От центра рокфеллера


НазваниеОт центра рокфеллера
страница6/8
Дата публикации06.06.2013
Размер0.58 Mb.
ТипСценарий
userdocs.ru > География > Сценарий
1   2   3   4   5   6   7   8

^ LIFE IN HACK ATTACK

Trent never thought that his past experience as a government intelligence officer would convert into something…philanthropic. But in a world full of deceit and scamming, his skills at discerning fact from fiction and developing quick yet deep local knowledge were highly prized. For three months now he had been working for a development organization, hired to find out what was happening in the “grey” areas in Botswana — a country that was once praised for its good governance but whose laws and institutions had begun to falter in the last few years, with corruption on the rise. His instructions were simple: focus not on the dysfunctional (which, Trent could see, was everywhere) but rather look through the chaos to see what was actually working. Find local innovations and practices that were smart and good and might be adopted or implemented elsewhere. “Guerrilla philanthropy” was what they called it, a turn of phrase that he liked quite a bit.

Трент никогда не думал, что его прошлый опыт в качестве офицера разведки правительство будет конвертировать во что-то ... благотворительные. Но в мире, полном лжи и обмана, его навыки на взыскательных факты от вымысла и развивающиеся краткое, но глубоким знанием местных особенностей были высоко ценится. В течение трех месяцев он работал для развития организации, нанял, чтобы узнать, что происходит в «серых» областей в Ботсване - стране, которая когда-то хвалят за хорошее управление, но чьи законы и институты начали давать сбои в Последние несколько лет, с коррупцией на подъеме. Его наставления были просты: ориентироваться не на дисфункциональные (который, Трент мог видеть, был везде), а ознакомиться с хаосом, чтобы посмотреть, что было на самом деле работает. Найти местных нововведений и практики, которые были умные и хорошие и могут быть приняты или осуществляются в другом месте. "Партизанская благотворительности" было то, что они называли это, оборот речи, что он любил совсем немного.
His trip into Botswana had been eventful — to put it mildly. On-time flights were rare these days, and the plane got diverted three times because of landing authorization snafus. At the Gaborone airport, it took Trent six hours to clear customs and immigration. The airport was bereft of personnel, and those on duty took their time scrutinizing and re-scrutinizing his visa. Botswana had none of the high-tech biometric scanning checkpoints — technology that could literally see right through you — that most developed nations had in abundance in their airports, along their borders, and in government buildings. Once out of the airport Trent was shocked by how many guns he saw — not just slung on the shoulders of police, but carried by regular people. He even saw a mother with a baby in one arm and an AK-47 in the other. This wasn’t the Botswana he remembered way back when he was stationed here 20 years ago as an embassy employee.

Его поездка в Ботсване была насыщенной - мягко говоря. По времени рейсы были редки в эти дни, и самолет попал отвлекаются три раза из-за snafus посадки авторизации. В Габороне аэропорта, потребовалось Трент шесть часов, чтобы очистить таможенных и иммиграционных. Аэропорт был лишен персонала, и те, дежурный взял свое время тщательного и повторного тщательного его визы. Ботсвана ни один из высокотехнологичного биометрического сканирования контрольно-пропускные пункты - технологию, которая может буквально видеть тебя насквозь, - что наиболее развитые страны были в изобилии в их аэропортах, вдоль их границ, и в правительственных зданиях. Выйдя из аэропорта Трент был шокирован тем, сколько оружия он увидел - не просто повесил на плечи милиции, но перевозится по обычным людям. Он даже видел мать с ребенком в одной руке и АК-47 в другом. Это не было Ботсвана он вспомнил, пути назад, когда он находился здесь 20 лет назад в качестве сотрудника посольства.
The organization that hired him was probably more right than it realized in calling it guerrilla philanthropy. After many weeks spent chasing down leads in Gaborone, then an unfortunate stint that had him hiking for miles alone through the Kalahari Desert, Trent found himself traveling deep into the Chobe Forest (a nice reprieve, he thought, from inhaling all that sand). One of his informants had told him about a group of smart youngsters who had set up their own biotechnology lab on the banks of the Chobe River, which ran along the forest’s northern boundary. He’d been outfitted with ample funds for grant-making, not the forest bribes he had heard so much about; regardless of what was taking place in the world around him, he was under strict orders to behave ethically. Trent was also careful to cover his tracks to avoid being kidnapped by international crime syndicates — including the Russian mafia and the Chinese triads — that had become very active and influential in Botswana. But he’d made it through, finally, to the lab, which he later learned was under the protection of the local gun lord. As expected, counterfeit vaccines were being manufactured. But so were GMO seeds. And synthetic proteins. And a host of other innovations that the people who hired him would love to know about.

Организация, которая наняла его, наверное, больше прав, чем это реализовано в назвав его партизанской благотворительность. После многих недель, проведенных гоняться приводит в Габороне, то несчастный пребывания, которые его походы на многие мили только через пустыни Калахари, Трент оказался путешествия в глубь лесной Чобе (хороший отсрочку, думал он, от вдыхания все, что песок). Один из его информаторов рассказал ему о группе умных молодых людей, которые создали свои лаборатории биотехнологии на берегу реки Чобе, которая шла вдоль северной границы леса. Он был оснащен достаточно средств для предоставления грантов, а не лес взятки он слышал так много о, независимо от того, что происходит в окружающем его мире, он был строгий приказ вести себя этично. Трент был также осторожны чтобы замести свои следы, чтобы избежать похищения международных преступных синдикатов - в том числе русской мафии и китайских триад, - что стало очень активным и влиятельным в Ботсване. Но он сделал это через, наконец, в лабораторию, которую он позже узнал, был под защитой местных господин пистолет. Как и ожидалось, поддельной вакцины производятся. Но так было ГМО семян. И синтетических белков. И множество других новшеств, которые люди, которые наняли его, хотелось бы знать.
^ SMART SCRAMBLE

An economically depressed world in which individuals and communities develop localized, makeshift solutions to a growing set of problems

Экономически депрессивный мир, в котором отдельные лица и общины разрабатывают локализованные, временные решения для растущего комплекса проблем

The global recession that started in 2008 did not trail off in 2010 but dragged onward. Vigorous attempts to jumpstart markets and economies didn’t work, or at least not fast enough to reverse the steady downward pull. The combined private and public debt burden hanging over the developed world continued to depress economic activity, both there and in developing countries with economies dependent on exporting to (formerly) rich markets. Without the ability to boost economic activity, many countries saw their debts deepen and civil unrest and crime rates climb. The United States, too, lost much of its presence and credibility on the international stage due to deepening debt, debilitated markets, and a distracted government. This, in turn, led to the fracturing or decoupling of many international collaborations started by or reliant on the U.S.’s continued strength. Also in trouble was China, where social stability grew more precarious. Depressed economic activity, combined with the cological consequences of China’s rapid growth, started to take their toll, causing the shaky balance that had held since 1989 to finally break down. With their focus trained on managing the serious political and economic instability at home, the Chinese sharply curtailed their investments in Africa and other parts of the developing world. Indeed, nearly all foreign investment in Africa — as well as formal, institutional flows of aid and other support for the poorest countries — was cut back except in the gravest humanitarian emergencies. O verall, economic stability felt so shaky that the occurrence of a sudden climate shock or other disaster would likely send the world into a tailspin. Luckily, those big shocks didn’t occur, though there was a lingering concern that they could in the future.

Глобальная рецессия, которая началась в 2008 г. не исчезла в 2010 году, но продолжилась. Энергичные попытки придать импульс развития рынкам и экономикам не работает, или, по крайней мере, работают не достаточно быстро, чтобы обратить вспять устойчивое следование вниз. Комбинированный частный и государственный долг, разросшийся в развитых странах продолжал угнетать экономическую деятельность, что мешала и развивающимся странам с переходной экономикой, которые зависели от экспорта в (ранее) богатые рынки. Не имея возможности для повышения экономической активности, многие страны увеличивали свои долги, что привело к появлению гражданских беспорядков, и подъёму уровня преступности. Соединенные Штаты, также, во многом утратили свое присутствие и авторитет на международной арене в связи с углублением долга, ослаблением рынков. Это, в свою очередь, привело к ГРП или развязки многих международных коллабораций, созданных или полагающихся на возрастающую помощь США. Проблемы возникли и в Китае, где социальная стабильность могла в любой момент быть разрушена. Замедление экономической деятельности, в сочетании с cological – это последствия быстрого экономического роста Китая, начало уносить жизни людей, в результате чего шаткое равновесие, которое возникло в 1989 году могло быть уничтожено. Китай резко сократил свои инвестиции в Африке и других частях развивающегося мира. Экономическая стабильность была столь шатка, что любые климатические изменения или другое стихийное бедствие могло послать весь мир в штопор. К счастью, таких больших потрясений не произошло, хотя не было уверенности, что они не произойдут в будущем.
Not that anyone had time to think about the future — present challenges were too pressing. In the developed world, unemployment rates skyrocketed. So did xenophobia, as companies and industries gave the few available jobs to native-born citizens, shunning foreign-born applicants. Great numbers of immigrants who had resettled in the developed world suddenly found that the economic opportunities that had drawn them were now paltry at best. By 2018, London had been drained of immigrants, as they headed back to their home countries, taking their education and skills with them. Reverse migration left holes in the communities of departure — both socially and literally — as stores formerly owned by immigrants stood empty.

Настоящие проблемы были столь плотно спрессованы, что не было времени думать о будущем. В развитых странах уровень безработицы взлетел. Возросла так же ксенофобия, поскольку компании и отрасли дали работу для коренного населения, избегая иностранцев. Большое число иммигрантов, которые переселились в развитые страны мира, внезапно обнаружили, что экономические возможности стали ничтожны. К 2018 году из Лондоне убыли на родину почти все иммигранты. Возвращение иммигрантов на родину привело к закрытию магазинов, принадлежащих ранее иммигрантам.
And their homelands needed them. Across the developing world and especially in Africa, economic survival was now firmly in local hands. With little help or aid coming through “official” and organized channels — and in the absence of strong trade and foreign currency earnings — most people and communities had no choice but to help themselves and, increasingly, one another. Yet “survival” and “success” varied greatly by location — not just by country, but by city and by community. Communities inside failed states suffered the most, their poor growing still poorer. In many places, the failures of political leadership and the stresses of economic weakness and social conflict stifled the ability of people to rise above their dire circumstances.

Страны, из которых они уехали, нуждаются в них. Во всех развивающихся странах и особенно в Африке, экономическое выживание теперь взято в руки местных элит. С небольшой помощью или помощью, поступающей через "официальные" и организованным каналам - и в отсутствие сильных торговых и валютных поступлений - большинство людей и общин, не было другого выбора, кроме как помочь себе и все больше друг с другом. Тем не менее "выживание" и "успех" значительно разнятся в разных странах и территориях. Сообщества внутри несостоявшихся государств пострадали больше всего. Во многих местах, неудачи политического руководства подчеркнуто экономической слабостью и социальным конфликтом, что подавляет способность людей подняться над своими проблемами.
Not surprisingly, across much of the developing world the rural-urban divide gaped wider, as more limited availability and access to resources like IT and trade made survival and self-sufficiency much more challenging for non-urban dwellers. Communications and interactions that formerly served to bridge one family or one village or one student with their counterparts in other places — from emailing to phone calls to web postings — became less reliable. Internet access had not progressed far beyond its 2010 status, in part because the investment dollars needed to build out the necessary infrastructure simply weren’t there. When cellphone towers or fiber optic cables broke down, repairs were often delayed by months or even years. As a result, only people in certain geographies had access to the latest communication and internet gadgets, while others became more isolated for lack of such connections.

Не удивительно, что в большей части развивающегося мира разрыв между селом и городом расширялся. Он выразился в ограниченном доступе сельских жителей к ресурсам, таким как ИТ, что затруднило торговлю, а вместе с ней и выживание. Связи и взаимодействия, которые ранее служили мостом одной семьи или одного села или одного студента с их коллегами в других местах - с электронной почтой на телефонные звонки на веб-сообщений - стали менее надежными. Доступ в интернет не продвинулись далеко за ее 2010 статус, отчасти потому, что инвестиции долларов, необходимых для построения необходимой инфраструктуры просто не было. Когда мобильный телефон башни или волоконно-оптические кабели сломалась, ремонт, часто задерживается на месяцы или даже годы. В результате, только люди в некоторых регионах имели доступ к последним связи и интернет-гаджетов, в то время как другие стали более изолированными из-за отсутствия таких связей.
But there were silver linings. Government capacity improved in more advanced parts of the developing world where economies had already begun to generate a self-sustaining dynamic before the 2008-2010 crisis, such as Indonesia, Rwanda, Turkey, and Vietnam. Areas with good access to natural resources, diverse skill sets, and a stronger set of overlapping institutions did far better than others; so did cities and communities where large numbers of “returnees” helped drive change and improvement. Most innovation in these better-off places involved modifying existing devices and technologies to be more adaptive to a specific context. But people also found or invented new ways — technological and non-technological — to improve their capacity to survive and, in some cases, to raise their overall living standards. In Accra, a returning Ghanaian MIT professor, working with resettled pharma researchers, helped invent a cheap edible vaccine against tuberculosis that dramatically reduced childhood mortality across the continent. In Nairobi, returnees launched a local “vocational education for all” project that proved wildly successful and was soon replicated in other parts of sub-Saharan Africa.

Но были и удачи. Правительства некоторых развивающихся стран приняли меры, приведшие к возрождению экономики, какой она была до 2008-го года. Это такие страны как Индонезия, Руанда, Турция и Вьетнам. Области с хорошим доступом к природным ресурсам, разнообразным набором навыков местного населения, а также мощный набор перекрывающихся учреждений сделали гораздо больше, чем другие, так же города и общины. Начался вал изобретательской деятельности, направленной на улучшение технологий более приспособленных к местным условиям, нежели имеющиеся. Но люди также обнаружили или изобрели новые способы - технологические и не технологические - для повышения потенциала, чтобы выжить и, в некоторых случаях, повысить общий уровень жизни. В Аккре, вернувшийся в Гану профессор Массачусетского технологического института, работая с приехавшими исследователями в области фармацевтической промышленности, изобрёл дешевую съедобную вакцину против туберкулеза, которая резко снижает детскую смертность по всему континенту. В Найроби, репатрианты организовали «профессиональное образование для всех», проект, который оказался очень успешным, и вскоре был воспроизведен в других частях Африки южнее Сахары.
Makeshift, “good enough” technology solutions — addressing everything from water purification and harnessing energy to improved crop yield and disease control — emerged to fill the gaps. Communities grew tighter. Micro-manufacturing, communal gardens, and patchwork energy grids were created at the local level for local purposes. Many communities took on the aura of co-ops, some even launching currencies designed to boost local trade and bring communities closer together. Nowhere was this more true than in India, where localized experiments proliferated, and succeeded or failed, with little connection to or impact on other parts of the country — or the world.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

От центра рокфеллера iconЧто такое челночная дипломатия?
Вы хотите методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж за простого парня из русской деревни. 
От центра рокфеллера iconВопросы к экзамену функциональное зонирование сельского населенного пункта
Организация общественного центра поселка, принципы планировки общественного центра поселка
От центра рокфеллера iconАссоциация авиационно – космической, морской
ГА, Медицинского центра ао "Аэрофлот Российские авиалинии", Центральной больницы экспертизы летно-испытательного состава, Московского...
От центра рокфеллера iconГуманизм феномен современной культуры
Публикуется при поддержке Российского гуманистического общества и Центра исследований рго при философском факультете мгу им. М. В....
От центра рокфеллера iconОткрытие арт-центра «на гаванской,34» релиз
Васильевском острове состоится интересное событие: открытие арт-центра «на гаванской,34»
От центра рокфеллера iconЗадача око эко-центра «сфера»
Цель око эко-центра «сфера» это: создать условия для обучения и ведения здорового образа жизни каждого желающего человека путём совместной...
От центра рокфеллера iconСергей Николаевич Басинский Евгений Алексеевич Егоров Глава 1 Глава...
Грациоле, и централь–ного отдела анализатора. Центральный отдел состоит из подкоркового центра (наружные коленчатые тела) и коркового...
От центра рокфеллера iconПаин Э. А. Особый путь России: инерция без традиций // «Знамя». 2008, №8
России от империи к государству-нации. Генеральный директор Центра этнополитических и региональных исследований. Руководитель центра...
От центра рокфеллера iconГ. Новосибирск, ул. Гоголя, 15, 6 этаж т. 8-800-200-38-08, (383)238-32-02
Алматы, Казахстан врач-дерматолог биохимик, косметолог, преподаватель кафедры дерматологии института усовершенствования врачей г....
От центра рокфеллера iconЭ мпайр-стейт-билдинг англ
Офисное здание. С 1931 по 1972, до открытия Северной башни Всемирного торгового центра, являлся одним из самых высоких зданий мира....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница