Социальные и гуманитарные


НазваниеСоциальные и гуманитарные
страница6/24
Дата публикации09.03.2013
Размер2.9 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > География > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
^

2006.01.009–016. ТРУБНЫЙ «ПАСЬЯНС» ДЛЯ КАСПИЙСКОЙ НЕФТИ И ГАЗА.


2006.01.009. ПРЕЙГЕР Д., МАЛЯРЧУК И., ГРИНКЕВИЧ Т. ТРУБ­НЫЙ «ПАСЬЯНС» ДЛЯ КАСПИЙСКОЙ НЕФТИ // Центр. Азия и Кавказ. – Luleă, 2003. – № 4. – С. 91–101.

2006.01.010. ЗИЯДОВ Т. КАСПИЙСКИЙ ГАЗ: ПОТЕНЦИАЛЬ­НЫЕ РЫНКИ СБЫТА // Там же. – 2004. – № 5. – С. 61–70.

2006.01.011. СМИРНОВ С. ПЕРСПЕКТИВЫ ТРАНСАФГАНСКО­ГО ТРУБОПРОВОДА // Там же. – 2003. – № 4. – С. 143–150.

2006.01.012. СМИРНОВ С. НЕФТЕГАЗОВАЯ ЖАЖДА КИТАЙСКОГО ДРАКОНА // Там же. – 2004. – № 6. – С. 79–89.

2006.01.013. БАРБАСОВ М. НЕФТЕПРОВОД В КИТАЙ КАК ФРАГМЕНТ БОРЬБЫ ЗА ПРИКАСПИЙСКИЕ РЕСУРСЫ // Там же. – 2004. – № 4. – С. 117–130.

2006.01.014. ХУСАИНОВ Б., ТУРКЕЕВА К. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ КАЗАХСТАНА: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ // Там же. – 2003. – № 4. – C. 113–123.

2006.01.015. ГИНЗБУРГ В., ТРОШКЕ М. ЭКСПОРТНЫЕ ПОТОКИ ЭНЕРГОРЕСУРСОВ ТУРКМЕНИСТАНА // Там же. – 2003. – № 6. – C. 124–I33.

2006.01.016. BILGIN M. EMERGING CASPIAN REGIME AND TURKEY’S NEW ROLE // Tur. yb. оf intern. relations. – Ankara, 2003. – N 34. – P. 1–22.

Д. Прейгер, И. Малярчук и Т. Гринкевич (Национальный институт проблем международной безопасности, Киев, Украина) (009) пишут, что в борьбе за транспортировки углеводородов Каспия на мировые рынки Украина рассчитывает на свой готовый к эксплуатации участок Евроазиатского нефтетранспортного коридора (ЕАНТК). На какие ресурсы может рассчитывать Киев и кому предлагать свои услуги?

Ключевая роль в энергетических перспективах Каспия отводится Казахстану. На его нефтяные запасы делают главную ставку как стороны, заинтересованные в строительстве Основного экспортного трубопровода (ОЭТ) Баку – Тбилиси – Джейхан1, так и другие претенденты на транзит каспийской нефти. По предварительным оценкам, в 2005 г. добыча нефти и газового конденсата в Казахстане будет равна 60 млн. т, а в 2010 г. – 100 млн. т (009, с. 92). В целом до 2015 г. в отрасль планируется вложить 52 млрд. долл. и довести уровень добычи до 150 млн. т в год. В перспективе Казахстан может обеспечить 3% мирового спроса (009, с. 93).

Развивает свою добычу и Азербайджан, осваивая новые месторождения. Существующие и ожидаемые объемы добычи в регионе требуют соответствующих мощностей для ее транспортировки на мировые рынки. «Казахстан поддерживает многовекторную направленность доставки углеводородов» (009, с. 93). Рассматриваются разные варианты маршрутов: Казахстан – Россия, Казахстан – Китай, Казахстан – Туркменистан – Иран с выходом к Персидскому заливу, Казахстан – Азербайджан – Грузия – Турция. В настоящее время основная часть экспорта (нефтепроводами и по железной дороге) аккумулируется в черноморских портах Батуми и Поти (Грузия), Новороссийск и Туапсе (Россия), а затем танкерами направляется в Европу через проливы Босфор и Дарданеллы. «Последнее обстоятельство стало ключевым в каспийской нефтяной игре на европейском поле» (009, с. 93).

Проливы работают сейчас на пределе своей пропускной способности, турецкое правительство ужесточает правила прохода судов из опасения экологической катастрофы. В поиске обходных маршрутов выбор вариантов зависит от множества экономических и политических факторов. Наряду с ЕАНТК и ОЭТ рассматриваются направления Констанца – Триест, Бургас – Александрополис, Трансбалканский нефтепровод Бургас – Влоре.

Наиболее реальным считается трубопровод ЕАНТК после его поддержки Комиссией ЕС. Украина отрабатывает различные модели использования своего участка трубопровода.

Т. Зиядов (Джорджтаунский университет, Вашингтон) (010) подчеркивает, что зарубежных инвесторов пока привлекают только нефтяные ресурсы бассейна Каспийского моря, хотя y каспийского газа гораздо больше преимуществ. По данным американских экспертов, его доказанные запасы сопоставимы с запасами Саудовской Аравии, занимающей четвертое место в мире, и составляют 232 трлн. куб. футов; сейчас добывается 4,5 трлн. куб. футов газа, к 2010 г. планируется 8,7 трлн. – приблизительно 8% предполагаемого мирового потребления. По прогнозам Международного энергетического агентства, в ближайшие 20 лет потребление газа удвоится, особенно в интенсивно развивающихся Китае и Индии, для которых очень важна их географическая близость к Каспийскому региону. Сегодня Китай, Индия и Япония рассматривают несколько вариантов получения энергоресурсов с Ближнего Востока и из прикаспийских стран. Газ Каспия может стать альтернативным источником энергоресурсов не только для этих трех стран, но и для Турции, Пакистана и ряда стран Европы.

Китай становится самым перспективным рынком для экспорта газа с восточного побережья Каспия. В продаже газа Китаю заинтересованы Туркмения и Казахстан, обладающие самыми большими запасами газа в этом регионе. К 2010 г., как ожидают, ежегодная добыча газа в Казахстане достигнет 60 млрд. куб. м, а в Туркмении – 120 млрд. (010, с. 62). Ежегодная доля газа в потреблении энергоресурсов в Китае составляет около 3% при среднемировом показателе 24% и азиатском 8,8%; по прогнозам, его потребление будет расти на 11,7% в год и к 2020 г. вырастет до 8–10% всех затрат энергоресурсов (010, с. 62). Китай планирует строительство газопровода Запад – Восток, который потенциально сможет связать газопроводы Центральной Азии, Китая и Японии. Первоначальное соглашение, предусматривавшее строительство магистрали длиной 6700 км по территории Узбекистана, Туркмении и Казахстана, было подписано еще в 1994 г., но из-за отсутствия средств и политических рисков реализацию проекта отложили на неопределенное время. Второй возможный проект – газопровод из Казахстана в Китай. Но сейчас разработка проекта приостановлена, поскольку рассматривается возможность поставок российского газа с Дальнего Востока и из Сибири.

Многообещающими, но вызывающими множество споров стали южные рынки. В продаже газа своим соседям – Ирану, Индии, Пакистану весьма заинтересована Туркмения. Крупным и перспективным для Пакистана и Индии может стать проект Трансафганского газопровода. Но Индия не видит в нем особой выгоды, а без ее участия газопровод будет нерентабелен. Однако основная проблема – долгосрочный контракт Туркмении с Россией и доминирование Москвы в будущих маршрутах экспорта газа. В последние годы Ашхабад и Астана уделяют большое внимание северным трассам, соединяющим их трубопроводы с российской газопроводной сетью. В 2003 г. Туркмения заключила соглашение о поставках своего газа в Россию сроком на 25 лет, и подобное соглашение может быть подписано с Казахстаном. Если учесть, что в долгосрочной перспективе Туркмения планирует закачивать часть своего газа в Транскаспийский трубопровод, то перспективы Трансафганской магистрали кажутся совсем туманными. Наряду с экономическими существуют и политические проблемы, которые отодвигают строительство Трансафганской магистрали. Казахстан и Туркмения склоняются все более к тому, чтобы экспортировать свой газ на западные рынки через Иран, Россию и будущий Транскаспийский трубопровод.

В будущем в число потребителей и стран, используемых для транзита каспийского газа, смогут войти Турция и Греция. Наряду с трубопроводом Баку – Тбилиси – Джейхан решено построить еще одну магистраль Баку – Тбилиси – Эрзерум. Это будет первый шаг к созданию каспийско-европейской газовой сети; газ, который пойдет в Западную Европу через Турцию, будет дешевле российского.

С. Смирнов (Казахстанский институт стратегических исследований при президенте республики, Алма-Ата) (011) пишет, что идея строительства Трансафганской газовой магистрали была высказана еще в первой половине 90-х годов, и тогда были заключены предварительные соглашения между Туркменией и Пакистаном, но до сих пор не решены вопросы, связанные с его финансированием, оценкой рисков и с экономическим обоснованием. После разгрома талибов и избрания Х. Карзая главой Афганистана переговоры о строительстве газопровода возобновились. Однако ни одна ТНК не проявляет интереса к проекту. «Низкая покупательная способность южноазиатского рынка не позволяет надеяться, что инвестиции в магистраль окупятся в обозримом будущем» (011, с. 143).

В Трансафганском проекте заинтересованы больше всего Туркмения и Афганистан. Туркмения надеется, что с постройкой этого трубопровода освободится от транзитной зависимости от России и получит альтернативный доступ на мировой рынок. Общий объем спроса на природный газ в Афганистане и Пакистане, к тому же имеющих собственные месторождения, составляет около 30 млрд. куб. м с перспективой увеличения до 40–45 млрд. к 2005 г. и 50–60 млрд. куб. м к 2010 г. (011, с. 147). Таким образом, экономически оправданным проект может быть только при выходе на индийский рынок. Но Индия решительно возражает против любых вариантов энергозависимости от Пакистана. Таким образом, проект Трансафганского газопровода нереален до тех пор, пока Пакистану не потребуется импортировать газ в более значительных объемах или между Исламабадом и Дели не установятся партнерские отношения.

Иранское направление стало единственным, где Туркмении удалось реализовать свой проект: в 1997 г. вошла в строй экспортная труба Корпедже – Курт-куи протяженностью 240 км и пропускной способностью 4 млрд. куб. м газа. Ашхабад рассматривает ее как составную часть 3000-километровой магистрали Туркмения – Иран – Турция – Европа. В конце 2000 г. стал действовать еще один газопровод Артык – Лютфабад. Но все-таки наиболее реальный вариант – экспорт газа в Россию и далее в Европу. Обсуждается идея создания Евроазиатского газового альянса; при равноправном участии России, Туркмении и Казахстана, его реализация вполне вероятна. Таким образом, даже учитывая намерение Ашхабада вдвое увеличить добычу газа, на Трансафганский проект может его просто не хватить.

Во второй статье С. Смирнов (012) подчеркивает, что рост экономики Китая порождает острый дефицит транспортных, сырьевых и энергетических ресурсов. Запасы нефти оцениваются в 70 млрд. баррелей, из них 40 млрд. – на суше и 30 млрд. – на морском дне; разведочные работы в провинции Синьцзян решено приостановить, так как для КНР сейчас гораздо выгоднее использовать ресурсы соседних стран, а свои залежи сохранить на будущее.

Растущая экономика Китая остро нуждается в нефти: при росте в 8% в год необходимо 420 млн. баррелей в год, при 10% – 450 млн., но за 1980–2002 гг. местная добыча сократилась почти на 41%, а потребление выросло в 1,8 раза; при сохранении этих тенденций, по мнению китайских специалистов, к 2010 г. импорт нефти достигнет 260 млн. т (012, с. 83). Основные поставки идут из Персидского залива, поэтому Китай стремится диверсифицировать эти потоки. «Хуже всего у него получается с Россией» (012, с. 84). Попытки китайских нефтегазовых компаний принять участие в тендерах на приобретение долей ряда российских компаний успехом не увенчались. Китайская национальная нефтяная компания (КННК) и ЮКОС подписали договор о поставках 700 млн. т нефти за 2005–2030 гг., стоимость контракта – 150 млрд. долл. В настоящее время нефть идет из России по железной дороге. Обсуждаются проекты нефтепровода из Восточной Сибири в китайский Дацин или в российский порт Находка, в чем особенно заинтересована Япония.

Трубопроводная сеть в Китае развита очень слабо. Около 70% нефтепродуктов доставляются по железной дороге, 21% – автотранспортом, 8% – баржами и танкерами и только 1% – по трубопроводам, а общенациональных газопроводов вообще нет, поэтому газ преимущественно потребляют там, где его добывают (012, с. 84). Страна только приступает к созданию общенациональной газовой системы; в наиболее развитых районах юга и востока КНР, где создается 70% ее ВВП, добывают лишь 30% газа, на западе и юго-западе, дающих лишь 12% ВВП, – 47% (012, с. 84). Предполагается строительство внутренних газопроводов, которые пересекут страну с расчетом на возможность подключения к будущим экспортным трубопроводам из России и Центральной Азии. Для реализации этих проектов необходимы большие финансовые ресурсы. Пока Пекин их найти не может.

Китай испытывает растущую «нефтяную жажду»; в 2003 г. рост ее потребления составил 11%, а импорт – 91 млн. т, что на 30% превысило показатель 2002 г.; по некоторым прогнозам, к 2010 г. импорт может удвоиться, к 2030 г. потребность в импорте составит около 10 млн. баррелей в день – столько США импортируют сегодня. Эксперты Международного энергетического агентства полагают, что в ближайшие два года на КНР придется около трети общемирового роста спроса на нефть (012, с. 86). Стратегия Китая предусматривает «сосредоточение основных усилий на восточном и южном направлениях с опорой на Север (Россия) и стабилизировав Запад (Индия и Центральная Азия)» (012, с. 85). При этом растущие потребности могут стать причиной серьезных региональных конфликтов.

Китай очень заинтересован в казахстанских углеводородах. В 1997 г. КННК выиграла тендер и получила более 60% акций АО «АктобеМунайГаз» с помощью привлекательного пакета обязательств, которые потом не выполнила. В августе 2003 г. КННК выкупила 35% акций газонефтяного месторождения Северные Бузачи, приобрела пакет, принадлежавший «Шеврон-Тексако». Сегодня фирма «КННК–АктобеМунайГаз» ежегодно добывает около 5 млн. т нефти. Китайская корпорация «Синопек» имеет 50% в крупных блоках месторождения Тенгиз. Таким образом, строительство трубопровода в Китай становится – политически и экономически – одной из приоритетных задач развития нефтегазовой отрасли Казахстана. Для реализации проекта создана совместная компания «Казахстанско-китайский трубопровод». После завершения строительства эта магистраль станет первой, по которой казахстанская нефть пойдет на экспорт, минуя территорию России. Китай снизит свою энергетическую зависимость от арабских стран, которые сейчас покрывают 60% импортируемой в Китай нефти. Трубопровод сможет изменить вектор развития экспортной стратегии Казахстана, переориентировав ее на восток.

На пути реализации этого проекта есть множество экономических, технологических и других препятствий. Среди них – гигантская протяженность трубопровода, низкое качество западноказахстанской нефти, отсутствие инфpaструктуры, горный рельеф и сейсмоопасные зоны. Кроме того, такая магистраль окупится только при прокачке не менее 20 млн. т нефти в год, что требует резкого увеличения добычи в Западном и Центральном Казахстане. Помимо прочего, весьма сомнительно, что западные компании, добывающие нефть в Казахстане, согласятся переориентировать поставки на Китай. Недостающие объемы могут дать шельфовые месторождения Каспия, однако их освоение – отдаленная перспектива. Ввиду этого «китайский проект скорее всего повторит судьбу большинства нефтяных замыслов Каспийского региона, где главным является не столько нефть, сколько вопросы раздела сфер влияния, а нефть выступает лишь средством решения геополитических задач» (012, с. 89).

М. Барбасов (компания «Интерконсалтинг», Алма-Ата, Казахстан) (013) считает, что многовекторная политика Казахстана порой переводит в лавирование между интересами «великих мира сего». В частности, власти Китая исходят из того, что XXI век будет столетием Китая, который стремится стать мировой державой и одним из главных игроков в мировой политике. В 2000 г. Китай импортировал 70 млн. т нефти, в 2003 г. – около 80 млн., в 2004 г. – 85–90 млн. т, к 2010 г. этот объем может удвоиться, а на 2030 г. прогнозируется потребление 400 млн. т при внутренней добыче не более 136 млн. т (уровень 2003 г., который не растет) (013, с. 118).

Нефтяные компании КНР стремятся осваивать месторождения в самых разных частях мира, особенно в соседних странах. Большую часть импорта должна обеспечить КННК, которая в последние годы добывает 13,5–14 млн. т в год, из них почти половину – в Казахстане. «Синопек», вторая крупнейшая нефтяная компания в KНР, участвует в разработке месторождений России, в странах Азии и Ближнего Востока. КНР предпринимает меры для закрепления и расширения своего присутствия на нефтепромыслах Каспийского региона, наращивает не только импорт казахстанской нефти, но и ее поставки. «Политическая стабильность – основная концепция продвижения КНР в Центральною Азию и Каспийский регион через расширение своего экономического присутствия, в том числе, путем строительства новых нефте- и газопроводов, промышленных объектов и т.д. Этa стратегия во многом определит позиционирование в Центральной Азии геополитического треугольника США – Россия – Китай» (013, с. 118).

Китай активно прорабатывает проекты транспортировки энергоресурсов из России, Туркмении, Казахстана. Казахстан системно наращивает свои экспортные возможности, но уже ощущается дефицит его мощностей. Маршруты трубопроводов определяются геостратегическим раскладом в регионе; втянутый в сферу геополитических интересов крупнейших государств мира, Казахстан уже практически не может принимать решения о маршрутах транспортировки своих углеводородов, исходя лишь из собственных стратегических и экономических интересов. Вопросы экономической целесообразности переплетены с политическими коллизиями, что отражается на подготовке и реализации стратегических планов освоения нефте- и газовых ресурсов страны.

Для Казахстана перспективны поставки на рынки Китая и Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) – это первый шаг к присутствию казахстанской и транзитной российской нефти на рынках Восточной и Юго-Восточной Азии, рассматривается возможность строительства нефтепровода Казахстан – Китай, по которому казахстанская и российская нефть пойдет на рынки стран АТР транзитом через китайскую территорию или путем замещения на китайскую нефть, поставляемую из восточных портов КНР в страны АТР.

Китай сможет импортировать из Казахстана ежегодно 50 млн. т нефти. КНР стремится увеличить ресурсную базу в Западном Казахстане, в частности, с 2002 г. КННК участвует в геолого-разведочных работах, увеличила свою долю в СП «КННК–АктобеМунайГаз» и т.д. Потенциально до 2010 г. трубопровод в Китай можно заполнять лишь с расчетом на поставки российской нефти объемом 5–10 млн. т в год. Казахстан стал первой прикаспийской страной, куда пришли китайские нефтедобывающие фирмы. Основные активы компаний КНР в этом регионе появились в 1997–2002 гг. и сосредоточены в основном в Казахстане и Азербайджане. Они получают около 6 млн. т нефти в год, при этом стараясь избегать или минимизировать разведочные риски и покупая доли участия в уже освоенных месторождениях с надежной перспективой роста добычи.

В 2002 г. КННК инвестировала в казахстанскую нефть 535 млн. долл., в 2003 г. – еще 300 млн., став практически собственником компании «КННК–АктобеМунайГаз», которая ежегодно увеличивает добычу, построила три ГПЗ, небольшие трубопроводы, железную дорогу, заводы по производству высококачественных масел и битума, вводит в эксплуатацию новые скважины. Власти Казахстана периодически пытаются сдерживать такой напор китайцев, используя для этого столкновение интересов КНР и СШA.

С 2003 г. КНР активизировала работы по проекту нефтепровода на территории Казахстана, уже действуют его отдельные участки; китайцы планируют поэтапное увеличение мощности трубопровода с 10 млн. т до 20 млн. и далее до 50 млн. т в год. Считают, что к 2007 г. Казахстан сможет добывать нефти достаточно для заполнения трубопровода, 20 млн. т обеспечат его рентабельность. «Реализация этого проекта позволит соединить нефтепроводные системы Казахстана, России и Китая, стать прочной основой их взаимовыгодного партнерства, способствовать укреплению позиций трех стран на евразийском пространстве в рамках Шанхайской организации сотрудничества» (013, с. 128).

Форсирование строительства трубы в Китай может означать приоритет восточного направления перед трубопроводом по дну Каспия и ставит под вопрос отношение Казахстана к проекту Баку – Джейхан. Казахстан обещал поставлять танкерами 10 млн. т в год для наполнения этого трубопровода. Сроки строительства трубопровода в Китай снова были отодвинуты.

Б. Хусаинов и К. Туркеева (Институт экономики, Алма-Ата, Казахстан) (014) подчеркивают, что нефтегазовый комплекс Казахстана относится к экспортному блоку, в который входят также металлургическая, урановая и угольная отрасли промышленности. В стратегическом плане развития страны до 2010 г. отмечается, что опережающий рост этих отраслей, прежде всего нефтедобывающей, станет определяющим для всей экономики.

Разведанные запасы углеводородов Казахстана составляют 2,8 млрд. т нефти, 0,7 млрд. т газового конденсата и 1,7 трлн. куб. м природного газа, запасы шельфа отечественные эксперты оценивают в 12 млрд. т, 1,6 млрд. т и в 5,9 трлн. куб. м соответственно. Оценки запасов нефти колеблются от 1,5 млрд. до более чем 30 млрд. т, а оценки запасов шельфа варьируются от 6,8 млрд. до 34 млрд. т (014, с. 114). Основной центр нефтедобывающей промышленности республики – Западный Казахстан. Самое крупное месторождение на суше – Тенгизское, оно входит в десятку крупнейших в мире, извлекаемые запасы его составляют от 750 млн. до 1125 млн. т.

За 40-летний проект освоения Тенгизского месторождения предполагается получить 20 млрд. долл. иностранных инвестиций. По прогнозам, к 2006 г. Тенгиз будет давать 20 млн. т нефти, а к 2010 г. – 28–30 млн. т (014, c. 115); с 2003 г. вся нефть Тенгиза перекачивается только по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК).

Самое крупное из открытых в мире за последние 30 лет – Кашаганское месторождение Северного Каспия. По расчетам, реализация программы его освоения займет 40 лет и включит в себя несколько проектов, в том числе строительство экспортного трубопровода; признание его коммерческих запасов важно не только для Казахстана, но и для всего мирового нефтяного рынка. Коммерческую добычу предполагается начать в 2005 г., а к 2013 г. выйти на стабильный уровень (014, с. 117).

Важная проблема – определение правового статуса Каспия, разграничение морского дна и прибрежных экономических зон прикаспийских государств. На сегодняшний день практически все они подтвердили свои позиции относительно секторального раздела морского дна, однако Казахстан, Россия, Азербайджан и Туркмения выступают за его деление по срединной линии, а Иран настаивает на разделе на пять равных частей, при котором ему достанется 20% дна. Но пока Москва и Астана подписали документ о совместной разработке трех нефтегазовых участков.

В 2003 г. в Казахстане была утверждена Государственная программа освоения шельфа Каспия. Планируется три этапа освоения этих месторождений: первый – 2003–2005 гг. – предусматривает создание условий для комплексных работ и добычи 500 тыс. т нефти в год; второй – 2006–2010 гг. – предполагает ускорить освоение ресурсов и довести добычу до 40 млн. т, третий – 2011–2015 гг. – стабилизировать добычу на уровне 100 млн. т в год (014, с. 118). Месторождения будут осваивать СП, в которые войдут национальная компания ЗАО «КазмунайГаз» и иностранные, в частности российские инвесторы.

Среди вариантов экспортных трубопроводов, анализируемых экспертами разных стран, первое место занимает проект реструктурированного КТК как отдельной независимой структуры для доставки западноказахстанской нефти на мировые рынки. В рамках проекта есть два юридических лица – КТК-Р (объекты в России) и КТК-К (объекты в Казахстане). Однако будет единое руководство. Первая линия трубопровода сдана в эксплуатацию в 2003 г. (стоимость 2,1 млрд. долл.), ее пропускная способность – 28 млн. т в год. Полная стоимость магистрали – 4 млрд. долл. и пропускная способность – до 67 млн. т (014, с. 118).

В 2003 г. Астана приняла решение об участии в трубопроводе Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД). Строительство Транскаспийского трубопровода из Актау очень дорогое и уязвимое с экологической точки зрения. Тем не менее Каспийский регион приобретает для США и ряда стран Европы статус «зоны стратегических интересов».

С экономической точки зрения наиболее выгоден маршрут Казахстан – Иран – Персидский залив. С начала 2002 г. Казахстан поставляет в Иран нефть танкерами по 50 тыс. баррелей в день; предполагается постепенное увеличение до 500 тыс. Перекачка нефти из Казахстана в Восточный Китай на расстояние в 6500 км значительно дороже, чем ее доставка до побережья Ирана, а дальше танкерами в Китай и другие страны Азии. Поэтому маршрут через Иран в любом случае остается перспективным.

В 2002 г. в Казахстане была разработана Концепция развития газовой отрасли на период до 2015 г., в соответствии с которой добыча газа увеличится в пять раз. В 2002 г. республика добывала 12,5 млрд. куб. м газа, в 2010 г. эта цифра должна достигнуть 35 млрд., к 2015 г. – 45–50 млрд. куб. м, экспорт в основном будет направляться в Россию и Западную Европу (014, с. 121). В 2002 г. казахстанский газ покупали в основном Украина, Молдова, Словакия и Великобритания. Прорыв казахстанского газа на европейские рынки – это большой успех. Поставки осуществляются СП «КазРосГаз», оно, по сути, стало основой будущего газового альянса Казахстана, России, Белоруссии и Киргизии, он «сулит этим странам огромные выгоды не только в экономической, но и в геополитической сфере» (014, с. 122). Казахстан претендует на роль крупного поставщика газа на мировой рынок путем разработки морского месторождения Кашаган.

Нефтегазовый сектор республики может развиваться по трем вариантам: 1) продолжающаяся экспортная ориентация на поставки сырой нефти как источника высоких валютных поступлений; 2) увеличение добычи и наращивание базы ее перекачки при более активной интеграции с государствами-партнерами, через территории которых могут пройти транспортные маршруты; 3) увеличение объемов переработки сырой нефти для обеспечения потребностей страны. По расчетам казахстанских специалистов, если экономическую эффективность первого варианта принять за единицу, то эффективность второго и третьего вариантов будет равна соответственно 1,20–1,22 и 5,7. Сегодня могут иметь место все три варианта, в перспективе следует отдать предпочтение последнему.

В. Гинзбург и М. Трошке (Институт Восточной Европы, Мюнхен, Германия) (015) пишут, что, несмотря на утверждения официальной статистики Туркмении об интенсивном формировании рыночных институтов и достижениях народного хозяйства, по данным ЕБРР и других международных организаций, рыночные отношения в республике находятся на самом низком уровне среди государств СНГ. Высказываются сомнения и в высоких темпах роста ВВП – 20% в год (015, с. 124). Однако «просматриваются вполне положительные результаты активного вмешательства “сильного государства” в развитие ведущих отраслей экономики и ее диверсификацию» (015, с. 125). В Туркмении государство сохранило монопольное право собственности на сырьевые ресурсы и крупные предприятия, жестко контролирует экспорт, импорт и валютные операции, определяет и реализует приоритетные направления развития экономики.

После распада СССР республика столкнулась с проблемой сбыта газа – основной статьи ее экспорта: более 80% экспорта страны составляют газ, нефть и нефтепродукты. Россия – монополист по транзиту газа в регионе – предлагала 32–36 долл. за 1000 куб. м с оплатой до 70% бартером и отказывалась транспортировать его в страны Западной Европы, при этом реализовала свой газ на Украину по 80 долл., а в Западную Европу – по 110 долл., Турции этот газ обходился в 133 долл. Основными потребителями туркменского газа стали бывшие советские республики, которые не выполняли свои платежные обязательства; экспорт газа не приносил ожидаемых доходов. А с марта 1997 г. по начало 1999 г. поставок газа в страны СНГ вообще практически не было. Туркмения была вынуждена брать кредиты для поддержания экономики, росла внешняя задолженность при отрицательном сальдо внешнеторгового баланса (015, с. 126).

Для выхода из кризисной ситуации была разработана программа обеспечения полной экономической независимости страны. Ее основные задачи: развитие альтернативных маршрутов реализации газа, расширение ассортимента и объемов производства промышленных товаров из собственного сырья, изменение структуры экспорта и импорта, приоритет продовольственной ориентации сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности.

По официальным прогнозам, ресурсы страны составляют 23 трлн. куб. м газа и 11 млрд. т нефти; независимые эксперты определяют запасы газа в 9–11 трлн. куб. м. Производственные мощности позволяют добывать 60–70 млрд. куб. м в год и при необходимости могут быть достаточно быстро расширены. В 2002 г., по официальным данным, было добыто 53 млрд. куб. м газа, из них 41 млрд. направлен на экспорт и 12 млрд. – на собственное потребление; добыча нефти достигла 9–10 млн. т, большая часть ее перерабатывается на месте (015, с. 126).

В 2003 г. внешние поставки газа распределялись по трем направлениям: на Украину, компании «Итера» для реализации в странах СНГ и в Иран. Поставки на Украину – 250 млрд. куб. м в 2002–2006 гг. – регулируются межправительственным договором от 2001 г. Многолетние переговоры с Газпромом завершились соглашением между Россией и Туркменией о сотрудничестве в газовой сфере, подписанном президентами стран 10 апреля 2003 г., срок действия договора – 25 лет с правом продления. Он предусматривает резкое увеличение объемов поставок до 63–73 млрд. куб. м в 2008 г. и по 70–80 млрд. куб. м в 2009–2029 гг. (015, с. 127). «Весьма показателен сам факт заключения этого соглашения. Совершенно очевидно, что Россия поняла ошибочность политики давления на своих бывших политических и экономических партнеров, в результате которой она потеряла значительную часть своего влияния в Центральной Азии, а теперь пытается хотя бы частично его восстановить» (015, с. 127). Соглашение выгодно Москве не меньше, чем Ашхабаду; реэкспорт газа, во-первых, позволит Рoссии выполнять собственные договорные обязательства и полнее использовать мощности газопроводов, во-вторых, ограничит развитие одного из основных потенциальных конкурентов на европейском рынке.

Тем временем Туркмения расширяет и реконструирует свою газотранспортную систему, планируя к 2010 г. увеличить экспорт до 100 млрд. куб. м. Уже построены обводные участки газопровода Туркменистан (Дарьялык) – Европа, проводится коренная реконструкция участка Туркменистан (Беклаш) – Европа, строятся газопровод Омак – Готурдепе и ряд компрессорных станций. С 1997 г. действует газопровод Кордедже – Курт-куи в Северный Иран, в 2000 г. введена новая линия в Иран Артык – Лютфабад; имеются резервы для подключения Туркмении к иранским газопроводным маршрутам в Европу. Появилось еще одно направление – Туркмения – Иран – Армения.

Все более важным фактором в развитии экономики республики становится расширение добычи и переработки нефти. В 2001 г. было добыто около 8,2 млн. т, в 2003 г. запланировано 11 млн. (015, с. 130). В работах участвуют иностранные инвесторы, заключено пять соглашений о разделе продукции. В соответствии с намеченной стратегией развивается и нефтеперерабатывающая промышленность; за последние годы инвестиции в реконструкцию Туркменбашинского НПЗ составили около 1,5 млрд. долл. (015, с. 131). В реконструкции этого и Сеидинского завода также принимают участие иностранные инвесторы. Программой развития производства и транспортировки энергоносителей предусмотрено увеличить добычу нефти до 48 млн. т, газа – до 120 млрд. куб. м. Для решения этих задач предполагается вложить около 10,5 млрд. долл., около 90% из них должны составить прямые иностранные инвестиции (015, с. 133).

М. Бельджин (016) пишет, что после распада СССР Азербайджан, Казахстан и Туркмения (АКТ) выступили в качестве новых производителей углеводородного сырья Каспийского моря, доказанные запасы которого составляют 3% мировых и 25% ближневосточных. Хотя легальный статус Каспия еще не установлен, де-факто ясно, что АКТ владеют наибольшей частью его запасов, – это 80% нефти и 83% природного газа (016, с. 2).

Крупные МТНК уже образовали ряд консорциумов для исследования, производства, транспортировки и продажи каспийских углеводородов. В Азербайджане было создано 24 значительных проекта в соответствии с соглашениями о разделе продукции, в Казахстане заключено 46 соглашений (016, с. 3). МТНК и АКТ ищут наиболее выгодные выходы на мировые рынки. В первые годы независимости республики находились в двойственном положении, лавируя между лояльностью к России и сотрудничеством с США, Турцией, Ираном. Два фактора вынуждала АКТ искать новых торговых связей за пределами бывшего Союза: 1) зависимость АКТ от транспортной системы России позволяла ей не только взимать высокие транспортные тарифы, но также поддерживать господство над Каспийским регионом; 2) наиболее важные покупатели каспийского газа – Россия, Украина, Грузия, Армения и Белоруссия – нерегулярно платили за него, несмотря на самые низкие цены.

Маршруты в сторону Китая, Афганистана и Пакистана характеризовались политической нестабильностью и требовали огромных инвестиций. АКТ хотели кооперации с МТНК и с Турцией и Ираном для выхода на мировые рынки. На первых порах Турция показалась очень подходящим партнером, с помощью которого можно было уменьшить зависимость от России. Турция была предпочтительнее Ирана с американскими санкциями, но она смогла поддерживать тесные деловые связи только с Азербайджаном. «Акцентируя этнические, культурные, языковые и религиозные сходства, турецкая внешняя политика пренебрегала историческими и экономическими реалиями региона, не использовала многосторонний подход, который мог вовлечь АКТ в реализацию транспортных проектов» (016, с. 5). В итоге эти республики стали конкурентами в поисках новых рынков.

Турция заключила соглашения о поставках природного газа с Россией и Ираном, это означало, что она не нуждается в газовом соглашении с Туркменией. Турции было бы выгоднее поддерживать строительство трубопровода Баку – Эрзерун, чем убеждать Туркмению принять участие в Транскаспийском трубопроводе, но она пренебрегла своими стратегическими интересами в Азербайджане, переключив внимание после интервенции США в Ирак на ближневосточную политику. Турция может потерять свой последний шанс в Транскаспийском проекте, если пренебрежет своими отношениями с Азербайджаном после избрания президентом Икрама Алиева.

«Азербайджан интернешнл оперейтинг компании» (АИОК), которая действует на месторождениях Азери, Чирак и Гюнешли, имеет четыре альтернативы выхода на мировые рынки: трубопроводы Баку – Тбилиси – Джейхан, Баку – Супса, Баку – Новороссийск и Баку – Чечня – Новороссийск. Наиболее важным представляется Баку – Джейхан. Он имеет стратегическое значение для США, стремящихся воспрепятствовать доминированию России и Ирана в регионе, и столь же важен для Турции, которая хочет стать региональным лидером. Трубопровод позволил бы АИОК выйти в Средиземноморье и не страдать от неблагоприятных погодных условий Новороссийска в зимнее время. Танкеры, везущие нефть через Босфор, имеют 150 тыс. т водоизмещения, а из Джейхана – 300 тыс. т.

Однако трубопровод Баку – Джейхан имеет и ряд экономических недостатков – высокая стоимость строительства (2,9 млрд. долл.) и разрыв между спросом и предложением. Для него необходимо прокачивать по 50 млн. т нефти в год. Азербайджан может дать по 25 млн. т в следующие 10 лет, поэтому АИОК и Азербайджан должны убедить Казахстан поставлять 20 млн. т нефти в год в этот трубопровод; необходима альтернативная транспортировка этой нефти через Каспийское море в Азербайджан. Иначе говоря, трубопроводы Баку – Джейхан и Транскаспийский выглядят дополнительными, пока в Азербайджане не будут открыты новые месторождения. Доказанные запасы в 2000 г. показывали, что Казахстан не сможет поставить необходимые объемы нефти в течение следующих 10–15 лет. Прежде всего, он уже начал транспортировать нефть через Новороссийск, и строится трубопровод Тенгиз – Новороссийск мощностью 26 млн. т в год с планом увеличения до 70 млн. т в ближайшем будущем, для которого Казахстан гарантировал свои поставки. Это больше, чем могут производить Тенгиз (10,5 млн. т в год) и Карачаганак (3,5 млн. т). Таким образом, Казахстан не будет испытывать трудностей для транспортировки своей нефти через Новороссийск. С ростом его значения будут расти и преимущества России.

Иран, несмотря на американские санкции, тоже становится активным участником транспортировки нефти. Иранское направление – удобный и дешевый путь для транспортировки нефти из АКТ, прежде всего для Казахстана и Туркмении; последняя могла предпочесть снабжение Северного Ирана в обмен на такой же объем нефти в портах Персидского залива.

Что касается транспортировки природного газа, то следует заметить, что действующие трубопроводы Газпрома имеют мощность, позволяющую господствовать над газовыми потоками в страны – члены СНГ и ЕС из Туркмении, которая не может самостоятельно продавать свой газ на мировых рынках из-за отсутствия транспортных возможностей. Она хотела развивать свой экспорт через Иран, но этому препятствовала позиция США.

Туркмения начала переговоры с ТНК, США и Турцией о создании новых путей транспортировки газа: Транскаспийский проект был очень привлекательным, позволяя продавать газ в Турцию и даже в Европу по высокой цене и без платежных трудностей. США в этом поддерживали Туркмению. В 1996 и 1998 гг. Туркмения временами уменьшала подачу газа в Россию из-за задержки платежей. В 1998 г. отношения ухудшились настолько, что Туркмения предпочитала сжигать свой газ, а не отправлять его в Россию. Однако проект «Голубой поток», открытие месторождений природного газа в Азербайджане, соглашение Турции с Ираном и переменчивая политика США и Турции вынудили Туркмению отнестись к России и Ирану как к значительным партнерам.

«Голубой поток» подорвал Транскаспийский проект, серьезно помешав турецким отношениям с Туркменией. С начала 2000 г. стало ясно, что Турция будет покупать природный газ не только у России, но и у Ирана, – 16 млрд. куб. м и 3 млрд. соответственно (016, с. 15), хотя и по цене в два раза выше туркменской. После открытия природного газа в Азербайджане он и Туркмения стали конкурентами на турецком и европейском рынках. Вслед за Россией и Ираном Турция подписала соглашение с Азербайджаном о поставках 2 млрд. куб. м с последующим увеличением до 6,6 млрд. в 2006 г. и 15–20 млрд. в 2008 г.

Отношения Туркмении не сложились не только с Турцией и Азербайджаном, но также и с Россией и Ираном. Азербайджан начал использовать проект Баку – Эрзерум как инструмент торговли против Туркмении, заявляя, что он позволит транзит Транскаспийской линии через свою территорию на условиях использования 50% этого трубопровода и продажи своего природного газа (15 млрд. куб м) Турции. Однако Туркмения не хочет делиться с Азербайджаном на таких условиях и решила продавать свой газ Ирану, но США вынуждали ее отложить это соглашение. Туркмении пришлось начать переговоры с Россией и Ираном. В декабре 2000 г. она согласилась поставлять России 20 млрд. куб. м газа в год (хотя Россия хотела около 120 млрд.). Соглашение Туркмении, России и Турции сделало ненужным Транскаспийский проект. В феврале 2003 г. Турция начала покупать природный газ из России по «Голубому потоку».

В 2003 г. стал активно действовать и Иран. Он хотел получать газ из Туркмении для местных нужд своего севера через две газовые нитки между Туркменией и Ираном: одна построена в 1997 г. (мощность 2 млрд. куб. м с доведением до 12 млрд. в 2006 г.) и вторая – в 2000 г. (28 млрд. куб. м к 2004 г.) (016, с. 19). К тому же Иран имеет три пригодных для морских перевозок порта на Каспии и строит еще два. Туркмения сможет продавать в 2005 г. 50 млрд. куб. м газа России и 13 млрд. Ирану.

АКТ колеблются между двумя трубопроводными политиками: с одной стороны, они хотят кооперироваться с другими странами, чтобы уменьшить свою зависимость от России; с другой стороны, монополия России и непостоянная политика Турции заставляют их увековечивать отношения со старыми партнерами.

Турция не взаимодействует с АКТ, Россией и Ираном, как могла бы. До сих пор она не смогла вести многостороннюю политику; ей необходимо преодолеть «неуклюжесть турецкой энергетической политики», что также будет отвечать особенностям взаимодействия между АКТ, Россией и Ираном.

С.М. Макарова
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Социальные и гуманитарные icon2. Структура социологического знания
Объектами социологии являются: общество как целостная социальная реальность; социальные организации; социальные институты; социальные...
Социальные и гуманитарные iconКонкурс проводится по следующим номинациям: «Гуманитарные и социальные науки»
Настоящее Положение определяет порядок организации и проведения конкурса «Лучший студенческий научный кружок» (далее – Конкурс)
Социальные и гуманитарные iconИстория и философия науки вопросы кандидатского экзамена (апрель май 2012)
Связь истории и философии науки. Классификация наук: естественные, социальные, гуманитарные и формальные науки
Социальные и гуманитарные iconУважаемые студенты технологического факультета и выпускники школ 2013 года!!!
«Гуманитарные, социальные и экономические дисциплины» и циклу «Математические и естественнонаучные дисциплины» состоится научная...
Социальные и гуманитарные icon2. Теория государства и права как наука и учебная дисциплина. Система...
Как уже упоминалось, в зависимости от объекта изучения (природа, техника, человек и общество) науки подразделяются на естественные,...
Социальные и гуманитарные iconСоциальные и гуманитарные
Н. Н. Деев – канд юрид наук, О. Л. Дубовик – д-р юрид наук, Р. И. Иванова – д-р юрид наук, И. А. Исаев – д-р юрид наук, А. Ю. Кабалкин...
Социальные и гуманитарные iconМинистерство образования и науки РФ фгбоу впо «Нижегородский государственный...
Студенческое содружество» Совет молодых ученых и специалистов ннгу информирует о создании «Бюллетеня научных студенческих обществ...
Социальные и гуманитарные iconXxi век: гуманитарные и социально-экономические науки. Приглашаются
Хii международные чтения студентов, аспирантов, молодых ученых «xxi век: гуманитарные и социально-экономические науки». Приглашаются...
Социальные и гуманитарные iconСоциальные институты и социальные организации
Социальный институт (лат. – установление) – совокупность правил поведения, принципов, установок, которые регламентируют определенную...
Социальные и гуманитарные icon6.  Социальные отношения и социальные вопросы 18
Трудовые отношения. Обеспечение занятости. Повышение квалификации. Условия высвобождения работников 05
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница