Институт российской истории в. В. Трепавлов


Скачать 13.12 Mb.
НазваниеИнститут российской истории в. В. Трепавлов
страница10/122
Дата публикации17.03.2013
Размер13.12 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > История > Книга
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   122

22 Дополнительным аргументом в пользу этого утверждения (кроме карьеры Балтычака в левом крыле) может служить указание Абу-л-Гази на принадлежность Эдиге к ак-мангытам (Aboul-Ghazi 1871, р. 162). А.Н.Кононов предположил, что детерминатив кара (черный) при родовых названиях обозначал группу населения, оторвавшуюся от основного этнического массива (например, кара-китаи; от себя добавим: караногай- цы) (Кононов 1976, с. 168). Тогда название ак (белый) должно обозначать, напротив, народ на изначальных землях. Следовательно, ак-мангыты — это те, что на протяжении XIV в. оставались восточнее Яика. Мигранты за Волгу обретали в таком случае ранг кара-мангытов. Но поскольку основная масса их в конце концов прикочевала обратно в восточный Дешт, то это название утратило смысл и перестало употребляться. Элемент ак мог служить и показателем знатности, что знакомо тюркским языкам (Кононов 1976, с. 170). Догадка о «белой» номинации Эдиге как символе аристократизма уже высказывалась А.Х.Курмансеитовой (Курмансеитова 1993, с. 96).

70


коренных жителей Прииртышья народы «хотан, ногай и кара-кипчак» (Катанов 1903, с. 136, 143, 150). У сибирских татар сохранились тугу- мы (кланово-патронимические объединения) с наименованиями «ногай» и «мангыт» (Валеев, Томилов 1996, с. 25, 30; Томилов 1995, с. 31, 32, 34). Кипчако-ногайские элементы весьма заметны в лексике тобо- ло-иртышских подразделений сибирско-татарского народа, а для некоторых из них (как и для части тюменских и тарских татар) этноним «нугай» служит самоназванием. Причем если носители этнического имени «ногай/нугай» могут быть причислены к потомкам позднесред- невековых переселенцев, то обладатели этнонима «мангыт» представляют собой реликт гораздо более древних пришельцев. Архаические, домусульманские черты их культуры (см.: Селезнев 1994, с. 78-80) позволяют предположить их появление в Западной Сибири в раннем средневековье — возможно, до ХШ в. К реликтам тех времен, может быть, относятся топонимы Мангут в Омской и Читинской областях (см.: Мурзаев 1996, с. 184).

В первой половине 1390-х годов, после дальних миграций, мангыты во главе с Эдиге закрепились в степях Западного Казахстана, в бассейнах Яика и Эмбы2\ Исторические обстоятельства сложились так, что именно там они смогли утвердиться настолько, что образовали собственное кочевое владение, Юрт. В условиях распада Золотой Орды главным гарантом существования нового Юрта был вождь мангытского эля Эдиге.

23 Р.Г.Кузеев, опираясь на этнографические и фольклорные материалы, относит ко второй половине XIII - XIV в. возвратное передвижение кипчаков и кипчакизированно- го населения из южнорусских степей, Причерноморья и Северного Кавказа в Волго- Яицкое междуречье (Кузеев 1992, с. 75). Представляется все же, что наиболее существенной кипчакской миграцией была обрисованная нами, т.е. в последней четверти XIV — начале XV в.


Глава 2

Эпоха Эдиге

^ Начало истории Юрта. Историческая память ногаев фиксирует начало истории Мангытского юрта (Ногайской Орды) от Эдиге. В Родословцах XVII в., составленных в Москве со слов ногайских информаторов, «Магнит Едигеи князь» трактуется как «начало Орде Нагаи- скои» (Родословная 1851, с. 130; PC, on. 1, д. 84, л. 52). Бий Юсуф в середине XVI в. вспоминал эпоху Эдиге как «началные дни» (Посольские 1995, с. 306).

Средневековые историки тоже отсчитывали историю самостоятельного политического существования ногаев от эпохи Эдиге. Абу-л- Гази видел в образовании Мангытского юрта переход власти от дома Бату к мангытам (Кононов 1958, с. 44), а младшие современники Абу-л- Гази, составители родословной князей Юсуповых 1654 г., отразили те события следующим образом: «Взял Эдиги бек взятьем Джанбека царя юрт и учинился на ево месте государем» (Юс., on. 1, д. 1, л. 1), т.е. почти через триста лет после рассматриваемых событий усиление Эдиге и его Юрта также выглядело как отнятие власти у дома Бату, у хана Джанибека. Думаю, что в последней фигуре могли смешаться отголоски воспоминаний о золотоордынских ханах Джанибеке б. Узбеке (правил в 1342-1357 гг.)1 и упоминавшемся выше Азиз- Джанибеке (1365-1366). И.Л.Щеглов слышал народное повествование, сообщавшее, будто Эдиге собрал под свою власть «заяицкие орды», которые были охвачены смутой после ханов Озиза и Омурата (Щеглов 1910, с. 66).

Откочевка племен левого крыла по приказу Эдиге в конце XIV в. настолько укоренилась в историографической традиции, что приблизительная дата этого события (1391 г.) стала чуть ли не официальной. Осенью 1991 г. в Ногайском районе Дагестана торжественно отмечался «юбилей» Ногайской Орды (см., например: Акиев 1991). Мнение о

1 Сам Эдиге вспоминал время правления Джанибека б. Узбека как образец государственной стабильности. В своем послании Василию Дмитриевичу московскому он призывает его возобновить вассальное подчинение Сараю, как было при «царе Жанибеке» (СГГД, ч. 2, с. 16).

72


том, будто Эдиге основал Ногайскую Орду, очень распространено и популярно среди современных ногайцев (см. об этом также: Кореняко 1996, с. 31). Немало исследователей придерживаются такой же точки зрения, считая, что после разрыва с Тимуром глава мангытов обособился от Золотой Орды и образовал самостоятельное владение (см., например: Гумилев 1989, с. 673; Кужелева 1960, с. 392; Сафаргалиев 1938, с. 35; Sokol 1981, p. 36)2. Другие авторы подходят осторожнее. Так, М.Г.Сафаргалиев, со временем разобравшись в вопросе, уже не утверждал, будто Эдиге в 1390-х годах основал Ногайскую Орду, а считал, что он лишь объявил себя князем Мангытского юрта, на базе которого позднее организовалась Ногайская Орда (Сафаргалиев 1960, с. 158; см. также: Федоров-Давыдов 1973, с. 165).

Я солидарен с мнением (см., например: Абилеев А., Абилеев Е. 1991, с. 9; Егоров 1993, с. 32), что первоначально яицко-эмбинский ареал обитания восточных кипчаков, в том числе мангытов, являлся составной частью Золотой Орды, автономным образованием внутри Улуса Джучи, а сам Эдиге был вовсе не основателем суверенной степной ногайской державы, а лишь родоначальником мангытского правящего дома. В самом деле, незаметно каких-либо признаков независимости мангытских кочевий в окружении джучидских улусов, но определенная автономия просматривается. Я.Пеленский, по-видимому, резонно предположил, что упоминаемая под 1399 г. в Никоновской летописи и Хронографе 1512 г. «Заяицкая Орда» могла обозначать Мангытский юрт — «политическую организацию ак-мангытов», — который действительно находился за Яиком и обрел большую самостоятельность как раз в то время (Pelensky 1974, р. 160).

П.П.Иванов правильно отметил, что хотя в информации Ибн Араб- шаха приказ Эдиге об откочевке адресован ко всем племенам левого крыла, все-таки в первую очередь он должен был быть обращен к его родному элю, к мангытам (Иванов 1935, с. 25). Надо полагать, не только мангыты стремились отойти подальше от Нижнего Поволжья, Северного Причерноморья и Северного Кавказа, охваченных смутами. Поэтому можно предположить изначальное проживание в Мангыт- ском юрте и других элей.

Но именно мангыты оказались костяком нового образования — как в силу авторитета своего бека, так и по причине многочисленности.

2 При этом А.И.-М.Сикалиев считает, что Эдиге стал «первым ханом ногайского государства» еще до обретения господства над Золотой Ордой; Эдиге якобы боролся «за выход из Золотой Орды, за создание своего национального (?! — В Т.) государства, независимого от ханов Золотой Орды» (Сикалиев 1994, с. 63, 103). Среди аргументов в пользу данного тезиса А.И.-М.Сикалиев приводит окончание действия дастана «Эдиге» победой его героя над Тохтамышем (Сикалиев 1994, с. 104), т.е. в то время Эдиге уже якобы стал независимым от Золотой Орды. Однако трудно совместить стремление беклербека к независимости от Джучидской империи с многолетним верховенством его в этой империи.

73


О последней говорят многие документы. К примеру, «Казанский летописец» (середина 1560-х годов) сообщает, будто из тридцати (по другим спискам, семидесяти) сыновей Эдиге только у одного младшего сына находилась под началом десятитысячная армия. «Того же ради, — заключает анонимный автор, — прозвашася мангиты силныя, тем и покорятися царю (т.е. хану. — В.Т.) не восхотеша и на Орду Болшую дерзнуша» (История 1903, с. 15, 203)3. Абсолютно аналогичная причина усиления Эдиге приводится в османской хронике, фрагменты которой перевел А.Ф.Негри: «Возвысился над ханами по причине многочисленности народа своего и поколения Идику, один из... могущественнейших членов поколения мангут» (Негри 1844, с. 383). Клавихо оценивал силы орды «Едигуя» в двести тысяч всадников (Клавихо 1990, с. 144). Вдали от грозного Тимура племена левого крыла под властью Эдиге смогли оправиться от последствий внутренних усобиц и вражеских нашествий и вскоре стали мощной опорой своему предводителю. О поддержке его племенами Ибн Арабшах пишет: Эдиге «возвел в столице хана, созвал к нему начальников левого крыла и предводителей его (крыла. — В.Т.) племен. Они повиновались и явились к нему, поскольку превосходили силой остальных и не опасались дурного от джагатаев» (т.е. от Тимура) (Ибн Арабшах 1887, с. 61).

Тем не менее в народной памяти твердо отложилось, что Эдиге первым провозгласил себя бием именно над ногаями (Небольсин 1852, с. 54). О конституировании Юрта уже в эпоху Эдиге говорит такая принципиальная деталь. Несмотря на наличие традиционных джучид- ских крыльев, подвластное Эдиге население тоже разделилось на два крыла, подчеркивая этим свое автономное существование. К такому выводу подводят слова из грамоты ногайского мирзы Динбая б. Исмаила, доставленной в Москву в августе 1578 г.: «А прадеда нашего Едигея князя карачеи (т.е. подданные. — В.Т.), а словут онсол (т.е. правое и левое крыло. — В. Т.), и многово улуса люди» (НКС, д. 8, л. 240). Сила и организованность нового Юрта были таковы, что он стал прибежищем для мангытов, рассеянных по всему Дешт-и Кипчаку.

Наиболее ярким показателем этого является присутствие там упомянутого выше Исы. Бывший беклербек хана Тохтамыша тоже переселился за Волгу и фактически подчинился своему младшему брату, Эдиге, сохраняя свой высочайший ранг при хане Пуладе (1409-1411), ставленнике Эдиге. В 1409-10 г. Пулад, Эдиге и Иса направили совместное посольство к Шахруху б. Тимуру в Герат. В повествовании Абд ар-Раззака Самарканди об этом посольстве оба, Эдиге и Иса, названы

3 Определение «сильные» (кючлюк!), очевидно, стало устойчивым эпитетом мангытов. В родословных росписях Эдиге значится как «Магнит (так!) силныи Едигеи князь нагаискои» (Родословная 1851, с. 130).

74


«владыками Дешт-и Кипчака и страны узбеков» (Самарканди 1969, с. 139). Шахрух направил ответную миссию, а через год в столицу Хорасана прибыл уже сам Эдиге. Преемник Тимура отнесся к гостю с севера весьма благосклонно; к тому же тот заявил, что является «рабом и слугой государя (Шахруха. — В. Г.), готовым исполнить все, что ему заблагорассудится повелеть» (Самарканди 1969, с. 152, 157). Еще раньше, в 1398 и 1400 гг., предводитель мангытов присылал примирительные предложения к самому Тимуру (Гийас ад-Дин 1958, с. 69; Йазди 1972, с. 623, 935; Sami 1937, p. 171)4. Думаю, активизация отношений с Мавераннахром была вызвана стремлением обезопасить от будущих вторжений с юга не только Улус Джучи, но и непосредственно новый Мангытский юрт, границы которого постепенно приближались к владениям Тимура и Тимуридов.

Основная территория кочевания мангытов, т.е. собственно их Юрт, находилась к востоку от Яика. Расхожим летописным русским эпитетом «Едигея князя» был «заяицкий» (История 1903, с. 14, 212; Сказание 1959, с. 29; см. также: Лызлов 1787, с. 63). М.Г.Сафаргалиев произвел следующий предварительный расчет: в 1411 г. Эдиге, поссорившись с ханом Тимуром б. Тимур-Кутлугом, уехал сперва в Хорезм, а затем в свой улус, располагавшийся в десяти днях пути от Хорезма; англичанин Э.Дженкинсон отмечал, что от Хорезма до ногайской столицы Сарайчука расстояние в десять дней; стало быть, улус Эдиге находился в районе Яика, у города Сарайчука (Сафаргалиев 1960, с. 187). Привязка кочевой экономики к рекам позволяет наметить пределы Мангытского юрта в тот период междуречьем Яика и Эмбы. Резиденцией главы Юрта, естественно, должен был стать Сарайчук — единственный крупный ордынский город в тех местах (возможно, он даже не был разрушен Тимуром). Каракалпакский вариант дастана «Эдиге» передает слова Едигеева сына Hyp ад-Дина: «Пропал у меня каурый жеребец... Он из-за Волги и Яика, С черных песков Нура, Из местности народа ногайского» (Беляев 1917, с. 28). Таким образом, предки ногаев считали своей «местностью» степи за Яиком.

^ Эдиге во главе левого крыла. Эдиге стал практиковать возведение марионеточных ханов и постоянно находился у них в должности беклербека. В нашу задачу не входит освещение его деятельности в этой должности, тем более что она подробно отражена во многих исследованиях. Нас интересует его влияние на дальнейшую судьбу будущих ногаев. Каракалпакский дастан рассказывает, что после ухода Тимура из разгромленной Золотой Орды восвояси Эдиге решил воспользоваться ослаблением разбитого Тохтамыша и продиктовал

4 В первом из названных посольств состояли представители не только золотоор- дынского хана Тимур-Кутлуга и Эдиге, но еще и хана Моголистана (в Восточном Туркестане и Семиречье), Хызр-Ходжи, что может косвенно свидетельствовать об изначальных связях мангытов с этим регионом Центральной Азии (см. главу 1).

75


ему условия раздела сфер влияния: «Отказавшись от незаселенных земель по одной стороне Волги, ты отдай их в мое распоряжение; а кроме того, ты не требуй подати с лиц, ко мне приходящих, а равно и с нищих, вдов и сирот». Хан согласился и подписал договор, который забрал себе Эдиге. Узнав, что на левобережье Волги не нужно платить налогов, измученный войнами народ потянулся во владения беклербека, и вскоре число подданных Тохтамыша уменьшилось вшестеро (Беляев 1917, с. 37)5. Со всех сторон сходились туда ордынцы, и, если верить Ибн Арабшаху, юрт Эдиге наполнился «вереницами множеств людей» (Ибн Арабшах 1887, с. 61).

По-видимому, хан даровал Эдиге тархан (налоговый иммунитет) и фактически вывел из-под своей юрисдикции. Это произошло, очевидно, в 1396 или 1397 г. Именно тогда Эдиге сумел добиться для себя чрезвычайных льгот, а его власть распространилась на все восточные территории Улуса Джучи (отчего и возникла необходимость налаживания связей с Мавераннахром)6. Он был заинтересован в увеличении числа подданных и заселении подвластной ему территории. Этим стремлением скорее всего и объяснялся его знаменитый запрет на продажу детей в рабство на чужбину, что сразу было замечено на ра- боторговых рынках Сирии и Египта (Макризи 1884, с. 474)7. Какой-то отголосок экономических мероприятий Эдиге в степях можно, наверное, видеть в татарском варианте эпоса о нем: «У Барака, что был знаменит, Я забрал таможенный мыт», — говорит главный персонаж сыну (Идегей 1990, с. 207). Барак б. Куйручак имел улус в восточном Дешт-и Кипчаке и очень усилился в 1420-х годах, а до тех пор смирно кочевал где-то за Яиком и, судя по цитированному дастану, вынужден

5 М.И.Ахметзянов без ссылки на источник утверждает, будто еще в 1382-1383 гг. Тохтамыш переселил народ «Ногайского улуса» в междуречье Волги и Яика (Ахметзянов М., 1994, с. 33). В известных мне материалах таких сведений нет.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   122

Похожие:

Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут военной истории министерства обороны российской федерации...
Редакционная коллегия серии сборников документов «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconИнститут истории Отделение исторического образования Кафедра всеобщей...
Рекомендовано к печати кафедрой всеобщей истории и методики преподавания Института истории кфу
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Уральский юридический институт
Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconЦелью и задачами курса «Отечественная история» в вузе являются
России с древнейших времен и до наших дней. Показать на примерах из различных эпох органическую взаимосвязь российской и мировой...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию институт...
На смену «прекрасному» приходят «шок-ценности»2: новизна, необычность, абсурд, жестокость. Это привело к расширению предмета эстетики,...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconВысшего профессионального образования центросоюза российской федерации...
Сарчин Р. Ш. Философия: Планы практических занятий. – Казань: Казанский кооперативный институт, 2012. – с
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconРеспублики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Садри Максуди...
Монография рекомендована к печати ученым советом Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПриглашают на дискуссию Историческая память и борьба за идентичность современных россиян
Государственная историческая политика: символизация событий и героев. Год российской истории. Школьные и вузовские учебники истории:...
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Институт российской истории в. В. Трепавлов iconПермский государственный гуманитарно-педагогический университет Кафедра...
Приглашаем Вас принять участие во всероссийской научной конференции «Повседневность российской провинции. XIX-XX вв.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница