Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию


НазваниеЭта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию
страница2/22
Дата публикации15.05.2013
Размер5.27 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Глава 2

В кухне на меня внезапно напустился Патрик, его лицо искажала свирепая гримаса.

– Где тебя носило?

Я жестом показала на веранду:

– Я была там, искала твою кофеварку.

Он грозно скрестил руки на груди.

– Она прямо перед твоим носом, на столешнице.

Вечеринка все еще бурлила, но с меня было довольно. Слишком много драм для одного вечера. Если бы я не выпила чуть больше вина, чем следовало, и не словила бы кайф, то отправилась бы домой, чтобы завалиться спать в свою собственную постель. Увы, от всплеска адреналина меня совсем развезло, и теперь я едва могла внятно произносить слова.

– Ты же знаешь, я не могу пользоваться этой кофеваркой. Она для меня слишком сложна.

Патрик пристально разглядывал меня:

– Ты что, напилась?

– Нет. Просто устала.

Я обняла Патрика, и это проявление теплых чувств, полагаю, на мгновение удивило друга, судя по тому, как он подскочил на месте. Это замешательство длилось какую-то секунду, в следующий миг его руки уже обвились вокруг меня. Патрик крепко прижимал меня к себе, пока я не отпрянула.

– Я собираюсь ложиться спать.

– Уже?

– С ног валюсь от усталости! – Я пихнула Патрика в бок, и он попробовал подавить смех, но тщетно. – В конце концов, тебе-то что за дело? Почему мечешься, как ошалелый, словно тебе двести двадцать вольт кое-куда вставили?

Моя шутка рассердила Патрика.

– Очень смешно. Я искал тебя, только и всего. Ты исчезла из поля зрения.

– Угу. – Я зевнула, прикрыв рот ладонью. – Ну, хорошо, вот я здесь. Невелико событие, Патрик, полная фигня!

Он схватил мою руку и сжал ее.

– Я лишь хотел убедиться, что с тобой все в порядке, Лив. Что в этом такого? Удостовериться, что у моей любимой девочки все хорошо?

– Ты давно меня так не называл.

Мои пальцы, сцепленные с его, изогнулись. Патрик отпустил мою ладонь.

– Я действительно так считаю, и ты это знаешь.

Если вы в своей жизни любили кого-то достаточно долго, чтобы не остановиться вовремя, то отлично поймете, что я чувствовала в тот момент. Стоя на кухне с Патриком, теперь принадлежащим кому-то еще, с затуманенным усталостью и красным вином сознанием, я из последних сил старалась не поддаваться меланхолии. Решив не печалиться, я поцеловала бывшего бойфренда в щеку и, как обычно, потрепала его по заду.

– Пойду спать.

Я поднялась наверх по черной лестнице. Узкую и крутую, с резким поворотом на полпути, ее было непросто одолеть даже трезвому как стеклышко. Звуки музыки стихли, но басовое «умца-умца» по-прежнему ощущалось, когда я поднялась по лестнице и прошла через то, что Патрик и Тедди называли задней комнатой. Одолев это помещение, снабженной одной дверью на вход и другой – на выход, я прошла вниз по длинному, узкому коридору. Как на лестнице, у коридора был поворот, резко и налево. Я любила старые дома за их укромные извилистые уголки, и это жилище не было исключением. Когда Патрик и Тедди переехали, этот дом был разделен на квартиры, но они сделали ремонт, соединив разрозненные апартаменты в одно жилье. Я коснулась обоев в коридоре, которые обнаружились, когда был содран слой потрепанной панельной обшивки 1970-х годов. В темноте я не могла разглядеть крошечные веточки с цветами лаванды на бледно-желтом фоне, но прекрасно знала, что они там были.

Однажды я сделала снимок, изображавший вид вниз по коридору. Свет из окна в конце этого коридора создавал тени под светильниками, которые были недостаточно причудливы, чтобы считаться антиквариатом, просто старые. Мне удалось запечатлеть расплывчатую, туманную фигуру в углу – нечто, напоминавшее по силуэту женщину в длинном платье, с волосами уложенными в высокую прическу. Возможно, игра света или оптический обман. Изображение получилось настолько не в фокусе, что мне никак не удавалось хорошенько его рассмотреть. Но в ночи подобные этой, когда я едва ковыляла на своих двоих от утомления или явного перебора с общением, мне представлялось, будто я ощущаю утешительную руку этой дамы, которая помогает мне идти.

Я с трудом дохромала несколько шагов от дверного проема до кровати, по дороге сбрасывая одежду, и опустилась на мягкий матрас с горой подушек и одеял. Я без лишних церемоний сбросила их на пол, прекрасно осознавая, как негодовал бы по поводу такой небрежности Патрик, но слишком утомленная, чтобы складывать все аккуратно на стоявшем под окном сундуке. Я потянулась к тумбочке и пошарила внутри, найдя рядом с упаковкой бумажных носовых платков и бальзамом для губ маленькую квадратную коробочку с затычками для ушей. Я держала их здесь на случай таких вот ночевок – точно так же, как оставила запасную коробку с «женскими штучками» под раковиной в ванной.

Через полминуты я погрузилась в благословенную тишину, хотя время от времени поднимавшаяся снизу волна басов все еще немного вибрировала в моем желудке. Я натянула огромную футболку, которую вытащила из нижнего ящика тумбочки, и уютно устроилась под тяжелым стеганым ватным одеялом, надежно подсунув одну из подушек между коленями, чтобы облегчить давление на мою ноющую спину. Я не могла слышать собственного дыхания, хотя тяжелый глухой стук сердца все еще звучал в моих ушах.

Я не могла заснуть.

…В свой второй год обучения в колледже я делила комнату с тремя девушками. Студенческое общежитие, в котором я хотела остановиться, было забито битком. У меня был выбор: жить в другом здании, довольно далеко от аудиторий и кафетерия, или перебраться на один семестр в переоборудованную под жилье учебную комнату. Второй вариант был не таким уж и плохим. Комната была просторнее клетушек общежития, это означало, что у нас всех появилось чуть больше места. К тому же учебное помещение располагалось на углу здания, поэтому вместо одного маленького окна, как в обычных комнатках, у нас появилось целых четыре, да еще и огромных. Единственным недостатком жилища оказалось полное, абсолютное отсутствие уединенности. Пришлось забыть о приглашении в эту комнату парней – здесь невозможно было даже мастурбацией заняться без публики.

Не знаю, как насчет моих соседок, одна из которых была представительницей благочестивых христиан, чья миссионерская позиция не имеет ничего общего с сексом, но я всегда была и, подозреваю, всегда останусь страстной фанаткой самоудовлетворения. В то время я прибегала к одной уловке, позволявшей достичь желаемого эффекта: нужно было тереться о подушку, засунутую между ногами. Медленно, плавно сжимая внутренние мышцы, я постепенно приближала себя к кульминации, пока не достигала блаженства, крепко сдавливая подушку. Я не занималась этим уже очень давно – теперь, когда жила одна, можно было раздеться догола и сделать это хоть на столе в гостиной, если бы душа пожелала. Не то чтобы я когда-нибудь так поступала, конечно…

Но я не забыла, как это делать, как сжимать, расслаблять и осторожно двигать бедрами вперед-назад, именно так. На мгновение мной овладело смущение, но я отбросила все мысли о неловкости прочь – ради оргазма. В конце концов, я не мешала той парочке любовников, не вламывалась к ним, не подглядывала через окно. Шоу на веранде свалилось на меня, как подарок на межконфессиональный праздник, а не в моих правилах было возвращать подарки только потому, что они не совсем мне подходили.

Воспоминание о стоне Алекса Кеннеди скользнуло по мне в темноте, направившись прямо к впадине внизу моего живота, внутрь меня. Вниз, к моему клитору. Я даже немного дернулась рядом со своей подушкой. Интересно, каково это – быть причиной того, что заставило Алекса издать столь чувственный звук?

Внезапно я ощутила, что подошла к грани наслаждения. Я снова дернулась, сжимая свои внутренние мышцы, удерживая их в стиснутом состоянии, а потом расслабляя. Медленные, сладостные волны оргазма начали накатывать где-то глубоко внутри. Я зарылась лицом в подушку и впилась зубами в ее мягкость, пытаясь заглушить звук своего собственного стона. Зажмурив глаза, я каталась на волнах удовольствия…

Из всех снимков, которые мое сознание сделало той ночью, я все еще могла видеть один – его лицо.

Когда я проснулась, в доме было тихо. Я потянулась под тяжестью одеял. Кончик моего носа и щеки замерзли, и это не предвещало ничего хорошего остальной части моего тела – если бы я, конечно, отважилась покинуть свою теплую пещеру. Дом Патрика и Тедди был старым, отапливался он неравномерно, а я прошлой ночью забыла открыть задвижку батареи. Возможно, холодно было только в моей комнате, либо промерз весь дом – это зависело от того, включили ли хозяева систему отопления до того, как отправились спать.

Мой желудок громко заурчал. Мочевой пузырь, самый эффективный будильник из всех, что у меня могли быть, напомнил о вине, выпитом накануне. И, что было еще хуже, мое сознание упорно заставляло меня снова и снова вспоминать события прошлой ночи – ярко, отчетливо, во всех деталях.

Неужели я и в самом деле испытала оргазм, представляя Алекса Кеннеди, наслаждавшегося минетом? Кажется, так и было. Я опять потянулась, ощущая приятную мягкость под собой, тепло – вокруг меня, легкое прикосновение гладкой ткани к своему животу там, где была завязана моя огромная футболка. Я ожидала от себя чувства стыда или, по крайней мере, смущения, но нет. Ни-че-го. Все-таки я была удивительно распущенной.

Осознание этого наконец-то заставило меня поднять свой зад с кровати, потому что по-настоящему распущенной можно быть исключительно с пустым мочевым пузырем и полным желудком. О первом я позаботилась без особого труда, вприпрыжку пробежав вниз по холодным голым доскам деревянного пола коридора в ванную, где была такая стужа, что я могла видеть пар своего дыхания. Когда я мыла руки над раковиной, горячая вода буквально ошпарила мою кожу. Я бросила горящий желанием взгляд на ванну, эту старомодную бадью на ножках в виде когтистых лап, которую Патрик ненавидел, а я жаждала всеми силами души.

Внизу, на кухне, было восхитительно тепло. Нагретый воздух потоком струился вверх из открытой решетки в полу – прямо под кухней располагалась отопительная печь. Минут через двадцать я наверняка должна была бы вспотеть, но пока просто упивалась жарой. А еще наслаждалась видом полок, ломившихся от остатков еды со вчерашней вечеринки, – все было разложено по пластмассовым контейнерам и аккуратно расставлено в соответствии с размером и формой. Работа Патрика. Я могла лишь догадываться, до которого часа он не ложился спать, наводя порядок, прежде чем Тедди заставил его отправиться в кровать. Большим плюсом чистоплотности моего друга было то, что я могла не сомневаться: ничего из этой еды не спровоцирует у меня пищевое отравление. Патрик был ярым сторонником торжеств со шведским столом, который был сервирован холодными или горячими блюдами – в зависимости от ситуации.

Вонтоны с начинкой из курицы, эти маленькие мерзавцы, призывно смотрели на меня, даже не пытаясь притворяться, будто не знают о моем намерении сбросить несколько фунтов. Я еще могла проигнорировать шоколадный торт, но только не эти небольшие китайские пельмешки, это жирное кисло-сладкое совершенство. Я вытащила из холодильника контейнер, потом обернулась, чтобы поставить его на стол, – и чуть не налетела на чей-то голый торс.

Контейнер с вонтонами ударился об пол и отскочил в сторону. От неожиданности я закричала. Громко.

Алекс Кеннеди улыбнулся.

– Черт, а ты – красивый, – вдруг выпалила я.

Алекс удивленно моргнул, его улыбка стала еще шире.

Он скрестил руки на своем просто идеальном, превосходном обнаженном животе.

– Спасибо.

Я подумала о том, чтобы наклониться и поднять свой завтрак, но так я бы оказалась прямо у его ног, а это было совсем не тем местом, где мне хотелось бы очутиться. По крайней мере, не после вчерашней ночи и того, что я видела.

Алекс бросил взгляд сначала на контейнер, лежавший у пальцев его босых ног, потом – на меня. Наконец, он нагнулся и сам поднял коробку с пельменями.

Все вышло наоборот, и это Алекс у моих ног? Очень приятно, в самом деле.

– Благодарю. – Я забрала контейнер и протиснулась мимо него, чтобы поставить еду в микроволновку. Потом оглянулась через плечо: – Хочешь?

Алекс рассмеялся, покачал головой и сделал шаг назад. И вдруг я осознала нечто забавное, нечто странное. Неужели ему… неловко?

Мне было привычно обнаруживать полуголых мужчин на кухне Патрика на следующее утро после вечеринки. Правда, я никогда не подглядывала ни за кем из них, ублажаемых чьим-то ртом, а затем не вспоминала об этом, доводя себя до оргазма – о чем герой моих грез даже не догадывался.

– Я – Алекс. Патрик разрешил мне перекантоваться здесь ночь.

– А я – Оливия, – отозвалась я и смолкла, ожидая реакции. Он и глазом не моргнул.

– Приятно познакомиться, Оливия.

Алекс прокашлялся и немного покачался на пятках. Пальцы его босых ног были столь же восхитительны, как и все остальное. Только сейчас я заметила на нем пижамные штаны с выбитыми на ткани мордочками кошечки из мультика «Хелло Китти» – полинявшие брюки, которые, очевидно, очень любили и часто носили. Они скрывали больше Алекса, чем моя футболка до середины бедра – меня, и я предпочла бы сейчас быть в халате или на худой конец в свитере, хотя больше не мерзла.

Я снова взглянула на штаны.

– Миленькие.

Алекс рассмеялся, посмотрев на пальцы своих ног. Взор, который он поднял на меня, был удивленным, смущенным – но не сильно, совсем чуть-чуть.

– Спасибо. Мне их подарили.

Микроволновка звякнула, и я вытащила оттуда контейнер, протянув своему новому знакомому.

– Уверен, что не будешь?

Алекс покачал головой, хотя кончиком языка задумчиво тронул нижнюю губу, словно хотел попробовать содержимое подогретой коробки.

– Думаю, мне лучше подкрепиться овсянкой.

Я вытащила из ящика вилку и воткнула ее в вонтон с куриной начинкой.

– Пожалуйста, только не говори мне, что собираешься вызвать во мне чувство вины, потому что я не расположена бежать полторы мили в такую рань.

На сей раз его смех зазвучал не так наигранно, более искренне.

– Черт, нет. Я не собираюсь бегать. Не в такую погоду, по крайней мере. Или, ладно… вообще никогда.

Я проглотила кусочек бесподобной вкуснятины.

– Слава богу.

Я снова подошла к холодильнику, чтобы взять апельсиновый сок. Тедди постоянно делал свежевыжатый сок и никогда не оставлял кувшин пустым. Я вытащила сок и предложила Алексу. Он кивнул. Схватив пару стаканов и поставив их на стол, я налила сок. Выражение лица Алекса было таким, что мне захотелось проверить, не застряло ли что-нибудь в моих зубах или не свисает ли нечто из моего носа.

– Что?

– Ничего, – сказал Алекс. – Просто…

Я уселась за кухонным столом и махнула ему, приглашая устроиться рядом. Он потянулся к стакану сока и сделал глоток. Я ждала ответа.

– Просто – что? – не выдержала я, когда Алекс молча застыл на месте.

– Патрик не упоминал, что здесь остался на ночь кто-то еще. Только и всего.

– А! – Я вонзила вилку в очередной китайский вонтон, который, конечно, не следовало запивать апельсиновым соком. Впрочем, это было совершенно не важно. – Он и мне не говорил, что ты останешься здесь. В сущности, он посоветовал…

Разговор явно не клеился, мы оба словно язык проглотили.

Вопросительно изогнув бровь, Алекс расслабленно откинулся на своем стуле. На кухне было тепло, но он по-прежнему сверкал голым торсом, и его кожа покрылась мурашками. Я вдруг представила, как наклоняюсь над столом, чтобы облизать соски Алекса, и этот мысленный образ заставил мое тело вспыхнуть жаром – который обрушился на меня совсем не из пыхтящей под нашими ногами отопительной печи.

– Что посоветовал? Скажи мне! – Самоуверенный мужчина, которого я видела вчера вечером на вечеринке, тот, который так привлек мое внимание, вдруг вернулся. Его сладкий голос таял, будто вязкая карамель на мягком мороженом. Я все еще хотела облизать это лакомство…

– Он посоветовал, – ответила я Алексу, старательно рассматривая свою еду, чтобы не смотреть на него, – избегать тебя.

– Что, правда?

Я чувствовала, что мой смех звучит неестественно, но, в конце концов, Алекс мог этого не понять, ведь он не знал меня.

– Да.

– Почему?

Я слизнула соевый соус с пальца и поймала взгляд Алекса, его глаза сузились, но не от злости. Возможно, он заинтересовался. Был заинтригован.

– Потому что Патрику все время хочется удостовериться, что я не влипну в какую-нибудь историю и не наживу себе проблем.

Алекс слегка фыркнул и отпил еще немного сока.

– Он думает, что я – проблема?

– А разве нет? – Это уже звучало как флирт. Наша беседа стала напоминать заигрывание, но я знала достаточно, чтобы кокетничать с мужчиной, предпочитавшим парней. Я хорошо усвоила этот урок еще давным-давно.

– Полагаю, это когда как, – отозвался он и, немного помедлив, все же согласился. – Да. Я – ходячая проблема.

Мы вместе посмеялись над этим, наконец-то разговорившись и сойдясь в оценке его личности, особенно в свете заботливого предупреждения Патрика.

– Я так и думала. Ты похож на проблему.

Вчера вечером прекрасные каштановые волосы Алекса были уложены слишком тщательно, чтобы растрепаться, но теперь они беспорядочно рассыпались, упав ему на лоб и глаза. Когда Алекс наклонился и вперил свой взгляд в стол, рассеянно постукивая по нему пальцами, непослушные пряди закрыли красивое лицо. Мне так и хотелось откинуть их с его лба.

– Челка у тебя, как у эмо, – брякнула я.

Алекс поднял на меня взор и смахнул волосы с глаз.

– А?

Я показала на его шевелюру.

– Твои волосы. Эти длинные пряди напоминают челки, под которыми прячут глаза все эти эмо-киды, те, что носят узкие джинсы и красят ногти черным лаком.

Он снова залился смехом, на сей раз настоящим, долгим.

– Наверное, это серьезный знак для того, кто не причисляет себя к эмо, да? Знак того, что пришло время подстричься?

– Я так не думаю. Мне нравится твоя прическа. – Я наколола на вилку последний пельмешек и подержала на весу, поднеся поближе к нему. – Уверен, что не хочешь попробовать?

– Ну что за черт! – Алекс сдернул кусок с вилки и, держа пальцами, отправил его в рот.

Я во все глаза смотрела, как губы Алекса потянулись к его пальцам и принялись медленно обсасывать соевый соус. Меня снова объял жар, внутри все закружилось в томительном водовороте, что, конечно, было очень глупо, но… эй, ну может девчонка хотя бы посмотреть, если дотронуться нельзя? Мы одновременно покончили с нашим апельсиновым соком.

Потом мы какое-то время посидели в тишине. Алекс мог быть ходячей проблемой, но определенно не слыл болтуном. Не то чтобы он помалкивал пренебрежительно, высокомерно, словно не желал перемолвиться со мной словечком. Скорее всего, просто не знал, что сказать.

– Откуда ты знаешь Патрика? – Я предпочла поддержать беседу, вместо того чтобы выйти из теплой кухни и направиться в это ледяное царство наверху, туда, где я должна была одеться, а потом выйти на еще более промерзшую улицу, чтобы ехать домой. Нет, лучше поговорить. Тем более что мне действительно было любопытно.

– Мы познакомились в Японии.

– Ты работаешь в «Куинто энд Бэйтс»? – Это была юридическая фирма, в которой трудился Патрик.

Алекс покачал головой:

– Нет, я оказался в Японии в качестве консультанта компании «Дэмсмитон индастриз», а Патрик прибыл туда на международную деловую встречу.

– Значит, ты – не адвокат. – Я окунула палец в оставшийся на дне контейнера соус от китайских пельменей. Голода уже не ощущалось, но сопротивляться пикантному аромату соуса было выше моих сил.

Он рассмеялся:

– Черт возьми, нет! Мы с Патриком сразу поладили, тусовались вместе после дел. Поддерживали контакт. Когда я сказал Патрику, что возвращаюсь в Штаты, он пригласил заглянуть к себе, повидаться.

Ага, так я и поверила! Это объяснение как-то не вязалось с выражением лица Патрика и его предостережением, этим нелепым советом избегать Алекса.

– Выходит… вы – друзья?

– А что именно Патрик говорил обо мне? – Длинные пряди снова упали на лицо Алекса, и он не стал смахивать их со лба.

Я помедлила секунду перед тем, как ответить.

– В сущности, он сказал совсем немного.

Такая несловоохотливость была совсем не в духе Патрика. Обычно у него имелось что сказать о каждом, а даже если ни одной байки в запасе и не было, он всегда мог на ходу сочинить какую-нибудь фигню. Пока я размышляла об этом, Алекс поднялся и направился к холодильнику. Патрик предупредил, чтобы я держалась от Алекса подальше, но ничего толком не объяснил. Никаких подробностей. Никаких сплетен. Странно.

Алекс достал все тот же кувшин с соком и накрытую фольгой тарелку с печеньем, которая ускользнула от моего внимания. Сначала красавчик предложил угощение мне, и я отметила, что он обладал хорошими манерами. Уже не стоило притворяться перед самой собой или ним, что я вообще не ем печенья. Отказываться было слишком поздно. С приходом января я начну ныть об огромном размере своей задницы, как, впрочем, и все остальные вокруг – вечно так происходит, как себя ни сдерживай.

Я взяла с тарелки имбирный пряник в форме мужчины с огромным стоящим членом.

– Хм… Обычно я сначала откусываю головы, но…

Алекс прыснул и тоже взял печенюшку.

– Что ж, теперь возникла серьезная дилемма.

Мы все еще смеялись, когда Патрик спустился по лестнице. Хозяин дома был одет в шелковое кимоно, его лицо было изможденным, помятым. Светлые волосы Патрика спиральками торчали во все стороны. Остановившись на последней ступеньке, он смерил нас двоих надменным взглядом.

– Мы там, наверху, слышим каждое ваше слово.

– Извини, – покаянно произнес Алекс.

Я же не удосужилась попросить прощения.

– О, Патрик, да брось ты! Похоже, уже полдень. Пора просыпаться и поднимать свою ленивую задницу с кровати.

Патрик широко зевнул и величаво прошествовал мимо, потом резко обернулся и метнул в меня сердитым взглядом:

– Ты даже не сделала кофе?

– Твоя чертова машина слишком сложна для понимания, – ласково отозвалась я, хотя он, разумеется, прекрасно знал об этом, и конечно же продолжал пылать праведным гневом по поводу того, что я не подорвалась тут же варить ему кофе.

– Я все сделаю, – вдруг сказал Алекс и захлопотал у стола прежде, чем мы с Патриком успели обменяться изумленными взглядами. – Мне следовало подумать об этом, приятель! Прости.

Я недоуменно подняла бровь, наблюдая за этой внезапной вспышкой подобострастия. Но, черт возьми, что мне вообще было известно об этом парне? Предостережение, посвященная ему серенада в караоке и минет по пьянке в темной комнате. Он не показался мне типом, готовым раболепно угождать всем и каждому, и меня сильно удивил неожиданный поворот в его поведении.

– Спасибо, – немного натянуто отозвался Патрик. – Алекс, это – Оливия Мэки. Оливия, это – Алекс Кеннеди. Оливия сама себе хозяйка, работает по контрактам, у нее собственная компания, которая занимается графическим дизайном. Алекс оказывает консалтинговые услуги нескольким международным корпорациям.

Наливая воду в резервуар кофеварки, Алекс обернулся, когда Патрик представил нас в напыщенной манере, достойной коктейльной вечеринки. За спиной Патрика в его кимоно мы с Алексом переглянулись, я легонько пожала плечами. Я тоже ничего не понимала.

– Мы уже познакомились, – объяснила я Патрику. – А что это с тобой?

– Я лишь пытаюсь быть хорошим хозяином.

– Благодарю, Патрик, – сказал Алекс и приступил к варке кофе.

Он безошибочно четко передвигался по кухне Патрика, поколебавшись лишь однажды, когда открыл не тот шкафчик и обнаружил там банки со специями вместо кофейных зерен.

Я повернулась на своем стуле, внимательно наблюдая за Алексом. Он явно не был случайным гостем. Этот парень чувствовал себя здесь как дома.

Обычно мы с Патриком понимали друг друга без слов, но этим утром он нарочно не подавал мне верных сигналов. Или неправильно истолковывал мои. За ним водилась подобная избирательность. Прежде чем я смогла заставить приятеля объяснить мне, какого черта тут происходит, Алекс отвернулся от кофеварки.

– Кто-нибудь жаждет блинчиков?

– В меня уже не влезет! – воскликнула я.

Но Патрик уже поспешил согласиться:

– Алекс, ты – душка!

Потом Патрик посмотрел на Алекса. Алекс посмотрел на меня. А я посмотрела на Патрика.

– Что ж, – сказала я, – мне пора ехать. Нужно немного поработать…

– В воскресенье? – недоверчиво спросил Патрик. – Какой смысл в работе на саму себя, если ты не можешь отдохнуть даже в выходные?

Я встала и потянулась.

– Смысл работы на саму себя заключается в том, что я могу трудиться всякий раз, когда захочу.

– Да, и работать всякий раз, когда это необходимо. – Алекс наклонился над столешницей, заведя одну длинную ногу за другую так, что они перекрестились в области лодыжек.

Я кивнула. Он меня понял. Патрик, который вкалывал по восемьдесят часов в неделю, но при этом наслаждался месячным отпуском каждый год, осознавал значимость упорной работы, но, вероятно, так никогда и не постиг бы, почему я хотела оставить место с постоянной зарплатой ради собственного дела.

Я обняла своего бывшего бойфренда и поцеловала в щеку. Патрик наконец-то смягчился, так что избежать его ответных крепких объятий мне не удалось. Он сжал мое лицо в ладонях и заглянул мне в глаза.

– Не работай слишком много, Ливви. Все-таки сейчас праздники.

Я положила ладони на его руки, сжимавшие мои щеки, и осторожно оторвала его пальцы, чтобы ослабить железную хватку.

– Ты хочешь, чтобы я отобрала все подарки, которые тебе купила?

Патрик рассмеялся – это был его первый настоящий, искренний смех за несколько дней – и притянул меня к себе еще ближе. Потом шепнул на ухо:

– Не забывай, о чем я говорил.

Большую часть времени, когда Патрик вот так обнимал меня, я не видела в этом ничего особенного и относилась так, как и следовало, – как к физическому выражению привязанности и любви между двумя друзьями. Платоническими друзьями. Но иногда, случалось, я забывалась и вдыхала его запах – аромат одеколона, который я купила для него много лет назад и которому он никогда с тех пор не изменял, даже при том, что мог позволить себе что-то более трендовое и дорогое. Вот и теперь, почувствовав, как тело Патрика прижимается к моему, я закрыла глаза и напомнила себе, что пора бы его отпустить – сделать это было почти невозможно.

Все еще стиснутая в объятиях Патрика, я заставила себя открыть глаза. И тут же встретилась с глазами Алекса, посмотрев на него из-за плеча своего экс-возлюбленного. Очнувшись от этого проницательного взора, я быстро потрепала Патрика по спине и отпрянула от него, надеясь, что мои затвердевшие соски не сильно выпирали сквозь футболку, а мои щеки были не такими красными, как мне казалось.

Патрик схватил меня за запястье прежде, чем мне удалось отойти от него на почтительное расстояние.

– Останься хоть ненадолго. Сегодня воскресенье.

– Патрик…

Но он не отпускал меня.

– Алекс, скажи Лив, что она должна остаться!

– Оливия, ты должна остаться, – улыбнулся все еще нависавший над столешницей Алекс.

Я расплылась в ответной улыбке, а потом повернулась и хорошенько, от души толкнула Патрика в бок.

– У меня своя жизнь, дружище.

Тот усмехнулся.

– И что же ты собираешься делать сегодня? Шататься по своей холодной квартире и возиться со своими снимками? Кстати, Лив – фотограф, – добавил он для сведения Алекса, тоже шутливо пихнув меня под ребра.

– Круто. Что фотографируешь?

– Все! – бросила я через плечо, пытаясь отпрыгнуть подальше от загребущих ручонок Патрика.

Я посмотрела на друга – твердо, решительно. Вчера вечером он советовал мне избегать Алекса с таким пылом, с такой настойчивостью, будто от этого зависело бессмертие моей души, а теперь умолял провалять дурака весь день. Конечно, он часто убеждал меня остаться в гостях дольше, чем я собиралась, и я почти всегда позволяла ему себя уговорить. Но меня действительно ждала работа в студии, которая, увы, не могла сама почиститься и покраситься и которой, к сожалению, слишком сильно пренебрегали с тех пор, как я купила ее шесть месяцев назад.

– Патрик…

Осознание того, что он ловко манипулирует мной, ничуть не облегчало мое сопротивление его уговорам. Когда Патрик воззрился на меня, состроив хорошо знакомую недовольную гримаску, каждый раз подтачивавшую мою решимость, я обреченно вздохнула. И взглянула на Алекса: он наблюдал за нами со странным выражением лица, которое я могла бы назвать заинтригованным.

– Алекс печет блинчики, – напомнил Патрик.

Я смотрела на Патрика. Тот смотрел на Алекса. А Алекс… Алекс смотрел на меня.

– Пеку, – сказал он. – И мне это действительно хорошо удается.

Что ж, я знала достаточно, чтобы признать свое поражение.

– Хорошо, только я первой приму душ, и мне плевать, если у тебя закончится горячая вода, – обратилась я к Патрику, который ухмыльнулся, как делал всегда, когда добивался своего.

Наверху я наткнулась на Тедди, выходящего из своей спальни.

– Задержишься хоть ненадолго?

Другому человеку, возможно, был бы ненавистен тот факт, что я все еще остаюсь немалой частью жизни Патрика, – но только не Тедди. С другой стороны, я никогда не видела, чтобы он что-нибудь или кого-нибудь ненавидел. Тедди слыл оптимистом, он безоговорочно верил во всю эту хрень насчет того, что, если жизнь дает тебе лимоны, нужно делать лимонад.

– Да. Но совсем ненадолго. Мне и правда нужно вернуться домой сегодня вечером.

Тедди засмеялся:

– Тебе стоит переехать поближе к нам, Лив. Тогда не пришлось бы так долго добираться отсюда.

Я закатила глаза:

– Ты такой же неугомонный, как он! Аннвилл всего в получасе езды отсюда, и не о чем так громко сокрушаться!

Всю свою жизнь Тедди провел в Центральной Пенсильвании, месте, где переправа через реку Саскуэханна представлялась входом в неизведанный новый мир. Он усмехнулся:

– Но это Аннвилл!

– Пуфф… – Я махнула рукой. – Я собираюсь ополоснуться. Слышала, там блинчики на подходе.

Тедди мечтательно погладил свой живот:

– Ням-ням! Блинчиками, полагаю, занимается гость, а не наш обожаемый Патрик.

К слову сказать, Патрик никогда не готовил.

– Ну да. Эй, Тедди… – Я помедлила и прислонилась спиной к дверному косяку своей комнаты. – Кстати, что там с ним за история?

– С Алексом?

– Да.

Тедди подал плечами, и его улыбка стала чуть-чуть, самую малость натянутой.

– Он – друг Патрика. Ему нужно было где-то перекантоваться. Он просто останется здесь еще на несколько дней. Приятный парень.

Этот ответ лежал на поверхности, немного банальщины, ничего не значащей чепухи под девизом «не собираюсь поднимать определенные темы». Смысл же моего вопроса заключался в том, с какой стати Патрик решил, что имеет полное право интересоваться моей личной жизнью – или ее отсутствием. В конечном счете я лишь пожала плечами, потому что иногда стоит просто отбросить вопросы, на которые нет ответов.

– Пойду в душ, – сказала я, и Тедди предоставил меня самой себе.

Спустя сорок пять минут, когда мой желудок был до отказа набит блинчиками, копченой индейкой и отличным крепким кофе, я пыталась надрать Алексу задницу в музыкальной видеоигре Dance Dance Revolution[5] – и явно терпела в этом обидное фиаско.

Я побила Тедди, Патрик оказался равным мне по силе соперником, но Алекс… он был суперзвездой.

– У меня уже ноги скользят по платформе, – пожаловалась я, основательно запыхавшись.

– Я перейду на продвинутый уровень, – предложил Алекс с озорным огоньком в глазах. Казалось, он уже победоносно потирал руки и покручивал воображаемые усы. – А ты можешь остаться на основном.

Я не собиралась отвергать это заманчивое предложение.

– Ты начинаешь.

– Я знал, что мне не следовало позволять тебе вступать в игру, – прокомментировал Патрик со своего места на диване, где читал толстый роман в мягкой обложке.

Прозвучавшее в тоне хозяина дома заботливое изумление заставило меня взглянуть на него, пока Алекс возился с беспроводным контроллером, чтобы изменить параметры настройки. Патрик, укутанный в тяжелое пуховое одеяло, вернулся к своей книге. Тедди испарился, очевидно направившись наверх, играть в симуляторы на своем компьютере. Ну а мы с Алексом сражались в Dance Dance Revolution. Это была картина ленивого воскресного блаженства. Так почему же у меня внезапно появилось чувство, будто все происходящее… неправильно?

– Оливия?

Я обернулась на вопрос Алекса и одарила его улыбкой, которая наверняка выглядела фальшиво.

– Да. Я готова.

Он едва заметно наклонил голову.

– Не хочешь ненадолго прерваться?

Патрик, должно быть, услышал в тоне Алекса беспокойство, потому что снова поднял глаза от книги.

– Что случилось?

– Ничего. – Я махнула рукой. – Слишком много блинчиков. Поехали.

Алекс сменил свои пижамные штаны с мордочками «Хелло Китти» на пару линялых джинсов и футболку с длинными рукавами, но его ноги оставались босыми. Он поставил одну ступню на танцевальную платформу, но медлил, не включая следующую песню. Так и стоял, переводя взгляд с меня на Патрика.

– Ну, хорошо. Если ты уверена…

– Уверена. Поехали.

Но у меня не было ни малейшего шанса превзойти Алекса, даже с разными настройками уровней, что по идее должно было сыграть мне на руку. Я была расстроена внезапно, нежданно нахлынувшей волной ностальгии и чем-то еще – чем-то, чего я не могла постичь. Мое выступление было просто отстойным.

– Думаю, ты нарочно мне поддалась и позволила выиграть, – констатировал Алекс.

Патрик усмехнулся со своего дивана:

– Оливия никогда никому не позволяет выигрывать. Так что прими свою победу с достоинством и от души насладись ею.

Я искоса взглянула на Патрика. В его поддразнивании было зерно истины, то, что частично объясняло мое испортившееся настроение.

– Мне пора ехать.

Мои слова привлекли внимание Патрика, и он воззрился на меня:

– Сейчас? Я-то надеялся, что ты, по крайней мере, останешься на обед. Алекс сказал, что он собирается приготовить отбивные из мяса молодого барашка.

Алекс рассмеялся:

– Круто придумано, чувак!

Я посмотрела на него:

– Теперь ты знаешь настоящую причину, по которой Патрик разрешил тебе остаться.

В моей шутке тоже была доля правды, но Патрика, судя по всему, это не заботило.

– Все в порядке. Я люблю готовить, – отозвался Алекс.

Громкая музыка игры все еще продолжала реветь фоном, хотя я не могла винить ее в своей медленно наползавшей головной боли. Я снова взглянула на Патрика, удобно расположившегося на диване со своей книгой в окружении друзей, рвущихся угождать ему. Готовых давать ему все, что бы он ни захотел. Иногда Патрик сильно меня раздражал, время от времени, не чаще, чем остальные. Я довольно давно не чувствовала злости на своего бывшего парня, но сейчас вдруг вспомнила, каково это – ненавидеть его.

– Не сомневаюсь, эти отбивные будут очень вкусными, Алекс, но я не могу остаться. Было приятно познакомиться. – Я потянулась к его руке, он взял мою ладонь. Крепко пожал ее и выпустил.

Потом положил руки себе на бедра.

– Может быть, как-нибудь снова увидимся.

– Что ж, Алекс, если ты когда-нибудь вернешься, чтобы навестить Патрика, уверена, обязательно встретимся. – Я уже повернулась, чтобы уйти.

– На самом деле я пока остаюсь в этом районе. Получил еще одну консалтинговую работу. Правда, это краткосрочное задание.

Я помедлила. Патрик поднял глаза и отложил книгу.

– Ты мне об этом не говорил.

– Мой контракт с «Херши фудс» недавно продлили, – объяснил Алекс. – Я останусь здесь месяцев на шесть. Возможно, восемь, в зависимости от ситуации.

Это заставило Патрика насторожиться, и он выпрямился на своем диване.

– Где ты собираешься остановиться?

– Не здесь, не волнуйся, – рассмеялся Алекс. – Я забронировал номер в отеле «Херши» на неделю, но я ищу жилье, которое мог бы снять на оставшееся время.

В моих ушах вдруг зазвучал стук каблуков по дощатому полу, эхом отзывавшийся в пока еще почти пустых апартаментах, предназначавшихся под фотостудию. Одновременно я услышала призывное звяканье монеток в кассовом аппарате.

– У меня есть место, которое может тебя заинтересовать.

Оба как по команде уставились на меня. Брови Патрика вопросительно поднялись. Алекс смотрел по-деловому, оценивающе.

– Я купила одно строение, – пришлось объяснить мне. – Здание старой пожарной части. Я живу на втором этаже, а помещение на первом свободно и частично меблировано.

– Ты же говорила мне, что не хочешь иметь дело с трудностями, которые обычно испытывают владельцы недвижимости. – Тон Патрика, в котором едва заметно сквозил упрек, заставил меня невольно скривить губу.

Что же касается Алекса, то его взгляд пометался вперед-назад между нами, прежде чем уголки губ дрогнули и потянулись вверх в едва заметной улыбке.

– Где это твое место, Оливия?

– В Аннвилле.

– В тьмутаракани, – припечатал Патрик одновременно со мной.

– В Аннвилле, – повторила я, – это примерно в двадцати минутах езды от «Херши». Столько же, сколько отсюда.

– Звучит здорово. Когда я смогу посмотреть это жилье?

– А что, если прямо сейчас?

Алекс улыбнулся:

– Прекрасно.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconНаписать проект за 48 часов?
...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconДетский психоанализ
Эта книга, выдержавшая несколько изданий во Франции, написана столь увлекательно, что будет интересна и специалисту, и самому широкому...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconПредисловие. 19 лет спустя
Эта книга была написана и напечатана в 1994 году, вся техническая работа заняла месяца три. Конечно, это был самиздат. Причем такого...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconОтчет по проекту «ВездеХод»
Это огромное кол-во,поэтому хочу сказать огромное спасибо всем кто принимал участие в организации этих мероприятий! Спасибо всем...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconАнвар Камилевич Бакиров с чего начинается нлп
Вашему вниманию предлагается замечательная книга! И если вы не захлопнули обложку сразу же после прочтения столь самоуверенного заявления,...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconДухless: Повесть о ненастоящем человеке Сергей Минаев
Спасибо моим друзьям, без участия которых эта книга не увидела бы свет, – Игорю Бухарову
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconСергей Минаев Духless: Повесть о ненастоящем человеке
Спасибо моим друзьям, без участия которых эта книга не увидела бы свет, – Игорю Бухарову
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница