Феникс


НазваниеФеникс
страница7/29
Дата публикации25.03.2013
Размер4.52 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29
^

3 Глазами социологов и гуманитариев


Общество — способ бытия того природного фе­номена, который мы именуем Человечеством. Поэтому вся историческая и актуальная жизнь, присущий Человечеству способ существования является предметом того комплекса знаний, который именуется социально-гуманитарными науками. От за­гадок социогенеза до неведомых путей обозримого бу­дущего, от состояния социального здоровья до харак­теристик духовной атмосферы современного мира — широк круг вопросов, относящихся к их компетен­ции при осмыслении сути и судеб человечества.

В комплексе знаний о человечестве есть ряд стер­жневых проблем, связанных друг с другом многими, опосредованными, междисциплинарными связями. Весь этот комплекс необычайно сложен. И надо ска­зать, как это ни удивительно, относительно мало ис­следован. В нашей литературе высказывалось мнение о том, что из всех разделов современного человекознания, даже всей науки в целом, наименее разрабо­танным и наиболее трудным является вопрос о теоре­тическом статусе родового субъекта человечества (В. Г. Ананьев, 1968 г.).

Вокруг создания комплексной науки о человеке ныне сталкиваются многообразные мнения от сверхоп­тимистической уверенности, что вот-вот мы соорудим некое синтетическое человекознание, до разочарован­но пессимистических утверждений, что из отдельных кубиков (наук) стройная пирамида всеобщей антропо­логии не складывается. Стали появляться одна за другой публикации по социально-философской антропологии, социальной антропологии, культурной антропологии и т.д.

Но как бы ни конструировались интегрирующие схемы в изучении человека, почти у всех, кто выска­зывается по этому вопросу, как правило, речь идет об индивиде, личности, персоне. Нет слов, без осмысле­ния того, что есть личность, никакой теории челове­ка быть не может. Но сама-то личность (моя, ваша — читатель, любая другая) есть не только “самость”, “микрокосм”, но и действующий агент более широко­го образования — Человечества, наследник тех, кто был до них, современник сотен миллионов ныне жи­вущих и предтеча будущих поколений.

И поэтому общетеоретическая антропология (по пре­имуществу — философская) не может обойтись без представления человека как Рода.

При этом отстраивание ее концептуальной схемы должно опираться на достижения отдельных ветвей социально-гуманитарных наук.

И на первом месте здесь стоят те идеи, которые содержатся в системе исторического знания в общей (гражданской) истории.

Главным предметом истории является человек. По образному выражению французского историка Марка Блока, за самыми, казалось бы, сухими документами и инструментами, совершенно отчужденными от тех, кто их учредил, история хочет увидеть людей. Насто­ящий историк походит на сказочного людоеда: где пах­нет человечиной, там, он знает, его ждет добыча.

Но за термином “человек” скрываются разные реа­лии. И индивид, и группа, и класс, и нация. Собствен­но, история не сводится к ретроспективе отдельных стран и народов. Она призвана к воспроизведению де­яний всего Человечества.

Идея целостной истории Человечества возникла в Европе в эпоху Просвещения. Тогда возникли пред­ставления о том, что не может быть замкнутой, обо­собленной истории отдельных единиц Рода людей. Как подчеркнул это обстоятельство крупный представитель историософской мысли начала нашего столетия Эрнст Трёльч, история находит смысл целого и смысл от­дельных единиц лишь тогда, когда прорезывается, есть осмысленное единство Человечества.

Задача эта сверхтруднейшая, и многими историка­ми она отвергается со ссылкой на то, что развитие человечества в его целостности нам неведомо. В исто­рической литературе многие высказывали мнение о том, что Всемирный характер истории человечества фиксировать практически почти невозможно, и поэ­тому он не был еще никем осмыслен и понят.

В чем здесь главная трудность? Об огромном пери­оде исторической жизни Человечества мы можем го­ворить лишь на основании достаточно разрозненных источников, когда по отдельным деталям реконструи­руется далекое прошлое. История первобытного об­щества — доистория, отличается от гражданской ис­тории тем, что в первом случае отсутствуют так называемые документальные данные, а во втором ис­следователь опирается на тот или иной текст, сказан­ное и записанное слово, свидетельства очевидцев со­бытий.

Иногда говорят даже, что доисторический период так и назван потому, что “истории” в собственном смысле в нем не было. Время текло. Поколения сме­нялись, но события циклично воспроизводились. Все шло по схеме “белка в колесе”. Все что-то двигалось, но оставалось неподвижным. Были традиции, но поч­ти не ощущалось новаций. Внуки делали жизнь с ее обычаями точь-в-точь такую же, какая была у дедов. Заветы предков сакрализовались, были непреклонны, священны. А изменения в технике и технологии, в нравах и вкусах накапливались незаметно, исподволь и проявлялись лишь через череду поколений, через столетия. “История” началась лишь тогда, когда на глазах людей начали происходить разительные изме­нения в их жизни. И они стали фиксироваться.

Поэтому собственно исторические факты относятся лишь к 3000 г. до нашей эры. Это реально подтвер­жденная дата возникновения древнейших письменных Источников. Но то, что мы называем “доисторией”, было: еще раз скажем, что нарождались и уходили поколения, свершались те или иные события в хозяй­ственной или духовной области. Представление о ми­ровой истории только отчасти опирается на предпо­сылку о том, что объективное, сущностное единство людей имело место всегда со времени завершения ан-тропосоциогенеза, завершения становления человека как такового. Надо иметь в виду, что на древних сту­пенях истории конкретно-предметные контакты, обмен деятельностью между разными родами и племенами, различными частями Ойкумены или отсутствуют, или были случайными, спорадическими.

По предложенной Б. Поршневым модели (1986 г.), человечество как целое первоначально выступает в виде мелкоячеистой сети, нити которой (границы и контакты) несут преимущественно отрицательный за­ряд. Связь и взаимодействие отдельных групп с сосе­дями выступает главным образом в виде негативных соприкосновений, отталкивания, обособления друг от друга. Наряду с этим присутствовали формы диффу­зии и смешения, однако доминантной оставалась связь противопоставления. Тем не менее связь от одной об­щины до другой существовала всегда, так сказать “по цепочке”.

Нам, людям конца XX века, эту былую связь уло­вить и фиксировать почти невозможно. От века к веку торговые контакты, миграции, боевые стычки преодо­левали обособленность. Ее место занимает взаимосвязь формирующихся крупных ассоциаций стран — госу­дарств, этнических массивов. Реальность мало ведо­мой нам доистории сменяется историческим време­нем. Люди осознают сами себя, свое отличие от природного мира, от животного пребывания, осмыс­ливая идентичность друг с другом.

Конфронтации не исчезают (увы, вплоть до нашего времени), но утверждается все более и более понима­ние общей сопричастности к единому глобальному це­лому. Временная диахронная самотождественность сущностных характеристик человечества выявляется в единстве процесса всемирной истории.

О том, едина ли мировая история, спорили и спо­рят немало. Да и есть о чем спорить. Любые попытки реконструкции прошлого, взятого как история всего рода людей, наталкиваются на эмпирически конста­тируемое разнообразие множества историй отдельных народов, стран, регионов, континентов.

В ту пору, когда Геродот написал “Историю” в де­вяти книгах, карта мира ограничивалась теми про­странственными рубежами, до которых в VI веке до нашей эры доходили контакты обитателей Эллады. Все остальное для него было за пределами истории — Ойкумена тех времен была географически узкой.

Справедливости ради надо сказать, что среди напи­санных со времен Геродота тысяч и тысяч историчес­ких исследований книги о единости, Всемирной исто­рии и сейчас нет как нет. Книги популярного типа “Взгляд на Всемирную историю” Д. Неру или “Крат­кая история человечества” Г. Уэллса скорее исключе­ние, подтверждающее общее правило. Есть многие ис­тории, которые подобно отдельным сплетающимся нитям в пестром плане в своей совокупности рисуют картину всемирной истории. Все они предстают как фрагменты целого, которое еще надо создать.

Но если такое целое еще не отстроено исследовате­лями-историками, то это не значит, что оно не имело места. Многотомные Всемирные истории издавались в разных странах, в том числе и у нас- Все же они представляют собой скорее свод разных историй, а не реконструкции целого. Неравномерность и асинхронность реальной истории ставит в тупик тех, кто пыта­ется объединить вместе разные потоки исторических событий. Многие выдающиеся историки нашего века пытались построить здание Всемирной истории. Со­шлемся хотя бы на отечественного академика Н. Кон-Рада. В своей книге “Запад и Восток” (1972) он пи­сал, что фактов, свидетельствующих, что история человечества есть история целого человечества, а не отдельных изолированных стран и народов, что по­нять исторический процесс можно только обращаясь к истории человечества — таких фактов можно при­вести сколько угодно во всех областях.

И в его книге, пишет ли он о “восьми стансах об осени” китайского поэта Ду Фу, сравнивает ли исто­рические исследования грека Полибия и китайца Сыма Цяня, анализирует ли Средне-Восточное Возрождение или размышляет о смысле истории, — через все крас­ной нитью проходит мысль о единстве и целостности мировой истории. Будучи выдающимся ориенталис­том, он ставит перед собой цель: способствовать раз­работке общей теории, охватывающей все стороны ис­тории и культуры человечества, теории, построенной на истории всех народов, без разделения их на вос­точные и западные и проверяемые доступным нам ис­торическим опытом.

Он отнюдь не одинок среди тех, кто размышлял о смысле истории, судьбах человечества. К. Ясперс в книге “Истоки истории и ее цель” (1949 г.) подчер­кивает, что перед историческим сознанием постоянно стоят великие проблемы фундаментальной основы че­ловека, его основополагающей универсальной сущнос­ти. Всемирно-историческая точка зрения была той ис­ходной позицией, с которой он осмысливает “историю людей”, всю историю как процесс между истоками и целым, вычерчивает схему мировой истории, выпи­сывая путь, на котором локальные истории сливались воедино, положив подлинное начало мировой истории, взаимосвязанности всех людей.

К. Ясперсом было сформулировано представление об “осевом времени”, послужившем ферментом, со­единяющим человечество в рамках единой мировой истории. Понять историю как целое — это предпо­сылка к тому, чтобы понять нас сегодняшних, совре­менность, дальнейшие возможные пути.

Видимо, есть некоторые универсалии истории, вы­ражающие ее общий ход, причудливые модификации ее, зигзаги, взлеты, падения, ритмику событий и воз­никновение непонятных и непредвиденных обстоя­тельств. Каковы же они, эти универсалии? В нашей стране (и не только в ней) много десятилетий как ис­черпывающая истина, методологическая основа пони­мания связности и направленности истории принима­лась марксистская концепция формационного развития. Методология формационного анализа социальной ре­альности была единственно принятой, выражением официальной идеологии и отклонения от нее, мягко говоря, не поощрялись. В рамках этой концепции шли все исторические изыскания, писались учебники, ис­толковывались факты былого и настоящего.

Центральной идеей теории общественно-экономи­ческих формаций было положение о том, что в исто­рии действуют непреложные объективные законы и они предопределяют единое для всех народов земли неуклонное восхождение по ступеням социально-эко­номического прогресса. Могут быть те или иные спе­цифические особенности (не все народы проходят ста­дии феодализма и капитализма, не повсюду было рабство и т. п.).

Однако существует, как подчеркивал В. И. Ленин, тенденция к созданию единого, по общему плану ре­гулируемого пролетариатом всех наций, всемирного хозяйства как целого, каковая тенденция вполне яв­ственно обнаруживается уже при капитализме и без­условно подлежит дальнейшему развитию и полному завершению при социализме. И впереди человечество ждет коммунизм как истинное решение спора между индивидом и родом, как решение загадки мировой истории.

Экономоцентристская в своих основах формационная теория, фиксировавшая моменты повторяемости в истории, длительное время служила основной объ­яснительной парадигмой. И нельзя сказать, что она от начала до конца несостоятельна. Иначе бы на про­тяжении полутора столетий она не пользовалась бы определенным признанием во многих странах, не вхо­дящих в круг “Социалистического мира”. Эта теория ряд фактов вполне удовлетворительно интерпретировала, но, увы, многие другие факты в нее явно не вписывались. Весь феномен “Востока” не находил в ее категориальном составе вразумительного истолко­вания. Да и наша собственная история не послужила бы ее бесспорным подтверждением.

Оказалось, что хотя мир человека и целостен, но в нем, как это ни печально, нет единственной дороги, унифицированных всеобщих правил движения вверх и вверх к осуществлению идеала всеобщего счастья. Мир истории оказался сложнее и противоречивее, а извивы истории, что называется, хитрее и коварнее.

Гегель, например, полагал (а вслед за ним К. Маркс и его последователи), что внедрение и проникновение принципа свободы в мирские отношения являются дли­тельным процессом, который составляет саму исто­рию. Всемирная история, утверждал он, есть прогресс в сознании свободы. Вроде бы подходяще и вдохновляюще. И можно было бы принять этот тезис как фик­сацию главной универсалии истории. Но... Но свобо­да неотделима от зависимости. И рост свободы в одном отношении оборачивается запретом, подавлением, око­вами в другом отношении. Противоречив и коллизионен ход всеобщей истории.

И все же не прекращается поиск всеобщих универ­салий мировой истории. Во времени и пространстве человечество есть целостная система и принцип уни­версализма, есть единственно приемлемый исходный пункт для осмысления истории Рода людей.

Есть давняя диалектическая методологическая идея, которая не раз подтверждала свою продуктивность (от Гегеля до В. И. Ленина и до современных исследова­телей). Ее суть состоит в установке на то, что следует познать целое до определения его составляющих. Сис­темное, надындивидуальное рассмотрение, раскрытие закономерностей системного качества, теоретическое выявление субстанционального образа объекта — все эти моменты необходимо присущи рационалистичес­кой методологии.

Взять мысленно целое, выразив его как категори­альное определение объекта, чтобы потом выйти к анализу тех элементов, которые в совокупности состав­ляют это целое, — это путь специфический для тео­ретического рассмотрения. Помимо этого нельзя по­нять “части”, “элементы”, “аспекты”, “грани”, “стороны” того, что исследуется.

Это издавна понимали проницательные ученые. Еще Э. Тейлор — историк и теоретик культуры XIX в., подходя к сравнительному изучению отдаленных друг от друга культурно-исторических форм, подчеркивал, что характер и нравы человечества обнаруживают од­нообразие и постоянство явлений, заставляющее италь­янцев сказать: “Весь мир есть одна страна”. Он спра­ведливо полагал, что это наглядно и предметно фиксирует черты совпадения и сходства в материаль­ной культуре, способах деятельности, фольклоре — независимо от хронологической и географической от­даленности. Это дает, по его мнению, возможность пос­тавить рядом обитателей озерных жилищ древней Швейцарии о ацтеками, североамериканских оджибве с южноафриканскими зулусами, а английского земле­дельца со сред неафриканским негром. Идея единства человечества — это та идея, к которой постоянно об­ращаются историки и историософы каждого нового поколения.

Само понятие “всемирность” тоже сугубо историч­но. Одно дело понимание “всеобщей истории” у Полибия (около 200 г. до н. э.), иное дело — наши дни. Каждому размышляющему историку приходится стал­киваться с проблемой соотношения “всемирно-исто­рического” и “локально-исторического” (регионально­го, континентального, страноведческого и т.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29

Похожие:

Феникс iconF501 Маска косметическая из кордицепса в комплекте (упаковке) 8 шт
Прайс-лист на продукцию компании fohow (Феникс) :: Обновление – март 2012, +пластырь и сыворотка cgf феникс, убрана маска
Феникс iconРостов-на-Дону «феникс» 2006
Д99 Энциклопедия этикета / Г. В. Дятлева, С. А. Хво- ростухина. — Изд. 2-е. — Ростов н/Д: Феникс, 2006. — 286 с. — (Супер!)
Феникс iconМассовые коммуникации и медиапланирование Учебное пособие Ростов-на-Дону...
Г61 Массовые коммуникации и медиапланирование: учебное пособие / E. Л. Головлева. — Ростов н/Д: Феникс, 2008. — 250 с. — (Высшее...
Феникс iconУчебное пособие для высших учебных заведений (Издание 6-е, переработанное...
Философия: Учебное пособие для высших учебных заведений (Издание 6-е, переработанное и дополненное). Ростов н/Д: "Феникс", 2003....
Феникс iconПеречень рекомендуемой литературы
Белокрылова О. С. Теория переходной экономики. Учебное пособие. Ростов-на-Дону : Феникс. 2002
Феникс iconВведение 5
Шб Основы массажа и реабилитации в детской педиатрии/ Серия «Медицина для вас». Ростов н/Д: «Феникс», 2003. 320 с
Феникс iconЛитература. Виленкин И. В., Гробер В. М. Высшая математика для студентов...
Виленкин И. В., Гробер В. М. Высшая математика для студентов экономических, технических, естественно-научных специальностей вузов....
Феникс iconВ. П. Малащенко доктор филологических наук, профессор
В 24 Культура речи. Серия «Учебники, учебные посо­бия». Ростов н/Д: Феникс, 2001. 448 с
Феникс iconНазвание учебника
Руководство по практическим умениям педиатра: учебное пособие для сист последипломного проф образования врачей-педиатров Ростов н/Д:...
Феникс icon1. Образование государства и его социальное устройство
Культурология для технических вузов. // Под ред. М. В. Буланова-Топоркова. Ростов на Дону: “Феникс, 2001. 19
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница