Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я


НазваниеТы здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я
страница1/17
Дата публикации25.03.2013
Размер2.48 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Информатика > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
I

 

Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я нахожусь в Аду, потому что я толстая – Настоящая Хрюшка. Если в Ад попадают за низкую самооценку, тогда я здесь именно поэтому. Хотела бы я солгать тебе и сказать, что я стройная блондинка с большими буферами. Но, поверь мне, я толстая по действительно веским причинам.

Для начала, пожалуйста, позволь мне представиться.

 

Как бы точнее изложить ощущение того, что значит быть мертвой...

Да, я знаю слово излагать. Я мертвая, но не умственно отсталая.

Поверь мне, быть мертвой гораздо легче, чем умирать. Если вы постоянно смотрите телевизор, то быть мертвым проще простого. На самом деле, смотреть телевизор и лазать по интернету это превосходная практика для того, чтобы стать мертвым.

Точнее всего я могу описать смерть, сравнив ее с тем, как моя мама загружает свой ноутбук и проникает в систему наблюдения нашего дома в Масатлане или Банфе.

– Смотри, – скажет она, поворачивая экран ко мне, – идет снег.

На компьютере будет мягко светиться интерьер нашего миланского дома, гостиная, со снегом, падающим за большими окнами, и пейзажем вдали, удерживая клавиши Ctrl, Alt и W, моя мама полностью распахнет шторы гостиной. Нажимая клавиши Ctrl и D, она приглушит свет дистанционным управлением, и мы обе будем сидеть, на поезде или в арендованном лимузине или на борту арендованного реактивного самолета, наблюдая прекрасный зимний пейзаж, через окна пустого дома, который показан на мониторе ее компьютера. Клавишами Ctrl и F, она зажжет огонь в газовом камине, и мы будем слушать убаюкивающее падение итальянского снега, потрескивание огня через звуковые датчики системы безопасности. После этого, моя мама зайдет через компьютер в систему нашего дома в Кейптауне. Затем войдет в систему рассмотреть наш дом в Брентвуде. Она может быть одновременно во всех местах, но не здесь, наблюдая за закатами и листвой везде, кроме того места, где она на самом деле находилась. В лучшем случае наблюдатель. В худшем, вуайерист.

Моя мама убьет половину дня за своим ноутбуком, просто глядя на пустые комнаты, полные нашей мебели. Регулируя термостат дистанционным управлением. Выключая свет и выбирая правильный уровень спокойной музыки, играющей в каждой комнате.

– Просто, чтобы ввести в заблуждение домушников, – скажет она мне.

Она будет переключаться с камеры на камеру, наблюдая за сомалийской горничной, наводящий порядок в нашем доме в Париже. Сгорбившись за монитором, она вздохнет и скажет:

– В Лондоне цветут мои крокус...

Читая деловой раздел в «Таймс», мой отец вставит:

– Во множественном числе будет крокусы.

Потом моя мама, скорее всего, нажмет Ctrl и L и будет хихикать, закрыв служанку в ванной за три континента отсюда, потому что плитка выглядит недостаточно наполированной. Она воспринимает это как чрезвычайно забавную, смешную шутку. Это воздействие на окружающую обстановку без физического присутствия. Заочное потребление. Это как иметь собственный хит, записанный десятки лет назад, который все еще крутится в голове китайца, работающего за гроши, которого никогда не встретишь. Это – власть, но своего рода бессмысленная, бессильная власть.

На экране, служанка поставит вазу свежесрезанных пионов на подоконник нашего дома в Дубае, и моя мама шпионит по спутнику, все больше и больше выкручивая кондиционер по беспроводному соединению, просто нажимая кнопку, охлаждая этот дом, эту комнату до состояния морозилки, до состояния горнолыжной трассы, тратя громадную сумму на фреон и электроэнергию, пытаясь на день продлить жизнь обреченным милым розовым цветам, цена которым десять долларов.

Вот, на что походит, быть мертвым. Да, я знаю слово «заочно». Мне тринадцать, но я не тупица – и будучи мертвой, о да, уж я-то понимаю, что значит «заочно».

Быть мертвым – это сама суть путешествия налегке.

Быть мертвым означает нон-стоп, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году... вечно.

Вам вряд ли захочется, чтобы я описала, каково это, когда из тебя выкачивают всю твою кровь. Вероятно, мне даже не стоило сообщать вам, что я мертва, потому что теперь вы, несомненно, ощущаете собственное превосходство. Даже другие толстяки чувствуют превосходство над мертвыми людьми. Тем не менее, вот оно: мое Ужасное Признание. Я сознаюсь и говорю всю правду. Я открыто заявляю. Я мертва. Не корите меня за это.

Да, все мы кажемся немного странными и нелепыми друг другу, но никто не выглядит столь же чуждым, как мертвый человек. Мы можем простить незнакомке ее выбор принять католичество или участвовать в гомосексуальных актах, но только не то, что она поддалась смерти. Мы ненавидим отступников. Хуже алкоголизма или героиновой зависимости, смерть кажется величайшей слабостью, и в мире, где люди называют тебя ленивой, если ты не бреешь ноги, смерть кажется наихудшим недостатком.

Это словно вы уклонялись от жизни – просто не прилагали достаточно серьезных усилий, чтобы реализовать весь свой потенциал. Вы слабаки! Уверяю вас, быть толстой и мертвой – это двойное невезенье.

Нет, это не справедливо, но даже если вы испытываете жалость ко мне, вероятно, вы также чувствуете себя чертовски самодовольными от того, что вы живы и без сомнения пережевываете полный рот мяса какого-нибудь несчастного животного, которому не повезло оказаться ниже вас в пищевой цепочке. Я рассказываю вам все это не ради вашего сочувствия. Мне тринадцать, я девочка, и я мертва. Меня зовут Мэдисон, и последнее в чем я нуждаюсь, ваша глупая снисходительная жалость. Нет, это не справедливо, но именно так люди и поступают. Когда мы впервые встречаем незнакомого человека, коварный голосок в нашей голове говорит: «Может я и очкарик, или может у меня толстые бедра, или я девчонка, но, по крайней мере, я не гей, не чернокожий и не еврей». Значение: Я такой, какой есть, но, по крайней мере, мне повезло не быть ТОБОЙ. Поэтому я стесняюсь даже упоминать о том, что я мертва, поскольку каждый чувствует чертовское превосходство над мертвыми людьми, даже мексиканцы и больные СПИДом. Это похоже на то, как в седьмом классе на уроке Влияния Запада на Историю ты узнаешь об Александре Великом, и в твоей голове навязчиво крутится мысль: «Если Александр был таким храбрым и умным и... Великим... то почему он умер?

Да, я знаю слово коварный.

Смерть это Одна Большая Ошибка, которую никто из нас НИКОГДА не планирует совершить. Поэтому существуют кексы из отрубей и колоноскопия. Вот отчего вы принимаете витамины и делаете мазки Папаниколау. Нет, не вы – вы никогда не умрете – поэтому вы сейчас испытываете такое превосходство надо мной. Ну что ж, валяйте и оставайтесь при своем мнении. Продолжайте смазываться средствами против загара и ощупывать себя на предмет опухолей. Не позволяйте мне испортить Большой Сюрприз.

Но, честно говоря, когда вы мертвы, вероятно, даже бездомные и умственно отсталые люди не захотят поменяться с вами местами. Я имею в виду, вас же пожирают черви. Это походит на полное нарушение всех ваших гражданских прав. Казалось бы, смерть должна быть вне закона, но вы что-то не видите, чтобы Международная Амнистия начала рассылать письма о новой кампании. Вы не видите, как рок звезды объединяются с целью выпустить хит и передают вырученные средства на решение проблемы поедания моего лица червями.

Моя мама скажет вам, что в целом я слишком легкомысленна и несерьезна. Моя мама сказала бы: «Мэдисон, пожалуйста, не будь такой самоуверенной». Она сказала бы: «Ты мертва – теперь просто успокойся».

Возможно, моя смерть огромное облегчение для моего отца – так ему хотя бы не придется переживать о том, что я опозорю его залетом. Мой папа говорил: «Мэдисон, чем бы ни кончились твои отношения с мужчиной, он огребет забот полон рот...» Если бы мой отец только знал.

Когда моя золотая рыбка, мистер Вигглз, умерла, мы смыли ее в унитаз. Когда умер мой котенок, Полосатый Тигр, я попробовала проделать то же самое, и нам пришлось вызывать сантехника, чтобы прочистить трубы.

Что за бардак. Бедный Полосатый Тигр. Когда я умерла, я не буду вдаваться в подробности, но скажем некий гробовщик, мистер Изврат Извращенец увидел меня обнаженной, выпустил из меня всю кровь и совершил одному только богу известно какое невменяемое шумное плотское веселье с моим девственным тринадцатилетним телом. Вы можете сказать, что я несерьезна, но смерть это самая известнейшая шутка. После всех тех химических завивок и уроков бальных танцев, которые оплатила моя мама, меня страстно лобызает какой-то пузатый гробовщик-растлитель.

Знаете, когда вы мертвы, приходится быть скромнее и жертвовать личным пространством. Только поймите, я умерла не потому, что была слишком ленивой, чтобы жить. Я умерла не потому, что хотела наказать свою семью. Икак бы я не ругала своих родителей, не подумайте, что я ненавижу их. Да, некоторое время я слонялась вокруг, наблюдая за мамой, сгорбленной за своим ноутбуком, нажимающей клавиши Ctrl, Alt, и L, запирая дверь моей спальни в Риме, моей комнаты в Афинах, всех моих комнат по всему миру. После этого она нажимала кнопки, закрывая все шторы, выключая кондиционер и электростатический фильтр для очистки воздуха – чтобы ни одна пылинка не осела на моих куклах, одежде и мягких игрушках. Это просто логично, что я скучаю по своим родителям больше, чем они по мне, особенно если учесть тот факт, что они любили меня всего тринадцать лет, в то время как я любила их всю свою жизнь. Простите, что не задержалась подольше, но я не хочу быть мертвой, чтобы просто подглядывать за всеми, охлаждая комнаты, включая свет и дергая шторы туда-сюда. Я не хочу быть просто соглядатаем.

Нет, это не справедливо, но то, что заставляет нас чувствовать себя на Земле, как в Аду, кроется в нашем ожидании того, что мы должны себя чувствовать там как в Раю. Земля это Земля. Мертвец это мертвец. Вы достаточно скоро сами все узнаете. Если вы расстроитесь, вам это не поможет.

II

 

Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Пожалуйста, только не подумай, что Ад мне не нравится. Нет, серьезно, здесь отлично. Намного лучше, чем я ожидала. Честно, это же очевидно, что ты усердно и очень долго трудился над этой волнующейся, бушующей бездной обжигающе-горячей блевотины, над этим вонючим серным запахом и тучами гудящих черных мух.

 

Если моя версия Ада вас не впечатляет, то, пожалуйста, считайте это моим упущением. Ну, в смысле, что я знаю? Наверное, любая взрослая обмочилась бы от ошеломления при виде реющих летучих мышей и величественных, каскадом ниспадающих водопадов зловонного дерьма. Без сомнений, вина целиком и полностью моя – потому что, если я когда и представляла себе Ад, то в моем воображении он был огненной версией того классического голливудского шедевра «Клуб Завтрак», который населяли, – давайте-ка вспомним: гиперобщительная хорошенькая чидлидерша, укурок-бунтарь, тупой футболист-качок, мозговитый ботан и псих-мизантроп – все вместе они были заперты после уроков в школьной библиотеке, в ничем не примечательный субботний день, не считая того, что каждая книга и стул были охвачены огнем.

Да, вы можете быть живым геем, стариком или мексиканцем, куражась надо мной, но имейте в виду, что я лично испытала, каково это проснуться впервые в Аду, и вам придется поверить мне на слово. Да, это не справедливо, но вы можете забыть о легендарном свете в конце туннеля и о давно почивших бабушке с дедушкой, встречающих вас с распростертыми объятьями – может кто-то и описывал этот блаженный процесс, но учтите, что эти люди живы или хотя бы оставались живы достаточно времени, чтобы сообщить о своем переживании. Я вот что хочу сказать: Эти люди имели удовольствие испытать то, что ясно определяется как «около-смертельное переживание». Я же, с другой стороны, мертва, моя кровь давно вытекла и меня жуют черви. Таким образом, по моим понятиям, мой статус выше. Мне прискорбно говорить это, но некоторые люди, такие как известный итальянский поэт Данте Алигьери, просто вывалили щедрую порцию вульгарно-претенциозных фантазий на читающую публику.

В общем, игнорируете мое описание Ада на свой страх и риск.

Сначала вы просыпаетесь лежа на каменном полу в довольно мрачной клетке состоящей из железных прутьев и послушайтесь моего настоятельного совета – ни к чему не прикасайтесь. Прутья тюремной камеры отвратительно грязные. Если вы все же ненароком коснетесь прутьев, которые выглядят несколько скользкими от плесени и чьей-то крови, НЕ прикасайтесь к своему лицу – или одежде – воздержитесь от этого, если намереваетесь хорошо выглядеть к Судному Дню.

И НЕ ешьте леденцы, которые увидите разбросанными повсюду на земле.

Как точно я прибыла в подземный мир все еще не совсем ясно. Я помню шофера, стоящего где-то на обочине рядом с припаркованным черным «Линкольном Таун Каром», держащего плакат с моим именем, МЭДИСОН СПЕНСЕР, написанный заглавными буквами и ужасным почерком. На шофере – эти люди никогда не говорят по-английски – были зеркальные очки и шоферская фуражка с козырьком, так что большая часть его лица была скрыта. Я помню, как он открыл заднюю дверь, чтобы я могла забраться внутрь – после этого последовала долгая поездка, окна были настолько тонированы, что я не могла ничего толком разглядеть – но то, что я сейчас описала, могло быть любой из триллиона совершенных мною поездок между аэропортами и городами. Этот ли «Таун Кар» доставил меня в Ад, я не могу поклясться, но потом я проснулась в этой грязной клетке.

Наверное, я проснулась от того, что кто-то кричал – в Аду, всегда кто-то кричит. Любой, кто хоть раз летал из Лондона в Сидней, сидя рядом или поблизости от суетливого ребенка, несомненно, почувствует себя как дома в Аду. Со всеми этими незнакомцами, столпотворениями и кажущимися бесконечными часами ожидания ничего, Ад для вас станет одним длинным, ностальгическим приступом дежавю. Особенно, если в полете крутили фильм «Английский пациент». В Аду, когда демоны объявляют, что собираются побаловать всех именитым голливудским фильмом – особо не радуйтесь, потому что это всегда «Английский пациент» или, если не повезет, «Пианино». Никогда не «Клуб Завтрак».

Что касается запаха, то в Аду пахнет далеко не так плохо, как летом в Неаполе во время уборки мусора.

Если вам интересно, люди в Аду кричат просто, чтобы услышать свой собственный голос или скоротать время. Все же я нахожу недовольство Адом немного банальным и слабовольным. Это вроде тех вещей, которые вы пробовали, отлично осознавая, что они будут ужасны, но именно своей вредностью они и привлекали, как например, поедание замороженных куриных пирогов Свансон в школе-интернате или Салисбурских стейков на поваренном шоу. Или абсолютно любой еды в Шотландии. С вашего позволения я рискну сказать, что единственная причина, по которой нам нравится коротать время за просмотром чего-то наподобие киноверсии «Долины Кукол» кроется в том, что присущее ему ничтожно низкое качество является для нас столь близким и знакомым.

Напротив, «Английский пациент» отчаянно пытается быть глубокомысленным, но преуспевает только в том, что является ужасающе скучным.

С вашего позволения, я отклонюсь от темы: что делает жизнь на земле таким адом? Лишь наши ожидания Рая на земле. Земля это земля. Ад это ад. А теперь, перестаньте ныть и скулить.

Ясно же, что это выглядит тривиально и заезжено, когда попав в Ад, вы начинаете рыдать, скрипеть зубами и рвать на себе одежду, обнаружив себя погруженными в вонючие сточные воды или наколотыми на острие раскаленных добела лезвий. Крики и брыкания выглядят как-то... лицемерно, словно вы пришли в кинотеатр посмотреть «Жан де Флоретта», а потом громко жалуетесь, возмущенные тем, что все актеры говорят по-французски. Или как те люди, которые приезжают в Лас-Вегас, чтобы поныть о том какой он безвкусно яркий. Конечно, даже казино, пытающиеся быть элегантными со всеми этими хрустальными люстрами и витражами, даже они полны грохота и какофонии пластиковых игральных автоматов с резкими вспышками света, для привлечения вашего внимания. В подобной ситуации, скулящие и стонущие люди, могут подумать, что вносят свою лепту, но на самом деле они всего лишь еще один мелкий раздражитель.

Стоит еще раз повторить важное правило: НЕ ешьте леденцы. Вероятно, вам даже не захочется, потому что они разбросаны по грязной земле и эти леденцы не станут есть даже жирдяи и героиновые торчки: конфеты «Рок Кэнди», жвачки «Базука Рок-Хард», «Сэн-Сэн», ириски «Сальвотер», «Блэк Кровс», и попкорновые шарики.

Учитывая тот факт, что вы, лично вы, все еще живы и будь вы негром или евреем или еще кем-нибудь – поздравляю, продолжайте есть свои кексы из отрубей – вам нужно узнать все в мельчайших подробностях, поэтому сосредоточьтесь и слушайте меня внимательно.

По обе стороны от вашей клетки, до горизонта простираются другие клетки, в большинстве из них по одному человеку, большинство из которых орет. Открыв полностью глаза, я услышала, как женский голос говорит: «Не прикасайся к прутьям...» Стоя в соседней клетке, девочка-подросток показывает мне свои руки, широко расставив пальцы, чтобы продемонстрировать вымазанные грязью ладони. Самая страшная проблема в Аду это плесень. Словно весь подземный мир охвачен синдромом больного здания.

Я уверена, что моя соседка старшеклассница, поскольку очертания ее бедер четко видны под юбкой и у нее уже есть груди, вместо рюшей или буфов, прикрывающих лицевую часть блузки. Даже не смотря на клубящийся дым и периодически пролетающих в поле зрения летучих мышей, я вижу, что ее туфли от Маноло Бланик подделка, из тех, что можно заказать по интернету за пять долларов на пиратском сингапурском сайте. Если сможете вынести еще один совет: НЕ умирайте в дешевой обуви. Ад это... ну, ад для обуви: любой кожзаменитель плавиться, и вы не захотите ходить босиком по битому стеклу до скончания времен. Когда придет ваше время, когда по вам пробьет колокол, серьезно задумайтесь о том, чтобы быть обутыми в обычные лоферы «Басс Веджин», с низкой подошвой, темного цвета, чтобы грязь была не так заметна.

Это девочка-подросток в соседней клетке окликает, спрашивая:

– За что ты проклята?

Поднимаясь на ноги, потягивая руки, и отряхивая юбку, я отвечаю:

– Наверное, за курение марихуаны.

Больше из вежливости, чем из подлинного интереса я спрашиваю девочку про ее собственный смертный грех.

Девочка пожала плечами; указывая одним грязным, испачканным пальцем на свои ноги, она говорит:

– Белые туфли после Дня Труда.

Ее обувь низкосортна – кожзаменитель побледнел и потерся, и вы уже никогда не сможете отполировать поддельные Маноло Бланик.

– Красивые туфли, – лгу я, кивая головой в сторону ее ног. – Это Маноло Бланик?

– Да, – врет она в ответ, – это они. Они стоят целое состояние.

Еще один момент, который стоит помнить насчет Ада... каждый раз, когда вы спрашиваете, почему кто-то проклят навеки, он ответит: «за неосторожный переход улицы» или «за ношение черной сумочки с коричневыми туфлями» или еще какую-нибудь подобную незначительную чепуху. В Аду надо быть глупцом, чтобы рассчитывать на проявление высоких стандартов честности людей. Как, впрочем, и на земле.

Девушка в соседней клетке подходит на шаг ближе и, по-прежнему глядя на меня, говорит:

– Знаешь, ты действительно красивая.

Это заявление разоблачает ее как супер, абсолютного, высококлассного лжеца, но я ничего не говорю в ответ.

– Нет, я серьезно, – говорит она. – Тебе всего лишь надо больше подводки и немного туши. – Она уже капается в своей сумке – тоже белая, фальшивая «Коуч», из кожзаменителя – достает тюбик с тушью и бирюзовые тени «Эйвон». Грязной рукой девчонка машет мне наклонить лицо между решетками.

По личному опыту знаю, что девочки склонны быть жутко умными, пока у них не вырастут груди. Вы можете списать это наблюдение на мои предрассудки, основанные на моем собственном возрасте, но похоже, тринадцать лет – это тот возраст, когда человеческие существа достигают полного расцвета интеллекта, личности и самосознания. Идевочки, и мальчики. Не хочу хвастаться, но я верю, что человек находится на своем пике в тринадцать – посмотрите на Пеппи Длинный Чулок, на Полианну, Тома Сойера и Несносного Денниса – прежде, чем обнаружит в себе противоречие, поддастся гормонами и разочаруется в своих ожиданиях относительно гендера. Стоит девочкам испытать первую менструацию или мальчишкам пережить первую поллюцию, и они тут же забывают о том какие они способные и талантливые.

Снова, аллюзия к учебнику «Влияние Западной Истории» – долгое время после пубертатного периода, это как темные века, которые по ощущениям находятся между Афинским Просвещением и Итальянским Ренессансом. У девочек отрастают груди, и они забывают какие они напористые и умные. Мальчишки тоже могут проявлять свои способности в смышлености и искрометном юморе, но стоит им испытать первую эрекцию и они становятся полными идиотами в течение следующих шестидесяти лет. Независимо от гендерной принадлежности – для всех юность протекает как какой-нибудь Ледниковый период тупости.

И, да, я знаю, слово гендер. О боги! Я, может быть пухлая и с плоской грудью, близорукая и мертвая, но я не идиотка.

Да, и я знаю, когда суперсексуальная старшая девочка с бедрами и грудью и хорошими волосами хочет снять с тебя очки и нанести тебе макияж в стиле смоки-айс, она всего лишь хочет вписать тебя на конкурс красоты, который она уже заведомо выиграла. Это своего рода убогий, снисходительный жест, как вопрос богатых людей к бедным о том, где они проводят лето. По-моему, это попахивает вопиющим, бесчувственным шовинизмом в духе «Пусть едят пирожные1».

Либо это, либо привлекательная старшая девочка лесбиянка. В любом случае, я не подставляю ей свое лицо, когда она стоит наготове, размахивая дурацкой кисточкой для туши как сказочная крестная волшебной палочкой, готовая превратить меня в какую-нибудь шлюхоподобную Золушку. Если честно, каждый раз, когда я смотрю классический «Клуб Завтрак» Джона Хьюза, и Молли Рингуолд ведет беднягу Элли Шиди в женскую уборную, а потом выводит ее оттуда с этими ужасными, красными пятнами под скулами в стиле 80-х под скулами, волосы Элли туго стянуты на затылке лентой, и ее губы намазаны этим старомодным жгуче-красным, как у дешевой китайской куклы самой Рингоулд, рекламирующийся в журналах а-ля «Вог Шлюховатая Вандершлюха», и бедная Элли представляет собой своего рода оживший принт Патрика Найджела, я всегда кричу в телевизор:

– Беги, Элли, беги!

Я ору:

– Вымой свое лицо и просто беги!

Вместо того чтобы подставить ей свое лицо, я говорю:

– Я лучше воздержусь, пока моя экзема не сойдет хоть немного.

При этом волшебная кисточка для туши отдергивается. Тени и помада с грохотом возвращаются в поддельную сумочку «Коуч», одновременно девчонка косится на меня в поиске признаков покраснения, шелушения и открытых ранок на моем лице.

Как сказала бы моя мама: «Каждая новая горничная хочет сложить твое белье по-своему».

Значение: ты должен быть настороже и не позволять садиться себе на шею.

Остальные ряды клеток вокруг наших, либо пустуют, либо заняты одинокими людьми. Без сомнения, качок футболист, бунтарь-укурок, башковитый ботан, псих, отбывают здесь свое наказание на веки вечные.

Нет, это несправедливо, но велика вероятность, что я проведу в этой клетке целую вечность, притворяясь, что страдаю от псориаза, пока все эти лицемеры кричат и жалуются на сырость и вонь, а моя, Потаскливая соседка Вандершлюшка, присев на корточки пытается с помощью плевков и мятых салфеток отполировать свои дешевые, белые дерматиновые туфли. Даже сквозь вонь испражнений, дыма и серы, можно ощутить запах ее дешевых духов, напоминающих смесь ароматизаторов фруктовой жвачки или растворимого виноградного сока. Честно говоря, я предпочла бы запах экскрементов, но кто может задержать дыхание на миллион с лишним лет? Поэтому, просто из любезности я говорю:

– В любом случае спасибо, за предложение. Сделать макияж, я имею в виду.

Из чистой вежливости, я заставляю себя улыбнуться и сказать:

– Я Мэдисон.

При этом девочка-подросток практически кидается к разделяющей нас решетке. Очевидно, теперь эта вся из себя такая грудь-бедра-шпильки, крайне благодарна за мою компанию. Она улыбается, демонстрируя мне свои керамические резцы массового производства. В ее проколотых мочках есть даже бриллиантовые сережки – очень в духе Клэр Стэндиш – только вульгарные, крошечные, ослепительно сияющие цирконием кубической огранки.

– Я Бабетта, – говорит она, протягивая между решетками испачканную, грязную руку для рукопожатия.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconРуслан Маратович Мухамедьяров Стереопара
Немного света, разве что только от звёзд… Немного слов, разве что только от ветра… Немного мыслей, разве что только мечты…
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconРуслан Маратович Мухамедьяров Стереопара
Немного света, разве что только от звёзд… Немного слов, разве что только от ветра… Немного мыслей, разве что только мечты…
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconАлександр Пинт «из гусеницы в бабочку»
Дом, зачем они сюда пришли. Им кажется, что они одиноки, им жалко себя, они не понимают, что происходит. Но это и есть условия игры...
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconАмосов Н. М. Моя система здоровья., -к.: Здоров'я, 1997. 56 с
Есть, конечно, академические определения, но я не буду их приводить. Разве что одно, принятое Всемирной Организацией Здравоохранения...
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconЯ просто хотел жить. Единственное о чем я думал пока бежал и кашлял...
Когда я был на волоске от смерти, красно – волосная девушка спросила меня, держа в своих руках. Я только пробормотал одно слово,...
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconКак избежать нейтрализации
И это наше слабое место использует в своих грязных целях сатана. Скажу заранее, что эта проповедь предназначена не для того, чтобы...
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я icon"Порочный круг стыда" (отрывок статьи) Некоторые согласованные вопросы относительно стыда
Вина -это эмоциональное переживание собственной убежденности в том, что человек совершил что-то "плохое". Вина относится к специфическому...
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconЯ не ожидала что вернусь в Россию так скоро. На самом деле я не особо...
...
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconЛунь Юй ("Беседы и высказывания")
Учитель сказал2: "Учиться и время от времени повторять изученное, разве это не приятно? Встретить друга, прибывшего издалека, разве...
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон. Я только что прибыла сюда, в Ад, но это не моя вина, не считая разве что смерти от передозировки марихуаной. Возможно, я iconКнига “Лучший, каким Вы можете быть в mlm” это книга о Вас и вашем...
Знать, что Вы хотите от жизни — это Ваша задача. Показать вам, как Вы сможете всего этого достичь с помощью Сетевого маркетинга —...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница