Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию


НазваниеЭта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию
страница8/22
Дата публикации15.05.2013
Размер5.27 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22
Глава 8

Таков закон жизни: если покупаешь что-нибудь деликатное и вызывающее смущение, обязательно столкнешься с кем-то знакомым. Тампоны, крем для профилактики молочницы… презервативы. Добавьте к этому посторгазмический румянец, одежду, которую явно надели второй день подряд, и явственно исходивший от меня запах недозволенного секса – и вы поймете, что у меня не было ни малейшего шанса уйти из «Уол-Март» незамеченной.

На этот раз я попала прямо на отца Мэтью из церкви Святого Павла. С заваленной замороженными полуфабрикатами телегой и очень красным носом он наткнулся на меня в проходе, который вел в аптеку. Прошло немало месяцев с тех пор, как я была в церкви, к тому же мне так и не довелось стать полноправным членом паствы. Но священник, разумеется, сразу же меня узнал – таков уж закон подлости.

– Оливия! Привет, как поживаешь? – сощурился отец Мэтью за своими толстыми очками. Растрепанные волосы священника торчали в разные стороны, выглядел он неважно – похоже, из-за болезни ему следовало соблюдать постельный режим.

– Прекрасно, святой отец, а как вы? Простудились? – Казалось, что коробка в моей руке вот-вот загорится от смущения. Мысленно я с силой хлопнула себя по лбу, досадуя на то, что решила не принимать душ ради десятиминутной поездки в магазин.

Позади меня Алекс прыснул, не в силах удержаться от смеха. Всего секунду назад он дурачился, сравнивая марки презервативов и пытаясь высчитать цену за один оргазм. Сейчас я старательно избегала смотреть на него.

Отец Мэтью удивленно моргнул и сказал громким, пронзительным голосом:

– О да, неважно себя чувствую. На всякий случай не буду пожимать твою руку.

Он оглянулся через плечо на Алекса и снова посмотрел на меня, явно ожидая, что я их представлю.

– Гм… Отец Мэтью, это мой… друг, Алекс Кеннеди.

– Рад познакомиться с вами, святой отец. Я тоже не буду пожимать вам руку.

Священник рассмеялся, потом чихнул и принялся возиться в кармане своего тяжелого пальто в поисках носового платка. Громко высморкавшись, он вздохнул:

– Очень приятно, Алекс. Мне пора. Хочу поскорее добраться домой и лечь в постель.

– Звучит воодушевляюще, великолепная идея, – отозвался Алекс, и я наверняка наступила бы ему на ногу, требуя заткнуться, если бы подобный жест не казался слишком очевидным.

В этой ситуации мне оставалось лишь натянуть фальшивую широкую улыбку и старательно припрятать презервативы за спиной.

– Жаль, что вы заболели, святой отец. Поправляйтесь поскорее!

– О, спасибо! И, Оливия, знай, ты – всегда желанный гость на нашей мессе, – радушно улыбнулся отец Мэтью, и его проницательный взгляд на мгновение задержался на коробке в моей руке, тут же метнувшись в сторону Алекса. – Вы могли бы прийти вдвоем. Вы – католик, Алекс?

– Да, святой отец, собственно говоря, да.

Удивленная, я обернулась, чтобы взглянуть на Алекса, который уже натянул на лицо сладкую улыбку певчего из церковного хора.

– Я уже по одному вашему имени понял, что это так. Приходите на мессу, – еще раз пригласил отец Мэтью. – Мы будем рады видеть вас в церкви. Счастливого Нового года!

Святой отец не стал сильно настаивать на нашем приходе или ждать моего ответа, который, скорее всего, был бы лживым. Именно этим священник мне и нравился. И кстати, нравился еще в ту пору, когда я ходила в церковь. А все остальное было совершенно не важно.

Когда отец Мэтью неспешно удалился в сторону аптеки, Алекс притянул меня к себе так близко, что его губы касались моего уха.

– Ух ты, я так не палился со времен средней школы!

Засмеявшись, я обернулась и в шутку толкнула его в грудь:

– И что же произошло в средней школе?

– Я покупал в аптеке «резинки», когда в соседнем проходе показалась моя мать. Хвала Создателю, она-то презики не покупала, зашла за английской солью, ну, за тем слабительным. – Он повел плечами и продолжил, имитируя женский голос: – «Эй Джей, что ты здесь делаешь?»

– И что ты ей наплел?

– Сказал, что зашел купить жевательную резинку.

– И она тебе поверила? – снова засмеялась я.

Алекс пожал плечами:

– Она не задавала никаких вопросов. И это все, что меня волновало.

Я задержала взгляд на коробке в своей руке, потом бросила презервативы в корзину, которую держал Алекс.

– Давай уберемся отсюда прежде, чем тут вдобавок нарисуется и раввин. Нам что-нибудь еще нужно?

Алекс усмехнулся. Он схватил с полки еще одну коробку презервативов и бросил в корзину. Следом полетела бутылка силиконового лубриканта. Огромная. Я вопросительно вздернула бровь.

– Давай пройдем через четвертый ряд, – предложил Алекс.

– А что там, в четвертом ряду?

– Закуски, – как бы между делом бросил он.

– Ты думаешь, нам потребуются… закуски? – Я изо всех сил пыталась снова не рассмеяться.

– Мне кажется, тебе придется как-то подкрепляться, поддерживать свои силы, – объяснил Алекс с чувственной улыбкой, мгновенно отозвавшейся влагой возбуждения между моими бедрами. – Поверь мне на слово.

Лишь когда мы вышли из аптеки и сели в его машину, Алекс спросил меня о священнике.

– Ты часто ходишь в церковь?

Это была сложная тема, из разряда тех, что за несколько минут не обсудишь.

– По правде говоря, нет, – бросила я.

– Ха!

Я взглянула на него:

– Что – ха? Ты сам-то ходишь в церковь? И вообще, зачем ты соврал отцу Мэтью о том, что ты – католик?

Он засмеялся:

– Нет, я не соврал. Если, конечно, ты называешь католиком того, кто родился католиком, был воспитан в католичестве и прошел конфирмацию.

– Но теперь-то ты не католик?

Он равнодушно пожал плечами:

– Теперь я – вообще никто.

– Ха! – отомстила я.

Алекс посмотрел на меня, его рот скривился в улыбке.

– Помнишь, что ты говорила мне раньше? Это все очень сложно. Но, поверь, Оливия, мне абсолютно все равно, кто ты.

Я рассеянно смотрела на мелькавший за окном машины пейзаж. Мы направились в сторону домов, через какую-то минуту Алекс свернул в узкий переулок и остановился на парковке у моего дома. Я смахнула приставшие к перчаткам пушинки.

– Я сама не знаю, кто я.

Алекс заглушил мотор и повернул голову, чтобы взглянуть мне в глаза:

– Ну, в этом тоже нет ничего страшного.

Он поцеловал меня, когда мы вошли в дом через заднюю дверь. Здесь же он поцеловал меня прошлым вечером, и здесь же все еще было холодно, хотя гораздо светлее из-за лучей дневного солнца. Несмотря на мороз, от Алекса по-прежнему исходило тепло – от его губ, его рук… Разделявшие нас сумки смялись.

– Сначала мне нужно пойти наверх. Хочу принять душ, – сказала я.

В глазах Алекса отразился яркий свет, лившийся с улицы через окна.

– Хочешь, чтобы я поднялся к тебе?

А я хотела?..

Этот простой вопрос поставил меня в тупик. Я колебалась, подумывая о том, чтобы провести еще несколько часов на диванчике Алекса в центре его гостиной, на сей раз при свете дня, не заботясь о том, чтобы скрыть то, что я хотела бы скрыть. В моей спальне царило приглушенное, мягкое и романтичное освещение, там стояла великолепная удобная кровать. Но это была моя, только моя спальня, и я никогда не приглашала туда любовников. Почему-то казалось, что, поступи я так, отношения тут же станут более глубокими, сокровенными. Более значимыми.

– Нет? – уточнил Алекс.

Он был проницателен, просто видел меня насквозь. И почему Алекс мог чутко улавливать каждую мысль, которая приходила мне в голову, тогда как я могла лишь предполагать, о чем думает он? Я покачала головой:

– Не то чтобы нет, просто… я не заставлю себя ждать. Я спущусь вниз. Хорошо? – Поцелуй должен был смягчить мои слова, но я так и не поняла, произошло ли это на самом деле или Алекс просто притворился, что все в порядке. Я склонялась к последней версии.

– Тогда я не буду запирать дверь.

Я кивнула и оставила ему сумки. Оказавшись в своей квартире, я закрыла глаза, но все еще видела перед собой лицо Алекса, то, как он выглядел, когда испытывал оргазм. И еще эти глубокие серые глаза, которые мне никак не удавалось прочитать. Его улыбку.

Подняв руку, я провела по ней носом от локтя до запястья. Я все еще могла чувствовать его запах на своей коже. Ощущать его вкус на своих губах. Мое сердце неистово заколотилось, мои бедра невольно сжались, и с моих уст слетел стон безумного желания.

Я хотела Алекса. Все остальное не имело ровным счетом никакого значения. Мои причины. Его причины. Я не шутила, когда говорила ему о том, что никогда и ни о чем не собираюсь жалеть. Но теперь я поняла, что это совсем не так.

Я уже не сомневалась в том, что однажды, когда-нибудь, пожалею об этом.

Но сейчас мне было все равно.

Алекс оставил дверь открытой, как и обещал. Я на всякий случай постучала, прежде чем войти, а потом скользнула внутрь. Быстро огляделась вокруг, вдруг занервничав и не представляя, что я увижу. Может быть, обнаженного Алекса, ждущего меня? Я так надеялась на это!

Алекс не был голым, но его влажные волосы красноречиво говорили о том, что он тоже принял душ. Я надела джинсы и огромную безразмерную рубашку, а под нее – маленький прелестный топик. На Алексе тоже были джинсы, а еще розовая рубашка на пуговицах с весьма потрепанным низом. Он не заправил рубашку в штаны и даже не застегнул ее на все пуговицы. Передо мной мелькнул кусочек голого тела, когда Алекс обернулся от столешницы, где сыпал в миску крендели с солью.

– Ты собираешься снова накормить меня?

– Тебе понадобятся силы, Оливия. Я ведь уже говорил.

Во рту у меня пересохло от волнения. Одно дело – знать, как быть современной женщиной, абсолютно уверенной в собственной сексуальности и привыкшей легкомысленно трахаться. И совсем другое – на самом деле быть такой женщиной.

– Хотя сначала нам следует кое-что обсудить, – прежде чем я смогла ответить, серьезно сказал он.

– Ой-ой-ой. – Я покачала головой и сделала шаг назад. – Звучит не слишком обнадеживающе.

Но Алекс не дал мне сбежать. Он взял меня за руку и отвел к дивану, где все – и простыни, и одеяла, и подушки – было уже приведено в порядок. Мы сели. Алекс не отпускал мою руку. Он повернул ее в своей и водил пальцем по линиям на ладони, пока я не задрожала. Потом взглянул на меня.

– Мы не должны этого делать.

Это было последнее, что я ожидала услышать. И чуть не выдернула у него свою руку.

– Если ты не хочешь…

– Хочу. Я очень хочу, – горячо возразил Алекс, притягивая меня ближе. – Поверь мне, Оливия. Это действительно так.

Я внимательно изучала его лицо, которое выглядело искренним и открытым. Впрочем, я все еще не могла до конца постичь это неоднозначное выражение, безошибочно считать эмоции.

– Тогда почему ты сказал это?

– Потому что… – Алекс закашлялся и поерзал на диване. Розовая рубашка немного распахнулась, и теперь я могла видеть его голый торс. Чувствовать его запах.

Исходивший от Алекса аромат пьянил меня. Я наклонилась ближе, совсем чуть-чуть:

– Что?

– Я не был с женщиной вот уже… ладно, очень давно. – Казалось, он почувствовал облегчение, сделав это неожиданное признание.

Алекс сказал «с женщиной». Возможно, его слова были ложью, и все-таки он подчеркнул это различие. Если бы он сказал «с кем-то», я тут же повернулась бы и ушла. Во всяком случае, так я сказала самой себе. Пообещала, что уйду тотчас же, если он мне солжет.

– Не поверишь, я – тоже, – несерьезно бросила я.

Глаза Алекса отыскали мои, и он улыбнулся спустя пару мгновений после того, как я пошутила.

– А ты забавная.

– Иногда.

Его большой палец все еще выводил случайные узоры на моей ладони.

– Я просто хочу, чтобы ты знала.

– Спасибо.

Наши колени соприкоснулись. Я уже возилась с одной из двух пуговиц, на которых держалась рубашка Алекса. Когда пуговица была расстегнута, я позаботилась о другой и распахнула рубашку, чтобы получше рассмотреть своего любовника.

Смех Алекса превратился в прерывистый вздох, когда я покрутила в пальцах один из его сосков. Я припала к губам Алекса, и его руки зарылись в мои волосы. Потом, широко разведя свои бедра, я забралась к Алексу на колени и стиснула его лицо в своих ладонях, чтобы удержать его губы рядом с моими. Мы прижимались друг к другу в откровенном поцелуе, пока я не прервала его, чтобы глотнуть немного воздуха.

Почувствовав под собой эрекцию Алекса, я принялась покачиваться вверх-вниз. Клитор коснулся шва моих джинсов, когда я прижалась к его животу самой чувствительной частичкой тела. Я не надела лифчик под топик, и теперь соски терлись о мягкую ткань. Как же мне хотелось, чтобы они терлись о кожу Алекса!

Он выпустил мои локоны, чтобы схватить меня за ягодицы и прижать к себе еще крепче. Алекс облизнул свои губы и опустил голову, чтобы провести ими по моей шее. Моей ключице. Его язык оставлял за собой влажную дорожку, когда он спускался все ниже, к ложбинке моих грудей.

Алекс посмотрел на меня:

– Мы можем это снять?

Разумеется, он имел в виду мою огромную рубашку.

– Только если ты снимешь свою.

– Сними ее с меня сама.

Каким же все-таки сексуальным был его голос – грубоватым и хриплым, но одновременно таким мягким, обольстительным… Я плавно спустила рубашку с его плеч вниз, к рукам. Получилось, будто руки Алекса связаны за спиной, и, когда рубашка оказалась у его запястий, я на мгновение замерла.

– Так я не смогу использовать свои руки, – прошептали его губы рядом с моими.

Я медленно пробежала пальцами по ткани вниз, но снова остановилась.

– А вдруг мне это понравится?

Это были лишь слова. Я никогда не связывала мужчину, никто не связывал меня. Оглядываясь назад, я считала полусекс, который был у нас с Патриком, явлением определенно не самым нормальным, и все-таки наши с ним отношения не выходили за привычные рамки.

Откинув голову, Алекс посмотрел мне в глаза:

– О… правда?

Я помедлила, все еще покачиваясь на коленях любовника. Мои руки обвивались вокруг него, лишая возможности двигаться.

– Так тебе нравится этот способ?..

– Мне нравится любой способ, которым я могу получить желаемое.

Я не стала снимать рубашку с запястий Алекса. Лишь поцеловала его откровеннее, грубее, не переставая думать об этом. Мои груди терлись о его обнаженный торс, нас разделяла лишь тонкая материя топика, и, когда я прервала поцелуй, Алекс уже тяжело дышал.

Это было совсем неподходящее время для игры в «а ты когда-нибудь занимался…». Но нет ничего сексуальнее осознания того, что ты возбуждаешь кого-то, – а сейчас, когда его член был таким твердым, что я могла чувствовать его пульсацию через два слоя джинсовой ткани, Алекс, несомненно, был возбужден. Я еще немного спустила вниз его рубашку, но все-таки не стала окончательно ее снимать.

– А что тебе в этом нравится?

Алекс удивленно моргнул, потом задумчиво провел языком по своей нижней губе и сощурился.

– Иногда просто хочется отдать все, понимаешь?

Я спросила ломающимся голосом:

– Отдать что?

– Всю власть, – прошептал Алекс и закрыл глаза.

Он выдохнул. Я вздохнула. И он открыл глаза.

– Хотя, с другой стороны, иногда совершенно не хочется прощаться со своей властью. – Алекс рывком стащил с себя рубашку и сжал мои бедра. Крепко обнимая меня, он перекатился и оказался сверху, между моими ногами, теперь его член прижимался к моему лону. Моя рубашка соскользнула, и я кожей ощущала прикосновение его упругого, твердого и горячего живота. Алекс крепко сжал мои запястья и медленно завел руки мне за голову. Удерживая их одной рукой, другой он схватил мои джинсы.

– Я могу и уйти. – Мне хотелось сказать это с яростью, однако мои намерения выдал голос, предательски задрожавший.

– Можешь, – согласился Алекс. – Но не хочешь.

Я действительно этого не хотела, поэтому сидела не шелохнувшись, когда он расстегнул мои джинсы и скользнул рукой внутрь. Его ладонь проползла по моим трусикам – на сей раз кружевным, выбранным больше для эффекта, чем для удобства. Алекс потер клитор, и мое тело дернулось в чувственной судороге.

Действуя одной рукой, он умудрился ловко сдернуть джинсы к моим бедрам. Я не могла помочь ему – только не сейчас, когда мои руки были закинуты за голову, – так что даже представить себе не могу, как неутомимому любовнику удалось избавить меня от джинсов. Он прижал ткань ступней и принялся резко дергать вниз, пока спутанный клубок ткани не упал у моих лодыжек.

– Черт возьми, – выругался Алекс тихим, охрипшим голосом, почти справившись с непокорной одеждой.

Я рассмеялась, выгибая спину навстречу его губам, скользнувшим по моему животу.

– Что-то ты расстарался.

Алекс окончательно сорвал джинсы, еще раз коснулся губами моей кожи и подтянул меня повыше, чтобы заглянуть мне в глаза. Его хватка на моих запястьях ослабла.

– Соедини свои руки, ладонь к ладони. Сцепи пальцы.

Волосы Алекса упали вперед, и это придало ему распутный, невозможно сексуальный вид. Сегодня Алекс не побрился, и один случайный взгляд на его щетину заставил меня дрожать: я представила, как шероховатая поверхность щеки дотронется до моего живота, когда он поцелует меня снова. И да, я сделала то, о чем он просил.

Алекс шумно, судорожно выдохнул, глядя на мои сжатые руки.

– Черт! Это… охренительно, Оливия.

Я выгнулась снова, безмолвно предлагая ему свое тело и гадая, что же он придумает теперь. И как отреагирую я, когда он воплотит все свои идеи в жизнь.

– Не опускай руки, – предостерег Алекс зловещим, низким голосом. – Я хочу видеть, как долго ты сможешь продержаться.

Немного встревожившись, я замерла на месте:

– Как долго я смогу продержаться… прежде чем что?

Его улыбка успокоила меня.

– Прежде чем у тебя возникнет потребность прикоснуться ко мне.

И, не говоря больше ни слова, Алекс потянул меня немного вниз, чтобы припасть губами к спрятанному под кружевами клитору. Он поцеловал меня там… Я инстинктивно дернулась, но по-прежнему держала свои руки сцепленными вместе. Тихий смех Алекса только раздул во мне влажный жар, и я распахнула бедра навстречу новым ласкам.

Он подцепил пальцем мои трусики и плавно опустил вниз, следуя за ними губами. Поцелуй сыпался за поцелуем: сначала – мой живот, потом – бедро, дальше – колено. Обе лодыжки. И снова выше, уже по другой ноге, пока он опять не оказался в центральной точке, с которой начал…

Я лежала очень, очень тихо. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его рот снова стал ласкать меня, и, когда это произошло, мои пальцы скользнули, разъединившись. Лишь на какую-то секунду. В следующее мгновение я снова крепко сцепила их над головой.

– Я знаю, ты любишь побеждать. – Губы Алекса защекотали мою кожу. Его язык нашел клитор и закружился там, одновременно я чувствовала нежные поглаживания его пальца. – Разве не так?

– Это не игра Dance Dance… – Мои слова превратились в стон наслаждения.

Алекс еле слышно рассмеялся, а мне стало так хорошо, что тело невольно дернулось вперед, навстречу его языку. Его палец скользил внутри меня, и это тоже доставляло несказанное удовольствие. Обычно, когда делают куннилингус, стараются чуть ли не съесть партнершу, но Алекс меня не ел – смаковал.

Он лизал и нежно поглаживал меня, пока я не задрожала от неумолимого приближения кульминации. Только тогда Алекс оставил свои ласки и отпрянул. Диван немного просел, когда мой любовник приподнялся и встал на колени. Я не осознавала, что лежала зажмурившись. Но вот Алекс прервал свои ласки, и мои глаза с недоумением распахнулись.

Лицо Алекса оставалось серьезным, когда он расстегнул свои джинсы и сдернул их вниз, выпустив член на свободу. Избавившись от штанов, Алекс снова вернулся в прежнюю позицию, одно его колено оказалось между моими ногами, другое – сбоку от меня. Он принялся медленно ласкать себя, его глаза сосредоточенно сузились.

Мои внутренние мышцы сжались, клитор пульсировал. Каждый мускул моего тела напрягся, готовый взорваться от оргазма, и теперь я парила на грани блаженства. Я нисколько не сомневалась: чтобы довести меня до пика удовольствия, в этот момент достаточно лишь одного-единственного поцелуя или прикосновения.

Но Алекс не дотрагивался до меня. Он продолжал медленно поглаживать себя, его лицо оставалось сосредоточенным и серьезным. Прикусив губу, Алекс откинул голову назад. Его бедра непроизвольно дернулись вперед, подталкивая член в его руке.

В это мгновение Алекс представлял собой восхитительную картину. Даже с ощущением приближающегося оргазма, сковавшего мое тело, я мысленно поместила Алекса в объектив фотоаппарата. Вспышка, щелчок.

Глаза Алекса открылись, и он посмотрел на меня. Чувствуя, что вот-вот проиграю, я злобно зарычала. Когда мой соперник улыбнулся, мне захотелось послать его куда подальше, но он выглядел столь восхитительно, что я просто не смогла.

– Я офигительно твердый, – сказал мой мучитель, медленно поглаживая себя. – Я хочу быть внутри тебя, Оливия.

Мои пальцы вновь расцепились, всего на миг. Я опять подняла руки к голове, чтобы опереться на них лбом, ладони оказались прямо перед глазами, но я все-таки прекрасно видела Алекса. Мне хотелось наблюдать за ним.

– Ты играешь нечестно!

Его смех перерос в стон:

– Черт, как же хорошо… но может быть еще лучше.

Мой клитор снова стал пульсировать. Волна наслаждения не ослабела, я все еще балансировала на грани, так близко к оргазму, что, вероятно, могла достичь его, всего-навсего сжав бедра. Влагалище томительно ныло, желая, чтобы его наполнили.

– Ты – такая влажная, – продолжал искушать Алекс. – Я бы тут же скользнул внутрь, вперед… а потом назад…

Он лукаво приоткрыл один глаз, ожидая моего ответа. Я засмеялась бы, но была не в состоянии сделать это, тщетно пытаясь восстановить дыхание. Все мои силы были сосредоточены сейчас на том, чтобы попытаться не расцепить пальцы.

– Вот черт, – признала я после секунды борьбы с собой и уселась на диване, потянувшись к нему. – Ты выиграл.

Я притянула Алекса к себе так, чтобы он оказался сверху, и наши губы сцепились в диком, неистовом поцелуе. Его руки заскользили по моему телу, помогая избавиться от оставшейся одежды. Раздетая им, я шумно выдохнула. Все во мне напряглось в ожидании желанной разрядки.

Алекс наклонился, чтобы выдернуть презерватив из коробки: этот ловкач уже успел положить ее под подушку! Фольга порвалась… Он больше не играл ни в какие игры. Перекатившись по дивану, Алекс надел презерватив и снова потянулся ко мне. Его губы нашли мои. В следующее мгновение он уже оказался сверху, одной рукой упираясь в диван рядом с моим плечом, а другой… о боже праведный… другой направляя себя внутрь моего тела.

Алекс медленно продвинулся вперед и остановился, когда с моих уст сорвался тихий звук протеста. Его рука скользнула к моей шее и теперь поддерживала ее, его пальцы зарылись в мои волосы. Алекс притянул меня к себе и прижал свои губы к моим. Он поцеловал меня, чуть ли не пожирая ртом, а потом отпрянул, тяжело дыша.

Я сощурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице, оказавшемся так близко, что я могла пересчитать его ресницы. А во мне уже сотрясался член, заставляя двигаться в такт. Мой клитор пульсировал, но Алекс вдруг замер. Я инстинктивно вздрогнула, не в силах помешать своему телу в поисках пути к удовольствию.

Алекс прижался ко мне сильнее, еще глубже войдя в меня. И тут же медленно отодвинулся, всего на какой-то дюйм. Мне требовалось гораздо больше. Я приподняла бедра и вцепилась в его ягодицы, чтобы заставить двигаться в убыстренном темпе.

Алекс погрузился в меня, потом на мгновение вышел. Новый толчок. Наши зубы столкнулись в грубом поцелуе, но мне было плевать на возможные синяки. То, что происходило между нами, казалось таким восхитительным, что все остальное не имело значения, ушло куда-то, растворилось и исчезло. Мы трахались резко, быстро, и, когда меня накрыл оргазм, я закрыла глаза, перед которыми замелькали яркие и цветные вспышки фейерверка.

Алекс испытал экстаз спустя полминуты после меня. Он простонал мое имя, безмерно меня удивив. Мне это понравилось.

Еще минута прошла, прежде чем Алекс потянулся, чтобы поддержать презерватив и выйти из меня. Потом он откатился на спину с громким вздохом. Я лежала, уставившись в потолок, не в силах облечь мысли в слова, обмякшая и пресыщенная.

– Прости меня, – спустя некоторое время нарушил молчание Алекс.

Я еще тихо покачивалась на волнах удовольствия, не засыпая, просто впав в спокойное, счастливое блаженство. Но, услышав эти слова, я резко поднялась на локте и изумленно взглянула на него:

– За что?

Алекс тоже сел, потом быстро переместился к краю дивана, чтобы забрать отслуживший свое презерватив. И оглянулся на меня через плечо:

– За… ну, я ведь уже сказал, что забыл, как это делается.

Я думала, что Алекс шутит. В сущности, даже не сомневалась в этом, пока он не поднялся, чтобы направиться в ванную, и я не увидела его лицо. Озадаченная, я замерла среди груды подушек, разбросанных в порыве нашей страсти.

Нам явно требовалось объясниться, поэтому я встала и последовала за ним.

– Что ты имеешь в виду?

Алекс мыл руки над раковиной.

– Я имею в виду… это было… быстро. Только и всего.

– О… – Я задумчиво прикусила внутреннюю сторону щеки. Это была весьма деликатная причина. – Эй! Посмотри-ка на меня.

Алекс обернулся, на его лице застыло бесстрастное, ничего не означавшее выражение, к которому я уже успела привыкнуть. Я положила руку на бедро своего чересчур скромного любовника, притянув его к себе, близко-близко. Плоть к плоти.

– Это был лучший секс, который у меня был за долгое, долгое время.

Алекс явно боролся с собой, силясь не улыбнуться.

– А когда в последний раз у тебя был секс?

– Давно, очень давно, – призналась я, потянувшись на цыпочках, чтобы поцеловать его в губы. – Но это обстоятельство не делает то, что между нами произошло, менее фантастическим, менее офигительным!

Руки Алекса обвились вокруг меня. Он поцеловал меня в ответ. И тихо рассмеялся:

– В следующий раз…

Я прильнула к нему, чтобы сжать его восхитительную задницу.

– В следующий раз. О да…

Мы провели весь день голыми или почти голыми, смотря фильм за фильмом из обширной коллекции Алекса. Он почти не обзавелся мебелью, зато накупил достаточно DVD-дисков, чтобы заполнить все съемное жилище. Мы съели пиццу из морозилки Алекса, и он сделал мне «Маргариту», с пользой употребив текилу «Гран Патрон Платинум». При взгляде на ценник элитного напитка я закашлялась, зато сам коктейль без лишних усилий проскользнул в мое горло. А вот Алекс не пил ничего вообще, и это не укрылось от моего внимания.

– Уверена, что не хочешь куда-нибудь выйти? – На Алексе сейчас красовались широкие трусы-боксеры из красного шелка, мне он вручил одну из своих мягких, с пуговицами сверху донизу, основательно застиранных и потрепанных рубашек. Мы превратили плоский чемодан с твердыми краями в стол и уселись рядом на диванных подушках. – Мы могли бы съездить в ресторан «Корветт». Они там затевают что-то интересное. Думаю, будут легкие закуски и халявная выпивка.

Я и без того достаточно опьянела от «Маргариты», поэтому, слизнув соль с края стакана, покачала головой:

– Боже, нет… Я уже забита под завязку.

Алекс наклонился, чтобы схватить кусок пепперони, который я сбросила со своей пиццы, и отправил его в рот.

– Тебе стоило предупредить меня, Оливия. Я приготовил бы что-нибудь еще.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду.

– О… нет, все в порядке. Я не ем колбасу, но вовсе не потому, что… словом, это, наверное, потому, что я не привыкла к такой пище, мне не давали колбасу, пока я росла. Я не чувствую себя оскорбленной тем, что мне предложили еду из свинины.

Я и правда никогда не думала об этом: почему избегаю есть пепперони и креветки – два продукта, которые моя мать сейчас скорее изничтожила бы пестиком для колки льда, чем съела. Почему я ела бекон из индейки, а не обычный бекон, из свинины, или почему я ела окорок, который папа давал мне с собой, но никогда не готовила это блюдо сама. Вот и теперь я сбросила с пиццы круглые красные кусочки, которые оставили на кончике пальца следы оранжевого жира. Вместо того чтобы слизнуть жир, я вытерла палец куском бумажного полотенца, которое мы использовали вместо салфеток.

Алекс не спрашивал меня, но я все равно решила ему рассказать:

– Мои родители развелись, когда мне было пять. Мой отец – католик, моя мама – иудейка. Оба моих родителя вступили в новые браки. Папа всегда принимал довольно активное участие в жизни церкви, а вот мама лишь недавно, несколько лет назад, решила строго соблюдать предписания своей религии. Это означает, что она употребляет лишь кошерную пищу и соблюдает Шаббат.

Алекс доверху наполнил мой стакан новой порцией охлажденной «Маргариты» из блендера, старательно следя, чтобы не пролить коктейль, но не преминул усмехнуться:

– Я знаю, что это означает.

Я смущенно засмеялась:

– Это хорошо, потому что здешние люди главным образом не в курсе.

Он наклонился, чтобы поцеловать уголок моего рта.

– Ты забыла. Я ведь – заядлый путешественник.

Я приобняла шею Алекса, и теперь он уже не мог отстраниться. И прильнула к его губам: мой поцелуй, сначала поверхностный и легкий, постепенно превратился в глубокий, откровенный. Горячий. Алекс улыбнулся, когда я отпустила его.

– Французский поцелуй, – пробормотал он у моих губ перед тем, как откинуться назад. – А чуть позже я покажу тебе австралийский поцелуй.

Я мечтательно закатила глаза:

– Да, и что же это такое?

– То же самое, что и французский поцелуй, – объяснил он, – но значительно ниже…

Застонав, я рухнула в гору подушек:

– А ты привез из своих путешествий хоть одну по-настоящему хорошую шутку?

Алекс растянулся рядом со мной.

– Эта – лучшая из тех, что у меня есть, уж извини.

Я повернулась, заглянув ему в глаза.

– Не переживай, все в порядке.

– Тебе нужно завтра на работу?

Я состроила недовольную гримасу:

– Не напоминай мне об этом. Но – да. Смена в «Фото Фолкс» у меня только в четыре, но помимо этого у меня еще несколько заказов от личных клиентов, об этом нужно позаботиться утром. А что?

– Я просто размышлял о том, нужно ли тебе рано ложиться спать.

Я улыбнулась ему в ответ:

– Увы, нужно. Мне придется скоро пойти к себе.

– Нет, – серьезно сказал Алекс. – Не уходи.

Я снова застонала и перекатилась на спину, уставившись в потолок.

– Алекс…

– Оливия.

Я уселась, подтянув колени к груди и обвив их руками.

– Я не хочу, чтобы эти отношения показались тебе неестественными или что-то в этом роде.

Алекс вытащил из прически один из моих локонов.

– Они не такие.

Я бросила взгляд на диван, разбросанные подушки и смятые простыни, рассыпавшуюся коробку презервативов. Потом посмотрела на наш ужин. И, наконец, на Алекса.

– Это было великолепно, Алекс. Правда, фантастически. И неожиданно.

– Я полон сюрпризов.

Уж в чем, в чем, а в этом-то ни малейших сомнений у меня не было.

– Что ж, думаю, мне пора.

Его глаза сузились, он на мгновение отвел взгляд, а потом посмотрел на меня:

– Я не хочу, чтобы ты уходила.

– Алекс… – вздохнула я. Мне и самой не хотелось уходить. Я мечтала, чтобы он снова опустился вниз и ласкал меня языком, мечтала снова трахаться с ним, – но это неминуемо привело бы нас к проблемам. Я это точно знала. Кроме того, меня ведь предупредили…

– Оливия, – не унимался Алекс. – У тебя есть парень?

– Ты же знаешь, что нет!

– А ты бы хотела, чтобы он у тебя был?

Я положила подбородок на свои колени и изучала его лицо несколько долгих, безмолвных минут. Алекс не отводил взгляд. Не двигался и не торопил. Он просто ждал моего ответа.

– Разве ты не считаешь, что большинство людей хочет быть с кем-то? – наконец-то нарушила тишину я. – Даже те, кто говорят, что предпочитают одиночество?

– Да. Согласен. – Он немного наклонил голову. – Так что же?

– Хочу ли я, чтобы у меня был парень? – Я крепче сжала обвивавшие колени руки, потом заглянула в самую глубину его глаз. – Это что, предложение?

– Ты мне нравишься. Ты – красивая…

Я засмеялась.

Алекс недоуменно вскинул бровь:

– Да, красивая. И талантливая. А еще с тобой классно потусоваться. Никогда не встречал женщину, которой нравился бы фильм «Гарольд и Мод».

– Мы с тобой даже толком не встречались, не ходили на свидания, – возразила я. – Как я могу называть тебя своим парнем?

Он старательно избегал смотреть в сторону дивана, места наших недавних развязных шалостей.

– Мы можем встречаться.

– Угу. – Я задумчиво прикусила щеку изнутри. – Возможно, нам стоит начать как раз со свиданий.

Алекс рассмеялся:

– Вот-вот!

– Что ж, теперь это уже неестественно. – Я расцепила пальцы, отпустила колени и вытянула ноги.

– Я ведь сказал тебе, что наши отношения такими не будут.

– У меня не было парня довольно долго, только и всего.

– А у меня не было любимой девушки довольно долго. Вероятно, даже дольше, чем у тебя не было парня. – О провел кончиком пальца от моего плеча до запястья, потом убрал руку.

Алекс немного помедлил и, рассмеявшись, предупредительно поднял палец вверх:

– Никуда не уходи.

Он вскочил с дивана и скрылся в спальне, в которой никогда не проводил ночи, чтобы мгновение спустя выйти оттуда со сделанным из шелка цветком на зеленом пластмассовом стебле. Опустившись передо мной на одно колено и прижав руку к сердцу, Алекс протянул мне цветок:

– Оливия! Ты окажешь мне честь, став моей девушкой? Или не девушкой, а… как ты пожелаешь это назвать?

Я залилась смехом и взяла трогательный цветочек.

– Откуда ты его взял?

– Он лежал на столике с раковиной в ванной, когда я переехал сюда. Видишь? Это судьба.

– Брр, отвратительно. – Цветок безвольно повис в моей руке.

– Э-э-э, по настоящим цветам вечно ползают какие-то жуки! Радуйся, что я не притащил тебе кишащую насекомыми розу или что-нибудь подобное. Вот что было бы отвратительно!

Нет, в компании этого мужчины не смеяться было просто невозможно! Отбросив цветок, я обвила Алекса руками, чтобы прижаться к нему ближе.

– Это безумие.

– И я заразился этим безумием от тебя, – прошептал он мне на ухо прежде, чем поцеловать в обнаруженный им след нашей страсти, еле заметное пятнышко на моей шее.

Я прекрасно представляла, что должен был чувствовать Алекс в тот самый момент, когда мой пульс участился, реагируя на движение его губ по моему горлу. Знала, что он слышал мой резкий вдох, когда его зубы немного прикусили кожу на моей шее. И, уверена, чувствовал, как мои пальцы резко дернули его за волосы, зарывшись в самую глубину мягких прядей.

Алекс расстегнул мою взятую взаймы рубашку и распахнул ее, обнажив мои груди. Его губы скользнули по обеим моим ключицам и ниже, по изгибу плоти, задержавшись, чтобы поласкать языком сначала один сосок, потом – другой. Я откинулась назад, погрузившись в мягкость подушек, мои руки сжали голову Алекса, и я выгнулась, отдавая себя ему.

– Ты слишком твердый, чтобы сопротивляться, – произнесла я хриплым, сбивчивым голосом.

И почувствовала, как он засмеялся, щекоча дыханием мою кожу:

– Я знаю.

В этот момент я бедром ощутила, как поднимается член в шелковых трусах. Алекс подвинулся, и исходивший от него жар обдал мою кожу. Подушки заскользили подо мной, когда я снова выгнулась навстречу его поцелую. Я никогда не чувствовала себя такой маленькой. Я выше своей мамы, могу заглянуть своим братьям в глаза, не вставая на цыпочки, и примерно на дюйм ниже своего папы. Я – пышная, с формами, а все мои близкие – худощавые, даже тощие. Но теперь, в руках Алекса, я чувствовала себя миниатюрной.

– А я сразу и не ощутила, какой ты большой, – сказала я прямо у его губ.

Он немножко пододвинул меня, позволив прижаться к нему всем весом.

– Я не удивлен, учитывая размер твоего дилдо.

Я легонько ударила его в грудь:

– Я никогда не пользовалась той штуковиной!

Алекс засмеялся и мягко опустил меня на диван, накрытый одной лишь простыней.

– Угу.

Потянувшись рукой между нами, я схватила укрытый шелком член. Легкая ткань стала выпрямляться, реагируя на ласковые поглаживания, а наградой за мои усилия стало возбужденное шипение Алекса.

– Я говорила совсем не о размерах твоего достоинства.

Он пододвинулся ближе, прижавшись к моей руке, и уткнулся лицом в мою шею, нежно целуя и покусывая.

– Хорошо. Иначе это было бы уже слишком для моего самомнения.

Я тихо прыснула, позволив своим пальцам двигаться еще быстрее и резче.

– Что-то говорит мне о том, что твое самомнение не будет возражать против самых лестных похвал.

Алекс посмотрел на меня, уже не улыбаясь, цвет его серых глаз казался сейчас особенно глубоким, насыщенным. Дымчатые, тлеющие, медленно горящие – вот как назвала бы такие глаза Сара. Она читает горы любовных романов. Алекс определенно медленно горел.

– Видишь? Ты меня уже знаешь, – заметил он.

Я уперла руки в плечи Алекса, который подвинулся ко мне, чтобы снова поцеловать. Он замер на месте.

– Ты говоришь так, будто тебя очень трудно узнать.

Его взгляд смягчился.

– Я не хочу быть таким.

Алекс упирался руками по бокам от меня, заставляя диван провисать, одно из его коленей устроилось прямо между моими бедрами. Сейчас он мог просто накрыть меня своим телом – достаточно было согнуть локти, – но он упорно нависал надо мной. Я прижала ладони к щекам Алекса, лишив его возможности двигаться, и долго изучала каждую черточку его лица.

– Ка-а-а-ак, ты не хочешь быть человеком-загадкой международного масштаба?

Алекс покачал головой, и мои пальцы скользнули по его коже. Длинные пряди защекотали меня.

– Нет. Только не с тобой.

Жар нахлынул на меня, охватив тело с головы до пят. Я чувствовала, что покраснела, хотя румянец наверняка не был заметен на моей темной коже. Я мягко, кротко прильнула к Алексу. Губы к губам, нежное прикосновение. Легкий, скромный поцелуй сказал мне гораздо больше, чем его слова.

Я не стала разрушать этот восхитительный момент близости ненужными разговорами. Знаю, что бывают мгновения, когда лучше промолчать. И я ответила своими глазами, прикосновением. Еще одним поцелуем. Мы метались по дивану в любовном танце, которому не нужен был хореограф, и наши тела идеально переплетались в единое целое.

Алекс перекатился на спину, и я последовала за его движением. Оказавшись сверху, я оседлала своего чувственного партнера, широко разведя бедра. Потом схватила шелк и смело потянула вниз, обнажая Алекса. Его длинная рука дотянулась до полупустой коробки презервативов, он вытянул оттуда одну «резинку» и вручил ее мне. В его взгляде по-прежнему тлел огонь страсти.

Я не сдернула с Алекса рубашку, даже когда надела на него презерватив и впустила внутрь себя. Мои бедра сжались по бокам его тела, моя распахнутая рубашка соскользнула, выставив напоказ груди и живот, все мои округлости, которые ни одна диета на свете не могла сделать плоскими.

Рука Алекса плавно нырнула между нами, его большой палец прижался к моему клитору.

– Как тебе это?

Мне нравилось, что он спрашивал меня о ласках, которые доставляют особое удовольствие. Помнится, некоторые любовники не знали, что мне по душе, даже переспав со мной по меньшей мере дюжину раз.

– Да…

Другой рукой Алекс схватил мои ягодицы, крепко сжав:

– Подвинься чуть выше.

Я подчинилась – и чуть не задохнулась от удовольствия, почувствовав усилившееся давление на клитор. Все, что мне оставалось сделать, – это начать двигаться, совсем чуть-чуть, и член Алекса с легкостью заскользил внутри меня. Клитор терся о сустав его пальца и иногда о живот. Восхитительно. Волшебно. Я закрыла глаза и наклонила голову, волна блаженства снова накрывала меня, хотя еще час назад я считала себя утомленной и пресыщенной ласками.

На сей раз это заняло больше времени, чем прежде. Мы двигались медленнее. Никакой спешки. Время неторопливо текло вокруг нас, и я буквально таяла от желания.

– Да, – сказал Алекс, когда первые толчки заставили меня дрожать. – Да, черт возьми, да!

Я открыла глаза, чтобы посмотреть сверху вниз на его лицо, искаженное гримасой неистового желания. Глаза Алекса мерцали, веки трепетали. Его толчки внутри моего тела стали тяжелее, резче. Оргазм накатывал на меня длинными волнами, я не могла произнести ни звука, но Алекс чутко улавливал мое блаженство. Он застонал. И замедлился. Диван под нами мягко покачивался.

Алекс взял мою руку, наши пальцы сцепились. Соединенные страстью, мы сливались в единое целое. Мы задыхались и стонали – я не знала, с чьих уст слетал тот или иной звук, понимала только то, что мы делали это одновременно.

Первые несколько секунд после оргазма всегда отличаются ото всего, что с тобой происходило раньше, – как, собственно, и сами оргазмы. На этот раз я скатилась с Алекса, мое тело безвольно обмякло, мои руки и ноги вяло раскинулись в стороны, они все еще дрожали с бездыханным восторженным «вау!».

– Эй, елки-палки, не говори это, только чтобы польстить мне!

– Я никогда и ничего не говорю только для того, чтобы кому-то польстить, – ответила я.

Мы снова дурачились, не в силах разговаривать серьезно. Да и как не шутить, если сейчас я и двух слов связать не могла?

– Я тоже.

Что-то в голосе Алекса заставило меня повернуться и посмотреть на него. Он лежал, уставившись в потолок. Алекс облизнул свои губы раз, потом другой. И тут же стремительно заморгал, словно ему что-то попало в глаз.

– Говорить людям то, что они хотят услышать, только для того, чтобы польстить им, – это ничуть не лучше, чем лгать, – веско бросил он. И посмотрел на меня.

Мы хранили молчание секунду-другую, а потом я перекатилась к Алексу и впилась в его губы поцелуем. Он с нежностью ответил мне.

– Значит, если я спрошу тебя, выглядит ли моя задница в джинсах жирной, – а она действительно так выглядит, – ты не ответишь мне, что все в порядке? – Я водила пальцем по его груди, выписывая свое имя.

Алекс рассмеялся и прижал мою руку к своему торсу.

– Я просто ничего не отвечу.

– В таком случае я буду точно знать, что в тех джинсах моя задница выглядит жирной, – констатировала я.

– Да, – отозвался Алекс и снова поцеловал меня. – Но, по крайней мере, ты будешь знать, что я не лгу.


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22

Похожие:

Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconНаписать проект за 48 часов?
...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconДетский психоанализ
Эта книга, выдержавшая несколько изданий во Франции, написана столь увлекательно, что будет интересна и специалисту, и самому широкому...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconПредисловие. 19 лет спустя
Эта книга была написана и напечатана в 1994 году, вся техническая работа заняла месяца три. Конечно, это был самиздат. Причем такого...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconОтчет по проекту «ВездеХод»
Это огромное кол-во,поэтому хочу сказать огромное спасибо всем кто принимал участие в организации этих мероприятий! Спасибо всем...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconАнвар Камилевич Бакиров с чего начинается нлп
Вашему вниманию предлагается замечательная книга! И если вы не захлопнули обложку сразу же после прочтения столь самоуверенного заявления,...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconЧто сделает для вас эта книга?
Для чего была написана эта книга? Зачем нужно было начинать такое широкое обсуждение темы «Искусство мыслить масштабно»? В этом году...
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconДухless: Повесть о ненастоящем человеке Сергей Минаев
Спасибо моим друзьям, без участия которых эта книга не увидела бы свет, – Игорю Бухарову
Эта книга не была бы написана без постоянной поддержки моих родных и друзей. Спасибо всем вам. Особая признательность The Bootsquad за ободрение и мотивацию iconСергей Минаев Духless: Повесть о ненастоящем человеке
Спасибо моим друзьям, без участия которых эта книга не увидела бы свет, – Игорю Бухарову
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница