О собственности


НазваниеО собственности
страница4/12
Дата публикации19.04.2013
Размер1.49 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > География > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Глава VII

^ ВОЗРАЖЕНИЕ ПРОТИВ НАШЕЙ СИСТЕМЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РОСТА НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ

Сущность возражения. — Отдаленность предпола­гаемых последствий. — Предположительные средства для противодействия им. — Всемогущество разума. — Примеры. — Причины одряхления. — Молодость может быть продолжена при бодрости духа, ясности ума и доброжелательности характера. — Силы, которыми мы владеем, по существу своему способны развиваться. — Полезность этих указаний уже в настоящее время. — Их значение для общества в его будущем состоянии.

Один писатель, много размышлявший над вопросом об управлении*, рекомендует рав­ную или, по его мысли, общую собственность как наилучшее средство от незаконного при­своения и бедности, являющихся в настоящее время самыми могущественными врагами че­ловеческого рода, от тех пороков, которые в некоторых случаях мешают воспитанию, а во многих — вызывают полное пренебрежение им, от всех волнений страстей, от всякой не­справедливости и эгоизма. Но нарисовав та­кую картину, казалось бы, столь же правдивую, сколь радостную, он выставляет до­вод, все разрушающий и восстанавливающий безразличие и отчаяние, именно довод о по­следующем чрезмерном росте народонаселе­ния.

* Уоллес. Различные представления о челове­честве, природе и судьбе83.

Один из самых серьезных доводов против этого возражения заключается в том, что та­кое рассуждение предполагает трудности, ко­торые возникнут в слишком отдаленном буду­щем. Три четверти поверхности земного шара, которые могут быть населены, остаются не­обработанными. Обрабатываемые же площади допускают огромные усовершенствования в обработке. Население сможет возрастать еще, вероятно, несчетное количество веков, а зем­ли все еще будет достаточно для прокормле­ния жителей. Кто вообще может предсказать, как долго сама земля сумеет преодолевать все случайности, заключенные в планетной сис­теме? Кто может сказать, какие средства представятся для устранения такой отдален­ной трудности, когда впереди еще столько времени для практических мероприятий, о ко­торых мы сейчас, в наше время, не можем иметь ни малейшего представления? Было бы, Действительно, нелепо пугаться системы, столь благодетельной для человечества, толь­ко потому, что люди станут слишком счастливы и вследствие этого смогут через большой промежуток времени оказаться слишком многочисленными.

Но хотя эти замечания составляют достаточный ответ на указанное возражение, но может быть не излишне пуститься в некото­рые рассуждения, к которым это возражение естественно приводит. Говоря языком одного из авторов священного писания, земля «во веки пребывает»34 . Тогда возникает опас­ность ее перенаселения и потребуется средство для избавления от этого. Если это дейст­вительно так, то зачем нам быть беспечными и безразличными и считать, что не суще­ствует никаких средств противодействия это­му. Если бы мы открыли их, то это укрепило бы прочность и основательность наших пер­спектив; кроме того, можно с большим осно­ванием предполагать, что то средство, кото­рое будет представлять в будущем регулиру­ющую пружину нашего поведения, может и сейчас уже привести к благотворным измене­ниям. Дальнейшее надо рассматривать до из­вестной степени как уклонение в область пред­положений. Если они даже окажутся ошибоч­ными, то та великая система, которую они должны восполнить, останется по здравому смыслу неопровергнутой. Если дальнейшее и не даст нужного средства, то из этого не сле­дует, что такого средства вообще не сущест­вует. Великая цель всего исследования оста­нется все же в силе, как бы ошибочны ни ока­зались предлагаемые дальше рассуждения.

Вернемся еще раз к высокой мысли Франк­лина35, что «когда-нибудь разум приобретет всемогущую власть над материей*. Если он будет всемогущ над всякой материей, то по­чему не над нашим собственным телом? Если разум приобретет всемогущество над мате­рией даже на больших расстояниях, то по­чему не над той, которая всегда с нами и ко­торая, как бы мы ни были несведущи относи­тельно связи, соединяющей ее с началом разу­ма, всегда останется посредником между этим разумом и внешним миром?

* Я имею только один источник, на который могу ссылаться, приводя это выражение, именно разговор с Д-ром Прайсом. Я счастлив, что после расспросов по­лучил подтверждение со стороны племянника д-ра Прайса Уильяма Моргана36, неоднократно слышавше­го его от дяди.

Многие случаи, когда мысль видоизменяет внешний мир, очевидны для всех. Он видоиз­меняется согласно нашему целевым образом направленному мышлению или намерению. Мы желаем протянуть свою руку, и она про­тягивается. Мы совершаем тысячу действий того же рода каждый день, и их привычность мешает замечать то, что в них есть диковин­ного. Сами по себе они не менее удивитель­ны, чем любое из тех видоизменений внеш­него мира, которые мы вообще не привыкли замечать. Сознание меняет тело непроизволь­но. Волнение, вызванное каким-нибудь не­ожиданным словом, письмом, полученным нами, сопровождается самыми необычными переменами в нашем физическом существе, оно ускоряет кровообращение, вызывает сердце­биение, язык отказывается выполнять свои Функции, и даже известны случаи, когда чрезмерное страдание или чрезмерная радость вызывали смерть. Все эти проявления волнения мы можем как поощрять, так и сдерживать. При их поощрении могут возникнуть привыч­ные обмороки или привычные же приступы ярости. В сдерживании их заключается основ­ная задача душевного мужества. Усилия со­знания при сопротивлении страданию, как это известно из истории Кранмера37 и Муция Сцеволы38, относятся к явлениям того же ро­да. Можно думать, что такие же усилия, но с иной направленностью содействуют излече­нию некоторых заболеваний. Врачи очень ча­сто наблюдают, как силы духа помогают вы­здоровлению или задерживают его.

Почему зрелый человек вскоре теряет эластичность своих членов, свойственную мо­лодости с ее веселостью, не знающей удержу? Потому, что он отступает от привычек моло­дости. Он приобретает важную поступь, не­совместимую с легкомыслием молодых поры­вов. Он испытывает все заботы, вытекающие из наших ложных учреждений, они его раз­дражают, и сердце его не знает больше удов­летворения и радости.

Самое важное свойство для физического здоровья представляет бодрость духа. Каж­дый раз, как мы становимся мрачны, рассея­ны и печальны, наша жизнь сокращается на определенный отрезок времени. Упадок духа сродни смерти. Но бодрость духа придает новую жизнь нашему физическому организму и ускоряет циркуляцию соков. В организме человека, сердце которого спокойно, а вообра­жение живо, ничто не может долго оставаться в застойном состоянии.

Другое важное условие для обсуждаемого нами положения составляет ясная и точная работа ума. Если я хорошо знаю, чего я же­лаю, то мне будет легко успокоить порывы страдания и ускорить замедленную работу организма. Истинным источником бодрости духа служит доброжелательность. Доброде­тель обладает прелестью, никогда не увядаю­щей. Душа, постоянно преисполненная добро­той и сочувствием, всегда будет бодра. Чело­век, постоянно занятый вопросами обществен­ного блага, всегда будет активен.

Значение всех этих рассуждений просто и неопровержимо. Если разум сейчас в значи­тельной степени управляет организмом, то по­чему он не может расширить свою власть? Если наши непроизвольные мысли могут рас­строить или восстановить физические процес­сы, то почему мы не сумеем с течением вре­мени как в этом, так и в других случаях дать нашим мыслям, сейчас непроизвольным, опре­деленное предназначение? Если воля и сей­час может чего-то достигнуть, то почему в Дальнейшем она не сумеет достигать все боль­шего и большего? Нет ни одного разумного Начала, менее сомнительного, чем следующее: если мы обладаем в каком-нибудь отношении большой властью сейчас и если сознание по своему существу способно развиваться, то, исключая какие-нибудь чрезвычайные потрясения в природе, эта власть сможет развиться и обязательно разовьется далеко за пределы, которые мы в состоянии предвидеть. Всего не­разумнее и самонадеяннее мысль, что какой-нибудь род способностей совершенно недо­ступен воздействию человеческого сознания только потому, что сейчас он недоступен на­шим наблюдениям. Мы говорим с легкостью о пределах наших способностей, но нет ни­чего более трудного, чем определение этих пределов. Сознание, по крайней мере с точки зрения развития, беспредельно. Если бы кто-нибудь сказал диким обитателям Европы во времена Тезея39 и Ахилла40, что человек сумеет предсказывать затмения и взвешивать воздух, что он сможет так объяснять явления природы, чти не останется места для чудес, измерять расстояние от нас до небесных тел и определять их размеры, то это бы показа­лось им не менее удивительным, чем возмож­ность найти средства для сохранения челове­ческому телу вечной юности и силы.

Здесь надлежит сделать еще одно замеча­ние. Если приведенные средства должны при­вести к полному устранению немощей нашей природы, то хотя мы не можем обещать бы­строго и полного успеха, мы, вероятно, сумеем извлечь из них некоторую пользу уже теперь. Они помогут нам сохранять наши силы и поз­волят жить, пока мы живы. Каждый раз, когда наши мысли охватывают тревога и печаль, наша физическая жизнь нарушается. Каждый раз, когда томление и безразличие овладевают нами, физические функции приходят в упадок. Живость циркуляции крови соответ­ствует той крепости и бодрости, которую мы испытываем.

Поддерживая свои добрые и благожела­тельные наклонности, мы можем быть увере­ны, что в согласии с ними всегда сумеем найти что-нибудь привлекающее наш ум и занимающее его.

Как часто случается, что неожиданная добрая весть рассеивает недомогание. Как часто мы замечаем, что такие происшествия, которые для человека бездеятельного служат причиной заболевания, людьми занятыми и активными забываются и устраняются из со­знания. Для нас, несомненно, очень важно ознакомиться со значением в этом отношении сознательных намерений, навыков и настой­чивости. Я прохожу расстояние в двадцать миль в состоянии пассивности и неопределен­ности намерений и чувствую крайнюю уста­лость. Я прохожу двадцать миль, полный энергии, с определенными целями, подымаю­щими мой дух, и прихожу таким же свежим и живым, каким я начал путь. Мы за­болеваем и умираем, вообще говоря, потому, что мы согласны подвергнуться этим случайностям. При теперешнем состоянии человечества такое согласие в известной степени не­избежно. Для того чтобы единодушно отверг­ать его, надо иметь более твердые намерения и ясные взгляды. Хотя бы не всегда, но порой мы можем отказать в таком согласии.

Теперь приложим эти соображения к вопросу о народонаселении. Ум развитой и сильный имеет склонность делать нас равно­душными к чувственным наслаждениям. Сей­час они нравятся своей новизной, иначе го­воря, потому, что мы не умеем их правильно оценивать. Их ослабление по мере приближе­ния старости косвенно объясняется тем, что организм отвергает их, но непосредственная и основная причина такого ослабления заклю­чается в том, что они больше не возбуждают жара и страсти сознания. Хорошо известно, что возбужденное воображение может удво­ить и утроить половую секрецию. И сейчас привлекательность чувственных наслаждении обманчива. Мы скоро начинаем презирать чисто животные отправления, которые, если отвлечься от обольщений сознания, всегда остаются почти одинаковыми; мы начинаем ценить их только в тех случаях, когда их воз­вышает личная привлекательность или умст­венное превосходство. Мы ошибочно предпо­лагаем, что для взаимного согласия и обще­ния умов нет лучшего пути. Проявив немного внимания, мы убедились бы, что этот путь ложен и чреват опасностями и разочаровани­ями. По какой причине могу я уважать дру­гого человека или быть уважаемым им? Толь­ко потому, что уважение им заслужено, и только до тех пор, пока оно заслужено.

Поэтому люди, которые будут существо­вать к тому времени, когда земли станет не­достаточно для более многочисленного населения, перестанут плодиться, ибо их к тому ничто не будет более побуждать, ни заблуж­дения, ни обязанности. В дополнение к этому они, может быть, приобретут бессмертие. В целом это будет народ, состоящий из зре­лых людей, а не из детей. Поколения не будут сменять поколения, и истина не должна будет на исходе каждых тридцати лет возоб­новляться. Не будет войн и преступлений, ни отправления правосудия, как это теперь называется, не будет правительства. И это произойдет не в очень отдаленном времени; не исключается, что кто-нибудь из живущих теперь увидит осуществление части этих пред­сказаний. Но помимо того, не будет болезней, страданий, печали, злопамятства. Каждый человек будет ревностно стремиться к общему благу. Ум будет активен и энергичен и нико­гда не будет знать разочарований. Люди будут наблюдать постепенные успехи добра и блага и будут знать, что если порой их надежды не осуществляются, то самая эта неудача составляет необходимую часть прогрес­са. Люди поймут, что сами они представляют звенья одной цепи, что каждый приносит оп­ределенную пользу, и не останутся равнодушными к ней. Они будут стремиться познать Добро, которое уже существует, те способы, которыми оно было достигнуто, и.еще больше предстоящее им добро. Им никогда не потре­буется побуждения для действия, потому что, хорошо понимая и глубоко любя общее благо; они не смогут не содействовать ему41.

Глава VIII

^ СПОСОБ УСТАНОВЛЕНИЯ ИСТИННОЙ СИСТЕМЫ СОБСТВЕННОСТИ

Представления, которые имеются по этому вопросу. — Ожидание резни. — Выводы, которые должны быть сделаны относительно реальности этих представлений. — Зло как вполне устранимый спутник прогресса. — Обязанности, возникающие в этих условиях 1) у тех, кто обладает качествами, нужными для об­щественных наставников, — их нрав, искренность, гибельное влияние в этих случаях притворства; 2) у богатых и знатных, — можно думать, что многие из них станут сторонниками равенства, — поведение, которое предписывается им как целому; 3) у друзей равенства вообще. — Всемогущество истины.— Необходимость в мягком и благожелательном способе действия. — Связь между свободой и равенством.— Причины, создающие равенство, будут постоянно усиливать свое влияние. — Признаки их роста. — Мысли об успехе равенства в будущем. — Заключение.

После того как мы подробно и без умол­чания обсудили все части нарисованной нами замечательной картины, нам остается рассмот­реть лишь один вопрос. Каким образом будет осуществлено это важное усовершенствование человеческого общества? Не желательно ли для этого сделать предварительно какие-нибудь определенные шаги? Может быть, неиз­бежны какие-нибудь предварительные меры? Не будет ли период, предшествующий равен­ству, по необходимости омрачен распростра­нением некоторого зла?

Ни одна идея не вызывала большего от­вращения в умах множества людей, чем то, что они называют уравнительными началами, рас­пространение которых должно будто бы по­влечь за собой много бедствий. Они думают, «что эти начала неизбежно будут производить брожение в умах простого народа и что попыт­ка осуществить их будет сопровождаться раз­нообразными бедствиями». Они представляют себе, как «непросвещенная и нецивилизован­ная часть человечества, освобожденная от вся­кого принуждения, предастся всевозможным крайностям. Знание и понимание, достижения ума, открытия, сделанные мудрецами, красо­ты поэзии и искусства будут растоптаны но­гами и уничтожены варварами. Это будет новое нашествие готов и вандалов, но с тем печальным осложнением, что змея, укус кото­рой смертелен, откормлена на нашей груди». Они представляют себе, что дело «начнется с убийств». Они думают, «что все люди вид­ные, занимающие первенствующее положение и знатные будут в числе первых жертв. Все, кто отличается особой изысканностью манер или решительностью слога и мысли, неизбежно станут предметом зависти и подозрений. Тот, кто бесстрашно будет помогать пресле­дуемым или провозглашать народу те истины которые он менее всего склонен слушать, но которые ему как раз более всего следует выслушивать, будет предназначен для убиения».

Но мы не должны пугаться изображенной здесь картины, притом не из пристрастия к системе равенства, нарисованной в нашей кни­ге. Легко можно себе представить, что рево­люция будет сопровождаться резней, и, веро­ятно, это самое отвратительное, что можно себе вообразить, даже учитывая ее непродол­жительность. Боязливые, безнадежные упова­ния тех, кто потерпел поражение, и кровожад­ная ярость их победителей представляют та­кое сочетание зла, которое превосходит все то, что говорится об ужасах ада. Хладнокров­ные избиения, совершаемые под именем пра­восудия, все же не так страшны даже при самом своем ужасном проявлении, как эти убийства. Исполнители закона и его орудия в силу привычки примирили свое сознание с тем страшным делом, которому они служат, они принимают свою долю участия в самых возмутительных безобразиях, нисколько не отдаваясь страстям, с ними связанным. Но участники резни действуют под влиянием ярости. Их глаза сверкают огнем бешенства и злобы. Они преследуют свои жертвы из ули­цы в улицу и из дома в дом. Они вырывают их из объятий отцов и жен. Они пресыщают­ся жестокостью и надругательством и издают крики отвратительного восторга при зрелище причиняемых ими мук.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

О собственности iconОтношения собственности
Понятие «собственность». Экономическое содержание «собственности» и формы собственности
О собственности iconОбщее положение о праве собственности
Права собственности в объективном смысле – это совокупность норм, закрепляющих, регламентирующих и охраняющих отношения собственности,...
О собственности iconК объектам права интеллектуальной собственности, в частности, принадлежат
Личные неимущественные права интеллектуальной собственности принадлежат создателю объекта права интеллектуальной собственности. В...
О собственности iconЗащита права собственности
Законодательство рб закрепляет и гарантирует собственнику имущества стабильность и защиту его права собственности, в случае ее нарушения....
О собственности iconТема экономическая система семинар 1
Реформирование (преобразование) собственности. Особенности реформирования собственности в Республике Беларусь
О собственности iconВопросы к экзамену по экономической теории
Субъекты и объекты собственности. Владение, пользование и распоряжение. Экономическая реализация собственности
О собственности iconКто был руководителем освободительной войны 17 века?
...
О собственности iconКто был руководителем освободительной войны 17 века?
...
О собственности icon«Оценка собственности»
Цель: применить на практике знания, полученные по дисциплинам основы оценки недвижимости, оценка собственности
О собственности iconПраво собственности. Исковая давность
...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница