«геополитическое положение россии: историко-географический аспект»


Название«геополитическое положение россии: историко-географический аспект»
страница1/7
Дата публикации11.03.2013
Размер1.37 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > География > Документы
  1   2   3   4   5   6   7
МИНОБРНАУКИ РОССИИ

государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Кузбасская государственная педагогическая академия»

естественно-географический факультет

кафедра географии, геологии и методики преподавания географии

Лапин Кирилл Александрович

^ «ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ:

ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ»

Новокузнецк, 2012

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………..……………………………………………………….…………...…2

Глава I. Общие закономерности геополитики

1. 1. Определение геополитики как науки…………………...….……………………………………………………………..2

1. 2. История геополитики…………………………………………………………………………………………………..…..3

1. 3. Россия как объект геополитики……………...…..…………...…………………………………………………………...4

Глава II. Геополитическое положение России во времени

2. 1. Особенности положения России в период IX – XVII вв.…….……………………………………………………….....8

2. 2. Внешние приоритеты Российской империи………………...………………………………………………………........9

2. 3. Аспекты геополитики Советского Союза……….....……………………………………………………………………14

2. 4. Геополитическое положение Российской Федерации…………………………………………………………...…......18

Приложение………………………………………………………………………………………………………………………..34

ВВЕДЕНИЕ

В ХХI веке геополитика должна являться неотъемлемой частью общей политики. Страна никогда не будет преуспевающей, если не будут решены обоюдно проблемы региональной, экономической, экологической, социальной политик, а также проблемы связанные с геополитикой. Если, например, проблемы связанные с экономикой, экологией можно решить совместно с другими государствами, то проблемы геополитики необходимо решать одному государству, так как это его жизненные интересы.

Очевидна большая необходимость четкого международного самоопределения России, уточнения концептуальных основ формирования геополитической стратегии и интеграции геополитических интересов государства в единую систему. В сложившейся ситуации формирование и реализация рациональной и взаимоприемлемой геополитической стратегии приобретает статус общенационального императива.

ГЛАВА I

^ ОБЩИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ГЕОПОЛИТИКИ

1. 1. Определение геополитики как науки.

Труды многочисленных представителей геополитических школ, несмотря на все их различия и зачастую противоречия, складываются в одну общую картину, которая и позволяет говорить о самом предмете как о чем-то законченном и определенном. Геополитика включает в себя много дополнительных предметов географии, истории, демографии, стратегии, политологии и т.д. Так как все эти военные, естественные и гуманитарные науки сами по себе имеют множество школ и направлений, то говорить о какой-то строгости и однозначности в геополитике не приходится[15]? 

Геополитика это скорее мировоззрение, и в этом качестве ее лучше сравнивать не с науками, но с системами наук. Термин «геополитика» впервые в научный оборот в 1916 г. ввел шведский профессор Рудольф Челлен (1846 – 1922 гг.). Само объединение слов «гео» и «политика» должно обратить внимание на существенную связь между землёй, географическим пространством и политикой государств. Так, по мнению Р. Челлена, к государству геополитика должна подходить как к географическому организму и как к политическому пространству. Следовательно, государство - это земля, территория, среда обитания, население и вместе с тем - это страна. От свойств поверхности во многом зависят своеобразие обитания людей в данном регионе, торговые отношения и, в конечном счете, направленность и характер протекания политических явлений. Политика же есть активность, направленная на достижение и осуществление максимально возможной власти над людьми в данном обществе и в мире вообще[15, 51].

Геополитика это мировоззрение власти, наука о власти и для власти. Только по мере приближения человека к социальной верхушке геополитика начинает обнаруживать для него свое значение, свой смысл и свою пользу, тогда как до этого она воспринимается как абстракция. Не претендуя на научную строгость, геополитика на своем уровне сама определяет, что обладает для нее ценностью, а что нет. Гуманитарные и естественнонаучные дисциплины привлекаются только тогда, когда они не противоречат основным принципам геополитического метода. В современном мире геополитика представляет собой "краткий справочник властелина", учебник власти, в котором дается резюме того, что следует учитывать при принятии глобальных (судьбоносных) решений таких как заключение союзов, начало войн, осуществление реформ, структурной перестройки общества, введение масштабных экономических и политических санкций и т. д.

Аспекты геополитики - бесценное подспорье в вопросах образования. Ее структура такова, что именно она могла бы стать осевой дисциплиной на новом этапе развития школы.  Все более очевидна роль геополитики в широкой социальной сфере. Уровень развития информации, активная вовлеченность обычного человека в события, разворачивающиеся на всем континенте, все это выдвигает на первый план пространственное мышление в геополитических терминах, которое помогает "сортировать" народы, государства, режимы и религии по единой упрощенной шкале. И наконец, о влиянии геополитической методологии на внутреннюю и внешнюю политику. Если геополитический смысл определенных шагов политических партий и движений, а также властных структур будет очевиден, легко соотнести их с системой глобальных интересов, а, следовательно, расшифровать их далеко идущие цели[15].

Итак, геополитика - это научное направление, изучающее зависимость внешней политики государств и международных отношений от системы политических, военно-стратегических, экологических, экономических связей, обусловленных географическим положением страны и другими физико- и экономико-географическими факторами[47].

В геополитическом анализе выделяются три аспекта:

●исследование социально-политической ситуации с точки зрения конкретных географических и временных условий их развития;

●сопоставление реальных данных с различными и часто противоположными представлениями об одной и той же территории;

●прогноз и рекомендации по проведению политической стратегии преобразования пространства[31].

Главными геополитическими факторами выступают географические, информационные, технико-экономические и экономические [32].

^ 1.2. История геополитики.

Суждения относительно того, что жизнь государств и народов во всём её разнообразии в большой степени обусловлена географическим окружением и климатом, сопровождают социальное бытие человека на протяжении всей его истории. Важно отметить, что в то время геополитика не представляет собой целостной и единой области знаний. Ещё до Ф. Ратцеля многие философы, учёные, политические мыслители (их мы упомянем далее) обратили внимание на воздействие географических факторов на политические процессы и события[51]. Это позволяет называть данный период «предысторией геополитики». К примеру, древнегреческий мыслитель Парменид выдвинул теорию пяти температурных зон или поясов: один жаркий, два холодных и два промежуточных. Важно уточнить, что геополитические идеи древнегреческих мыслителей имели в основном практико-ориентированный характер и основывались на эмпирических фактах известных конкретным философам. В частности, Аристотель, изучавший остров Крит, отмечает его выгодное расположение, позволяющее, с одной стороны, контролировать транспортные и торговые потоки в Эгейском море (что ставит греческие колонии в зависимое положение), а с другой, отделяющее морскими просторами от мощных врагов[15, 51].

В Средние века античные идеи были сохранены и развиты арабскими учеными, среди которых наибольшую известность получили труды ибн Хальдуна. Он предложил идею исторических циклов, суть которых сводилась к миграции кочевых народов и захвату ими стран с оседлым населением.

В эпоху Просвещения и Новое время географическая парадигма в сфере изучения социальных и политических процессов еще больше закрепилась в гуманитарной мысли, благодаря Ж. Ж. Руссо, Ж. Ламетри, А. фон Гумбольдту и др. Например, известное изречение Ш. С. Монтескье по отношению к социально-политической реальности гласит: «Власть климата есть первейшая власть на земле».

Вторая половина XIX и начало XX вв. ключевой этап в развитии геополитики. Именно в этот период в достаточно оформленном виде сложился предмет и методология данной науки (хотя справедливости ради стоит отметить, что и сегодня данные вопросы являются дискуссионными), появился категориальный аппарат молодой геополитики, были сформулированы её основные дефиниции. Показательно то, что и сам термин «геополитика» был введен в обиход в начале 20-го столетия шведским ученым Р. Челленом[51]. К отцам-основателям классической геополитики конца XIX – первой половины XX века можно отнести таких авторов, как Ф. Ратцель (Германия), Р. Челлен (Швеция), А. Т. Мэхэн, Х. Маккиндер, (Великобритания), И. Боумен и Н. Спикмен (США). В их трактовке геополитики центральное место в детерминации международной политики того или иного государства отводилось его географическому положению. Подробнее основные геополитические школы описаны в приложении (см. Приложение I, II, III).

Нельзя не отметить вклад российских мыслителей в предысторию геополитики. Следует сказать, что русские исследователи не занимались простым компилированием и переводом на родной язык идей западноевропейских учёных. Анализ природных и географических факторов в их связи с социальным бытием русского человека и его историей широко использовали историки XIX–начала XX веков Б. Н. Чичерин (1828 – 1904 гг.), С. М. Соловьёв (1820 – 1877 гг.), В. О. Ключевский (1841 – 1911 гг.), А. П. Щапов (1831 – 1876 гг.) и др. В XIX в. в России географическое направление в социальной мысли представлено трудами Бориса Николаевича Чичерина, который писал, что громадность территории России, её малая заселённость, однообразие и простота занятий населения, постоянная угроза внешних нападений обусловили жизненную потребность в крепкой центральной власти. Чичерин считал ключевыми не географические и климатические, а культурные факторы, которые обусловили особое значение волевых, духовных качеств народа в ходе государственного строительства. Афанасий Прокофьевич Щапов рассматривал взаимозависимость исторического прошлого и географического положения Российской империи. Сергей Михайлович Соловьёв также уделил особое внимание географическим условиям в развитии России. Он отмечал географическую предопределенность зарождения русской государственности и наиболее интенсивного хозяйственного освоения земель в центре Среднерусской возвышенности[15]. В. О. Ключевский отметился многими важными геополитическими идеями. Он писал: «...человеческая личность, людское общество и природа страны — вот те три основные исторические силы, которые строят людское общежитие. Каждая из этих сил вносит в состав общежития свой запас элементов и связей, в которых проявляется ее деятельность и которыми завязываются и держатся людские союзы»[54]. Но наиболее видным представителем русской географической школы социальной мысли был Л. И. Мечников (1838 -1888 гг.). Главное произведение Мечникова «Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современного общества», в которой излагаются геосоциологические идеи учёного. Он видел основу исторического развития прежде всего в гидросфере. В соответствии с тем, что именно составляет основу цивилизации – река, море или океан, - Мечников разделил историю человечества на три периода: речной (Египет, Месопотамия, Индия, Китай), морской (Карфаген, Рим, средневековые государства) и океанический (охватывает период с открытия Америки). Среди российских авторов термин «геополитика» впервые стал употребляться в 1920-х годах представителями движения евразийства. В связи с этим некоторые современные историки считают временем появления русской геополитической школы именно эти годы. Более ранние мыслители, рассматривавшие геополитические вопросы, в таком контексте относятся либо к предшественникам, либо к исследователям вне общей национальной геополитической школы[15]. Данная наука в Советском Союзе официально не развивалась, однако, достаточно продуманная и рациональная геополитическая стратегия позволяет предположить, что геополитические концепции разрабатывались, видимо в недрах военного и внешнеполитического ведомств. Самым ярким представителем этого направления был историк Л. Н. Гумилев (1912 – 1992 гг.), хотя он никогда не использовал в своих работах ни термина "геополитика", ни термина "евразийство", и более того, стремился всячески избежать прямого обращения к социально-политическим реальностям. Благодаря такому "осторожному" подходу ему удалось опубликовать несколько книг, посвященных этнографической истории. Также автором, развивавшим геополитический подход в Советской России, был профессор страноведения географического факультета Ленинградского государственного университета 20 – 30-х гг. Вениамин Петрович Семёнов-Тянь-Шанский (1870 – 1942 гг.), который (как и Ратцель) использовал термин «антропогеография». В результате обобщения представлений зарубежных и русских исследователей о связях территориально-политических (прежде всего государственных) образований и культурных особенностей человечества с их природными предпосылками и историческими особенностями процесса освоения пространства, Семёнов-Тянь-Шанский создал целостную глобальную концепцию геополитики[51].

^ 1. 3. Россия как объект геополитики.

Россия уникальная страна не только в плане политического, экономического, социокультурного устройства. Это также геополитически уникальная страна, наследница великих геополитических устремлений народов и территорий прошлого. На данный момент Российская Федерация расположена севернее и восточнее своих предшественников – СССР и Российской Империи. Это зона гигантской геополитической катастрофы, когда из-за внутренних и внешних кризисов распалось более крупное и сложное образование. Большая часть страны непригодна для земледелия, остальная часть находится в зоне так называемого «рискованного земледелия», в которой вероятность заморозков достаточно высока. Множество рек и горных цепей, особенно на юге и на востоке страны, а также хребет, разделяющий западную и восточную часть страны, и являющийся психологической преградой в осознании страны как «России и чего-то еще за Уралом», и преградой длительное время от экспансии на восток.

Россия формировалась между государственнической традицией Севера (норманнских конунгов) и духовной церковной традицией Юга (Византии). Постоянному обмену этими традициями способствовали многочисленные реки, которые текут с юга на север. Но геополитическую традицию России подарили монголы – жители юго-востока, стремящиеся к безграничному расширению своей империи. После освобождения Руси от монголо-татар у России появляется традиция экспансии и консолидации, выраженной, хотя и не осознанно, в геополитики России. На севере и на востоке Россия – геополитически завершенное образование, границы которого совпадают с границами береговой линии[53].

Самое важное то, что в отличие от многих других стран континента Россия заняла наиболее важную часть – Хартленд, сердцевину земли и географическую ось истории (по терминологии Маккиндера). До тех пор, пока какая-либо страна владеет этими территориями, она выступает от имени объединителя Евразии – геополитически законченной территории, «большого пространства». Россия не целиком расположена на территориях Хартленда. Земли западнее реки Лена уже располагаются в зонах «береговой линии». А территория Хартленда не целиком входит в территорию России: Казахстан, Монголия и ряд других малых стран, граничащих с Россией, расположены на территории Хартленда[15]. Народы, населяющие Хартленд, отличаются структурированным и иерархичным обществом, глубокими государственными традициями, идеократией (властью идей), высокими духовными ценностями, своей собственной эсхатологической миссией, традиционализмом. Наилучшая государственная идеология таких территорий – консерватизм, наиболее враждебная – либерализм, который либо принимает своеобразную «национальную» особенность, либо разрушит территории, либо и то и другое одновременно. Географически, ландшафтно, лингвистически, климатически, культурно и религиозно Россия является синтетическим единением евразийского Запада и евразийского Востока, причем ее геополитическая функция не сводится к суммированию или опосредованию западных и восточных тенденций. Россия есть нечто Третье, самостоятельное и особое – ни Восток, ни Запад. С чисто стратегической точки зрения, Россия тождественна самой Евразии хотя бы потому, что именно ее земли, ее население и ее индустриально-технологическое развитие обладают достаточным объемом, чтобы быть базой континентальной независимости, автаркии и служить основой для полной континентальной интеграции.

По отношению к России-Хартленду все остальные евразийские государства и земли являются прибрежными, Римлендом. Со стратегической точки зрения, Россия является самостоятельной территориальной структурой, чья безопасность и суверенность тождественны безопасности и суверенности всего континента. Этого нельзя сказать ни об одной другой крупной евразийской державе – ни о Китае, ни о Германии, ни о Франции, ни об Индии. Если по отношению к своим береговым соседям или к государствам иных «островов» или континентов Китай, Германия, Франция, Индия и т.д. могут выступать как континентальные силы, то по отношению к России они всегда останутся «береговыми полосами», Римлендом, со всеми соответствующими стратегическими, культурными и политическими последствиями[15, 53].

Отношение России к соседним континентальным цивилизациям – романо-германской на Западе и трем традиционным цивилизациям на Востоке (исламской, индуистской и китайской) – имеет, по меньшей мере, две плоскости, которые ни в коем случае нельзя смешивать между собой, так как это неизбежно приведет к множеству недоразумений. В этом вопросе, естественно, могут быть самые различные нюансы и дискуссии – признавая самобытность, лучше открыться больше для Востока, чем для Запада («азиатское направление»), либо наоборот («западники») или вообще, полностью отказаться от всякого диалога («изоляционисты»); или равномерно открыться в обе стороны (некоторые направления «неоевразийства»).

На стратегическом и чисто геополитическом уровнях ситуация совершенно другая. Так как Россия-Евразия на настоящем историческом этапе в качестве своего планетарного оппонента имеет не столько «береговые цивилизации», Римленд, сколько противолежащий «Остров», атлантистскую Америку, то важнейшим стратегическим императивом является превращение «береговых территорий» в своих союзников, стратегическое проникновение в «прибрежные» зоны, заключение общеевразийского пакта или, по меньшей мере, обеспечение полного и строгого нейтралитета как можно большего числа стран Римленда в позиционном противостоянии заатлантическому Западу. Только континентальная интеграция Евразии с центром в России может гарантировать всем ее народам и государствам действительный суверенитет, максимум политической и экономической автаркии. На стратегическом уровне сегодня актуально одно-единственное противопоставление: либо мондиализм (общепланетарная доминация американизма и атлантизма), либо континентализм (деление планеты на два или более Больших Пространства, пользующихся политическим, военным, стратегическим и геополитическим суверенитетом). Римленд необходим России, чтобы стать действительно суверенной континентальной геополитической силой. Однако сейчас всякие «этнократические», чисто «изоляционистские» проекты решения государственной проблемы России в стратегической сфере дают результат строго соответствующий мондиалистским планам по тотальному контролю над планетой и по полной стратегической, политической и экономической оккупации Евразии и России. Что бы ни лежало в основе «узко-этнических», «расово-националистических», «шовинистических» моделей русской государственности – невежество, наивность или сознательная работа против своего народа и его независимости, – результатом является полное тождество с мондиалистскими целями. Не превратив Россию в «этническую резервацию», США не смогут получить полного контроля над миром.

Все это необходимо учитывать для того, чтобы Россия могла выработать серьезную и обоснованную геополитическую программу, реалистичную и перспективную, во главу угла которой следует поставить главный геополитический императив – независимость, суверенность, самостоятельность, автаркию и свободу России[15].

Хотя до сих пор нет точного определения цивилизации, а равно и соотношений «цивилизация – религия», «цивилизация – культура» и «цивилизация – этнос», теория Сэмюеля Хантингтона о столкновении цивилизаций до сих пор считается актуальной, так как культурологические платформы, как и платформы тектонические постоянно движутся и либо накладываются друг на друга, создавая разломы, либо расползаются в стороны, создавая разломы и культурологический вакуум. Этот вакуум и наложения происходят в зоне лимитрофа, откуда и культурное измерение нестабильности. Страны лимитрофа находятся по всему периметру Российской Федерации кроме тех мест, где она является геополитически законченной, а также между Россией и Китаем, где решены все территориальные споры (во всяком случае, официальные). А значит конфликты на религиозной, этнической, политической, социальной почве происходят по периметру России, создавая угрозу национальной безопасности.«Потенциальная Россия» сегодня имеет гораздо больше фиксированных характеристик, нежели эфемерные РФ или СНГ. Эти характеристики связаны напрямую с той цивилизационной миссией, в осуществлении которой состоит смысл бытия русского народа [15, 53].

Три исторические столицы России символизируют три геополитические ориентации и одновременно три типа государственности. Киев — этническая, восточнославянская линия. В пределе, она тяготеет к тому, чтобы стать культурно-политической провинцией Европы. Будучи православной, Киевская Русь входила в православный мир, но не была и не могла быть мощным самостоятельным православным государством с особой национальной идеей и со специфическим социальным устройством. Москва — евразийская столица, символ становления русских самими собой, обретения ими смысла своего исторического существования, особого уникального стиля в сочетании с задатками универсальной миссии как в культурном, так и в политическом, как в религиозном, так и в социально-этическом смыслах. Москва — самостоятельность и законченность, обретение себя. Санкт-Петербург — столица светская, пост-московская, связанная с десакрализацией русского быта, с отказом от духовной исторической миссии, от уникального и универсального одновременно русского пути. Это — линия отчуждения от собственных корней и духовно-исторических традиций[15].

Территория европейской России имеет все природные предпосылки для успешной территориальной экспансии, имевшей место большую часть её истории (см. Приложение V). Во-первых, Русская равнина связывает воедино западноевропейские приморские районы, бассейн Дуная, Переднюю и Среднюю Азию. Во-вторых, реки равнины веерообразно расходятся к периферийным территориям, делая их легкодоступными. В-третьих, пояс степей, протянувшийся от Западной Сибири до предгорий Карпат, создаёт большое удобство в продвижении с востока на запад и наоборот. Благодаря этим предпосылкам всё пространство между Карпатами, Северным Ледовитым океаном, Уралом, Каспием и Чёрным морем играет роль своеобразного евразийского «связующего ландшафта»[23].

Важным побудительным мотивом освоения новых территорий во многом являлось стремление власть предержащих, в среде которых традиционно было сильно иноземное влияние, избавиться от пассионарного давления наиболее инициативной, деловой части общества, способной конкурировать в борьбе за власть в стране. Показательно, что, когда российская экспансия по каким-либо причинам приостанавливалась, наступали времена острых внутриполитических конфликтов и потрясений. Кроме того, внешняя экспансия рассматривалась как наиболее эффективная мера предотвращения всякого рода нашествий и вторжений в российские пределы извне. Таким образом, исторические территориальные экспансии и тяжелые природно-климатические условия ландшафта наложили особый неизгладимый отпечаток на весь ход тысячелетнего государственного строительства, формирование уклада жизни и общественного сознания, характер и содержание государственной идеологии, национальной культуры и традиций.

Огромное историческое жизненное пространство двояко повлияло на общественную психологию народов страны. С одной стороны, в рамках православной культуры произошло становление самобытной цивилизации, особого типа национальной традиции, лишенной этнической замкнутости, эгоизма и высокомерия. С другой стороны, отсутствие ресурсных ограничений не могло не расслабить население страны и, прежде всего, представителей российской элиты. Они стали паразитировать на легко приобретенных природных и других богатствах, выгодных географических коммуникациях и др. В новых пространственных условиях не было уже необходимости в интенсивном характере обустройства страны[37].

С исторической точки зрения специфичное положение России было не только благоприятным, представляющим возможность территориального расширения, по крайней мере, до естественных границ Северной Евразии, но одновременно и опасным. Экспансия из соседних регионов неизбежно должна была сосредоточиться в направлении русского «моста». Но этого не произошло во многом потому, что периоды политического и военного могущества России совпали с периодом упадка её соседей: в XV – XVI веке - «осколков» Золотой Орды, в XVIII веке – Польши, Швеции и Оттоманской империи, а в XIX веке – императорского Китая. Последствия этой широкомасштабной экспансии имели для России не только положительные, но и отрицательные стороны. Устремление русских в направлении малонаселённых территорий происходило быстрее, чем прирост населения, способного это пространство освоить. Экспансия заставляла выбирать экстенсивные схемы освоения территории, замораживала устаревшие технологии. Возникала острая необходимость в постоянном расширении государственной инфраструктуры, в поддержке и защите бесконечной границы[23].

Россия на протяжении своей истории имела дело с тремя отдельными приграничным регионами: Сибирь, Средняя Азия вместе с Кавказом и Западная Европа. Эти три региона оформились с созданием Российской империи и их защита стала актуальна именно с этого времени.

Нападение врага на Сибирь это сложная затея – атаковать там особо нечего, в то время как рельеф и сам размер региона превращают его удержание не только в сложный, но и не очень уместный проект. К востоку от Казахстана рубежи России меняются от горных к холмистым, и нет почти никаких дорог с севера на юг, заходящих вглубь территории России. Сезон без слякоти или снега длится менее трех месяцев в году. Азиатской державе атаковать Сибирь весьма накладно, хотя транссибирские субширотные магистрали довольно уязвимы. Единственный способ напасть на Россию в этом регионе – с моря. После такого нападения можно добиться укрепления в приморских провинциях (например, Приморский край или Владивосток). Но эксплуатация ресурсов Сибири, учитывая необходимые расходы на инфраструктуру, непомерно сложна, вплоть до полной невозможности.

В Средней Азии Россия имела укрепления на ряде горных хребтов, в пустынях и около водоемов, и имели великолепную оборонительную позицию. Начиная у северо-западных границ Монголии, и двигаясь на юго-запад через Киргизию и Таджикистан, империя охранялась северным продолжением Гималаев, Тянь-Шанем. На западе, от границ Афганистана и Ирана до Каспийского моря, империя оккупировала низменности у горных границ. Но эти низменности, за исключением маленькой области на границе с Афганистаном, были пустыней, которую не могли пересечь крупные военные силы. Отрезок на границе с Афганистаном был более проходим, что привело к давно испытываемой Россией тревоге по поводу угроз в Афганистане – со стороны внешних или местных сил. Каспийское море охраняло границу с Ираном, а на его западном побережье начинались Кавказские горы, которые империя делила с Ираном и Турцией, но через которые было трудно пройти в любом направлении. Кавказ заканчивался на Черном море, таким образом, полностью защищая южные границы империи. Эти регионы были гораздо более полезны России, чем Сибирь, и могли бы стоить попыток захвата, но в виде исключения география здесь помогала России, а не действовала против нее.

Наконец, существует западная граница, идущая к западу от Одессы и на север к Балтийскому морю. Этот европейский рубеж был уязвим. С географической точки зрения, южный отрезок границ менялся время от времени, и то, где проходила граница, было чрезвычайно важно. Карпаты являют собой дугу, идущую из Румынии через Западную Украину и в Словакию. Российская империя, а затем и Советский Союз, контролировали центр дуги на Украине. Однако ее рубежи не простирались до Карпат в Румынии, где Россию от гор отделяла равнина. Этот регион называется Молдавия или Бессарабия, и когда он принадлежит Румынии, то представляет собой угрозу национальной безопасности России. Когда он находится в российских руках, то позволяет русским закрепиться в Карпатах. А когда он независим, как сегодня, в виде государства Молдова, то может служить либо буферной зоной, либо очагом опасности. Это не главная точка опасности для России. Она находится дальше на север, между северным хребтом Карпат и Балтийским морем. Этот разрыв в своей самой узкой точке составляющий около 300 миль идет к западу от Варшавы, от города Эльблонг в северной Польше до Кракова на юге. Это самое узкое место Среднеевропейской равнины и – примерно – местоположение российской имперской границы до Первой мировой войны. За его пределами русские контролировали восточную Польшу и Прибалтику. Опасность для России состоит в том, что к востоку от этого места, северно-германская равнина расширяется как треугольник. По мере того, как он расширяется, российские силы оказываются растянуты все больше и больше. Поэтому нападающие с запада имеют дело с расширяющейся географией, прореживающей российские силы. Если захватчики сконцентрируют свои силы, они могут пробиться до самой Москвы. Однако эта опасность может обернуться и на врага вследствие растяжения фронта и его возрастающей уязвимости при движении на восток[10, 23].

Принципиальное изменение политической карты мира и массового сознания, принимающего новое положение вещей, называется геополитической эпохой[19]. Геополитическую историю России можно подразделить на ряд геополитических эпох (см. Приложение IV).

В рамках данной работы объектом нашего внимания стал период с установления императорской власти в России до современности. Этот отрезок времени берётся ввиду территории России, близкой к современной, а также активные взаимоотношения России с государствами других цивилизаций, непосредственно граничащих с ней. Однако стоит упомянуть и о геополитических реалиях предшествующих эпох, начиная с первых русских государственных образований.

  1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconКонспект для проведения занятия по циклу «Мобилизационная подготовка...
Занятие 1 ««Геополитическое положение РФ. Концепция национальной безопасности. Угрозы национальной безопасности России»
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconЭкономико-географический потенциал России
Экономико-географическое положение и административно-территориальное устройство Российской Федерации
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconЗаключение
Социально-экономическое развитие, геополитическое положение и роль России в мировом сообществе в настоящее время и в перспективе...
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» icon1. Геополитическое положение Российской Федерации
«мостом» между Западом и Востоком. Для России характерны черты с одной стороны европейского, а с другой — азиатского государства....
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconПоложение о проведении конференции Историко-политологического факультета в формате теdx
...
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconЛев Николаевич Гумилев Открытие Хазарии (историко географический этюд) Работы по Хазарии 0
Исторические источники помещают их на Нижней Волге, а археологи до недавнего времени не знали ни одного хазарского памятника в низовьях...
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconПланы семинарских занятий Историко-правовой аспект регулирования опеки и попечительства
Развитие опеки (попечительства) в период правления Екатерины II и последующие годы
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconИсторический и географический экскурс
Финском заливе и в Польше. Однако в результате происшедших в первые два десятилетия ХХ века территориальных потерь западные границы...
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconПоложение о конкурсе молодежных добровольческих проектов по историко-культурному...
Центр национальной славы и Фонд Андрея Первозванного приглашают молодых людей в возрасте от 18 до 30 лет принять участие в Международном...
«геополитическое положение россии: историко-географический аспект» iconИсторико-философский аспект проблемы человека
Весьма наглядно это различие показывается в анализе авторитетного восточного мыслителя Д. Т. Судзуки, специалиста в области дзэн-буддизма,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница