Сказка о милостивой судьбе


НазваниеСказка о милостивой судьбе
страница4/16
Дата публикации11.03.2013
Размер1.87 Mb.
ТипСказка
userdocs.ru > История > Сказка
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Автор. Ух, в тяжелую тему-мы вляпа­лись. Это ведь опять — сказка про вос­питание.

^ Розовая девушка. А-а-а... (зевает).

Строгая учительница. Так-так, интерес­но... (Засыпает).

Критик. Я скоро вернусь. (Выходит).

Автор (шепотом). Итак, это опять сказка про воспитание. Имя одному из столпов его — запрет. Воспевать я хотел не запрет вообще, а запрет на эмоцию. Вы знаете, что это такое?

(Все спят, кроме Маленькой девочки.)

Маленькая девочка. Я не знаю.

Автор. Это когда тебе запрещается не просто делать что-то, а думать об этом. Ко­гда тебе запрещается чувствовать что-то, что ты чувствуешь. Ну, например, тебе говорят: «Нельзя быть злой».

^ Строгая учительница (во сне). Это не моя внучка. Это какая-то чужая злая девчонка.

Розовая девушка (во сне). У нас в семье все любят работать.

Настоящий мужик (во сне). Мужчины не плачут.

Автор. Да, мои милые. А еще запрещает­ся беспричинное веселье, сексуальные чув­ства к родным и к чужим, ложь, самостоя­тельность, любовь к грязи, протест, грусть...

^ Маленькая девочка. Это все у одного ре­бенка?

Автор. Нет, малыш, в каждой семье — свое.

Маленькая девочка. И дети этого не дела­ют?

Автор. Вначале нет. Помнишь, как в го­роде, когда дракон запретил все голубое,

они вначале все сдали голубые вещи, со­жгли голубую одежду, перестали делать го­лубую краску — вообще, все послушались. Они взаправду старались слушаться.

^ Маленький мальчик. Почему?

Автор. Я не знаю. Люди вообще любят слушаться. Но и в этом они несовершенны. Вот попробуй, например, одну минуту не думать о белой обезьяне.

^ Маленький мальчик (через полминуты стукает себя по лбу). Мне думалка мешает!

Автор. Вот эта думалка и начинает пря­тать в кармане дулю. И то, что запрещено, расцветает повсюду. То цветочек, то скаме­ечка, и все внутри, тайком, шорохом, шепо­том. Тут появляется и второе дно, и тайнич­ки, и тайничочки.

^ Маленький мальчик. Обманывать нехо­рошо.

Автор. Но нужно. Ведь это игра, очень важная игра, понимаешь? Когда в нее втя­гивается много людей, она становится ужас­но интересной. Она может заменить фут­бол, и пускание змеев, и лес, и рыбалку, и учебу в школе. В конце концов запрещенное перерастает все остальное, и вокруг остают­ся только запреты и обходные лазейки.

А потом — что значит «нехорошо»? Зна­ешь сказку про то, как орел переносил маль­чика через горы, а кормить его приходилось кусочками мяса с собственных ног? Ведь дракон требует того же. Он откусывает от нас куски, говоря: это ты, а это — не ты. У правой руки имечко хорошее, а у левой — нехорошее. Скушал левую руку.

^ Маленький мальчик. А кто его может по­бедить?

Автор. Против него восстает все вообще, сама природа. Просто однажды днем, а ско­рее ночью, запрещенное прорывает все шлюзы. Бедный дракон! Он делает вид, что борется до последнего. Ведь его самого за­прещенное заполняет изнутри. И вот под­сознательное...

^ Маленький мальчик. Что такое подсозна­тельное?

Автор. Это то, что мы вроде бы не можем контролировать в своем собственном теле, уме или сердце. Ну, скажем, чихание. Так вот,- подсознательное побеждает сознатель­ное..,

^ Маленький мальчик. А сознательное —

ЭТО..1?

Автор. То, что мы захотели — и сделали. Как стискивание зубов. И вот дракон чих­нул — ап, война проиграна, кошмар, кру­шение, а ведь все было так хорошо при­думано!..

^ Маленький мальчик. А потом?

Автор. А потом дракон, превратившийся в старую бабушку стрекозу, спокойно живет среди голубого мира. Он ведь и раньше жил в нем, его же больше ничего не интересова­ло. Он так часто себе его представлял, что сам как бы и придумал. Но он и теперь мо­жет видеть только черное или еще что-ни­будь... Драконы — они такие выдумщики... (Зевает, засыпает.)

Маленький мальчик. Я дракон! Я ненави­жу все голубое! Я всех съем! (Убегает.)

Братец Вайнер (заходит в комнату, ту­шит свет, задумчиво). В конце концов, это был всего лишь глупый дракон. А почему он не выдал всем розовые очки? Не плакал пе-

ред жителями на площади, выговаривая, сколько нервных клеток у него погибло? Не сдвинул декретом область видимого света? Масса недоработок. Можно попробовать еще раз. (Внезапно принимается будить Ав­тора.) Эй, братец Гримм! Ну-ка, скажи мне честно — это ведь сказка про гомосексуа­лизм?

^ Братец Гримм (проснувшись, некоторое время сидит, упершись невидящим взглядом в одну точку). Знаешь, будь у меня больше времени, я бы ходил на демонстрации в за­щиту прав лесбиянок.

^ Братец Вайнер. Почему?

Братец Гримм. Они мне чуточку больше нравятся. Я вообще — хожу по улицам, кру­гом столько красивых мальчиков, а я все на девочек смотрю. Есть во мне что-то лесбий­ское... Н-да. Чужая острота.

^ Братец Вайнер. Скажи нормальным язы­ком: это сказка про «голубых» или нет?

Братец Гримм (задумчиво). Все голубое во мне выжжено каленым железом. Запрет у меня в Душе поставлен. И если ты спросишь меня, рад ли я этому, я отвечу: чтобы да, так нет. Нет, Братец Вайнер! И не нужны мне окружающие малчыки. Мне свобода нужна. Хочется мне свободно бродить по душе сво­ей. Вот ведь умом все представляю: эка трудность — с юношей переспать! А на де­ле — ни в какую.

^ Братец Вайнер. Значит, держится запрет?

Братец Гримм. Значит, держится.

Братец Вайнер. И бабочки не мешают?

Братец Гримм. Ой, достал ты, юморист. Я ж тебе говорю — работает эта система, ра­ботает. Только стоит ли овчинка свеч? На-

ши дети, возможно, будут свободно трахать­ся с кем угодно — и я не буду им завидо­вать... а может быть, буду немножко... Ой, знаешь, это так смешно... (Решительно встает^ зажигает свет. Все просыпаются. Громко.) Как мы оправдываем свои ограни­чения? Это, говорим мы, нас общество гне­тет своими запретами. Социум не велит. Окружение подавляет. А на самом деле, ос­тавшись одни, мы спокойно имеем все за­преты при себе. Пишите: ин-тер-на-лизова-ны они. Никакое ©бщество на нас сейчас не смотрит, а запреты все — туточки. При нас. В нас самих. Понимаете? (Спокойно.) Вот в чем ужас.

Все молчат долго-долго.

^ Братец Вайнер (осторожно). Но и пре­лесть в этом же. Раз они в нас, мы сами мо­жем с ними и справиться.

Автор. Умница.

Дух Востока (тоже тихо и осторожно). Свобода — это гораздо большее, чем то, о чем вы тут говорите.

^ Автор. Да. Я знаю. Просто это тот шаг, с которого дорога в тысячу ли...

Дух Востока. ...каждый раз начинается заново.

Строгая учительница (взволнованно). Это значит, что мне нельзя ничего запрещать своим детям?

Автор. Во-первых, послушай себя. За­меть, что слово «нельзя» я не произносил, это ты так воспринимаешь мир.

Психолог-милашка. В категориях «нель­зя» — «надо».

Автор. А во-вторых, это вовсе не значит, что я предлагаю уничтожить запреты. Я все­го лишь опять говорю о способах, что ли, о методологии их наложения. У ребенка есть своя воля и свои желания — давайте их при­знавать. Но и у нас есть свои желания — в отношении себя — и из-за них мы проводим границы. Конкретно, по возможности без глобальных обобщений. Плюс у внешней среды есть свои законы, типа того, что огонь жжется, а учителя ругаются, — мы их объясняем, но не пытаемся брать ответст­венность за них полностью на себя. Не за­меняя собой внешний мир. И не наворачи­вая на естественные ограничения гору ис­кусственных. И еще будучи честными там, где запреты идут из наших собственных ог­раничений.

^ Строгая учительница. А ведь оно так, на­верное, в основном и бывает?

Автор. Не знаю. Но в заповеднике нельзя отстреливать волков.

Строгая учительница. Ты сказал «нельзя».

Автор. Да, я сказал «нельзя», потому что это идет из области более точных знаний, чем психология детского развития или се­мейных отношений. В естественно сбалан­сированной системе отстрел волков приве­дет к всплеску их численности, а полное уничтожение — к вымиранию зайцев и оле­ней.

Психолог-милашка. А разве мы — естест­венно сбалансированные системы?

Дедушка Фрейд. Это инсайт.

^ Настоящий мужик. Вы романтик. Систе­мы воспитания и образования — самые инерционные и консервативные. Их ведь практически невозможно сдвинуть или из­менить.

^ Автор. А я не хочу их изменять.

Настоящий мужик. А как же...

Автор. Я за отдельных выживших.

На этом заканчивается

первая часть этой книги,

которую по превалирующей тематике

можно назвать

«Бедные дети».

Ура!



^ Следующая часть — гораздо скучнее. Она серьезная.

«Структурная».

В ней много теоретических глав.

А'что делать?

Платите дань своей серьезности,

либо живо вспоминайте совет

читать все порознь.



Цыпленок

^ На самом обыкновенном дубе вырос же­лудь необыкновенной величины. Скоро все поняли, что это яйцо.

В яйце вырос Маленький желтый цыпле­нок.

Однажды он сказал дубу: «Скучно мне с тобой. Молчишь да молчишь. Я полечу ис­кать себе папу и маму получше».

«Ха-ха-ха, засмеялись сороки, ты вначале вылупись из яйца да вырасти!»

Тогда цыпленок, как был в яйце, слетел с ветки, разогнался и аккуратно стукнул од­ну сороку в лоб. «Не задавайся», сказал он.

И полетел еще непроклюнувшийся цып­ленок искать себе папу и маму. Потом поду­мал и решил: «И братика!»

^ Долго ли он летел, коротко, долетел до моря и лег на волны, чтобы покачаться. Глянул вниз а там на дне осьминог. Ни глаз, ни ушей, одни щупальца-руки. И так он ими здорово управляет: и по дну лазает, и рыбку ловит, и отмахивается от водяных мух. И цыпленок стал ему вниз булькать:

«Осьминог, давай с тобой вместе жить».

Осьминог булькает: «Давай».

Цыпленок ему перебулъкивает: «Залезай

ко мне в яйцо. Внутри тепло, а в море холод­но и мокро!» ,

^ Осьминог залез в яйцо, тогда цыпленок поднялся в воздух и опять полетел. Над мо­рем широким, так высоко, что дух захва­тывало.

Долго ли, коротко, прилетел он к остро­ву зеленому. А это был совсем не остров, а огромный морской дракон. Но этот дракон так долго лежал без движения, что на нем выросли трава и деревья, и даже целый мор­ской порт и город матросских жен. А дракон ничего этого не чувствовал. Целыми днями он смотрел на горизонт. Он что-то хотел там увидеть, но ничего не видел, хотя зре­ние у него было прекрасное. Глаза у него све­тились, а иногда из них даже выскакивали искры.

«Эй, дракон, крикнул ему цыпленок, иди со мной жить. Вместе веселее!»

«Гм, сказал дракон, ты выглядишь хорошим другом. Давай».

«Полезай ко мне в'яйцо, кричит цып­ленок. Внутри красиво и ярко, а снаружи пыльно и скучно».

И дракон сначала пошевелился, чтобы все люди, которые жили на его спине, успели погрузиться на корабли, а потом залез в яй­цо к цыпленку.

И они полетели дальше, пролетели синее море, полетели над темным лесом.

^ И долго, и коротко, видят: избушка, а около нее сидит старик. Сам он маленький, и только одно ухо у него огромное. Его за ухом почти и не видно.

«Здравствуй, дедушка Ухо», прочири­кал цыпленок.

«Не шуми так, сказал старичок. Я и так слышал вас, еще когда вы над морем летели».

«Дедушка, говорит цыпленок, иди к нам жить. У нас тихо, и ребята мы по­слушные!»

Дедушка Ухо встал, покряхтел, раз и в яйце оказался.

И вот маленький ярко-желтый цыпле­нок, который еще даже не вылупился из яй­ца, полетел, гордый своими подвигами, и прилетел в такое место, о котором знал только он, а там он проклюнул скорлупу и вышел на свет.

А потом он быстро закрыл скорлупу со своими друзьями так, что опять получи­лось яйцо. И это яйцо он проглотил. А по­том он превратился в маленького ребенка, который только что услышал эту сказку. И ему всегда с тех пор помогали его друзья: осьминог чувствовать, дракон ви­деть, а дедушка Ухо...

«Вот уж дедушка Ухо! сказал дед. Как сказки, так вечно дедушка Ухо, де­душка Ухо! Устал я. Спать пора».

Ну вот, жалко, дедушка устал, а то б я еще рассказал. Спать пора.



На примере «Цыпленка» можно корот­ко проиллюстрировать, что же такое «конструирование» сказки. Это техни­ческий пример и — подчеркиваем — очень конкретный пример, под сказку. Психоло­гическая теория, легшая в основу, у другой сказки может быть совершенно другая (в том числе прямо противоположная), но сам принцип такого оживления и полусозна­тельного построения текста — сам принцип, авось он проглянет и прояснится?

Детские психологи многих школ имеют дело с развитием и функционированием различных сенсорных систем. Визуальная, аудиальная и кинестетическая системы раз­виваются у. ребенка неравномерно, и это во многом определяет способы восприятия им информации, особенности запоминания, воспроизведения навыков и знаний, а в ко­нечном итоге — мышления и коммуника­ции. Отправной точкой для создания рас­сматриваемой сказки послужила теория вне-сенсорных систем. •

Эта теория развивается в рамках эриксо-новской терапии и нейро-лингвистического программирования. Она утверждает, что в процессе развития одна или даже две сен­сорных системы становятся преимущест­венно внесознательными. В результате для сознательной обработки информации ис­пользуется одна или две сенсорные систе­мы, а одна — внесознательная — становится проводником преимущественно подсозна­тельных импульсов. В определенной мере ребенок теряет и способность сознательно оперировать в такой системе, и доступ к процессам, которые в ней происходят. На-

пример, это может быть внесознательная аудиальная система: ребенок не осознает происходящего внутри диалога (критики, угроз, предсказаний провала) и плохо поль­зуется аудиальной системой в жизни («не слышит» обращенной.к нему речи). Ряд ис­следователей связывает определенные вне-сознательные сенсорные системы с видами психосоматической проблематики — так, исключение из осознавания телесных ощу­щений связано с энурезом, ожирением, анорексией. И терапия таких состояний мо­жет быть достаточно ненаправленной: по­мочь ребенку осознать собственное тело, чувства, научить получать удовольствие от звуков или картин. В рамках такого подхода можно использовать многое: телесно-ори­ентированную терапию, арт- и игротера-пию, гипноз. Метафора, переводящая взрос­лый язык на язык ребенка, может сопрово­ждать любой подход; в чистом виде она образует сказку.

В сказке, кроме главного героя, три пер­сонажа, достаточно четко символизирую­щих три основных сенсорных канала. Кро­ме явного описания, есть и неявные усили­вающие слова из определенного сенсорного опыта. Умный цыпленок, создавая раппорт, внутренность своего яйца описывает каж­дый раз по-разному: для осьминога там теп­ло, для дракона ярко и т.д. Заметим, что «послушные» в третьем описании — тоже «аудиальное» слово.

(Интересно, кстати, использовать эту сказку для простейшего тестирования. Сра­зу после прочтения задается вопрос: «Как было в яйце?» Ясно, что человек вспомина-

ет прежде всего «свое» описание. По моему опыту, очень мало кто способен воспроиз­вести все три модальности. Взрослые, на­пример, почти никогда не вспоминают, что в яйце было тихо.)

Можно сказать о трех основных уровнях коммуникации в этой сказке.

Первый — сюжет, воспринимаемый соз­нательно.

Второй — скрытые предложения, «посла­ния» подсознанию. Здесь смысл сказки — создать символы трех сенсорных систем, а затем свести их воедино в одной маленькой голове слушателя и отдать ему бразды управления ими. Проглоченное яйцо с «друзьями» как раз это и означает. Для более полной идентификации с героем (которая, как мне кажется, происходит и так) цыпле­нок в конце сказки прямо превращается в слушателя.

И, наконец, третий уровень — перепле­тение, наложение др'уг на друга трех сенсор­ных областей. Само восприятие речи требу­ет от слушателя попеременного, а затем од­новременного включения трех сенсорных систем. Это тренировка того, чему мы хотим научить ребенка.

Маленькая теоретическая глава № 4 ^ ИНТЕРЬЕР СКАЗОЧНОГО МИРА

Давайте представим себе, что мы дети, кото­рые знают только сказки. И все, что мы зна­ем о мире, мы взяли полностью из них. То­гда окажется, что мы уверены во многих ве­щах, о которых никто нам явно ничего не говорил. Но просто для того, чтобы понять сказку, нам нужно определить для себя це­лый набор понятий, а соответственно сфор­мировать целый ряд образов. Более того, структура и содержание сказок определили какие-то ценности и убеждения, которые мы приняли просто потому, что не встреча­лись с другими.

Что тогда мы знаем о мире?

Другими словами, что пресуппозирует сказочная модель мира?

■ Какая-то беда вначале и счастливый ко­нец.

■ Наличие помощников и вредителей,

В Трансформация героя — к концу сказки он не такой, как вначале. Обычно он ста­новится сильнее и значимей.

■ Иное царство. Оно где-то далеко, там другие законы, и там есть что-то очень нужное, за чем приходится туда идти.

■ В то время как герой трансформируется, остальные персонажи остаются более-менее при своем, и само иное царство не изменяется. То есть по следам падчерицы может пройти мачехина дочка, и она встречается с тем же.

■ Из иного царства приносится клеймо, от­метка о том, что герой там побывал.

■ Герой один. При всех друзьях и помощ­никах он идет один и женится потом один.

■ Побеждает дурак и лентяй.

■ Минимальный срок, за который герой может чего-то достичь (пока семь пар са­пог не износится).

■ Предопределенность, размеченная сце­на. Дракон заранее знает, что его убьет именно этот герой, уже заранее известно, куда надо пойти, что сделать, кто кому что скажет и что нужно отвечать.

■ Запреты нарушаются. Приказы выполня­ются. Герой чаще слушается, чем наобо­рот.

■ Отсутствие выбора.

■ Предательство родных.

Интересная модель мира получается, правда? Некоторые вещи тут просто триви­альны, некоторые для нас непонятны и, возможно, неприятны. Что ж, пока мы ко­пим вопросы.

Золотая птица

На белом свете, в не очень близком дале-ке жил-был мальчик. И была у этого мальчика Золотая птица. Она всегда сидела у мальчика на левом плече. Куда бы он ни шел, птица была с ним. И только ночью, когда мальчик засыпал, Золотая птица уле­тала. Тогда мальчик становился невиди­мым. Но этого никто не замечал: ведь это было ночью.

И вот однажды наступила ночь, маль­чик заснул в своей кроватке, и Золотая птица улетела, а к постели мальчика про­кралась злая колдунья. Она достала краски и раскрасила кожу мальчика в красный цвет. Потом она исчезла. Под утро Золотая пти­ца вернулась, но не узнала мальчика. Она по­кружилась, покружилась и улетела.

Наутро мальчик проснулся от криков: его все искали, но никто не мог увидеть. То­гда он понял, что его птица исчезла. Он оделся, взял дорожную сумку и пошел ее ис­кать. По дороге, где гулял он когда-то так привольно, он пошел на юг. Пока он шел, он встретил вначале чижика, потом гусеницу и рыбу в ручье. Оказалось, что животные его видели, только люди не могли. Чиж пода-

рил ему зеленую шапочку, гусеница два красных камешка, а рыбка синий плащ.

Далеко мальчик шел по дороге и вышел к большой реке. На воде плавала лодка, привя­занная цепью к берегу. Мальчик сел в нее и начал грести. Он греб долго, но оставался на месте: цепь не пускала лодку. Тогда он услы­шал шепот прибрежной ивы: «Туда надо плыть на отвязанной лодке, на отвязанной лодке без весел». Мальчик отвязал цепь, бро­сил весла на берег и лег на дно лодки. Она не долго тыкалась в берег: течение подхватило ее, и лодка поплыла вниз по реке.

^ Только к вечеру лодка уткнулась в песок. Мальчик встал, вышел из нее, поблагодарил реку и огляделся. Вдали он увидел пятно све­та *костер за деревьями. Он осторожно подошел поближе и раздвинул кусты. Кос­тер горел посреди поляны, на которой тол­пились черные журавли. Их было так много, что у мальчика зарябило в глазах. А недале­ко от костра стояла клетка ив ней сиде­ла егоЗолотая птица! Он хотел броситься к ней, но понял, что журавлей было слишком много, ему с ними сразу не справиться.

Он спрятался в кусты и чуть не запла­кал. И тут он вспомнил про подарки, кото­рые он получил на лесной дороге. Он выта­щил из сумки шапочку, которую ему дал чиж, и надел ее. И сразу он стал невидим да­же для животных каждый, кто смотрел на него, видел только зеленую траву и ли­стья. Тогда он вышел на поляну. Черные жу­равли сновали по ней взад-вперед. Многие носили дрова для костра, а на костре стояли два котла и наковальня. В одном котле жу­равли варили черную краску чтобы по-

красить Золотую птицу. В другом котле они варили черный суп чтобы накормить ее. А на наковальне они ковали железное кольцо чтобы надеть на Золотую птицу и не дать ей улететь.

Мальчик достал из сумки красный каме­шек, который подарила ему гусеница, и бро­сил в тот котел, в котором варился суп. И тогда суп стал менять цвет: из черного он стал коричневым, потом темно-жел­тым, затем желтым, белым, прозрачным и тогда из него повалил густой дым. Журав­ли испугались, закричали и захлопали крыль­ями. Они принялась бегать по поляне, рас­кидывая дрова для костра. Мальчик достал из сумки второй камешек и бросил его в ко­тел с краской. Маленький камешек принялся вбирать в себя краску и темнеть: он стал темно-красным, потом фиолетовым. Он выпил всю краску и запрыгал по дну пустого котла: тук, тук, тук! Тут черные журавли совсем потеряли головы от страха: они по­прыгали в кусты и спрятались там, а дрова, которые они раскидали как попало на поля­не, стали загораться. Скоро вся поляна на­чала гореть. От жара мальчик вначале от­ступил, но потом достал синий плащ и взмахнул им. Раз и огонь остановился. Два, три он отступил и затих.

Мальчик подошел к клетке, в которой сидела Золотая птица, открыл ее птица выпорхнула и села ему на плечо. И тогда он вырос, и кожа его опять стала белой и чис­той. Он повернулся, чтобы уйти, смот­рит из кустов на них глядят печальные глаза черных журавлей. «Чего вы хоти­те?» спросил он их. «Останьтесь с на-

ми», попросили журавли. «Мы не мо­жем, сказал мальчику нас дома ждут». «Ну тогда приходите к нам когда-нибудь, загалдели журавли, мы будем вас ждать». «Хорошо, согласился он. А теперь от­несите нас домой!» И журавли подняли мальчика и его Золотую птицу на крыльях и в две минуты домчали их до дома. И так волшебно все получилось, что дома еще было утро и родители только-только начали ис-. кать мальчика. Тут он и появился, с чистой кожей, радостныщ бережно неся на левом плече Золотую птицу.



Злодеи в сказках уничтожаются. Хоро­шая узбекская сказка просто не уважает себя, если в ней не убили сорок человек. В этой сказке, очень обычной по структуре, есть пара оригинальностей — вот черных журавлей не добили, а даже стали разговоры с ними разговаривать. Простим неразумных героев. Вот что думал себе их автор: а что, если это части самого героя? А ну как они хотели чего-нибудь хорошего? Ну, не поста­вили хозяина в известность... Глупые они какие-то, пугливые. Дрогнула рука...

В оценках сказок я не верю взрослым. А дети вроде бы прощению журавлей не воз­мущались. Начни я спрашивать взрослых, ведьма пропала бы без вести, а журавлей по­садили бы в зоопарк.

Маленькая теоретическая глава № 5 ^ СТРУКТУРА ВОЛШЕБНОЙ СКАЗКИ

Мы все знаем или уж во всяком случае чув­ствуем, что большинство сказок обладают единой структурой при разнообразии содер­жания. В сказке легко заменить Ивана Ца-ревина на Золушку или Мальчика-с-паль-чика, жар-птицу на молодильные яблоки или царевну, Серого Волка на птичье пе­рышко — и структура сказки, ее сюжет и окончание не изменятся. В сказках неиз­вестных нам народов, где даже не выгово­рить имена героев, мы часто можем по нача­лу правильно предсказать основные колли­зии и развязку. Возникает ощущение, что в сказке самое важное — сказуемые, а не под­лежащие и дополнения. У ученых уже лет сто назад было сильное ощущение, что мож­но построить модель сказки, некую единую схему всех или хоть большинства сказок. Но было сделано довольно много попыток, прежде чем это удалось.

Первым это сделал русский лингвист Владимир Яковлевич Пропп, и я очень схе­матично сейчас представлю его результаты. В поисках сказочных инвариантов он создал понятие функции. Функция — это поступок действующего лица, определяемый с точки

зрения его значимости для хода действия. Так, Баба-Яга, дающая золотое веретенце-невесте Финиста-Ясна Сокола, фея, наря­жающая Золушку на бал, мертвец, который дарит Ивану меч, — выполняют одну и ту же функцию Дарителя. Вот как сформулировал Пропп постулаты своей работы:

1. Постоянными, устойчивыми элементами сказок служат функции действующих лиц, независимо от того, кем и как они выпол­няются. Они образуют основные состав­ные части сказок.

2. Число функций, известных волшебной сказ­ке, ограничено.

3. Последовательность функций всегда оди­накова.

Далее, он взял далеко не все сказки, а так называемые «волшебные», к тому же «клас­сические». То есть самые для нас родные. Непосредственно он основывался на сотне русских сказок из сборника Афанасьева. Из них он выделил 31 функцию действующих лиц:

^ Название функции по Проппу

Пример




1. Отлучка

Уезжают родители; царь идет на войну.




2. Запрет

«Не заходи только в десятую комнату».




3. Нарушение

Побежала Аленушка на улицу, заигралась.




4. Выведывание

Стала ведьма вызна­вать...




5. Выдача

«Но царевна все ж милее...»

6. Подвох

Волк подражает голосу мамы-козы.

7. Пособничество'

Царевна ест предло­женное старухой яблочко.

8. Вредительство (или недостача)

Схватили гуси-лебеди Иванушку; заболел царь тяжкой болезнью.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие:

Сказка о милостивой судьбе iconСказки
Нравственный урок. Воспитание добрых чувств. Речевая зарядка. Развитие мышления и воображения. Сказка и математика. Сказка и экология....
Сказка о милостивой судьбе iconВладимир Пропп. Исторические корни Волшебной Сказки
Прямое соответствие между сказкой и обрядом. 120 • Переосмысление обряда сказкой. 120 • Обращение обряда. 121 • 10. Сказка и миф....
Сказка о милостивой судьбе iconКнига первая далекая и близкая сказка На задворках нашего села среди...
В очередной том серии «Проза века» вошла лирическая повесть в рассказах известного российского писателя В. Астафьева «Последний поклон»....
Сказка о милостивой судьбе iconСказка о царе Салтане и др. 4 смена 2 отряд
Эпизодические роли в клипе «Монстр в Париже» и пьесе «Сказка о царе Салтане и др.»
Сказка о милостивой судьбе icon-
Правдой. Т. о., можно сказать, что Сказка — это все-таки Быль, но для определенного Мира, для определенной Реальности. Если Сказка...
Сказка о милостивой судьбе iconОн рассматривался преимущественно как микрокосм, в своих человеческих...
В античной философии он рассматривался преимущественно как микрокосм, в своих человеческих проявлениях подчиненный высшему началу...
Сказка о милостивой судьбе iconКультурная программа XIII выставки-ярмарки народных художественных...
Знакомство с Центральной экспозицией выставки – лучшие изделия из коллекции Ассоциации и вновь разработанные изделия промыслов, представленные...
Сказка о милостивой судьбе iconПо делу разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств
Судья                                                              Дело №22-1406/12
Сказка о милостивой судьбе iconНе сказка, верьте

Сказка о милостивой судьбе iconГарольд Шерман Сила внутри нас!
Перестаньте сокрушаться о своей судьбе — призовите на помощь собственную мудрость!
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница