах отправления правосудия, так и в решении политических вопросов" (36).

Главной целью Мансура, как отмечал Бларамберг, был "мятеж" против России, а также объединение горцев-мусульман для ведения совместной борьбы. В целом же стратегия шейха Мансура заключалась в объединении горцев-мусульман для изгнания русских с Кавказа. Этот человек повел активную пропаганду против "гяуров" среди населения аула Алды, а в 1785 г. осуществил налет на русскую военную крепость Кизляр. В ответ Россия, по указанию князя Г.А.Потемкина-Таврического, бросила на Алды отряд войск в составе Астраханского пехотного полка, батальона егерей, кавалерии и двух стрелковых орудий. Разгромив аул и возвращаясь на место дислокации, отряд был окружен в лесу людьми Ушурмы и уничтожен, 300 человек убиты, 200 захвачены в плен. Среди убитых были 9 офицеров, в том числе один из них в ранге полковника (37).

Все это придало еще больший вес шейху Мансуру в глазах его сподвижников, которые стали считать его божественным посланцем. Однако в конечном итоге попытка захватить Кизляр закончилась для Мансура поражением. Спустя некоторое время он переселился с проповедью в Кабарду, где также призывал местных жителей на борьбу с Россией и говорил о необходимости единения с Турцией и Крымом. Несмотря на то что кабардинцы, как и адыги в целом, остались в стороне от суфийского течения, влияние шейха Мансура оказало большое значение на усиление их исламизированности. На сторону Ушурмы-Мансура перешел малокабардинский князь Дол Мударов, объединивший вокруг себя группу влиятельных кабардинцев. К армии Ушурмы (насчитывающей до 20 тысяч горцев) примкнули и узденя Атажукины, собрав конницу, включающую более 400 всадников. Однако, их попытка напасть на станицу Прохладную была пресечена русскими войсками. Перед тем, как вернуться в родной аул Алды, Ушурма укрылся в доме Дола Мударова. За поимку Мударова было объявлено вознаграждение в 200 рублей деньгами или 600 аршин холста или 150 аршин сукна.

В 1787 г. Мансур направил в Порту своего сподвижника Омара-Алджи с предложением своих услуг Великой Империи. Султан Абдул-Хамид разрешил шейху Мансуру выступать на Северном Кавказе под именем имама и прислал ему в подарок часы и подзорную трубу. Воодушевленный "благословением", Мансур собрал до 8 тыс. закубанцев и расположился лагерем между рек Уруп и Лаба, угрожая русским войскам (38). Но попытка атаковать русские укрепления закончилась для отряда поражением, и 21 октября 1787 г. шейх Мансур бежал через снежные перевалы Кавказского хребта в Анапу. Большая часть его сподвижников перешли в русское подданство и приняли христианство.

Продолжая проповедовать войну против русских, Мансур оставался в Анапе до 1791 г. 22 июня этого года русские войска отбили у турок Анапу и взяли в плен более 13 тыс. человек. Среди них был и шейх Мансур. Его как важного пленного сразу направили в Петербург. В секретном рескрипте Екатерины II говорилось о том, что, находясь на допросе в Петербургской крепости, Мансур убил ножом караульного, после чего был закован и направлен в Шлиссельбургскую крепость на пожизненное заключение, где он скончался после непродолжительной болезни 13 апреля 1794 г.

В конце XVIII в. усилиями российской администрации в Моздоке был учрежден пограничный Верхний Моздокский суд, которому должны были подчиняться родовые суды Кабарды. Кабардинцы выступили против такого решения, и, чтобы усмирить их, в Кабарду были введены русские войска. Утверждение здесь российских военных, строительство Кисловодского укрепления (1803 г.) по-прежнему сопровождались сопротивлением горцев. Царские генералы отвечали силой. Так в мае 1804 г. генерал Глазенап уничтожил 80 кабардинских селений, в 1810 г. генерал Булгаков сжег более 200 аулов.

Жестокость подавления кабардинцев вызвала негодование у ряда высших русских начальников. В октябре 1810 г. новый главнокомандующий кавказской армией генерал А.П. Тормасов (с 1808 по 1811 г.) направил рапорт военному министру М.Б. Барклаю-де-Толли с осуждением жестоких способов подавления горцев. Тормасов также рекомендовал прекратить злоупотребления на кавказской военной линии и начать налаживать мирные связи с кабардинцами, осетинами, ингушами и чеченцами (39).

Но такое недовольство среди военных раздавалось нечасто. А после назначения в мае 1816 г. главнокомандующим на Кавказе А.П. Ермолова вооруженное подавление получило предпочтение перед "либеральничаньем" и дипломатией с горцами. Сразу же по прибытии в Тифлис Ермолов разработал широкий план переноса Кавказской военной линии с р. Терек к подножию Кавказского хребта и план перехода к непосредственному подчинению горских обществ Северного Кавказа российской военно-административной власти.

Репрессивные действия против кабардинцев осуществлялись в 1818, 1821, 1822 гг. За этот период было сожжено 111 мечетей и 9085 домов, захвачено 51 555 голов скота, изъято у населения денег на сумму 2 900 руб. серебром (40). Весной 1822 г. царские войска под непосредственным командованием генерала Ермолова начали наступление на Кабарду широким фронтом. А.П. Ермолов, пойдя на "усмирение" кабардинцев, давал этому народу следующую характеристику: "Кабардинцы менее ста лет назад были идолопоклонниками. Правительство допустило среди них мусульманскую веру, и явились озлобленные против христиан священнослужители. Порта подсылала таких с намерением. Тайно расточаемы были подарки, обещания, и проповедуемая вера, льстя разврату, снисходя порокам, жителей спокойных, сделавших к нам привычку, долго не могла поколебать в их приязненном к нам отношении. Но слишком равнодушное ко всем сим переменам начальство тогда предприняло противиться оным, когда меры насилия были необходимы, и убеждению не давал места фанатизм. Люди, прежде нам желавшие добра, охладели. Неблагонамеренные сделались совершенными злодеями. Веру и учреждения свои решились все защищать единодушно" (41).

Таким образом, Ермолов не только обвинял горцев в фанатизме и негативном отношении к русским, но и подчеркивал нерадивость царских наместников, упустивших время, когда еще проблемы с горскими народами можно было решать мирным путем. Официально русско-кабардинская война закончилась в 1829 г. ликвидацией Главного Князя Кабарды и учреждением Кабардинского Временного суда, подчиненного царской администрации. Генерал Ермолов объявил: "Кончилась битва с кабардинцами" (42). Но на самом деле сопротивление кабардинцев приняло другие, более скрытые формы. По-прежнему не прекращалось взаимопроникновение адыгов в Турцию и мусульманских проповедников из Османской империи на Северо-Западный Кавказ. Жестких границ в то время не было, и, поскольку мусульмане считали себя представителями единой мусульманской уммы независимо от того, где они проживали, некоторые из черкесов периодически бывали в Турции. В 1830 г., имея уполномочия Порты, среди адыгов с призывами глубже уверовать и следовать наставлениям мединского пророка выступил шапсугский князь Сефербий Зан (43). Имея большой авторитет среди высшего адыгского сословия, впоследствии Сефербий вступил в конфликт с одним из наибов Шамиля Магометом Амином.

Обосновавшись на Северном Кавказе, представители российских властей стали вести тщательную перепись кавказских народностей и указывать степень их подчиненности царскому правительству. Так, на июнь 1833 г. в Кабарде насчитывалось 36 тыс. человек, в число которых входили жители Большой и Малой Кабарды (30 тыс. человек) и балкарцы, населяющие ущелья Чегем и Балкар (6 тыс. человек). Большая Кабарда, Чегем и Балкар управлялись командующим Кабардинской кордонной линией, Малая Кабарда - командующим левым флангом Кавказской линии. На 1833 г. кабардинцы характеризовались как "довольно покорные народы", о чегемцах и балкарцах говорилось, что они "мало повинуются" (44).

Весьма непросто обстояли дела с другими народами Северного Кавказа. Уже в 1831 г. первый имам Дагестана мулла Гази-Магомед и второй имам Гамзат-бек обратились к горцам Дагестана, призывая их на войну с гяурами (кяфирами), обвиняя своих земляков в слабой вере: "О, дорогие братья!, - говорилось в воззвании. - Почему вы ставите правителями кяфиров, минуя верующих?.. Не бойтесь наказания бога в сражении с отступниками и в изгнании их из своей земли и присвоении их имущества... Не страшитесь смерти, участвуя в войне... и не считайте ваших мертвецов умершими, ибо бог говорит: "Вы никак не считайте павших в войне за божье дело мертвецами, они у своего бога живы и здоровы" (45).

Сопротивленческое движение горцев приняло форму мюридизма, которое по своему существу было близко тарикату накшбандийя. В то же время на Северо-Восточном Кавказе существовал и кадирийский орден суфиев, именуемый в российской литературе "зикристами", представители которого выступали за мирные отношения с русскими (46). В основу мюридизма было положено аскетическое самоотречение человека для познания божественного откровения. Проводниками между рядовыми мюридами и высшей волей Аллаха являлись наставники-мюршиды, которых ученик должен был слушать беспрекословно. Приверженцы мюридизма считали, что умма сбилась с праведного пути и поэтому необходимо убедить и заставить народ строго следовать предписаниям ислама. Основные заповеди мюрида гласили следующее.

1. Мюрид должен быть постоянно занят молитвами и служением своему господу.

2. Он должен стремиться заменить свои дурные привычки хорошими, очистить свое тело от осквернения грехами и сердце от вражды и ненависти к ближнему и заняться тем, чтобы обновить свое нравственное существо.

3. Во всех делах уповать на бога с полной верой в него.

4. Освободить себя от подчинения телесным потребностям, кроме самых необходимых для существования человека. Избегать роскоши, излишеств в пище, удобства в жилье.

5. Мюрид обещал избрать себе наставника-мюршида и неуклонно слушаться его (47).

После гибели Гази-муллы и Гамзат-бека имамом мюридов в 1834 г. был провозглашен Шамиль. Под его властью и знаменем мюридизма объединились разрозненные племена горцев Чечни и Дагестана, поставившие основной целью войну против России.

Дореволюционные и советские источники говорят, что основным постулатом, кроме положения о познании пути человека к Богу, на Северном Кавказе стала проповедь джихада - священной войны против неверных-кяфиров и уклоняющихся от участия в джихаде мусульман. Тем не менее изначально призыв к джихаду носил другой характер: на первое место ставилась необходимость утверждения шариата и искоренение адатов, священной войне отводилось второстепенное место в неопределенном будущем. Зарубежные исследователи считают, что мусульманские лидеры Северного Кавказа не были против того, чтобы пойти на компромисс с русскими. Однако в большинстве случаев подход российской администрации к горцам был враждебным. "Такое отношение к мюридизму, - говорит Гаммер, - объясняется традиционной неприязнью русских к исламу и... ко всем другим вероисповеданиям, исключая поддерживаемую государством православную церковь" (48).

Шамиль развил мюридизм в структурированную политическую систему, организовал в горах администрацию, войско, сосредоточив в своих руках значительные финансовые средства. Главным административным органом в управлении имамата стал диван, в который вошли высшие духовные лица, мудиры и наибы. Военно-административный аппарат имамата составили мюриды - ученики и последователи Шамиля в возрасте от 15 лет и старше. Они не получали жалования, а кормились за счет населения. В целом же Шамиль унаследовал подати, которые раньше платились ханам и князьям, ввел новую подать по шариату - закят. Процентный сбор со всего движимого имущества мусульман составил 12 % с урожая, 1 % со скота, 2-5 % с наличных денег. Набеги на русские владения также использовались для пополнения казны, пятая часть которой (хумс) согласно шариату принадлежала правителю (49).

Все подчиненные Шамилю области разделялись на наибства. Каждый наиб (наместник) должен был являться на войну с определенным количеством боевых сил, разделенных на мелкие отряды (до ста человек и меньше). Главная ставка делалась на партизанские действия, которые определяли характер Кавказской войны. С этим справлялись успешно, поскольку у Шамиля было много воинов-добровольцев из всех уголков Северного Кавказа. Задания набирать добровольцев и присылать их в ставку имама получали все посланники и наибы Шамиля. В стане имама были кумыки, исповедующие ислам осетины, кабардинцы. Особенно высоко ценилась храбрость. Многие из добровольно примкнувших к Шамилю соседей заняли в имамате высокие должности. Большой популярностью среди мюридов пользовался кабардинский князь Мухаммед-мирза Анзаров, примкнувший к Шамилю во время его похода на Кабарду в 1846 г. и назначенный затем наибом Геки мудиром Малой Чечни (50).

Кроме наибских мюридов, которые несли военную службу, выполняли административные, карательные и прочие функции, существовали мюриды тариката, целиком посвятившие себя служению религии и составляющие как бы привилегированную касту (51). Это суфийское движение в разной степени охватило весь Северный Кавказ. Мюриды настаивали на введении среди мусульманских народностей шариата шафиитского толка в противовес местным обычаям-адатам (52). Но некоторые горцы воспринимали попытки введения у них шариата негативно. Например, в Кабарде судопроизводство исстари осуществлялось народными судами-хасами, формируемыми из числа старейшин, все общественные дела - такие, как война, мир, распределение пастбищ и вод, обсуждались хасами, их решение имело силу закона. Введение шариата подрывало права и власть хасов, и их служители были вынуждены сопротивляться, что вызывало ответные репрессии со стороны мюридов (53).

В то же время источники свидетельствуют, что некоторые представители адыгов обращались к Шамилю с просьбой прислать к ним своего наиба для распространения шариата. Этот факт подтверждает и письмо генерала Воронцова к генералу Чернышеву от 8 ноября 1847 г., в котором в частности говорилось: "В исходе сентября закубанцы отправили было к Шамилю депутатов с просьбою прислать к ним в наибы кого-либо из приближенных к нему чеченцев или лезгин, дабы распространять учение шариата и управлять ими в военных действиях против нашего правительства" (54). В результате предпринятых Шамилем усилий шариатское судопроизводство прочно закрепилось на территории Северного Кавказа, на территории Кабарды шариатские суды существовали даже в 1922 г. (55).

В религиозном рвении мюриды ушли гораздо дальше официальных служителей мечети. Полного согласия между ними и мусульманскими проповедниками не было. Духовенство жило с многочисленных натуральных и денежных сборов, определенной платы за совершение религиозных обрядов. Например, кабардинский зажиточный слой населения был обязан вносить для главного кади ежемесячный сбор 50 коп. серебром с каждой семьи (56). Представители дворянских и княжеских родов Чечни и Дагестана редко становились священниками, как правило это были выходцы из нижнего сословия, все это откладывало некоторый отпечаток презрения по отношению ко всему духовенству со стороны считающих себя привилегированным сословием мюридов. Муллы в свою очередь болезненно воспринимали утверждения сторонников мюридизма о том, что их имам общался непосредственно с Аллахом, а шейхи постигли высшую степень божественного откровения. За выступления против мюридизма и джихада мусульманское духовенство подвергалось гонениям и репрессиям со стороны мюридов (вплоть до смертной казни).

Фанатизм мюридов был обращен и против нововведений и традиций, привнесенных русскими или просто не соответствовавших "букве ислама". Так, Шамилем и его сподвижниками было запрещено употребление среди горцев крепких напитков (мюриды считали это обычаем, перенятым у русских), также запрещались светские песни, музыка, танцы под предлогом, что все это отвлекает мысли от Аллаха. Жестокому преследованию подвергались те, кто курил и нюхал табак. Жителя, у которого была замечена трубка или запас табака, в первый раз подвергали штрафу, а во второй раз ему продевали сквозь ноздрю бечевку и подвешивали на ней трубку или табакерку. Употребляющий вино должен был подвергаться смертной казни, а исполняющий музыку - аресту и палочным ударам с неизменным сожжением музыкального инструмента. Любителей танцев наказывали палочными ударами (57).

Все это со временем стало восприниматься как тяжелое бремя жителями Чечни, встретившей изначально (в 1840 г.) Шамиля с распростертыми объятиями. За каждую попытку сопротивления власти имама или уклонения от исполнения его приказаний вся семья виновного, а порой и весь аул подвергался военной экзекуции, которая выражалась в том, что в это селение ставилось на постой дагестанское войско. Естественно, что все это вызывало недовольство населения Дагестана и Чечни, постепенно переросшее в противостояние имаму.

Поняв, что сложившаяся обстановка не благоприятствует ему, Шамиль решил перенести военные действия в сторону Кабарды. Однако он не учел, что обстановка на Северо-Западном Кавказе также не соответствует созданию здесь мощного центра сопротивления. Черкесское дворянство в большинстве было склонно идти на соглашения с русскими. 10 мая 1841 г. в своем рапорте генерал от инфантерии Е.А. Головин так характеризовал кабардинцев: "Часть населения, состоящая из людей значительных по своему происхождению, богатству и влиянию в народе, предана правительству. Не так благонадежны мелкие князья-уздени и черный народ, лишенные средств к обогащению себя посредством грабежей и разбоев, но так как они находятся в полной зависимости от князей и первостепенных узденей, то и не имеют никакой возможности предпринять что-либо нам вредное" (58).

Высшие слои кабардинского общества, внешне выражающие сочувствие мюридизму, неохотно подчинялись присланному к ним Шамилем в качестве наставника Хаджи-Мухаммеду. Вслед за ним в 1848 г. был прислан другой наиб Шамиля - Магомед-Амин (настоящее - Мухаммед Асиялов). В возрасте 11 лет Магомед-Амин лишился отца. Его учителем был кадий Деит-бек. В 1834 г. Магомед-Амин стал одним из мюридов Шамиля и оставался постоянно при нем до назначения наибом к адыгским народам. Ему, как и Хаджи-Мухаммеду, не удалось завоевать расположения кабардинцев. Покинув Кабарду, он занялся проповедческой деятельностью в соседних адыгских племенах.

В течение первых пяти месяцев 1849 г. Магомед-Амин объехал всю Абадзехию, переписал население аулов, разделив его на общины по 100 дворов в каждой. Управление общин было возложено на старейшин, избранных народом. В Абадзехии были образованы четыре округа с центральными управлениями - махкамами, в которых была сосредоточена административная и судебная власть. Здесь имелись мечеть, суд, духовное училище. Каждое махкамэ управлялось одним муфтием - начальником округа и советом из трех кадиев. В распоряжении начальника округа была конная стража мутазигов, исполняющих также и приговоры духовного суда. После пленения Шамиля в 1859 г. Магомед-Амин признал свою покорность российской армии и был отпущен на жительство в Турцию с выплатой ему пожизненной пенсии 3 тыс. руб. в год (59).

В начале 40-х гг. XIX в. генерал Головин считал, что Кабарда, несмотря на неблагополучную обстановку в Чечне, находится в спокойном состоянии: "Обоюдная ненависть, издревле существующая между кабардинцами и чеченцами, не допускает сих последних иметь какое-нибудь влияние на Кабарду и спокойствие в этой стороне могло быть поколеблено Шамилем и его сподвижниками не иначе как вторжением в значительных силах " (60). В то же время другие источники отмечали, что спокойствие это было обманчивым: "В Большой Кабарде было спокойно, но... появись имам со своими бандами на Военно-Грузинской дороге, ему не составило бы большого труда привлечь кабардинцев на свою сторону" (61).

Недовольные жестокостями генерала-адъютанта Воронцова, наместника императора на Северном Кавказе, в начале 1845 г. несколько видных кабардинских князей (в том числе и кабардинцы-христиане) попросили Шамиля вступить в их владения (62). И Шамиль решил попытаться прорвать оборону именно на кабардинском направлении. 17 апреля 1846 г. он вторгся в Кабарду, стремясь поднять всех жителей на вооруженное восстание против русских. Однако его надежды не оправдались: большая часть населения, считая, что Шамиль опоздал и о его планах известно русским, никак не отреагировала на призывы имама. Потерпев поражение, бросая отставших, через шесть дней он стал отступать от Терека к Сунже. С Шамилем ушли некоторые кабардинцы, в том числе сторонники и члены рода упоминаемого выше князя Мухаммеда-мирзы Анзарова. Некоторые кабардинские семейства, как, например, семья Омара Шаратлокова, за сотрудничество с Шамилем были репрессированы русскими властями (63).

Докладывая Николаю I о неудаче, которую потерпел Шамиль, генерал М.С. Воронцов писал: "Кажется, можно надеяться, что и в Дагестане неуспех сей произведет для нас полезное действие. Остатки бывших с ним в походе придут домой с печальными вестями о потере своих товарищей, тела которых лежат, брошенные, по всем дорогам его шествия, о трудностях и голоде, ими претерпенных, и о бездействии против нас здешних народов, которые, как Шамиль всегда уверял, ожидали только прибытия к ним имама, чтобы вооружиться единодушно против нас и потрясти владычество России на Кавказе" (64).

Шамиль пытался еще несколько раз вернуть свое влияние посредством походов на юго-восток (1848) и юго-запад Дагестана (1852) и в Грузию (1854). Несмотря на поражения, он вновь и вновь возвращался в Чечню, но былой мощи здесь так и не восстановил. 26 августа 1859 г. герой русско-кавказской войны был пленен у себя на родине - в дагестанском ауле Гунибе.

^ Глава третья. Подчинение Россией Кавказа и горское мухаджирство

Пленение Шамиля стало сигналом для решительного наступления России на земли родственных кабардинцам адыгских народов на Юго-Западном Кавказе. Благодатные причерноморские земли решено было раздать русским, а черкесам предложили на выбор или переселиться на Кубань, или выселиться в Османскую империю. Главнокомандующий Кавказской армией князь Барятинский в отзыве военному министру высказывал свои соображения по поводу переселения адыгов: "Мера эта избавит нас от таких мечтателей, которые отличаются фанатизмом и вредным для нас влиянием на соплеменников и ускорит окончание войны, а следовательно, уменьшит издержки, с нею сопряженные" (65).

Массовое выселение горцев получило название "мухаджирства", поскольку выселяемые горцы именовали себя мухаджирами (в значении "изгнанников"). Больше всего от мухаджирства пострадал Северо-Западный Кавказ. Отсюда в Турцию уходили не только семьи и села, но целые народы. По последним данным, в результате массового выселения население Северо-Западного Кавказа уменьшилось на 5 млн. человек (66). Исчезли такие народности, как абадзехи, убыхи, хатукайцы, шапсуги, бесленеевцы и др.

В немалой степени решение адыгов на такой кардинальный шаг, как отрыв от родины, определялось и пропагандой со стороны местных князей, а также турецкой и английской агентуры. Еще когда пламя русско-кавказской войны только разгоралось, английская и французская пресса писали о том, что Кавказ - это вавилонская башня фанатизма, и для удаления отсюда русских "западным цивилизаторам" необходимо подать руку помощи "кавказскому пророку". А затем, подчинив весь Кавказ Турции, поставить над ним султанского наместника в лице Шамиля (67). "Во всяком случае, - писал в конце прошлого века А. Берже, - нельзя не признать, что вмешательство турецкой и европейской дипломатии в дела горцев не принесло и не могло принести им ничего, кроме зла, т.к. оно происходило не в интересах их или с какой-нибудь гуманной или нравственной целью, а являлось как бы средством загребать жар чужими руками. Горцы в глазах турок и в глазах Европы представляли только средство для противодействия России, и в пользовании этим средством ни Европа, ни Турция не обнаружили никакой жалости" (68).

Многочисленные агенты, направляемые на Северный Кавказ Турцией, опираясь на мусульманское духовенство, обещали горцам "рай" на земле единоверцев-турок, а тому, кто останется на родине под властью неверных-русских, - страшную кару и на земле, и на небе. В одной из прокламаций к горцам турецкого агента Мухаммеда Насарета, говорилось: "Берите ваши семейства и все необходимые вещи, потому что наше правительство заботится о постройке для вас домов, и весь народ наш принимает в этом деятельное участие. Если тяжебные дела задержат вас до весны, то по окончании их поспешите переселиться с таким же рвением, как ваши предшественники" (69). В Османской империи всех мухаджиров стали именовать "черкесами". Понятие это стало собирательным в силу преобладания среди переселенцев адыгов, говорящих на диалектах абхазо-адыгской группы языков.

В 1861 г. к эмиграции в Турцию готовились 442 кабардинские семьи. Начальник кабардинского округа, известный поэт Г. Орбелиани, обеспокоенный этим, обратился к помощнику Терской области графу Евдокимову, настаивая предпринять какие-то шаги, чтобы за переселенцами не последовала большая часть Кабарды, на что Евдокимов ответил: "Не жалейте об уходе 442 семейств, но если бы их ушло и вдвое больше, так от этого ущербу для края не будет... Что касается до угрозы, будто уйдет все народонаселение, то если бы это и свершилось, оно принесло бы большую пользу - мы бы освободились от к нам недоброжелательного народа" (70).

С 1859 по 1862 г. из 45 селений Кабарды в Турцию были выселены более 10 тыс. человек. 10 мая 1862 г. была создана комиссия по выселению горцев, которая выдавала эмигрантам денежное пособие в размере 10 руб. на семью, вела переговоры о перевозке мухаджиров с русским Обществом пароходства и торговли и владельцами транспортных судов (71). Десятки тысяч семейств после окончания русско-кавказской войны и вплоть до 20-х гг. ХХ в. переселились в Турцию. Только через восточные порты Черного моря с 1858 по 1865 г. были отправлены 493 193 жителя Северного Кавказа, в том числе 17 тыс. кабардинцев (72).

Но вынести тяготы переселения было не всем под силу - по сведениям из разных источников, более 50 % эмигрантов погибли в пути от голода и болезней. Русские и турецкие судовладельцы строили свое благополучие на несчастье горцев. Плата за перевозки доходила до 5-6 руб. с человека. В судна, которые были рассчитаны на 50-60 человек, иногда сажали по 200-300 человек, зачастую перегруженные судна терпели аварии, унося жизни сотен людей.

Не легче приходилось и тем, кто остался на родине. Один из участников Кавказской войны, М.И. Венюков, писал в своих воспоминаниях: "Должно однако заметить, что граф Евдокимов, который был непосредственным инициатором официального "проекта заселения Западного Кавказа", не слишком заботился об участи горцев, выселявшихся на прикубанскую низменность. Его твердым убеждением было, что самое лучшее последствие многолетней, дорого стоившей для России войны, есть изгнание всех горцев за море. Поэтому на оставшихся за Кубанью, хотя и в качестве мирных подданных, он смотрел лишь как на неизбежное зло и делал, что мог, чтобы уменьшить их число и стеснить для них удобства жизни" (73).

Пытаясь коренным образом решить и религиозную проблему, с окончанием войны на Кавказе царское правительство подчинило мусульман края Оренбургскому мусульманскому духовному собранию (74). В этот период (первое десятилетие XX в.) на Северном Кавказе первое место по числу мусульманских общин принадлежало Дагестану. К 1914 г. их число здесь было самым большим - 1856. Второе место занимала Терская область (в состав которой в этот период входила Кабарда) - 297 общин, затем шли Кубанская область - 153 общины, Ставропольская губерния, Донского войска область - 7 общин и Черноморская губерния - 7 общин (75).

В самой Кабарде до революции 1917 г. функционировали 219 мечетей, 16 церквей, 1 синагога и 3 молитвенных здания других религий и культов (76).

Турецкое правительство посылало на Кавказ многочисленных агентов с воззваниями к горцам-мусульманам. Были в их числе и переселенцы из коренных народностей. Российская администрация относилась очень настороженно к попыткам горцев возвратиться домой. Так, начальник Терской области в рапорте войсковому наказному атаману кавказских казачьих войск сообщал о том, что на вверенном ему участке появился гражданин с турецким паспортом Даут Бани Исхак, уроженец Терской области, носивший ранее имя Джамбека Джаттаева.

Первоначально он не обращал на себя внимания полиции. Тревогу забили, когда Джамбек вдруг стал посещать окрестные аулы с миссионерской проповедью среди соседей кабардинцев - карачаевцев. Он призывал не воровать, не пьянствовать, не курить, обходиться хорошо с ближними и повиноваться существующим властям. Его имя дошло до фанатичного обожествления, окруженного ореолом святости.

Среди народа Джамбека начали считать пророком, посланным самим Аллахом. Даже будучи неграмотным, этот проповедник увлек тысячи людей, которые публично стали сознаваться в проступках, возвращать украденные вещи или уплачивать их стоимость. Весть о его святости стремительно распространялась по аулам, и простой народ искал встреч с Джамбеком, чтобы познать у него основы мусульманского вероучения и научиться молиться.

В своем рапорте начальник Терской области писал: "Хотя по самому тщательному рассмотрению о личности и поступках сего проповедника полиции не удалось добыть ни одного компрометирующего факта... но такое массовое увлечение проповедником могло бы иметь самые страшные последствия, если бы проповедь его была направлена против властей и существующего порядка. К тому же увлечение этим проповедником сильно поколебало авторитет кадия и мулл..." (77).

Религиозная фанатичность Джамбека была признана "безусловно вредной", и царское правительство сочло, что дальнейшее пребывание его на родной земле может поколебать устои власти в регионе. В связи с этим было издано распоряжение о том, чтобы направить его в г. Новороссийск к турецкому консулу, а оттуда - в турецкий город Токат, по месту прописки.

В странах Ближнего Востока и Турции "черкесы" продолжали сохранять родственные связи и привычный уклад жизни. Эта особенность позволила диаспоре Северного Кавказа сохраниться в первозданном виде до настоящего времени. Постепенно представители черкесской диаспоры начали активно участвовать в общественной жизни этих стран, занимая серьезные политические и военные посты. Входя в основу офицерского корпуса Османской империи, они стали инициаторами младотурецкого движения. Так у истоков первой младотурецкой организации стояли четыре военных врача, в том числе черкес Мехмед Рашид.

Выселенные с родных земель адыги впоследствии пытались вернуться домой, но согласия на это получить им не удавалось. Уже впоследствии (в 20-е гг.) по инициативе первого секретаря Абхазии Нестора Лакобы была развернута кампания по возвращению домой мухаджиров. Изучением настроений диаспоры занимались органы НКВД и НКГБ. Однако гибель Лакобы свела на нет идею возвращения кавказских переселенцев, и больше к ней в советский период не возвращались.

В настоящее время в Турции черкесы расселены на Черноморском побережье и в Центральной Анатолии (районах Токат, Сивас, Малатья, Измит, Бол, Бандырма, Балыкесир), по некоторым данным, в Турции насчитывается до 850 черкесских сел (78). Многие из кавказских мухаджиров входили в состав Арабского легиона, созданного по инициативе англичан.

В Сирии черкесы проживают в городах Дамаске, Алеппо. В расположенном неподалеку от столицы Сирии районе Кунейтра насчитывается 12 кабардинских селений. Большая часть иорданских черкесов проживает в столице страны - г. Аммане, остальные - в шести черкесских селах (79).

Из двух групп - турецкой и ближневосточной - переселившихся черкесов наиболее религиозна ближневосточная. В последние годы между черкесской диаспорой и народами Северного Кавказа происходит установление культурных и политических связей, что в будущем может оказать серьезное влияние как на политическую, так и на религиозную жизнь северокавказских адыгов. Тем более что пример подобного влияния уже имеется в соседней Чечне. Во время войны 1994-1996 гг. первыми восстановили контакт с Грозным иорданские чеченцы. Министром иностранных дел в правительстве Д. Дудаева был иорданец Шамсутдин Юсеф, а духовным представителем черкесской диаспоры - старейший член иорданского парламента шейх Абдул Бакы Джамо, прибывший в Грозный по приглашению министра иностранных дел в дудаевском правительстве Мовлади Удугова (80).

Потомки мухаджиров зачастую проявляют недовольство по поводу "исторической несправедливости", обиды за своих предков, соответственно высказывается и нетерпимость по отношению к русским как источнику национальных бед. Ошибки, совершенные царской администрацией на Северном Кавказе в конце XIX - начале XX в., отражаются негативно и на современной обстановке на Северном Кавказе, становясь при этом предпосылкой для нагнетания массовой антирусской истерии, в том числе носящей и религиозную окраску.

Таким образом, исламизация кабардинцев до 1917 г. осуществлялась поэтапно. На первом этапе происходило проникновение ислама на Северо-Западный Кавказ, в том числе и в Кабарду. Это случилось значительно позднее, нежели на Северо-Восточном Кавказе. И хотя к XVI в. часть кабардинских князей уже исповедовали ислам суннитского толка, в народе еще были очень сильны языческие верования. Кабардинцы сопротивлялись введению мусульманского законодательства - шариата, сохраняя приверженность своим местным обычаям - адатам.

Второй этап связан с вовлечением кабардинцев в противоборство между Турцией и Россией. Кабардинское общество раскололось на два политических лагеря: один - тюркской, мусульманской направленности, второй - русской ориентации, представители которого сохраняли языческие верования либо обращались в христианство. Давление Турции и Крымского ханства на Северный Кавказ сопровождалось разорением городов и сел, гибелью и угоном в рабство тысяч людей, что вызывало антимусульманские настроения в адыгской среде.

В поисках защиты кабардинцы обратились к России, которая изначально не прибегала к военному давлению. Но стратегические интересы на Кавказе повлекли за собой строительство на реках Терек и Сунжа русских опорных военных пунктов. Началось заселение Северного Кавказа выходцами из России. Раздача кабардинских земель русским чиновникам, помещикам, военным приобрела стихийный характер. Кабардинцы попытались отвоевать свои права, и в 1779 г. генерал Якоби организовал первую карательную экспедицию в Кабарду. С этого момента можно вести отсчет начала русско-кавказских войн, принявших со временем ярко выраженный религиозный характер.

Третий этап связан с усилением религиозности кабардинцев и превращением фактически всего народа в мусульман в результате совместного противостояния горских народов российской экспансии. Проповедническая деятельность одного из первых накшбандийских проповедников на Северном Кавказе шейха Мансура (Ушурмы) затронула и Кабарду. Несмотря на то что суфизм на Северо-Западном Кавказе не закрепился, суфийские духовные деятели сумели оказать серьезное влияние на процесс дальнейшей исламизации кабардинского общества.

Проповедь шейха Мансура была подхвачена на Северо-Восточном Кавказе первыми имамами мюридов (приверженцев накшбандийского тариката) Гамзат-беком и Гази-Магомедом, а затем Шамилем. Постепенно все более явным становится отождествление русских с кяфирами, появляются призывы к священной войне - джихаду. Религиозный фактор постепенно становится главным идейным обоснованием противостояния горцев-мусульман и христиан-русских.

На распространении среди горцев шариата настаивали как мюриды, так и представители адыгов, которые обращались к Шамилю с просьбой прислать к ним своего наиба для введения у них мусульманского законодательства. В результате в Кабарде укрепилось шариатское судопроизводство, которое было отменено только в 1922 г.

На четвертом этапе, явившемся следствием победы русских над Шамилем, происходит массовое выселение (мухаджирство) жителей Северного Кавказа в Османскую империю. Были репатриированы не только семьи и села, но и целые народности. Земли мухаджиров заселялись выходцами из России. Оставшихся мусульман царские власти включили в общий реестр и передали их дела в ведение Оренбургского мусульманского духовного собрания. Данный шаг способствовал дальнейшей секуляризации и без того слабо исламизированных кабардинцев после установления советской власти. Наличие большой северокавказской диаспоры в Турции и арабских странах сыграло определенную роль в дальнейшей исламизации их соплеменников, входящих в состав Российской Федерации, в постсоветский период.

Примечания:

1. Эпиграфические памятники Северного Кавказа XVIII-XIX вв. на арабском, персидском, турецком языках /Издание текстов, переводы, комментарии, статья и приложение Л.И. Лаврова. М., 1968. Ч. 2. С. 21.

2. Авксентьев А. Ислам на Северном Кавказе. Ставрополь, 1973. С. 17.

3. Люлье Л. Черкесия: Историко-этнографические статьи. Краснодар, 1927. С. 15.

4. Там же, с.43.

5. Л.И. Лавров, исследовавший древние мусульманские эпиграфические памятники на территории Северного Кавказа, отмечал, что "русские документы с XVI в. называют кабардинцев мусульманами". (Лавров Л. Эпиграфические памятники Северного Кавказа XVIII-XIX вв. на арабском, персидском, турецком языках. Ч. 2. С. 21).

6. Ногмов Ш. История адыгейского народа. Пятигорск, 1891.

7. Хан-Гирей. Записки о Черкесии. С. 95.

8. Там же. С. 99.

9. Шортанов А. Адыгские культы. С. 45.

10. Там же. С. 93.

11. Люлье Л. Черкесия: Историко-этнографические статьи. С. 335.

12. Авксентьев А. Ислам на Северном Кавказе.

13. Касумов А, Касумов Х. Геноцид адыгов. Из истории борьбы адыгов за независимость в XIX в. Нальчик, 1992. С. 21.

14. Большая энциклопедия под редакцией Н. Южакова. Спб, б.г. Т. 20. С. 86.

15. Хан-Гирей. Записки о Черкесии. С. 151.

16. Кудашев В. Указ. соч. С. 48.

17. Смирнов Н. Политика России на Кавказе в XVI-XIX вв. М., 1958. С. 11.

18. Там же. С. 21.

19. Дюбуа Ф. Путешествия по Кавказу, к черкесам и абхазцам, в Колхидию, Грузию, Армению и Крым// АБКИЕА XIII-XIX вв. Нальчик, 1974. С. 445.

20. Кудашев В. Указ. соч. С. 49.

21. Документальная история образования многонационального государства Российского. Кн. I. Россия и Северный Кавказ в XVI-XIX вв./Под ред. Г.Л. Бондаревского. М., 1998.

22. Дубровин Н. Черкесы (Адыге)// Материалы для истории черкесского народа. Нальчик, 1991. Вып.1. С. 53.

23. Смирнов В. Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты в XVIII столетии. Одесса, 1889. С. 10-11.

24. Там же. С. 11.

25. Смирнов Н. Политика России на Кавказе в XVI-XIX вв. С. 62; Кабардино-русские отношения в XVI-XVII вв.: Документы и материалы в 2 т. М., 1957. Т. 2. С. 3.

26. Смирнов Н. Политика России на Кавказе в XVI-XIX вв. С. 63-64.

27. Там же. С. 69-70, 139.

28. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. В 3 ч. Спб., 1869. Ч. 2. С. 263.

29. Кокиев Г.А. Из истории сношений России с Кавказом (IX-XIX вв.) // Ученые записки КБ НИИ. Нальчик, 1946. Т. 1. С. 65.

30. Сотавов Надыр-паша. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в. От Константинопольского договора до Кючук-Кайнарджийского мира. М., 1991. С. 156.

31. Думанов Х.М. Указ. соч. С. 9.

32. Юров А. 1840, 1841 и 1842-й гг. на Кавказе//Кавказский сборник. Т. Х. С. 271.

33. Ставропольские губернские ведомости. 1856. 4 марта. ? 5.

34. Документальная история образования многонационального государства Российского. Кн. 1: Россия и Северный Кавказ в XVI-XIX веках/Под ред. Г.Л. Бондаревского. М., 1998. С. 49.

35. Гаммер М. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана. М., 1998. С. 69.

36. Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа//АБКИЕА. С. 372.

37. Смирнов Н. Политика России на Кавказе в XVI-XIX вв. С. 141.

38. Бутков П. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг. В 3 ч. Спб, 1869. Ч.2. С. 199.

39. Документальная история образования многонационального государства Российского/Под редакцией Г.Л. Бондаревского. М., 1998. С. 48.

40. АВПР, ф. Главный архив 1-6, оп. 5, д. 3, л. 150-159.

41. Записки А.П. Ермолова (1789-1826). М., 1991. С. 283.

42. Думанов Х.М. Вдали от Родины. Нальчик, 1994. С. 10.

43. Раенко-Туранский Я.Н. Адыге до и после Октября. Ростов-на-Дону, 1927. С. 24.

44. Там же.

45. Рукописный фонд ИИЯЛ, д.1659, л. 40, перев. с араб.

46. Гаммер М. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана. М., 1998. С. 78.

47. Мугедин-Магомет Ханова. Истинные и ложные последователи тариката. // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып.4.

48. Гаммер М. Указ. соч. С. 77.

49. Дроздов В.А., Исламский мистицизм и его влияние на население СНГ. Спб, 1995. С. 71.

50. Гаммер М. Указ. соч. С. 341-342.

51. Смирнов Н.А. Мюридизм на Северном Кавказе. М., 1963. С. 113.

52. Там же. Авксентьев А.В. Ислам на Северном Кавказе. С. 79, 91.

53. Кажаров В.Х. Адыгская хаса. Нальчик, 1992.

54. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Тифлис, 1885. Т. 10. С. 590.

55. Меликов С.Т. Истинное лицо "слуг Аллаха". Орджоникидзе, 1987. С. 132.

56. Касумов А., Касумов Х. Геноцид адыгов. Нальчик, 1992 С. 25.

57. Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. Спб, 1871. С. 479; Дроздов В.А. Указ. соч. С. 69.

58. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6436, лл.1-2.

59. Смирнов Н.А. Мюридизм на Северном Кавказе. С. 89, 130, 131.

60. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6436, лл. 1-2.

61. Юров А. 1840, 1841 и 1842 гг. на Кавказе//Кавказский сборник. Т. XI. С. 189.

62. Гаммер М. Указ. соч. С. 232.

63. К. Обзор событий на Кавказе в 1846 г.//Кавказский сборник. Т. XVII. С. 184-185.

64. ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6595, лл.207-214.

65. Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа//Русская старина. Т. 33. Спб., 1882. С. 348.

66. Сегодня. 1998. 8 авг.

67. Кавказ. Спб., 1854. ? 95.

68. Берже А.П. Указ. соч. С. 176.

69. Там же. С. 346-347.

70. ЦГА КБР, ф. 40, оп. 1, д. 1, лл. 22-29.

71. Кумыков Т.Х. Выселение адыгов//Адыги. Нальчик, 1992. ? 3. С. 92.

72. ЦГИА, ф. 416, оп. 3, д. 154, лл. 10-11.

73. Венюков М.И. Кавказские воспоминания (1861-1863 гг.)//Русский архив. 1880. Кн.1. Вып.1-2. С. 435-436.

74. Касумов А.Х. Разные судьбы. Нальчик, 1967. С. 16.

75. Статистический ежегодник России. Пг., 1915. Издание Центрального статистического комитета МВД. С. 85-86.

76. ГАРФ, ф. р-5263, оп. 1, ед. хр. 145, д. 24 кс.

77. ЦГА КБР, ф. 454, оп. 2, д. 341, лл. 10-11, об.

78. Сегодня. 1998. 8 авг.

79. Касумов А.Х. Указ. соч. С. 3.

80. Сегодня. 1998. 8 авг.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Мусульмане Кабарды iconЭпос кабардинского народа 3
В 1957 году отмечается знаменательная дата в жизни кабардинского народа: исполняется четыреста лет добровольного вхождения Кабарды...
Мусульмане Кабарды icon-
Ислама, но и многие мусульмане, поэтому настоящий труд является чрезвычайно полезным и актуальным. Автор, да смилостивится над ним...
Мусульмане Кабарды icon-
Ислама, но и многие мусульмане, поэтому настоящий труд является чрезвычайно полезным и актуальным. Автор, да смилостивится над ним...
Мусульмане Кабарды icon-
Ислама, но и многие мусульмане, поэтому настоящий труд является чрезвычайно полезным и актуальным. Автор, да смилостивится над ним...
Мусульмане Кабарды icon-
Коран и некоторые хадисы, по-своему толкуют аяты книги Аллаха и, заблуждаясь, вводят в заблуждение других. Распространяется смута...
Мусульмане Кабарды icon-
Очередной удар получили мусульмане и очередной раз мы хотим доказать себе, что с нами считаются и нам не запрещают исповедовать Ислам....
Мусульмане Кабарды icon-
Здесь необходимо затронуть очень важный момент касаемо ученых и о той крайности, в которую впали многие мусульмане, слепо следующие...
Мусульмане Кабарды icon-
Аллаха, и нет у Него сотоварища, и я свидетельствую что, Мухаммад Его раб и Посланник. “O вы, кто верует! Бойтесь Аллаха, так как...
Мусульмане Кабарды icon-
Чаще всего оно всплывает в новостях, где кто-то кого-то взорвал или взял в заложники, а потом тут же новости, что мусульмане какой-то...
Мусульмане Кабарды icon-
Аллах его и его род объявил мусульманам, что собирается в этом году совершить хадж. Вместе с ним хадж совершило большое количество...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница