Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление


НазваниеЛев Гунин Гулаг Палестины Оглавление
страница2/23
Дата публикации02.04.2013
Размер3.8 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
^

Предисловие к редакции 1992-1994 года


Надеясь на благородство редакторов, я призываю не публиковать это исследование без данного предисловия. При любых копиях, сокращениях, предварительных публикациях, презентациях этой работы одним из главных условий (помимо негласного закона не искажать смысл написанного) является просьба автора сохранить предисловие и название работы в неприкосновенности.

Почему же «Палестины», а не «в Палестине», почему не «в Израиле»?

Почти у каждого народа есть свой Архипелаг Гулаг. Описав его российско-советский вариант, Солженицын вышел за рамки локального явления и показал обратную (а, может, и не обратную?) сторону человеческой натуры.

Лагерная система, система более изощрённого, чем всё, что было до того в человеческой истории, лагерного рабства — несмотря не все ужасы и необычность, явилась тем зеркалом, в котором человеческая раса увидела своё настоящее обличье.

Среди целого ряда задач данного исследования присутствует стремление обнаружить один из вариантов этого отражения в других географических и исторических плоскостях. При том автор советует воздержаться от соблазна рассматривать его, как сравнительный анализ или как примитивное обличение как того государства, на территории которого рассматриваемое явление имеет место, так и государственной власти вообще. При всей его отвратительности вопрос, где хуже (или лучше) носит чисто волюнтаристский характер и является продуктом чисто индивидуального восприятия.

На фоне тех ужасов, какие ширятся и множатся в современном мире, израильский их вариант представляется не самым наихудшим (вспомним — есть Юго-Восточная Азия, есть нефтедобывающие страны — почти соседи самого Израиля, — страны Африки, где чудовищные ужасы множатся, как под знаменем местных однодневных диктатурок, так и на подножном корму хаоса и анархии, есть несколько стран Латинской Америки, где, наверное, «ещё хуже, чем в Израиле»...).

Но — и в том темная сторона ситуации в Израиле — тут эти ужасы вовлечены в центростремительное движение и являются принадлежностью многолетней системы: как в бывшем СССР. А мы уже слишком хорошо знаем, к чему это приводит и что означает. В любом случае, за рамками сравнения с ситуацией в других частях планеты, в других странах, остаётся то, что делает этот процесс именно в Израиле по-человечески страшным, та ужасная комбинация явлений, условий, традиций, неповторимых социальных язв, какая именно в Израиле производит кошмар, не замеряемый никакими статистическими выкладками и теоретическими рассуждениями о том, где «хуже» («лучше»).

Бывают такие периоды в истории каждого народа, когда несправедливости и жестокости меньшего масштаба приводят к более катастрофическим последствиям, чем в другие периоды большая несправедливость и большие зверства. Сейчас в истории еврейства именно такой период. При том теперешние зверства — они «полнометражные», на полную катушку, а не «меньшего масштаба».

Данное исследование (переведённое на иврит и английский), хотя оно и не претендует на «научность», могло бы ещё оказать стабилизирующее влияние, будь оно опубликовано, но это, конечно, невозможно вне зависимости от качеств самой работы.

Сентябрь, 1994. Петах-Тиква (Тель-Авив)
^

Краеугольные камни рабства


Не будем корпеть над общим широким определением рабства. Это сложный теоретический вопрос, лежащий на стыке социологии, философии, психологии, истории, этики, экономики, и так далее. Он требует сравнительного анализа, пространных рассуждений, вторжения в области, которые лежат вне задач и целей нашей работы.

Для нас важно подчеркнуть следующий факт. Признавала ли фашистская Германия введение на своей территории рабства, называла ли заключённых своих «трудовых» лагерей рабами? Признавал ли сталинский режим население своего заповедника под названием ГУЛАГ рабами? Называют ли режимы Азии и Африки, в условиях которых существуют миллионы рабов, этих людей рабами?

В лучшем случае разные режимы определяют явление рабства, как «специфическая форма экономических реалий» или как «традиции», в других случаях называют «зонами свободного труда», «перевоспитанием», девизом «Arbeit macht frei!».

Один из вариантов понимания рабства на бытовом уровне — это когда работники приобретаются не путём найма на работу, а посредством физического принуждения. Свободный работник, не-раб, может в любой момент прекратить свою работу (не смешивать с возможностью покинуть место работы, это не всегда так), иногда ценой, допустим, потери работы, но без страха перед физическим наказанием, моментальным помещением под стражу, физическим принуждением немедленно продолжить работу.

Другим крайне важным признаком свободного работника является гарантированное получение им определённого ему по закону или оговорённого в контракте вознаграждения. Рабу ничего не гарантируется. Ни паёк, ни крыша над головой, ни даже сама жизнь.

И последнее крайне важное условие: минимальная заработная плата свободного работника должна не только соответствовать прожиточному уровню, но даже быть чуть выше его. Коррумпирование минимальной зарплаты в современных развитых обществах (они идут по пути «израильского варианта») означает откат к рабству, к неофеодализму.

Важным элементом как рабовладельческой, так и феодальной (в её российском варианте) системы принудительного труда является ничегонеделание, тунеядство значительной части рабовладельцев.

Никогда в еврейской истории рабство не принимало крайних форм, как у других народов; тем более оно колет глаза сейчас, в современных его проявлениях.

Особенность, уникальность современного израильского рабства состоит в том, что оно включает в себя и древнее, доисторическое, рабство, и более изощрённое, «гулаговское». Изначальной константой доисторического рабства является захват чужих земель с населением или пленников и превращение их в рабов.

Захватив бывшие арабские земли, израильтяне пошли не по пути их развития и трансформирования в «гонконговский вариант», а по пути превращения их в особую зону (назвать её «лагерной» не позволяют специфические отличия, но это определение очень близко к её сути), обитателей которых стали использовать для тех или иных видов принудительного труда1.

Второе слагаемое системы израильского рабства — это принуждение определённых групп населения, формально свободных и — опять же формально — наделённых гражданскими правами, к подневольному, рабскому труду. Именно это, последнее, явление и будет в основном рассмотрено в данном исследовании.

В одной из своих чисто-исторических работ, посвящённых русской и русско-советской истории, автор писал, что уникальность, неповторимость «российской» исторической модели (системы), нашедшей своё высшее выражение в эпоху сталинизма, в аморфности и множественности экономическо-исторических систем, сосуществовавших в рамках одного и того же государства, одной эпохи и одной системы.

Правда, сосуществование разных исторических эпох, разного уклада экономики, разных политических систем можно обнаружить в какой-либо период развития любого государства, но уникальность России состояла в том, что тут это сосуществование было наиболее ярким, наиболее гармоничным, наиболее взаимопроникающим и в рамках одной и той же системы. Всё то же почти полностью применимо к современному Израилю.

^ Примечание из дискуссии с К.С.: Цивилизация северного (западного) типа более рациональна и технологична. Для северного человека не обязательно владеть другим человеческим существом (использовать человеческий труд), если те же результаты, блага и удобства даёт использование технологий (машин). Для южного сознания потребность физического владения людьми, как рабами, иррациональна. Это часть философии жизни, способ существования, энергетика, эмоциональный и интеллектуальный стимул, а не только элемент экономической жизни социума. Рационализировать северное сознание оказалось возможным только потому, что в общечеловеческой биосфере Север — только дополнение Юга (и наоборот). Саморегулирование общечеловеческой системы функционирования работает на базе комплементарности. Важнейшую роль в этом механизме играют особые народы — мосты между южной (восточной) и северной (западной) моделями сознания и социума. Основные такие «мосты» — это еврейский, русский, китайский, иранский и армянский народы. Именно в еврейском мире берут начало первые проблески принципиально нового гуманистического мироощущения. Именно тут в виде переходных форм отрицается рабство, как идеология в его крайних формах и наращивается идейная основа «мягкой» эксплуатации, понятия справедливости, рационализма и умеренной необходимости. Евреи — мост между прошлым и будущим, между Востоком и Западом. Разрушение этого моста станет одним из катализаторов колоссальной братоубийственной войны между Востоком и Западом, которая ведёт к гибели Человечества. В настоящее время имеет место саморазрушение этого основного «моста». Те, кто прибывает в Израиль не по принуждению, а из потребности романтического самоопределения (из «патриотизма» и т.п.), отправляются в мир знакомых по древним книгам и по широко известным представлениям национального характера образов и ощущений. Но, оказавшись там, люди сталкиваются с чем-то совсем иным. Они получают не внутреннее освобождение, а чувствуют себя, как в тюрьме. И только единицы, которым дано абстрагироваться от меркантильных забот, получают некий надчеловеческий импульс освобождения, как будто кто-то им говорит: не беспокойтесь ни о чём, я вас возьму за руку и проведу через всё. Но именно таким людям нет места в современном Израиле.

И самый последовательный, последовательнее русского, китайского и кубинского, социализм (феодализм), и раннекапиталистический, буржуазный уклад, и яркая выраженность так называемой монетарной системы, и явно феодальный мир, с его иерархической пирамидальностью и религиозным выражением социальной жизни, со своей инквизицией и со своими феодальными авторитетами, и наличие левого, но не радикального, социализма с «человеческим лицом» — всё это настолько ярко присутствует в современном Израиле, что просто не требует доказательств.

Мы не будем останавливаться на этом не только в виду очевидности, но и потому, что это не является «магистральной» целью нашего исследования. Заметим лишь — для тех, кто примет наше утверждение, как аксиому, — что одновременное сосуществование разных исторических эпох и экономических укладов (иными словами, социально-историческая эклектика) характеризует наиболее страшные в истории Человечества режимы.

Перечислю главные, на мой взгляд, признаки гулаговского рабства, ни капли не претендуя на научность или академичность классификации, как и на её полноту.

1. Группа подневольных работников искусственно прикреплена к определённому месту, при этом власть применяет жёсткие меры для того, чтобы пресечь расползание, рассредоточение этих людей.

2. В обществе гулаговского типа (как в пределах лагерной зоны, так и за её пределами), понятие собственности весьма относительно, владение собственностью с точки зрения государства весьма условно; важным условием превращения граждан в подневольных рабов являются манипуляции государства с жильём, практическое невладение (или неполное владение) гражданами тем жильём, в котором они обитают.

3. Постоянная угроза жизни людей, постоянный страх физического насилия, отсутствие полноценной, гарантированной медицинской помощи, огромное число убиваемых, умирающих вследствие тяжести условий жизни и случайно погибающих людей.

4. Рекрутская повинность.

5. Централизованное государственное, обязательное образование, отсутствие частных школ.

6. Наличие мощных карательных органов, окружённых секретностью и направленных на закрепление за рабами их социально-бесправного статуса.

7. Отсутствие полноценных политических свобод, произвол, двоемыслие, самоцензура на всех уровнях, официальная цензура на гос. уровне, писаные и неписаные законы социального холуйства, заискивания и беспрекословного пирамидального подчинения.

Помимо этих, существует множество других признаков, и при анализе современного израильского гулага эти признаки будут нами отмечаться по ходу исследования.

Вся история современной еврейской Палестины началась с того, что на отграниченное и ограниченное географически, политически, физически (то есть охраняемое по периметру армией не менее тщательно, чем советская Государственная граница или даже периметры советских концлагерей) пространство хлынула огромная для этой прежде отнюдь не перенаселённой области; масса людей.

При этом фальсификаторы-историки, писатели (читайте роман Леона Юриса «Эксодус») изображают это явление, как массовый добровольный подвиг еврейского народа, ехавшего восстанавливать Родину (т.е. движимого идеологическими побуждениями). На самом деле массы людей, переживших Катастрофу европейского еврейства, прошедшие лагеря уничтожения, фашистские облавы и экзекуции, готовы были бежать из тех мест, где произошёл самый кошмарный за всю предыдущую европейскую историю геноцид (его брат-близнец — сталинские лагеря), готовы были бежать куда угодно. Многие евреи находились в лагерях для перемещённых лиц, и они не знали, какая судьба их ожидает.

Выдержка из другой работы автора (Л. Гунин. «Еврейские войны»): «Апотропус и создание государства Израиль в 1948 году, как две капли воды напоминают друг друга. Снова на святую землю свозились те же невольники. Это были «освобождённые» из фашистских лагерей. Только люди не очень информированные полагают, что уцелевших евреев союзники освободили. На самом деле они их просто «перевели» из фашистских лагерей в свои собственные. И несчастные мученики, пережившие Освенцим и Майданек, оказывались снова за колючей проволокой на безвременье, они не знали, когда их освободят и освободят ли вообще. Тут и хлопотали о них сионистские работорговцы. Они вырывали этих людей из лагерей, не спрашивая, хотят ли те ехать в Израиль. Их везли, как скот. Везли, как удобрение веками политой кровью земли палестинской... [Здесь уместно вспомнить судьбу сотен спасшихся из Катастрофы, которые прямо с кораблей были брошены без обучения, без понимания команд и соответствующего вооружения в бой. Сотни людей тогда погибли при неудачной попытке взятия английского полицейского форта Латрун на въезде в Иерусалимские горы в Шаар а-Гай (Бабд Эль Шамс)].

Третьим прямо угрожали сталинские застенки. То есть, речь идёт о тысячах людей, которым некуда было деться, и которых работорговцы 1940-х годов с сионистскими значками сумели захватить именно в силу этого последнего обстоятельства. Тем более это верно, когда речь идёт о десятках тысяч детей...

Прибывая в страну, эти люди попадали в нечеловеческие условия, в которых, голодая, испытывая неимоверные физические и моральные страдания, они вынуждены были непосильным, изнуряющим трудом создавать на пустом месте города, поля, зелёные насаждения и кое-какую промышленность (последняя так и не получила в Израиле развития на уровне индустриальных стран). Кучка авантюристов использовала труд этих людей для создания своих клановых привилегий, своего доминирования и основы своей неправедной власти.

Ни для кого не секрет, что в Израиле правят несколько политических семейных кланов, передающие власть своим потомкам, Вейцманы, Даяны, Бегины, и другие. В то время как десятки, потом сотни тысяч людей массами гибли от голода и болезней, от непосильного труда, кучка авантюристов, прикрывающаяся идеями сионизма, вела праздную, безбедную, даже роскошную, жизнь.

С образованием государства Израиль и развитием его социальной инфраструктуры эта кучка быстро обросла другими паразитическими слоями, которые стали использовать своё право рабовладельчества, как данное навечно.

На всех уровнях и государственную, и экономическую власть в стране захватили выходцы из определённых стран: славянской части Российской империи (в основном выехавшие до образования СССР), Польши, Румынии, Венгрии, Чехо-Словакии, Югославии и Болгарии, т.е. из стран, где никогда не было сильных демократических традиций или где демократии были искусственно подавлены извне. Постепенно выходцы из России и (частично) из Польши были отстранены от кормила власти в стране.

Вот такое наследство получил современный Израиль. Если сначала разделение на господ и рабов происходило по политико-социальному признаку (дата приезда в страну, имущественный ценз, степень адаптации к военно-киббуцно-гистадрутовской сионистской идеологии, степень участия в сионистском активизме, сотрудничества с фискальными и собирающими информацию о частных лицах органами, и т.п.), то (особенно с прибытием в страну большой массы восточных евреев) это разделение стало строиться по этническому признаку.

Выходцы из вышеперечисленных стран (кроме России-СССР) стали считаться людьми 1-го сорта, выходцы из других стран (России, Китая, Лидии, Эфиопии, ряда арабских стран) — людьми 2-го сорта.

Безусловно, в связи с теми изменениями, какие происходят в системе подневольного труда в Израиле, эта система проходит через ряд корректировок, но главные её принципы остаются неизменными с 40-х годов, т.е. со времени основания государства. При этом сохраняется и основная схема. Привилегированная элита, в основном, уроженцы страны, а также те группы людей, какие прибывают в страну по своей воле, с деньгами, зачисляются в разряд господ, те же, кто прибывает в Израиль из неблагополучных стран под давлением общих (не персональных) обстоятельств, автоматически попадают в разряд рабов.

При этом первые настолько нуждаются в бесперебойном потоке вторых, что в последнее время даже нарушили основной господствовавший ранее принцип — формально не захватывать людей силой для доставки их в Израиль.

Примеров нарушения этого принципа предостаточно. Так, из статьи «Мы чувствовали себя, как стадо» (газета «Новости Недели», на русск. яз. Тель-Авив, 19 дек., 1991 г., перепечатка из «Идиот Ахронот», ведущей газеты на иврите) косвенно вытекает, что сотрудники Сохнута, — организации, помимо прочего занимающейся доставкой эмигрантов в Израиль, силой доставляли в Израиль из Варшавы тех, кто пытался сбежать в Варшаве, не желая ехать в Израиль. Семья Глинковых, русские, подделавшие документы и желавшие использовать израильскую визу лишь для выезда из СССР, попытались, по их словам, сбежать ещё в Варшаве, однако, были доставлены в Израиль силой.

Автор данного исследования был также перехвачен сотрудниками Сохнута или МОССАДа по пути в Западную Европу и силой доставлен в Израиль.

Существуют многостраничные обращения по этому поводу ещё из Израиля в десятки правозащитных организаций, в Комиссию по Правам Человека ООН; есть переписка между различными правозащитными организациями, ведомствами и прессой. Беженское дело автора этой работы составляет примерно восемь тысяч страниц и документировано «лучше» любого самого знаменитого процесса. Существует также автобиографическая книга автора «WITNESS», написанная на английском языке и переведённая на русский язык как «Свидетель», в которой большое место уделено описанию и анализу связанных с Израилем событий, начиная конфликтом с израильскими эмиссарскими институциями в бывшем СССР, кончая принудительной доставкой в Израиль, преследованиями там, достаточно подробным описанием беженского дела. Все эти материалы на русском, английском, французском и польском языках приводятся в конце этой работы (помимо других материалов) в качестве приложений.

За 2 годы жизни в Израиле я встречал и других людей, какие, но их словам, были против их воли привезены в сионистский рай.

Света Р.: «Я с мамой и с младшей сестрой выехала на Варшаву в июне 1991 г. В Париже живёт мамин дядя, который обещал помочь нам с устройством, если мы приедем во Францию. Мы выехали бы во Францию по гостевой, но дядя несколько раз высылал гостевые визы, а они до нас не доходили. Тогда мы решили воспользоваться израильской визой на постоянное место жит., тем более, что тогда смогли бы вывезти из СССР всё, что хотели.

Мы прибыли на Западный вокзал в Варшаве, имея на руках израильские визы и транзитные визы с польским штампом на 3 дня пребывания в Варшаве и немецкие — на 12 час. пребывания в Германии. Однако, по прибытию к нам подошёл человек в штатском и назвал нашу фамилию. Мы растерялись и подтвердили, что мы — это мы. Тогда, как из-под земли, появился ещё один человек. Оба этих человека стали кричать на нас, оскорблять нас, угрожать, говорили, что мы нарушили международные законы, потом позвали двух польских полицейских, которых называли по имени, и, в конце концов, заставили нас отправиться в Израиль».

Миша К.: «После того, как я отказался сотрудничать с КГБ в 1982 г., у меня начались серьёзные проблемы. К концу 1990 г. я понял, что дела мои очень плохи. Однажды, когда я возвращался в Ригу из Вильнюса, двое неизвестных избили меня при выходе из вагона, а через два дня мне позвонил человек, представившийся майором КГБ, который предупредил меня, что встречи с его организацией мне не избежать. А за неделю или две до того я получил странный вызов из Израиля, от человека, которого никогда на знал. Я решил воспользоваться этим вызовом и попробовать добраться до Франции или Германии. Я ехал практически без вещей, чтобы легче было путешествовать. Ехать я решил через Варшаву. Когда из поезда начали вылезать люди с десятками чемоданов и ящиков, явно направлявшиеся в Израиль, что-то удержало меня от выхода из вагона, и я сидел до последнего. Только когда поезд тронулся, я выпрыгнул из вагона. Тут же меня окликнули, я не рассмотрел, кто, но бросился бежать. Меня догнали, сбили с ног, а, когда я вскочил, стали избивать. Подоспевшие полицейские не только не остановили хулиганов, но, наоборот, отогнали зевак. Потом меня доставили в машину и привезли в какой-то перевалочный пункт, типа гостиницы. Там я сидел в отдельной комнате, под замком, примерно 3 с половиной часа. Оттуда я и не пытался сбежать. Под охраной двух молодчиков меня доставили в аэропорт. Так я оказался в Израиле».

От людей, прибывавших в Израиль во время войны в Персидском заливе, я слышал душераздирающие кошмарные рассказы о том, что творилось на европейских перевалочных пунктах. В своё время я, к сожалению, не записал их, позже подробности стёрлись в памяти. Поэтому я не имею права приводить конкретные примеры. Общая картина была такая.

Среди тех, кто решился на отъезд в Израиль не из сионистско-карьеристских или патриотических побуждений, с известиями о войне и об угрозе Израилю началась паника. Отложить отъезд из СССР не было возможности; всё уже было продано, включая жильё, отправлен багаж — целое состояние (то есть всё, что имела рядовая советская семья), все уволились с работы (часто — с хорошей работы). Выезжали из СССР эти люди с твёрдым намерением во что бы то ни стало избежать отправки в Израиль.

Израильские власти были хорошо осведомлены о настроениях среди отъезжавших и об их намерениях. По всей Восточной Европе — в Варшаве, Бухаресте, Праге, Будапеште и Вене — были расставлены кордоны, размещены специальные подразделения для обнаружения и поимки беглецов. В этот период прибывавших на железнодорожные вокзалы и в аэропорты «евреев» немедленно выявляли, присоединяли к группам и конвоировали израильские солдаты с автоматами, иногда с собаками.

Об этом говорил и даже писал, в частности, небезызвестный Александр Орловский, а также Борис Л. Я слышал истории о том, как спускали собак на потенциальных беглецов, о том, как били прикладами по голове, о том, как шаг в сторону мог сопровождаться оплеухой, конфискацией вещей или другим наказанием. Имели место сцены слезливых просьб перемещаемых «отпустить» их, позволить «самим» потом добраться до Израиля, «повидать родственников» в транзитном пункте или «погостить у родственников», даже вернуться назад, в СССР. Случались истерики. Плакали женщины и дети.

Известно о случае в Праге, когда группа физически сильных мужчин пыталась силой прорваться «к властям» (чехословацким, конечно). От одного израильтянина я слышал — в качестве примера того, что «все русские предатели и враги государства Израиль», как в Праге или в Будапеште несколько русских «качков» атаковали конвоировавших их израильских солдат. Никто никогда не поверит в то, что в странах социалистического лагеря, а, тем более, в Польше, Венгрии или Чехословации, теоретически могли иметь место какие-либо террористические акты против отъезжающих в Израиль, а ещё меньше — в то, что солдаты-конвоиры с автоматами и овчарками могут такие акты предупредить.

Конечно, это всё чушь собачья. И потом — принципы и методы конвоирования, его цели, поведение израильских солдат и лиц в гражданском — израильтян — не оставляют никакого сомнения в том, что главным и первоочередным назначением конвоя было именно конвоирование, а не охрана. В этом смысле доставка сотен тысяч советских людей в Израиль принципиально практически ничем не отличалась от конвоирования фашистами евреев в Бабий Яр, в Варшавское и другие гетто... Или от сталинского перемещения целых народов2.

От Игоря Т., проходившего беженские слушания в Монреале. В бывшем Союзе Игорь занимался мелкой спекуляцией. Он возил из Вильнюса, Риги, Пярну товары, чтобы продать их дороже в Москве и Ленинграде, скупал разные вещи у финских туристов. Однажды в поезде Вильнюс-Ленинград в его опустевшее купе подсели двое, в каких он сразу же узнал серьёзных криминальных авторитетов.

Они сказали, что любая «неорганизованная» (т.е. индивидуальная, вне мафии) криминальная деятельность должна облагаться налогом. Они были настолько хорошо осведомлены о его операциях, поездках, перепродажах, что даже назвали в целом верную сумму его заработков за год. И потребовали заплатить «процент». Таких свободных денег у него тогда не было. Вместо «налога», сказали они, «ты можешь заплатить услугой». Нужно передать в Питере «одному человеку» «деревянные» — и от него получить «зелень» и «товар» для передачи в Вильнюсе другому лицу. Они сказали, что обещают — это будет одноразовая услуга; больше он их, якобы, не увидит, никаких просьб к нему больше никогда не будет и никаких «откупных» ему платить не придётся.

Не дожидаясь его согласия, они оставили ему, то есть, просто навязали, оговоренные «деревянные». Он отдал их в Питере, получив «зелень» и свёрток, которые забрал с собой в Вильнюс. За одну остановку до Вильнюса его возле туалета поджидали три милиционера, которые сняли его с поезда и привели в отделение милиции. Там изъяли у него «зелень» и свёрток (оказалось — так ему объявили, — части разобранного пистолета) и начали «шить дело». По мере допроса стражи порядка становились всё более агрессивными, а Игорь — соответственно — всё более перепуганным и растерянным.

Вдруг вошёл человек в штатском, который заявил, что пришёл Игоря «спасти». Он «попросил» милицию выйти и долго рассказывал Игорю обо всех преимуществах сотрудничества с КГБ. Игорь понял, что всё было подстроено. На все уговоры «гебэшника» он отвечал «надо подумать», «не знаю», или ещё более уклончиво. Он был уверен, что зоны теперь не избежать, а на зоне быть стукачом не хотел. К его приятному удивлению, его отпустили, не взяв никакой подписки и ничего не записав, но и не отдав конфискованного. Перед тем сотрудник КГБ дал ему нечто вроде визитки с телефоном и именем.

Вернувшись в Ленинград, Игорь знал, что очень скоро от него потребуют вернуть изъятое или просто убьют. Он попробовал скрываться. К тому времени на него и на брата пришла гостевая виза от богатых родственников из Франции и были оформлены все документы на выезд, включая заграничный паспорт. На братьев пришли и израильские визы, которым решили дать ход, направив в АВИР на случай непредвиденных осложнений (полагали, что так будут лучше защищены). Там им сказали, что для того, чтобы дать ход просьбе о выезде на ПМЖ в Израиль, те должны отказаться от поездки во Францию. Тогда братья отказались от использования израильских виз в пользу Франции. Израильские визы были взяты на всякий случай с собой во Францию.

В Париже, где братья должны были сделать пересадку, на вокзале их окружили несколько человек и зажали их так, что «нельзя было пошевелиться». Их привели в какое-то закрытое помещение в здании вокзала, типа административного офиса. Там их обыскали, конфисковав советские паспорта и израильские визы. Высокий человек, по виду израильтянин, на ломаном русском языке сообщил им, что на одного из братьев открыто уголовное дело и что по закону (какому? чьей страны?) он не имел права въезжать на французскую территорию. Им заявили, что их депортируют из Франции за нарушение закона. Задержавшие братьев отказались назваться и сообщить, кто они такие.

Пока братьев допрашивали, вернулся человек, ранее покинувший помещение с их паспортами и визами. Он всунул им в карманы (laissez-passer?) с израильским штампом и их визами, уже оформленными для выезда на постоянное место жительства в Израиль, у них отобрали все их вещи и документы и доставили снова на поезд, только в другом направлении, на Бухарест. В Бухаресте их присоединили к группе отъезжающих в Израиль, приставив конвоиров. Так они оказались в Тель-Авиве.

Илана С.: Мы жили в маленьком городке под Ленинградом, где у мамы были большие связи. Поэтому мы не сдали свои заграничные паспорта, а выехали с ними. Кроме того, у нас была гостевая виза и штамп на въезд в Германию. Мой отец, он был формально с мамой в разводе, находился в Германии и хотел вытянуть нас туда. Конечно, мы могли ехать прямо в Германию и без израильской визы, но с ней у нас было меньше хлопот в вывозе вещей, и потом — так мы смогли послать большой багаж.

Мы ехали с одной дальней родственницей, которая направлялась к своей семье в Израиль. До неё в поезде дошли слухи, что в Варшаве всех, кто с израильскими визами, ловят на вокзале или снимают с поезда, чтобы «не удрали в другую страну». Кроме того, один очень информированный дядечка сказал, что израильские агенты едут с нами в поезде «от самого Союза», что они знают всех в лицо и по приезде в Варшаву помогают отлавливать улизнувших. Моя мама, решительная женщина, оставила на попечение родственницы все наши вещи, и нам с двумя сумками удалось сойти с поезда до Варшавы. Моя мама, украинка по происхождению, знала польский язык, и мы быстро обменяли доллары и немецкие марки на злотые, на попутных машинах добрались до другого города, где сели на автобус до Познани.

Водитель второй попутной машины рассказал, что в его городке или деревне целый переполох: полиция, необычные люди в штатском. Ищут, мол, каких-то двух беглянок. Поэтому мы не стали предъявлять свои прежние билеты до Франкфурта, а через маминых родственников в Познани (с которыми немедленно связались) приобрели другие. Но до поезда мы не дошли. На подходе к железнодорожному вокзалу нас остановили, оттеснили и так быстренько втолкнули в машину, что мы и пикнуть не успели. Дальше автобусом нас привезли в Варшаву и три дня держали под замком в какой-то гостинице. Потом доставили в аэропорт и оттуда — самолётом — в Израиль.

В конце данной работы читатель найдёт другие свидетельства, в отличие от этих, не мои пересказы, но копии оригинальных заявлений от первого лица: людей, просивших статус беженцев из Израиля в Канаде. С конкретными именами, датами, событиями и подробностями. К этой же категории документов относятся и заявления Александра Орловского, в которой конвоированию «русских» евреев в Израиль уделяется довольно большое место. Все они прибавляют ещё один важный штрих к общей картине развёрнутого, колоссального преступления против советских эмигрантов.

Становится совершенно ясно, что всё это совершалось при полной договорённости между израильским и советским режимами. Даже лишение советского гражданства вполне возможно происходило по просьбе государства Израиль. Во всяком случае, израильтяне имели полную свободу действий как на территории СССР (читайте вышеупомянутую книгу «Свидетель»), так и на территории всех стран так называемого соц. лагеря.

Власти транзитных на пути в Израиль стран позволяли израильтянам совершенно свободно и открыто заниматься отловом, поимкой гражданских лиц еврейского и нееврейского происхождения, бывших советских граждан, как будто речь шла о поимке опасных беглых преступников. Так же, как во время гитлеровского геноцида еврейского народа и других самых страшных событий в мировой истории, оказывается, что все правительства были связаны круговой преступной порукой, все участвовали в совершении самых бесчеловечных, беззаконных, преступных акций.

Этих примеров много. Подобные случаи описаны как в печати, так и собеседниками, которых мне довелось встретить.

Но ведь мало под конвоем доставить потенциальных рабов в ограждённое, закрытое место под названием Израиль, надо ещё и удержать их там силой.

Пожалуйста. Та же упомянутая декабрьская статья (1991 г.) Майи Бахир в газете «Идиот Ахронот» сообщает, что израильское правительство требует от множества стран возвращения всех сбежавших из Израиля людей, даже если те рассчитались с «долгами», не хотят жить в Израиле и не являются евреями!

А вот новый пример: статья «ОБЛОМ» П. Люкимсона, моего коллеги по газете, где я работал (газета «Курьер» на русск. яз., номер 35, июль 1992 г.). «Вы подумываете о том, как перебраться из сионистского «рая» в американский?.. Не торопитесь (...), вы не представляете себе, как надёжно захлопнулась ваша мышеловка. История Игоря И. — только одно из многочисленных подтверждений этому».

Любимая девушка Игоря уехала в Штаты, а он — в Израиль. Помыкавшись тут год и не устроившись, он рассчитался с банком «Идуд» и отправился в американское консульство, где получил отказ в визе. По мнению автора статьи и самого героя, между властями Израиля и американским посольством существует негласная договорённость: в каждом они видят человека, который пытается удрать из Израиля, и каждого стараются «не пущать».

Тогда он перелетел в Канаду, куда никаких разрешений не требуется. Там, в Торонто, он был арестован, подвергнут многочасовому незаконному допросу — и, несмотря на прибытие в аэропорт тёти Игоря, гражданки Канады, его поместили в тюрьму для перемещённых лиц, где запугивали, угрожали и обращались с ним крайне грубо. Когда он, опомнившись, потребовал адвоката, суда, к нему привели некого израильтянина, сотрудника так называемого Иммиграционного центра. Прямым следствием этого было выдворение Игоря из Канады, без всякого суда и следствия, без адвоката и в самой грубой форме.

История многому учит. В форме гитлеровских и сталинских палачей, израильских автоматчиков, конвоировавших эмигрантов из СССР в Израиль, выступал молчаливый заговор всех правительств, всех «членов мирового сообщества». Поэтому на Нюрнбергском процессе по высшему закону справедливости следовало бы судить не только фашистскую верхушку, но и Черчилля со Сталиным и с главами правительств всех влиятельных стран.

Только после прочтения этой статьи и после разговоров с «живыми» жертвами подобных историй я понял, что имел в виду один странный человек, высказавший необычную мысль: Израиль — международная помойка или международная «зона», в которую подталкивают, выталкивают всех тех, кто чем-то неугоден в своих странах, а «правительство» Израиля — обыкновенные надсмотрщики, которых утверждают в Москве и Вашингтоне, в Берлине и Берне, а большинство развитых стран мира являются гарантами того, чтобы заключённые зоны «ИЗРАИЛЬ» не сбежали из-за колючей проволоки...

По существующим правилам (но не законам, ибо нет такого прямого закона: это беззаконие как по израильским, так и по международным стандартам) эмигрант из бывшего СССР обязан рассчитаться «с долгами»: только тогда он может покинуть страну.

Что же это за долги?

А это, оказывается, долги всё тому же Сохнуту. Оказывается, покидая страну, некто Х (которого сюда доставили силой) должен рассчитаться за доставку его и его багажа в Израиль, а также возвратить пособие (так называемую «корзину абсорбции»), выделяемое в течение примерно полугода на частичное покрытие расходов на съём квартиры. При этом сохнутовский банк «Идуд» в своих распечатках предъявляет такие суммы, такие долги, какие неизвестно откуда взялись.

За ту сумму, какая нередко указывается в качестве долга за транспортировку тебя и твоего багажа в Израиль, можно было нанять целый самолёт и облететь на нём вокруг света. За те тысячи долларов «долга», который надо возвратить после года пребывания в стране, можно было бы года полтора-два, не работая, шиковать в любой стране мира, а не мытарствовать впроголодь, в ужасных условиях, как в Израиле.

В той ситуации, какая сложилась в стране для иммигрантов из бывшего СССР, люди, способные заплатить такие суммы, являются редким исключением. Вырваться из Израиля — это ещё и купить билет до какой-либо страны, и отправить какой-то багаж (ведь есть у каждого дорогие сердцу вещи, какие невозможно бросить).

В последнее время разразился скандал в связи с тем, кого представляет «Сoхнут» и его банк «Идуд» (кстати, телефонов банка «Идуд» нет ни в одном израильском телефонном справочнике, что говорит о многом!). Американские евреи, кто и предоставил все те суммы, каких требует назад Сохнут, утверждают, что даны были деньги безвозмездно и что не требуют их назад.

Так кому же, куда идут суммы, возвращённые банку «Идуд» его якобы должниками?

Это далеко не праздный вопрос, ибо он открывает дорогу ответу на ещё один вопрос: кто стоит за системой израильского ГУЛАГа?

31-го августа (1992) в передаче «Актуальность» (2-я программа израильского телевидения) было интервью с Анатолием Щаранским, председателем «Сионистского Форума» и человеком, которому (может быть, как бывшему советскому диссиденту), почему-то доверяют на Западе. Так вот, Щаранский сказал, что в разговоре с ним пару лет назад Симха Диниц, директор Сохнута, а также министр абсорбции и другие высокопоставленные лица, говорили, что приложат все усилия, чтобы «закрыть» Америку и Германию для евреев из бывшего СССР. Щаранский подтвердил, что именно из-за нажима из Израиля США ограничили въезд евреев из бывшего СССР. По словам Щаранскаго, правительство Израиля больше волнует «закрытие» Америки, чем устройство новых эмигрантов, уже приехавших в Израиль.

Кстати, о самом Сохнуте. Израильское правительство пытается представить эту организацию, как международную, представляющую мировое еврейство. Насколько умозрительно это утверждение, видно хотя бы из спора американских евреев с Сохнутом, из какого выяснятся, что первые, давая деньги, не имеют права распоряжаться ими и не могут заставить Сохнут не требовать возврата этих денег от новых иммигрантов.

Так что же это такое — Сохнут?

Ряд статей в разных газетах о «партизации» Сохнута проливает свет на эту организацию. Из статьи Ирмы Циколь (серия «Из задачника. Киника», «Наша Страна», 12.6.1992 г.): Мих. Кляйнер, зам. мин. Мин. Абсорбции, организации, что частично сливается с Сохнутом — из правящей тогда партии Ликуд; в самом Сохнуте — масса центральных постов в руках представителей той же партии, напр. Меир Шит, казначей Сохнута, в то время как в руководстве Сохнута — люди из другой главной партии Израиля, из Аводы.

Совершенно естественно, что ответственность за катастрофическое положение новых (иногда и старых) «русских» иммигрантов Сохнут, в функции которого входит не только доставка, но и обустройство людей, несёт не как «международная», а именно как израильская государственная организация3. И за отказ от множества проектов обустройства — тоже.

3 февраля 1993 г. в районе 10 час. вечера в передаче радиостанции «Коль Исраэль» на английском языке прозвучала следующая информация: рядом развивающихся стран и стран Восточной Европы Израилю было предложено направить в эти страны группы врачей, учителей, инженеров, учёных, однако, Израиль, несмотря на то, что практически вся масса интеллигенции, приехавшая из бывшего СССР, не работает, отказался от этого проекта. «Русские» эксперты считают, что главную роль в отказе от него сыграло нежелание Сохнута и других государственных организаций выпустить людей из страны.

А вот более конкретный пример. Газета «Вести», четв., 31.12.1992 г., статья Иланы Михаэли «История в минорном мажоре». Молодой, талантливый тенор, оперный певец Миша Пахманов, приехавший в Израиль зимой 1991 г., подвергся жестокой и наглой дискриминации. Однако, после мытарств, унижений, унизительной работы, и т.п., мощный талант всё же стал пробивать себе дорогу. Самое большее, на что мог рассчитывать Миша в Израиле — это быть певцом в хоре, т.к. израильская оперная сцена — не для израильтян, а, тем более, не для русскоязычных эмигрантов, её «держат» для иностранных звёзд.

Однако, известнейшие американские музыканты, приехавшие в Израиль, такие, как, напр., дирижёр Метрополитен-Опера Джон Дорнеман, рассудили иначе. Они решили, что он достоин главных ролей в оперных спектаклях, пригласили в аспирантуру Гарвардского университета, «выбили» документы и стипендию для него. И вот тут-то сказали своё слово те, от кого зависело — дать или не дать Мише Пахманову «вольную». Израильские власти отказались выпустить его из страны, хотя в Израиле оставались «заложниками» его жена и малолетний сын; когда узнавали, что он, русский еврей, выскочка, идёт учиться за границу, отношение к нему менялось в худшую сторону прямо на глазах.

Для нас не столь важно, чем завершилась история Миши Пахманова, но важно одно: пусть нет работы, пусть нет жилья, пусть государство не может и не хочет устроить приехавшую массу иммигрантов, Израиль упорно не желает отпускать своих крепостных. Ведь это психология помещика: только барин вправе решать, что делать его крепостному музыканту — грузить мешки или петь; ведь талантливый музыкант — собственность, а помещику, крепостнику приятно сознавать, что эта собственность у него как бы в кулаке…

Я выбрал в этом разделе лишь наиболее типичные примеры. Таких примеров масса. Картина, которая вырисовывается, предельно ясна.

Работорговцы, то бишь эмиссары Израиля, свозят со всего света людей, которых израильский режим трактует одновременно и как почти дармовую рабочую силу, и как живую разменную монету (так как «под них» получает помощь на обустройство от мирового сообщества и от богатых еврейских общин), людей, которые, по сути дела, являются беженцами, не брезговав при этом и силой захватывать в отдельных случаях живой товар.

Для тех, кого превратили в невольников, ворота страны на замке, то есть, крошечная страна превращается в огромный концентрационный лагерь, где остаётся одно: каторжный и унизительный труд фактически за похлёбку.

Тут очень вероятными представляются упрёки в том, что автор сгустил краски. В реальной жизни, — скажут оппоненты, — довольно значительная часть этих «рабов» через 2-3 года уже разъезжает на своих машинах, покупает квартиры, играет на бирже...

Однако, в том-то дело, что всё это происходит вопреки установке, вопреки политике государства, как, скажем, на какой-нибудь сталинской «зоне» подстилка нач. лага могла теоретически жить почти так, как люди с «вольного поселения», ссыльные. Или как, скажем, в античную эпоху перед рабом-ростовщиком могли заискивать рабовладельцы. И в советских лагерях ведь томились люди, которые потом когда-нибудь, выходили; бывали и такие, что тоже через 2, 3, 5 лет после посадки уже сидели за рулём своего автомобиля и покупали кооперативную квартиру. В тот момент, когда эти люди находились в лагерях, их страдания становились ничуть не меньше в свете их будущего взлёта, а их рабский труд в лагерях не превращался от этого в труд свободных людей.

Света Р., Миша К., Игорь Н.., Миша Пахманов и десятки тысяч других не были в восторге оттого, что, может быть, их когда-нибудь выпустят. Не для того гулаги заглатывают людей, чтобы их так легко отпускать! И если что-то не получается у гулагов, так это не оттого, что они гулаги мягкосердечные или не гулаги вовсе... Нет, не получилось сделать из бывших советских граждан в Израиле полноценный лагерный контингент. Но это отнюдь не значит, что тенденция, что система исчезла. Просто удалось сделать то, что не получилось для всех, для части приехавших. А игра ещё не закончена...
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Похожие:

Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconЛев Гунин Гулаг Палестины Оглавление
Будущие ироды, пиночеты, пол-поты и сталины в своих детских играх хотят быть Робин Гудами и добрыми волшебниками, а не бандитами...
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconАрхипелаг гулаг том 1
Архипелага гулаг", в котором Солженицын показал трагедию народа при тоталитарном соц режиме. В 1974 кампания против Солженицына в...
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление icon26 ноября 1095 года римский папа Урбан II на церковном соборе в Клермоне...
Урбан II на церковном соборе в Клермоне призвал к началу крестового похода по освобождению Иерусалима и Палестины из-под власти мусульман...
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconЛев Николаевич Толстой Неделание Толстой Лев Николаевич Неделание...
Золя, другая    письмо Дюма к редактору "Голуа". Я очень благодарен г ну Smith за его посылку. Оба документа эти и по знаменитости...
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconРассказ о том, как бывшие колымские зеки обсуждали "Архипелаг гулаг"
Рассказ о том, как бывшие колымские зеки обсуждали "Архипелаг гулаг" А. И. Солженицына
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconРассказ о том, как бывшие колымские зеки обсуждали "Архипелаг гулаг"
Рассказ о том, как бывшие колымские зеки обсуждали "Архипелаг гулаг" А. И. Солженицына
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconФредерик Патенод Секреты сыроедения Оглавление Оглавление
Предисловие. Сыроедение без прикрас Глава Как определить наш естественный рацион
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconВойна египта с племенами палестины
Египетские и иноземные воины фараона Аменхотепа IV направляются к храму бога Атона
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconКонспект лекций лектор д т. н профессор А. И. Раков Севастополь 2008...
Процесс управления предприятием, его информационное и техническое обеспечение 168
Лев Гунин Гулаг Палестины Оглавление iconКоллоквиумы по истории древнего мира
Политическая история Палестины во II-I тыс до н э. Израильско-Иудейское царство при Сауле, Давиде и Соломоне
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница