От центра рокфеллера


НазваниеОт центра рокфеллера
страница2/8
Дата публикации06.06.2013
Размер0.58 Mb.
ТипСценарий
userdocs.ru > География > Сценарий
1   2   3   4   5   6   7   8

Как видите, под предлогом защиты от биотерроризма будут развиваться технологии контроля над гражданами, продуктами питания, информацией, развиваться медицинские направления. Так предполагается убить кучу зайцев одним выстрелом (больным гусём). План крайне прост. В лабораториях создают биологическое оружие. Например, поразившую Германию, да и всю Европу в разной степени, бактерию E.coli снабдили невосприимчивостью к восьми типам антибиотиков. Цель очевидна из сценария LOCK STEP. Штаммы вирусов, бактерий, микробов выпускаются на волю, и народы Земли сами попросят усилить их безопасность. Это говорит о том, что и предыдущие террористические операции совершены в тех же целях. При этом в России для тех же целей будут применены конфликты на национальной почве. Подозреваю, что террористы и провокаторы уже прошли подготовку, и ждут своего часа. Некоторые из них уже действуют. К ЧМ-2018 накал действий таких группировок достигнет такой величины, что люди будут вынуждены ходить на футбол в бронежилетах, раскрашенных в патриотичные цвета. Понятно почему власть их отпускает, не привлекая к ответственности. Это, кстати, и в наших интересах, ибо иначе нас будут терроризировать биологическим оружием. Наплюют на то, что сами здесь жить собрались, и применят. Отсюда тактика борьбы:

Имитировать напряжённость, связанную с национальным вопросом. Чем больше мы воем от тоски, тем радостней жидове, тем больше шансов, что они не траванут нас как испанцев с немцами. Такая вот нелепая тактика вырисовывается, и иного не видно пока совершенно. Но есть ещё три сценария. Почитаем, быть может, найдутся иные методы ведения борьбы за конституционный порядок.

 

^ LIFE IN LOCK STEP

Manisha gazed out on the Ganges River, mesmerized by what she saw. Back in 2010, when she was 12 years old, her parents had brought her to this river so that she could bathe in its holy waters. But standing at the edge, Manisha had been afraid. It wasn’t the depth of the river or its currents that had scared her, but the water itself: it was murky and brown and smelled pungently of trash and dead things. Manisha had balked, but her mother had pushed her forward, shouting that this river flowed from the lotus feet of Vishnu and she should be honored to enter it. Along with millions of Hindus, her mother believed the Ganges’s water could cleanse a person’s soul of all sins and even cure the sick. So Manisha had grudgingly dunked herself in the river, accidentally swallowing water in the process and receiving a bad case of giardia, and months of diarrhea, as a result.

Маниша смотрел на реке Ганг, загипнотизированы, что она видела. Еще в 2010 году, когда ей было 12 лет, ее родители привели ее в эту реку, чтобы она могла искупаться в святых водах. Но стоя у края, Маниша боялся. Это была не глубина реки или ее токами, которые боятся ее, но сама вода: она была темной и коричневой и пахло пикантно мусора и мертвых вещей. Маниша был отказались, но ее мать толкнул ее вперед, крича, что эта река вытекает из лотосных стоп Вишну, и она должна быть большая честь войти в нее. Вместе с миллионами индусов, ее мать считают Ганг в воде может очистить душу человека во всех грехах и даже лечения больных. Так Маниша было неохотно окунул себя в реке, случайно не проглотили воды в процессе и получать тяжелый случай лямблии, и месяцы, диареи, в качестве результата.

Remembering that experience is what made today so remarkable. It was now 2025. Manisha was 27 years old and a manager for the Indian government’s Ganges Purification Initiative (GPI). Until recently, the Ganges was still one of the most polluted rivers in the world, its coliform bacteria levels astronomical due to the frequent disposal of human and animal corpses and of sewage (back in 2010, 89 million liters per day) directly into the river. Dozens of organized attempts to clean the Ganges over the years had failed. In 2009, the World Bank even loaned India $1 billion to support the government’s multi-billion dollar cleanup initiative. But then the pandemic hit, and that funding dried up. But what didn’t dry up was the government’s commitment to cleaning the Ganges — now not just an issue of public health but increasingly one of national pride.

Вспомнив, что опыт это то, что сделал сегодня так замечательно. Было уже 2025 году. Маниша было 27 лет, и менеджер по Гангу индийского правительства Очистка инициатива (GPI). До недавнего времени, Ганг был еще одним из самых загрязненных рек в мире, его колиформных бактерий уровня астрономических из-за частых распоряжении человека и животных, трупов и сточных вод (назад в 2010 году, 89 млн. литров в день) непосредственно в реку . Десятки организованные попытки очистить Ганг на протяжении многих лет не удалось. В 2009 году Всемирный банк даже одолжил Индии $ 1 млрд. для поддержки многомиллиардный очистки инициативу правительства. Но тогда пандемии хитом, и, что финансирование иссяк. Но то, что не пересыхали было обязательство правительства по очистке Ганга - теперь не только проблема здравоохранения, но все чаще одним из национальной гордости.

Manisha had joined the GPI in 2020, in part because she was so impressed by the government’s strong stance on restoring the ecological health of India’s most treasured resource. Many lives in her home city of Jaipur had been saved by the government’s quarantines during the pandemic, and that experience, thought Manisha, had given the government the confidence to be so strict about river usage now: how else could they get millions of Indian citizens to completely shift their cultural practices in relationship to a holy site? Discarding ritually burned bodies in the Ganges was now illegal, punishable by years of jail time. Companies found to be dumping waste of any kind in the river were immediately shut down by the government. There were also severe restrictions on where people could bathe and where they could wash clothing. Every 20 meters along the river was marked by a sign outlining the repercussions of “disrespecting India’s most treasured natural resource.” Of course, not everyone liked it; protests flared every so often. But no one could deny that the Ganges was looking more beautiful and healthier than ever.

Manisha watched as an engineering team began unloading equipment on the banks. Many top Indian scientists and engineers had been recruited by the government to develop tools and strategies for cleaning the Ganges in more high-tech ways. Her favorite were the submersible bots that continuously “swam” the river to detect, through sensors, the presence of chemical pathogens. New riverside filtration systems that sucked in dirty river water and spit out far cleaner water were also impressive — especially because on the outside they were designed to look like mini-temples. In fact, that’s why Manisha was at the river today, to oversee the installation of a filtration system located not even 100 feet from where she first stepped into the Ganges as a girl. The water looked so much cleaner now, and recent tests suggested that it might even meet drinkability standards by 2035. Manisha was tempted to kick off her shoe and dip her toe in, but this was a restricted area now — and she, of all people, would never break that law.

Маниша присоединился GPI в ​​2020 году, отчасти потому, что она была так поражена сильная позиция правительства по восстановлению экологического здоровья самых заветных ресурсов Индии. Многие жизни в ее родном городе Джайпур был спасен карантин правительства во время пандемии, и этот опыт, мысли Маниша, дал правительству доверие настолько строг к реке использования сейчас: как же еще они могли бы получить миллионы индийских граждан , чтобы полностью изменить свою культурную практику по отношению к святым местом? Отбросив ритуально сожгли тела в Ганге в настоящее время незаконно, карается лет тюремного заключения. Компании оказались захоронения отходов любого вида в реке были немедленно закрыты правительством. Существовали также серьезные ограничения на, где люди могли купаться и где они могли бы мыть одежду. Каждые 20 метров вдоль реки был отмечен знаком с изложением последствий "неуважение к самой заветной природных ресурсов Индии." Конечно, не всем это нравилось; протесты вспыхнули каждый так часто. Но никто не может отрицать, что Ганг искал более красивыми и здоровыми, чем когда-либо. Маниша наблюдали, как команда инженеров начала выгрузки оборудования на берегу. Многие топ-индийских ученых и инженеров был завербован правительству разработать инструменты и стратегии для очистки реки Ганг в более высокотехнологичных способов. Ее любимый был погружных ботов, которые постоянно "плавали" река обнаружить, через датчики, наличие химических возбудителей. Новый реки системы фильтрации, которые затянули в грязной воде реки и выплюнуть намного чище вода были также впечатляет - особенно потому, что на внешней стороне они были разработаны, чтобы быть похожим мини-храмов. На самом деле, именно поэтому Маниша был в реке сегодня, для наблюдения за установкой системы фильтрации расположены даже не 100 футов от того, где она впервые вошла в Ганге, как девочка. Воду глядел так много чище, а недавние испытания предположил, что это может даже встретить питкость стандартам к 2035 году. Маниша был искушен, чтобы начать ее обуви и падение ее схождение, но это было запретной зоны теперь - и она, всех людей, никогда не нарушит этот закон.

Маниша – простой индийский паренёк стал умней своей мамы, и вместо того, чтобы купаться в загаженных водах Ганга выучился на эколога, и поспособствовал очистке реки.

^ На самом деле, эта история должна звучать иначе:

Маниша вдруг понял до чего довели природу его родной страны негодяи, заставившие её двигаться по пути рыночных отношений и конкуренции. Но что может один-единственный индийский паренёк? И вместо того, чтобы вымести из страны идолопоклонников вместе с их химикатами, Маниша перенаправил денежные потоки на очистку реки (такой всемогущий, но беспомощный в нужных местах юноша). Очень удобный юноша. Он всегда тратит деньги. И если раньше он их тратил на производство, то теперь тратит на очистку территории, отравленной тем производством. А ещё он будет покупать лекарства, чтобы вылечиться от болезней, приобретённых в процессе взаимодействия с ядовитой Природой, лежать в больницах, принося доход медицинским учреждениям. Очень удобный Маниша. Всегда что-то да покупает. Всем бы такими быть – горя бы не было.

^ CLEVER TOGETHER

A world in which highly coordinated and successful strategies emerge for addressing both urgent and entrenched worldwide issues

Мир, в котором успешно координируются усилия государств в решении возникающих проблем.

The recession of 2008-10 did not turn into the decades-long global economic slide that many had feared. In fact, quite the opposite: strong global growth returned in force, with the world headed once again toward the demographic and economic projections forecasted before the downturn. India and China were on track to see their middle classes explode to 1 billion by 2020. Mega-cities like Sao Paulo and Jakarta expanded at a blistering pace as millions poured in from rural areas. Countries raced to industrialize by whatever means necessary; the global marketplace bustled.

But two big problems loomed. First, not all people and places benefited equally from this return to globalized growth: all boats were rising, but some were clearly rising more. Second, those hell-bent on development

and expansion largely ignored the very real environmental consequences of their unrestricted growth. Undeniably, the planet’s climate was becoming increasingly unstable. Sea levels were rising fast, even as countries continued to build-out coastal mega-cities. In 2014, the Hudson River overflowed into New York City during a storm surge, turning the World Trade Center site into a three-foot-deep lake. The image of motorboats navigating through lower Manhattan jarred the world’s most powerful nations into realizing that climate change was not just a developing-world problem. That same year, new measurements showing that atmospheric carbon dioxide levels were climbing precipitously created new urgency and pressure for governments (really, for everyone) to do something fast.

^ Рецессия 2008-10 (А вот это откровение. Кризис по-английскиCrisis, а не recession. Всё же рецессия, а не банальный кризис произошёл и продолжается! Такое признание говорит о том, что документ не предполагает чтение его посторонними лицами.) не превратилась в многолетний глобальный экономический спад, как многие опасались. Экономический рост даже усилился относительно того, что был до рецессии. Индия и Китай двигались к тому, что численность населения, которое можно причислить к среднему классу достигнет 1 млрд человек к 2020 году. Мега-города, такие как Сан-Паулу и Джакарте росли за счёт исхода из деревень сельских жителей такими темпами, что их можно было сравнить с пузырями. Страны двигались к индустриализации всеми доступными способами, на мировом рынке царило оживление. Обозначились две серьёзные проблемы. Во-первых, рост не везде происходил равномерно, и некоторые экономики росли гораздо быстрее большинства. Во-вторых, рост привёл к большим экологическим проблемам. Начались климатические нарушения. Уровень моря рос быстро, при этом продолжалось строительство мегаполисов в прибрежных зонах. В 2014 году Гудзон затопил Нью-Йорк во время шторма, превратив Всемирный торговый центр в озеро, глубиной 3 фута. Взирая на катера, открывшие сезон навигации по нижней части Манхеттена, сильные мира сего поняли, что изменение климата – это проблема не только развитых стран. В том же году новые измерения показали, что уровень углекислого газа в атмосфере стремительно поднимается, началось давление на правительства, с целью предпринять хоть что-нибудь, но очень быстро.

 

In such an interconnected world, where the behaviors of one country, company, or individual had potentially high-impact effects on all others, piecemeal attempts by one nation here, one small collective of environmental organizations there, would not be enough to stave off a climate disaster — or, for that matter, to effectively address a host of other planetary-scale problems. But highly coordinated worldwide strategies for addressing such urgent issues just might. What was needed was systems thinking — and systems acting — on a global scale.

International coordination started slowly, then accelerated faster than anyone had imagined. In 2015, a critical mass of middle income and developed countries with strong economic growth publicly committed to leveraging their resources against global-scale problems, beginning with climate change. Together, their governments hashed out plans for monitoring and reducing greenhouse gas emissions in the short term and improving the absorptive capacity of the natural environment over the long term. In 2017, an international agreement was reached on carbon sequestration (by then, most multinational corporations had a chief carbon officer) and intellectual and financial resources were pooled to build out carbon capture processes that would best support the global ecosystem. A functioning global cap and trade system was also established. Worldwide, the pressure to reduce waste and increase efficiency in planet-friendly ways was enormous. New globally coordinated systems for monitoring energy use capacity — including smart grids and bottom-up pattern recognition technologies — were rolled out. These efforts produced real results: by 2022, new projections showed a significant slowing in the rise of atmospheric carbon levels.

Inspired by the success of this experiment in collective global action, large-scale coordinated initiatives intensified. Centralized global oversight and governance structures sprang up, not just for energy use but also for disease and technology standards. Such systems and structures required far greater levels of transparency, which in turn required more tech-enabled data collection, processing, and feedback. Enormous, benign “sousveillance” systems allowed citizens to access data — all publically available — in real time and react. Nation-states lost some of their power and importance as global architecture strengthened and regional governance structures emerged. International oversight entities like the UN took on new levels of authority, as did regional systems like the Association of Southeast Asian Nations (ASEAN), the New Partnership for Africa’s Development (NEPAD), and the Asian Development Bank (ADB). The worldwide spirit of collaboration also fostered new alliances and alignments among corporations, NGOs, and communities.

 В этом взаимосвязанном мире, усилий лишь одной страны совершенно недостаточно для предотвращения экологической катастрофы. Но хорошо скоординированные в своих действиях все страны с этой проблемой справиться способны. Требовалось системное мышление, и действия в глобальном масштабе. Международная координация начала медленно, а затем всё быстрей развиваться. В 2015 году страны со средним уровнем доходов, и быстро развивающиеся страны стали препятствием на пути решения проблемы глобального изменения климата. Правительства этих стран скоординировали планы для мониторинга и сокращения выбросов парниковых газов в краткосрочной перспективе, и повышение потенциала освоения окружающей природной среды в долгосрочной перспективе. В 2017 году международное соглашение по ограничению выбросов углерода было достигнуто, интеллектуальные и финансовые ресурсы были объединены для построения систем улавливания углерода. Во всем мире усилия с целью сократить количество отходов были огромны. Возникла новая глобальная координационная систем мониторинга мощности потребления энергии - в том числе интеллектуальных сетей и развивающихся технологий распознавания образов. Эти усилия дали реальные результаты: к 2022 году, новые исследования показали значительное замедление роста содержания в атмосфере углерода. Вдохновленные успехом коллективных глобальных действий, крупномасштабные скоординированные инициативы развивались. Централизованные глобальные структуры надзора и управления возникли не только для использования энергии, но и для медицинских целей, а так же технологических стандартов. Такие системы и структуры, требуют высокий уровень прозрачности, который в свою очередь требует более точные сбор, обработку и реализацию проектов. Огромные системы мониторинга позволили гражданам получать доступ к всем общедоступным данным практически сразу после их появления. Государства-нации потеряли часть своей силы и значения, будучи заменёнными на глобальные структуры управления. Международные надзорные органы, как ООН взяли на себя большие властные полномочия, так же усилилась роль региональных организаций, таких как Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Новое партнерство в интересах развития Африки (НЕПАД) и Азиатский банк развития (АБР). Во всем мире дух сотрудничества способствовал появлению новых альянсов и союзов среди корпораций, неправительственных организаций и общин.

These strong alliances laid the groundwork for more global and participatory attempts to solve big problems and raise the standard of living of everyone. Coordinated efforts to tackle long-entrenched problems like hunger, disease, and access to basic needs took hold. New inexpensive technologies like better medical diagnostics and more effective vaccines improved healthcare delivery and health outcomes. Companies, NGOs, and governments — often acting together — launched pilot programs and learning labs to figure out how to best meet the needs of particular communities, increasing the knowledge base of what worked and what didn’t. Pharmaceuticals giants released thousands of drug compounds shown to be effective against diseases like malaria into the public domain as part of an “open innovation” agenda; they also opened their archives of R&D on neglected diseases deemed not commercially viable, offering seed funding to scientists who wanted to carry the research forward.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

От центра рокфеллера iconЧто такое челночная дипломатия?
Вы хотите методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж за простого парня из русской деревни. 
От центра рокфеллера iconВопросы к экзамену функциональное зонирование сельского населенного пункта
Организация общественного центра поселка, принципы планировки общественного центра поселка
От центра рокфеллера iconАссоциация авиационно – космической, морской
ГА, Медицинского центра ао "Аэрофлот Российские авиалинии", Центральной больницы экспертизы летно-испытательного состава, Московского...
От центра рокфеллера iconГуманизм феномен современной культуры
Публикуется при поддержке Российского гуманистического общества и Центра исследований рго при философском факультете мгу им. М. В....
От центра рокфеллера iconОткрытие арт-центра «на гаванской,34» релиз
Васильевском острове состоится интересное событие: открытие арт-центра «на гаванской,34»
От центра рокфеллера iconЗадача око эко-центра «сфера»
Цель око эко-центра «сфера» это: создать условия для обучения и ведения здорового образа жизни каждого желающего человека путём совместной...
От центра рокфеллера iconСергей Николаевич Басинский Евгений Алексеевич Егоров Глава 1 Глава...
Грациоле, и централь–ного отдела анализатора. Центральный отдел состоит из подкоркового центра (наружные коленчатые тела) и коркового...
От центра рокфеллера iconПаин Э. А. Особый путь России: инерция без традиций // «Знамя». 2008, №8
России от империи к государству-нации. Генеральный директор Центра этнополитических и региональных исследований. Руководитель центра...
От центра рокфеллера iconГ. Новосибирск, ул. Гоголя, 15, 6 этаж т. 8-800-200-38-08, (383)238-32-02
Алматы, Казахстан врач-дерматолог биохимик, косметолог, преподаватель кафедры дерматологии института усовершенствования врачей г....
От центра рокфеллера iconЭ мпайр-стейт-билдинг англ
Офисное здание. С 1931 по 1972, до открытия Северной башни Всемирного торгового центра, являлся одним из самых высоких зданий мира....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница