Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию


НазваниеЭта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию
страница7/22
Дата публикации15.05.2013
Размер5.27 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   22
[15], – бросила я.

Алекс ничего не ответил.

Я удержалась от того, чтобы сказать что-нибудь еще. Да мне и не дали этого сделать. Наш второй поцелуй оказался более грубым, настойчивым и откровенным. Алекс притянул меня ближе. Собственнические ладони сжали мои ягодицы, прикрытые толстым шерстяным пальто, и я отлично чувствовала прикосновение сильных рук даже через плотную ткань. Меня охватил жар. Алекс весь, казалось, состоял из жара – и твердости. Воздух был таким холодным, что обжигал мне горло, и я превратилась бы в ледяное изваяние, если бы дыхание Алекса не согревало меня.

Это именно он согревал меня.

Алекс толкнул заднюю дверь и немного придержал ее, когда мы ввалились через проем, пиная доводчик с такой силой, что тяжелый металл громко лязгнул за нами. Все еще слившись в поцелуе, мы проплыли вниз по коридору, и Алекс резко распахнул дверь своей квартиры, успев аккуратно, одной рукой, придержать деревяшку прежде, чем она стукнулась о стену.

Там мы отпрянули друг от друга, всего на мгновение. Мне не хватало воздуха. Моя голова долго была запрокинута, поэтому сильно затекла шея. Алекс был выше меня, и сегодня я надела обувь без каблуков. С моих губ слетел тихий, прерывистый вздох.

Алекс положил руку на верхнюю пуговицу своей куртки. Я задрожала в предвкушении, когда он медленно вытащил пуговицу из петли и отвел шерстяную ткань в сторону. Под ней мелькнул кусочек обнаженной плоти. Еще одна пуговица, повинуясь движениям его ловких пальцев, выскользнула из прорези в куртке.

Еще больше голого тела…

Наверху, перед тем как последовать за Алексом, я влезла в пальто и сапоги. Под пальто была забрызганная краской одежда. Но под пристальным взглядом этого мужчины я вдруг оказалась голой. Я чувствовала себя голой. Я хотела быть голой.

Он расстегнул еще одну пуговицу. Теперь передо мной предстал весь его обнаженный торс. Сняв пальто, Алекс небрежно бросил его в сторону, пока я продолжала стоять не шелохнувшись. Без тех неистовых поцелуев, заставлявших нас сливаться в единое целое, я совсем растерялась. У меня было слишком много времени, чтобы все обдумать.

Но Алекс преодолел несколько последних шагов, решительно ликвидировав разделявшее нас расстояние. Он взглянул на меня с высоты своего роста, его глаза жадно искали мои. Мне подумалось, что один из нас должен что-то сказать, но мы по-прежнему хранили молчание. На этот раз поцелуй Алекса был медленным и осторожным, совсем не вязавшимся с его намерениями… или с его предпочтениями.

Пальцы Алекса проползли по моим бедрам, нащупав край заляпанной краской рубашки. Выше, еще выше, и вот уже ткань приподнялась, обнажая мой живот. Холодный воздух тронул кожу, и я снова вздрогнула, ощутив озноб.

– Прикоснись ко мне, – сказал Алекс.

Проведя пальцами по гладкой коже, я почувствовала теплоту его груди. Мои ладони скользнули по соскам Алекса. Я уловила биение его сердца, грудь вздымалась и падала с каждым вздохом. Мои пальцы согнулись, ногти слегка царапнули его кожу.

Стон Алекса тут же отозвался во мне, остро пронзив сладостной болью между бедер. Алекс накрыл рукой мою ладонь, все еще лежавшую у него на сердце. Мне показалось, что он хочет отпрянуть от меня, что я сделала ему больно. Но Алекс лишь сильнее согнул мои пальцы, заставив крепче сжать его кожу. Мои ногти вонзились в его плоть.

Я вполне могла его оцарапать. Больно впиться в него, разодрать эту гладкую кожу до крови… И, хотя прежде ничего подобного на ум мне не приходило – никогда, ни в одно из пережитых мною мгновений страсти, – я взглянула в глаза Алекса и увидела, что он наверняка тоже думал об этом.

– Алекс…

Он снова меня поцеловал. Алекс успел снабдить квартиру телевизором с плоским экраном, который теперь висел на стене, и полноразмерным диваном с беспорядочно разбросанными по его поверхности гигантскими подушками всевозможных цветов. Мы стояли всего в нескольких шагах от удобного ложа, но я сильно сомневалась, что хотела перебраться туда с Алексом. В голове вдруг пронеслась безумная мысль о том, чтобы опуститься прямо на дощатый пол, притянув Алекса к себе.

Так или иначе, но мы медленно двигались к дивану. Алекс по-прежнему крепко удерживал мою руку у своей груди, потом вдруг помедлил. И отошел назад. Выпустил мою руку, перестал сжимать ткань рубашки у моего бедра. Отступив, он окинул меня взглядом с головы до ног. На его губах заиграла улыбка, озорная и сексуальная. Алекс продолжал пристально разглядывать меня.

Он не знал меня. Не мог меня знать. Но я так хотела, чтобы узнал, и поскорее…

– Я желал сделать это с того самого момента, как впервые увидел тебя. – Его руки снова сомкнулись на моих бедрах и заскользили ниже, к животу.

Он снял с меня рубашку, потянув ее через голову. На мне был кружевной бюстгальтер, прекрасно сочетавшийся с оранжевыми атласными трусиками, и этот цвет казался еще ярче на фоне моей темной кожи.

– Расстегни джинсы, – приказал Алекс.

Я послушалась. Ткань скользнула с моих бедер, и он принялся плавно, по одной штанине стягивать джинсы вниз. Я положила руку ему на плечо, пытаясь удержать равновесие.

Руки Алекса бесцеремонно сжали мои ягодицы. Он крепко держал меня, приятно щекоча губами мой живот, пока я запустила пальцы в его мягкие волосы.

А дразнящие губы Алекса уже порхали над атласом моих трусиков. Влажный жар его дыхания ощущался даже сквозь ткань. Я мельком взглянула через плечо на поджидавший нас диван.

Взяв Алекса за руку, я потянула его туда, разбросала по сторонам подушки и толкнула на них своего восхитительного обольстителя. Я медленно подползла к нему, и, оказавшись сверху, широко развела его ноги. Член Алекса тут же отреагировал, вытянувшись под джинсами.

Я погладила его. И еще раз. Алекс выгнулся, с его уст сорвался тихий шипящий звук судорожного дыхания. Глаза на мгновение закрылись, и он целиком отдался наслаждению.

Я могла чувствовать его главное достоинство, горячее и толстое, но нас по-прежнему разделяла ткань. Оставалось только расстегнуть молнию и справиться с пуговицей. Я стянула джинсы Алекса, хотя они и без того уже были так низко, что я могла видеть выступ кости его таза.

Я освободила член и снова нежно прикоснулась к нему, кожей по коже. Алекс содрогнулся и издал еле слышный стон, такой сладостно-бесподобный, что мне захотелось съесть желанную частицу его тела. Ощутив порыв сделать это, я и не думала колебаться. Никаких сомнений, никаких напрягов. Сейчас я четко знала, чего хотела, – и это при том, что не могла сказать ничего подобного о большинстве вещей в своей жизни.

Я немного приподнялась, чтобы отбросить джинсы, а потом снова растянулась между его ног. Алекс закинул руки за голову. Некоторое время он наблюдал за моими ласками, но потом резко дернулся, схватив меня за запястье.

– Подожди-ка. – Алекс рывком притянул меня выше, чтобы поцеловать. Мы покатились по дивану, смотря друг другу в глаза. Его колено оказалось между моими ногами, его бедро прижалось к моему влагалищу. Трусики заскользили по моей плоти, разгоряченной и влажной.

– Я не хочу закончить еще до того, как мы начнем, – произнесли губы Алекса рядом с моими.

Я облизнула краешек этих губ, которые имели привычку криво вздергиваться вверх, когда их обладатель злился.

– Да, это было бы весьма некстати.

Рука Алекса оказалась между нами. Его палец нащупал мой клитор через мягкую ткань трусиков, и принялся поглаживать, запорхав по кругу. Наслаждение пронзило меня, резко, неожиданно. Мое тело скривилось чувственной судорогой.

Серые глаза пристально смотрели на меня. А кончик пальца все кружился, кружился…

– Я хотел убедиться, что помню, как это делается.

– Думаю, ты справляешься на «отлично». – Каждое слово будто сочилось из моего рта, медленно и плавно.

Ладонь Алекса прижалась к моему животу. Я откинулась назад, чувствуя, как вся сгораю в томительном огне. Пальцы Алекса скользнули внутрь моих трусиков и устремились ниже:

– Вот так?

– Да… – только и могла вымолвить я.

– Хорошо. – Его рука ползла дальше, спускаясь еще ниже. Палец по-прежнему нежно поглаживал мою плоть, двигаясь внутри. – Так?

– Да.

Алекс остановился, чтобы стянуть маленький треугольник атласа с моего тела – прошло всего несколько мгновений, но ожидание показалось достаточно долгим для того, чтобы новое прикосновение отдалось во мне электрическим разрядом. Алекс лежал на боку, подперев локтем голову, и изучал мое лицо, пока кончики его пальцев продолжали творить свое волшебство.

– Остановись, – произнесла я через мгновение, и мой голос дрогнул. – Я не хочу, чтобы это закончилось слишком быстро.

Алекс рассмеялся и поцеловал меня. И, несмотря на то что я попросила остановиться, он лишь замедлился. Я почувствовала его дыхание у своего уха.

– Знаешь, я вдруг понял… у меня нет презервативов.

Я только-только закрыла глаза, отдаваясь блаженству, но тут же резко открыла их снова. Усевшись, я почувствовала, как сильно трепещет сердце – оно колотилось так быстро, что комната пару раз прокружилась перед моим взором. Я схватилась за плечо Алекса. Прижавшись всем телом к его сильной руке, я почувствовала, что больше не выдержу, но сумела сдержать приближение оргазма с помощью нескольких глубоких вздохов.

– Вот черт! – вырвалось у меня.

– Да уж, облом. – Алекс впился в мои губы глубоким поцелуем и терзал их до тех пор, пока я не ответила на его неистовые ласки. Его рука снова скользнула по моему телу. – Я хочу увидеть, как ты кончишь.

Возможно, ему достаточно было повторять вслух алфавит, и я нашла бы это крайне возбуждающим, но эти грубоватые слова оказались самой сексуальной вещью, которую мужчина когда-либо говорил мне. Я вытянула руку, чтобы снова ласкать Алекса, и он прикусил внутреннюю часть щеки.

– Мне тоже хочется наблюдать за тобой.

Это началось как неистовое траханье – безумное, с царапаньем ногтями спины и грубыми, откровенными ласками. Теперь, когда спешить уже было некуда, это могло показаться неловким или смешным, но ничего подобного не ощущалось. Я бы не допустила этого, да и Алекс тоже.

Мы извивались и дергались на диване, пока не оказались лицом к лицу, став одновременно ласкать друг друга руками. Мой тихий смех перерос в стон. Алекс тоже рассмеялся, но его голос звучал несколько напряженно. Он на мгновение наклонил голову, прикрыв глаза, но вскоре уже целовал мою шею, мои губы, холмики моих грудей.

Рука Алекса задвигалась быстрее. Я балансировала на грани блаженства, все тело напряглось в предвкушении. Моя ладонь тоже стала поглаживать его быстрее, теперь мы двигались синхронно. Алекс застонал, а я узнала звук и выражение лица, знаменующие приближение разрядки, – в конце концов, однажды я уже была ее свидетелем.

Воспоминания, все еще такие свежие, отвлекли меня, но всего на секунду. Мы поцеловались. Я почувствовала его новый стон прямо у своих губ. Алекс еле заметно вздрогнул.

– Я уже близко… – прошептал он. Теперь сильные пальцы ласкали меня медленнее, позволяя плавно двигаться к пику удовольствия, не подталкивая, позволяя мне найти свой собственный путь и свой собственный ритм.

Теплая волна оргазма нахлынула за меня, и я разрешила ей подхватить себя и унести далеко-далеко… Алекс прижался лицом к моему плечу и разрядился спустя мгновение. Я почувствовала, как его зубы коснулись кожи, но не укусили, хотя мое тело, все еще дрожавшее в экстазе, призывно выгнулось навстречу. Он истек семенем прямо между нами, около моего живота, и это ощущение было поразительным, интимным.

Я почувствовала, что тоже испачкалась. Впрочем, сейчас, когда я с довольным вздохом откинулась на подушки, меня это совершенно не волновало.

– Ничего себе!

Алекс приходил в себя медленнее, он тоже перекатился на спину, и теперь его плечо прижималось к моему.

– Ммм… – только и мог произнести Алекс.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться, и я повернулась к нему:

– Я не делала ничего подобного со времен средней школы.

Алекс рассмеялся, не глядя на меня. Его пристальный взор блуждал по потолку. Вдруг он сильно ударил себя по лбу, смахнув с глаз влажные от пота волосы.

– У меня ведь всегда есть презервативы!

Я глубже зарылась в подушку, еще переживая всю гамму ощущений, которые он заставил меня испытать за столь короткое время. И вдруг почувствовала, какими тугими стали лямки бюстгальтера, какая усталость внезапно на меня навалилась… Я зевнула.

Алекс взглянул на меня:

– Хочешь спать?

Я снова зевнула и уселась на диване, пытаясь собраться с мыслями. Ничего из произошедшего не казалось случайным. В сущности, все выглядело даже наоборот: словно то, что было между нами, значило очень много. Именно эта ночь, именно этот мужчина…

На этот раз я притворилась, что зеваю:

– Мне лучше уйти.

Я поднялась с дивана, но тут же опустилась обратно, наклонившись, чтобы отыскать свои трусики – прежде, чем Алекс что-нибудь скажет.

– Подожди…

Я стояла в сапогах и лифчике, с джинсами в одной руке и трусиками – в другой. Алекс откатился к краю дивана, опустив ногу на пол и вытянув руку. Вспыхнувший свет висящего в углу бра выхватил его фигуру, отразился в большом экране телевизора, и я снова увидела лицо, причудливо окрашенное игрой теней.

– Останься, – попросил Алекс.

Предполагаю, что некоторые творческие люди слышат музыку, стихи или обрывки диалогов в своих головах. Я же фотографирую. Вот и на этот раз мне хватило короткого промежутка в несколько секунд, чтобы мысленно сделать снимок.

Черные мальчики, как поется в одной песне, аппетитные. Белые мальчики, как гласит другая песня, слишком сексуальные. Я встречалась со своей долей черных, белых и даже азиатских мужчин и пришла к выводу, что цвет кожи почти не отличает их друг от друга. Впрочем, белых мальчиков сближала одна-единственная вещь: им всем очень нравились мои волосы.

Алекс не стал исключением из этого правила. Его пальцы гладили длинные курчавые локоны, которые я обычно носила убранными у лица и свободно спадавшими вниз. Теперь, после наших любовных игр на диване, волосы выбились из-под ленты и рассыпались по плечам. Мои пряди метались по груди, по бедрам Алекса. А еще по его восхитительному члену, который уже немного возбудился от моих прикосновений. Я взглянула на этот символ мужественности сквозь растрепавшиеся завитки и подумала о том, чтобы попробовать его на вкус.

Алекс откинул локоны с моего лица, его длинные пальцы принялись поглаживать мой лоб.

– Ты просто великолепна, знаешь это?

Я приподнялась, опершись на локоть.

– Ммм…

Алекс засмеялся и притянул меня к себе, чтобы поцеловать.

– И не издавай таких звуков, будто не веришь мне! Ненавижу, когда люди не умеют принимать комплименты.

– Прекрасно. Я – великолепна. – Я провела языком по его подбородку и уютно устроилась рядом, прижавшись лицом к впадине на его шее.

Алекс накрутил мои густые пряди на пальцы, потом отпустил. И стал наматывать снова. Я взглянула на него, подняв бровь. Он рассмеялся и снова ослабил хватку.

– Прости.

– Все в порядке. Мне тоже нравятся твои волосы. – Я запустила пальцы в мягкую шевелюру Алекса и принялась поглаживать длинные пряди, а потом отдернула руку, позволив волосам свободно упасть на его лицо.

– Ты всегда носила такую прическу?

Я села.

– Никто и никогда еще не спрашивал меня об этом.

Он тоже приподнялся. Вскоре мы уже сидели по-турецки, голые, лицом друг к другу, соприкасаясь коленями. Алекс подложил под ноги подушку, я последовала его примеру.

– Ты не должна рассказывать, если не хочешь.

Я засмеялась:

– Нет, все в порядке! Когда я была маленькой, мама понятия не имела, что делать с моими волосами. В ту пору естественный цвет волос был не в моде, хотя моя мама была сторонницей естественности. Я имею в виду цыганские юбки и платки. Сандалии «Биркеншток».

– Пачули?

Ты правильно понял. – Я снова засмеялась, потянувшись. В его компании было так комфортно и спокойно! – Как бы то ни было, она в конечном счете стала водить меня к специальному парикмахеру, который работал с темными волосами, и это пошло мне на пользу. Непокорные завитки удалось на некоторое время сделать мягче, это было в средней школе. Но потом, когда я оказалась в колледже, у меня был такой вид… не слишком приятный глазу, это точно. Скорее как у того, кто находится в постоянном поиске. И я подумала, что попробую быть темной, раз уж и так сильно отличаюсь от мамы…

Алекс выглядел настолько удивленным, что я опять не смогла удержаться от смеха.

– Меня удочерили.

– О-о-о-о… Ах! Правда? – Казалось, он немного смутился.

– Мои родители – белые.

– А! – кивнул Алекс. – Все ясно. Теперь понял.

– Ну да, – тоже кивнула я, потерев его колено своим. – Так или иначе, но когда я поступила в колледж, решила использовать время обучения, чтобы изучить другую культуру. Не ту, в которой была воспитана. Я присоединилась к женскому университетскому клубу темнокожих и афро-американскому культурному центру.

– И как там было?

Я снова рассмеялась, на сей раз с сожалением:

– Ну, я нашла там нескольких прекрасных друзей, но мне было тяжело. Я оказалась недостаточно черной для большинства из них. Это касалось как цвета моей кожи, так и моего поведения. Было нелегко, но я многое узнала о самой себе. Хотя это наверняка не то, чем ты занимался в колледже, верно?

– Я не учился в колледже.

– Нет? – Удивленная, я заглянула ему в глаза. – Даже в общинном колледже?

– Не-а.

– Ого! – Это обстоятельство делало деловые успехи Алекса еще более впечатляющими, но мне было неловко сказать об этом.

Он пожал плечами:

– Конечно, мне следовало поступить в колледж. Возможно, и я узнал бы что-нибудь о себе самом.

Я вытянулась в полный рост на своей стороне дивана и, подперев голову одной рукой, провела пальцами другой по внутренней стороне его бедра.

– В конечном счете, думаю, я все равно когда-нибудь узнала бы это. В любом случае именно в то время я решила восстановить природный цвет моих волос. Так уж вышло, что это оказалось гораздо легче, чем постоянно бороться с ними. Естественный цвет выгодно подчеркивал мое лицо. И… он был моим, казался каким-то родным. Наверняка это звучит глупо.

– Нет, совсем нет. – Он тоже растянулся на диване, и теперь мы опять лежали друг напротив друга. – В этом есть смысл. Очаровательный оттенок, в самом деле.

Я мягко улыбнулась:

– Точно.

– Так и есть. – Алекс снова провел пальцами по моим волосам, вытянул несколько локонов и рассыпал по плечу. – Тебе очень идет.

В этот момент самой естественной вещью было поцеловать его. Губы Алекса открылись навстречу моим, его язык нежно ласкал меня. И на этот раз, когда мои волосы снова принялись выписывать дорожки по его телу, я действительно взяла член в свой рот.

Я медленно сосала его. Тело Алекса выгнулось дугой. Я оказалась во власти запахов и звуков его желания. Потерялась в них. Нащупав клитор кончиками пальцев, я возбудилась сама, доводя Алекса до оргазма. Когда он кончил, зарывшись пальцами в мои волосы, я улыбнулась, хотя чуть не подавилась его разбухшим мужским естеством.

Несколькими мгновениями позже пульсация за моей щекой замедлилась. Дыхание Алекса вскоре успокоилось. Хриплый стон исторгся из глубины его горла. Этот звук показался мне великолепным. Алекс обмяк, расслабился, и прежде, чем мне удалось это осознать, я провалилась в глубокий сон.

Меня разбудили ароматы жареного бекона и только что приготовленного кофе. Я потянулась под мягкими одеялами, и мои руки наткнулись на гору подушек. Потирая глаза, я уселась на диване в центре гостиной Алекса Кеннеди. И обнаружила себя голой.

Я могла видеть его под арочным проемом в стене, в маленькой U-образной кухне. Ладно, я видела только часть его фигуры. Шкафчики, низко нависавшие над столешницей, которая отделяла кухню от обеденной зоны, загораживали почти весь обзор, оставляя открытыми для обозрения лишь пару футов. Так что я могла видеть фигуру Алекса от бедер до плеч, а заодно хорошенько рассмотреть его одетую в трусы задницу и болтавшиеся на ней завязки передника.

Что же касается моего облачения, то простыня, которую я натянула, чтобы прикрыть грудь, могла бы сойти за стильную тогу – если бы, конечно, я была достаточно одаренной, чтобы сложить ее и обернуть вокруг тела. Увы, подобных навыков у меня не было. Я внимательно изучила пол в поисках одежды и обнаружила носок, сапог, свою рубашку. Мелькнувшая перед глазами вспышка оранжевого дала мне понять, что атласные трусики прячутся под диваном. Я потянулась за ними, и в этот самый момент в дверном проеме появился Алекс:

– Доброе утро.

– Привет.

В одной руке он держал кухонную лопатку, а на переднике, который я смогла рассмотреть из своей неудобной позы, красовалось карикатурное туловище одетой в бикини женщины с огромными сиськами.

– Ты голодна?

Мужчина, который носил пижаму с изображением мордочек «Хелло Китти», никогда не стал бы отлынивать от столь не вязавшейся с гендерными стереотипами жарки бекона, но я не смогла удержаться от удивленного взрыва хохота:

– Ммм…

Он усмехнулся и провел рукой по верху своего фартука, лаская огромные смешные «буфера»:

– Прелесть, да?

– Знаешь, нынешний круг моих друзей мужского пола столь эксцентричен, что меня уже ничем не удивишь. – Я дотянулась до трусиков и скользнула в них, но никак не могла найти свой лифчик. Оставалось только ходить топлес, горделиво фланируя в том, что моя мама-иудейка называла «гаткес» – или просто «подштанники». Моя кожа теперь источала запах Алекса. Схватив свой свитер, я натянула его прямо на голое тело. Мои соски тут же сжались, став слишком заметными на фоне мягкой ткани.

Отделив несколько прядок волос, я стянула ими оставшиеся локоны, завязав на задней части шеи, и перехватила внимательный взгляд Алекса. На его лице на секунду показалась улыбка, но мгновением спустя оно уже ровным счетом ничего не выражало.

– Алекс?

Он махнул кухонной лопаткой:

– Завтрак готов. Поешь, если, конечно, хочешь.

Мы стояли друг напротив друга в разных концах комнаты. Утром после бурной ночи. Я искала причину, по которой мне не следовало преодолеть разделявшее нас расстояние и поцеловать его так, будто мы были любовниками многие годы. Искала – и не нашла.

– Доброе утро, – сказал Алекс уже у моих губ, и его свободная рука комфортно устроилась на моих ягодицах, которые он сжал, чтобы притянуть меня ближе.

– Я воспользуюсь твоей ванной, хорошо?

Алекс снова сжал мой зад. Карикатурная женщина с фартука испытала эрекцию.

– Конечно.

Я не стала принимать душ, только забежала в туалет и набрала целый рот его зубной пасты, чтобы основательно прополоскать рот, раз уж под рукой нет своей зубной щетки. Задержав взгляд на отражении в зеркале, я не смогла сдержать усмешку: тушь смазалась, волосы растрепались, но, черт возьми, разве я не выглядела довольной?

Алекс поставил тарелки на столешницу и нагрузил их яичницей с беконом. Когда я уселась, тостер звякнул, и Алекс вытащил оттуда тонкие поджаренные ломтики пшеничного хлеба. Когда я удобно устроилась на одном из плетеных барных стульев, на столешнице появились пачка масла на тарелке и полупустая банка персикового джема.

Чайник свистнул, и Алекс снял его, чтобы налить горячей воды мне в кружку, потом достал коробку с чайными пакетиками «Эрл Грей».

– Вау, вот это сервис! – восторженно выдохнула я.

– Я сейчас вернусь. Не жди меня, приступай.

Я воткнула вилку в яичницу, пока Алекс скрылся в одной из спален, чтобы мгновение спустя выйти оттуда уже в шерстяных штанах – на сей раз с изображением Бэтмена. Алекс бросил небрежно свернутый в клубок фартук на столешницу и уселся рядом со мной.

– Вкусно? – спросил он, показав глазами на еду.

Я кивнула с набитым ртом. Легонько соприкоснулись наши свисавшие ступни, потом – колени. Алекс дотрагивался до меня специально, и в этом не было ничего неловкого или наглого – в конце концов, вчера вечером мы были вместе, голые и потные, наши губы ласкали друг друга везде. Да, мы не трахались по-настоящему, зато все остальное делали, да еще как!

– Оливия? – Он задумчиво сдвинул брови. – Ты в порядке?

– Разумеется. А ты?

Лицо Алекса всегда оставалось бесстрастным, мне никак не удавалось прочитать его выражение. Отражавшиеся на этом лице чувства требовали перевода, а я знала Алекса недостаточно хорошо, чтобы уметь истолковывать их. Глядя на него, я видела историю, фотографию – момент, который хотела ухватить, зафиксировать, удержать.

– Да.

Я поковыряла вилкой в остатках яичницы. Потом медленно, глубоко вдохнула, попыталась успокоиться и повернулась на своем стуле, оказавшись прямо напротив Алекса.

– Слушай… Насчет прошлой ночи…

Мой любовник мрачно смотрел на меня, ничего не говоря, его взгляд казался задумчивым и серьезным. Он медленно жевал и глотал. Я наблюдала за тем, как двигается его горло, и вспоминала вкус его кожи. Я думала о затененной веранде и силуэте Алекса, о мужчине на коленях перед ним. В моих ушах слышался звук сладостного стона.

– На самом деле, у меня никогда не было секса с Патриком. Мы встречались почти четыре года и даже собирались пожениться, но по-настоящему никогда не спали вместе. – Я взяла в обе ладони почти остывшую чашку и откашлялась. Я должна была это сказать. Мне нужно было поведать ему обо всем прежде, чем наши отношения зашли бы еще дальше.

Алекс кивнул, но ничего не ответил, молча ожидая продолжения.

– Патрик объяснил мне, что у нас нет секса, потому что он хочет подождать. Потому что он – католик. И я поверила в это, потому что любила его. Хотя Патрику нравилось принимать от меня оральные ласки. С этим все было в порядке. – Я засмеялась и откинулась на спинку стула, закрыв лицо рукой. – Боже праведный! Сейчас все кажется таким очевидным, но тогда… думаю, я просто видела то, что хотела видеть.

– Или, возможно, он не хотел признавать свою ориентацию.

– И это тоже, – вздохнула я. – Так или иначе, но за пару недель до нашей свадьбы я убирала белье после стирки в ящик его комода. И нашла там коробку презервативов.

– Ого!

Даже сейчас воспоминания вызывали у меня тошноту. Эти презервативы были явным свидетельством измены. Я сразу поняла, что они предназначались не для меня.

– Да. Я рассказала Патрику о своей находке. Предполагала, что он, возможно, будет все отрицать… но этого не произошло. Думала, он признается, что замутил с какой-то девчонкой, что-то вроде этого. И совершенно не ожидала, что Патрик расскажет мне, как протрахал себе путь в гей-сообщество города.

– Значит, он открыто признался тебе в своем гомосексуализме?

– Выходит, что так. Он сказал: «Я – гомосек, Оливия, и мне нравится трахать других мужчин». Патрик выглядел испуганным, когда говорил это, но он все-таки мне признался.

Алекс моргнул и на мгновение отвел взгляд.

– И как ты отреагировала?

– Я не верила ему примерно пару секунд, а потом… потом все вдруг обрело смысл. Встало на свои места. И я просто… решила покончить с этим. Я плакала. Бросила в него коробкой презервативов. Они рассыпались по полу, и Патрик бросился на колени, чтобы собрать их. Я помню это… как он упал на колени, чтобы подобрать свои презервативы, словно они были драгоценными. Словно я бросила на пол кучу бриллиантов, и он хотел убедиться, что ни один из них не пропал.

Я посмотрела на Алекса:

– Тогда-то я и сказала ему, что наша свадьба отменяется, что я его бросаю.

Судя по всему, Алекс был удивлен.

– А я думал, что именно он разорвал отношения, после того как признался тебе в своей ориентации.

Похоже, Патрик уже успел поговорить с ним об этом, изложив свою версию событий. Я покачала головой:

– Нет. Именно так и думают все вокруг. Но на самом деле после случившегося Патрик буквально умолял меня выйти за него замуж. Говорил, что семья откажется от него, что мы потеряем все деньги на банковских счетах. Уверял, что мы просто обязаны пожениться! А я любила его, поэтому… сначала сказала «да». Согласилась обманывать во имя любви к нему. Ответила, что готова жить во лжи ради него.

– Но ты не вышла за него замуж.

– Нет. Мы все выяснили, навели порядок, убрали выстиранное белье и потом… – Я с усилием глотнула, вспоминая. В памяти воскрес запах парфюма Патрика. Вкус его слез. – Он поцеловал меня. И принялся ласкать своими руками. Он пытался заняться со мной любовью. Патрик сказал, что хотел доказать мне: он может быть хорошим мужем. Но я уже не могла воспринимать его в таком качестве, Алекс. Не могла выносить его прикосновения. После того, что он сделал… я могла думать лишь о том, как он уверял, что любит меня больше всех на свете, и при этом лгал мне все эти годы. Может быть, лгал и себе, так долго… Но главным образом обманывал все же меня.

Алекс потер мое плечо, желая утешить, его пальцы мягко сжались.

– Мне очень жаль, Оливия. Это была самая гадкая вещь, которую он только мог сделать.

Я накрыла своей ладонью руку Алекса, но вовсе не для того, чтобы снять ее. Просто сжала ее в ответ.

– Да. Так и было. И даже еще гаже, ведь он рассказал всем и каждому, что это я изменила ему.

– И ты никому не открыла правду?

– Я пообещала ему, что не стану этого делать. Думала, будет честно, если он сам откровенно расскажет остальным о своей ориентации. И я, возможно, поддержала бы его, если бы так не злилась…

– Ты не должна была водить его за ручку. – Голос Алекса звучал так, словно он и сам злился.

– Сейчас я это знаю. Но тогда только и делала, что нянчилась с ним. А он взамен рассказал всем и каждому, что мы расстались по моей вине. Никакой свадьбы. Никакого брака. И он открыто не признавался в своем гомосексуализме еще примерно год. До того момента, пока я не примирилась с этим – или, по крайней мере, думала, что примирилась… В то время… В то время я была беременна Пиппой, вынашивала ребенка, которого – я это точно знала – не смогла бы вырастить сама. Вынашивала для пары, которая была к этому готова и ждала его… Моя мать отреклась от меня – не из-за беременности, а потому, что я бросила ребенка. Она считала, что мне стоило воспитывать дочь самой. Что ж, к тому моменту многое произошло. От общих друзей я узнала, что Патрик наконец-то открыто объявил о своей ориентации. Ну и однажды я позвонила ему и попросила встретиться за ужином, он согласился. Мы поговорили. Это было что-то вроде… насколько я помню, мы бросились друг другу на шею и начали рыдать. Патрик всегда был моим лучшим другом, понимаешь? Это так тяжело – любить своего лучшего друга и осознавать, что никогда не сможешь рассчитывать на большее.

– Конечно. Я понимаю. – Алекс снова сжал мою руку, потом опустил ладонь себе на колено.

Настал подходящий момент для того, чтобы рассказать ему, что я видела на веранде и в чем признался мне Патрик. Я глубоко вздохнула, но так и не смогла набраться храбрости сделать это. Алекс наклонился вперед и на несколько секунд, показавшихся бесконечными, нежно прильнул к моим губам. Я почувствовала его прикосновение каждой своей клеточкой. Да, звучит избито, но это действительно было так.

Рука Алекса приобняла мою шею, его сильные пальцы сжались в порыве страсти. Я вздрогнула, мои глаза закрылись в предвкушении более откровенного, глубокого поцелуя, но Алекс медлил. Я облизнула губы и почувствовала его вкус.

– Алекс… Я должна тебе кое-что сказать.

Он отпустил меня и откинулся назад.

– Давай.

И я снова не осмелилась сказать Алексу правду. Винить в этом стоило свое собственное тело, с которым он так классно развлекался. А еще свое сердце, эту глупую штуковину, которая считала, что может со всем этим справиться.

– Думаю, тебе действительно стоит купить презервативы.

Алекс удивился. Потом рассмеялся:

– Я думал, ты собираешься сказать о… Не имеет значения.

Я коснулась его колена, чтобы заставить поднять на меня глаза.

– О чем?

Он пожал плечами и допил свой чай.

– Я просто подумал, ты собираешься сказать, что это было ошибкой. Или что-нибудь в этом роде.

Возможно, наши отношения действительно были ошибкой. Но, черт возьми, прошло слишком много времени с тех пор, как я спала с мужчиной, так что не стоило разрушать этот момент дурацкими сожалениями. Наш «почти секс» был великолепным. И у меня не было ни малейшей причины думать, что «секс на всю катушку» не может быть столь же потрясающим.

Я нежно погладила колено Алекса чуть выше, моя рука скользнула по его бедру.

– А ты думаешь, что это было ошибкой?

Он на мгновение накрутил мои волосы на палец, потом опустил руку.

– Нет.

– Хорошо. – Я снова глубоко вздохнула, чувствуя явное облегчение. – Алекс, слушай… Я не знаю точно, что происходит сейчас или произойдет в будущем. Но я не люблю тратить время, жалея о чем-то, ругая себя за то, что уже совершила. В этом нет смысла.

Алекс полсекунды помолчал, потом кивнул:

– Согласен.

– Отлично. – Я наклонилась ниже, но не для того, чтобы поцеловать его самой, а для того, чтобы предложить свои губы на тот случай, если он захочет их коснуться. – Так что ты скажешь по поводу того, чтобы пойти и купить презервативы?


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   22

Похожие:

Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconНаписать проект за 48 часов?
...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconДетский психоанализ
Эта книга, выдержавшая несколько изданий во Франции, написана столь увлекательно, что будет интересна и специалисту, и самому широкому...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconПредисловие. 19 лет спустя
Эта книга была написана и напечатана в 1994 году, вся техническая работа заняла месяца три. Конечно, это был самиздат. Причем такого...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconОтчет по проекту «ВездеХод»
Это огромное кол-во,поэтому хочу сказать огромное спасибо всем кто принимал участие в организации этих мероприятий! Спасибо всем...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconАнвар Камилевич Бакиров с чего начинается нлп
Вашему вниманию предлагается замечательная книга! И если вы не захлопнули обложку сразу же после прочтения столь самоуверенного заявления,...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconДухless: Повесть о ненастоящем человеке Сергей Минаев
Спасибо моим друзьям, без участия которых эта книга не увидела бы свет, – Игорю Бухарову
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconСергей Минаев Духless: Повесть о ненастоящем человеке
Спасибо моим друзьям, без участия которых эта книга не увидела бы свет, – Игорю Бухарову
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница