Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории


НазваниеАнатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории
страница18/35
Дата публикации05.03.2013
Размер4.35 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   35

Как бороться с преступным режимом
84

Вскоре после безвременной смерти Егора Тимуровича Гайдара «Известия» опубликовали мою заметку о неожиданном для многих антиреволюционаризме его последней крупной прижизненной публикации. Собранные выдающимся реформатором факты и аналитические выкладки приводят к однозначному выводу: сколь ни преступен правящий режим – его мгновенное падение порождает последствия столь разрушительные, что революция сама по себе оказывается едва ли не тягчайшим преступлением перед обществом.

В ходе обсуждения этой заметки мне не раз указали: случается, что правители всё же хуже любой революции. Так, красные кхмеры под чутким идейным руководством бывшего студента Сорбонны за несколько лет истребили более двух миллионов камбоджийцев – из восьми миллионов, наличествовавших в стране к моменту прихода новой власти. Причём не собирались останавливаться на достигнутом. Их свержение вторгшимися вьетнамскими войсками – несомненно куда меньшее зло, нежели возможное продолжение деятельности фанатичных детей, предводительствуемых циничными стариками.

На мой взгляд, камбоджийское исключение скорее подтверждает гайдаровское правило. Существенная часть смертей в период краснокхмерского правления вызвана не самими зверствами новоявленных властителей – хотя сами эти зверства (вроде забивания людей мотыгами ради экономии патронов) несомненно впечатляли даже тех, кто их творил. Куда больше жертв повлекло закрытие больниц, разрушение торговли, массовое выселение в деревню людей, имеющих опыт исключительно городской жизни… Словом, то самое разрушение сложной структуры общественного жизнеобеспечения, чьи последствия Егор Тимурович подробно и красочно описал применительно к революциям и чью неизбежность после любой революции он убедительно доказал.

Этого и следовало ожидать. Ведь сам приход красных кхмеров к власти – типичная революция. По всем параметрам – начиная с насильственного свержения предыдущих правителей и кончая наличием у новой власти обширной идеологической концепции, чьё полное претворение в жизнь представляется достойным любых жертв.

Обсуждая мои комментарии к книге Гайдара, многие упоминали другой – не столь яркий, как красные кхмеры, зато несравненно более знакомый в нашей стране – пример заведомо преступного режима. Последствия деятельности национальной социалистической немецкой рабочей партии общеизвестны: более полусотни миллионов смертей, в том числе двадцать семь миллионов (из них восемь с половиной миллионов – непосредственно вследствие боевых действий) в нашей стране и более десятка миллионов (из них примерно шесть миллионов – непосредственно вследствие боевых действий против нас) в самой Германии. Если бы власть нацистов пресекли до начала Второй мировой войны – всех этих смертей не было бы.

Увы, это стало очевидно лишь задним числом. До начала зверствования в СССР национальные социалисты практически не выходили за пределы приемлемого в тогдашней Европе. Даже пакет антисемитских законов, принятый в 1935 м и обычно именуемый Нюрнбергским по месту официального подписания, всего лишь творчески заимствовал опыт сопредельной Польши, а окончательным решением еврейского вопроса считалось выселение ненавистного народа за пределы Европы. Даже взятие заложников практиковалось ещё до Первой мировой – причём не только немцами (во Франции), но и их противниками (в бесчисленных колониях). Даже в скандальной «Моей борьбе» Адольф Алоизович Хитлер (и его секретарь и фактический соавтор Рудольф Вальтер Рихард Йоханн Фрицевич Хесс) всего лишь довёл до логического завершения теории расового неравенства и жизненного пространства, задолго до него разработанные уважаемыми английскими и французскими исследователями и пропагандистами. В Западной Европе нацистов не любят, по сути, только за то, что они осмелились применять к её обитателям некоторые из методов, активно применяемых самими же этими обитателями за пределами самой Западной Европы. Причём вплоть до начала этого применения никто – ни рядовые неосведомлённые обыватели, ни всезнающие политики – не верил в возможность столь невежливого обращения с собою. Иначе вряд ли сэр Артур Невилл Джорджевич Чембёрлен в Мюнхене в сентябре 1938 го выкручивал бы руки союзным французам и чехам, чтобы подарить немцам (по кусочкам, начиная с Судетской области с первоклассной системой укреплений) Чехословакию с её крупнейшим и высококачественнейшим в Восточной Европе производством боевой техники, вооружения и боеприпасов.

Более того, при всех невзгодах и лишениях войны Германия до 1945 го пребывала в образцовом порядке. Даже регулярные бомбёжки городов (в те годы ещё почти не было управляемых авиабомб, так что английские и американские тяжёлые бомбардировщики, забираясь на недосягаемую для немецких зениток высоту, практически лишались шансов поразить конкретный завод) не нарушили спокойствие общества, привычного к дисциплине. Военный переворот – не говоря уж о стихийной революции – дезорганизовал бы страну несравненно сильнее. Поэтому генералы попытались убить главу государства лишь тогда, когда договорились с западными противниками о немедленном прекращении боевых действий после своей удачи. Правда, вождь почти не пострадал от взрыва, так что порядок сохранился вплоть до военного поражения.

Но само согласование с противником действий после переворота – действие совершенно разумное. Ведь любой провал делегитимизирует власть. Значит, поражение может дать те же последствия, что и революция. Единственный шанс избежать полного распада общества – установление порядка извне.

Международное право не только признаёт право оккупантов брать на себя управление занятыми территориями, но и настоятельно рекомендует такой образ действий. И немцы в захваченных ими странах, и государства антинацистской коалиции в самой Германии, и вьетнамцы в Камбодже, очищенной от ультралевых фанатиков, считали наведение порядка своей обязанностью.

Если оккупанты пренебрегают управленческими функциями, свержение даже явно преступного режима влечёт поток новых преступлений. Хрестоматийный пример – вторая иракская кампания. Американцы распустили правящую партию, уволили всех состоявших в ней государственных служащих – то есть едва ли не весь аппарат управления – и долго не создавали ничего взамен. На совести Саддама Хусейна сотни тысяч погибших в ирано иракской войне. Но за вычетом этих потерь, случающихся не только в диктаторских странах, по его вине убито куда меньше, нежели в разразившейся на почве безвластия схватке множества общин, чьи распри он сдерживал самыми жестокими способами.

С этой точки зрения разумно выглядит сотрудничество отечественной внесистемной оппозиции – и до 1917 го, и сейчас – с зарубежными политиками. Разрушаешь управленческую структуру государства – держи в запасе систему внешнего управления, дабы переворот не обернулся пагубным безвластием.

Но если оккупанты отсутствуют или по каким то собственным соображениям (скажем, ради окончательного избавления от оккупированного конкурента) не желают исполнять свои международно признанные обязанности – даже свирепейшая диктатура лучше революции.
Расстрелянное возрождение
85

В числе ключевых элементов национальных мифов многих постсоветских республик – рассказ о расстрелянном возрождении. Среди жертв волны репрессий 1937–38 го – многие из тех, кто, начиная ещё с разгара Гражданской войны, радостно создавал национальные культуры советских народов.

Как гражданин Украины я знаю в основном украинскую ветку расстрелянного возрождения. Некоторые цветы на этой ветке и впрямь замечательны.

Известнейший из творцов современного украинского языка Николай Григорьевич Фитилёв (псевдоним – Мыкола Хвыльовый, то есть Волновой) до приговора не дожил. 13 го мая 1933 го видный прозаик и публицист пригласил домой коллег и перед ними застрелился. Было за что. Так, его слова «Рим и сегодня тлеет, но никакой Муссолини уже не поднимет его на высоту былой грандиозы» в тогдашнем контексте воспринимались как однозначное одобрение вождя Союза Борьбы, хотя коммунисты (а бывший чекист Фитилёв – член компартии) считали фашистов главными своими врагами. Первичной дифференциацией в обществе он полагал процесс образования национальных государств, а по Марксу – да и по здравому смыслу – общество дифференцировалось задолго до появления самого понятия нации. «И самостоятельна Украина не потому, что этого хотим мы, коммунисты, а потому, что этого требует железная и необоримая воля исторических законов, потому, что только таким способом мы ускорим классовую дифференциацию на Украине» – несовместимо с идеей строительства коммунизма как бесклассового общества. Эти отклонения от классики – не мелочь (как кажется по нынешнему забвению марксизма), а стратегические разногласия в выборе пути развития страны.

Основоположники коммунизма по опыту французской буржуазной революции считали социалистическую революцию возможной только во всём мире сразу, чтобы старый строй не пытался силой задавить новый. Если бы революция началась, как они ожидали, в самой высокоразвитой стране, остальные скорее всего последовали бы передовому примеру. Но революция случилась в далеко не совершеннейшей в ту пору Российской империи. Она могла только агитировать за перевороты в других местах. И контрпропагандисты тут же объявили идею мировой революции продолжением имперской экспансии.

Многонациональная империя прогрессивнее мононационального королевства хотя бы потому, что даёт больше возможностей разделения труда. Но большевики до прихода к власти объявили Россию тюрьмой народов, так что им пришлось доказывать: в революционной стране любая нация расцветёт, а не будет угнетаться, как в старое время.

Народы, чьё положение революция явно улучшила, не годились на роль рекламной витрины: слишком малы, а то и вовсе неведомы за рубежом. Большевикам пришлось делать эффектные манекены из частей русского народа – мало– и белорусов.

Ещё в 1860 х, после поражения очередного польского восстания против России, историк ксёндз Валериан Анджеевич Калинка писал: «Если противодействующая сила поляка хранится в его польской душе, то между душой малоросса и душой москаля нет основного различия. Поэтому надо влить новую душу в малоросса – вот в чём главная задача поляков… Если Гриць не может быть моим, и в таком случае пусть будет ни моим, ни твоим». С 1867 года согласно этому указанию действовала Австрия: превратности европейской политики вынудили её искать приращения в зоне интересов России, так что пришлось разрабатывать неконвенционное – пропагандистское – оружие. Галичина – восточный склон Карпат – стала австрийским полигоном отработки технологии превращения русских в антирусских (как несколькими веками ранее та же Австрия сделала окатоличенных сербов – хорватов – врагами сербского народа).

Большевики подхватили австрийский почин. Рьяные украинизаторы – еврей Лазарь Моисеевич Каганович, поляк Станислав Викентьевич Косиор, русский Павел Петрович Постышев – давили всею мощью власти, чтобы южная часть русского народа не уклонялась от уроков украинства, даваемых приглашёнными галичанами, чья родина оказалась под властью Польши. За пользование русским языком на работе можно было вылететь из партии. В то время это – волчий билет и серьёзный риск ареста. Но создание витрины дружбы народов, подготовка развития революции важнее!

В создание украинского народа и языка впряглись рьяные революционаристы любой ориентации. Фитилёв сочувствовал Бенито Амилькаре Андреа Алессандровичу Муссолини, ибо воспринимал бывшего социалиста как борца за изменение общества – всё равно в какую сторону.

Но уже к середине 1920 х стало ясно: мировой революции в обозримом будущем не предвидится. В советских внутрипартийных дискуссиях 1927 го за её главного поборника Лейбу Давидовича Бронштейна проголосовал каждый сотый коммунист. Остальные поддержали призыв его оппонента Иосифа Виссарионовича Джугашвили – строить социализм в одной стране.

Для созидания нужно внутреннее единство. Стали актуальны слова Алексея Максимовича Пешкова (псевдоним – Максим Горький): «Мне кажется, что и перевод этой повести [„Мать“] на украинское наречие тоже не нужен. Меня очень удивляет тот факт, что люди, ставя перед собой одну и ту же цель, не только утверждают различие наречий – стремятся сделать наречие „языком“, но ещё и угнетают тех великороссов, которые очутились меньшинством в области данного наречия. При старом режиме я – посильно – протестовал против таких явлений. Мне кажется, при новом режиме следовало бы стремиться к устранению всего, что мешает людям помогать друг другу».

Но единство обостряло конкуренцию. Фитилёв обосновал свой лозунг «Прочь от Москвы!» откровенно: «Русская литература тяготеет за нами веками как хозяин положения, приучивший психику к рабскому подражанию» – иными словами, он и его коллеги не надеялись написать что то оригинальное в рамках русской литературы и надеялись уйти туда, где их не с кем сравнивать.

Правда, конкуренции боялись не все. Так, фельетонист Павел Михайлович Губенко (псевдоним – Остап Вишня) дружил с Фитилёвым, но украинотворцев и прочих сепаратистов нещадно ругал – возможно, потому, что писал оригинально. Остаётся лишь гадать, по чьему доносу его 26 го декабря 1933 го арестовали по обвинению в подготовке покушения на Постышева и сослали на 10 лет на север, подальше от Украины.

Но большинство соратников Фитилёва и Постышева попали под арест (а то и расстрел) в силу своего глубокого революционаризма – стремления к изменению всего подряд, хоть на пользу, хоть во вред. Такие люди рано или поздно становятся опасны для окружающих. Не зря всякая революция уничтожает собственных творцов. Если бы Эрнесто Эрнестович Гевара де ла Серна не ушёл делать новую революцию в Боливии – на Кубе он бы всё равно не выжил. Если бы Александра Степановича Яновича (псевдоним – Лесь Курбас) не расстреляли в 1937 м – он бы всё равно нашёл себе смерть, только утащил бы с собой в могилу ещё изрядную часть своего – нашего! – народа.

Судя по дошедшим до меня обрывкам воззрений, народостроение в других союзных республиках также было частью идеи разрывания старого мира под фундамент для нового. Похоже, не только на Украине расстрелянные возрождения было за что расстреливать.

Часть 4. Научные скелеты
Кому много дано
86

Целый квартал между московскими улицами – 1 й Останкинской и академика Королёва, Останкинским проездом и 6 м Останкинским переулком – занимает обнесённый высоким забором парк. В центре парка – особняк Сергея Павловича Королёва. Весь этот гектар (по московским меркам – фантастически дорого), ныне ставший музеем великого конструктора, подарен ему правительством в 1957 м – после запуска первого искусственного спутника Земли. В то время даже сами члены правительства не располагали подобными дачами в Москве. Кремль уже давно стал не жильём, а только рабочим местом. Кунцево вошло в состав Москвы, но дача Иосифа Виссарионовича Джугашвили после его смерти толком не использовалась. Подарок стал уникальным. Но никого не удивил. Королёву надо было то и дело ездить не только в свой институт в подмосковных Подлипках (в ту пору – Калининград, а теперь Королёв), но и на совещания с другими главными конструкторами, и в Министерство обороны, и в тот же Кремль. Ведь основу тогдашнего – только сооружаемого – ракетного щита Родины составляли его разработки. Кстати, и сегодня почти все наши боевые ракеты созданы его соратниками и учениками.

Даже в эпоху всеобщего бурного возмущения номенклатурными привилегиями ни у кого не вызывали негодования дачи, автомобили, спецсвязь, спецпитание директоров крупных предприятий, конструкторов, академиков. Хотя точно такие же льготы чиновников государственного и партийного аппарата стали точкой приложения народного гнева, изрядно поспособствовавшей смене строя. При том, что – по надёжным свидетельствам множества мемуаристов – в эпоху индустриализации, военное лихолетье, годы послевоенного восстановления подобные же упрёки в адрес «комиссаров, жирующих на спине народа», вызывали разве что желание набить злословящую морду.

Причина различий очевидна. Вклад директора – не говоря уж об академике – каждый может если не понять, то по крайней мере признать. Результаты же работы советского управленца конца 1980 х были, с одной стороны, вполне очевидны, с другой стороны, весьма далеки от обещанных.

Привилегии советских управленцев, впрочем, не особо поменялись за добрых полвека: в 1920 е и 1930 е они располагали практически теми же дачами, автомобилями, специальными пайками и больницами. Технический же прогресс затронул рядовых граждан даже в большей мере. Легендарные сталинские наркомы отрывались от среднего уровня, пожалуй, куда выше, чем баснословные горбачёвские министры. А результаты их деятельности тоже были не всегда убедительны: например, провалы в сельском хозяйстве случались и при Якове Аркадьевиче Эпштейне, и даже (хотя куда меньшие) при Иване Александровиче Бенедиктове. Но тогдашнее процветание хозяйственных командиров народ воспринимал куда спокойнее, поскольку знал об их ответственности за срывы. Иосиф Виссарионович Джугашвили – в отличие от легендарного Сталина – зря своих помощников на Лубянку не отправлял, но за слабую работу увольнял без излишних проволочек, а за попытки скрыть ошибки мог и впрямь отдать под суд по весьма серьёзным статьям. Брежнев же прощал едва ли не всё, кроме попыток подсидеть себя, любимого. А Горбачёв хотя и устроил зачистку ЦК, Совмина, нижележащих уровней иерархии – но явно не по критериям, как то связанным с результативностью.

Увольнять, а тем более казнить руководителей не всегда выгодно: накопленный ими опыт зачастую просто нечем заменить. Не зря тот же Джугашвили в войну прощал генералам многие провалы. Когда Лев Захарович Мехлис, будучи комиссаром Крымского фронта, потребовал заменить командующего фронтом генерал лейтенанта Дмитрия Тимофеевича Козлова, Джугашвили резонно ответил: «У нас нет в резерве Гинденбургов». Даже после разгрома Козлов всего лишь оказался разжалован в генерал майоры и дальше командовал армиями, был заместителем командующего фронтом…

Но когда острого кадрового голода нет, наказания должны следовать неукоснительно. В 1946 м народный комиссар авиационной промышленности Алексей Иванович Шахурин и главный маршал авиации (что соответствует общевойсковому маршалу) Александр Александрович Новиков были осуждены на 6 и 5 лет соответственно за то, что во время войны заводы выпускали самолёты со множеством производственных дефектов, а военная приёмка, подчинённая Новикову, соглашалась их использовать. Причины большинства дефектов были объективны: дефицит сырья, квалифицированной рабочей силы, частая модернизация конструкций… Если бы таких причин не было, Шахурин и Новиков заслуживали бы несравненно более строгой кары. Но доля их вины в случившемся была: некоторые сложности военной поры всё же можно было компенсировать организационными мерами. Так что по современным представлениям – в отличие от легенд хрущёвской эпохи – дело авиаторов нельзя считать вполне сфабрикованным. Увы, победителей иной раз тоже приходится судить.

Бывают, правда, случаи, когда не вполне ясно, за что наказывать. Например, генералов и маршалов после войны осуждали, помимо прочего, за вывезенные из Германии вагоны трофейных ценностей. Но зачем, к примеру, маршалу Георгию Константиновичу Жукову или министру государственной безопасности Виктору Семёновичу Абакумову десятки баянов и столовых сервизов? Очевидно, высокие начальники запасались подарками для подчинённых: в пору послевоенного дефицита вещевая премия была несравненно ценнее денежной. Поэтому тяга к трофеям рассматривалась не как самостоятельное преступление, а только как отягчающее обстоятельство к иным обвинениям, чья серьёзность зачастую признавалась современниками.

Ныне чиновники чаще всего предпочитают накапливать деньги, акции доходных предприятий и прочие приятности, ценные в условиях рыночной полноты магазинов. Но им бы это охотно простили, если бы скорость развития подведомственных им отраслей хозяйства была сопоставимой с эпохой Джугашвили. Увы, куда чаще они проваливаются поглубже Горбачёва. Отсюда и новая волна негодования, выливающаяся в самые неожиданные акции вроде приклеивания на крыши автомобилей синих детских ведёрок: разгонять автомобильный поток мигалкой и сиреной вправе только человек, ежеминутно приносящий стране очевидные успехи.

Владельцы заводов, газет, пароходов нынче также вызывают довольно отрицательное отношение к себе. Впрочем, не все. Владимиру Петровичу Евтушенкову легко прощают миллиарды, заработанные в высокотехнологичных отраслях – электронике, связи, Интернете. А вот Роман Аркадьевич Абрамович, сделавший состояние на нефти, в лучшем случае вышучивается.

Привилегии дворян в России не вызывали особой неприязни, пока каждый представитель высшего сословия был обязан решать серьёзнейшие задачи – от воинской службы до управления всей страной. Но после 18 го февраля 1762 го, когда Пётр III Фёдорович Романов даровал дворянству вольность, имения, ранее обеспечивавшие материальную базу для служения, стали только источником личного благополучия. И революция оказалась неизбежна.

Нынче наше общество ищет идеалы в прошлом. И рискует откатиться до новых поводов к революции. Если сильные мира сего забудут старую истину: кому много дано – с того много спросится.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   35

Похожие:

Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Вассерман: Главные итоги 2012 года
Я уже не раз говорил и, наверное, ещё не раз скажу, что главным итогом 2012 года мне представляется второе пришествие Владимира Владимировича...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Саватеев "Религиозно политические сочинения Усмана Дан Фодио"
Д. А. Ольдерогге в одной из наиболее известных своих работ – «Западный Судан в XV-XIX вв. Очерки по истории и истории культуры» [Ольдерогге,...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconСмерти Аушвиц. Десятилетняя Сара рвется домой, к четырехлетнему братику,...
Около десяти тысяч евреев, жителей Франции, томятся в неведении на стадионе «Вель д'Ив». Старики, женщины, дети… Всех их ожидает...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Владимирович Тарасов Настоящие мужчины хоккея
О героях победного прошлого, о тех, кто создавал советскую школу хоккея, кто в честном соперничестве демонстрируя высокий дух, коллективность...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconМитрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру...
Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников) родился 19 февраля 1924 года в Москве. Церковное служение начал в 1944 году...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconАнатолий Петрович Левандовский Жанна д'Арк Жизнь замечательных людей...
С тех пор утекло много воды. Вышли сотни статей и книг о Жанне как на ее родине, так и за пределами Франции, кое что даже было переведено...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории icon19 февраля 20013 года на 74-м году жизни скончался Анатолий Иванович...
Анатолий Иванович Яковлев, кандидат исторических наук, доцент кафедры социологии и социальных технологий чгу. От нас ушел очень светлый,...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconПрограмма курса Теория и методология истории для в/о фад 03. 10. 05. 12. 2012 г лекции
Тема Теория и методология истории: предмет и задачи курса. Теория истории, методология истории, эпистемология истории, философия...
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории iconНо все-таки, идеальная обвертка сводится к осознанию и эти вопросы,...
«Нечего надеть и мало места в шкафу» это ситуации, с которыми так или иначе сталкивается каждая женщина, но как найти выход?
Анатолий Александрович Вассерман Скелеты в шкафу истории Анатолий Вассерман Скелеты в шкафу истории icon-
Ее муж, уродец Франц-Йозеф Геббельс, министр пропаганды гитлеровской Германии, спокойно похрапывал рядом. Она встала с кровати, подошла...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница