§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений


Название§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений
страница1/34
Дата публикации08.03.2013
Размер5.53 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
§ 1. История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук

История политических и правовых учений – юридическая наука и учебная дисциплина исторического профиля. В то же время, как и юриспруденция в целом, она относится к числу гуманитарных (социально-гуманитарных) наук. В этом качестве она взаимодействует с другими гуманитарными науками, но прежде всего и главным образом с философией.

С философией у юридической науки сложились давние и прочные контакты. Политические и правовые учения возникли вместе с философией и во многом разделяли ее судьбу. Этапы эволюции политико-правового знания отражают наиболее значимые фазы истории философии, а ретроспективно – отпочковавшихся от философии гуманитарных дисциплин, прежде всего теоретической социологии, этики. Представители философской мысли – от Платона и Аристотеля до В.С.Соловьева и Н.А.Бердяева – являются одновременно выдающимися фигурами в истории политических и правовых учений (см.: История политических и правовых учений. Краткий учебный курс / Под общ. ред. В.С.Нерсесянца. М., 2000. С. 3).

В своей известной классификации наук Б.М.Кедров называл все общественные науки историческими, разделяя их на основе историко-географического (национально-хронологического) и структурного критериев (см.: Кедров Б.М. О современной классификации наук. Основные тенденции в ее эволюции // Вопросы философии. 1980, № 10. С. 99-100). Все общественные (социально-гуманитарные) науки, действительно, можно именовать историческими, имея в виду историчность их объекта (права, государства, учений о праве и государстве). Однако только некоторые из них (первая группа наук в вышеприведенной классификации) специально изучают объект в его возникновении, исторической эволюции и т.п. К числу таких наук относится история политических и правовых учений. В этом своем статусе она взаимодействует с всеобщей (общегражданской) историей, а также с историей философии, социологии, этики, историей культуры и др.

Периодизация истории политических и правовых учений как исторической (историко-юридической) дисциплины может строиться по различным взаимосвязанным критериям: пространственно-географическому, хронологическому, а также проблемному, с учетом традиций, сложившихся в истории политико-правовой мысли, в зависимости от доминирования в ту или иную эпоху определенной парадигмы познания, по культурно-историческим эпохам и др.

По пространственному (пространственно-географическому) признаку история политических и правовых учений разделяется на всеобщую, региональную (например, историю европейской политико-правовой мысли) и локальную (история политико-правовой мысли отдельных стран, государств, народов). Всеобщая история политических и правовых учений нередко именуется «мировой» со ссылкой на Гегеля, который ввел понятие «всемирная философская история» (см.: Миголатьев А.А. Предисловие // Антология мировой политической мысли. Зарубежная политическая мысль: истоки и эволюция. М., 1997. Т. I. С. 26). Однако удачнее термин «всеобщая». Название «мировая», пишет В.Г.Графский, «требует, чтобы не оказался исключенным ни один из других исторических регионов мира – китайский, индийский, исламский, латиноамериканский и англо-американский, африканский и т.д. Не должны оказаться в забвении и исчезнувшие цивилизационные культуры, а также отдельные философские политико-правовые идеи и конструкции» (Графский В.Г. История политических и правовых учений. Учебник. М., 2005. С. 24). Такой охват исторического материала, конечно, невозможен ни в одной истории как науке, а тем более учебном курсе. При изложении всеобщей истории выделяются репрезентативные с точки зрения задач исследования и преподавания страны, регионы и т.п.

Пространственно-географическая характеристика истории политических и правовых учений (как и любой истории) неотделима от временной. Принцип неразрывности пространства и времени (время как одно из измерений пространства) – методологический принцип современных гуманитарных наук: «приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем».1 При этом связь исторических событий и явлений не исчерпывается хронологией. Сама хронология – лишь инструмент историка. В действительности история – не линейный процесс. Прошлое «присутствует» в настоящем историческом времени. Применительно к науке истории политических и правовых учений это, в частности, означает постоянную актуализацию тех или иных идей, концепций прошлого в современной науке права.

В учебных курсах истории политических и правовых учений используется, как правило, формально-хронологический подход. На основе этого подхода периодизация курса строится, как правило, в соответствии с классическим делением истории на Древний мир (эпоха античности), Средние века, эпохи Возрождения и Нового времени, XIX и XX столетия, включая Новейшее время. При этом, например, в учебнике И.Ю.Козлихина, А.В.Полякова и Е.В.Тимошиной представлены две традиции политической и правовой мысли – Запада и России (см.: Козлихин И.Ю., Поляков А.В., Тимошина Е.В. История политических и правовых учений. Учебник. СПб., 2007). В другом учебнике (под общ. ред. О.В.Мартышина) авторы, начиная с Нового времени, прибегают к не слишком удачной более дробной классификации: эпоха буржуазных революций; эпоха свободной конкуренции; эпоха монополистического капитала, империализма, социалистических революций, противостояния двух систем, освобождения колоний, кризиса «реального социализма» и формирования «социального государства» на Западе. Применительно к России, как подчеркивает О.В.Мартышин. универсальная периодизация, основанная на опыте Запада, «применима только с поправками» (История политических и правовых учений. Учебник для вузов / Под общ. ред. О.В.Мартышина. М., 2004. С. 22).

Наряду с формально-хронологическим могут быть предложены критерии периодизации проблемного характера. Так, П.И.Новгородцев в статье, посвященной своеобразию русской философии права, утверждал, что во всемирно-историческом масштабе основой выделения эпох в развитии философии права является различное отношение к религии, новые воззрения на человека и мир (см.: Новгородцев П.И. О своеобразных элементах русской философии права // Новгородцев П.И. Сочинения. М., 1995. С. 365-387).

Автор одного из новейших учебников по истории политических и правовых учений Р.Т.Мухаев ориентирует на разные критерии периодизации истории как науки и как соответствующей учебной дисциплины. Заслуживает внимания обосновываемая периодизация науки на основе парадигмы познания, доминирующей в каждую историческую эпоху. Автор различает следующие основные парадигмы: теологическую, натуралистическую, юридическую и социальную (см.: Мухаев Р.Т. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. М., 2004. С. 19-26). В периодизации же истории политических и правовых учений как учебной дисциплины автор ориентируется, как можно заметить, на социальную парадигму (в ее несколько модернизированном марксистском варианте) в сочетании с традиционным хронологическим подходом. Предлагается раскрыть содержание политико-правовых учений в контексте их обусловленности социальными факторами, влияние которых изменяло соотношение государства и общества (см.: Мухаев Р.Т. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. М., 2004. С. 26-31).

В исследовании и преподавании истории политических и правовых учений уместно выделение культурно-исторических эпох, например, в истории античной политико-правовой мысли – эпохи античной классики (V-IV вв. до н.э.) и эпохи эллинизма (последняя треть IV-до II вв. до н.э.). Эпоха эллинизма ознаменовала кризис классической древнегреческой полисной идеологии, ее «коллективистской» ориентации и вместе с тем становление древнеримской мысли, отличающейся качественным своеобразием. Примером такой, более дробной периодизации античных учений может служить работа К.К.Жоля (см.: Жоль К.К. Философия и социология права. 2-е изд., испр. и доп. М., 2005. § 2 главы 12).

Историк политических и правовых учений, стремясь достичь адекватного понимания их смысла, значения (многозначности), выраженных в соответствующих текстах (иногда на иностранных языках), использует понятия и принципы герменевтики, семиотики, являющиеся методологическими ориентирами для всех современных гуманитарных наук. Для истории политико-правовой мысли особенно важна герменевтическая теория интерпретации с ее установкой на толкование текстов, знаков культуры. Формирование интерпретационных моделей изучаемых идей включает их истолкование и с позиций семиотики (понимания языка текста и т.д.).

Особого внимания требуют контакты истории политических и правовых учений с политологией (политической наукой) и ее историей. Присутствие в названии (и предмете) рассматриваемой науки политических учений оценивается по-разному. Например, В.Г.Графский пишет: «Поскольку фактически история политических и правовых учений ориентируется на изучение истории теоретических представлений о политике, государстве и законодательстве, то ее можно считать сводной исторической дисциплиной, в которой фактически сочетаются три дисциплины – историческая политология, историческое государствоведение и историческое правоведение» (Графский В.Г. История политических и правовых учений. Учебник. М., 2005. С. 11). В.В.Лазарев пытается обнаружить специфику политических учений в их сравнении с политической идеологией (как составной частью политологии). Он приходит к выводу, что «в той части, в какой политическая идеология касается государства и права, она образует курс истории политических учений как равнозначный курсу истории учений о государстве и праве. В широком смысле история политучений включает в себя все политологические идеи в полном объеме» (История государственно-правовых учений. Учебник / Отв. ред. В.В.Лазарев. М., 2006. С. 15).

Если в результате В.Г.Графский ограничивается заключением о «сводном» характере истории политических и правовых учений, то В.В.Лазарев, как видим, готов растворить ее в политологии. Не случайно в приведенной цитате не упоминаются правовые учения. Судя по всему, и эти учения автор приравнивает к политологическим. В отличие от В.Г.Графского, четко разграничивающего учения о праве и учения о государстве, В.В.Лазарев исходит из того, что «все юридическое в основе своей имеет политическую природу» (История государственно-правовых учений. Учебник / Отв. ред. В.В.Лазарев. М., 2006. С. 12).

Характеризуя историю политических и правовых учений как науку «пограничную», О.В.Мартышин утверждает, будто в нее «органически входят элементы философии, этики, социологии, политологии» (История политических и правовых учений. Учебник для вузов / Под общ. ред. О.В.Мартышина. М., 2004. С. 1). Понятно и оправданно стремление автора подчеркнуть значение для истории политических и правовых учений перечисленных отраслей знания. Но если признать, что элементы философии, социологии и т.д. включаются в структуру данной науки, то окажется под вопросом ее собственный предметно-методологический статус как юридической дисциплины.

В 30-е годы прошлого века Б.Рассел выделил категорию власти в качестве центральной для всех гуманитарных наук. Но это не означало, что все гуманитарные науки должны стать науками о власти. Каждая из них исследует этот феномен, исходя из собственных целей, специфическими методами и т.д. В частности, сам Б.Рассел раскрывал специфику власти прежде всего в социально-психологическом (с использованием идей З.Фрейда) аспекте. Для юриста, как это впервые заметил еще в XVII в. Г.Гроций, интересен «союз права и власти», а политика интересует «взаимное отношение тех частей, которые правят, и тех, которыми управляют» (Гроций Г. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право и право народов, а также принципы публичного права. М., 1994. II. IX. LVII.)

Политология имеет собственную, не совпадающую с юриспруденцией сферу исследований. Юридическая наука и политология изучают различные аспекты политических явлений. Юридическая наука в целом, и это решающим образом сказывается на статусе истории политических и правовых учений как юридической дисциплины, «исследует политические явления в их необходимой взаимосвязи и взаимодействии с правом и государством, в правовой форме их выражения, их существования в рамках определенного государственно установленного правопорядка» (Нерсесянц В.С. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. М., 2005. С. 15).

Таким образом, история политических и правовых учений, как и юридическая наука в целом, взаимодействует с другими, неюридическими гуманитарными науками, в том числе и с политологией, сохраняя собственный предметно-методологический профиль исследования и преподавания. В системе гуманитарных (социально-гуманитарных) наук ее место определяется положением в ней юридической науки в целом. При этом она куда более тесно контактирует, по сравнению, например, с общей теорией и отраслевыми юридическими науками, с историческим циклом гуманитарных наук. Особенность взаимодействия истории политических и правовых учений с другими гуманитарными науками состоит в том, что оно осуществляется как бы на двух уровнях: с позиций современного историка идей и с воссоздаваемых им позиций мыслителей прошлого (авторов этих идей), иначе, чем сегодня, представлявших соотношение различных наук и роль той или иной из них в познании государства и права.

В России становление истории политических и правовых учений как науки и учебной дисциплины относится к первой половине XIX в. Этому прежде всего способствовал фундаментальный труд выдающегося правоведа К.А.Неволина «Энциклопедия законоведения» (1839-1840 гг.), самостоятельную часть в котором составляла история философии законодательства. Это было первое из опубликованных на русском языке собственно юридическое произведение по философии права и ее истории (см.: Луковская Д.И., Гречишкин С.С., Ячменев Ю.В. Константин Алексеевич Неволин (1806-1855) // К.А.Неволин. Энциклопедия законоведения. СПб., 1997. С. 8). В дальнейшем курсы истории политических и правовых учений издавались под разными названиями. Наибольшее распространение получило название «История философии права» (учебники Н.М.Коркунова, П.И.Новгородцева, Г.Ф.Шершеневича, Е.Н.Трубецкого). В советский период эта дисциплина, возрожденная в конце 50-х годов прошлого века, называлась «История политических учений» (см.: История политических учений / Под ред. С.Ф.Кечекьяна и Г.И.Федькина. М., 1960). С конца 80-х годов утвердилось название «История политических и правовых учений», фигурирующее и в ныне действующем Государственном образовательном стандарте. Однако и под другими наименованиями этот курс, начиная с К.А.Неволина, всегда охватывал учения о государстве и правовые учения. Так что, как бы ни назывался данный курс, как бы в дальнейшем его ни переименовывали, в рамках юридической науки он остается курсом истории учений о государстве и праве. Нередко его называют курсом истории политико-правовой мысли.

В качестве исторической юридической дисциплины история политических и правовых учений взаимодействует с историей государства и права. Но, в отличие от истории государства и права, она исследует не исторический процесс возникновения и развития государства и права, а исторический процесс становления и развития знаний о государстве и праве. Свою историю имеют и отраслевые юридические науки (например, история учений о правонарушении, история понятия юридического лица и т.п.). История политических и правовых учений тоже обращается к взглядам мыслителей прошлого, относящимся к проблемам отраслевых юридических наук, но только в тех случаях, когда соответствующие концепции имеют общетеоретическое значение (см.: История политических и правовых учений. Домарксистский период / Под ред. О.Э.Лейста. М., 1991. С. 14-15). Особого внимания требует взаимодействие истории политических и правовых учений с теорией государства и права. Как история знаний о праве в его взаимосвязи с государством история политических и правовых учений является прежде всего рефлексией (саморефлексией) современного общетеоретического правоведения. Рефлексия, т.е. изучение наукой самой себя, является необходимым моментом развития научной мысли, возникающим тогда, когда наука уже получила достаточное развитие. «Применение рефлексии в исследовании проблем юридической науки, – отмечает А.Г.Москвина, – свидетельствует о зрелости теоретико-правовой науки в России. – Рефлексивный подход позволяет мысленно воспроизвести эволюцию науки в обратном порядке, от развитых форм к ее исходным началам» (Москвина А.Г. Становление русской юриспруденции. XVIII век. СПб., 2000. С. 4). Например, теория правосознания осмысливает свое современное состояние, обращаясь к теоретическому наследию П.И.Новгородцева, И.А.Ильина. Тем самым идеи этих мыслителей, в свою очередь, актуализируются, интерпретируются с позиций современного теоретического знания. В свое время П.И.Новгородцев обращался к истории политических учений в своем исследовании общественного идеала (см.: Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991). В целом можно сказать, что любая значимая теоретическая проблема раскрывается и как историческая проблема, как история конструирования понятий, зарождения и «взращивания» идей, концепций и т.д.

Таким образом, история политических и правовых учений может рассматриваться как история теории государства и права. В современной юридической литературе это, хотя далеко и не всегда, но все же признается некоторыми авторами (см., напр.: История государственно-правовых учений. Учебник / Отв. ред. В.В.Лазарев. М., 2006. С. 14). По сути из такого понимания места истории политических и правовых учений в системе юридических наук исходил и В.С.Нерсесянц. Он отмечал, что в сложном процессе взаимосвязей в юридической науке исторических и теоретических дисциплин история политических и правовых учений играет существенную роль в качестве одной из важных историко-теоретических предпосылок развития современного политико-правового знания, совершенствования теоретических разработок проблем государства и права (см.: Нерсесянц В.С. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. М., 2005. С. 18-19).

Теоретико-познавательные контакты истории политических и правовых учений с теорией права (включая философию, социологию права и теорию позитивного права) столь органичны для обеих наук, что соответствующие разделы либо включаются в отечественные и зарубежные курсы теории права (см.: Поляков А.В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. Учебник. СПб., 2004. Лекция 1. Лекция 2), либо проблемно освещаются в них, причем в хронологической последовательности (см., напр.: Синха Сурия Пракаш. Юриспруденция. Философия права. Краткий курс. М., 1996). В дореволюционной российской юриспруденции, например, Г.Ф.Шершеневич вообще рассматривал эту дисциплину в качестве составной части философии права (см.: Шершеневич Г.Ф. Философия права. Т. 1. Часть теоретическая. Общая теория права // Радько Т.Н. Теория государства и права. Хрестоматия / Под общ. ред. И.И.Лизиковой. М., 2005. С. 310-311).

В структуре науки истории политических и правовых учений, по аналогии со структурой теории государства и права, можно выделить следующие направления исследований (исследовательские программы): историю политических учений и историю учений о праве; историю философии права (и государства); историю социологии права (и государства); историю теории позитивного права (теории законодательства). Кроме того, в структуре истории политических и правовых учений существует в качестве самостоятельного направления исследований ее историография, т.е. история изучения (интерпретаций) идей и теорий прошлого, исторических этапов их становления и развития и т.д. (см. подробнее: История политических и правовых учений. Древний мир / Отв. ред. В.С.Нерсесянц. М., 1985. С. 27-71).

§ 2. Предмет истории политических и правовых учений

Как наука история политических и правовых учений представляет собой систему знаний об этих учениях в их историческом развитии. Она заключает в себе «знание о знании», содержащемся в политико-правовых теориях прошлого. Следовательно, предмет (определенное знание об объекте) истории политических и правовых учений как науки и учебной дисциплины – «политические и правовые теории прошлого, взятые в их генезисе, историческом развитии и связи с современностью» (История политических и правовых учений. Древний мир. М., 1985. С. 10). Приведенное определение предмета данной науки, сформулированное В.С.Нерсесянцем в 1985 г., представляется наиболее удачным, так как в нем сделан акцент на самих учениях как объекте исторического познания и понимания.

Вполне приемлемы и наиболее распространенные в специальной литературе определения предмета науки истории политических и правовых учений, заостряющие внимание именно на их истории. Например, тот же автор в учебниках, изданных в 2003 и 2005 гг., предпочел несколько иначе определить специфику предмета этой юридической дисциплины. В ее рамках, отмечал В.С.Нерсесянц в 2003 г., «исследуется и освещается специфический предмет – история возникновения и развития теоретических знаний о государстве, праве, политике и законодательстве, история политических и правовых теорий, история теорий права и государства» (История политических и правовых учений. Учебник для вузов / Под общ. ред. В.С.Нерсесянца. 4-е изд. М., 2003. С. 1; см. также: Нерсесянц В.С. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. М., 2005. С. 13). В этом определении подчеркивается предметная роль исторического процесса возникновения, развития и т.д. учений, но из него выпадает связь истории с современностью.

Присутствие в предмете данной науки политических учений не означает, как отмечалось выше, ее поглощения, даже частичного, историей политологии (политической идеологии). Политические учения традиционно изучаются юристами как учения о государстве (в его взаимосвязи с другими политическими и социальными явлениями и институтами и прежде всего с правом). При этом как историк-гуманитарий юрист стремится в своей оценке и интерпретации тех или иных учений прошлого выявить особенности понимания в них государства в широком социально-культурном контексте, привлекая данные других гуманитарных наук и в том числе политологии.

Неудачным представляется уточнение предмета истории политических и правовых учений (как учебного курса) авторами одной их хрестоматий. В предисловии к хрестоматии авторы отмечают, что в ней «уточняется предмет курса истории политических и правовых учений. Им становится право, но только в связи с государством (т.е. право по преимуществу позитивное, узаконенное) и государственная политика, но в аспекте ее правового оформления и обеспечения, как практического, так и теоретического» (История политических и правовых учений. Хрестоматия / Под ред. Т.В.Малахова. М., 2000. С. 5). Желая подчеркнуть связь государства и права, но, исходя из ее этатистского понимания, авторы, вольно или невольно, ограничивают предмет истории политических и правовых учений только теориями позитивного права. Между тем история политических и правовых учений не является историей учений только о позитивном праве. Кроме того, очевидно, что в этой науке и учебном курсе изучаются не само право, а учения о праве, учения о государстве, а не о государственной политике и т.д.

Общепризнанно, что в предмет истории политических и правовых учений включаются теоретически оформленные идеи, взгляды, концепции. Между тем уже применительно к Древнему Востоку приходится оговаривать преимущественно религиозно-мифологическое оформление соответствующих пластов общественной мысли. Это относится, например, и к русской средневековой политико-правовой мысли, представители которой выражали свои идеи главным образом в проповедях, посланиях и т.д. Вряд ли вызовет сомнение, например, и тема исследования по истории политических и правовых учений, посвященного политико-правовым взглядам Ф.М.Достоевского. «В произведениях Достоевского, – писал П.И.Новгородцев, – мы находим отчетливейшее выражение русского мировоззрения, у него мы находим и глубочайшие основы русской философии права» (Новгородцев П.И. О своеобразных элементах русской философии права // История философии права. СПб., 1998. С. 510).

Смыслообразующей сердцевиной наиболее развитых политико-правовых учений является идея права (государства), обладающая существенной новизной и значимостью для науки. В западной традиции правовой мысли идея права, как правило, находит рационально-понятийное обоснование. С этой точки зрения история политических и правовых учений может быть представлена как «история новых понятий (курсив наш. – Д.Л.) права и государства (История политических и правовых учений. Учебник для вузов / Под общ. ред. В.С.Нерсесянца. 4-е изд. М., 2003. С. 10). Однако и в западной традиции идея права (государства) может быть выражена не только в рационально-понятийной, но и в личностно экзистенциальной форме (например, у Ф.Ницше).

Входят ли в предмет истории политических и правовых учений только систематизированные взгляды и идеи? Как правило, представители данной дисциплины положительно отвечают на этот вопрос (см., напр.: Политические учения. Домарксистская политическая мысль. М., 1976. С. 7.). Но все же систематизированность – это одна из форм авторской упорядоченности знания, т.е. субъективный момент творчества. В отличие от нее системность – объективное свойство знания (даже и не систематизированного). Система взглядов не всегда сочетается с их систематическим изложением (см.: Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. М., 1979. С. 284).

Правовые (политико-правовые) учения в каждую данную эпоху представляют собой своеобразные формы общественного (группового, индивидуального) правосознания. В структуре этих учений как форм правосознания можно выделить два взаимосвязанных аспекта: собственно познавательный и ценностный (оценочно-ценностный).

Познавательный аспект политико-правовых учений характеризует их направленность на познание правовой действительности в контексте всей социокультурной реальности данной эпохи. Ценностная сторона этих учений, во-первых, включается в само познание. Поэтому знание о мире может быть только относительно истинным. Сама истина имеет явный или неявный ценностный аспект. Во-вторых, ценностный аспект позволяет выделить приоритетные идеологические представления в том или ином учении. «Идеология, – отмечает С.П.Синха, – есть утверждение о предпочтительных ценностях» (Синха Сурия Пракаш. Юриспруденция. Философия права. Краткий курс. М., 1996. С. 65; о типах и видах правовой идеологии см.: Поляков А.В., Тимошина Е.В. Общая теория права. Учебник. СПб., 2005. С. 170-180).

Требует внимания фактор преемственности в развитии политико-правовой мысли. Преемственность – это процесс, обеспечивающий историческую связь в развитии политических и правовых учений. Особый закон исторической преемственности – традиция. В эволюции политико-правовых идей, теорий складываются определенные традиции того или иного понимания права (например, позитивистская, естественно-правовая, традиция социологического правопонимания). В современной теории права это позволяет выделять соответствующие типы правопонимания. Меньше внимания, особенно в учебной литературе, уделяется типам понимания государства. Между тем и в истории учений о государстве существуют различные традиции понимания государства. С учетом этих традиций можно выделить два основных типа понимания государства – как «политического общения», особого рода союза граждан и как «аппарата», администрации (см.: Луковская Д.И. О типах понимания государства // Социальное правовое государство: вопросы теории и практики. Материалы межвузовской научно-практической конференции 21 июня 2003 года / Под ред. Д.И.Луковской. СПб., 2003. С. 6-10).

Многообразны типы и формы преемственности (см.: подробнее: ^ Луковская Д.И. Типы и формы преемственности в развитии политико-правовой мысли // Закономерности возникновения и развития политико-юридических идей и институтов. М., 1986). Например, различаются такие формы преемственности, как: позитивная и негативная, репродуцирующая (таково, в частности, традиционалистское воспроизведение идей в древнекитайской идеологии, в западноевропейских средневековых учениях), систематизирующая (систематизацию предшествующей политико-правовой мысли осуществили в Новое время Г.Гроций и Ш.Монтескье) и др. Преемственность может также выражаться в форме взаимодействия и взаимовлияний, влияния и синтезирования. Так, именно синтез классических античных учений осуществил Аристотель, на почве христианского вероучения соответствующую синтезирующую работу проделал Фома Аквинский и т.п.

Развитие политико-правовой мысли – это не однолинейный процесс накопления, «суммирования» знаний. Хронологически последовательное изложение материала, особенно полезное и значимое в учебном процессе, не должно вместе с тем превращаться в хронологическую рядоположенность идей предшественников и «предвосхищаемых» ими взглядов последователей. Преемственность в истории идей вариативна. Многообразны и формы социального общения в процессе трансляции идей. Например, в европейской традиции это и безусловное повиновение в отношениях «акусматиков» (послушников) и «математиков» (теоретиков) в пифагорейской общине; и сократовский диалог; и монолитно-консервативная дидактичность схоластических диспутов; и демократическое интеллектуальное избранничество в возрожденческой «республике ученых»; и индивидуальное патриотическое миссионерство в духе Фихте и т.д. вплоть до современной институционализированной и информационно обеспеченной коллективности в науке.

Онтологическим основанием вариативности политико-правовых учений являются многогранность и многоаспектность права и государства как явлений социокультурной реальности. Выбор субъектом того или иного аспекта права (государства) не абсолютно случаен. Он диктуется, хотя и опосредованно, теми историческими, социокультурными, интеллектуальными условиями и ценностями, в которые «погружен» субъект познавательной деятельности. В гносеологическом плане плюрализм идей и теорий связан с внутренней антиномичностью (противоречивостью) самого познания. Антиномичность, вопреки Канту, не является признаком несостоятельности теории. Антиномичные ситуации в науке нередко являются внутренним источником ее развития, поиска путей к интеграции различных концепций и т.д.

Вариативность и многоликость политико-правовых учений прошлого могут создать впечатление об их истории как калейдоскопе имен, дат и т.д. В действительности и в самом учении, если оно оставило заметный след в истории, и в истории учений всегда можно и необходимо обнаружить смыслообразующую идею. Эта идея транслируется традициями, которые, как правило, оформляются в такие идейные комплексы, как определенные школы, течения, направления в исследовании права и государства.

Классификация школ, течений направлений в истории политических и правовых учений может быть осуществлена по различным основаниям. Жесткие критерии здесь вряд ли приемлемы. Одни из этих школ, направлений «замкнуты» (например, пифагорейская школа), другие – ориентированы на диалог (сократовская линия в истории идей), некоторые из них складывались на идеологической антирелигиозной основе (например, просветительское направление в XVII-XVIII вв.), иные – на основе теологической интерпретации политико-правовых явлений (католическая философия права, восходящая к Фоме Аквинскому и др.).

Важно учитывать, что и в рамках одного течения, направления теории, концепции видоизменяются и нередко воспроизводятся на новом методологическом фундаменте, с новой аргументацией и т.п., отвечающей уровню развития знания в иную историческую эпоху, и т.д. Например, в XVII в. Т.Гоббс и Дж.Локк совершили переворот в естественно-правовой доктрине, выразившийся в аксиоматизации естественно-правовых принципов, унаследованных ими от греческих и римских стоиков. Эти принципы были превращены в незыблемый постулат политико-правового знания, воспринятый, в рамках юснатурализма, всей последующей традицией просветительства.

Особо следует выделить такой тип (форму) преемственности истории политических и правовых учений, как их актуализация в ходе истории. Связь этих учений с «нашей» современностью, подчеркнутая в определении предмета рассматриваемой науки, – лишь один из моментов актуализации учений прошлого. Актуализация характерна для любой прошлой «современности» в истории политико-правовой мысли. Можно сказать, что поэтому сама эта история и изучающая ее наука продолжают существовать, находя все новые грани и проблемы в политических и правовых явлениях и в развитии политико-правового знания.

В любом развитом политико-правовом учении взаимосвязаны предмет, т.е. знание о политико-правовых явлениях, и методы получения этого знания. В этом аспекте история политических и правовых учений предстает как своеобразная история методов политико-правового познания. Иначе говоря, в предмет данной науки включаются исторические проблемы методологии правосознания. Поэтому, в частности, и в учебном процессе традиционно выделяются вопросы о методологических (философско-методологических) основах изучаемых теорий прошлого.

Методологию учений прошлого в качестве предмета науки истории политических и правовых учений следует отличать от учения о методах самой этой науки, направленных на усвоение ее предмета.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Похожие:

§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconДягтерева Алла Максимовна Учебники: «История политических и правовых учений» В. С. Нерсесянц
Программа по курсу истории политических и правовых учений + Учебно-методический комплекс
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconУчебно-методический комплекс учебной дисциплины история политических...
Учебный курс «История политических и правовых учений» предусмотрен для студентов 4 курса дневного отделения, 5 курса вечернего отделения,...
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconПредмет истории политических, правовых учений и его место в системе историко-теоретических наук

§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconЛекция по дисциплине «История политических и правовых учений»
Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего профессинального образования
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconЛекция по дисциплине «История политических и правовых учений»
Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего профессинального образования
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconЛекция по дисциплине «История политических и правовых учений»
Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего профессинального образования
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconЛекция по дисциплине «История политических и правовых учений»
Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего профессинального образования
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconЛекция по дисциплине «История политических и правовых учений»
Основные черты политико-правовой мысли России в период средневековья (ХI хvii вв.)
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconЛекция по дисциплине «История политических и правовых учений»
Влияние идей христианства на развитие политико-правовой мысли средневековой Европы
§ История политических и правовых учений: междисциплинарные связи, периодизация и место в системе юридических наук История политических и правовых учений iconЛекция по дисциплине «История политических и правовых учений»
Возникновение теории «естественного права». Гуго Гроций, Спиноза, Т. Гоббс, Дж. Локк
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница