Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361


НазваниеЛ. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361
страница3/7
Дата публикации20.06.2013
Размер0.67 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7

^ Термины и ступени
Рассмотрим теперь ситуацию в советской науке. Период наивного эмпиризма в России был естественен и соответствовал положению в западной науке. Однако в советское время он затянулся. Сначала он был искусственно удержан воздействием догматического марксизма, потом продлен подавлением теоретических исследований вообще.

В середине 70-х годов возобновившийся в СССР интерес к археологической теории сразу же поставил археологов перед сложностью и многозначностью АФ.

Первой окунулась в эту проблему В.Д.Викторова (1975). Она просто перенесла на археологию представления, выработанные к этому времени советскими философами. АФ у нее расщепился на два понятия: "факт (археологической) действительности" и отражающий его в понятиях "факт (археологической) науки" (Викторова 1975а: 17-18).

У каждого понятия есть варианты. По мнению В.Д.Викторовой, время сохраняет часть результатов предметной деятельности человека только (?!) в вещной форме, а если это была социальная деятельность, то эти результаты прошлой деятельности являются "фактами исторической действительности" (подразделение фактов археологической действительности - в противоположность "фактам природы"). Конкретизируя "факты археологической науки", В.Д.Викторова поясняет, что, отражая "факты археологической действительности" и фиксируя их в знаковой форме (отчеты, чертежи, фото - последние, конечно, не в знаковой форме!), они выступают как "эмпирические факты археологии" (Викторова 1975а: 22). Таким образом, "эмпирический факт археологии" является подразделением "факта археологической науки". Другим подразделением являются, по В.Д.Викторовой, "статистические факты" (по-видимому, эти она считает никак не эмпирическими).

Почти в то же время Я.А.Шер (1976: 74) предложил различать в археологии два понятия: "исторический факт", "в принципе ненаблюдаемый", и "археологический факт", "представленный в вещественных остатках". В таком противопоставлении "исторический факт" (он оказывается тем же, что у истории) близок к "факту исторической действительности" В.Д.Викторовой. Однако Я.А.Шер добавляет, что "исторический факт" "всегда фиксируем языковыми средствами в каком-то тексте" (но ведь это уже факт письменного источниковедения или исторической науки!). А об "археологическом факте" Я.А.Шер говорит, что, "зафиксированный средствами научного языка", он "может стать историческим фактом" (тут исторический факт - это результат интерпретации археологического факта). Ясно, что терминов у Я.А.Шера в этой работе меньше, чем понятий, то есть недостаточно. Понятий применительно к археологии минимум три.

Ю.Н.Захарук (1977) выступил с критикой обоих авторов. Обоим он пеняет на нечеткость формулировок. У самого Ю.Н.Захарука АФ расщеплен на 4 понятия, последовательно маркирующих ступени преобразования информации в процессе исследования: 1) "факт прошлой исторической действительности" - 2) "факт ископаемой действительности" - 3) "эмпирический факт археологии" - 4) "реконструированный факт археологии". Первые два - факты археологической действительности, два последних - факты археологической науки. За всеми этими понятиями он считает целесообразным сохранить термин "факт" - со спецификациями (и, на мой взгляд, это резонно).

Термин "исторический факт" Ю.Н.Захарук предлагает исключить из употребления ввиду многозначности слова "исторический", а вот термин "исторический источник" считает одной из конкретизаций понятия "факт". "Эмпирические факты археологии" - разновидность исторических источников. Термин "ископаемая действительность" применен неудачно: ископаемыми в русском языке принято называть виды вымершие, а археологические вещи и комплексы - погребенные, да и не только погребенные, но и попросту мертвые, но не обязательно вымерших видов (Захарук 1977).

Любопытно, что, хотя советский и американский авторы явно не читали друг друга, в работе Ю.Н.Захарука - примерно та же четырехчленная схема, что и у Л.Бинфорда, но изложенная на 10 лет раньше.

В специальной работе Я.А.Шер вернулся к вопросу об АФ. Он считает нецелесообразным именовать "фактом" любую стадию преобразования информации (Шер 1985). В этом он следует философу П.В.Копнину. Тот утверждал: "Нет никакого смысла сами явления, события, вещи объективной реальности называть фактами, ибо это будет только удвоение в номенклатуре понятий. Сами вещи - факты, и знание о них - тоже факты. Это порождает путаницу..." (Копнин 1966: 221). П.В.Копнин и Я.А.Шер предпочли оставить за термином "факт" только знание о чем-то, достоверное знание. Как будто знание не имеет собственных терминов (сведение, показание, сообщение и т. д.). Нет, в основе смены значения не чисто терминологические соображения, а эпохальный сдвиг в психологии оценок: что подчеркнуть в понятии - объективность или субъективность.

Между тем, традиционно в археологии вещи - артефакты (разновидность фактов по самому названию), а связи и условия нахождения вещей - это фрагменты объективной реальности, и это то, что археологи в своем обиходе всегда называют фактами. Уж во всяком случае, называть эти фрагменты фактами больше традиционных оснований, чем знание, отражающее их, сообщения о них.

Далее, "археологический памятник (объект)" рассматривается Я.А.Шером как нечто первичное, а "АФ" - как "его отражение, результат познания объекта". Но знания, полагает Я.А.Шер, могут быть не вполне достоверными, их лучше именовать "археологической гипотезой", а "археологическим фактом" именовать только фактическое знание, достоверное - как, например, массовое жертвоприношение и захоронение лошадей при погребении скифских царей (Шер 1985: 8). Но имелось ли захоронение царя в Костромском кургане, или там вообще не было покойника и то были остатки обряда ашвамедхи? Вполне ли достоверна трактовка наблюденного в Костромском кургане? Если пользоваться терминологией Я.А.Шера, его раскрытием терминов, вполне ли факт есть факт?

Я.А.Шер решительно (и правильно) возражает против отождествления АФ с археологическим источником. Факты отражены и закодированы в источниках (Шер 1985: 8-9) Под фактом он явно имеет в виду фрагмент действительности, а не знание о нем!). При этом Я.А.Шер ссылается на работы Л.С.Клейна (1978: 46-47) и А.И.Ракитова (1982: 101-102). В полном согласии с Л.С.Клейном Я.А.Шер (1985: 10) отмечает, что факт не содержится в источнике в готовом виде, а "образуется в результате определенных действий исследователя по отношению к источнику". Он повторяет формулировки Л.С.Клейна о "зашифрованности", "коде", "дешифровке" (цитируя их, впрочем, из А.И.Ракитова). Однако все эти констатации не отменяют основного: в источнике отражена именно действительность, а знания о ней не привнесены исследователем, а образуются из столкновения его тезауруса и методов с этим отражением.

Для Я.А.Шера эмпирические наблюдения - не факты, а "кирпичи" для построения фактов. Да нет же, наблюдения - это вообще понятие из другого ряда: это один из способов добывания информации, содержащей факты. Но почему "кирпичи"? У Я.А.Шера есть ответ. "Некий элемент археологического научного описания становится археологическим фактом тогда и только тогда, когда он поставлен в определенную связь с другим элементом иного или того же описания" (Шер 1985: 10). Стратиграфия, перечень и описания слоев - это эмпирические наблюдения, по Я.А.Шеру, а вот указание на керамику, аналогичную другой керамике, - это уже факт. Статус факта пожалован лишь "блестящей идее".

Странное суждение. Оно идет вразрез с терминологической традицией. Фактом мы привыкли обозначать нечто достоверное, надежное, реальное, на чем можно спокойно возводить исследовательские конструкции, строить выводы. Сведения о перечне слоев, добытые эмпирическими наблюдениями, несомненно, более надежны, чем суждения об аналогичности двух наборов керамики, добытые в ходе сравнительного анализа, обычно более субъективного.

Да, можно, конечно, и это тоже считать АФ и строить на нем дальнейшие выводы, но с большей оглядкой. А это значит, что одним термином традиционного употребления покрывается целый ряд понятий. Поскольку неудобно отказываться от традиционной терминологии, нужны спецификации, производные термины.

В позиции Я.А.Шера ощущается влияние неопозитивизма: увлечение фиксацией наблюдаемых явлений и операциями над ними в ущерб вниманию к самим явлениям. К чему это ведет? К ослаблению самостоятельности археологии. Сам же Я.А.Шер постулирует "необходимость независимого подхода" к изучению артефактов. В то же время он отмечает, что в работах археологов (подразумевается - в интерпретации, в установлении связей между явлениями) "постоянно присутствуют этнографические сопоставления и ассоциации". Археологические факты "легко теряют свою самостоятельность", и нарушается "чистота" их анализа. На практике "археологические факты, этнографические наблюдения и сведения письменных источников (а также и собственные предположения автора) излагаются в едином труднорасчленимом контексте" (Шер 1985: 13-14).

Естественно: ведь за факты приняты исключительно сопоставления, связи, трактовки, а их очень трудно "очистить", ибо они делаются со значительной опорой на внеархеологическое знание. "Действительно, - подтверждает Я.А.Шер, - в практической работе не всегда просто вычленить археологический факт в "чистом виде"" (Шер 1985: 14). Точнее было бы сказать, это всегда не просто. Но для этого прежде всего нужно повысить ранг наблюденных вещей, комплексов, связей и условий, придав им статус фактов, ибо на их констатацию этнографические и прочие коннотации не влияют или влияют гораздо меньше.

Впрочем, в оговорках Я.А.Шера можно почувствовать "сопротивление материала". В добавление к уже приведенным его оговоркам (насчет того, что отражается в источнике) укажу еще одну: Я.А.Шер отмечает, что если археолог ориентируется только на этнографические аналогии, "наблюдаемые им факты легко теряют свою самостоятельность" (Шер 1985: 14). Стало быть, археологические факты - это то, что археолог наблюдает, а не только результат увязок и интерпретаций...

Хотя Я.А.Шер и ратовал за сужение числа понятий и ограничение АФ, на деле он не опроверг Захарука, а лишь добавил еще одну стадию АФ - фиксацию эмпирических наблюдений.

В большой монографии В.Ф.Генинга о структуре археологического познания одна из глав называется: "Научный факт в археологических исследованиях". У В.Ф.Генинга факт в археологии связан с прохождением информации из прошлого, а это прохождение оказывается многоступенным, в частности, четырехступенным, как у Ю.Н.Захарука. Предложена следующая система: 1) исторический факт в обществе (факт исторической действительности, фрагмент ее) - 2) факт прошлой действительности в природе или факт действительности природы (омертвленный социальный мир, потенциально археологический памятник) - 3) археологический факт (раскопанный археологический памятник) - 4) научный факт (артефакт) (Генинг 1989: 58-84).

В первой ступени у В.Ф.Генинга, судя по его описанию, объединены события социальной жизни, опредмечивание их и результаты этого опредмечивания - тут явно напрашивается дальнейшее расчленение, уже осуществленное ранее в моей работе (Клейн 1975). Вторая ступень состоит из опредмеченных остатков социального мира, которые несколько странно рассматриваются как "перешедшие в мир природы", как явления природы. Верно, в них происходят природные процессы (тление, гниение, коррозия и т. п.), но действуют и культурные факторы (перекопы, например), а в основном до полного распада эти предметы явно остаются чуждыми природе. Только за третьей ступенью В.Ф.Генинг закрепляет термин "АФ", оставляя при этом и за другими ступенями наименование "факт", но со спецификациями. "Археологическое" здесь понимается узко - как только то, что связано с памятниками и раскопками, не с археологической наукой вообще.

Наиболее странно выглядит трактовка четвертой ступени у В.Ф.Генинга. Статус научного факта он признает только за "суждением об объективном факте", если это суждение "включено в систему научного знания". С этой точки зрения раскопанный археологический памятник (АФ) - не научный факт (Генинг 1989: 61), а раскопки, стало быть, не наука. Ну, в этом В.Ф.Генинг, как можно было видеть, не одинок. Зато в конкретизации В.Ф.Генинг совершенно уникален. Такой "фиксированный, описанный археологический факт" он именует... артефактом! То есть артефакты для него - это не сами предметы, а "описания предметов" и "описания остатков различных сооружений древности". "Артефакты данного вида наиболее изменчивы, постоянно пополняясь новыми данными, отражающими движение научной мысли, все глубже проникающей в сущность изучаемых фактов" (Генинг 1989: 61-63). По сути В.Ф.Генинг, возможно, сам того не осознавая, сделал, наконец, последовательный вывод из суждений Д.Кларка об артефактах как "единственных фактах" археологии и об их выводной природе. Можно подумать, что В.Ф.Генингу совершенно неизвестно общепринятое стандартное значение слова "артефакт" в археологии, в основном равнозначное слову "вещь", "портативный памятник". Либо В.Ф.Генинг не считает нужным с этим считаться. Но ничего, кроме путаницы, такое изобретательство породить не может.

В остальном В.Ф.Генинг лишь повторил своей раскладкой довольно точно схему Захарука, но развернул ее более детально. В подразделениях каждой ступени В.Ф.Генинг повторяет мои схемы пробега археологической информации, представленные в виде рисунков в книге "Археологические источники" (Клейн 1978: 29, табл. II; там же: 42-44, табл. III-V), но у В.Ф.Генинга они выполнены как логические формулы. В этих подразделениях можно усмотреть потенции дальнейшего членения системы.

Главный итог пройденного развития - как раз в этих потенциях, в осознании многоступенности АФ, а вовсе не в поднадоевших прениях о том, к какой ступени лучше приурочить термин "факт", к какой - "научный факт" и т.п. Главное - что факт растянулся в глубину и предстал в динамике - как пробег информации о конечных целях исследования, что четыре ступени этого пробега осознаны, а дальнейшее членение напрашивается. В этом членении - выход к методике исследований.

В обзорную историографическую работу по теоретической археологии в СССР Е.М.Колпаков и Л.Б.Вишняцкий ввели небольшой раздел "Археологический факт" с нигилистическим заключением: "Подобные построения и терминологические хитрости лишь затемняют тривиальные для ученого положения теории познания: нетождественность эмпирических наблюдений фактам действительности и нетождественность описаний эмпирическим наблюдениям" (Колпаков, Вишняцкий 1993: 8).

Таким образом, у авторов своя концепция ступеней научной информации, предельно кратко изложенная, в которой три узловых понятия: факты действительности - эмпирические наблюдения - описания. Оставлено неразъясненным, достаточна ли эта общая концепция и для археологии. Во всяком случае, фактами названы лишь явления действительности, притом нерасчлененные во времени. Что ж, если прилагать эту схему к археологии, то это шаг назад по сравнению с Ю.Н.Захаруком. Значение прогрессирующего членения археологического факта в глубину авторы обзора не разглядели и не поняли.

В статье "Археология: потеря невинности" (1973) Дэвид Кларк рассматривает археологическое исследование как процесс "обработки (или переработки) информации", поступающей по "археологическим каналам". Это "информация, которую можно извлечь из сложных интеграционных отношений, заключенных в... памятниках", "из данных" (Clarke 1973: 13). Эту обработку информации он считает частью общей теории археологии - "именно эти... шаги лежат в основе критических скачков в археологическом рассуждении. Без такого корпуса теории эти критические скачки и впрямь оказываются прыжками и превращаются в свободный полет творческой фантазии - безответственный род искусства" (Clarke 1973: 16).

На Д.Кларка явно произвела впечатление статья С.Г.Х.Даниелса, отданная в сборник Д.Кларка "Модели в археологии" и напечатанная за год до "Потери невинности". Это сказалось у Д.Кларка в конкретизации уровней, выделяющихся "в любой археологической интерпретации", а именно:

1) деятельность гоминид, а также социальные и природные процессы, некогда происходившие;

2) выборка их (результатов) и следы их, отложившиеся в какое-то время;

3) та часть этой выборки, которая сохранилась до открытия;

4) та часть последней, которая была открыта раскопками и сборами.

Соответственно этому Д.Кларк предложил сформировать теоретические концепции, ведающие переходом от каждого из этих уровней к следующему: а) преддепозиционная и депозиционная теория (1 - 2), б) постдепозиционная теория (2 - 3), в) теория обнаружения (3 - 4), г) теория анализа того, что обнаружено и стало "данными" - соединение данных с помощью моделей, припасенных археологией. Он добавил к этому д) теорию интерпретации, которая от этих анализируемых данных заключает к ненаблюдаемым прямо древним структурам и процессам (Clarke 1973: 16-17).

Как видим, хоть Д.Кларк и использовал трактовку С.Г.Х.Даниелса, он остался при четырехуровневой структуре археологической информации (он не применяет здесь термина "факт"). Но пробег информации от процессов древней жизни через археологические памятники к письменному отчету археолога прослежен четко.

Итак, гносеологической основой и логическим стержнем полного археологического исследования оказывается процесс преобразования информации, ведущий от фактического материала (объектов археологии) к его истолкованию в понятиях истории. Вот тот единый сюжет, который лежит в основе нескольких фабул - процедур исследования: индуктивистской, дедуктивистской и проблемной.

Что выбор той или другой из этих фабул определяется философско-методологической позицией исследователя, вполне очевидно. Но чем обусловлена и как связана с философией науки структура самого сюжета - общее количество этапов, их состав и последовательность?

Можно показать, что эти характеристики обусловлены пониманием АФ. Если факт прост и сводится к тому, что лежит на поверхности, то нужны только сбор, описание и обобщение фактов. Если же факт сложен и содержит не только ту информацию, которую мы ищем, если, кроме нее, там намешано много иной, а та, которую мы ищем, искажена, то обработка много мудренее и объемистее. Нужны критика, очистка и восполнение.

Ведь археология изучает материальные древности (артефактные и не-артефактные) и соотношения между ними. Необходимым постулатом археологии является признание того, что ее объекты - это следы и остатки прошлого, то есть результаты исторических событий и социокультурных явлений. Эти следы и остатки рассматриваются нами как информация о прежних событиях и явлениях - информация, рожденная ими. Проходя через стереотипные и известные нам шлюзы (отмирание, тление, перемещение от перекопов и др.), она испытала ряд преобразований, пока не отложилась в виде фактов археологии. Стало быть в этих фактах не изначальная информация, а преобразованная. В ней появилось дополнительное измерение. Она теперь отражает не только события, процессы и явления прошлого, но и перипетии самого этого отражения. В ней не только отложилась история общества, но и ее собственная история. Так что АФ оказывается не простым, не плоским, он имеет глубину.

Эта вторая история - не просто лишнее осложнение. Ее познание необходимо для того, чтобы восстановить первую историю. Чтобы очистить изначальную информацию от наслоений, по возможности устранить искажения, нужно восстановить все перипетии преобразований, пройти от конца пробега информации к началу. В сущности, та обработка, которой мы подвергаем материал, и вся процедура истолкования фактов являются не прямым преобразованием информации, а обратным. Это не конверсия, а реконверсия, не отход от прошлой реальности, а возвращение к ней.

Говоря о "теории интерпретации", не привязанной у него к какому-либо одному уровню или переходу, Д.Кларк указал, что она "связывает (уровни) 4 - 1" (Clarke 1973: 17), то есть прослеживает информацию в обратном порядке - в глубь археологического материала и в глубь времени.

Ставя перед собой целью познание событий и явлений, археолог неизбежно совершает реконверсию информации. Велико искушение сделать эту реконверсию одноактной - одним шагом перейти от АФ к историко-социологическому значению, полагая его лежащим где-то у самой поверхности АФ. Это было бы так просто, так удобно! И существуют факторы, которые толкают археологов на попытки такой упрощенной, или стяженной, реконверсии - то неизжитый дилетантизм, то догматическая приверженность к одной жесткой схеме однозначных толкований с готовым набором ярлычков. Но В.С.Бочкарев (1973: 59) прав: перескакивать через этапы процедуры нельзя. Почему?

Конверсия информации состояла из фаз, разделенных шлюзами. В каждом шлюзе очередное превращение изменяло облик информации и служило трамплином для следующего превращения. Только смежные фазы были связаны между собой непосредственно как исходное и производное. И нередко только в производном сохранились какие-то остатки, по которым можно судить об исходном облике. Если, составляя суждение по последнему облику о первоначальном, перескакивать через какие-то фазы, то, возможно, будут упущены существенные изменения в информации, стало быть, незамеченными окажутся искажения реальности прошлого. В итоге придем к неверной реконструкции. Отсюда важность учета всех фаз конверсии, всех шлюзов. Это и должно стать основой для разработки полной схемы процедуры археологического исследования.

Итак, почему же проводить такую реконверсию необходимо последовательно, без пропусков? Потому что в случае пропуска какого-либо шлюза те изменения, которыми информация обязана данному шлюзу, не удастся уловить и опознать, а следовательно, возникшие здесь особенности информации будут приписаны более ранним причинам. Неверно будет реконструирован исходный облик информации, будут предположены в первоначальной картине факторы, которых на деле не было. Вот почему так необходимо выявление всех шлюзов, прослеживание полного курса конверсии и соблюдение строгой последовательности в реконверсии обратным путем через все шлюзы.
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconС окончанием войны перед страной встала проблема реконверсии, т е....
С окончанием войны перед страной встала проблема реконверсии, т е перевода экономики с военных на мирные рельсы. Она предполагала...
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 icon• клиническая дисциплина, изучающая вопросы этиологии, патогенеза,...
...
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconРешение проблемы демократии (Власть народа) Политический аспект Третьей...
«Главная политическая проблема человеческого общества – это проблема орудия власти»
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconМеждународный институт душепопечительства “
Адрес для корреспонденции в Украине: Мунько Людмила Александровна, а/я 66, г. Киев, 02154 тел.+38044 361-64-12 e-mail
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconРоман
Вера Феонова. Перевод, 1999 © Б. Дубин. Вступление, 1999 Роман-цивилизация, или Возвращенное искусство Шехерезады
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconПроект «First Step» Проблема
Проблема. Сложившаяся система образования не даёт знаний и навыков, необходимых в повседневной жизни
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 icon1/2 комнатная квартира по ул. Смоленская, или обменивается. Т.: 8-927-314-91-94. 1
Квартира, Салавата, 45-11 (гараж в р-не автоколонны, погреб, под Газель). Т.: 8-937-361-28-49. 2
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconОсновные вопросы Договор международной перевозки. Общая характеристика
Витрянский В. В. Договор финансовой аренды (лизинга) // Вестник вас РФ. Специальное приложение к №10 (октябрь 1999 г). М., 1999
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconТо, о чём говорится в тексте. Проблема основной вопрос, поставленный...
Проблема – основной вопрос, поставленный в тексте. Проблема - это сложный теоретический или практический вопрос, требующий решения,...
Л. С. Клейн глубина археологического факта и проблема реконверсии // Stratum plus. - 1999. - №  - с. 337-361 iconПрограмма туристской подготовки Горный туризм и альпинизм Первая...
Свой вклад в работу внесли: Коломин В. Ю., Смолин А. А., Клейн С. В., Мартынов А. Д., Логвинов В. Г., Тулаев Д. Н., Гуляев В. М.,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница